Повелитель молний

В глазах потемнело, в пальцах закололо, ступени стремянки предательски растворились под ногами и спустя секунду Пал Палыч Громов осознал себя сидящим на полу. Пальцы правой руки судорожно сжимали старую, но особо любимую отвертку, а в левой руке, жалобно клацали пасатижи, войдя в резонанс с дрожащими пальцами.

Вскоре, блуждающий взгляд Пал Палыча сфокусировался на предательской стремянке, которая как ни в чем ни бывало по прежнему стояла перед электрощитком, даже ступеньки все были на месте. Чтобы в этом убедиться, Палыч постучал по одной из них пасатижами, а затем еще и отверткой потыкал. Кто их эти ступеньки знает. Всякое в жизни случается.

Завершив осмотр, Пал Палыч пару раз тряхнул головой, чтобы окончательно избавиться от назойливого хора голосов, навязчиво зазывавших его в какое-то прекрасное далеко.

- Вот только глюков мне еще не хватало, - пробормотал Палыч. - Это ж как меня долбануло-то.

Встав с пола и отряхнув форменный ЖЭКовский комбез от проволочной стружки и обрывков изоленты, Пал Палыч привычным жестом прошелся рукой по лысине.

Долбануло-то конечно его знатно, чего не случалось со времен беспечной и суетливой молодости. Это-то и было удивительным. Ведь вроде за четверть века привычка все отключать перед началом работ, стала уже не просто инструкцией, а вполне себе рефлексом на уровне подсознания.

- Да нет, все правильно, - подумал бывалый электрик разглядывая проклятый щиток, в котором все тумблеры на входе, как им и положено, стояли в положении ВЫКЛ. - Хотя кто их нынешнюю молодежь знает, - попытался он рассуждать исходя из логики и опыта. - Понаберут кого ни попадя…. Или сами жильцы, наймут по дешевке какого-нибудь таджика гастарбайтера проводку чинить, он им и устроит “восток дело тонкое, без поллитры не разберешь”. А ему, в смысле Палычу, отвечай если что и переделывай за ними как положено.

Но нет. Детальное изучение контактов и даже манера подрезания хомутов свидетельствовали о том, что со времен последней профилактики, которую он, Палыч, и проводил, в щиток со своими кривыми ручонками никто не лазил.

- Это ж как жеж тогда, - потер лысину Палыч. - Может на корпус пробивает где-то? Да нет. Сам все делал. Да и заметил бы сразу.

Ну а вдруг??? Шарахнуло же его как-то.

Вооружившись тестером, Палыч вновь полез на стремянку и опасливо запустил щупы к проводам и контактам.

Тестер молчал и не подавал признаков посторонней жизни.

На всякий случай, отложив тестер в сторонку, Палыч еще раз прошелся по входам и выходам но уже банальной отверткой с диодом. Техника-техникой, но чем проще - тем надежней, вдруг батарейка села или контакты окислились.

Однако ничего подозрительного обнаружить так и не удалось. Щиток, как ему и полагалось, был полностью обесточен.

- Ну мало-ли, - перешел Палыч из области прикладной электротехники, в область псевдонаучного тыка. - Вдруг статика какая. Или таракан дохлый. Пробило, ушло и остаточным зарядом приложило. Да не, бред. Но кто ж его знает.

К дальнейшей работе, Пал Палыч подошел со всей основательностью зрелости. Это в беспечной юности, когда Ленка залетела и он, бросив политех пошел работать электриком, приобретя экстерном какие-то сомнительные корочки, он частенько забивал на инструкции ради экономии времени. Вверяя свою судьбу старым-добрым Авось и Небось. Но десяток-другой “непредвиденных” случаев, отучили его от этой привычки. Уж лучше повозиться и отключить все как надо, чем потом в выходной менять все, что погорело по твоей вине, да еще и обожженными пальцами.

Поэтому первым делом Палыч отсоединил все провода на вход. А потом, подумав пару секунд, и на выход тоже. Оценив взглядом полученный результат Пал Палыч не удовлетворился достигнутым и на всякий случай замотал все оголенные концы изолентой.

- Ну, теперь точно все, - удовлетворительно хмыкнул он и полез на стремянку менять долбаный электросчетчик.

Увы. В этот раз он даже до счетчика-то дотронуться не успел. Темнота навалилась внезапно. Пальцы, а затем и все тело пронзили тысячи игл, а настойчивый хор ангелов снова взвыл дурным голосом.

- Это нифига не 220, а полноценные 380, - вспыхнуло в мозгу и погасло.

Впрочем, к удивлению Пал Палыча, погасло совсем ненадолго и вскоре в глаза ударил яркий свет.

Тело и особенно кончики пальцев, все еще “искрили” мелкими молниями, но это уже были сущие мелочи. Даже не боль, а так, легкое подергивание. Вот только когда зрение окончательно сфокусировалось, вместо щитка и стремянки, на лестничной площадке типовой панельки, возник мрачный зал с каменными стенами украшенными не то витиеватым орнаментом, не то иероглифами.

Однако изучение обстановки шло урывками. В голове царил полный алес капут, накатывавший волнами. В результате чего, Палыч внезапно осознавал себя то птичкой, то бабочкой, то вообще каким-то тиранозавром. Хотя временами попадались в этом сумбуре и какие-то человекообразные эпизоды. И все эти глюки никак не давали Пал Палычу сообразить, куда же он таки попал. Но на психушку и даже на морг было не похоже.

Ан нет. Сглазил. Во время одного из просветлений, удалось бросить взгляд куда-то вниз и в сторону.

- Мама дорогая. А вокруг-то - трупы. Лежат едва ли не штабелями. Кровью истекают. Да так, что каменный желоб, вокруг лежанки, до краев наполнился.

К своему удивлению, Пал Палыч отметил, что горы трупов и реки крови никакого особого отклика в его душе не вызывают, то ли мировой кинематограф постарался, то ли просто у него от природы нервы крепкие. В животе так и вовсе какое-то голодное бурчание обозначилось.

А вот когда глючить Палыча перестало окончательно, вот тут-то его озноб и пробрал, потому как лежал он, как выяснилось, на плите черного мрамора аккурат посреди всего этого кровавого безобразия. Прямо как очередной кандидат на прижизненное вскрытие.

Осознав это Палыч рванулся вперед, неожиданно легко сиганув со своего ложа метров так на пять. А затем сообразив, что все еще слышит дурацкий хор голосов, заунывно кого-то выкликавший, Пал Палыч резко обернулся, готовый принять бой.

Но нет. Садисты в балахонах были так увлечены какой-то смазливой голой блондой, примотанной к алтарю за изголовьем стола на котором Палыч очнулся, что даже не заметили его эскапады.

Впрочем, как сообразил Палыч, шумели не только они. Откуда-то снизу, из-за широкого провала окна, наполовину прикрытого портьерами, доносились звуки неслабого махыча. По крайней мере звон, бряканье, истошные крики и гулкое буханье чем-то тяжелым по чему-то твердому, наводили именно на эту мысль.

Однако меж тем, плюгавый старичишка в черном балахоне, не обращал на гипотетическое побоище никакого внимания, а только гнусавил свой бесконечный “Приди, явись, призываю” речитатив, поглядывая на луч солнца, проникающий в зал через далекий потолок и ползущий по выдающимся прелестям пепельной, чтобы не сказать перекисьной блондинки. Отвлекшись на нее, Пал Палыч и не заметил, как жрец, вооружившись каким-то дрыном, готовиться совершить очередной акт ритуального смертоубийства.

Палыч и сам от себя такого не ожидал. Всю жизнь был тихим мирным человеком, а тут…. Сам не заметил, как в один шаг оказался за спиной старика и рыкнул что-то грозное в стиле "стоять-бояться".

Старик и правда встал, вылупившись на Пал Палыча, да так, что Палыч с ужасом ощутил, что стоит голый посреди толпы ряженых. Впрочем, в телесном плане особого неудобства от своего неглиже он не ощущал. Как будто так оно и должно быть.

Зато блондинка явно засмущавшись его телес сомлела, закатив глаза.

- О Повелитель Молний ты явился на наш зов, - взвизгнул старичишка и стал мелко и часто кланяться.

Такого Пал Палыч никому не прощал еще с той поры как бросил политех и пошел работать простым электриком. Уж больно избитой была эта шуточка его дружков.

- Я тебе ща такого повелителя покажу, вовек не забудешь.

Вообще то, Пал Палыч был вполне вежливым и интеллигентным человеком. Стариков и женщин бить ему не доводилось. Да и вообще, пионерское детство и прочий моральный кодекс строителя коммунизма, усвоенные прочно и надолго, предписывали относиться к старичкам с уважением. Но то ли нервы все таки сдали, то ли еще что, но мозги не поспевали не то что за телом, но даже за эмоциями. Короткая вспышка ярости, после неудачной шутки. Молниеносный взмах руки. И вот перед Пал Палычем замерло по стойке смирно безголовое тело разбрызгивая фонтанчики крови во все стороны. А затем, постояв пару секунд, завалилось назад, сползая по алтарю и поливая несостоявшуюся жертву ритуала кровью жреца.

От этого “живительного” душа блондинка пришла в себя. Необычные фиолетовые глаза ее расширились, пытаясь вылезти из орбит. Рот открылся, однако вместо ожидаемого истошного визга, барышня смогла выдавить из себя только монотонный тихий вой на одной ноте.

Решив не пугать девицу больше необходимого, Пал Палыч сорвал одну из портьер, замотавшись в нее на манер римской тоги и только тут сообразил, что-же он сделал. Точнее на эту мысль его натолкнули цвет рук и длина ногтей, выглядящих подозрительно похожими на когти сантиметров двадцати если не больше.

- Во те на, - ошеломленно соображал Палыч, разом припомнив, как одним движением смахнул противному старичку голову с плеч. - Это я что ж теперь….

Палыч судорожно стал себя оглядывать, ощупывать и охлапывать. Даже под тогу заглянул удостовериться…. Положительно мальчик. Но вот все остальное…. Эбеново черная кожа со вздувшимися белесыми жилами змеящимися по всему телу словно ветвистые молнии. Вместо ступней - лакированные широченные копыта, спасибо что не парные. А на голове, это обнаружилось когда Палыч привычным движением провел рукой по лысине, которая имелась на привычном месте, обнаружились рога. Вполне себе основательные, острые и развесистые.

Это кто ж меня так? Я ж уже лет десять как в разводе, - мелькнула в голове мысль.

Сосредоточившись на блондинке, надо ж все таки как-то отвязать барышню, Пал Палыч не мог не отметить ее более чем привлекательный вид, как в целом, так и в частности, хотя в жизни и недолюбливал крашеных девиц с неестественно светлыми волосами. Вот только восхищалась барышней исключительно духовно-эстетическая часть его сознания. Тело же реагировало отнюдь не так, как ожидалось, ибо рассматривало девицу исключительно с гастрономической точки зрения. Да так активно рассматривало, что Пал Палыч едва не захлебнулся слюной, освобождая речевой аппарат для произнесения успокаивающей членораздельной речи.

Видимо, что-то такое отразилось на его лице, а может морде, на ощупь не разберешь, потому что блондинка, совершенно не эстетично хрюкнув, снова ушла в глубокий нокаут.

Повзалкав пышных телес еще пару секунд, Пал Палыч вспомнил, что они тут вроде как были не одни. Да и шум доносившийся с улицы как-то изменился.

Обернувшись, он увидел человек десять, мелких и смуглокожих, распростершихся ниц. Лиц было не видать, зато все они поблескивали в его сторону гладко выбритыми головами.

Одежда тоже не отличалась разнообразием, черные не то балахоны, не то туники с капюшонами и широкими рукавами до локтя, расцвеченные золотой окантовкой с черной же вышивкой.

- Так, первый сюда, остальные марш отсюда, - рявкнул Пал Палыч, припомнив навыки полученные на военной кафедре политеха.

Рявк получился знатный и всю эту мелкую шушеру как ветром сдуло. За исключением того, первого, который мелко семеня пополз в сторону Палыча не смея поднять головы.

Оставшись с прислужником наедине, если не считать трупов и впавшей в беспамятство миниатюрной блондиночки на алтаре. Пал Палыч приступил к беглому допросу добытого “языка”.

- Что там за шум? - решил прояснить Пал Палыч наиболее насущный, как ему подсказала интуиция вопрос.

- Люди белоголовых штурмуют твой мавзолей, о Повелитель Молний, - послушно забормотал прислужник тонким пронзительным голосом.

- И давно штурмуют? Как с охраной? - уточнил Палыч поморщившись от набившего оскомину прозвища.

- Внешний круг уничтожен Повелитель. Бой ведут жрецы внутреннего круга и высшие посвященные, которых вы отослали им на подмогу.

- Вот оно как, - пробормотал Палыч. - То-то мне как-то не по себе….

Впрочем последнее он вслух не озвучил.

- Сколько у нас времени?

- Посвященные умрут за повелителя, - глохнулся лбом об пол прислужник.

- А если в часах? - уточнил Палыч.

- Боюсь, мой повелитель, что недостойные рабы твои умрут самое позднее через час, если только ты не сочтешь нужным явить им милость и спасение, - отрапортовал прислужник.

- Я вам что? Бэтмен что-ли, спасать кого ни попадя. Тоже мне, нашли супермена. А ну давай, возвращай меня обратно? - взревел Пал Палыч.

- Повелитель? - от удивления прислужник даже фейс свой от пола отодрал. И было в выражении этого фэйса такое удивление и непонимание, что Пал Палычу сразу стало ясно - домой он сегодня точно не попадет.

- Есть в вашем мавзолее пожарный выход?

-?

- Черный ход?!! Эмердженси эксит?!! У болван, - все больше приходя в отчаяние смешанное с яростью рычал Пал Палыч глядя в недоумевающее, безволосое и совсем юное смуглое лицо мальчишки-прислужника.

- Ладно, зайдем с другой стороны, - успокаивая себя проговорил Пал Палыч, поняв, что богатырским рыком эту проблему не решить. - А вот скажи ка мне дружок, как бы нам свалить отсюда по тихому и подальше, - украдчиво поинтересовался Палыч. - Нет ли тут где дверцы, ведущей куда нибудь туда, - махнул он рукой в сторону дальней стены. - На задний двор.

- Да повелитель, - снова распростерся на полу мальчишка.

- Так какого хрена ты тогда на полу разлегся, веди давай.

- И порезвее, - добавил Палыч в спину пареньку, когда сообразил, что звуки доносятся уже не столько с улицы, сколько из глубины здания.

Парнишка бежал легко и бесшумно, чего нельзя было сказать о Пал Палыче.

Бум, бум, бум, бум, - да на такой топот сюда все супостаты сбегутся, думал неудавшийся супергерой, однако бежать тише не получалось. Уж больно плиты под ногами резонировали под ударами тяжеленных копыт.

Коридор, поворот, лестница, еще коридор, зал. А в зале крепкий детина в белом плаще расшвыривает остатки балахонников в стороны кистенем с шестопером на конце цепи, прикрываясь щитом от жалких попыток жрецов достать его кривыми кинжалами. А за ним…. Твою ж мать. Еще штук десять ребят с мечами, хоть и пожиже первого. Все они тут мелкота, но вот белоплащник всего на голову отстает от самого Палыча. Хотя с его лапищами да статями конечно не сравнить. Но все же противник.

Отбросив замешкавшегося на проходе паренька за спину, Палыч ломанулся вперед, пока осталось еще хоть какое-то прикрытие, выход то из коридора все равно был один, так же как и из зала.

А ну ша отседова, а то руки оборву, - издал боевой клич Палыч.

Вспомнив житейскую мудрость, что “во всяком деле надо начинать с главного, остальные сами разбегутся”, он недолго думая, в красивом прыжке, метров семь, не меньше, засадил копытами прямо в покрытую панцирем грудь маленького великана прорвавшегося уже едва ли не в центр зала, буквально чувствуя что попал так попал. И правда, вскочив на ноги Пал Палыч увидел, как невезучий боец медленно сползает по дальней стенке обширного помещения, снеся в полете заодно и пару мечников.

Но тут Палычу стало не до радующих глаз видов, потому что остальные набросились на него.

Мелкие, юркие гады так и сновали вокруг жаля мечами то по ногам, то по когтистым рукам, когда Палыч пытался от них отмахаться или отлягаться.

Но после того как один получил таки пяткой, в смысле копытом в забрало, а другой захрипел, когда когти неожиданно легко располосовали панцирь, бойцы перешли к тактике “подкрасться со спины и ударить чем-нибудь потяжелее”.

Во всем этом бардаке для Пал Палыча обнаружилась только одна радость, да и та подпорченная гадостью. Мечи вражин никак не могли прорубиться через его толстую демоническую шкуру. Что впрочем не мешало им оставлять на ней болезненные, словно от розги рубцы, а то и мелкие порезы, из которых местами проступала какая-то густая молочно-белая жижа, видимо заменявшая кровь.

Удар, еще один. Доведенный этим избиением до полного бешенства, Палыч сделал широкую отмашку рукой, да так что в пальцах закололо, даже не надеясь кого-то зацепить и с удивлением увидел, как с его когтей срывается целый каскад основательных молний, то вышвыривая, то парализуя неуловимых врагов.

Кто-то рухнул и затих, кто-то стоял пошатываясь явно оглушенный, однако пара бойцов довольно резво снова бросились на Палыча. Разве что краем глаза он успел отметить, что всякие разные блестяшки, которыми были украшены их доспехи, как-то разом потускнели. А у тех, что валялись на полу так и вовсе потухли.

Отмахнувшись еще одним каскадом молний от наседавшей на него парочки, Палыч отскакнул назад, усиленно работая копытами, руками и даже рогами, стараясь побыстрее разобраться с оглушенными и недобитыми, пока те не оклемались.

Увы, второй каскад получился гораздо скромнее, зато в пальцах да и не только в них, было ощущение как после неудачного знакомства с розеткой. Но заниматься такими мелочами было некогда.

Один из бойцов чуть вырвался вперед, за что и получил удар копытом с разворота в голову, в сопровождении молодецкого протяжного “кияяя”, не хуже чем в каком-нибудь старом добром боевике. Полетел супостат тоже, под стать киношному злодею. С двойным сальто и тройным тулупом аккурат в своего товарища. А дальше уже было делом техники, подпрыгнуть повыше, да основательно утрамбовать копытами получившуюся кучу-малу.

Пал Палыч и сам не поверил что все закончилось, да еще и более-менее для него благополучно. Рубцы от ударов мечей болели, царапины хоть и не кровоточили но саднили. Шевеления в зале не наблюдалось. А вот и сглазил. У дальней стены завозился давешний здоровяк. Подойдя к нему, Палыч безжалостно пробил в голову с копыта.

- Контрольный, - пробормотал он себе под нос и добавил уже громче, - эй, где ты там, куда дальше?

Из коридора показалась подрагивавшая фигурка парнишки, засеменившая к Палычу дерганой походкой.

- Ты че трясешься то? - поинтересовался Пал Палыч у мальца.

- З-за-за-задело, - выговорил наконец мальчишка, - Мо-мм-молния.

- Понятно, ладно минуту тебе на отдых, - буркнул Палыч и стал деловито потрошить крепыша, точнее снимать с того трофеи.

Про доспех увы не приходилось и думать. Размерчик явно не тот. А вот кистень, а заодно и щит, вполне могли пригодиться на будущее. Так же как и безразмерная портупея с петлицей для кистеня и ножнами с кинжалом. Причем и кинжал и ножны вполне могли претендовать на оперативный золотой запас. Наверняка и камушки на них не просто стекляшки для красоты.

Подогнав портупею и прицепив кинжал, оказавшийся явно не для его лапы, Палыч примерился к щиту с кистенем. Кистень был явно легковат, так, мух отгонять, да и щит было не надеть. Даже запястье в петлицу не лезло. Но все ж хоть какое-то прикрытие. Пусть и держать приходится пальцами. Как ни крути, а повторять эксперимент и отбиваться от мечей голыми руками совершенно не хотелось. Да и у врагов могло найтись что-то посерьезней. Палыч искренне сомневался что его родимая шкура выдюжит хороший удар с копья.

- Ну что? Очухался? - поинтересовался Палыч видя что парнишка завозился на полу. - тогда ходу. Ходу!

И они вновь побежали по целому лабиринту коридоров и лестниц. Временами до них доносилось отдаленное эхо побоища, из чего Палыч сделал вывод, что та зондеркоманда которую они встретили, была отдельным прорвавшимся отрядом.

Окон уже давно не попадалось и бум-бум-бум по длинному коридору далеко разносилось эхом.

- Тупик, - разочарованно хмыкнул Палыч.

- Дверь! - торжественно произнес мальчишка.

Палыч присмотрелся. Ну можно и так сказать. Если предположить дверь на весь коридор. Как и окружающие стены, дверь была покрыта слабо светящимся и переливающимся в потемках орнаментом с чем то вроде метровой печати по середине. Присмотревшись более внимательно ко всем этим значкам, символам и линиям их соединяющим, Пал Палыч отметил, что вся эта поблескивавшая словно панель боинга хреномуть, напоминает сильно навороченную схему разводки электрощита. Ну или на худой конец материнку компа в масштабе один к ста с подсветкой диодов, резисторов и маркировочными надписями на них.

По центру печати имелось хитро выделанное круглое же углубление, Однако совать в него палец желания совершенно не возникало. Не то особым зрением, не то местом существенно пониже, но Палыч буквально чуял, что вся эта светящаяся фиговина находится под напряжением. Причем не 220 и даже не 380.

- Ну и? - посмотрел он на парня, - открывай давай?

- Как? - удивленно проблеял пацан.

- Как-как? Каком к верху. Ключ давай.

- Ключ? - удивился парень, даже забыв помянуть повелителя.

- Ну ключ. Что не видишь? Такая круглая фиговина, из трех концентрических кругов надо полагать.

- То что ты описал о Повелитель, есть знак Высшего жреца. Не гневайся о Великий, но у меня его нет. Этот знак власти носил гурун Хамирак, которого вы изволили обезглавить за дерзость, - затараторил пацан снова бухаясь на колени.

- И ты молчал? - взревел Палыч.

- Смилуйся божественный, - взвыл парень чувствуя, что рискует повторить судьбу почтенного гуруна.

- А ну быстро, пулей за мной, - проорал Палыч и по коридору пронеслось торопливое ба-ба-бам в обратную сторону.

К счастью обратный путь по знакомому маршруту занял гораздо меньше времени. Разве что парнишку пришлось засунуть себе подмышку, а то больно медленно он бегал. Палыч и сам себе удивлялся. Конечно он и раньше топографическим кретинизмом не страдал, но это было все же что-то новое. Так отчетливо ощущать пройденный лабиринт коридоров и отклонения от курса с точностью до одного градуса.

Ворвавшись в покинутую комнату с алтарем и девицей, Палыч не особо заботливо уронил паренька на пол и приказав искать, сам плюхнулся на четвереньки, шаря под туникой жреца.

Увы, искомого медальона там не оказалось. Отбросив тело Палыч пополз по полу в поисках оторванной головы.

- Нашел, - раздался откуда-то из-за алтаря голос мальчишки, а спустя секунду он уже предъявлял своему ожившему божеству голову старца, с ушей которого свисала бронзовая цепь с массивным амулетом того же металла.

- Вроде оно, - одобрил Палыч сопоставляя в уме размер ключа и скважины.

Со стороны алтаря донесся стон. Оценив толщину цепей, которыми девицу прикрепили к камню, Пал Палыч решил, что пусть захватчики сами с ней возятся, глядишь это задержит погоню, если таковая возникнет.

И снова по притихшим коридорам разнеслось могучее ба-ба-бум копыт. К счастью эхо не только разносило звуки, но и путало направления. Но задерживаться и проверять это Пал Палычу не горело никак.

Дверь с тихим шелестом разъехалась на четыре части и в глаза ударил яркий свет полуденного солнца. Сразу за дверью начиналась каменистая пустошь, разбавленная скалами, языками песка и какими-то чахлыми иссушенными кустиками.

Сам Палыч жару ощутил отстраненно, просто как факт что стало теплее, однако парнишка словно сомлел, тяжело открывая рот, вдыхая легкий ветерок дувший со стороны пустоши.

- Тоже мне, спиногрыз нашелся, - проворчал Палыч уже привычным движением прихватывая мальчишку. - Нечего тут смотреть как баран на новые ворота.

Не успел Палыч сделать и ста шагов по дну относительно ровной лощины, как за его спиной послышался шум. Оглянувшись, он увидел, как из ворот, открывавшихся прямо посреди высоченной скалы, вылетает всадник в белом плаще с красными разводами. Коняга у рыцареныша была что надо. Пожалуй от такой и не убежишь. Не зря полдюжины его спутников, показавшихся в проходе, так сильно от него отстали.

- Врешь, не возьмешь, - прорычал Палыч переходя на галоп не хуже рыцарского конька и скача по скалам и валунам что твой козел. В отличие от предыдущих бойцов, у этого имелось вполне себе основательное копье, наконечник которого так и лучился энергией, несмотря на яркое солнце пустыни.

Пока шла каменистая пустошь, усеянная валунами и изобиловавшая ямами и оврагами, Пал Палычу удавалось сохранять дистанцию и даже слегка увеличить свой отрыв от преследователя. однако вскоре она кончилась.

- Да твою ж мать, - ругнулся Палыч, когда последний валун остался позади и перед ним возник длинный, пологий бок бархана.

Припустив вверх по склону Палыч бросил взгляд назад. Одинокий всадник с копьем быстро его нагонял, а вот остальные рассыпались где-то позади среди скал и валунов.

Перевалив через увал, Пал Палыч в три прыжка спустился в седловину, спиной чувствуя нацеленное в нее острие копья.

- Хрен тебе, - подумал он отбрасывая мальчонку подальше, на большую кучу песка и резко разворачиваясь.

Аккурат чтобы увидеть, как на него с горы несется долбаный камикадзе, уже пригнувшийся к лошадиной шее и взявший копье наперевес.

Рванув кистень из петлицы, Палыч каким то чудом в последний миг успел вывернуться из-под удара.

Не ожидавший такого подвоха коняга резко затормозил, оседая на задние ноги. копыта его зарылись в рыхлый песок. Так что конь банально заскользил дальше на заднице кося глазами по сторонам.

Однако Пал Палычу было не до того. Сообразив что всадник временно оказался не удел, он подхватился и в один могучий прыжок оказался за спиной поворачивающегося в его сторону рыцаря. Короткий замах, вой цепи кистеня и рыцарь вместе с конем оказался впечатан в рыхлый песок.

- Однако, - оценил удар Палыч обходя безвольно раскинувшееся тело из-под которого пыталась выбраться несчастная животина.

На удивление шлем удар выдержал, чего нельзя было сказать о всаднике.

- Компрессионный перелом позвоночника минимум, - констатировал кто-то когда-то живший в его душе. Или это был он сам?

Рыцарь в сияющих латах, украшенных по последней местной моде, был явно не из простых. Сойдись они там, в храме, еще неизвестно чем дело кончилось бы. Палыч уже научился оценивать количество закачанной энергии на глаз. Да и опыт того, чем это грозит у него уже имелся. А это было скорее его подтверждением. От такого молодецкого удара кистенем, этому мозгляку его голову, вместе со шлемом, должно было загнать куда нибудь до пупка, а тут на тебе. Лежит как живой. Даже голова на месте и шлем целый. Хотя из под забрала вон кровь капать начинает. Не жилец.

Единственное что было не по военной науке, как ее представлял Палыч, были длинные белые волосы, космами свисавшие из-под шейных пластин шлама. Палыч хотел было нагнуться, чтобы посмотреть на лицо этого выскочки, но из-за бархана уже накатывала барабанная дробь копыт погони, поэтому пришлось быстро делать ноги, пока их с парнишкой не взяли в клещи.

Полчаса бешеного галопа, часа три рысцой и вот уже сам прислужник взмолился откуда-то из под складок свинцово-серой как выяснилось хламиды, которую Пал Палыч сконстролил из портьеры.

- По-по-ве-ли-ли-тель.

- Чего? - остановился Палыч, который как-то позабыл про своего спутника.

- Позвольте мне пойти.

- Да больно ты мне нужен, на руках тебя таскать, - беззлобно огрызнулся Палыч. - Топай давай. Только чур не ныть.

И они пошли. Темп снизился сразу раза в три, если не больше, зато Палыч сразу осознал, что же ему так мешало под рукой.

Жаркое солнце клонилось к закату за спиной. Длинные тени ложились то на песок, то на камни. Парнишка-прислужник, по началу бойко перебиравший ногами часа через три совсем скис. А вот Палычу хоть бы хны. И не жарко вроде. И жажда не достает. Вот пожрать, это да. Не помешало бы. Жаль только парнишка худосочный. Подождать пока сам свалиться? Ну его. Засохнет на жаре.

- Отставить “а ну его”, - рявкнул сам на себя Палыч. - И чего только в голову не взбредет. Этот парнишка для него на вес золота. По крайней мере пока не выложит все что знает об этом мире.

- А там посмотрим, - попытался он успокоить взрыкнувший было желудок. Не нравились Палычу эти новоприобретенные инстинкты. Ох не нравились.

После того, как буквально в паре метров перед пареньком из песка взметнулась лента какой-то змеи, стремившейся уползти куда-то в сторону, Палыч пошел впереди. Его-то шкуре вряд ли что-то грозит, а вот парень ему еще нужен. Хотя и той змее далеко уползти не удалось. Так же как и трем другим.

На четвертой ожившей колбасятине голод слегка притупился, и Палыч предался размышлениям на отвлеченные от еды темы. А точнее занялся поиском ответа на извечный русский вопрос “кто виноват и что делать”. Кто виноват было вроде и так очевидно. И даже голову виновнику оторвал лично. Но вот с вопросом что делать были непонятки. Слишком уж мало он знал об этом мире. А что касалось своего, родного, то Палыч искренне сомневался, что тело без души живет долго. Разве что его успеют найти и в состоянии глубокой комы кто-то добренький подключит к жизнеобеспечению, в чем лично он сильно сомневался. Нет в ихней районной больнице заштатного русского городка таких приблуд. А жена? Что жена. Жена уже лет пятнадцать как забрала детей и отправилась покорять культурную столицу устроив там себе карьеру. А лишенного амбиций неудачника, как она выразилась, ей и детям будет лучше оставить за бортом.

По началу Пал Палыч конечно горевал, возмущался, тосковал и спасался от лишних мыслей в работе, на которую его пинками погнала жена. Та еще потогонка в какой-то охранной фирме. Но платили даже по московским меркам прилично. Однако жене и этого вскоре стало мало и аргументы “не в деньгах счастье” и “живем же не хуже других” у нее не прокатывали. А из-за новой работы детей теперь удавалось увидеть разве что на пару часов на выходных и то не всегда. Так и не заметил как дети выросли, а жизнь семейная мимо прошла в делах и заботах о хлебе насущном.

А потом бац. Записка на столе и опустевшая квартира. А спустя месяц документы на развод по почте. Что уж там вспоминать. Дети взрослые. Живут по разным городам и звонят раз в год на день рождения и то через раз на третий, когда вспомнят. Так что вряд ли они обрадуются возвращению Пал Палыча, да еще в таком экзотическом виде. Таким как он сейчас есть, его только ученые в какой-нибудь биолаборатории примут с распростертыми объятиями. На опыты. А так. Разве что начальник участка о не будет горевать. Кто там в ЖЭК вместо него на такую зарплату пойдет.

Это он когда отлегло после развода обнаружил, что теперь у него куча лишних денег, которые даже потратить то не на что, потому что ему лично ничего вроде как и не надо. Поэтому как оклемался, сразу бросил потогнку и устроился в ЖЭК во дворе. Так что теперь даже машина была скорее предлогом посидеть с ребятами в гараже. Ну и порыбалить съездить.

И даже с жековской зарплатой ему хватало, тем более, что постоянно находился кто-то доставучий, которому позарез был нужен именно Пал Палыч по рекомендации товарищей… И ведь сколько не отпирайся все равно достанут, так что проще сделать, чтобы отвязались, а на бакшиш с ребятами пивка попить в ресторане.

Так и жил себе в удовольствие. Тихо, мирно, никого не трогал. Красота. А тут на тебе. Уроды. Так бы и убил еще раз пять, чтобы неповадно было.

- Хмм… а где это там хвост потерялся, - оглянулся назад Пал Палыч. - А не, вон валяется. Притомился видать. Ладно, своя ноша не тянет.

Уже на закате из-за спины донеслось

- Там вода Повелитель.

- Хмм… и правда чем-то таким пахнет, а я и внимания не обратил, - повинился Палыч мысленно.

Метрах в трехста, в глубокой ложбине перед большой скалой и правда блеснула вода.

- Как бы не свалился, - рассеянно подумал Палыч, глядя как жреческий прислужник шатаясь идет к воде. - Вот так и знал. А, нет. Это так и задумано, - подумал он секундой позже, глядя как пацан целиком бултыхнулся в небольшую заводь.

Парнишка жадно хлюпал водой, а Палыч, убедившись что с ним все в порядке и тонуть он не собирается, отправился в обход скалы, на предмет чего-бы еще схарчить. Ненасытный зямус никак не давал о себе забыть. Хотя желудок вроде не ворчал и покуситься на худосочные телеса парнишки не подначивал.

Похрустев словно чипсиной зазевавшимся скорпионом, Пал Палыч окончательно пришел к выводу, что дело тут не только в калориях. Как он смог установить путем наблюдений и экспериментов, в новом теле он стал откровенным живоглотом. В том смысле, что лучше всего голод утоляла свежатинка, по возможности еще трепыхавшаяся и дергающаяся.

Обойдя скалу и выйдя с другой стороны, Палыч замер, не веря своим глазам. Как выяснилось, его мальчик оказался вовсе не мальчиком, а вполне себе девочкой. Все так же абсолютно лысой. В смысле полностью. Но со вполне себе явными, пусть и не выдающимися половыми признаками.

- Да какая собственно разница, - рассудил Палыч. - Главное чтобы знала о мире побольше, а так оно глядишь и лучше. Что мальчишка о мире знать мог. А тут вполне взрослая девица на выданье. Хотя конечно и наоборот может быть. А, ладно, там разберемся как оклемается.

Храмовая же прислужница, от купания перешла к постирушкам, а затем вылезла из воды, разложила на камне свой балахон, оставшись в одних сандалиях с высокой шнуровкой. Но этим деловая активность девицы не ограничилась. Натаскав гору всякого сушняка, она уселась на корточки и стала с остервенением долбить камнем о камень. Вскоре Пал Палыч сообразил, что это она так огонь добывает. Выходило прямо скажем никак от слова совсем. Видимо камни были не того.

Решив, что дело надо брать в крепкие мужские руки Палыч подошел к импровизированном лагерю.

- Хорош фигней страдать, - авторитетно заявил он и от всей щедрости души шарахнул одиночной молнией в кучку растопки.

- Мда…. и что мы сделали… - секундой позже размышлял Паша потирая лысину привычным движением. - Это я как-то не подумал.

Не было никаких веселых язычков пламени, да и растопки тоже не осталось. Её просто мгновенно испепелило. Зато в камне имелась изрядная выемка с оплавленными краями.

Девчонка и не подумала возмущаться, наоборот, стала кланяться и благодарить за проявленную к ничтожной рабе повелителя милости. Ибо она и не смела просить о ниспослании для столь низменных нужд частицы божественного небесного огня.

- Проехали, - прервал ее восхваления Палыч, заподозрив уж не издевается ли она над ним. Но нет. Девица бойко накидала сушняка на раскаленный камень, а спустя пару секунд над ним взвился небольшой костерок.

Закат как то резко перешел в сумерки и с северо-востока сразу потянуло прохладственным ветерком.

Девица вздрогнула и поежилась, плотнее прижимая колени к небольшой аккуратной груди.

- Не простудилась бы, - отметил про себя Пал Палыч, - а то где тут доктора найдешь. Не электрошоком же ее от простуды лечить. Сообразив что ведет себя не совсем по джентельменски, - вот ведь зараза на мою голову. Но ведь девка все же.

На этой мысли Палыч стащил с себя белый плащ здоровяка, прихваченный по случаю и протянул его замерзающей девице.

- Благодарю о Повелитель Молний, - ткнулась девица лбом в одолженный плащ.

- Слушай, ты про повелителя главное на людях помалкивай, а то мало ли что…

Девица вытаращилась на него, а Палыч и сам понял что сморозил глупость. С такой то рожей. Видел он уже свое отражение. Во сне присниться - подушкой не отмашешься. Но не признаваться же. Потому решил перевести тему.

- И вообще, что ты все Повелитель, Повелитель. У меня что? Имени что ли нет?

- Имя бога есть тайна хаоса и смертным не дано постичь ее, - завела девица лекцию по теологии. - Ибо власть над именем, дала бы смертным власть над богом. А на то нет воли хаоса.

- Понятно, ну раз так, пусть уж тогда будет господин…. а еще лучше майор Гром, всплыло откуда то из детства. Был вроде такой детектив с крутым майором в главных героях. Ну не Пал Палычем же ему тут называться. А так простенько, но звучит солидно. И от долбаного Повелителя Молний глядишь избавиться удастся. Хоть к Повелителю уже как-то привык но вот от Повелителя Молний все равно так и передергивает, что в зубы дать хочется.