Повелитель теней и желаний

Моя жизнь была серой, как экран старого монитора, на котором я смотрел очередной эпизод аниме, прячась от реальности в вымышленных мирах, где девушки с большими глазами и кошачьими ушками улыбались героям, а не убегали от них, как от меня. Звали меня Артём, мне было 24 года, и я был классическим задротом — сутулым, с очками, что вечно сползали на кончик носа, с руками, дрожащими от литров выпитых энергетиков и бесконечных ночей за компьютером. Моя однушка в панельке на окраине Москвы была моим убежищем, заваленным фигурками аниме-тян в школьной форме, стопками манги и дисками с хентаем, которые я пересматривал по ночам, закусывая чипсы и мечтая о том, чего никогда не мог взять в реальной жизни. Девушки? Они были для меня как боссы в ролевых играх — недосягаемые, пугающие, с аурой, от которой я краснел, потел и бормотал что-то невнятное, лишь бы сбежать. Стоило кассирше в магазине улыбнуться или спросить: «Вам пакет нужен?» — как я превращался в комок нервов, мямлил «н-нет, спасибо» и уносился прочь, проклиная себя за трусость. Девственник, конечно — в моём мире это был мой главный трофей, хоть и позорный, который я носил как невидимую медаль, пряча за экраном и фантазиями о кошкодевочках с пушистыми хвостами и эльфийках с острыми ушками, которых я обожал в хентае.

Той ночью я допивал третий энергетик, листая форум про новый хентай с кошкодевочками, где пользователи спорили, кто лучше — Нэко-чан с розовыми ушками или лисичка с рыжим хвостом. Монитор мигал, старый системник гудел, как трактор, и я тёр глаза, думая, что это от усталости. Но вдруг экран потемнел — не просто выключился, а стал чёрным, как бездна, и из него вырвалась тьма. Это была не просто темнота, а нечто живое, холодное, как чёрный туман, что обволакивал меня, тянул к себе, как щупальца из моих любимых тентакльных сцен. Я попытался отшатнуться, но тело не слушалось — сердце заколотилось, пальцы вцепились в мышку, но она выскользнула, и я провалился в эту тьму, как в портал из аниме. Я не успел даже пискнуть, не успел крикнуть что-то вроде «Это что, исекай?!», как мир исчез, и я оказался где-то ещё, в месте, что было слишком реальным для сна и слишком фантастическим для моей убогой реальности.

Очнулся я не на своей продавленной кровати, а в огромном кресле из чёрного дерева, резные ручки которого напоминали когти дракона, выточенные с такой детализацией, что я мог разглядеть чешуйки и острые кончики, словно кто-то вырезал их вручную сотни лет назад. Спинка кресла была высокой, почти тронной, усыпанной рунами, что мерцали слабым багровым светом, пульсируя, как живые, и я чувствовал их тепло даже через ткань мантии, что окутывала моё тело. Передо мной простирался зал — огромный, с высоким куполообразным потолком из тёмного стекла, через которое виднелись звёзды, яркие и острые, как осколки льда, и далёкие магические вспышки, похожие на молнии, что разрезали ночное небо. Стены были из обсидиана, гладкие и блестящие, отражали свет сотен свечей, что парили в воздухе без видимой опоры, их пламя танцевало, отбрасывая тени на пол, выложенный мозаикой из чёрного и красного камня. Мозаика изображала сцены магических битв — фигуры в мантиях призывали вихри огня, ледяные копья, тёмные облака, что казались живыми, и я невольно задержал взгляд на одной из них, где маг с багровыми глазами держал в руках нечто, похожее на сердце, пульсирующее тьмой. Запах ударил в нос — смесь благовоний, старых книг, пергамента и чего-то металлического, острого, как кровь, пропитавшая воздух, и я почувствовал, как моё сердце сжалось от смеси страха и восторга. Это было не моё захламлённое логово с пустыми банками энергетиков и фигурками — это был другой мир, и я был в нём.

— Великий архимаг Каэль Тенебрис, вы наконец вернулись к нам, — раздался голос, низкий и мелодичный, с лёгким шипением, как у змеи, что скользит по камням, но с ноткой мягкости, что заставила меня вздрогнуть.

Я повернул голову и замер, как будто попал в кадр из аниме. Передо мной стояла девушка, и я чуть не упал с кресла, хотя и сидел крепко. Ей было около двадцати, длинные чёрные волосы струились по плечам, блестящие, как шёлк, обрамляя бледное лицо, что казалось вырезанным из мрамора, с тонкими чертами и лёгкими синими венами, проступающими под кожей, как узор. Её глаза были алыми, яркими, с вертикальными зрачками, что светились хищным блеском, и я понял, что это не просто красивая анимация — это вампирка, как из моих любимых хентайных сцен, где такие красотки соблазняли героев, кусая их за шею. Её губы были полными, слегка приоткрытыми, и я заметил острые клыки, что выглядывали из-под них, блестящие, как жемчуг, но опасные, как кинжалы. На ней был чёрный корсет, обтягивающий её стройную фигуру, с глубоким вырезом, что открывал ложбинку между её грудей — не слишком большими, но упругими, с лёгким намёком на соски, проступающие сквозь ткань. Длинная юбка с разрезом до бедра обнажала одну ногу — длинную, изящную, с тонкой щиколоткой и бледной кожей, что казалась почти прозрачной в свете свечей. Её движения были плавными, как у хищницы, что крадётся к добыче, и я почувствовал, как моё лицо заливает жар, как в те моменты, когда я смотрел хентай и представлял себя на месте героев, но теперь это было реально, и я не знал, куда деться от стыда и возбуждения.

— Кто… ты? Где я? — мой голос прозвучал не так, как я привык. Вместо моего высокого, дрожащего тенора он был глубоким, властным, с раскатами, что эхом отразились от стен зала, и я чуть не подпрыгнул от удивления. Я глянул на свои руки — длинные, с тонкими пальцами, покрытые чёрной мантией с багровыми рунами, что мерцали в такт моему дыханию, под тканью угадывались крепкие мышцы, стальные, как у воина, а не у задрота, что сутками сидел за компом. На безымянном пальце сверкал перстень с тёмным камнем, большим, как орех, и я чувствовал, как он пульсирует, как будто живой, посылая слабые волны тепла через мою руку. Это было не моё тело — это было тело кого-то другого, кого-то, кто дышал властью, магией, силой, о которой я только мечтал, сидя с геймпадом в руках.

Она улыбнулась, её клыки блеснули в свете свечей, и шагнула ближе, её юбка колыхнулась, обнажая ещё больше кожи, и я заметил, как её грудь слегка покачивается под корсетом, как ткань натягивается, подчёркивая её формы, и я сглотнул, чувствуя, как моё сердце колотится, как в те моменты, когда я смотрел на аниме-тян и представлял, что они реальны.

— Я Селеста, ваша личная ученица и секретарь, мой господин, — сказала она, её голос стал чуть ниже, с лёгким шипением, что напоминало мне шипение кошек из аниме, но с ноткой опасности, что заставила меня напрячься. — Вы в своём кабинете в Академии Тенебрис, самой могущественной школе магии этого мира. Вы — её основатель и глава, архимаг Каэль Тенебрис, повелитель теней. Вчера вы проводили эксперимент с заклинанием «Теневого Разлома», чтобы открыть портал в иной мир, и… что-то пошло не так. Вы исчезли на мгновение, а затем вернулись, рухнув без чувств прямо у алтаря.

— Теневого Разлома? — я нахмурился, пытаясь осознать её слова, и вдруг почувствовал, как внутри меня шевелится что-то тёмное, холодное, как будто тень, живая и голодная, что ждала моего приказа. Моя голова закружилась, и память начала подкидывать обрывки — не мои, а его, Каэля Тенебриса: шёпот древних заклинаний, крики боли, тёмные вихри, что я призвал одним движением руки, разрывая ткань мира, как герои из моих любимых аниме, только без пафосных речей и спецэффектов. Я сглотнул, чувствуя, как этот мир врывается в меня, как тени шевелятся в углах комнаты, повинуясь моему дыханию, моему сердцебиению, и я понял — я попал в тело архимага, в мир, где магия — это не просто фантазия, а реальность, и я теперь её часть.

Селеста подошла ещё ближе, её юбка колыхнулась, обнажая бедро до середины, и я заметил, как её грудь слегка покачивается под корсетом, как соски проступают сквозь ткань, тёмные и манящие, и я почувствовал, как жар заливает моё лицо, как в те моменты, когда я смотрел хентай и прятал экран от воображаемого взгляда соседей. Мой член напрягся под мантией, и я с ужасом понял, что тело Каэля реагирует иначе, чем моё старое — оно не знало стыда, оно знало только желание, власть, и я не мог его остановить. Я сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки, но её взгляд — алый, хищный, с лёгкой насмешкой — пробивал меня насквозь, и я чувствовал себя как герой аниме, попавший в гаремную сцену, только без сценария и с реальной опасностью опозориться.

— Расскажи мне всё, — сказал я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня всё кричало от паники. Мой голос был низким, властным, как у злодея из аниме, и я заметил, как тени в углах комнаты сгущаются, как будто слушают меня, ждут моего приказа. — Кто я здесь? Что это за академия? И… что ты делаешь для меня?

Селеста улыбнулась шире, её клыки блеснули, и она присела на край стола, её нога слегка покачивалась, обнажая бедро ещё больше, и я увидел, как её кожа блестит в свете свечей, как её корсет натягивается, подчёркивая её грудь, её талию, её изгибы.

— Вы — легенда, мой господин, — начала она, её голос стал мягче, но в нём была сила, что заставила меня напрячься ещё больше. — Каэль Тенебрис, архимаг, что двести лет назад основал Академию Тенебрис, чтобы обучать магов, способных противостоять Хаосу — древней силе, что рвётся в наш мир из разломов. Вы мастер теней, чья магия заставляет дрожать даже королей и императоров. Здесь, в академии, учатся лучшие из лучших — эльфы с их лесной магией, зверолюди с их звериной силой, вампиры с их тёмной кровью, принцессы из дальних королевств, что ищут знаний и власти. Вы их учитель, их судья… и их повелитель. Я — ваша ученица, служу вам с тех пор, как вы спасли меня от охотников пять лет назад, когда они пытались сжечь меня за мою природу.

Она замолчала, её глаза смотрели в мои, и я чувствовал, как её взгляд проникает в меня, как будто она видит мою трусость, мою неуверенность, мой страх перед девушками, что сидел во мне, как заноза, всю мою прошлую жизнь.

— И что ты делаешь для меня? — спросил я, мой голос дрогнул, но тело Каэля держало меня, не позволяя отступить, и я заметил, как тени в комнате сгущаются ещё сильнее, как будто ждут моего следующего слова, моего желания.

Она наклонилась ближе, её грудь почти коснулась моего плеча, её холодное дыхание обожгло мне шею, и я почувствовал, как мой член напрягается сильнее, как жар разливается по телу, как в те моменты, когда я смотрел хентай и представлял себя героем, но теперь это было реально, и я не знал, что делать.

— Всё, что вы прикажете, мой господин, — прошептала она, её голос стал ниже, с лёгким шипением, как у вампирок из моих фантазий, что соблазняли героев, кусая их за шею, и я почувствовал, как её рука легла на моё запястье, холодная, но мягкая, как шёлк. — Отчёты, заклинания… и любые ваши желания. Вы только скажите.

Я протянул руку, коснулся её шеи — кожа была холодной, но гладкой, как мрамор, и она не отстранилась, её глаза вспыхнули, алый блеск стал ярче, и я почувствовал, как тени в комнате шевельнулись, как будто ждут, что я сделаю дальше. Мой разум кричал — «Артём, ты не можешь, ты не умеешь, ты боишься!» — но тело Каэля было сильнее, оно знало, чего хочет, и я наклонился ближе, чувствуя её запах — смесь крови, благовоний и чего-то сладкого, как запретный плод. Её губы были в дюймах от моих, её грудь поднималась от дыхания, и я знал, что могу взять её прямо сейчас, как герои из хентая, но страх сковал меня, и я отстранился, сжимая кулаки, пытаясь взять себя в руки.

— Не сейчас, — сказал я, мой голос был твёрдым, но внутри я дрожал, как перед первой девушкой, что улыбнулась мне в школе, и я убежал, спрятавшись в туалете. — Мне нужно… узнать этот мир. Расскажи ещё.

Селеста кивнула, её глаза сузились, но она не отступила, её рука осталась на моём запястье, холодная и твёрдая, как напоминание о том, что я теперь не Артём, а Каэль Тенебрис, и этот мир ждёт от меня власти — над магией, над тенями, над ней.