Потерянный мир

Мир выпал из руки Вседержителя и покатился по грязному полу... Куда он катится? По наклонной, как всегда по наклонной вниз, в угол, в тёмную щель, которой не достигает очистительное дыхание ангела смерти, забитую пылью никчёмных желаний, затканную паутиной суеверий...

***

Этот мир сам себя загнал в ловушку "добра и зла": простые указатели развития превратились в самоцель. Испуганные иррациональностью Мироздания, люди построили себе простые и понятные клетки из ровных прутьев самоограничений с прямыми углами дозволенных способов жизни. Конечно же, они запутались, пытаясь начертать на плоскости сразу все стороны света с небесами и недрами в придачу! Из миллиона дорог они знают только одну, ступить с которой для них смерти подобно, ибо больше всего в жизни они боятся неизведанного, а крайняя грань, за которую им не дозволено заглянуть – это смерть. Но таковы правила игры, иначе вся затея лишилась бы смысла, ведь смерть – и единственный выход из этой ловушки, и главный стимул этот выход искать. Однако они не понимают смерти: они думают, это конец, но не знают, что обратная сторона любого конца - новое начало. Существование подразумевает развитие, развитие – основа жизни, а смерть – его уток. Смерть – это трансформация. Чтобы получить новую жизнь, всякая частица умирает; чтобы выйти за рамки этого мира, люди тоже должны умирать. Умирать должны их тела, желания, эмоции, мышление, чтобы сами они могли развиваться. Но они даже не знают, кто они на самом деле, отождествляя себя со своими смертными частицами. Большинство из них даже не смотрит в нужную сторону, чтобы прозреть собственную суть. А когда смотрят, им не хватает духу пробраться сквозь грубую шелуху оболочек. Они сами отдали власть над собой своим страхам. Страх – их господин, а они – его послушные рабы. Страх перед смертью, страх перед болью, страх перед знанием Истины.

Истина требует честности, разума и мужества, но всё, чего они хотят – это удовольствия. Они вообще не любят думать. Они предпочитают верить в то, во что им приятно верить, или хотя бы удобно – лишь бы не тяжкий труд трансформаций... Думать – опасно: это приносит выводы, это пробуждает осознание, осознание несёт с собой выбор, а выбор даёт свободу, но подразумевает ответственность. Ответственность же для них – тяжкое бремя, нести которое никому не хочется. Поэтому они отказались от разума ради удовлетворения собственных желаний, отказались от свободы ради поощрения собственной лени. Но только свобода даёт настоящую власть, а власти им очень хочется. И не в силах совладать сами с собой, они стремятся властвовать над себе подобными, благо страхи других, такие же страхи, дают им эту возможность. Они борются за власть, со всеми и каждым – с родными, с любимыми, с теми, кто делает с ними одно дело, а кое-кто стремится управлять всеми, до кого дотянутся руки – при помощи славы, денег, законов...

Так они и живут в сжигающей разум борьбе, не находя гармонии, мира и любви, голод по которым снедает их сердца и души, включая тех, кто не признаётся в этом даже самому себе. Из страха показаться слабым. Казаться, а не быть стремятся эти добровольные рабы всего, что заявит на них права, пугая бичом "зла" и маня пряником "добра" в жалкой пародии на жизнь, куда они сами себя изгнали из настоящего мира. Они даже не подозревают о том, что именно они творят этот мир, каждый – свой, а их совокупность и составляет окружающую реальность. И вот их общий, родительский мир катится в пыльную щель, повинуясь безволью его обитателей и заставляя в ужасе заламывать руки тех немногих, кто видит суть вещей. Тех, кто вырос из детских штанишек и принял бремя Творца, и познал Всемогущество, прикоснувшись к созидающей и разрушающей сути самой ткани бытия – Любви.

Однажды пришёл в этот мир человек, который попытался научить их Любви, но и этот дар возжаждавшие власти сумели обратить в ещё больший страх – оказаться нелюбимыми тем, частью кого они являются, тем, сама сущность которого – Любовь! Абсурд, над которым может лишь посмеяться разум, но слепая вера вновь сослужила верную службу, а власть над умами понятий "добро и зло" позволила исказить учение почти до неузнаваемости. В призывах к любви они нашли повод для ненависти и уничтожения себе подобных. Уроки мироздания превратили в устрашающий бич. Творца, созданного по образу и подобию Сущего объявили ничтожным червем, заставили его уверовать в свою неисправимую порочность, сделали рабом других в интересах предержащих власть духовную и политическую.

И родился новый смертельный страх - оказаться нелюбимым, ненужным, никчёмным... Страх, который пережил падение веры, изгнанной эпохой технического прогресса, требующей разума для выживания. Но столь долго подавляемый, разум давно стал противником веры, а без одного из них не постичь Истину, ведёт к которой Вера, а понять позволяет Разум. Тех, кто искал и находил свою Истину, невидимую остальным и неугодную власть предержащим, раньше жгли на кострах, а теперь топят в болоте унизительных слов и лживых обвинений. Слепая вера давно сыграла свою роль, отучив людей думать, только теперь они верят проповедникам от науки, всё с тем же рвением и страстью заслоняясь от мышления непререкаемыми авторитетами. Страх же пережил веру и теперь питается неверием людей даже в себя самих, заставляяя их ещё больше жаждать самоутверждения, искать власти над другими, казаться достаточно сильными, чтобы обмануть даже себя.

Примером для подражания стали те, кто, пытаясь спастись от собственных страхов, научился великолепно играть на страхах других, на их желаниях, боли, гневе... Постоянно живя под подобной угрозой, люди заковали души в броню, защищающую от болезненных прикосновений, но и от ласковых – точно так же. Вся их жизнь – отчаянная битва с другими за право получить чуть больше власти друг над другом, познать страх других пред собой, рождающий покорность, вкусить этот сладостный яд, дающий иллюзию свободы, который они в своём невежестве принимают за недостижимый бальзам Любви!

Одержимые страхом, люди превратили Любовь в кнут и пряник для самих себя, отдав право и власть судить себя достойными или недостойными её другим – всё равно, что отдали им власть судить себя достойными или недостойными Жить. И этим бичом они так запугали полмира, что стали просто бояться любить, бояться жить. Куда легче казаться, куда легче играть в жизнь, как актёры в театре. И они больше не живут - они лишь играют! Всё человечество заразилось игрой, они даже стали искусственно создавать игры – спортивные, компьютерные, военные, художественные... Они играют в футбол, в Doom, в почтение, в дружбу, в любовь, в войну, в жизнь. Они даже стали называть жизнь игрой, и яростно унижать каждого, кто осмелиться покуситься на эту "святую истину", обеспечивающую им иллюзию собственной значимости. Они стремятся заполучить жалкую замену чувству собственного достоинства, которое может иметь лишь тот, кому хватает смелости посмотреть самому себе в глаза, честности – посмотреть на себя непредвзято, и любви – принять себя как есть. Но люди слишком боятся даже сами себя для этого. Не удивительно – они ведь не знают ничего о собственной сути и собственном могуществе. Они ничего не знают о своих истинных достоинствах, и их жизнь превратилась в соревнование достоинств мнимых, но зато хорошо видимых другим: тем, кому они отдали право судить себя, тем, кто жаждет казаться значимее их, тем, кто жаждет над ними власти.

Качки выпячивают мышцы, хвастаясь экстерьером, как породистые животные, словно в насмешку над формулировкой homo sapiens. Интеллектуалы выпячивают мозги, пряча свои запущенные слабенькие тельца за маской высокомерия, скрывающей зависть к обладателям здоровья и красоты, будто бы их умственный потенциал уменьшится от регулярных физических упражнений и ухода за собственным телом-жилищем. "Колдуны" и "экстрасенсы" разных мастей выпячивают умения и познания, на самом деле доступные каждому, игнорируемые лишь от страха и неверия, но душевная жизнь этих адептов – всё та же бытовая чернушная драма, полная тщательно скрываемых страхов и упоения властью, только разукрашенная в сказочные одежды. Даже те, кто знают о безграничном потенциале человека-Творца, не в состоянии использовать это могущество, заразившись фальшивыми земными целями, насаждёнными культурой страха. И вот вместо сотрудничающего сонма богов в мире грызутся орды слабых, больных и несчастных существ, неспособных управлять даже собственными мыслями, что уж говорить о телах? Хилые тельца не могут справиться с болезнью без антибиотиков, антисептиков, анестетиков... Ослепшие души не могут вынести бесцельности своего бытия без псилоцибина, мета-амфетамина, героина... Наверное, скоро даже размножаться они окажутся не в силах без алкоголя, порнухи, виагры...

Для того, чтобы почувствовать Любовь, не нужен никто другой – достаточно просто ощутить себя частью этого мира, но это невозможно сделать, пока тобой управляет страх перед ним. Для того, чтобы изменить мир, не нужно менять никого, кроме себя – нужно просто стать таким, каким ты желаешь видеть его, но это невозможно сделать без веры в себя. Для того, чтобы Творить, не нужно быть Богом – нужно просто Жить, но настоящая Жизнь – не игра по правилам и невозможна без свободы, а над твоей свободой не властен никто, кроме тебя.

***

Вседержитель задумчиво смотрел на мир, пылящийся в тёмной щели, размышляя, стоит ли ждать от него чего-то ещё или можно о нём уже позабыть, как о неудавшемся эксперименте, и обратить своё внимание на прочие? За ним наблюдала одна смышлёная клеточка из миллиардов обитателей этого мира, одна из тысяч пробудившихся от сна разума... Она начинает отчасти понимать всё это. Ну, и думаешь, поэтому ты лучше других? Но ведь ты там, и на тебе одна скольки-то миллиардная доля ответственности за то, какой мир вы имеете! Впрочем, винить её нельзя, таких прозревших сейчас гораздо больше, чем когда-либо, но всё ещё недостаточно, чтобы изменить судьбу всего мира. Некоторые из них пытаются рассказать о своём понимании другим, но информация – мёртвая субстанция, знание обретает жизнь понимания только в алхимической лаборатории собственного опыта. И понимающие невиновны, ведь судьбу мира никогда не решал ни один человек, ни правящая горстка, ни даже боги – каждый из разумных обитателей этого мира. Однако эти деревья пока не догадываются, что они-то и есть лес. И их Единый Творец - они сами, все вместе...