Повод закричать

«Недрочабрь»

Носится анон со смыслом жизни.

Я вангую: тот ещё карлан.

А потом, сорвавшись, густо брызнет

малафьёй в изогнутый экран.

Недрочабрь завалил и люто

запустил усердия шептун.

Продержаться удалось пять суток,

на шестые – обезумел кун.

Проигрыш ничто не предвещало.

Балова́ть не думал потроха

сладким, но сожрал и съел немало.

И как результат: встал МПХ.

В кресле из кожзама вянут чресла;

поведением теперь слюнтяй.

Наваждением в сознанье влезла,

совратила камхора онлайн.

С логикой и совестью рассорясь,

дебичу удача не грозит.

Зад кусая, лижет Уроборос.

Стейси – дальше, ближе – простатит.

Если б да кабы… А вон Ероха

в ресторан повёл свободно тян.

Зависть душит и сердечку плохо.

В тред пора писать, какой болван.

У битардов опыт и советы,

подбодрят пикапа мастера.

В сычевальне и углу нагретом,

правда, только тлен, тоска, депра…

Обновляют двач, продолжат стрёмно

защищать в мозолях вялый член.

«Сколько не меняй причёсок, комнат…

уясни, короче: ТНН».

Перепрашивает мозг твой форум,

мудрости отсыпав в Мухосранск.

«РСП-хам подавай опору

шестизначной суммы на баланс.

Тяночки моложе ищут скулы,

челюсти квадрат, плечистый рост.

Мы же форсим, что не даст сутулым

ни одна. Дуй к фее за бабос».

С логикой и совестью рассорясь,

вышел из-за боковых кулис

трансцендентно-всевозможный Хронос

и промолвил тихо: застрелись.

«Маяковщина»

Мрак разливался чернилами.

Над городом встала хмарь.

Подростки глазами стылыми

искали ручной фонарь.

О, сколько ж барыга родненький

отсыпал за крупный кэш?

Праздника ждут негодники.

Негодников ждёт кортеж.

Не почтой и не из СДЭКа вы,

забрали товар в трубе.

Укрылся в гостинце крэковый

священный жук-скарабей*.

Перерождений символика.

Последствий фатальных ход.

Приход скрутит вас до коликов

и в парадайс унесёт.

Путёвки костлявая в небо

раздарит, шагая вслед.

Работает цех ширпотреба

narkotikov.net.

*Древние египтяне полагали, священное насекомое служит

символом созидательного Солнца и ведёт к возрождению в загробном мире.

«Червоточина»

Петербург в мешок для дохлых солевого уложил.

Это участковый в прошлом. Раньше юзал крокодил.

Он верфольфом был в погонах в первый срок при ВВП,

а потом сторчался напрочь с червоточиной в судьбе.

Жёнушка, не растерявшись, съехала и на развод

подала со скорбной миной и две трети через год

ей принадлежит на Невском. Винт. Долги. Ушёл в запой.

И в итоге без ноги он под родительской пятой.

Мать седеет, просит бога уберечь от полосы

чёрной, как гангрена ночи. Бог услышал – умер сын.

Золотой укол в подмышку. Всюду alpha-PVP,

гробит повсеместно многих с червоточиной в судьбе.

Бесконечность хтони, мама, тут никто не отменял.

У нас труп, как говорится, и возможно криминал.

«Эпилепсия»

Припадок лучше морфия и опиумного шарма.

Звучит орган, бьют в барабан и тренькает гитара.

В известные секунды падучей Достоевский

глотал язык, глодал себя, слагал безумству песни.

Рифм черви в немощную плоть

вползают злым кошмаром.

Рассудок просто размолоть

ударом.

Когда не в силах разуметь идеек перестуки –

к стене спиной и жди расстрела шуточного в сути.

Без праздника и страсти нет божественного духа,

хоть на заклание иди под пистолета дуло.

Жонглировал шарами слов

в преддверье абсолюта.

Михалыч, кажется, таков.

Что ж, круто!

«В баре»

Обсуждали работяги:

кто кого вчера порол,

скидочки в универмаге,

как профукали в футбол.

От Олега вдруг Марина

залетела – надо жé!

Я ей говорю: не ври нам!

Миша, будь настороже.

Нагуляет, а виновен

кто последним влез под хвост.

Объясни скорей корове

уморительный курьёз.

Не единственный ты, ёпта,

был с Маринкой в корпорат.

Передок её протоптан

точно гравий автострад.

Стоит барышне дать альфу,

кокаину шарик, меф,

сносит голову от кайфа

горку порошка узрев.

Без кондома, хулиганя,

кто-то же нанёс визит.

А начнёт язвить, Мишаня,

тестом ДНК грози!

Защитим коллегу, ну же!

И в обиду не дадим.

Эй, бармен, каких подружек

развести тут на интим?

«Начистоту»

Подставил под сомненье красоту,

я чаще её вижу омертвелой,

ступая на холодный кафель морга.

Давайте расскажу начистоту.

Не принимает здание подделок

и родственникам оттого здесь горько.

Промёрзших яблок цвет я увидал,

единожды влюбившись в свою смену,

когда раздел покойницу поспешно.

Лидокаин подал в груди сигнал.

Я к трупу подошёл как к манекену –

была на месте губ его усмешка.

Уста срамные вскользь поцеловав,

поднялся выше и ответ услышал.

Я шифр разгадал в морзянке пульса.

«Прошу добей без баловства, забав,

а дальше страсти следуя фети́ша,

мной восхищайся и реализуйся!»

Вы брови в ужасе нахмурили, звоните…

Нельзя же тайны, психоаналитик,

раскрыть начальству, полицейским… Как же так?!

Души своей открыл вам полумрак…

«Кулинария»

Щербета ключицы слаще!

Охристо-гречишный мёд…

Я кожи лоскут блестящий,

надрезав, кладу в свой рот.

Передник давно застиран

и сколько марал невесть.

Высокая грудь зефиром

изысканно манит съесть.

Тебя угостил я сексом

холодным, как бланманже.

Желанный десерт гротеска

с салфетками при ноже.

В безумии пограничном

я влагу испил в глотке

из пряностей на пшеничном

лобке.

«Гастроли»

(дочери)

В прощальном махну я жесте

на станции привокзальной.

Глазёнки на мокром месте.

Сердечко стучит печально.

Вы б знали, тоска какая

обрушивается сверху.

Ведь доченька ждёт, скучая,

с минуты, когда уехал.

Мы видимся с Ксюшкой редко.

И как же быстры гастроли…

Разлука ей стала клеткой.

Недели почти в неволе.

Лиричных стишков колонки.

Осмысленных рифм словечки.

Большая любовь девчонки

и радости крик при встрече.

«Искушение»

Дьявол часто живописцем был как шут изображён.

Скоморох, злодей, распутник. Искушал неверных жён.

В Средний Век блудливым бесом он в сознанье проникал

и стращал на лад весёлый, обещая карнавал.

Цвета фуксии серёжки предлагал за ночку в дар

нацепить на мочку уха и злачёный портсигар.

Барышни от побрякушек как одна теряли честь.

Дотянуться слишком просто. Какова прохвоста речь!

Как в гипнозе скинут платья тесный с ленточкой корсет,

обнажая лебединый стан и ножек хрупкий цвет.

Ртуть животная по венам побежит, она же страсть.

Искуситель вышло так уж слажен, жилист и мордаст.

Год, столетие, эпоха… Дней базарных череда.

Барышни на звон металла говорят жеманно: «Да».

Шкуродёр верёвку бросит и затянется лассо.

Ни черта не изменилось: продаётся напрочь всё.