Повод для семьи

— Папа, я поступил в Академию! - двенадцатилетний Ярослав распахнул входную дверь и кинулся на шею сидевшего за столом Аверина. Затем чуть отстранился и показал заветную гербовую бумагу с печатью. Карие глаза мальчишки сияли от восторга, а непослушные волосы были растрепаны от быстрого бега.

— Молодец, сынок. Я горжусь тобой! — Гермес отложил вилку и крепко обнял Ярика. Тот как в детстве, положил голову ему на плечо, и чуть слышно замурлыкал, словно котенок.

— Это повод испечь сегодня пирог, — из кухни выглянул довольный Кузя, вытирающий руки об полотенце. — Клубничный, твой любимый. Что скажешь?

— Да! — воскликнул юный колдун и, отпустив отца, кинулся обнимать будущего фамильяра. — И с шоколадом. Костя любит шоколад.

— Разумеется! Гулять так гулять.

Гермес с нежностью наблюдал за этими двумя, когда послышались слегка шаркающие шаги, и в дом вошёл второй сын Костя, младше Ярослава на год.

Понурый, со следами слез на щеках.

— Костя, что случилось? — встревоженный Аверин встал из-за стола и, подойдя к сыну, присел перед ним на корточки.

Тот ничего не ответил, лишь уткнулся в плечо родителя и тихо заплакал. Портфель выскользнул из его рук и с глухим звуком упал на пол. В ту же минуту из кухни выскочили Ярослав и Кузя, привлеченные шумом.

— Костя, ты чего плачешь? Кто обидеть посмел? — Ярик тоже присел рядом с братом, положив руку тому на плечо. Кузя подходить не стал, но Гермес почувствовал по связи, что див напряжён и, даже немного зол.

Наконец Костя перестал хныкать и поднял на отца виноватый взгляд. В зелёных глазах стояли слезы.

— Я, я тест по математике очень плохо написал, — мальчик снова всхлипнул. — Я п-правда старался, но тему ещё не до конца понял. Ещё и учительница не предупредила.

— Ну и ничего страшного! — Ярик развернул брата к себе. — Елена Леопольдовна всегда без предупреждения всякие проверочные работы делает, оттого и результаты не всегда хорошие. У нас только ботаники могут сразу написать.

— Ярослав, — с укоризной в голосе произнёс Гермес, покачав головой. — Нехорошо так говорить.

— Так ведь я прав, пап! Ты сам знаешь её.

Костя чуть улыбнулся. Ярослав всегда за него заступался, поддерживал и никогда не позволял в себе сомневаться. И Костя изо всех сил старался брата не разочаровывать, пусть и не всегда получалось.

— Кость, ты так сильно не переживай, — Аверин привлёк внимания младшего сына. — Я тебе помогу с темой и напишешь тест ещё раз, но уже гораздо лучше. И с учительницей всё-таки поговорю, а то и правда, не дело это.

— И ты не злишься на меня за то, что я тебя подвёл?

— Конечно же нет! — Гермес крепко обнял сына и чмокнул его в тёмную макушку. — Откуда у тебя вообще такие мысли, маленький мой?

— Да, братишка, не переживай. Оценки не главное, исправим, — юный колдун протянул Косте носовой платок. — Давай, приводи себя в порядок, и обедать пора. Голодный небось, после занятий.

— Ага, я мигом, — последний раз шмыгнув носом, Костя направился к себе в комнату. Ярик подхватил брошенный братом портфель и пошёл следом.

Когда обед подходил к концу, Кузя вынес большой пирог с шоколадной начинкой, украшенный сверху дольками клубники. Мягкий аромат горячей выпечки мигом заполнил гостиную. У Кости загорелись глаза, он даже от поедания своего любимого запеченного картофеля отвлёкся. Облизнувшись, младший Аверин воскликнул:

— Ух, ты! А по какому поводу пирог, Кузя?

— Твой старший брат поступил в Академию, — гордо ответил див, поставив пирог на подставку в центре стола. — Вот и празднуем.

— Правда? Ярик, поздравляю! — Костя слез со своего места, проигнорировав тихий вздох отца, и крепко обнял довольно улыбающегося Ярослава. —Почему сразу не сказал? Я бы подарок какой купил по дороге. Это же такое событие!

— Да ладно событие. Это ведь теперь ехать туда, учиться, с домом расставаться. Сплошные минусы, — юный колдун горестно вздохнул, но в карих глазах плясал задорный огонёк, который Гермес хорошо знал: мальчишка на самом деле счастлив.

— Будешь теперь настоящим колдуном! Обязательно пиши письма и звони! Иначе ты меня знаешь, я достану всех. Ой, одноклассники мои помрут от зависти.

— Знаю-знаю, что ты любого достанешь, — Ярик усмехнулся и потрепал брата по волосам. — Обязательно буду писать, как же я тебя тут одного брошу. Да и папе это тоже нужно будет.

— Бумагу покажешь?

— Само собой, но после пирога. Она в моей комнате лежит, украшает стол.

— Вот, это другое дело. А дяде Вазилису уже сказали? — Костя вернулся на свое место и посмотрел на отца.

Тот покачал головой.

— Пока нет. Вот поедем к ним сегодня вечером в гости, сами и скажете.

— Ура! — хором воскликнули мальчишки и с удвоенным энтузиазмом принялись за пирог, который Кузя уже разложил по тарелкам.

Гермес только счастливо улыбался, глядя на детей и мысленно пообещал себе, что сделает всё возможное, чтобы они не рассорились. Подошедший со спины Кузя положил руку на плечо хозяина, как бы подбадривая и обещая свою поддержку в этом вопросе. Он тоже не допустит разлада между мальчиками.