Потомки кентавриц

— Ариадна, ты уверена? — спросил князь Авриан свою невесту. Всё ещё борясь с последствиями проклятия озверения. Проклятие даже такой великой и могучей ведьмы, как Ягелла, бессильно повредить душе. Однако человеческая часть тела молодого кентавра отчасти утратила человеческие черты под воздействием проклятия. Его же лошадиной части нестерпимо захотелось покрывать кобыл, кентавриц... под влиянием увеличенной выработки половых гормонов и мужского семени.
— Ну же мой дорогой, любимый мой, не тяни. Скорее мою наперсницу вместо меня возьми! — отозвалась прежде чистая и невинная княжна Ариадна, которая уже сняла бюстгальтер и теперь ласкала набухшие сосцы на своих человекоподобных грудях. Хотя и в облике юной кентаврицы под воздействием проклятия всё той же ведьмы человеческого осталось меньше, чем было изначально. Что и не удивительно. Изначально проклятие предназначалось ей одной. Да, жених заслонил невесту. Изменилась и работа желез внутренней секреции у молодой кентаврицы. Терпким любовным соком порою пахло просто одуряюще, как и сейчас. Только вот, что будет, если проклятый соединится с проклятой? Какими тогда родятся дети?

— Я готова, — несколько неуверенно, но с надеждой на благополучный исход отозвалась кобылица Розамунда, наперсница Ариадны. Пусть у неё нет ни сказочно прекрасных крыльев прирождённой пегаски, ни чудесного рога урождённой единорожки. Зато Розамунда весьма крепко для кобылы сложена, а главное у неё высокая магическая сопротивляемость вкупе с крепким здоровьем. К тому же, если она забеременеет. Так после своей госпожи станет младшей супругой молодого князя из степной страны Конии. Благо добрый, честный и верный кентавр приходится ей по нраву и после проклятия. Пусть его голова теперь скорее лошадиная, чем человечья. Что с того?

Тем временем слуги Авриана, лис Артемис и лиса Лариса заканчивали приготовления к дефлорации невинной кобылицы. Лис Артемис доставлял наслаждение Розамунде своим умелым языком. И сам получая немалое удовольствие от слизывания любовного сока девственной кобылицы. Допустили же хитроумного хищника к столь приятной для него работе потому, что лисья слюна обладает дезинфицирующими и обезболивающими свойствами. В то время как лиса Лариса вылизала конский член и яйца Авриана в последний раз. Ибо, если ещё хоть раз лизнуть, то крайне возбуждённый кентавр непременно кончит в ту же минуту. Теперь же Авриан сразу излил семя в лоно Розамунды. Стоило ему только прорвать девственную плеву сказочной красоты кобылицы с розовыми от природы гривой и хвостом.
При виде того, как её любимый Авриан лишает девственности подругу. И сама княжна Ариадна испытала оргазм. Практически заржав от наслаждения, как кобыла какая-нибудь. Хотя засмотревшийся на процесс дефлорации кобылицы лис и не помогал ей своим языком. Потом Артемис всё же наскоро вылизал милую кисоньку девственной кентаврицы после того, как слизал девственную кровь кобылицы с её петельки. Тогда как Лариса со смешанным с удовольствием отвращением очистила член и яйца Авриана. После чего лис и лиса переглянулись, молчаливо спрашивая друг друга: «Не слишком ли далеко мы зашли?»
— Ну, вот сами прокляты и других с пути истинного сбиваем, — произнесла княжна Ариадна после того, как схлынуло возбуждение и ей стало стыдно за своё поведение.
— Артемис с Ларисой хоть и разумны, но всё же они хищные звери. Значит даже будучи женаты они могут так подкармливаться без греха, — несколько неуверенно произнёс князь. В степной Конии нравы не такие строгие, как в горной Аслании. Законы великого княжества остаются сравнительно суровыми ещё с тех времён, когда люди составляли большинство среди горцев. Вот и великий князь Аслании Диомид, дядя Ариадны вряд ли обрадуется. Если узнает, что его племянница такое вытворяет, пусть даже и под воздействием проклятия. Хотя Диомид и не человек, а кентавр. Однако он чтит древние законы, принесённые людьми на Вальтеру с далёкой Земли.
— Ты права, моя любимая Ариадна. Надо освобождаться от проклятия, а не приспосабливаться к нему, — согласился с княжной князь, которому тоже стало стыдно из-за участия в групповой дефлорации. Тем более, что он то не наблюдал со стороны в отличие от княжны. Ещё Авриану хотелось вернуть прежний облик себе и тем более своей будущей жене. Да и злодейку Ягеллу следует, если и не покарать по всей строгости закона. Так хотя бы удержать от свершения новых злодейств.
Верные слуги согласились и дальше помогать своим хозяевам. Однако ведьма в хитроумии превосходит даже лис. Да и как противостоять её злокозненному колдовству?
Даже впятером с ведьмой нашим друзьям не справиться. Значит надо заручаться помощью белых магов, добрых волшебников. Раз уж святая инквизиция на разноплемённой Вальтере как-то не прижилась. Быть может, там просто господствует несовместимое с экзекуцией и сожжением ведьм на костре представление о святости?