Повар Гриша и Космическая Хтонь 4

(С) псевдоним

(С) A.Y.R.

Гриша торжественно водрузил на кухонный стол все четыре ингредиента: слезу чёрной дыры (мерцающую, как мокрый обсидиан), шёпот нейтронной звезды (тихо попискивающий в магнитофоне‑антивеществе), крошку от края Вселенной (сияющую алмазным блеском) и каплю времени (переливающуюся всеми оттенками серебра).

— Ну что, приступим! — он потёр руки и достал гигантскую космическую кастрюлю с надписью «Не открывать при ускорении свыше 5 g!».

Хтонь, переливаясь радужными сполохами, поинтересовалась:

— И с чего начнём?

— С основы! — Гриша плеснул в кастрюлю слезу чёрной дыры. Та зашипела и начала образовывать воронку, втягивая в себя свет. — Теперь шёпот звезды…

Он включил магнитофон. Из динамиков вырвался едва уловимый звук:

> *«…и тогда я сказала ему: „Ты — всего лишь вспышка на моём вековом горизонте…“»*

Шёпот окутал воронку, придав ей перламутровый оттенок.

— Красиво, — вздохнула Хтонь. — Но пока не съедобно.

— Терпение! — Гриша подбросил крошку от края Вселенной. Та вспыхнула, рассыпая мириады искр, и растворилась в смеси. — Осталось самое главное…

Он осторожно капнул в кастрюлю каплю времени.

**БУМ!**

Корабль подбросило. Кастрюля засветилась так ярко, что пришлось надеть солнцезащитные очки (которые, кстати, тут же расплавились). Внутри бурлило, переливалось, меняло цвета — то становилось зелёным, как весенняя трава, то фиолетовым, как туманность Андромеды.

— Оно… живое?! — ахнул Гриша, отступая на шаг.

— Конечно живое! — радостно заверещала Хтонь. — Это же блюдо из ингредиентов, нарушающих законы физики!

Из кастрюли высунулся щупалец (или это был завиток пара?) и помахал Грише.

— Э‑э‑э… привет? — неуверенно произнёс повар.

Щупалец помахал ещё энергичнее.

— Похоже, оно хочет общения, — предположила Хтонь.

Гриша достал ложку, зачерпнул немного субстанции и осторожно попробовал.

Глаза его расширились.

— Это… это… — он не мог подобрать слов. — Это как будто вкус всех счастливых моментов твоей жизни одновременно! Но с ноткой… квантовой неопределённости.

— Отлично! — захлопала псевдоподиями Хтонь. — Теперь осталось подать блюдо Вселенной.

Гриша взял гигантскую сервировочную тарелку (с гравировкой «Для особо важных гастрономических событий») и перелил в неё сияющую массу. Та приняла форму… ну, скажем, абстрактной скульптуры, пульсирующей разноцветными огнями.

— Как будем подавать? — спросил Гриша.

— Очень просто, — ответила Хтонь. — Открывай шлюз и кричи: «Угощение для Вселенной!»

Гриша так и сделал.

Когда тарелка с блюдом выплыла в открытый космос, всё вокруг замерло. Звёзды перестали мерцать, галактики приостановили вращение, а чёрные дыры на секунду прекратили поглощать материю.

Тишина.

А потом…

Вселенная **икнула**.

Ик!

От этого икания по космосу прокатилась волна смеха. Планеты затряслись, кометы пустились в пляс, а астероиды начали жонглировать друг другом.

— Получилось! — закричал Гриша. — Она оценила!

Хтонь расплылась в улыбке (или это была сверхновая?):

— Поздравляю, Гриша! Ты — Верховный Космический Кулинар!

В этот момент на приборной панели зажглась надпись: «Вечная гравитация активирована». А в углу кухни материализовалась золотая табличка:

> **«Гриша — Мастер Межзвёздных Вкусов.

> За блюдо, от которого Вселенная икнула».**

— Что дальше? — спросил повар, глядя на сияющую табличку.

— А теперь, — подмигнула Хтонь, — пора придумать рецепт для межгалактического банкета. Говорят, квазар‑императрица ищет шеф‑повара…

Гриша почесал затылок, достал блокнот и начал записывать:

«1. Слеза сверхновой…

2. Шёпот космической струны…

3. Крошка от начала времён…»

А за иллюминатором Вселенная продолжала смеяться — и где‑то вдали уже мерцали огни новых гастрономических приключений...