Повелители стихий 4

Давление не ослабевало.

Эрис стояла на коленях, посох выпал из рук, дыхание рвалось короткими толчками. Руны на стенах горели — янтарное свечение пульсировало всё быстрее, как набирающее скорость сердцебиение.

Встать. Сейчас. Не позорься.

Она упёрлась ладонями в холодный камень, попыталась подняться. Давление придавило снова — невидимое, тяжёлое, будто на плечи легла плита.

Рядом Вейс. Тоже на колене, рука сжимала рукоять меча, но клинок не двигался. Голова опущена, дыхание тяжёлое.

Слишком организованно для пустоты.

Впереди, где коридор уходил в глубину, что-то двигалось. Тени сгущались, туман закручивался вокруг невидимого центра. Сзади — пусто.

Эрис сжала зубы. Магия откликнулась — слабо, будто через вату. Ядро дёрнулось, попыталось развернуться, но давление прижало и его — как крышкой.

Не здесь. Не после всего, что мы пережили.

Она посмотрела на Вейса.

Он уже смотрел на неё. В глазах — то же, что и в её: упрямство. Не отступать.

Он протянул руку. Эрис схватила её.

Вместе они поднялись — медленно, через боль, через пресс воздуха. Магия вспыхнула между ними — их ветер, тихий, но упрямый. Синхронизация сработала мгновенно, и на секунду мир стал выносимым.

— Вместе, — выдохнула Эрис.

— Вместе, — подтвердил Вейс.

Они шагнули вперёд.

Давление ударило снова — мощнее. Но они держались. Шаг за шагом.

Коридор расширялся. Руны горели ярче. Туман стелился по полу, закручивался в спирали.

И впереди — свет.

Холодный, кристаллический. Он пульсировал в глубине зала, откуда-то из центра.

Узел. Наконец-то.

Эрис сделала ещё шаг — и коридор кончился. Зал раскрылся перед ними.

Огромный, с высокими сводами и серыми стенами форпоста. Холодно. Влажно. Пахло металлом и чем-то горелым.

В центре зала — раскоп.

Пол выломан, каменные плиты сдвинуты к краям. Обнажённая порода под ними изрыта, словно её долбили месяцами. Обломки камня сброшены в кучи у стен. А из раскопа — торчат кристаллы.

Жилы узла. Толстые, как стволы деревьев, пульсирующие янтарным светом. Они уходили в глубину породы, сходились где-то внизу, под полом. Один нарост торчал наружу — массивный, высотой в три человеческих роста.

Свечение неровное, дрожащее. Внутри кристаллов — тёмные вены, как трещины.

Так не выглядит здоровая структура. Никогда.

Эрис поняла сразу: узел искажён. Энергия дёргалась, сбивалась, снова вспыхивала — не ритмом, а судорогой. Как сердце, которое не может выбрать удар.

И вокруг раскопа — люди.

Нет. Не люди.

Балахоны, капюшоны, неподвижные фигуры. Они стояли кругом на краю обнажённой породы, руки подняты, свечение тёмной энергии тянулось от их ладоней к кристаллическому наросту. На ладонях — одинаковые ожоги, будто кожу выели кислотой.

Их шёпот не складывался в слова — это была вибрация на выдохе, противная, как скрежет по стеклу.

На стенах зала — руны. Свежие, нанесённые поверх старого камня форпоста. Линии янтарного света тянулись от рун к кристаллам, замыкая схему.

Ритуал. Они стоят кругом, проводят энергию сквозь себя прямо в узел. Замкнутая цепь.

— Они искажают узел, — Вейс сказал ей почти в ухо, не отводя взгляда от круга.

Эрис кивнула. Горло пересохло.

Из фанатиков текли потоки тьмы — видимые, как струи чёрной воды. Тьма впитывалась в жилы узла, текла по кристаллам, смешивалась с янтарным светом. Руны на стенах пульсировали в такт — схема работала.

И туман вокруг — концентрированный хаос — подчинялся тьме. Контролировался.

Месяц грызли этот туман зубами. А они — дирижировали.

Ярость вспыхнула — горячая, чистая.

— Как мы их остановим? — Эрис услышала собственный голос — хриплый, но твёрдый.

Она прикинула быстро — пятнадцать, может двадцать. Кольцо не идеальное, но симметрия держится. Значит, узел держали не силой — схемой.

— Сорвём ритуал, — ответил Вейс. — Разорвём связи.

Просто. Логично. Смертельно опасно.

Эрис подняла посох. Магия откликнулась — резерв живой, послушный. Поздно, конечно. Но лучше поздно, чем сдохнуть с хорошими манерами.

— Тогда идём.

Они шагнули в зал.

Ритуал заметил их не сразу.

Фанатики стояли неподвижно, руки подняты, потоки тьмы текли непрерывно. Их лица не были видны под капюшонами, но Эрис чувствовала: они не прервутся. Ритуал важнее жизни.

Туман дрогнул.

Из серой пелены вышли фигуры — искажённые. Трое, потом ещё двое. Бывшие бойцы, судя по стойкам и остаткам формы. Кристаллы проросли сквозь тела, но движения сохранили мышечную память.

Защитники. Из тех, кого вырастила зона.

Первый атаковал Эрис — быстро, обученно.

Она взмахнула рукой.

Барьер вспыхнул куполом. Накрыл её и Вейса разом. Тварь врезалась и отскочила.

Эрис замерла на долю секунды.

Легко. Слишком легко.

Месяц она колдовала в зоне. Каждое заклинание давалось тяжело — туман рвал магию, давил на виски, не отпускал. Здесь туман контролировался ритуалом. Сопротивления не было.

Как будто сняли утяжелители.

Второй искажённый метнулся слева.

Эрис выбросила руку вперёд.

Лезвие ветра пронзило тварь насквозь. Широкое, плотное. Кристаллы разлетелись осколками.

Вейс обернулся. Молча посмотрел на неё.

Третий и четвёртый пошли одновременно — с двух сторон.

Эрис не торопилась. Два удара — налево, направо. Лезвия срезали тварям ноги.

Вейс добил обоих.

Пятый попытался прорваться к кругу фанатиков.

Воронка подхватила его, швырнула в потолок. Кристаллы треснули. Тварь упала.

Вейс шагнул и добил.

Тишина. Короткая, напряжённая.

Фанатики не прервали ритуал. Стояли неподвижно, как статуи. Потоки тьмы текли дальше.

Не реагируют. Значит, их уже почти нет. Есть только функция.

Эрис посмотрела на Вейса. Он кивнул — коротко.

— Режь связи. Я прикрою.

Она подняла посох.

Магия собралась в узкое лезвие ветра — хирургическое, точное. Эрис прицелилась в поток тьмы между первым фанатиком и узлом.

Ударила.

Лезвие прорезало поток — и тот лопнул с сухим щелчком, брызнув в воздух горячей сажей. Фанатик качнулся, руки дрогнули и опустились. Обрубился — мгновенно, без перехода.

Работает. Хорошо.

Эрис резанула второй поток. Третий. Четвёртый. Каждый раз — щелчок, тёмные импульсы по жилам узла.

Пот выступил на лбу. Узел реагировал — пульсировал злее, отдавал в грудь с каждым разрывом всё сильнее. Руны на стенах вспыхивали ярче, будто пытались компенсировать потерю.

Сопротивляется. Но уже поздно.

Эрис резанула снова. Пятый. Шестой. Седьмой.

Фанатики падали один за другим.

Ритуал начал разваливаться. Тьма перестала течь контролируемо. Потоки дрожали, рвались, рассеивались. Руны на стенах тускнели одна за другой.

Кристаллические жилы узла пульсировали хаотично. Свечение дёргалось в агонии — то вспыхивая, то затухая.

Эрис резанула ещё раз — восьмой поток оборвался.

И узел ответил.

Тёмная энергия вырвалась наружу — не постепенно, разом.

Кристаллы вспыхнули ярче, жилы задрожали. Тьма, что была заперта внутри узла, вырвалась на свободу.

И хаос — вместе с ней.

Взрыв ударил не звуком — давлением. Воздух сжался, потом разорвался наружу. Эрис отбросило назад, спина ударилась в стену. Плечо врезалось во что-то острое, по коже резануло — коротко, зло. Вейс упал на колени, меч выпал из рук.

Над раскопом формировался шторм.

Не ветер. Не магия. Чистая энергия — тьма и хаос, переплетённые, дикие, неконтролируемые. Они вырывались из жил узла потоками, закручивались в воронку, бились друг о друга.

Кристаллы трещали. Обломки летели во все стороны. Один осколок просвистел мимо головы Эрис — она даже не успела уклониться.

Давление нарастало. Не постепенно — лавиной.

Эрис попыталась подняться. Ноги не слушались. Воздух давил на грудь, не давал вдохнуть. Магия в ядре дёрнулась — попыталась откликнуться — и застыла. Как будто её придавило чем-то тяжёлым.

Нет. Не так.

Шторм расширялся. Чёрные и серые потоки хлестали по стенам зала, разрывали камень. Туман вокруг закрутился, втянулся в воронку. Температура упала — резко, до ледяного холода.

Вейс рядом, на коленях, тяжело дышит. Голова опущена, руки упёрлись в пол.

— Вейс! — Эрис попыталась крикнуть, но голос еле прорвался сквозь шум. — Что делать?!

Вейс замер. Медленно поднял голову.

Посмотрел на шторм — не с ужасом. С чем-то другим. Сосредоточенностью.

Прижал руку к груди. Закрыл глаза на секунду.

Потом встретил её взгляд.

— Дай мне свою магию.

Она не поняла. Открыла рот…

— Весь резерв. — Голос твёрдый, без объяснений. — Сейчас.

Шторм ударил снова — поток тьмы метнулся к ним, разбился о стену рядом. Камень треснул, осколки взметнулись. Эрис прикрыла лицо рукой.

— Зачем?! — крикнула она. — Магия не работает!

— Не для боя. — Вейс протянул руку. — Доверься мне.

Эрис посмотрела на его лицо. Усталое. Решительное. Без тени сомнения.

Он знает что-то. Что-то чего я не понимаю.

Шторм расширялся. Воронка уже касалась потолка. Тьма и хаос кружились всё быстрее. Ещё минута — и их просто раздавит.

Математика проста. Либо он, либо никто.

Месяц они выживали вместе. Месяц она видела как он принимает решения — холодные, точные, без лишних слов. Он не врал. Никогда.

Эрис протянула руку.

— Бери.

Вейс схватил её руку.

Их ветер вспыхнул мгновенно — синхронизация на пике, как в той нише месяц назад. Но сейчас не было времени ни на что кроме выживания.

Магия потекла из Эрис в Вейса.

Добровольно. Без сопротивления. Резерв огромный, глубокий — и она впервые ощутила его не как «моё», а как ресурс, который можно передать.

Силы уходили. Не болезненно — странно. Будто часть её самой перетекала в него.

Не жизнь. Ресурс. Не драматизируй.

Вейс сжал её руку крепче. Глаза закрыты, лицо напряжено.

Эрис чувствовала — не глазами — как их ветер пульсировал между ними, как магия вливалась в него, наполняла его резерв до предела.

Слишком близко. Открылась ему слишком сильно — не просто магия.

Шторм ударил ближе. Поток тьмы обрушился на стену рядом — камень треснул, посыпался. Давление усилилось.

Вейс открыл глаза.

Отпустил её руку. Шагнул вперёд — к воронке шторма.

— Вейс?! — Эрис попыталась схватить его за плечо, но он уже был вне досягаемости.

Он поднял руку. Ладонь направлена на шторм.

И потянул.

Эрис увидела это.

Не магией. Не заклинанием. Чем-то другим.

Пространство вокруг его руки исказилось — как будто воздух сжался, скрутился в невидимую воронку. Не ветер. Не её магия. Что-то глубже.

Шторм дрогнул.

Потоки тьмы и хаоса, что били беспорядочно во все стороны, остановились. Замерли в воздухе на секунду.

Потом потекли к Вейсу.

Медленно. Сопротивляясь. Но двигались.

Чёрные струи тьмы касались его ладони, втягивались внутрь. И серый хаос — вместе с ними. Два потока, переплетённые, текущие в одну точку.

Что за…?

Эрис смотрела — не в силах оторвать взгляд.

Вейс стоял неподвижно, рука вытянута, лицо каменное. Тьма и хаос втекали в него — сквозь кожу, будто его тело было воронкой.

Это невозможно. Магия так не работает.

Туман в зале задрожал. Тонкие струи хаоса потянулись к Вейсу — не из узла, из самого воздуха. Концентрированный туман, что давил месяц, вдруг начал редеть.

Шторм сопротивлялся. Воронка билась, пыталась вырваться. Кристаллы трещали громче. Обломки летели во все стороны.

Но Вейс тянул дальше.

Эрис видела его лицо — напряжение в каждой мышце, пот на висках, стиснутые зубы. Он не кричал. Даже не дышал — будто вся его концентрация ушла в одну точку.

Он втягивает всё это… в себя?

Боль пришла следующей.

Вейс вздрогнул — всем телом, как от удара. Рука дрогнула, но не опустилась.

Эрис шагнула к нему, инстинктивно протянула руку — но остановилась. Не знала что делать. Магии больше не было. Только пустота в ядре.

Вейс закричал.

Коротко. Сквозь зубы. Крик не от физической боли — от чего-то глубже.

Но продолжал тянуть.

Тьма текла быстрее. Хаос втягивался потоками. Воронка шторма уменьшалась — медленно, но заметно. Кристаллы переставали пульсировать один за другим.

— Вейс, хватит! — Эрис крикнула. — Ты не выдержишь!

Он не ответил. Может не услышал. Может не мог.

Шторм рассеивался. Потоки становились тоньше. Воронка схлопывалась.

Эрис видела: туман в зале редел на глазах. Серая пелена, что душила месяц, стекала к Вейсу и исчезала внутри него.

Куда? Как это возможно?

Вейс качнулся. Ноги подкосились — но он устоял. Рука всё ещё вытянута.

Последний поток тьмы вырвался из узла — толстый, отчаянный. Метнулся к выходу из зала.

Вейс дёрнул рукой.

Поток развернулся в воздухе. Втянулся в него.

И шторм кончился.

Тишина обрушилась на зал — оглушающая после грохота. Кристаллы перестали пульсировать. Туман исчез — остался тонкий слой, почти незаметный.

Вейс опустил руку.

Покачнулся.

И упал.

Эрис бросилась к нему, еле успела подхватить. Он рухнул на колени, она упала рядом — оба без сил.

Дыхание тяжёлое. Сердце колотится.

— Что… — Эрис выдохнула, глядя на него. — Что ты только что сделал?

Вейс дышал хрипло, глаза закрыты. Молчал.

Она видела: он слушал что-то внутри себя. Лицо напряжённое. Челюсть сжата.

Проверяет. Что-то там внутри.

Потом открыл глаза. Посмотрел на неё.

В его взгляде не было триумфа. Только усталость и что-то ещё.

Осторожность.

— Выжил, — сказал он тихо. — Мы выжили.

Не ответ.

Эрис смотрела на него — на лицо, на которое опустилась привычная маска. Та самая закрытость, что была в первые дни. До зоны. До месяца выживания вместе.

Держит дистанцию. Снова.

Месяц назад она бы возмутилась. Потребовала объяснений. Надавила.

Сейчас только смотрела.

Он втянул тьму и хаос внутрь себя. Невозможно. За гранью любой магии что она знала.

И теперь молчал.

Не хочет говорить. Или не может. Опасно — для него? Для меня?

Эрис медленно кивнула.

— Хорошо, — выдохнула она.

Не стала давить. Не стала требовать объяснений.

Не потому что не хотела знать. Потому что доверяла его молчанию.

Она продолжала смотреть на него — на закрытое лицо, на руку что только что втянула шторм, на дыхание что постепенно выравнивалось.

Месяц выживания. И я до сих пор не знаю — кто ты.

Но странно: не страшно.

Вейс тихо вздохнул. Плечи расслабились — немного, но заметно. Закрыл глаза на несколько секунд, будто прислушивался к чему-то внутри.

Эрис ждала. Не торопила.

Потом он повернул голову. Посмотрел на неё — уже без маски. Усталость в глазах, но и облегчение.

— Спасибо, — тихо сказал он.

Не за магию. За то что не спрашивала.

Эрис коротко кивнула.

— Не за что.

Они сидели так ещё несколько секунд — на коленях, в мёртвом зале, среди обломков ритуала. Плечом к плечу. Дыхание постепенно замедлялось.

Мы выжили. Опять.

Вейс первым пошевелился. Сжал её руку — коротко, но крепко — и медленно поднялся. Ноги дрожали, но держали. Протянул руку Эрис.

Она схватилась. Поднялась вместе с ним.

Постояли рядом, оглядывая зал.

Кристаллические жилы узла вокруг треснули — ритуал сорван, структура нарушена. Свечение погасло, стало тусклым и неровным. Руны на стенах зала потухли одна за другой.

Фанатики лежали неподвижно — мертвы или без сознания.

Тишина. Абсолютная.

Эрис закрыла глаза. Дала себе минуту — просто дышать. Вейс рядом дышал тяжело, но ровно.

Мы выжили.

И вдруг — вспышка.

Эрис распахнула глаза.

Кристаллические жилы узла загорелись — не тускло, как раньше. Ярко. Янтарный свет пронёсся по трещинам, заполнил их, словно залечивая раны.

Свечение пульсировало — медленно, ровно. Как сердцебиение.

— Что… — Эрис шепнула, глядя на жилы.

Вейс молчал. Смотрел на узел, на центр зала. Лицо напряжённое.

Что-то меняется.

Воздух в зале стал другим. Давление спало — то тяжёлое, удушающее, что прижимало их к полу. Вместо него пришло что-то спокойное. Плотное, но не враждебное.

Эрис сделала глубокий вдох.

Легче дышать.

Кристаллы продолжали светиться — ровно, без рывков. Трещины затянулись светом, как будто узел сам себя чинил.

— Ритуал сорван, — тихо сказал Вейс. — Узел… стабилизируется.

Эрис посмотрела на него.

— Это хорошо?

Вейс не ответил сразу. Смотрел на центр зала, на кристаллический рост. Пальцы сжались в кулак.

— Не знаю, — прошептал он.

Галерея. Холодный свет. Тишина.

Вейс стоял в центре, смотрел на шрам в углу. Серый. Пульсирующий. Больше чем раньше.

Сделал. Жив. Пока.

Тьма и хаос сплелись внутри шрама — плотный клубок, сжатый, контролируемый. Осколки опыта светились спокойно. Галерея целая.

Боль отступила.

Всё. Сделано. Можно…

И вдруг — удар.

Откуда-то извне. В галерею. Мощный. Чужой.

Вейс вскинул голову.

Что?!

Давление обрушилось на стены — не постепенно. Сразу. Как таран. Галерея содрогнулась. Осколки опыта мигнули.

Атака.

Вейс шагнул к центру, попытался укрепить структуру — и ударило снова. Мощнее.

Стены затрещали.

Что-то пытается войти.

Голос прорвался сквозь давление — не слова, ощущение:

Впусти…

Женский. Усталый. Но настойчивый.

Дух. Из узла.

Вейс сжал кулаки. Закрыл галерею — выстроил защиту слой за слоем. Укрепил стены.

— Нет, — прошептал он.

Удар.

Защита дрогнула.

Впусти… умираю…

— Нет! — Вейс рявкнул.

Шрам отозвался — тьма и хаос забурлили внутри. Галерея трещала под двойным давлением: изнутри и снаружи.

Она не спрашивает. Она ломится.

Новый удар — мощнее предыдущих. Стены галереи треснули. Не метафорически. Реально.

Вейс упал на колено.

Впусти… или умру…

Голос отчаянный. Но давление не ослабевало. Наоборот — усиливалось. Как будто дух бросал на штурм всё что осталось.

Таранит стены. Не остановится.

Вейс попытался оттолкнуть её — направил всю волю на защиту галереи.

Бесполезно.

Давление росло. Древнее присутствие било в структуру его души, пробивая брешь за брешью.

Слишком сильная. Слишком…

Осколки опыта гасли один за другим. Шрам взорвался болью — тьма и хаос рвались наружу, реагируя на вторжение.

Вейс закричал — не в галерее, где-то далеко, в реальности.

Она входит. Не могу… остановить…

Стены рухнули.

Галерея содрогнулась.

Не сдавайся.

Он стиснул зубы.

Не. Сдавайся.

Несколько секунд тишины. Покоя.

Потом Вейс вдруг обмяк в её руках.

Эрис не сразу поняла — он просто замер, голова склонилась на плечо. Дыхание стало тихим.

— Вейс? — Эрис позвала, прикусив изнутри щёку, чтобы голос не сорвался.

Он не ответил.

Она сжала его плечо — крепко, проверяя, живой ли вообще. Он не двигался.

Эрис прижала ухо к его груди — сердце билось. Медленно, но билось.

Он жив. Но не в сознании.

Холод прошёл по спине. Магии нет, сил нет. И самое неприятное — понимания тоже нет.

Плечо напомнило о себе глухим жжением — мокрое под тканью липло к коже.

Эрис выругалась про себя и, стараясь не выпустить Вейса, на секунду перехватила его удобнее, рванула полосу с края одежды и туго перетянула плечо, лишь бы остановить кровь.

Потом снова прижала его к себе — крепко, как могла.

— Дыши, — она прошептала ему в висок. — Просто дыши.

Она не знала, слышал ли он.

Тишина зала давила.