Повесть утраченных лет. Часть вторая.

Толпа боялась шевельнуться — она была тише непринуждённого дуновения ветерка. Я не чувствовал дыхания стоящих позади меня людей, хотя ранее этот горячий воздух буквально плавил мой затылок. Варин Рихтер глядел на труп моего отца, но его эмоции не нашли выхода на мраморном лице. Шишихадо Хитокири гневно смотрел на своего союзника по отряду — он питал к нему живую ненависть и пытался передать её взглядом. Я просто не мог выдержать всей тяжести этого взгляда. Воздух нагрелся и будто сжимал меня. Лёгкие ссохлись. Птичий клин, что пролетал над нами, вдруг распался, а его участники с тревожными звуками разлетелись в разные стороны. Ветер угостил меня кровавым привкусом, исходившим от быстро запёкшихся смертельных ран, что покрывали тело моего отца. Вдоль конечностей Шишихадо простиралось нечто, похожее на дым, но синеватого оттенка и волнистой формы. Радужная оболочка его глаз окрасилась в цвет тёмных водных пучин, а уложенные набок волосы сами собой растрепались. Белое хаори медленно тлело, края хакамы заметно обгорели, равно как и гэта.

— Хитокири, держи себя в руках, — предостерёг Варин.

— Ты обманул его, — тихо, но твёрдо произнёс Шишихадо и выставил перед собой катану, чьё лезвие приобретало пепельный окрас. — Ты подарил ему ложную надежду, а затем погубил. В очередной раз ты это сделал, Варин Рихтер, и я тебе этого не прощу!

Шишихадо оттолкнулся от земли, и я почувствовал жёсткий толчок, который чуть было не свалил меня с ног. Варин незамедлительно расправил могучие белоснежные крылья. Неукротимый ветреный порыв, рождённый лишь одним взмахом, отбросил толпу людей в сторону — поле нового сражения расчищено. Мечи врагов соприкоснулись. Железный вой выбил оставшиеся во дворце окна и взволновал землю. Тысячи искр вылетели из-под клинков, обрушившись на головы бунтовщиков обжигающим ливнем, воспламенив их одежду. Я тут же припал к земле, но отвлекаться от надвигающегося боя нельзя ни на мгновение — иначе всё можно пропустить.

Огромный меч Варина вобрал в себя всю мощь солнца, и форма оружия буквально растворилась во всеобъемлющем свете. Резко отведя меч в сторону, Рихтер отбросил Шишихадо назад лучом плотного света. Хитокири с грохотом пролетел через несколько минок и поместий. Дымный шлейф уходил в незримую даль — возможно, даже за пределы города. Стоящие в ряд жилища рушились одно за другим, а крики о помощи всё множились и множились. Невыносимое зрелище, но в то же время ужасно завораживающее.

Несмотря на то что Шишихадо был очень далеко от площади, я ощутил невыносимый жар. Убивающая духота захватила пространство, а разрастающаяся пылевая подушка затмила солнце и воззвала к необычному снегопаду: вместо снежинок к нам снисходили крупицы пепла. Местность померкла. Обод солнца налился красным цветом, а сам круг потускнел. Люди повально теряли сознание. Остальные поочерёдно поднимали ноги, так как поверхность площади всё накалялась. Вдруг несколько горящих катан продырявили серые тучи и разворотили четверть площади. А Варин всё бездействовал — даже не попытался отразить атаку, хотя всё больше людей обращали на него свой молящий о помощи взор. Очередная атака, числом в несколько сотен катан, бесстрастно надвигалась на нас. Мы были беззащитны против подобного, хотя я, признаться, всё же полагался на Варина Рихтера. Да, я ждал помощи от врага — но лишь потому, что мой союзник совсем потерял голову и обрел готовность покрыть всех нас роковым пламенем. Рихтер вскочил перед нами, выставил вперёд свой меч, обратив его остриём вниз, и склонил голову. Очертание меча растворилось в исходящем от него свете, а приближающиеся катаны застыли в нескольких метрах от наших дрожащих тел. Огонь, что бушевал на их поверхности, погас, и клинки обратились в угли. Внезапно у одного из ближайших к Варину клинков появился Хитокири и попытался разрубить его, но тот блокировал атаку. Рихтер ударил в ответ, но Шишихадо вмиг перенёсся к соседнему клинку и сделал несколько выпадов, ни один из которых так и не достиг цели. Новоявленный облик Хитокири до жути меня пугал. Раскалённый воздух обжигал носовые пазухи. Во рту осела сухость. Головокружение не позволяло подумать о чём-либо. Всё смешалось в одну смутную мысль о побеге с площади, о спасении, о невообразимой доселе ценности жизни. Многие бросились к городским застройкам, однако несколько горящих катан, вылетевших из-под земли, остановили многих. Насмерть.

— Посмотри, что ты делаешь, Хитокири! — вскричал Варин, отразив очередной удар покрытой трещинами пепельной катаны. — Старик не спустит подобное с рук!

Хитокири взвёл правую руку к небу и затем резко её опустил, сам отскочив назад. Сотни катан свалились на голову Варину, который вовремя не ушёл от такой сокрушительной атаки. Земля смиренно терпела все те издевательства, что обрушил на неё демон Хитокири. Он вглядывался в непроницаемую завесу горящими синим пламенем глазами, рыскал звериным ликом в надежде заметить Варина — я был точно уверен, что именно демоническая сила сейчас управляет его телом и нисколько не хочет упускать такую прекрасную возможность опустошить всё вокруг и к тому же сокрушить великого воина, воспротивившегося его воле.

Шустрый топот. Юкио атаковал Хитокири совершенно неожиданно, оттесняя своего друга ко дворцу. Монах без конца совершал взмахи катаной, обставляя Шишихадо земляными кольями со всех сторон, но это не сработало: демон выбрался из пут, схватил Юкио за грудки — и сразу же замер. Божество вытесняло сознание Хитокири из головы, но тот отчаянно упорствовал в надежде вернуть контроль над собственным телом. Сенши оттолкнулся ногами от демонической груди и отступил.

Копа пустил огненную волну в сторону оппонента, но та плавно обогнула Шишихадо, не нанеся ему никаких повреждений. К слову, правая рука Копы, державшая катану, превратилась в обугленное бревно и покрылась многочисленными трещинами. Шишихадо окинул Копу надменным взглядом, обвиняя его в бессилии и слабости, а затем совершил ответный ход — взмахнул катаной, подняв из-под земли столб плотного кровавого пламени, моментально поглотившего врага.

Юкио смахнул пот со лба и ринулся в бой. Рукопашная схватка продолжалась некоторое время, хотя Хитокири, несомненно, мог бы закончить её одним лишь ударом. Не знающая границ беспощадность угасла — ненависть подавлялась живой частью разума. Сенши более не использовал землю в своих атаках, ибо ограничение Хитокири в движениях значило лишь рост его злости. Столб огня исчерпал себя, и обгоревшее тело Копы с характерным звуком упало на развороченную битвой землю.

Едва заметная волна пожелтевшего дыма скатилась по руке Сенши, и тем лишь одним ударом ладони он отразил орудие демона, уничтожив его. Видимо, в этот удар он вложил значительную часть своего джуути. Битва прекратилась. Юкио сделал несколько шагов назад и пал на колено. Да, рукопашная схватка закончилась, но это лишь положило начало противостоянию джуути.

Глаза Хитокири выражали сожаление о содеянном. Он оглядел площадь — и вдруг я заметил, как из его левой глазницы вытекла слеза, вскоре попросту испарившаяся. Стиснув остро заточенные зубы, он ударил кулаком по земле и вытащил из неё новую катану — особенную, ведь подобных ей я никогда не видел. Всё лезвие было абсолютно чёрным. Цука катаны была сделана из кости, обтянутой чёрной шёлковой тканью. Орнамент рукояти напоминал мне лицо демона, изображённого в одной из книг, что когда-то принёс отец из библиотеки. Лезвие же было опутано множеством костлявых рук. Из образовавшейся дыры исходили потоки огня, веяло умопомрачительным смрадом. Простым движением Хитокири отсёк торчащие из неё руки и отвёл остриё оружия в сторону.

Из гладкого лезвия тут же вырвалось громадное по площади поражения красноватое пламя и жадно набросилось на жилые постройки неукротимой морской волной. Жители только и успели вскрикнуть, как пламя испарило даже само слово «жизнь», оставив после себя лишь серую землю и пропитанный гарью воздух. Шишихадо выдохнул — выпустив эту гигантскую силу, он словно освободил тело от обременяющего груза нахлынувшей мощи.

Юкио опустился на второе колено и поник — он сдался.

Многие рассказывали мне об адском пламени, но никто не дал мне столько знаний о нём, сколько мой отец, что мог днями пропадать в библиотеке. Пусть его основным интересом была история, но некоторые факты он почерпнул и из других книг — тех, где описывались легенды и сказания.

Адское пламя — особый вид огня кроваво-красного оттенка. Соприкосновение с ним ведёт не просто к смерти, а к мучениям, которым нет равных. Поговаривали, что оно было создано малоизвестным алхимиком, который, обретя эту силу, стал опустошать дворы других алхимиков, разыскивая саму истину — суть вещей. Некоторые легенды гласят, что именно Юда открыл этот элемент. К концу своей жизни он стал приверженцем алхимии и часто повторял: «Лишь в алхимии кроется вся суть жизни и смерти, вся суть нынешнего состояния мира. Это то, на чём держится само мироздание.»

Адское пламя способно уничтожить любую вещь, когда-либо созданную Первородом. За всё время существования мира этой силой обладали лишь четверо: Юда, двое безымянных воинов, чьи имена затерялись не только в свитках, но и во времени, и Шишихадо Хитокири.

— Уходи отсюда, — приказал Варин, стоявший позади меня. — И тебя это тоже касается, Юкио.

Варин был измотан. Правое крыло опалилось, туника обгорела, обувь сгорела дотла. Его ноги покрылись чёрным налётом.
— Как сражаться против такого? Это пламя… его невозможно остановить.
— Юкио, — спокойно сказал Варин, подойдя ближе и положив руку ему на плечо, — тебе не следует умирать здесь. Ты не готов к этому.

Шишихадо достал из-под земли ещё один клинок и метнул его в сторону Варина и Юкио — не с намерением убить, но желанием разделить. Рихтер заслонил юношу и отразил катану мечом. В то же мгновение Хитокири метнулся к клинку и ударом локтя отбросил своего бывшего союзника на несколько метров назад — прямо в белокаменный дворец. Затем схватил Сенши за горло, поднял и, опрокинув навзничь, вбил в землю. От ужаса я приоткрыл рот, но наблюдать за происходящим долго не мог — глаза пересыхали. Юкио…погиб?

Шишихадо поднял голову и огляделся. Сейчас он был не иначе как хищник, высматривающий новую добычу. Величественная тень Варина затмила солнечный свет, льющийся на демона. Последний завопил. Рихтер расправил крылья и ринулся вниз, выставив перед собой меч. Хитокири направил в него волну адского пламени, но тот увернулся. Ворочая лезвием в воздухе, Хитокири менял траекторию огненной волны по своему усмотрению, а Варин всё витал кругами, искусно уклоняясь от длинных пламенных языков.

Шишихадо топнул ногой, и из-под земли вырвались костлявые, местами обугленные руки. Они схватили Варина за ноги и с огромной скоростью потянули вниз. Рихтер с ошеломительным грохотом влетел в высохшую от джуути землю, после чего адские члены утянули его в яму. Судя по красноватому сиянию — там бушевали вечные огни, а по звукам — велись нескончаемые пытки. Яма стала постепенно затягиваться, словно рана. Так и Варин покинул наш мир.

Я, как и немногие оставшиеся в живых, боялся шелохнуться, ожидая следующих действий Шишихадо. Хитокири бросил взгляд на один из призванных им ранее клинков. Катана задребезжала, покрывшись густой, вязкой чёрной жидкостью, которая вскоре приняла форму руки, державшей оружие, а потом — и всего человека. Его силуэт был облачён в чёрное платье, а лик скрывался под белой маской, напоминающей черта. Об этих существах рассказывал мне отец, когда копался в библиотеке, изучая раздел истории потерянного человечества.

Острые, чуть загнутые рога брали начало в лобных долях, огромные брови и красные губы имели злорадную форму, а глаза проваливались во тьму. Крючковатый нос завершал устрашающий облик. Это подобие человека приблизилось к нам и что-то произнесло. Язык был непонятен — грубый, резкий, не похожий ни на один из ныне существующих. Если бы им владели виграны, воины подчинялись бы каждому приказу, даже самому абсурдному.

Я поднялся на ноги, и вдруг ощутил, будто мои конечности обрели невесомую лёгкость.

Хитокири подошёл ближе и провёл лезвием катаны по земле, оставив огромный разрез в земной коре. Она немедленно разошлась, открыв нашему взору врата в обитель необузданного огня. Несколько человек шагнули вперёд — и вырвавшийся из бездн пламень забрал их.

Яма, поглотившая Варина, внезапно взорвалась. Несколько ослепительных голубей вырвались наружу и устремились в небо, а за ними появился и сам Варин — с обгоревшими, но расправленными крыльями. Его левая рука была изранена и усеяна чёрными когтями, принадлежавшими, видимо, обитателям преисподней. Голуби окружили Хитокири. Плотные лучи света пробили бурые тучи и робко коснулись земли. Хитокири прикрыл лицо руками — и этим воспользовался Варин, отбросив его прямо во дворец, уже давно превратившийся в груду руин.

Выбравшись из-под завалов, Хитокири предстал в новом, жутком обличии. Он стал выше, массивнее, обрел нечеловеческую силу. Глаза вобрали всю ярость демонической души, а в районе лба проступили небольшие рога. Белое хаори изодралось в клочья, кожа приобрела тёмно-синий оттенок и покрылась древними кандзи — символами, давно забытыми человечеством. Они тянулись от шеи по телу длинными линиями. Их значение было мне непонятно.

Варин стал действовать грубее и решительнее. В один из моментов битвы он схватил Хитокири за кисть, швырнул его оземь и отпустил. Шишихадо вскочил, но замер, уставившись на руку. Приглядевшись, я заметил, как под кожей тянется нечто, похожее на яркое семя. Хитокири принялся зверски кромсать конечность когтями, раздирая плоть в клочья. Кровь залила его лицо, но попытки оказались тщетны — семя проникло в грудь.

Император пал на колени, задрав голову, и издал звериный рёв. В следующую секунду его демоническая оболочка со звуком хлопка разлетелась, словно разбитый стеклянный бутыль. Голова осталась задранной, рот разинутым, а глаза стали прозрачными. Варин прижал его голову к своему плечу. Крылья медленно распались.

— Я прошу прощения, Хитокири. Отчасти я виноват в том, что с тобой случилось. Не заслуживаю твоего прощения, но всё же прошу — прости меня за всё, что я когда-либо сделал.

Ледяной ветерок врезался в моё лицо, заставив расслабиться и вдохнуть пересохшими носовыми пазухами. Юкио подошёл к Варину. Он едва стоял на ногах — руки дрожали, одежда была залита кровью.

— Я позабочусь о нём, — произнёс Сенши и, подхватив Хитокири, тут же пал на колени, сдержав боль.

— В таком состоянии ты далеко не уйдёшь, — тяжело вздохнув, сказал Варин. — Я могу помочь.

— Не стоит, — пыхтя, отрезал Юкио, пытаясь устоять на дрожащих ногах.

— Он не оправится от такой раны. Его джуути...

— У тебя и без того предостаточно дел, Варин. Лучше помоги раненым, а не раздавай советы.

— Он прикажет доставить Хитокири в башню, где его ждёт казнь.

От нахлынувшего облегчения я стал постепенно погружаться в мир грёз. Последнее, что я увидел, — это Юкио, с непосильным трудом тащившего израненного Хитокири с поля боя. Я уважал этого парня, но теперь моё уважение стало столь велико, что словами его не выразить. Его поистине собачья преданность изумляла и заставляла задуматься.

Силуэты обоих растворились в пепельном мареве. Прихрамывая, Варин побрёл ко дворцу, выдёргивая когти из израненной руки. Погоревшая туника свисала с его плеча. Треть города уничтожена.
Последнее, о чём я успел подумать перед тем, как провалиться в сон: что же будет дальше?