Повторение прошлого?

- Сколько это будет продолжаться? – надрывно кричала жена. – Я так больше не могу. Выбирай: или мы или она.

Алексей молча вышел из кухни. На полу в большой комнате сын расставил пластмассовых солдатиков, танки и пушки.

- И здесь боевые действия, – горько усмехнулся он.

Сын поднял на него глаза, в которых смешались испуг, боль и растерянность, и резким движением опрокинул солдат. От этого взгляда и вида разбросанных игрушек что-то оборвалось в груди и вернуло Алексея на много лет назад…

- Папка приехал, папка приехал! – Алёшка вихрем налетел на отца, оттолкнув маму. Отец подхватил его на руки и прижался небритой щекой к дрожащим губам.

- Ты надолго к нам? – Мама выглядела строгой.

- Не знаю. Может, дня на четыре, а может, насовсем.

- Опять со своей поругался? Ты в последнее время приходишь к сыну только тогда, когда вы ссоритесь.

- Пожалуйста, не начинай.

- Папа, пойдем в комнату. Посмотри, какие у меня ковбойцы. А вот бронетранспонтёр, классный, да? – сын заискивающе заглядывал в папины глаза и дёргал того за полу куртки.

- Алёша, надо говорить бронетранспор-ртёр. И не ковбойцы, а ковбои, – отец повесил куртку в коридоре и прошёл в комнату.

- А, всё равно. Смотри, с этого фланга наступают ковбойцы, ну, ковбои, а с другого викинги, – малыш резко вскочил, побежал "на другой фланг" и больно ударился коленкой об угол шкафа.

- Сынок, тебе больно? – папа дернулся, чтобы помочь, но Алёшка даже не заплакал.

- Да, ерунда. Вот смотри…

В этот момент в комнату вошла мама. Глаза у неё были красные и подозрительно блестели.

- Валера, Алёша, идемте ужинать.

После ужина Алёшка поиграл с папой в "ковбойцев", похвастал, что выучил уже почти все буквы, показал новые книжки, бегая при этом с места на место в тесной комнатушке и натыкаясь на мебель. Но он не обращал на это внимания, а только потирал ушибленные места. Потом отец повел его в ванную, искупал, завернул в большое пушистое полотенце и принёс в спальню.

- Папа, а ты не уедешь?

- Нет, сыночек, я не уеду. Ты поспи, а завтра мы снова поиграем.

Засыпая, Алёшка слышал, как папа говорил маме, что ему трудно жить без них, что ему не хватает воздуха.

Наутро он вскочил с постели с единственной мыслью: папа дома!

- Папа, доброе утро! А ты вечером будешь дома, когда я из садика приду?

- Буду, сыночек. Я только съезжу за вещами.

- Может, ты меня заберешь из садика? А то мальчишки не верят, что у меня вообще есть папа.

- Заберу, сынок.

День тянулся долго и неинтересно. Вечером за ним пришла мама.

- А где папа?

- Он еще не приехал.

Дома они не стали ужинать, ждали папу. Хлопала входная дверь в подъезде, на втором этаже было слышно, и Алёшка вскакивал и замирал. Но шаги сначала слышались у самой двери, а потом эхом отдавались всё тише и тише. Тогда он не выдержал:

- Мам, я пойду во двор погуляю. Если услышишь звонок в дверь – это мы с папой, а если стук, то это я, как обычно.

Возле подъезда он гулял дотемна, вышагивая по периметру двора и прислушиваясь к скрипу снега. А когда замёрз окончательно, нехотя побрел домой, ссутулившись, как старичок. Не доставая до звонка, стал барабанить в дверь ногой.

- Это я… один.

Мама обняла его и поцеловала в холодную щеку.

- Пойдем ужинать, сыночек…

- История повторяется, – эта мысль Алексея поразила…

В комнату вошла жена и поставила перед ним чемодан.

- Пожалуйста, не надо, унеси. – Алексей повернулся к сыну. – Нам чемодан понадобится, когда мы поедем в отпуск, правильно?

Сын радостно вскочил, ударившись головой о крышку стола.

- Ой... А, скоро отпуск?

- Ты ушибся?

- Да нет, это ерунда. До отпуска заживет, правда ведь? – И в глазах сына вспыхнули голубые искорки надежды.