Потерянный княжич - 1 том

Интерлюдия 1

~ Пространство Надвременья Калейдоскопа Вселенных.

Девятые Небеса Божественного Плана Бытия.

Закрытое Хранилище ореолов для отреченных крайней эпохи.

Точное время - неизвестно. ~

Хранилище внушало почтение и трепет своими размерами.

Бесчисленное число духовных оков, в виде полок, занимали, казалось, все пространство этого места. Ряды божественных творений, прикрытых иллюзией шкафов, стеллажей, ярусов или подставок уходили ввысь и терялись где-то высоко, как и за горизонтом, там, где и сводов или стен было не рассмотреть. Окажись в этом месте смертный, то заблудился бы в Хранилище, как в лабиринте, без шанса найти выход.

Воистину, тут чувствовалось величие Суда даже больше, чем в самом зале Приговоров. Точнее, в этом был убежден хранитель данного места.

Юноше, что прохаживался вдоль вместилищ ореолов, внося данные о каждом в каталог, нельзя было дать и тридцати, по человеческим меркам. Длинные черные волосы, прямой нос, изящные пальцы, стройное тело и выразительный взгляд феникса выдавали в нем аристократа давно ушедшей эпохи Чжоу. Нет уже той страны, за которую он когда-то, будучи человеком, отдал все, даже жизнь. Нет уже и того мира, что породил его.

Когда-то, а может и не одну вечность назад, Шенгун Вэн родился в семье императорских чиновников. Таланты, учителя и образование в столице сделали из него весьма успешного создателя искинов. В том его Пути было много всего, того, что и не хотелось вспоминать, даже спустя эпохи.

Он погиб, погиб героически, сохранив сотни миллионов жизней, остановив с помощью нескольких ИИ гибель мира из-за биологической войны. Это Деяние, как и Самопожертвование, даровали ему новую оболочку души, превратив в Младшее божество. Потекли века нового существования, уже в виде сущности Высшего Порядка.

Шенгун Вэн не любил вспоминать о своем Пути в ту эпоху, только и полностью забыть не выходило. Он видел, как его мир перестал существовать, вместе с миллиардами человеческих душ. И весь ужас тех событий был вовсе не в том, что погиб мир. Это-то как раз и неизбежно. Кошмар тех событий заключался в причине гибели мира. Родину Шенгун Вэна стер демиург, уничтожив не только планету, но и все души, что населяли ее. Высшее существо не просто уничтожило реальность, а именно развоплотило все живое и мертвое, уничтожило полностью и безвозвратно. Не изменило, как сделал бы Темный бог, а именно полностью стерло, как не было.

Именно так, наблюдая самую страшную из агоний, молодой Младший бог и познакомился с нарушением Закона. Его от окончательного развоплощения спас именно ореол Героя, о котором тот и не догадывался. Он же, ореол, и сообщил на Небеса о Преступлении и уничтожении целой реальности, ведь тот демиург не остановился на одной лишь планете.

Много позже Шенгун Вэну было даровано право служить в одном из Хранилищ ореолов для отреченных. И сколько бы эпох ни прошло, а наслаждение от мук этих чудовищ не становилось меньше в сердце Младшего божества. Он любил свое дело. Любил это место и службу, которой его наградили.

Вот и сейчас бог выполнял свою работу. Недавно кто-то из сущностей Нижнего мира создал несколько сотен новых ореолов для преступников и передал на Небеса. В обязанности Шенгун Вэна входило изучение новых карательных ореолов, присваивание каждому особой метки и внесении оного в каталог Хранилища.

Здесь ореолы приобретали вид флакона, подобного фиалам из магических миров. “Стекло” фиала было ничем иным, как божественными оковами, что сдерживали силу ореола внутри малого объема. На Суде, в карательном зале, фиал откупорит кто-то из Высших, и своей волей приживит ореол к душе отреченного, обрекая и программируя его новую судьбу в смертном теле.

На самом деле ореолами наделены все живущие, только если у обычных смертных, богов или демонов ореолы могут меняться, то карательные ореолы отреченных подобны неснимаемым проклятьям, цепям, пыткам и приговорам сразу. Как бы ни старался и что бы ни выдумал отреченный, а обойти ореол Божественного судилища никак не сможет. Отреченный пройдет по сценарию написанной Судьбы и испытает все, что уготовили Высшие.

Шенгун Вэн никогда не был на Судилище, но одна мысль о страданиях божеств-преступников заставляла его пальцы дрожать. Ему нравилось воображать во что и как может развернуться ореол “Злодея”, особенно если внести некоторые правки в заложенный сценарий. Нет, Младший никогда бы не стал нарушать планы Высших, но лишь немного дополнить сценарий уже написанной судьбы он по должности мог, чем и пользовался с удовольствием.

Изящные пальцы сжали очередной “фиал”, а в сознание хлынула нарисованная Высшим Судьба. Ореол “Жертвы” начинался с отличного старта, отреченный должен будет родиться в очень престижной и богатой семье, быть с первого крика долгожданным и любимым, а завершить свой путь смертью. Шенгун представил душевные муки отреченного, когда сама жизнь, в лице Героя или Злодея, лишит его всего, что тот имел, и ощутил знакомую дрожь предвкушения чужих мук.

Бог не стал менять основные узлы истории, на которых концентрировался Высший, лишь подправил кое-что. Например: отреченный не просто умрет, а сначала станет калекой, и проведет остаток жизни парализованным, испытывая постоянную боль. О да, Младшему нравилось воображать, как корчится отреченный в искалеченной смертной оболочке, как он будет молить о смерти и тихо сходить с ума от боли.

Прозрачный фиал с золотисто-бардовым ореолом Жертвы плавно опустился на подготовленное место на полке. Младший бог облизал пересохшие губы, и вернулся к большому столу, на котором и материализовывались новые ореолы. Вывернув из-за поворота Шенгун успел заметить, как на столе появился новый фиал.

Младший усмехнулся. Рука уже потянулась к фиалу. Этот тоже станет калекой, только теперь...

Додумать бог не успел, пространство дрогнуло, пропуская в Хранилище двоих. Пан Гуаня, своего непосредственного начальника, а заодно и надзирателя за исполнением наказаний, Младший узнал сразу, и тут же склонился в поклоне. За его спиной шел молодой бог, тоже из Младших, только куда моложе, чем сам Шенгун Вэн. И одного взгляда хватило хранителю, чтобы заранее невзлюбить новичка. Короткие платиновые волосы, широкая улыбка, будто у счастливого ребенка и озорной взгляд пакостника подталкивали ни к самому приятному выводу. Чей-то отпрыск захотел повеселиться, а таким “новичкам” на Небесах не отказывали Младшие. Чревато подобное ссылкой в Нижние миры, а то и наместником в один из миров смертных отправить могут.

- Вот, принимай помощника, Шенгун, - без приветствия заговорил Пан Гуань, будто не замечая, как вольготно ведет себя улыбчивый парень, не выказывая и намека на почтение.

- Господин...? - распрямился Шенгун Вэн, тоже нарушая этикет.

- Это... Лэй Цзи. Он молод и ничего не понимает в нашей работе. Ему нужен опытный наставник.

- Но... - попытался спорить Шенгун Вэн, неприязненно покосившись на молодого блондина, что уже вовсю вертел головой осматривая Хранилище будто собственную лавку.

От хранителя не укрылась заминка начальства, а выскочек, которым еще и имена придумывают, никто не любит. Наверняка, чей-то отпрыск захотел поразвлечься, а не работать, и ему вместо обязанностей еще и нянькой работать теперь, и с каждым мгновеньем предположения о происхождении посетителя все крепли.

- Мне всегда было интересно, как отреченные заслуживают Прощение и право на новый Путь! - звонким подростковым еще голосом влез Лэй Цзи, с подозрительно счастливой улыбкой.

Лицо Шенгун Вэна перекосило. Лэй Цзи осматривал Хранилище с таким видом, что захотелось применить к нему один из новых ореолов.

- Господин Пан Гуань, я не думаю, что...

- Я спрашивал твоего мнения? - подозрительно спокойно уточнил надзиратель, поглаживая свиток исполнений приговоров, что всегда висел на его поясе.

Шенгун Вэн тут же проглотил слова, которые так и остались на кончике языка.

- Вот и отлично, - отметил Пан Гуань, и снимая свиток с пояса. - Лэй Цзи, - позвал он, уже отошедшего к стеллажам молодого бога, - осмотрись пока, а мы с твоим старшим кое-что обсудим.

Шенгун Вэн проводил довольное божество цепким взглядом, но спорить не решился, хоть и хотелось вышвырнуть наглеца, что и про этикет не слышал. Парень умчался куда-то к центру Хранилища, скрывшись за шкафами с ореолами “пушечного мяса” для криминальных Судеб.

Пан Гуань же принялся расспрашивать Младшего подчиненного о прошлых отчетах. Внезапные проверки были привычны Шенгун Вэну, только сейчас присутствие новенького сильно нервировало. Не любил хранитель, когда его уединение так грубо нарушали.

- Сегодня ожидается прибытие одного отреченного, - переключился к новому заданию начальник.

- Да-да, - тут же встрепенулся Шенгун Вэн. - Нужно что-то особенное?

- Хм... - Пан Гуань положил ладонь на раскрытый свиток, куда пару минут назад еще вносил пометки из отчета Младшего. Ладонь его засветилась божественной силой, перенося предписание Высших на новый бланк. - Вот, - листок перешел в руки хранителя. - Займитесь с Лэй Цзи и подготовьте побыстрее.

- Разумеется, господин, - Шенгун Вэн принял предписание и снова склонился в поклоне.

И распрямился он только когда тень божественного присутствия начальства полностью исчезла.

Хранитель резко развернулся и рванул в сторону новичка.

- Лэй Цзи!

- Да, господин Шенгун Вэн, - блондинистое недоразумение вынырнуло из-за очередного шкафа, да так резко, что едва не сбил с ног хранителя.

Шенгун Вэн едва успел отскочить. Лэй Цзи тоже испугался столкновения, это было видно по глазам, и тоже попытался затормозить и при этом отойти в сторону. В итоге молодой бог врезался плечом в стеллаж. Божество удивилось и чуть испугалось, выпустив силу. Стеллаж аж качнулся от такого воздействия.

Хранитель вскинул руку, останавливая чужую божественную силу, и фиксируя ее уже своей волей, как и покачнувшийся шкаф. Вторая рука ухватила парня за ворот верхних одежд, не давая ему еще что-нибудь устроить.

- Замри, паршивец! - не своим голосом прошипел хранитель.

Парень замер в нелепой позе, и только сейчас Шенгун Вэн заметил, что в руке у новичка зажат фиал. Бог смотрел на хранителя чуть смущенно и даже скулы его покраснели, только Шенгун мог бы поклясться, что этому паразиту ни капли не стыдно. Он отпустил чужой ворот, позволяя юнцу отойти и вернуть себе приличествующий вид.

- Старший, а что это такое? - Лэй Цзи сам протянул фиал.

- Ореол, - буркнул хранитель, еще раз проверяя, не успел ли этот мелкий пакостник еще что-то испортить.

- Странный он какой-то, - протянул мальчишка.

- Что странного-то? Обычный “Фальшивый Герой”, - хранитель двинулся вдоль шкафов, чтобы вернуть фиал на законное место.

- Герой - это же благословение, нет? - продолжил спрашивать любопытный. Он даже хранителя обогнал и заглянул в глаза.

Такой искренний интерес подкупал даже такого нелюдимого бога, как Шенгун Вэн.

- Что ты вообще знаешь об ореолах?

- Ну-у... ореол - это божественная воля для развития души. Накладывается ореол в момент появления в мире на живущих, на мир в целом, на растения, на объекты, на животных, на предметы, но чаще всего именно на души разумных. Если живущий не совершал грехов, то ореол его следующей судьбы будет удачнее и счастливее. Если же наоборот, живущий совершил что-то ужасное, то и ореол его будет иметь негативные последствия. Рождение в рабстве, например, или короткую судьбу.

- Верно. Ореол не нарушает свободу воли, а лишь устанавливает некий план на жизнь. Если живущий силен духом, талантлив и трудолюбив, то и любой негативный ореол он преодолеет. Чем привлечет внимание Высших, а уж те одарят его новым ореолом.

- Старт определяет ореол, а вот финал жизни только проделанный Путь души, - уверенно повторил чьи-то слова Лэй Цзи.

И смотрелся он при этом так потешно, в своем желании похвалы, что Шенгун улыбнулся.

- Да, младший Лэй. Именно так все и обстоит, но это касательно лишь обычных ореолов, для обычных душ, которым еще развиваться и развиваться. - Они, наконец, добрались до нужного шкафа, куда хранитель и убрал фиал. - Обычные ореолы слабы, они почти не контролируют жизнь живущего, лишь создают простенькие барьеры предопределенности, которые любой легко преодолеет. Например: родился в бедной семье, что означает сложность обучения, но это не приговор, чтобы получить редкую профессию, даруя уже своим потомкам престижное образование. Это лишь означает, что в самом начале Пути живущего будут окружать бедняки, которые просто не верят в успех, а значит это и будут внушать ребенку. Если он сможет проявить силу воли, то легко преодолеет ореол бедной родни, ну а если нет... пойдет на новое перерождение. Все просто.

Молодой закивал, а Шенгун Вэн ощутил прилив энтузиазма.

- Только вот вопрос, что делать с уже развитой душой или духом самого божества? - Хранитель бросил на шкодника наставнический взор, и поймал в ответном восхищение. Приятно, когда каждое твое слово так воспринимают, как истину. - Особенно, если нужно наказать такую сильную душу?

- Наказать? - повторил Лэй Цзи, чуть нахмурившись. - Старший, а разве отреченные не искупают свою вину?

- А в чем разница? - усмехнулся хранитель, и не став ждать ответа продолжил: - Так вот, для сильных сущностей и существуют карательные ореолы. Их сценарии судьбы невозможно обойти.

- Никак? - в глазах мальчишки снова загорелся интерес.

- Никак, божественная сила усиливает фатальную непреодолимость событий. Даже если отреченный каким-то чудом обойдет какую-то из установок ореола отношения других живущих это не изменит. И в конечном счете отреченный вернется на заложенный в ореол путь и пройдет все.

- А если все-таки...?

- На этот случай, - перебил Шенгун Вэн, - в ореол заложен механизм прижигания души. Если отреченный откажется исполнять божественную волю, то испытает такую боль, какую и будучи божеством вообразить не мог.

Они все шли вдоль стеллажей и шкафов, пока не добрались до одной из лестниц, что вела к верхним, а значит и более редким ореолам.

- Старший, а...?

- Хватит лекций, Лэй Цзи. Раз уж тебя мне навязали, значит будешь помогать в поисках.

- Конечно, Старший. Могу ли я все-таки уточнить по поводу того ореола?

- “Фальшивый герой”? Тут все просто. Под этой маской отреченный становится тем, чей авторитет и успешность не вызывают сомнений, а затем, - хранитель щелкнул пальцами, - он все это теряет. Любовь близких, дружбу, деньги, бизнес, даже вежливое отношение окружающих, все исчезает или переходит настоящему Герою.

- И какой смысл в подобном ореоле?

- Смысл в отношении отреченного к подобному, он должен быть выше чужой злобы и ненависти, прощать обидчиков и преодолеть всеобщее отвращение к себе. И как ты понимаешь, гнилые души отреченных на подобное Деяние, что на уровне Святых, просто не способны. Они могут лишь лгать или мстить, что и происходит.

- Понимаю, Старший.

- Раз понимаешь, то помоги с поисками ореола “живого щита Героя” для магической реальности.

Божества остановились около подходящего раздела Хранилища.

- Ты ищи тут, по ближайшим, а я пойду дальше.

- Слушаюсь, Старший. - молодой бог склонился в глубоком поклоне, выражая и почтение, и благодаря за науку.

Шенгун Вэн поправил рукава одежд и качнул головой, прежде чем скрыться в лабиринте между шкафами.

Лэй Цзи проводил своего Старшего божественным чутьем, и лишь убедившись в том, что тот ушел достаточно далеко, позволил себе распрямиться. Молодой бог, которого в мире смертных приняли бы за школьника, внимательно осмотрел сотни сверкающих фиалов. Сотни разноцветных Судеб, что не обойти и не сломать, ведь всех отреченных лишают их божественности, оставляя крохи на осознание собственной никчемности пред божественной волей Высших.

Ему не нужно было прикасаться к каждому отдельному флакону, чтобы “прочесть” написанную Судьбу, достаточно было лишь мимолетного взгляда. И нельзя сказать, что “Лэй Цзи” был сострадательным божеством, вот уж точно нет, только и такое количество покалеченных жизней... внушало, да.

А впрочем, чего он еще мог ожидать от данного Зеркала Веера Миров?

Шли минуты поисков в абсолютной тишине, пока, наконец, внимательный взгляд не выхватил нужное. Необходимый ореол “Живого щита для Героя” нашелся на самой нижней полке, заставленный десятком фиалов с похожими названиями. Тонкие пальцы легко выхватили нужны ореол. В прозрачном флаконе клубилась материализованная божественная взвесь, материальное воплощение чужой воли она кидалась на стенки “фиала”, желая впиться в душу божества рядом.

Страшное, если хоть немного подумать, оружие, которым тут карают...

А впрочем, в его обязанности никогда и не входили философствования. Он здесь для другого. Кроха иной божественной силы через ладонь просочилась в фиал, тут же меняя оттенок ореола с почти темно-коричневого на серо-синий.

Еще несколько мгновений на проверку и... по тонким губам молодого бога скользнула совсем уж мерзкая ухмылка, которую на этих Небесах успели подзабыть.

- Старший! - звонко позвал мальчишка, сорвавшись с места. - Старший, я, кажется, нашел!

- Что? - неподдельно удивился Светлый маньяк, которого тут принимали за кладовщика.

- Вот, господин, посмотрите. Это оно же, правда? - и побольше щенячье радости в голос, побольше, неудачники любят услужливых.

- Хм... да, юный Лэй, ты прав, это именно ореол Щита. Даже удивительно, что тебе удалось так быстро его отыскать, не владея каталогом и ориентирами.

- Я очень старался! - и лихой придурковатости в голосе добавить.

Звонкости хватило настолько, чтобы хранителя перекосило.

- Ладно, пойдем вниз. Нужно подготовить ореол к Судилищу.

Шенгун Вэн уже повернулся спиной к мальчишке, потому и не увидел, как чуть сбился с шага молодой бог.

- А нужно еще что-то, господин? - осторожно, но все еще любопытно уточнил Лэй Цзи.

- Конечно! Здесь, так сказать, спящие ореолы. Перед внедрением или приживлением в тело отреченного в любой из них нужно добавить оковы.

- Оковы? - продолжал уточнять юнец, только вот взгляд, который уперся в спину хранителя никак не соответствовал благожелательной интонации.

- Многие отреченные ломаются, младший, - поучительным тоном начал вещать маньяк, которому место в пантеоне Темных. - Они решают ничего не делать, покончить с собой, или, скажем, подставить Героя, да много всего, и чтобы таких “нежелательных случайностей” не было мы, хранители, и добавляем в ореол свои оковы. Если отреченный решит что-то сотворить с теми, кого благословили Высшие или с собой, убить Героя или уйти в монахи, полностью забыв про сценарий Судьбы, то оковы начнут разъедать остатки души отреченного. Оковы не подарят смерти или забвения, зато наградят такой болью, которая и за пару следующих жизней не пройдет. Поверь, юный Лэй, моему опыту, еще ни один отреченный не пробовал нарушить собственное наказание больше пары раз.

- Старший, раньше вы говорили про механизм, который тоже причиняет боль, разве это не одно и то же?

- Разумеется нет, молодой Лэй, - даже рассмеялся хранитель. - Механизм контроля за исполнением вложенного в ореол сценария приносит, хоть и мучительную, но кратковременную боль. Это, если хочешь, сигнал-предупреждение, если отреченный будет ранен и не исполнит свою роль перед Героем, скажем. Хотя, как понимаешь, вариантов для такого сигнала может быть множество. Мои же оковы души установлены на тот случай, если отреченный вообще откажется проходить Путь ореола. Достаточно лишь окончательного решения и... он или она будут страдать десятилетиями.

Лэй Цзи наблюдал, как хранитель легко откупорил фиал, зажал вылетевший “туман” в ладонях и принялся пробуждать “спящие” в ореоле, как сказали бы в космических реальностях “закладки”.

- Никому из них не убежать от страданий, - тихо промурлыкал хранитель, естественно не осознавая собственного безумного вида в данный момент.