Поттер вырос

Однажды пятилетний мальчик, несправедливо наказанный дядей, лежал в постели поздним вечером и не мог заснуть. «Вот бы мне вырасти!» шептал он, глотая слезы. Мальчика звали Гарри и он был волшебником. Так что да. Он вырос…

Утром Гарри, еще не проснувшись, натянул старые брюки и растянутую футболку, с вялым недоумением одернул ее и потащился в ванную. Поплескал водой в лицо, намочил зубную щетку и размазал воду по щекам рукавом халата.

- Негодный мальчишка! Вставай и присмотри за беконом! – привычно закричала тетя Петуния.

Гарри потащился на кухню.

- Доброе утро, тетя – пробурчал он. И, наконец, проснулся от оглушающего визга тети:

- Верноооон!

Дядя Вернон слетел со второго этажа в правом тапочке и боксерах, с торшером наперевес:

- Что? – он тяжело отдувался и подозрительно оглядывался по сторонам.

Петунья говорить не могла. Она молча ткнула дрожащим пальцем в сторону племянника и прижала ко рту вторую ладонь.

- Что? – повторил Вернон. Но тут он и сам увидел «Что».

- Так. Поттер – в чулан. Быстро. Петунья, налей мне скотч. Двойной. И себе что-нибудь. Я за сигарой.

Вернон вернулся в халате и обоих тапочках, с хьюмидором подмышкой и без торшера. Он уже раскуривал сигару, когда в дверях гостиной появилась Петунья с подносом. Бокалы тонко звенели, но лицо она удержать смогла.

Вернон невнятно поблагодарил, принимая тумблер и затягиваясь сигарой. Петунья оставила поднос на журнальном столике и села в кресло с бокалом хереса. Они молчали.

Ни один из них не заметил юркую тень, которая скользнула за спиной Петуньи и ввинтилась за спинку дивана.

- Что делать, Вернон? – ей было легче: не принимать решение, а просто спрятаться за спиной мужа.

- Что делать? – Вернон сделал очередной глоток и «закусил» сигарой. – Не дергаться. Не паниковать. Думать.

- Но…

- Да, дорогая. Опять проблемы. Но. Мы справимся. Справлялись раньше, справимся и теперь.

Петунья всхлипнула от облегчения. Все-таки Вернон очень умен. Очень. Теперь ее задача – слушать, задавать глупые вопросы и ждать. А муж будет курить, пить виски и думать вслух. И примет решение.

- Помнишь, когда мы его переселили в чулан? Мерзко. Но – помогло. Посуда не бьется, занавески не горят, телевизор работает. Что тут поделаешь… – Вернон сделал очередной глоток. – Еще с питанием. И работой.

- Ох – вступила в разговор Петунья. – Этот работничек.

- Да, тебе нелегко – согласился он. – Переделывать за ребенком… и горелый бекон, фу. Зато у Дадлика игрушки не взрываются…

Еще одна пауза.

- Давай посмотрим, что на этот раз.

- Ну – Петунья задумалась. – Он вырос? За одну ночь, Вернон!

- То, что за ночь – это знакомо. Стрижку его вспомни.

Супруги переглянулись и хмыкнули.

- Да, было весело – вздохнула женщина. – Как я хохот сдержала? До сих пор смешно. И выражение лица… ох, Вернон. Жаль, что фото не сделать.

- Ни фото, ни компьютер, ни телевизор. Нельзя. Просто нельзя, Петунья.

На этот раз хмык был горьким. Но по-прежнему дружным.

- Но все-таки. Почему? Все же нормально было…

- Ну, тут ответ на поверхности. Вчера дети принесли табель, так?

- Так. Вернон, а что с Дадликом?

- Минутку. Сначала Поттер. Принесли табель. Нужно было «заземлить» пацана. Иначе сгорели бы … совсем. Заземлил. Наказал. Пацан погас, посуда перестала звенеть. Кстати, отличная была идея с посудой. Как зазвенела, значит того… меры принимать.

Вернон отсалютовал жене бокалом, та порозовела, но отмахнулась.

- Само получилось, дорогой. На кухне же посуды много. Вот и заметила. А тут уже… - и Петунья с улыбкой посмотрела на разнообразно-уродливые кубки, вазы и салатницы, купленные на распродаже специально для «сигнализации».

- Да, отличная идея. Насколько легче стало ориентироваться. Так вот. Пацана я заземлил. Он погас и отправился в чулан. Хорошо хоть, после ужина. Утром он вышел уже такой.

- Ты что-то сказал.

- Да. Я сказал что-то, что его задело. Что?

Супруги задумались, перебирая в уме сцену скандала, фраза за фразой.

- Понятно – протянул Вернон. – Значит, взрослым решил стать.

- Но, дорогой – моргнула женщина. – Ему же лет десять. Это же все равно ребенок.

- Ага – он пыхнул сигарой. – Но это для нас. А для него… Пять лет, первый класс. Взрослые для него – это выпускники. Нет, есть мы, соседи, учителя. Но! Слишком взрослые. Чересчур. Вот выпускники – это да, это понятно. Такие же, как он, только взрослые. А мы для них… инопланетяне.

- И что теперь? – вздохнула Петунья

- А теперь я звоню на работу и иду в школу.

- Не наоборот?

- Нет. Фирма без меня пару часов проживет. Тем более Поттера там нет.

- Райское место!

- Хм. Зато в школу надо идти. Переводить его на свободное посещение.

- И по какой причине? Нет, я помню про директора. И сколько мы ему платим, я тоже помню. Но причина же нужна?

- Ты будешь смеяться, Туни. Подготовка к экстернату! Поттер у нас первый семестр закончил. Читает, пишет, арифметику знает. Для десяти лет – мало!

- Но ему пять!

- Пять ему было вчера. Сегодня ему десять. Через три года поллюции начнутся! Представляешь восьмилетнего пацана, который может ляльку заделать?

- Ох!

- Да, ох. А также ух, ой и ого. Поэтому – экстернат! Насколько я разобрался в логике этой его ммм-мерзости, ему сейчас реально десять. То есть мозги соображают, моторика есть, рефлексы развиты. Что там еще?

- Гормоны – простонала Петунья, сделав изрядный глоток.

- Гормоны тоже. Боже, благослови королеву за то, что в Англии средние школы отделены от младших. У русских десять лет в одной школе учатся!

- Ик! Ему было бы пятнадцать?! – выпрямила спину Петунья

- Семнадцать! Они позже в школу идут.

- Ужас!

- Ну так, русские же. А, Поттер в семнадцать, это ужас, согласен. Так вот. Экстернат необходим. За год дотянем до средней школы. Без танцев, бассейна, рисования и прочего.

- Рисование необходимо! Как он будет эти… пентаграммы рисовать?

- А как он зелья вместо супа варить будет?

- Ой, не напоминай. Он из одной водопроводной воды яд сварит. Так что пусть бекон жарит!

- Ненавижу бекон! Так. Ладно, рисование. Иностранный язык, английский, литература, математика, естественные науки. Может еще что-то. Смитсон подскажет.

- А соседи, Вернон?

- Соседи, дорогая, будут другие!

- Ик!

- Оформляем Поттера на подготовку к экстернату и быстренько переезжаем. Куда-нибудь на восток. Ипотеку мы выплатили, так что дом продаем. Покупаем коттедж, например, в Эссексе. Большой коттедж! С большим участком! С двойным гаражом!

- С флигелем - мечтательно улыбнулась Петунья.

- Прости, дорогая. Нет. Нельзя ему жить отдельно. Вот научится мерзость контролировать – тогда да. Тогда будет флигель. А пока так. Зато там может быть спальня внизу. С окном. И с нормальной мебелью.

- Сгорим же, Вернон.

- Может, и сгорим – устало отозвался мужчина. – Зато ребенка гнобить не будем.

- Ох, дорогой. Я тебя так люблю! Ну что ж сделаешь, достался нам этот крест. Нужно потерпеть, всего шесть лет осталось!

- Шесть лет, говоришь? – Вернон стукнул опустевшим бокалом о стол – Ан нет! Ему сейчас десять! Десять, Туни! Через год он пойдет в свой Свинарник. Если школу закончит, конечно. И тогда…

- Флигель? – улыбнулась сквозь слезы Петунья

- Флигель – кивнул ей муж. – И после первого курса можно расслабиться. Не совсем расслабиться, конечно, но станет полегче.

Поттер лежал за спинкой дивана и жевал рукав рубашки. Дети в одиннадцать лет многое понимают. Особенно, если объяснить… Или просто рассказать. Вот и он понимал.

От автора