Потерянное созвездие

Меня всегда с детства манило исследование малоизученных мест. Изучать морское дно страшно, космос по той же причине. Поэтому мне приглянулось исследование зимних гор. Без разницы куда, лишь бы это было что-то за снежное. Я всегда любила зиму, в особенности, когда медленно падают снежинки, а на улице не бушует сильный и морозный ветер. Когда я была ребенком, я всегда смотрела мультики, передачи, связанные с самыми холодными местами нашей Земли. В зачастую передачи были про Северный и Южный полюс. Школу окончила на отлично и пошла поступать в океанографический институт Вудс-Хоул, штат Массачусетс. Гарвард мне не по карману, так что пришлось выбирать что-то по доступнее. Когда меня утвердили в институт, я поехала туда, чтобы выбрать профессию, но все были заняты: техник технолог, химик-лаборант и геологи. По итогу пошла на океанолога. Было страшно, ведь это приходилось взаимодействовать с водой, а морское дно я ужасно боялась, но надеюсь, что погружаться мне не придется.

Прошли мучительные года обучения. Я сижу в главном зале в ожидании вручения диплома. Я боялась, что не сдала все экзамены и не получу корочку. “Мэй Хилтон!” – прокричал директор со сцены. Это говорит о том, что я все сдала и могу получить свой диплом об окончании. Я радостная поднялась и забрала свой диплом. Радости моей не было придела. Я улыбалась так, что моя улыбка тянулась до ушей. Я просто не могла поверить, что у меня получилось.

У входа в институт стояли разные организации. Они в основном ждали тех, кто окончил учебу, чтобы предложить свои услуги и работу у них. “Здравствуйте. Вижу у вас диплом на руках. Это хорошо. Мы предлагаем вам возможность работать по вашей профессии. Возможен карьерный рост, а дальше вы сможете возглавить и свою бригаду. Если есть вопросы или условия для вашего комфорта, я готов выслушать их.” – сказал мне парень в оранжевом комбинезоне, держащий планшет в руках. За ним стоял фургон с названием их компании и играл с машины легкий джаз. Я незамедлительно согласилась, если они найдут мне место на каких-нибудь полюсах. Оставила свои контакты и радостная шла домой. Ведь тяжело поверить, что все так хорошо и легко получилось. Я окончила учебу и, возможно, устроюсь на работу, в месте, в котором мечтала с самого детства.

Придя домой и рассказав родителям об новостях, они были в ярости. Они надеялись, что я устроюсь работать в компании у отца и всегда буду рядом. А тут я прихожу и буквально говорю, что буду за несколько тысяч километров от них. Отец сказал, что никакой поездки мне не будет и запер меня в комнате, а сам уехал к себе, чтобы узнать, будет ли для меня место на работе. Мама в это время ревела на кухне, пытавшись приготовить ужин. Я просто разочарована… Почему нельзя было просто порадоваться, сказать какая я молодец и поздравить, что я исполню свою мечту. Мою грусть прервало уведомление на телефон. Мне написали из той компании, что стояла возле института. Они нашли для меня должность и готовы отправить меня на практику в Арктику, а как только они будут уверенны во мне, то отправят в недра Антарктиды. Приехать нужно в порт в течении двух часов. Конечно, компания может предоставить машину, но точно не ко мне домой. Я написала, чтобы они подъехали к другому дому по соседству, а сама начала незамедлительно собирать свои вещи.

Собрав все, я выпрыгнула с окна по карнизу на землю. Вещи в основном были мягкие, так что падать на них было не больно. Я не учла момент, что моя комната находится прямо над кухней, и мама увидела меня, лежащую на земле. Она начала бежать к выходу, а я вскочила и побежала к машине. Сев, я попросила водителя поехать как можно быстрее. Он заметил кричащую и бежавшую женщину за ним и спросил кто это. Я ему рассказала все как есть: начиная с детской мечты и заканчивая планом побега. Он посмеялся и успокоил, сказав, что все нормально и включил легкий джаз. У них все, что ли, джаз слушают? Странно это как-то.

Доехав до порта, меня встретил парень с той же компании, откуда мне написали. Мне и другим ребятам, которые тоже стали счастливчиками в этот путь, выдал билеты. Нас встретил огромный ледокол, спереди которого красовался рисунок акульей пасти. Не знаю, для красоты или устрашения было сделано, но выглядит круто.

Путь был долгим. Пока я стояла у края, облокотившись об перила судна, у меня начал ужасно сильно вибрировать телефон. Оказывается, связи не было, и только сейчас он что-то словил и начали приходить разные уведомления: штук двадцать пропущенных от отца и сообщения с угрозами, чтобы домой я больше не возвращалась. Пошел он к черту, буду я его еще слушаться. Выключила телефон и положила обратно в карман. На борту было много людей, и они общались друг с другом, но я не понимала, что они говорили. Язык был не мой, скорее всего русский. Они часто проходили мимо меня, говоря мне что-то в след, но, к сожалению, я не понимала, что они говорят.

Плыли мы по обычной воде, пока с каждым новым преодоленным километром воздух становился холоднее. Это означало, что мы все ближе к пункту назначения. Наконец-то вдали я увидела слои льда, мы все ближе к Арктике и пока мы плыли, я увидела стаю нарвалов. Эти чудные существа с рогом на лбу плавали как стая дельфинов, будто сопровождая нас по пути. В какой-то степени жалко их, ведь они вымирающий вид. Засмотревшись на нарвалов, начался звук тресканья льда. Ледокол на то и имеет такое название, чтобы колоть лед, ведь нужно еще добраться до станции, а на обычной яхте такого не получится. Оставалось еще немного. Я хотела постоять и подождать, но ко мне подошел парень и на ломаном английском позвал поесть. Его вроде как звали Влад. Он единственный, кто заговорил со мной за все это время. Я согласилась, и он начал провожать меня, показывая, где кухня. Столовая была обычная, не отличающаяся от моей в институте, но только тут качает тебя из стороны в сторону. Сев за стол, мне дали котлетки с картофельным пюре и кружку чая. По виду оно не отличалось от нашей пищи, но разница все же была. У них котлеты прям мясные, то есть ты буквально чувствуешь вкус мяса без каких-либо добавок, и это замечательно. Съела все за раз и пошла к себе. Перед высадкой меня осмотрел врач. Он был немного недоволен тем, что я не выполнила пару условий для приезда сюда, хотя ни про какие условия мне не говорили. Оказывается, перед тем, как сесть на судно, нужно было удалить зубы мудрости и вырезать аппендицит, что, разумеется, я не сделала, благо у них на станции есть хирург, но если бы меня отправили сразу на Антарктиду, то пришлось возвращаться домой.

Провела я у них в палате неделю. Пару дней я пробыла не в сознании из-за наркоза, а остальное время под капельницей, и еще ждали, пока отек спадет. Удалили все, обработали и отправили в палатку к остальным. Выйдя от врача, все что-то да делали. На столбе была табличка с названием компании на том же русском, так что я не могла прочесть, что там написано. У входа к палатке меня встретил Влад и сделал мини-экскурсию: показал мою кровать, выдал мне спецодежду и где находится душевая со столовой. Куртки были очень теплыми. Мне сказали, что в состав материала входят кожа морских котиков, из-за чего они такие теплые и могут выдержать любую температуру, если, конечно, правильно одеваться.

Моя задача была изучить размножение местных креветок, и если будет возможность выявить новые виды, то изучение будет не напрасным и это пойдет в мою характеристику для переезда в другое место. Они находятся достаточно глубоко, около 500 метров в глубину, но они создали что-то вроде террариума, который может находиться практически на поверхности, и так мне легче будет наблюдать за их действиями. Местные работники обогащают террариум водорослями, чтобы те могли питаться. Пока другие что-то переносили, бурили или отвозили, я стояла у края льдины, наблюдая за размножением креветок. В какой-то степени это моя работа.

Стая тюленей запрыгнула к нам на территорию и начали убегать. Что же встревожило их? Ответ не заставил себя долго ждать. Полярная акула. Это довольно уникальный вид акул, ведь они могут жить до 500 лет, а их окрас и сам образ устрашающий. Один их них немного выплыл наверх и начал кружить на территории. У него был потрепанный и потрескавшийся вид, а сама его шкура напоминало окрас камня. Он скрылся в водах и ушел вглубь, но тюлени все еще находились у нас. Сотрудники покормили их рыбой, которую они поймали, пока мы плыли сюда. Они каждый раз закидывают огромную сеть в воду, чтобы поймать как можно больше продовольствия, ведь нам нужно как-то здесь жить и питаться.

Мои наблюдения длились очень долгое время. Месяц я наблюдала, как они размножаются. Периодически часть их вылавливали из-за обильного скопления и подавали на стол. Я честно устала делать одно и тоже. В день я исписывала страниц пять расчетов и наблюдений, но ни к чему они не приводили. Произошло чудо. Кое-как в водах я заметила что-то необычное, будто некая мутация. Креветка была прозрачной, а внутри нее что-то блестело. Оно будто меняло окрас. Сначала фиолетовый, потом зеленый, сейчас синий. Я не поняла, как такое произошло и записав свои наблюдения, побежала рассказывать главным на станции. С некоторыми трудностями они выловили эту единственную креветку и понесли в лабораторию. Наконец-то я могла вздохнуть. Мне не придется дальше наблюдать за этими мелкими существами. Может мне дадут что-то по серьезнее. Понаблюдать и исследовать местную фауну на суше.

Через какое-то время ко мне подошел главный лаборант и пожал мне руку, пообещав написать самую отличную характеристику за мои наблюдения, выявления нового вида и точного описания, что это такое. Все решили это отпраздновать, а я человек не пьющий, поэтому решила прогуляться по территории. Солнце очень рано уходит и темень поглощает всю территорию очень быстро. Со столовой доносились легкие нотки джаза, который я слышала очень часто, начиная у входа с института. Сев на камень, я смотрела вдаль и увидела, как белые медведи игрались между с собой. За этим было весело наблюдать, пока подомной что-то не хрустнуло. Я хотела аккуратно встать, но льдина начала трещать еще сильнее, и я упала под воду. Вода была ледяная и было тяжело задерживать дыхания. Сильный холод давил на легкие и вдали я увидела что-то такое напоминающее касаток. Я пыталась выплыть, но из-за плотности и тяжести одежды мне тяжело было это сделать. Я дергалась как можно сильнее, а касатка была все ближе ко мне. Меня кто-то начал тянуть вверх. Это был Влад и еще один товарищ, имени которого я не знала. Они быстро оттащили меня на сушу, и льдина полностью отошла от берега, а касатка пыталась выпрыгнуть с воды, но не решилась.

Меня оттащили в палатку. Сняли все мокрое и дали сухое, предварительно выйдя, чтобы я могла переодеться. Дали плед и чашку горячего чая. Они выслушали мою ситуацию и сказали, что это не удивительно. Глобальное потепление может быть катастрофой для человеческих жизней. От моей ситуации они были в ужасе, ведь меня чуть не съел главный хищник морской фауны.

На следующий день нас вызвали к главному директору. Он рассказал, что мои успехи дали шансы на открытие чего-то большего и из-за изменений в климате будут пробовать адаптировать пингвинов Адели. Всех других он отправил на участок, чтобы те продолжали свою работу, а меня он попросил остаться. Он вручил мне характеристику и билет до Антарктиды, сказав, что корабль будет сегодня вечером и пожелал мне удачи. Прибежав в палатку и сев на кровать, я начала читать характеристику и написали все самое лучшее, даже приукрасив пару моментов, чтобы точно могли взять. Я потихоньку собирала вещи и ждала времени, чтобы уплыть отсюда. Не смотря, что это северная часть снежной земли, было тепло и даже жарко в наших куртках, возможное потепление так влияет. Сняв куртку, и чтобы скоротать время, я начала читать книгу Эдгара Аллана По «Убийство на улице Морг». Его рассказ затянул меня надолго, что я потеряла счет времени, ведь корабль уже приплыл. Собрав вещи, я побежала на рейс. Попрощалась со всеми и зашла к себе в каюту. Путь был намного дольше, чем сюда, ведь придется плыть на другой край Земли. Начальство приняло мое резюме и сообщили об принятии к ним на работу. Посмотрим, что будет ждать меня там.