Пой ля - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Jelena Rodtschenkowa (самиздат)

Заря

Елена Родченкова

Одаренная заря перед тьмой бездарной
Занималась вдалеке, время собирала,
Приближалась и росла силой лучезарной,
Тьму холодную в себя медленно впитала.
Так, бывает, человек тьму на свет меняет.
Как пред веком золотым черный век бывает.

Собор

Елена Родченкова

Луч звезды - есть путь к звезде.
Выше выси - свет окна.
Ниже низи, в высоте
Сквозь бездонный образ дна
На известной частоте
Музыка миров слышна.
Дальше дали - нотный стан,
Глубже глуби - ключ-узор,
Шире шири - чистота,
Уже узи - рифм собор.
Звуки в кружева плетут
Красоту кругов своих.
А для неба и земли
Красота - изящный суд.

Красный кирпич из песков на крови

Елена Родченкова

Там, где кривичи кровь Исы сохраняли,
Красоты Исы мету на века оставляли.
Там, где красный кирпич кровавый
Из песка с кровью на арене спасал лавры.
Где явь, навь и правь объединили славяне
С миром миллионов лет славы,
Там общий враг разделяет,
А общий друг бережет,
Ненависть - разрушает,
Любовь - создает.

Где кривичи в крепостях-караваях
Пещеры королевств создавали
В кратерах белой расы,
Там вдоль долгого крепостного вала
Амфитеатры-террасы - в Чаше Грааля.
Или кровли, крытые корой музеев,
Крыши заповедников для ротозеев
Или пустые громадные ямы,
Провалившиеся рвы, рытые не кротами
Или древние камни, а на древних камнях -
Новодельные храмы -
Останки цивилизации, блестящие мишурой обмана.

Общая ложь разрушает,
Общая правда строит.
Где кривичи в покров свой кров закрывали,
В погреба до паски коров загоняли,
Хоронились, ховались с юга на север
В пещерах прошлого моря,
Там красоту высотой красных стен измеряли.
Там псковские кривичи кирпичи создавали
Из песков на крови,
Там не стирается краска киновари,
Не растворяется кора моря, покрытая правдой соли,
И не разрушается,
И не разделяется,
И не продается и не покупается
Связанное на миллион лет любви -
Песком и кровью.

ДЕ

Елена Родченкова

Вниз и вверх, майна - вира.
DIS - подземное царство, охрана мира.
DE - палец, кость, арка, кубик, наперсток, цоколь.
Если только это захочет лира,
То включается ДЕ - ключевая сила
Всей цивилизационной философии.
KYR - питомник на тысячу лет.
MYR - очаг на миллион времен.
В каждой букве песок оставляет след,
В каждом цоколе говорит закон.
Кто правду читает с первого раза,
Тот кривду не схватывает на лету:
СВО-SVO-ZUD-SUD-SVD-ZVO
СВО-SVO-ZЛD-SЛD-SЛD-ZЛO
Где зло, там суд.
Зло для суда - песок и вода.
Суд - послушная правде звезда.
Она прилетает, когда ее зовут
И не улетает никогда,никуда,
Не улетала еще ни разу.

Что желают надежно спрятать,
То кладут на видное место.
Чтобы тайну хранить вечно,
Оглашают ее из всех утюгов.
Люди грабят и предают бесконечно,
Но всегда говорят, говорят, говорят про любовь.
Назови хоть горшком, хоть СВОим,хоть ОВСом,
Но у логоса закон тонок и груб.
Люди око дают за око, а зуб - за зуб,
Зуб за око, око - за зуб,
И выходит вдруг два зуба и тридцать два глаза.
У логоса закон тонок и груб:
Звонкий звук- за глухой звук,
Острый звук - за тупой звук,
Гласный - за звездочку, согласный - за точку,
Приставку за суффикс, за корень - строчку.
За корень - главу иногда отдают.
Или тысячу глав,
Или книгу,
Или миллион библиотек - по одной - на суд.
Или все библиотеки сразу.

то понял жизнь

Елена Родченкова

Собираю в рукавичках подосиновики.
Им морозец нипочём, стоят красивенькие,
Словно распустившиеся розы.
Жизнь гриба не долгая, как проза,
А короткая, как гениальный стих.
Потому туманный лес притих,
То ли росы утирает, то ли слёзы.
Кто жизнь понимает, - не спешит.
Лес хранит для малых и больших -
В засуху - росу, снега - в морозы.

Валентину Григорьевичу Распутину

Елена Родченкова

В.Г.Распутину
("Лена, я валяю дурака...")

Жизнь катится, как с горки снежный ком,
Круглея пышными, как ноль, боками.
А где-то на пути всегда есть камень,
И ком иль сядет на него верхом
Иль разобьется вдрызг об этот камень.

Дурачиться, валяя дурака,
Катая его по полу, как мячик,
Не улыбаясь и не хохоча,
Не насмехаясь, не жалея и не плача, -
Урок от старого седого мудреца
И наставление отца...

А вот дурачиться, валяя дураков,
Катая их в навозной теплой куче -
Это урок от академии веков,
В которой лечат, развивают, учат.
К примеру вот, Китайская стена.
Она не говорит, но не немая.
И амбразуры внутрь направляя,
Ступеней вопиёт величина,
На землю с башен дураков валяя:
"А вот Китайская ли она стена?
Кому дана? Киту ли? От кита ли?
Зачем нужна? Какая где страна?
И почему стена из космоса видна?
И почему она внутри пустая?

Мир временный валяет дураков.
Так с лилипутами играют гулливеры,
Стращая их посредством ложной веры
В невидимых и внутренних врагов.
И страх таков, что много книг написано про это.
Вот только не касается стихов
Ни целлофан на фабрике шелков,
Ни стёкла на заводе самоцветов,
Ни комитеты банков-кошельков,
Дома советов, радуги-калеки
В гей-клубах облапошенных жрецов.
Стихи - ведь это - аромат духов.
Духи поэта слышимы без слов,
Как дух прозаика,
Где голос жив, хоть звука часто нету.

Труд и дело

Елена Родченкова

Труженики весело живут
И за радость никому не платят денег.
Мученикам недоступен труд.
Мученики - сытые бездельники,
Здесь они в сомнительном раю:
Могут время в роскоши тащить,
Заниматься вволю своим телом,
Чтобы тело не толстело, не болело,
Не трудилось, а служило верно делу -
Дорогой комфорт удорожить.

Мученики, накопив добра,
Выставляют на аукционы
Мутную муку из серебра,
Золотую пыль, золу законов,
Ставки продают, в доходах тонут,
Чушь мучительную мелют, бред несут,
Деревянным молоточком бьют
По столам баклуши - богатеют,
Ум у них потеет оголтело.
Мученики дело создают,
Чтоб у тружеников в теле жизнь звенела.
Время - дело, а веселье - труд.
Делу - время, а труду - веселье.

Пост Ржева

Елена Родченкова

Так положено стихам:
Крепость создают и храм.
Я над ямами стою
И что вижу, то пою.
Папа! У семи дубов,
Где живёт твоя любовь,
Провалилась часть земли,
Обнажился план любви:
Вот круг церкви, вот приход,
Вот дворы, алтарь, вот вход.
Храм построен, как цветок,
Лик - на солнечный восток.
Был чуть-чуть правей восток,
Угол вычисляет срок.
Где был камень Алатырь,
Там - пронзивший землю штырь.
Где пик камня Алатырь -
Восходящий к небо шпиль:
Тонкое веретено,
Сердце храма, связь времён,
Стяжка неба и земли,
Ось любви, остов зари...

Папа! Камни хоть крепки,
С высоты на дно реки
Вниз упали на пески,
Изменили ход реки.
Стойки старого моста -
Как три зуба у кита,
В основании пирамид
Каждый зуб, как куб, отлит.
Где посадки - там посад.
Сосны ровненько стоят
День за днём, за рядом ряд,
Тайны под собой таят.

Папа! У семи дубов,
Где живёт твоя любовь,
Вид на мельницу открыт,
Выход в мельнице зарыт.
У разбитого моста
Скромно спрятались в кустах
Мельничные жернова,
Круглобоки, как Москва.
Эта Ржева не пуста,
Эа речь на речке Льста.
Эта Рода не погост,
Эта розы рода пост.
Вход и выход через мост,
Только нет уже моста,
Или нет еще моста.

Папа! Знаешь отчего
Иногда душа поёт,
Иногда душа молчит,
Иногда душа кричит?
Если есть провал земли,
Значит, был провал любви.
Там, где был провал любви,
Бог с людьми не говорит.

Разные женщины

Елена Родченкова

Красивая женщина - как электровоз.
Люби её - и всем света хватит.
Некрасивая женщина - паровоз.
Тянет состав, покуда дров хватит.
Умная женщина - дизель на ваш вкус,
С ней не страшна никакая беда.
Глупая женщина - кнопка "Пуск"
Этого дизеля. Жмётся без труда.
Мудрая женщина - это "Лексус":
Она на солярке не поедет никуда.

Трон Кузнеца

Елена Родченкова

Кузнец не ставит трон свой у печи,
Хотя он - царь огня, металла, молота.
Мы аскетичны не от нищеты,
А по закону северного холода.

Кузнец не бьёт во все колокола,
Но он выковывает наковальни звон,
В котором темп и ритмика времён,
Все имена племён, долги, права...

Где наковальня под ударами поёт,
Где над углями раздуваются мехи,
Где молот падает и вновь встаёт,
Там и куются вечные стихии -
Литое кружево из красоты
Огня и звука - логоса основа.
Мы молчаливые до немоты,
Немногословные до хрипоты
Не потому, что мира грязь сурова,
Не потому что смотрим духом с высоты,
Не потому что знаем силу слова,
А потому что голоса чисты
И речь здорова.

Распаковка личинки

Елена Родченкова

Для нелюдей - люди - "вторая нефть".
Для людей - нелюди - "нефть первая",
Та, которая в кровь и в желчь
Входит, энергию даря нерву,
Активизирует речи стиль,
Зловонная, как гниль контейнера с отходами,
Но удобряет будущие всходы,
И развивает человеческие личности.

У нелюдей в душах нет лада,
В сердцах зависть, в домах и умах беспорядок.
Нескладно, неладно и неприглядно в хаосе сонном.
Нелюди невесомы для небесных законов.

А люди - богаты, когда у них Бог в хате.
И небогаты, когда у них небо в хате.
Не то небо, которое низкое, не вещее,
Нищее, никому не дающее пищи,
А то небо, что утешает в бедах,
Смиряя бои и победы бедных.
Материю и дух не разделяя,
Образ человеческих определяет,
Людей от нелюдей отделяет.

Небо распаковывает личинку нелюдя вполне законно.
Распаковка - далеко не раскрытие, не развитие личности,
А силовое расцарапывание цветочного бутона.
Внутри бутона - то искомое
Недозрелое насекомое,
Что уже не расцветет,не укусит и не взлетит.

7х70

Елена Родченкова

Как только исполняется число,
И отделяется от зла - добро,
Проходит смена устаревших взглядов -
На то, что далеко,
На то, что рядом,
На бывших и на будущих людей
И на счета у идеологов идей.

Счет жертвы отличается от счета палача,
Как робкий взор овцы от взгляда волка.
У жертвы коротко глаза кричат,
У палача взгляд бесконечно долгий,
Пронзающий насквозь, как взор врача,
Вооруженного вонючею иголкой
И томно замеревшего в восторге
Немытых барышей - ушей зайчат.

У палача и зубы не стучат.
Заклеенные колпаком голодным,
Как у врача перед обедом плотным
Когда под носом пахнет плотью потной,
В которой и сам врач-то был зачат
Не духом ненасытного отродья.
Как Тот, Кто этот жадный дух уча,
Семижды семьдесят раз велел прощать
И далее прощение запрещал
Тремя лишь пальцами руки своей холодной.

Верстак

Елена Родченкова

- Ты можешь жить, весь мир любя?
- Любовь - фундамент мысли.
- Ты можешь изменить себя?
- Измена крах всей жизни.
- Ты можешь выровнять нам путь?
- Я не могу, но надо.
- Ты можешь мир нам развернуть?
- Я не могу, но надо.
- Тогда поставь на грань пятак,
Куб на ребро, шар на попа
И раскрути такой верстак,
Ради людей радея!
- Весь мир не даром, не за так
Перевернет любой дурак,
И просто попадет в просак.
А вот затея про верстак -
Любых затей идея.

Жизнь

Елена Родченкова

Не смотри в себя, мысли проверяя,
Распахни глаза, жизни доверяя.
Быть или не быть? - пик ума для сирых.
Жить и не тужить - значит ладить с миром.
Самый верный друг, как и всё, - живая,-
Жизнь любой недуг лично исцеляет.

IГО благо

Елена Родченкова

Кочерга угли мешает в печке,
Головешкам обломав рога.
Богу - богово,- не только свечка.
Черту - чертово, - совсем не кочерга.
Жарко в жерле-горне русской печки,
Как в луженом горле букв вед.
Гоi и IГО - кочерга и свечка,
Под и устье свода русской печки.
Иго - благо, бремя - его свет.

Глобусы

Елена Родченкова

Шарики школьного глобуса
Не ко двору Руси.
Принцип великого логоса:
Старое не сноси,
Если не строил новое,
Спи, да смотри свой сон.
Если построил новое, -
Старое выбрось вон.
Вывели курицы в логосе
Формулу Е=мс2,
Шарики школьного глобуса
В ней пузырями летят -
Мыльные, равнодушные,
Радужные пузыри...
Тот, Кто здесь строил сущее,
Тот несущее и не сущее
В сущности не разделил.

лобусы

Елена Родченкова

Гармоника

Елена Родченкова

Злые и некрасивые жаждут владеть миром.
Добрые и красивые это считают низким.
Как говорил герой времени Шариков из очистки:
"В очередь, сукины дети!" - стены мочить в сортире.

Как говорил герой времени профессор Преображенский,
Не надо читать за завтраком газет, убивающих утро.
С ним соглашались профессоры Рождественский, Вознесенский,
Спасский и Богословский, Успенский и Боголюбов.

Чужая душа - потемки, вращающие весь космос.
Своя-то душа - рубашка, которой нужна починка.
Ее постирать не жалко, ее просушить не сложно
Ее и погладить можно, чтоб не было ни морщинки.

Так гладят планки гармони две музыканта ладони,
Чтоб развернула гармошка колодою карт - мехи.
Воздуха дав досыта, кнопки нажав исконные,
И - разрастаются временно мелкие материки!
И переходит музыка в высшие измерения...

Здесь главное не ошибиться, в каком размере стихи.
Здесь главное точно выбрать, в какое прийти время,
В какое прийти место и как не перечить судьбе.
И если пришел ты раньше на несколько поколений,
То будет неинтересно среди незрелых людей.
А если пришел ты позже на несколько поколений,
То будет неинтересно среди перезрелых идей.

Есть время играть в лихую, есть время игру итожить
И превращать гармошку в ладненький сундучок -
Собрание сочинений. Такой инструмент быть может.
Внутри он содержит тайну русской шагреневой кожи.
Не зря говорил профессор: "Цель - спусковой крючок".
Сверхцель на выстрел похожа -
Как на замка щелчок.

Терра инкогнито

Елена Родченкова

От Белого моря до Черного моря -
Инкогнито терра - дом ветра.
А вот от Курил до Балтийского моря -
Пять тысяч всего километров.

В то время как Африки ширина
Примерно семь тысяч семьсот.
Кто ветер зовёт? А в ответ тишина.
Все ветер измерил: кто врёт, кто не врёт.

Не так уж велИко, что так великО
Скорее, ущербно и скромно.
О! "Чудище обло, озорно, огромно,
Стозевно и лаяй" - пес Цербер веков!

Во всем виноват Павел Дуров, конечно,
Поскольку закончил филфак ЛГУ.
Украли из доступа полконтинента,
Прибавили в доступ двойную Неву,
И нахлобучили всех абонентов:
Америку-маму Одессой зовут.

Во всем виноваты не принц и не нищий.
А Павел и Марк, раскрутившие круг.
И чуточку самую - русский Радищев,
Что ехал в Москву через Санкт-Петербург.

Би-о-логос

Елена Родченкова

Белые "буханки" с маячками,
Чёрные "буханки-воронкИ"
Жидкой грязью брызнули на камни, -
И вспорхнули в небо голубкИ.
И голУбки полетели следом
В облака, что так Земле близки.
Белый снег раскрошит хлеб победы -
Белые буханки - на куски.

Общество всегда имеет общее:
Общие границы, декорации,
Обещания и мотивации,
Обнищание, общение и прочее.
Но когда меняют декорации -
Идеологическую, политическую -
Происходит смена мотиваций:
Климатической, экономической -
На последнюю - биологическую.

Брезгуют в грязи жить голубкИ.
А бескрылым - некуда деваться.
Остается только удивляться:
В биологии - два логоса - замкИ.

учший стих

Елена Родченкова

Душа, дух, тело - эти трое
Подобны высшей простоте.
Что знают двое, - знают двое.
Что знают трое, - знают все.

Душа в мир сей приходит смело,
И с истиною наравне
Она заботится о теле.
А тело о душе - вдвойне.

У духа есть одно лишь дело,
Один закон: не навреди,
Заботься о душе и теле,
А навредил, - так уходи.

Душа тихонько шепчет телу:
"О, врачу! Исцели себя!"
А тело говорит, любя:
"Ах, только б ты не улетела!
Иначе опустеют вены.
Я без тебя умру мгновенно,
А нам так весело с тобой!"
Душа вздыхает: "Жизнь - любовь.
Её так мало во Вселенной..."

И этот разговор двоих
Во истину был лучший стих,
Из всех, что слышал дух Елены.

орога

Елена Родченкова

Дорогой! Дорога - это путь спасения.
Нам пора во вторник или воскресенье.
Мы поедем в среду.
Будет день ненастный.
Мне одной лишь ведом
Путь к тропинке счастья.
Там посередине -
Чай в кафе в Лудонях.
Поворот на Порхов,
На пригорках - крохи -
Домики-горохи,
И весь мир - в ладонях.

Больница 14

Елена Родченкова

В больнице на Косинова
Двойная охрана,
Ворота, как в Кремль или в тюрьму.
В охране - абреки и басурмане,
В приемном покое - одни славяне.
Все врата ада ведут во тьму.
И них вереницей везут зараженных,
А в узкую дверь - из тюрьмы - в тюрьму -
Выходят Богом освобожденные,
Редко и по одному.

В больнице на Косинова - гнездо осиное.
Штатные в камуфляжах СВО гордятся.
Победа будет, конечно, конечна с ними.
Законченным конченным вволю все насладятся.

Этот мир обреченный вместе с мечтами китайскими
В месте гнилом гнить - на семь поколений.
До 25 века останется
Слова одного пленным.
На СВО в центре города Питера
Мир обличен в том, что заразно болен.
И плевать всем на это со всех колоколен.
И бросать всем на это со всех колоколен тюки денег.

Ах, Алексей Юрьевич,
Завотделением.
Вы хотели трудиться на благо семи поколений.
Чего орёте-то?
Больно, что ли?

Улыбка и смешок

Елена Родченкова

Лучшая часть человека - улыбка.
Худшая часть человека - смешок:
Мелкий и нервный, сухой, как опилки,
Подлых идей корешок.

Кто улыбается при разговоре, -
Тот всепрощающе видит насквозь.
Хитрый смешок - будто шапка на воре
Иль из кармана торчащий гвоздь.

Кто улыбается, тот доверяет,
Сердце открыто желает отдать.
Кто насмехается, тот проверяет,
Что у тебя можно выгодно взять.

У человека улыбка красива,
Вечна, как честное слово в устах.
В подлой насмешке - обида, бессилие,
Зависть, корыстие, жадность и страх.

Сережки

Елена Родченкова

Лыко драли, лыко драли,
С ивы заживо сдирали
Кожу тонкую с хинином -
Знает Русь рецепт старинный.

И осину тоже брили,
Острой сечкою шкурили
Для здоровой бани с дымом -
Знает Русь рецепт старинный
С нужным концентратом соли
И процентом алкоголя.

Ивы плачут не от боли,
Не от ужаса осины
Так дрожат и так трепещут.
Знает Русь о древе вещем,
Незнакомом "Фармахиму".

Кто не знает жизнь деревни,
Тот не знает сил деревьев.
Русь сказала: "Всем сестрам
Щедро по серьгам раздам.
В чистом поле у реки
Есть сережки у ольхи.
Всякий паразит со зла
С жиру взбесится до тла."

ххх

Елена Родченкова

Меня лечили аптекари, ветеринары,
Знахари, лекари, маргиналы,
Честных врачей парочка
И одна смелая дамочка
Из перспективного персонала.
Она головой кивала, руками махала
И с размаху бросала
В море Черное тампоны, как ватные тапочки.
Они падали, превращались в кораблики,
Размокали и раскисали,
Раскрывали пухлые рты
И хватали,заглатывали пОрты и портЫ,
Тащили добычу к Босфору
И там трамбовались в систему затора...
И говорили ветеринары,
Что китайский клещ - не свиной цепень,
Кусает, как слепень, но хуже кошмара.
И молча смотрели с небес облака.
Потом вдруг из облака чья-то рука
Черту провела, линию нарисовала,
Кашу кислую располосовала,
К густому каналу
Кораблики подтолкнула.
И - прорвалО
Или прорвАло.
Дно приподнялось,
Преграду снесло
И - пошлО, и пошло.
Вдоль двух берегов канала,
Может, к старту, может, к финалу,
По солёным морям-океанам,
Куда-то туда, откуда пришло.

Книжка

Елена Родченкова

В зеркале Машук - как Фудзияма,
Млечный путь - песок морского дна.
Кому горы - трон, а кому - ямы,
Кому чемодан, кому - тюрьма,
Кому меда чан иль жбан дерьма...

В старом мире всё решала сила.
В новом мире всё решают деньги.
Что решает, то не правит миром.
Правят - книжки из библиотеки.
Каждая - как триста тонн тротила
Или как весь Космос в человеке.
Нужную всегда найдёшь на полке,
В стоге сена отыскав иголку.

Паракарион

Елена Родченкова

ПАРАКАРИОН

Есть роддома с прививками,
Есть без прививок.
Есть больницы с вакцинами,
Есть без вакцин.
Всё зависит от цели страны,
Цены, умноженной на проценты
Ден Сяо Пина и нейротропин.
Достоевский, к примеру, нашёл "Идиота"
В питерских головах,
А японцы нашли паракариона
Миоджиненсис - в своих телах.
И сказали: "Вы, русы, - имя расы.
Вирус расы - шестое время."
Что теперь вспоминать
Гиппократа и Авиценну?
Поздно их вспоминать.
Что ценно, а что бесценно,
Знает любая мать.
Ядовитые уколы ниже пояса
Пройдут сами, что хочешь шепчи.
Ядовитые уколы выше пояса
Надо лечить.
Любая зараза проходит сразу,
Когда обнаружено:
Спутник "V" - чей? -
Японским звеном системы врачей
Пятой расы.

Машуки

Елена Родченкова

На улице Гоголя
Радости много
И мало тоски.
Сегодня поеду я
На канал Грибоедова,
А завтра - на Лермонтовский.
Прямо от Невского
До Достоевской,
Мимо гранита реки,
От площади Пушкина,
Где всемогущие
Правят и кривят стихи.
И до дверей "Англетера" Есенина,
Где открываются рифмы спасения
Легким движеньем руки.
Здесь никому никакого прощения.
Дальше - на Лермонтовский,
Машуки...

Кино

Елена Родченкова

Любой успех - отсроченный провал.
Любой провал - отсроченный успех.
Круг солнца и небес овал
Творец с любовью к миру рисовал -
Для всех.
Ряд кадров ленты создают кино,
Вращая круг и проходя сквозь свет.
Экран - окно за плотным полотном,
Хранит бегущих кадров разноцвет.

В овале неба есть зрачок в огне -
Стихия в хрустале, исходный взор.
Мигнула ночь - и взор утратил свет.
Мигнуло утро - вновь ожил узор,
И бесконечно расстилает небосвод
На окнах жизни - полотно ума.
Кино спиралью крутится вперед...
Любой восход - отсроченная тьма.
Любая тьма - отсроченный восход.

Быть Богом

Елена Родченкова

Много тропинок приводят к Пути,
Времени много.
Каждый, с кем рядом пришлось мне идти,
Был Богом.

Кто-то всесилье свое применял,
Кто-то не трогал.
Каждый, кто участь свою понимал,
Был Богом.

Всякому старту назначен финал
Целью особой.
Каждый, кто душу мою обнимал,
Был Богом.

Путь человеческий - Высший Закон.
Суд его строгий.
Вечной дорогой, веков испокон,
В жизнь мы приходим, как боги на трон -
Быть Богом.

Граница власти капитала

Елена Родченкова

Сверкают гранями кристаллы,
Горит на солнце снег.
Границу власти капитала
Нарушил человек.
Живет, чтобы душа сверкала
Лучами солнца и кристалла.
В границах власти капитала
Идея желтого металла
Не подтвердила чек.

Система и противовес

Елена Родченкова

Система рушится постепенно.
Систему держит противовес.
Но обрывается весь процесс
Обыкновенно мгновенно.

Зенитки на танки,об стенку горох.
Система платила противовесу плохо.
Информационная охота на блох
По щелчку отключилась в зените эпохи.

Где кнопка одна на фейсбук, впн,
Телевизор, компьютер, смартфоны, радио...
Система с финансовой темой не сладила,
И противовес камнем рухнул в лес,

Где "дубы-колдуны, где трепещут осины",
И сквозь ели густые небеса не видны.
Где в охрану даны топь болот, вой звериный,
Легкомыслие и разноцветные сны.

Кто коснулся войны

Елена Родченкова

Кто коснулся войны, тот останется с ней навсегда,
Или сам похоронит себя, хороня мертвецов.
Кто войны не коснулся, тот душу от зла берегя,
Будет жить по заветам родных матерей и отцов.

Кто коснулся войны, тот стал вором и подлецом,
И гнилой болтовнёй отравил дни и ночи свои,
Перед всеми живыми с размаху упав в грязь лицом.

Кто коснулся войны, - никогда не коснётся любви.

Было-стало

Елена Родченкова

Было модно иметь клеть,
Стало круто иметь дом.
Было модно иметь смартфон,
Стало круто его не иметь.
Было модно иметь число,
Цифру имени, куар-код,
И пустыми нулями звенеть.
Стало модно иметь медь,
Камни, золото, серебро
И любимые песни петь,
Заменять стихами штрихи,
Не жалеть драгоценных слов.
Было круто познать языки,
Стало круто познать любовь.

Сынки и пасынки

Елена Родченкова

Есть ростки-сынки, а есть пасынки.
Чтобы пышно плодам созревать,
Начинает садовник в засуху
Мелких пасынков пасынковать.

Что обрезано, то обрезано
И назад уже не пришьешь.
Всё обрезанное - бесполезное,
И не нужное ни на грош.

Будет вянуть, как всё скабрезное
И на солнце сгорит до тла.
Без названия и числа.
Всё обрезанное - легковесное.
Цель обрезанного лишь одна была:
Быть обрезанным.

Кто слышит Россию

Елена Родченкова

Дорогу осилит идущий по ней.
Кто слышит Россию, идет рядом с ней.
А если бессилье идти не дает,
Дорогу осилит смотрящий вперед.
Есть вечное право: обход не искать.
Пути нет ни вправо, ни влево, ни вспять.
Кто слышит Россию, тот духом сильней.
Дорогу осилит идущий по ней.

Тарелки

Елена Родченкова

Кто не облизывал посуду,
Тот свою жизнь прожил в достатке,
Но он не знает, что остатки
Вкуснее основного блюда -
Остатки сладки.

А кто всегда лизал тарелки,
Тот точно знает, что на дне их -
То, что нежнее и пышнее,
Острей поджарки, слаще пенки
Иль тонкой корочки, к примеру...

Дно чистым будет лишь тогда,
Когда важна сама еда,
А не приличные манеры.

Если захочет Лира

Елена Родченкова

Деградация мира
Изображает прогресс.
Если захочет Лира
Остановить процесс,
Вскрыть абсцесс или снова
Долго лечить абсцесс,
То прозвучит Слово:
В нем - дух,цель,воля,вес
И корневая основа
Силы Земли и небес.

Вместе с тем «AUKUS» встраивается в сеть партнерских отношений Индо-Тихоокеанского региона, дополняя сотрудничество в рамках «АНЗЮС» (ANZUS Security Treaty – Австралия, Новая Зеландия, США), партнерства США с АСЕАН, группировки «QUAD» (Quadrilateral Security Dialogue – США, Австралия, Япония, Индия) и разведывательного альянса «Пять глаз» (Австралия, Канада, Новая Зеландия, Великобритания и США).

Власть покоя

Елена Родченкова

Жизнь дорогого стоит,
Коль цель ее чиста.
Есть власти суета,
Но есть и власть покоя:
Такая власть близка
Тому, кто цели строит
И бережет уста.

Черное море

Елена Родченкова

Команду "Пли на поражение"
Не исполняют корабли.
Есть нелюди Земли,
Есть гении.
Когда кончается терпение у самых терпеливых, - зри:
В границах водного простора
Шпиль - привязь киля.
Все бои
Вершатся только в Черном море,
Где порты жгут до тла от тли
Сыны истории.

Рана

Елена Родченкова

Знает каждый подлый доктор,
Инфицирующий раны,
Проводя посев клещей:
Паразит боится дегтя,
Чеснока и самогонки.
И иголку раскаленную
Божественных врачей.

Есть на свете славный остров,
Мост к нему подковой звезды
Строят радугой дождя:
Красный следом за зеленым...
Этот мост непокоренных -
Самый ценный урожай.

Для особо одарённых:
К Коноваловым хоромам
В Новоржеве закаленном
Без УЗИ, преднизолона
И иголки раскаленной
Даже и не подъезжай.

Крутится веретено

Елена Родченкова

Что прошло давным давно,
В то с трудом поверится.
Крутится веретено,
И пряслице вертится.

Верь, не верь, высь все равно
Отразится в лужицах.
Крутится веретено,
И пряслице кружится.

Мир по кругу мчит вперед,
Еле успевает.
Бесконечною спиралью,
Жизни нить не обрывая,
Крутится веретено,
С пряслицем играет.

Тишина

Елена Родченкова

В каждых глазах - свое солнце,
Небо, луна и ветер.
У ветра есть свои тучи,
У каждой тучи - свой дождь.
И если пыхтят соседи,
Что им ничего не светит,
То это вовсе не значит,
Что вы промокли насквозь.

Бывает, что солнце туче
Один лишь бочок греет,
Бывает, что ветер тучи
Гоняет по небу всю ночь.
А утром рычат соседи,
Что им ничего не светит,
Но это вовсе не значит,
Что ночь не уходит прочь.

О, в этом великом мире
Огромных миров много!
И в этих мирах огромных
Вселенных больших не счесть.
И если бубнят соседи,
Что нет в их домах Бога,
То это вовсе не значит,
Что эти соседи - есть.

А в мире миров стихийных
Блаженствует сладко сила.
Движение силы - красиво,
Как пряслице веретена,
Что нити свивает крутые
Для лучших узоров мира.
Есть в море стихий - стихия,
В которой живет тишина.

Тишина

Елена Родченкова

Летний сад

Елена Родченкова

Любовь цветет, как летний сад,
Потом уходит.
Так птицы улетают от зимы,
И от пожара убегают звери.
И за любовью закрывая двери,
Уходят следом верность и доверие.
И так уходим вслед за ними мы,
Осенним золотом не утолив метели.
А те, кто не страшась зимы,
Остался, чтоб замерзнуть возле двери,
До смерти сохранив свое доверие,
И свято верит лишь в приход весны,
Вот тех - до смерти виновато любим мы.

Потому что - есть

Елена Родченкова

Нас жалеть не надо.
Жалость отделяет
Влагу рос от корня
Пустотой сухой.
Нас любить не надо.
Вся любовь земная
Только соком полнит
Листья под росой.
Нас учить не надо.
Истина питает
Корневую совесть,
Стволовую честь.
Нас искать не надо,
Помогать не надо,
Мы вовеки будем,
Потому что - есть.

Мужчина с синдромом Туретта

Елена Родченкова

Здоровый мужчина немногословен,
Здоровый мужчина умен и спокоен.
А гиперактивный с манерой "бла-бла" -
Туретта синдром поднимает, как флаг.
Он наполовину - пидор, наполовину - мудак.

Я садовником родился

Елена Родченкова

" -Я садовником родился,
Не на шутку рассердился.
Все цветы мне надоели,
Кроме ромашки.
Ромашка: "Ой!"
- Что с тобой?
- Поймаю, зарежу, повешу.
- Кого?
- Розу.
Роза: "Ой!"
- Что с тобой?
- Влюблена.
- В кого?
- В пиона.
Пион: "Ой!"
- Что с тобой?
- Влюблен.
- В кого?
- В гвоздику.
Гвоздика: "Ой!"
- Что с тобой?
- Поймаю, зарежу, повешу.
- Кого?!
- Лилию.
- Лилия:"Ой!"
- Что с тобой?
- Влюблена.
- В кого?
- В тюльпана.
Тюльпан: "Ой!"
- Что с тобой?
- Влюблен.
- В кого?
- В маргаритку.
Маргаритка: "Ой!"
- Что с тобой?
- Поймаю, зарежу, повешу.
- Кого?
- Ромашку.
Ромашка: ...
Садовник: Ромашка!
-...
-Ромашка раз!
-...
-Ромашка два!
- Ой!
-Ромашка, что с тобой?
- Влюблена.
- В кого?
- В колокольчика.
Колокольчик: "Ой!"
- Что с тобой?
- Я нашел василька.
Василек:
-...
-Василек!
-...
-Василек, раз, два, три!

Fortis хорей или трохей сильный

Елена Родченкова

Fortis хорей или трохей (сильный)

"-Гуси, гуси!
-Га-га-га!
-Есть хотите?
-Да-да-да!
-Ну хотите, так летите,
Только крыльями машите!
-Мы не можем. Под горой
Серый волк не пускает нас домой."

-Куры, куры!
-Ко-ко-ко!
-Ройте лапками песок,
Клюйте жирных червячков.
Бейте шпорами по пашне,
Соберете всех букашек,
Возвращайтесь на насест.
- Мы не можем. Под горой
Серый волк не пропустит нас и съест.

-Козы, козы!
-Бе-бе-бе
-Где ваш ум?
- На бороде.
Бородами мы трясем,
Волка страшного пасем,
Чтобы кур не обижал,
Чтоб гусей домой пускал.
Наш е дело не в уме.
Есть бараны нас сильней.
Ведь бараны бравые -
Рога у них кудрявые.

-Кони, кони!
-И-го-го!
Путь да суть - огонь,огонь.
Колокольчик под дугой
И розга в вожже над згой*.
Искры бьют из-под копыт,
Вихрь по полю летит
Клубом пыль, как стая волчья.
Мчатся кони что есть мочи.
- Мы всегда летим - к стогам.
Волки - это пыль в ногах.

*зга - железное кольцо на дуге, в которую продета сбруя и вожжи.

Галерея Pater Отец пиррихий

Елена Родченкова

Галерея
(pater) Пиррихий

На златом крыльце сидели:
Царь, царевич,
Король, королевич,
Цирюльник, сапожник,
Пирожник,портной...
Кто ты будешь такой?
Выбирай поскорей,
Не задерживай добрых и честных людей.

Pater Отец пиррихий

Елена Родченкова

Pater (пиррихий)

Дождик, лей, дождик лей,
Своих тучек не жалей.
Будет травка зеленей
И ребятки веселей.

Солнце, грей, Солнце, грей,
Тонкий лучик не жалей.
Будет на земле теплей
И ребяткам веселей.

Ветер, вей, ветер, вей,
Легких крыльев не жалей.
Будут облака быстрей
И ребяткам веселей.

Пахарь, сей, пахарь, сей,
Своих ручек не жалей.
Будет поле зеленей
И ребяткам веселей.

Поле, пой, поле, пой,
Не жалей души живой.
Будет хлебушек пышней
И ребяткам веселей.

Печь, пеки, печь, пеки,
Не жалей свои горшки,
Будет каша щей вкусней
И ребяткам веселей.

Русь, живи, Русь, живи,
Береги плоды любви.
Будут бабушки добрей,
Будут дедушки мудрей,
Будут матушки милей,
Будут батюшки сильней
И ребяткам веселей.

Если

Елена Родченкова

Если в беды окунешься, -
Бесы пляшут.
Если миру улыбнешься, -
Бесы плачут.
Если ты лежишь в покое,
Сам себя не беспокоя, -
Бесы скачут.
Если сильною рукою
Украшенье жизни строишь, -
Бесы стонут.
Если стих течет рекою,
В океан входя строкою, -
Бесы тонут.

Стихи у тихих

Елена Родченкова

Когда в сердце Христос воскреснет,
Он гармонии расправит мехи.
Пойте песни, трясите пейсами,
Бейтесь лбами с кубами об тесто.
Стихи - у тихих - посреди стихий.

Цена любви

Елена Родченкова

Зверям не верят, потому что звери
Казнят без жалости, не милуют, не судят.
Но кто узнает цену веры людям,
Тот больше никогда им не поверит.
Кто оплатил любовь к неверным людям,
Тот больше никогда их не полюбит.

Нельзя войти в одну и ту же реку
И выйти из нее в любое время.
А кто познал доверие человека, -
Тот сочетался с вечным и бесценным.

Marti

Елена Родченкова

Март мчится рысью, мглу вздымая на дыбы.
Гаруспик-жрец пиктурой дирижирует,
Меридианы расправляют струны-жилы,
И оживает дно, ломая льды.
Магическая, звонкая капель стиха-
Мать-Жива, мира сила, Маранака,
Незримая неслышная рука с иголочкой,
Которая остра,
Немеет на мгновенье перед взмахом.
И вот сверкнула ниточка в веках
По мановенью тонкого смычка,
Проснулась, зазвенела в небе птаха,
Крылом пронзив густые облака,
И март заплакал.

Клубок

Елена Родченкова

Кто говорит "коса не острая", -
Тот знает, что коса остра.
Коза в ноздре - для Коза Ностра -
Сестра. А две козы в ноздрях -
Костра,
Сухая пыль, клубок соломы,
Латинское "Cochan a stra".

Кому - Гимн Жизни, кому - реквием.
Умы костьми лежат у стен.
Реция реки вьет для Греции
Ерсия и Параса с Персией,
Жрецы рождают baffle flam
И отражает пламя стен,
Переводя как Вифлеем,
Лучи - vignette thread - В Венеции.

Рабы разбили вдрызг галеры,
Сломали вёсла, смыли брег.
И вот последний человек
Выходит человеком первым
На голый лёд, на белый снег,
В туман бессмысленный и серый
Искать давно забытый след...

Конечно, в жизни есть игра.
Играют смыслы между строчек,
Играет каждой буквы грань
При точной расстановке точек.
Но в целом жизнь - короткий срок.
Звонок, закончив перемену,
Начнет еще один урок.
И все узнают непременно
Оценку, как времён итог,
И в полной мере - свою цену.

Слушай, Израиль

Елена Родченкова

Поц подвяжи на талии,
Слушай сюда, Израиль!
Кремль СВОих не бросает,
Пашут евреи Кремля.
Ваша земля святая -
Ваша сума пустая,
Ваша тюрьма золотая -
Царствие без Царя.
Слушай еще, Израиль.
СВО с ВСУ сплетая,
ВСЕ СВОих замотают,
Но и маржой одарят.
Америка - це Израиль.
Точка - це запятая.
Сверху звезды сияют,
Горы кругом горят,
Совесть во тьме пылает,
Музыка заиграет.
Жертва для ада и рая -
Не человек, не земля.

Раса есть судьба

Елена Родченкова

Не обещай своим богам
Златые берега.
Читай в инструкции раба:
"Раб! Раса - есть судьба.
Хозяина тебе дарят.
Но можешь выбирать,
За что и как благодаря
Себя ему продать."

Но подлость рабская сильней,
Чем рабская судьба.
И кнут хозяина добрей,
И пряник с барских рук милей,
Чем Высший враг - Царь всех царей -
Заклятый враг раба.

Достоин высоты Царя
Лишь тот, кто сам есть царь.
На этом и стоит Земля:
Алтарь царей - душа Царя.
А честь царей - алтарь Царя -
Несокрушимый Ларь.
Царь всех царей - чело у лба.
Какая раса и судьба -
Такой тебе и Царь.

От слова со всем

Елена Родченкова

Как всем - так и всем. А всем - значит всем.
Со всем барахлом седьмого в семь:семь.
"Прощаться" - от русского слова "прощать".
"Прощать" - от этрусского слова "праща".
Когда прощают пращей - не мешай
От слова "со всем".

Рука

Елена Родченкова

Худой, как толстый -
За жизнь в ответе.
Любого роста
Ответы эти.
Всё очень просто
На белом свете.
Народы мира
Для Мамы - дети.
Все расы мира,
Как длань - запястью,
Как струны - лире,
Как струнам - пальцы.
Кому похуже -
Того и жальче.
Кому больнее -
К тому - нежнее.
А кто сильнее,
Тому - суть в темя,
На ноготь - время,
Чтоб, пламенея,
Быть всех нужнее.

***

Елена Родченкова

Земля - граница для любых планет.
Ее величие - в простоте ума:
Кто служит свету - получает свет.
Кто служит тьме, тому дана вся тьма

Дела космические

Елена Родченкова

Выборы - вопрос не политический.
Это дела космические.
А в космических делах
Люди летают на коврах в зеркалах,
Крепко обняв лампу Алладина,
Не мерзнут в шапках-невидимках
И не испытывают страх
Перед господствующим господином,
Сверху смотрят на политический прах,
Избранных на птичьих правах проходимцев.
Ведь политика - вопрос не экономический.
Это дела космические.
Не вселенского масштаба,конечно, а местного.
Кому ковры получать лестно,
У того лампа Алладина электрическая
И сапоги-скороходы облезлые.
Конечно, иные веселятся, балуются,
Играют в слова, дурью маются,
Но экономика - это не голова.
Голова - это космические дела.
Потому, кто на коврах не катается,
Тот их чистит и выбивает с криком "Ура!",
Чтоб высоко и легко летали,
Чтоб их не цепляла никакая Олимпийская гора.
Впрочем, чтобы летать, можно просто стать
Королевой -
Снежной, холодной, абсолютно без нервов,
Жестко воспитывать мальчиков Каев,
Чтоб их искали повсюду Герды,
А бабушки Герд искали.
А можно стать Каем,
Леденеть, из осколков слово "вечность" собирая,
А можно стать Гердой,
Без ковра, без лампы,
В деревянных башмачках шлёпать и шлёпать по земной тверди
В сердце Кая, к сердцу Кая, по сердцу Кая жестокосердого.
Можно также стать сказочником
И под разными логичными никами -
"Орешник или origin-ник" и иными -
Сказки творить лирические,
Эпические, мифические, почти исторические
И делать дела космические.
Но это дела космические.

Волна

Елена Родченкова

Волна

Шепчет волна морская
Что-то у ног твоих,
Ластится и кусает,
Нежно целует их.

Пенистая, густая,
Словно Любви поток,
Камни она ласкает
И превращает в песок.

Гонит и не пускает,
Вкрадчива и тиха,
Горы, ущелья, скалы
Вылепит из песка.

Ей ничего не жалко,
Щедростью одарит:
В скалы швырнёт подарки -
Лодки и корабли.

Милостиво милуясь,
С легкостью облаков,
Рушит своим поцелуем
Груды материков.

Ей нипочем - законы,
Она сама - закон.
Свергнет любые троны
И возведет на Трон.

Замки, дворцы - в страсти -
Вдребезги, всласть, вдрызг!
Брызги - в ее власти,
Берег волны - чист.

Что заберет с собою, -
Спрячет в тайник на дно.
Ты не шути с Любовью -
С этой морской волной.

Станешь пуст в одночасье:
Пена лишь да туман...
Этой волны счастье -
Только ее океан.

© Copyright: Елена Родченкова, 2017
Свидетельство о публикации №117013002461

Волна

Елена Родченкова

Орешек Ахмет Мурат перевод с турецкого

Елена Родченкова

Ахмет Мурат ;;nk; o' a;k nedir sence ne denilebilir
перевод Е.Родченковой

- Что такое любовь? Как сказать о любви?
- Ты как тигр скажи. Тигр любви не таит,
И в глубоких следах на холодном снегу
Слышен голос его в сочетании букв:
"Ask" - любовь, и звучат начертания "A" "Se" "Ke".
Звук любви - четкий след на снегу, на песке...
- Я услышал. Откуда приходит она?
- Может, с неба, как дни... Из пустыни, из сна...
- Кто достоин любви? Как она выбирает?
- Как сцепляют кольцо за кольцо, наблюдает
Острым взглядом могучего ястреба, ждет...
- Как понять мне, когда будет сладкий черед?
- Мы не знаем, мы можем лишь верить и ждать.
А увидеть ее нам глазами нельзя.
И смешно бесконечно твердить: "Я люблю!"
Громких слов барабаны стучат, гремят, бьют...
А любовь, как орешек - растет и цветет,
Созревают в скорлупке два сердца, как плод.
Если рано найдешь, скорлупу разобьешь, -
Разобьешь и любовь.
И быть может, поймешь,
Что внутри скорлупы жизнь два сердца таит
От того, кто внимательно смотрит с земли.

Любить Симбада Ахмет Мурат перевод с турецкого

Елена Родченкова

Ахмет Мурат
Любить Симбада
перевод с турецкого Е.Родченковой

Ты не народный герой и не лидер студентов,
Не гордость великих ученых, не принц поэтов.
Ты не был им близок, не смотря на то, что
Прошел семь морей,
Как лучший географ и лучший рыбак планеты.

Не героическим был твой арабский меч, а игривым.
Щедро одаривал водного монстра, стриг его неустанно.
Сколько же плачущих женщин ты бросил в портах блудливых,
Но ты не оставил дебатов о трактате имл-и-бурхане.

Ароматом специй востока сказки благоухают.
Не одинаково память рисует Цейлон, Серендиб.
Ни капли крови с твоей бороды не упало,
И масло розы не капало с бороды.
Какие искал ты подводные в юности камни,
Кто знает,
Какой призыв миру в короткую зрелость дарил.
Твой слух был поверхностным, ты выдумал воспоминания.
Я не искал высочайших причин для любви,
Я просто тебя любил.

Караван Ахмет Кайя перевод с курдского

Елена Родченкова

Ахмет Кайя
песня "Страданием держась" Acilara Tutunmak
перевод Е.Родченковой
(для исполнения на русском языке)

Если свободным назвать столкновение,
То мы оба свободны.
Руки стремились к объединению -
Как два пустых небосвода.
Мы мчались навстречу друг другу, как воды
Со склонов двух гор
Бурным потоком.
И эта великая катастрофа была - любовь.
Мы забыли, что значит разлука сердец влюбленных
И погрузились в стихи.
И наше счастье - лазурный ребенок,
Плескалось, играло в стихов стихии...

Если мучение - это свобода,
То мы оба свободны.
Она - без гнезда птичка певчая,
А я - соловей в клетке.
Она разбросала сердце свое вещее,
Перелетая с ветки на ветку,
И разлетелась на осколки,
Я не покинул клетку,
Я разорвал свое сердце на строки.

А любить - это встречать,
А любить - это скучать,
А любить - это терять
То, чему мы преданны.
Все обман здесь, все обман,
Все обман здесь, все обман,
А любить - это искать
То, чего и не было.

Я мучил себя бесконечным терпением
И молча слагал строфы
В этом жилище временном,
В хаосе катастрофы.
А жил несколько тысяч лет,
Держась за мучения все годы.
Если мука - это свобода,
То в плену времени,
Мы оба свободны.

После боли остается лишь память о ней,
Застывшая в свете взгляда,
Высокая память, как облако на закате,
Лучистая, как заката след.

Все обман здесь, все обман,
Все обман здесь, все обман.
Лучше б два потока вод встречу не наполнили.
Все обман здесь, все обман,
Все обман здесь, все обман.
Лучше б два наши пути разбежались в стороны.

Караван (песня)

Ахмет Кайя
перевод с курдского Е.Родченкова
(для исполнения на русском языке)

Били ключи,
Родники текли -
Караваны шли,
Караваны шли,
Караваны, караваны уходили.

Ничего нет позади,
Ничего нет позади,
Лишь надежда осталась, и с ней
Остается странствующий ветер,
Буря, ураган, бродяга смерч.

И освободилась ото сна
Памяти глубина, памяти глубина,
Бездонные воспоминания,
Бездна знаний.

Твои глаза плачут,
Твои губы шепчут: ой,ой,ой!
Твои губы дрожат, твои губы бледнеют,
Твои губы сжимаются, твои губы немеют.

Караван скоро исчезнет.
Мой город далеко, мой город далеко,
Мой город невидим, мой город незрим.

Говори, отец, говори.
Говори, говори, папа,
Глядя на разбитую дорогу:
Я буду,
Я и я,
Я и я.
Он придет,он вернется,
Он в этот день явится,
И этот день будет.

Хлеб горячий, Бог хороший, ты в порядке

Елена Родченкова

Первый пост Ахмет Мурат
перевод Е.Родченковой

Выпей глоток призыва к вечерней молитве
И ощути путь молитвы в морях сердечных:
"Прими, пожалуйста, первое благо и вечное".
Выпей глоток призыва к вечерней молитве.
Месяц родился, земля появилась из тьмы,
Мы спасены.
С первым постом моя дочь в зеркалах хорошеет.
Община стала согласной со скоростью света.
Месяц родился, земля появилась из тьмы,
Мы спасены.
Хлеб наш горячий, Бог справедливый, вы в полном порядке.
Пусть верно движется трафик е-5* этим маршем.
Папа ваш снова приедет домой чуть пораньше,
Чтобы зажечь очаг и прочитать в ваших лицах:
Хлеб наш горячий, Бог справедливый, ты в полном порядке.

* - е-5 trafige (Kartaltepe) - дорога к Стамбулу.

Решение сердца перевод с турецкого

Елена Родченкова

Решение сердца
Ахмет Мурат
перевод с турецкого Е.Родченковой

Сначала налево, потом направо,
И снова налево надо...
Ум - командир, но сердце не слышит его команды.
Ум дважды два разрешает, ответ знает,
А сердце ответ ума дважды два отрицает.

Спит человек. Умирая, он вдруг просыпается.
В день пробуждения сущность его открывается.
Жизнь озарив, принимает решение сердце.
Сердце - сам Бог, неприступный Король королевства.

Его указы исследует разум с доверием.
Это похоже на тщательный труд подмастерья.
Или так: все поврежденья травмируют силу ума,
Но сердцу ранения не навредят.
Сердце - рана сама.

У Востока голос строгий

Елена Родченкова

Вы сначала шли на Запад,
Очутились на Востоке.
А потом пошли на Север,
Очутились на Востоке.
После вдруг на Юг пошли,
Очутились на Востоке.
А Восток - исток Земли.

Кто страданья причиняет,
Тот пути не понимает,
А неведение - рок.
Очутившись на Востоке,
Где чисты земли истоки,
Нежной розы лепесток
Украшает речь пророка.
Буквы держатся за строки.
Строки исчисляют сроки.
Сроки наполняют соки.
У Востока голос строгий.
А Земля - это цветок.

Желая рассказать перевод с турецкого

Елена Родченкова

Желая рассказать
Ахмет Мурат
перевод с турецкого Е.Родченковой

Сияют серебром осенние потоки.
Проголодалась страсть и жажда лета.
Весёлых молний дождь проводит токи.
Он завтра радость принесёт в жилища ветра.
Дождь,сильный дождь - всем что-нибудь приносит.
И мельницы вдали круги вращают,
А струи вкрадчиво историю читают,
Деревья верят в этот тихий голос
И слушают таинственную повесть.
Шум капель звуки белок заглушает.
Дождь мой, ты бродишь по лесам, как новость,
В которой я, конечно, тоже был.
Остановись!
Смотри!
Ты лил и - завершился,
Как острый карандаш, что пару строчек сотворил,
Не тлеющие под дождём, как осени плоды и листья.

Спорный вопрос перевод с турецкого

Елена Родченкова

Спорный вопрос Ахмет Мурат
перевод Е.Родченковой

Бог мой, позволь поговорить с тобою, не взыщи.
Ты отвечаешь, но не слышу я, прости.
Я очень много говорил пустого, как немой.
И вот остыл, как недопитый чай в стакане, Боже мой!
Ты сахар положил на дно, но сладко мне не стало.
Читал я надписи футболок, в них твой ответ искал я,
Искал в названьях улиц, в письменах таблиц.
Сознанья мрак не пересёк границ,
Во мраке озарение застряло...
Я даже слов дождя не понимаю,
Замерз я в ледяных снегах, ты знаешь.
Я зонтики волшебные люблю, они летают,
Они легки в стихии облаков.
Но как же тяжелы любители стихов.
От знаков логоса заныла голова,
Давление подскочило, аллергия.
Полезна ль мне дождей стихия?
Дождь - хорошо ли это для стихов?
И всё ж я рад: ты сотворил меня поэтом.
В творении этом - сила лишь твоя.
Доволен ли ты мной?
Поэту
Позволено позвать тебя и ждать ответа.
И этого достаточно. Рад я.

Мне нравятся слова: свои, чужие, красивые, сверкающие, злые.
Иные обрели корицы аромат,
Иные словно финики на языке хрустят, иные
Как распустившиеся пышно хризантемы.
Я их собрал внутри себя всех постепенно.
И были среди них слова такие,
Что высотой вершины неба достигали,
Как одуванчика пушинки ввысь взлетали.
На небо я смотрел,
Как бедуин, который говорил: Бог - в небесах, благочестивый мусульманин.
Ты письма в небе мне писал, но я не мог прочесть ни слова.
Смола связала мой язык, решения души - ум заковал в оковы.
А я желал, чтоб в сердце было место для цветка джемали.

Бог мой, скажи мне, своему созданию,
Ты написал конец счастливый мирозданию? Не помню миссии своей.
Я реплики последние забыл, сыграв несчетное количество ролей.
Я сплю. Заснул на сцене прямо перед залом.
Настало время вести благостной твоей,
Подсказку, как спасения, жду устало.
Для пробуждения моего - тишайшей проповеди дар,
В котором слов иных я раньше не касался.
Хоть знал их наизусть, но даже вспомнить не решался.
Я вытащил их из забытых языков,
Из диалектов, растворенных в песнях,
Из утренних атак врагов,
Из гимнов государств,
Из словарей забытых дервишей, из сновидений вещих,
Из рукописей отверженных ученых, из черновиков
Всех непрочитанных писателей, поэтов.
Я их собрал и с этим словарём сел за игорный стол...

Бог мой! Расклад мой - самый странный в мире!
Рука чуть тоньше волоска,
И всё висит на волоске в эфире.
Я вижу, что удача на исходе,
И я вот-вот сорвусь и утону.
Не стану спорить и позволю
Тебе, тебе лишь одному
Меня использовать и отпустить ко дну.
Но не пересекая рек, отталкиваясь от плотов,
Уединение строя в тихих бухтах.
Чтоб не позволить шансу ускользнуть,
Поскольку у меня глаза не светлые, не черные. Их нет как будто.

Муса Наби вошёл в играющий мой ум,
Он 40 дней с тобою рядом был.
В ущелье сыром в горячей лихорадке,
Дышал балладами, инжиром, райским плодом сладким
Тимьяна дымом,40 дней с тобою говорил он.

Под острыми копьями слов твоих мир содрогался,
От речи спокойной твоей сотрясались миры.
О, как же хотел я пророка остановить,
Когда он спускался в долину с той самой горы,
Сорвать с его уст гроздья первые голоса неба,
Но он заикался, он не захотел говорить.
О, как бы хотел я увидеть глаза его освобожденные,
За 40 дней боли небесным вином исцеленные.
Бог мой! Твоя речь - благородные, чистые звуки,
Глаза твои лишены любви человека.
О, как бы хотел я всегда целовать твои руки,
Свисающие с облаков, как две ивовые ветви.

Ты говорил с Мусой, приготовив соль своих слов.
Ты положил соль на пресный язык, чтоб он мог говорить.
Энергия поплыла, история потекла своим чередом.
Ты наполнил сознание людей верой в то, что
От тебя ничего нельзя утаить,
От тебя нет спасения.
Это хорошая новость, отличная новость, самая свежая новость весенняя
От неё никто не избавится никогда, без неё невозможно прожить ни дня.
Как в сон после сна, я падаю на колени и ты обнимаешь меня.

Твои имена различно звучат на всех языках.
Иные я знаю, они на мой взгляд великолепны.
Буквы, как молнии, пронзают твоё имя в веках.
Строки переплетаются, ритм замирает, будто ты сам явился в это мгновение.
Турецкий - уже не турецкий, но не арамейский.
В останках Сухуфа* музыка Неби* слышна,
Едва уловимо доносится с берегов Средиземного моря.
И резкие ветры, зная все твои имена, наполняют истории паруса,
Во имя твоё разносят по свету таинственные письмена
И плачут в руинах великих, прерывая обморок змеиного сна.
Твоё имя - в последнем бессильном вздохе монаха,
Обнявшего орган и упавшего лицом на клавиши,
В шелесте зреющего винограда, вянущем, вязком, вяжущем.
Все эти звуки я собрал в пещере моей души,
Послал с ветром во все великие гроты и ущелья.
Всем безмолвным отшельникам, хранителям сердца Земли,
Которые держат прямо головы гор, поднимают на вершины миры,
Всем пережившим тяжелые испытания, всем счастливыми, очаги которых - пещеры.
Моё сердце открылось, я услышал их запах,
Запах сандаловых веток, которые в кострах горят зимой и летом,
Запах оленьей шкуры, в которую тело одето,
Запах хлеба, которого нету,
Тяжкий запах голода изо рта во время поста,
Как единую мысль, я вдыхаю всё это,
Чтобы выбрать язык Бога - один из всех существующих языков,
Чтобы мне хватило из всех имен - одного только имени,
Мне нужно только одно твоё имя,
Чтобы хватило во имя дыхания, ради жизни, мне нужно оно,
Чтобы хватило для, ради, чтобы, из-за него, во имя.

Эти строки моей тетради я иду читать гулким ущельям гор,
На краю родника - для рыбы, которую ты ловил.
Гиацинты склоняются, чтобы услышать имена твои,
Родник течёт, огибая камни и падает в искушении со скалы.
Я был раньше поэтом.
Посмотрим, поэт ли на самом деле?
Если из горя я могу собрать большой урожай надежды в ладони твои,
Тогда я поэт. Если желания и разум гармонично переплетутся
Внутри сердца, в нем затрепещут крыльями бабочки любви.

В песнях есть нечто под именем Хула*,
Из радио капает медленно - каплями крови,
Голос певицы крошится, как печенье в руках,
Я хочу сразиться с жизнью на этой дороге.
Срываю ремень безопасности, превышаю скорость
И блаженствую в одиночестве посреди трассы.
Но мешает хула, которая звучит в песне страстно,
Пауза заставляет выдержать всё, до последней капли.
Суставы пальцев хрустят, как осенние дни,
Желтые листья горчат, как минимальная зарплата,
Сумма её улетела с ветром, листьям сухим сродни,
И стало еще горче на пустой трассе.
Я хочу туда, где нет этих времён года,
В унылую, оцепеневшую вечную пустоту,
Где покоится, как звезда вдали, недоступное твоё имя,
Пульсирует сорока годами моими,
Я хочу в ту тёмную равнину, в ту высоту.
Ученики отметят мое пророческое совершеннолетие
Пирогом с латте сладким.
Как насчет этого?
Всё в порядке?

Я слушаю стихи из открытых окон в Фесе.
Символом краха и возрождения в городе наступает утро.
В сумерках улиц звучат имена мудрых.
Ангелы спустились с небес сюда почти все,
Мы утопили фараона, и священные скрижали
Были в наших руках.
Мы святыми путями пошли, мы отсюда бежали.
Из листьев оливы жвачку жевали,
И восхищались верблюдами в стихах.
Письмена на улицах поджигали,
Как фейерверки - Аллах акбар.
Казалось нам, что мы отыскали потерянный дар,
Что вернули первоначальный талант человека
И готовы сразиться сами с собой.
Вероятно, безумцев смирил этот бой.
Они шли по базарам, как бомбы, как гранаты с оторванной чекой,
И в то же время в жизни держались от всех подальше,
Толкали жизнь - к жизни, к любви - любовь.

Если бы ты знал, что меня утешает(ты знаешь).
Я читаю.
Читаю истории любимых твоих.
И верю во всех безумцев, во все безумства любви.
Безмолвные, с опущенными головами, мыслей полными,
Каждый из них когда-то был взят тобой из своего дома.
Когда они говорят, жемчужины неизвестного имени отскакивают со звоном, Разлетаясь в разные стороны.
Кажется, у них есть знания о тебе, но они их таят.
Я не могу сейчас быть среди вас,
Невозможно вернуться назад.
Мне нельзя вернуться назад.

Куда же мне? О, где ваш Владелец, о, множество "Я"*.

* Suhuf - божественное послание четырём пророкам
* Nebi - "Сийер-и Неби" - эпическое произведение дервиша Дарира, в котором использовано обширное культурное наследие исламского мира, включая доисламские древние арабские легенды.
* Hulya - игра слов (хула, юла, илия, долина Хула и т.д., включая имя современной турецкой певицы Hulya).
* benler(родинки) -игра слов "ben" и "ler" (я,много)

Как же я презираю войну Карим Ради перевод с арабс

Елена Родченкова

Как же я презираю войну
Карим Ради
перевод с арабского Елены Родченковой

Справедливости ради надо сказать,
Что возмездие стучит в двери.
Все войны, в которые я раньше верил, -
Я больше не верю.
Война - заключенный и пленник внутри тюрьмы.
За тех, кто верит в неё и свободой увлечены,
Прощенья прошу и пишу сохнущей кровью войны.

1
Ракета
Фантазировать перестаньте
Т
О, мир трансконтинентальный,
Тебя давно пересекла моментально
Крылатая книга - дар облаков -
Сверхскоростная сила восхитительных слов,
Без тяжелой оплаты, совершенно легко.

2
Снаряд
Если придется пройти через это,
Бей без колебаний особых.
Грешный, пропащий
Мир не имеет таких идеологий,
Чтоб из-за них заплакал ребенок спящий.

3.
Эта война
Против Т... Нет, я не возражаю.
Я не против именно этой войны, только этой конкретной.
А я против всех войн, против всякой войны на планете.

4.
Военный поэт
Рад за многих погибших на поле брани.
Это стихотворение для него станет
Великой драмой.
Многих мертвых он беспокоит в рифмованных сведениях.
Его гимны и марши превратятся в его трагедию.

5.
Военный корреспондент
Желает выгодно продать на шумном рынке
Сцены смерти.
Товар его всегда быть должен свежим.
Отчет поставщика перед торговцем - краток, вежлив,
А фото трогательны, чтоб терзали сердце.

6.
Военные мученики,
Страстотерпцы войны
Изгнаны были из рая,
Выставлены за ворота,
Отправлены снова в окопы тьмы
После того, как ангелы пожаловались на них
За зловонный запах пота.

7.
Наёмник
Смотри, как он бежит,
Казной оплаченный мужик,
Земля под сапогом дрожит.
Он может, быстро сапоги износит бЕгом.
А сапоги внутри себя несут по миру - человека.

8.
Солдат
Обычный трус, над которым смеялись друзья в детстве.
И вот он вырос и отнёс в армию своё сердце,
Чтобы мстить за пугливую слабость, комплексы и обиды.
Эту тайну брутальную слабой души всегда видно.

9.
Начальник штаба
Он мечется по углам в кабинете-клетке,
Кому-то звонит, к телефонам привязан.
Путь к выходу перекрыт методичкой с указанием функций
Противоречивыми инструкциями и должностными обязанностями.

10.
Военный министр
Он раньше был министром образования,
Министром здравоохранения, промышленности, сельского хозяйства,
Везде потерпел неудачу из-за взяток и разгильдяйства,
Поэтому получил наградной лист
И должность министра убийств.

11.
Военные торговцы
Как это грубо с их стороны!
Они потеряли своё лицо:
Пальцы - веером, чёлки - веником.
Они пригласили друга нашего Пикассо
Посетить церемонию реставрации Герники.

12.
Риторика войны
Она пленительна,
Как слёзы победителя на теле побежденного.
Бессмысленной войной живые осужденные,
Имеют приговоры обвинительные.

13.
Ночь войны
Луна нас не видит,
Руки не протянет она,
Дым не развеет,
Ей жизнь не видна.

14.
Утро войны
Голое, болезненное солнце
Щурится подслеповато, ветры крутит,
Светит ярче всех земных истоков,
Вспоминает, кем же были раньше эти люди,
До свечения в урановых потоках?

15.
Дети войны
Утром я видел, как дети играли утром.
А вечером - вечер пришёл как будто.
Как будто бы бой затих,
И вечер играл детьми, телами их.

16.
Военные дилеры
Рухнувшая буква "Тау" башни связи
Разрывает провода, и всякий раз
Порванная "Т" ломает связь
Неземную, и заводит ум за разум.
"N" ведет переговоры с "N"
"Теле" с "М" и "Л" и "Р" и "Та"
И как обычно,
Даже у последнего звонка
Тема лишь о следующей добыче.

17.
Солдатская песня
Тра-ра-ра,
Тра-та-та,
Справедливость - высота.
Тра-та-та,
А это значит,
Голова внутри пуста.
Падает с плеча, как мячик,
Вглубь корзиночки слепца.
А слепец несёт корзину
С головами по пустыне
И поёт в пустых местах:
Тра-та-та.
Отразит сиянье кубков
Буйных матчей
Бурным маршем -
Тра-та-та.
И блестят бока у кубков,
Как глаза наших девчонок,
Доверяющих закону,
Уважающих законы.
Тра-та-та.

18.
Осёл
Когда мимо него "Т" печально шла
И об окончании войны с "V" твердила,
Белые зубы осла улыбка обнажила,
Он заикал, забормотал, запричитал, закричал
И - пукнул.
И тогда танк "Т" опять зарычал.

19.
Результат медалиста
Гордый полковник смотрел на поверхность
Медали победы.
И он увидел глаза свои, отраженные солнечным зайчиком, -
Восторженные глаза мёртвого мальчика.

20.
Для войны
Вера тех, у кого нет веры.

21.
Мир
Ангел измученный,
Крылья истрёпаны,
Тихо стучится,
Просит пустить его за границы,
За грань, за пределы
Убийственной атмосферы.

22.R-атомы
Однажды - во имя свободы.
Однажды - во имя Земли.
Однажды - во имя расы.
Во имя веры - однажды.
Безымянна всегда война
Она не берет в долг идеи - людей имена.

23.
Претензия
Войны ведутся против тиранов,
Чтоб создавать из них героев.

24.
Утверждение
Я хочу, чтоб вы знали:
Я войну презираю.
Не ненависти ради, не потому,
Что война - не созидатель,
Что у нее нет имени, нет лица,
И в ней нет творчества и Творца.
Не потому что она - сама ложь.
А во лжи - ломаный грош.
Война слишком бездарна,
Чтоб искать причину ее презирать.
В войне ничего не хочу искать.

ДЕ

Елена Родченкова

Послание прошлогоднего проигравшего - перевод с ар

Елена Родченкова

Карим Ради (Бахрейн)
Подстрочный перевод: профессор Ноаман Аль-Мусави (Бахрейн)
Художественный перевод Елены Родченковой

Любовь моя! Ты просишь меня снова
Подарить тебе в канун Нового года
Большую цифру нашего банковского счета
И рассказ о покупке нового дома.
Ведь мне уже за сорок.
Тебя не утешу я.
Как обычно, со дня нашей свадьбы, любимая,
Я подведу счёт ненаписанных мной стихов,
Непрочитанных книг, а прочесть их было необходимо,
Чтобы приблизиться к пониманию
Цели созидания всего мироздания.
Я расскажу тебе также о планах на мои будущие издания.
Любимая! Именно в день нашей свадьбы
Что-то в мире пошло не так.
Будто столкнулись две разных планеты в незримых мирах
Нашей общей солнечной системы. И теперь
Я - союзник потерь, а ты - жертва потерь.
Я жертвую всем ради смысла,
Ты жертвуешь смыслом ради всего.
Меня радует в романе Маркеса живая мысль,
А ты считаешь чтение пустой тратой времени моего
И пустой тратой жизни.
Нет решения в этом споре,
Кроме высокой платы, которую я не могу себе позволить.
Ведь это как выселение из Африки всех белых!
Как изгнание из Америки европейцев!
Как с Ближнего Востока - бегство евреев!
Любовь моя! Я союзник потерь, а ты жертва потерь. Но послушай теперь
Баланс моей поздравительной открытки со стихами.
Он велик и роскошен словами,
А не красивыми картинками, которые тебе по душе.
Посвящаю свои поздравления -
Таким же проигравшим сражение с временем, как и я.
Детям, продающим на заправках сувениры,
Разведенным женщинам, не знавшим, чего стоит семья,
Медсёстрам, стоящим на посту в изголовьях больных
А также неизлечимым, к смерти приговорённым,
Когда им дарят надежду, они улыбаются, как исцелённые.
Отцам, десять раз посчитавшим копейки, прежде
Чем сесть с детьми за новогодний стол,
Деревенской матери, которая учит с сыном уроки,
Не понимая учебников строки,
Робкому поэту, который не ведает силу стихов,
Молодому актёру, мечтающему о главной роли,
Той, которой не будет во веки веков.
Девушке, сидящей в ожидании у окна,
Она тоже будущая жена.
Народам, которым лгут их тираны о мишуре демократии,
Рабочим, чей тяжкий труд на заводах и в шахтах -
Куска хлеба ради.
Моей горничной, тоскующей по своим детям в Дакке, им всем нелегко.
Учителям, ночи напролёт исправляющим ошибки своих учеников,
Беднякам, что ходят на экскурсии в торговые центры
Не для покупок, а чтоб удивляться чужой красоте и ценам.
Заключённому, получившему случайно в подарок матрац и чистую форму,
Майнерам, менеджерам, потерявшим работу
После поражения политической реформы.
И тебе тоже, любовь моя!
И тебе тоже!
Ведь в нашем браке ты - самая поверженная,
Самая побежденная из всех своих неудачниц-подруг.
С Новым годом нас всех, проигравших еще один круг
У победившего нас времени!
И давайте выпьем все вместе за мысль этого стихотворения
И глубинный божественных смысл
Всех наших следующих проигрышей и поражений.

Ночь непохожая на себя - перевод с арабского

Елена Родченкова

НОЧЬ НЕПОХОЖАЯ НА СЕБЯ
Надия Аль-Маллах (Бахрейн)

Подстрочный перевод с арабского профессор Ноаман Аль-Мусави (Бахрейн)
Художественный перевод Елены Родченковой

1.
Ночь -
Это арфа верных.
Душа и мысль её струн касаются,
Из атомов тьмы свет во тьме зажигается.
И можно увидеть таинство это
Лишь распахнув свое сердце навстречу ясному свету.

2.
Ночь -
Небо тех, кто приходит в себя, кто к себе самому возвращается.
Оно, как горизонт, приближается, расширяется,
А иногда уменьшается, сужается,
Сжимает в комок веру и надежду,
Отбрасывает на обочину оковы отчаяния, сомнений одежды.
Только тот, кто пришёл в себя, вправе выбирать направление
Этого небесного движения.

3.
Ночь -
Ворота мечтателей,
В которые входят их сны.
И даже когда сны им не видны,
Мечтатели улыбаются, прислушиваясь к чужому дыханию,
Они улыбаются, ведь только они
Знают путь от ворот ко дворам ожиданий,
Где хранятся сокровища тайных желаний -
До рассвета, когда раскрывается веер бледных лучей высоты,
Как невянущими ожерельями надежды, они украсят своими мечтами эти лучи.

4.
Ночь -
Чернильница тех, кто споткнулся у двери своей мечты.
Они пьют чернила и пишут другую судьбу, другие черты
На лице своей жизни,
Дрожат от предчувствий и глупых переживаний,
И молятся об исполнении желаний,
Тоскуют по любви, ищут её,
Хотя любовь стоит перед ними, смотрит и не зовёт.
Они складывают надежды в гробы своей душевной боли.
Возможно, надежды исполнятся в утро другое.

5.
Ночь -
Беда растерянных.
Они мечутся из тьмы - в тьму
И прячутся в углах по одному,
Чтобы копить свои горести и печали,
Перемешивая чувства внутри себя,
Переживают одну за другой досады, мучаясь и скорбя,
Чтобы определить: где душа их находится,
Чтобы ближе с душой своей познакомиться.

6.
Ночь -
Скала для тех,
Кто свернул со своего пути,
Кому не повезло, кто не смог непреклонно идти.
Жизнь берёт у них больше, чем они ей дают.
Жизнь несёт боль потерь, забирает добро и уют.
Вот, они улыбнутся, - жизнь пощёчину им дает.
Бьёт и бьёт. Даже Вселенная потемнела от жесткой власти её.
Тяжелеет дыхание, улетает прочь благодать.
У них нет никакого выбора, кроме как обречённо ждать.

7.
Ночь -
Радость зрячих мудрецов.
Они смотрят внутрь из глубины веков.
Их зрение простирается между небом и духом.
Они используют время для единственного любимого, для его слуха.
Они много молятся ему и благодарят всегда.
Даже если случается с ними беда
И даже если последнее несчастье случается,
Они не отчаиваются, не печалятся, а без мучения
Вздыхают с облегчением
И шепотом говорят в тишину высоты:
Мы ничего здесь не увидели, кроме красоты.

8.
Ночь -
Стол для боязливых.
Они наполняют его наваждениями,
Страхами, трепетом, заблуждениями.
Они тычут пальцами в великую пустоту
И ищут лицо, которое никогда не видели прежде.
Придумывают в воображении утешительную мечту
И призрак растёт, становится старцем
С густой бородой белой, в ветхой одежде.
Он кутается в саван, морщит лицо,
Смеётся легко:
- Чем ещё потешите?

9.
Ночь-
Стол влюблённых.
Они наполняют её всеми видами вздохов,
Тоски, смятений, нежности и упрёков,
Придумывают причину ждать долго
И расставляют с любовью - блюда любви,
Все виды поцелуев в мыслях своих.
Они долго прищуриваются, поднимают пальцы
И рисуют любимое лицо на странице пространства,
Которое только им самим видно сквозь тьму.
Пальцы к лицу прикасаются,
Сердце слушает молчание, полную тишину.
Но они восхищаются тому, чего им не говорили,
И улыбаются светло,
И обещают себе нежных объятий тепло
И другие сладкие блюда любви
В недалёком будущем,
Которого может не быть.

10.
Ночь -
Убежище для разочарованных своими ожиданиями.
Там они заявляют о своём непослушании
Подушке, одеялу, закрытым глазам, сну,
И объявляют протест себе самому,
Так как предоставляют убежище в пространстве узком
Мечтательным чувствованиям.

11.
Ночь -
Пустыня для владеющих интуицией тонкой.
Они наливают миражи в хрустальный флакон
И вешают его на левую сторону, с сердцем рядом.
Как только душа захочет пить,
Они жажду утоляют сладко.
Потому всегда способны свою палатку
Поставить возле своего источника доверия.
Привыкнув к боли и долгому пути,
Они идут, пока есть ещё время идти.
И верно служат жизни, жизнь за это благодаря
Идут, не оглядываясь, назад не смотря,
Не взирая на рухнувшие иллюзии отвратительного вчера.

12.
Ночь -
Зонтик, собирающий всех людей под свой надёжный уютный кров
И позволяющий недолго наслаждаться свободой.
До утра мы едины и неразлучны под этим тёмным плащом,
Неразличимо различные, слитные несоединимо, как вся природа
Как общее одинаковы, неразделимы, как целое,
Кроме как на сосуды, артерии, вены,
Объединённые ритмом сердцебиения.
Потому ночь наш пульс ощущает, считает, читает -
И пульсом своим - отвечает.

13.
Ночь.
На Земле нет подобного ей ничего.
Я вижу в ней всё. И даже больше того.
И вот я встречаю бессонное утро также, как вы.
После того, как тьме отдала все силы, все мысли свои.
И многие смыслы мне тьме удалось придать.
И всё ж мне придётся закрыть ненадолго глаза
И создать для сна ещё одну тьму.
Я не вижу её, а она, эта тьма -
Разглядывает, разглядывает меня...

Ковры и лампы

Елена Родченкова

Сын

Елена Родченкова

Покладистый - с толпой сольется прочей,
А гневному - есть место вожака.
Чем жизнь больнее - тем строка короче,
Чем жизнь короче, - тем больней строка.

Мать поит сына белым молоком,
Земля - березовым прозрачным соком,
Отечество - водой идей высоких,
Любовь - густым,волнующим вином,
Но только кровь истории жестокой
Воистину заботится о нем.

© Copyright: Елена Родченкова, 2017
Свидетельство о публикации №117062109276

Лагерь - перевод с арабского

Елена Родченкова

Фатима Мохсен (Бахрейн)
ЛАГЕРЬ
Перевод с арабского Елены Родченковой

В лагере
ветер.
"Простите меня" - он говорит детям.
Я подчиняюсь только приказам холода.
Мне стыдно за звук моего голоса,
За ужас, что ночь приготовила вашим сердцам.
Простите меня, - воет он малышам.

В лагере
палатка.
Она стонет и с ветром танцует.
Палатка шаткая,
Воды дождя внутри неё ликуют.

В лагере
рваное одеяло.
Оно ищет тепло и не находит.
Шепчется с ним, как с любимым, лохмотьями обнимает.
Но тепло безразлично уходит.

В лагере
ребёнок
Забился в угол, забыл своё имя.
Он следит внимательно
За цифрой, нарисованной на руке матери.
Он любит свой номер, как игры.
Он видит даже во сне эти цифры.

В лагере
звёзды.
Беспомощные свидетели этой ночи.
Они гаснут одна за другой,
Уходя из лагеря в космос,
Потому что спектакль на Земле окончен.

Сцена - перевод с арабского

Елена Родченкова

Фатима Мохсен (Бахрейн)
СЦЕНА
перевод с арабского Елены Родченковой

Я на сцене.
Держу чистый лист в руке.
В нем - заброшенный мир мой, приют в уголке,
Книги древние, тёмных подвалов туман,
Пустота полных ящиков, стол для письма,
Путь холодный...-
Всё кружится перед лицом
И пугает, и дразнит немым языком.
Но толпа ждёт стихов. Жаждет слова толпа.
Их глаза, как огни, окружают меня.
От самой себя прячусь в тени огней.
Но толпа ждёт стихов всё сильней и сильней.
Я представлю, как мчится в веках строка,
Напрягается память, дрожит рука,
Напрягается память, дрожит лист в руке,
И чернила текут сквозь века - к строке,
Разгоняя забвения белый туман,
Чтоб украсить письмом чистый лист-океан.
Я читаю стихи, не читая с листа.
Аплодирует, ярко сверкая, толпа.
И командует громче толпы белый лист:
Поклонись им!
Меня не черните. Я чист.

Без памяти - перевод с арабского

Елена Родченкова

Фатима Мохсен (Бахрейн)
БЕЗ ПАМЯТИ
перевод с арабского Елены Родченковой

Я саму себя не знаю,
Разум мой, как незнакомец,
Заблудившийся во времени
И сбившийся с пути.
Я саму себя как эхо гулким эхом повторяю
В бесконечных катакомбах,
Там, где выход не найти.
Там, где пустота - как двери,
Там, где тишина - как окна,
Где пески живой пустыни
Засыпают ходы вод,
Лик планеты закрывая,
В ожидании моря сохнут,
Утонуть мечтают в море,
Ждут, что море к ним придёт.

Я сижу сама с собою
Перед грудой древних свитков.
Каждая страница текста
Лишь смеётся надо мной.
И листы сурово шепчут:
Слишком поздно спохватилась.
Ты - как голые деревья
Перед белою зимой.
Осень просит жёлтых листьев,
А ты вновь зазеленела,
И ветвями зашумела,
Будто встретилась с весной.
Не послушала ты осень,
Вот она и отвернулась.
А у нас, как осень, - память.
Наша память - страж немой.

Стена - перевод с арабского

Елена Родченкова

Фатима Мохсен (Бахрейн)
СТЕНА

перевод с арабского Елены Родченковой

И всего в двух шагах от меня - стена.
Вся глубокими трещинами испещрена.
Я коснулась рукой её - и не нашла.
Тень моя вслед за мною к стене подошла,
Проползла по стене, отворив времена,
Где границею смерти была стена.
Одного крика мамы хватило мне, чтоб
Дух мой вдруг обратился в речной поток.
Он пролился в жизнь, страхи её уносил.
Одного лишь касания её руки
Мне хватило, чтобы атомы времени слить
Воедино, чтоб временем силу творить,
Чтобы не предавала мечты эта сила.
Лишь одной слезы маминых глаз хватило,
Чтоб понять, каково это - ждать...
Каково - умирать...
Каково - принимать свет любви беспредельный,
Понимать, как проходит свет, тень сквозь стену...
В двух шагах стена от моей тени.
Или это тень рук, что тянулись ко мне, за мной,
Но уткнулись внутри тупика в стену,
Прошли сквозь стену
И встали - стеной.

Отдыхайте - перевод с арабского

Елена Родченкова

Фатима Мохсен (Бахрейн)
Отдыхайте

Перевод с арабского Елены Родченковой

Как банкрот поверженный,
Потерявший душу,
Я постучалась вежливо
В дверь твою снаружи.
Караван своих проблем
Сбросив, как рубашку,
Запустила в космос вен
Маленькую пташку.
Притворяясь, что дух стих,
Как усталый ветер,
На себя надела стих
В семицветном цвете.
Дождь идёт - и я иду
Босиком по лужам.
Путь бежит - и я бегу
Голышом по стуже.
В облака меня маня,
Птичка ввысь взлетает.
Захватила жизнь меня!
Смерть не привлекает.
Птичка вниз летит, кружась, -
Я лечу, за высь держась.
Смерть внизу, а надо мной
Времена не властны.
Знаешь ведь, что за спиной -
Два крыла прекрасных.
Я лечу к тебе сквозь сон,
Но не прилетаю.
Даже с раненым крылом,
Даже голодая.
Мой язык в душе поёт,
Встречи ждёт с тревогой.
Есть два уровня всего:
Низкий и высокий.
До обоих долететь -
Что дойти до рая.
Коль язык не может петь,
Он в цифре умирает.
Без следа Python и F*
Растворятся в лете.
А у птицы - небо есть.
Отдыхай.
Язык мой - песнь
И попутный ветер.

--------------------
* - Python, F - языки программирования . В отличие от Python, - F гарантирует строгую типизацию, обеспечивает надёжность и предсказуемость поведения приложения, не вмешивается в процесс перевода стихов с арабского на русский.
PFN = PWN

Смирно

Елена Родченкова

КОЛЬЦО

Люди мы не скромные,
Нервные, неровные.
Как КАМАЗ под бревнами,
Прем во весь опор.
Но порой по бревнам нам
Силой многотонною
Шаровая молния
Саданет в упор - и -

Пламенным корытом
С брюхом вдрызг разбитым,
Мощным монолитом
С раною сквозной -
Заскользит резина
На опавших шинах.
По пути змеиному
С огненной виной.

Что уж там, конечно,
Все мы люди нежные,
А дорога - грешная,
Как в горах змея.
Вьется серпантином,
Скользкой паутиной
Под бревном-осиной
Мертвая петля.

Под надзором Бога
На учете строгом мы.
Все, кто на дороге -
Ранен - не убит!
Саданула молния,
Запалила бревна нам - и,

Вытянувшись ровно,
Как змея огромная,
На Земле-пароме
Путь - кольцом лежит.

Индульгенция - миф о прощении

Елена Родченкова

Когда люди были ещё людьми,
Они учились здесь выживать
И спрашивали Высшего разрешения:
Боже! А можно нам лгать, воровать,
Воевать, блудить, убивать,
Приносить человеческие жертвоприношения?
Ответы были в Законе даны
И веками, и языками - сохранены.
Индульгенция - миф о прощении.

Когда люди забыли, что были людьми
И утратили мудрость и осторожность,
Они спрашивают сами себя: Боже!
А можно ли лгать, воровать?
И отвечают себе: Можно!
Боже! А можно ли нам воевать?
- Можно, конечно, можно.
Боже! А можно блудить, убивать
И приносить человеческие жертвоприношения?
- Можно, конечно, всё теперь можно.
Индульгенция - миф о прощении.

Безответственность - краеугольный камень.
Всё можно. Не будет суда и тюрьмы,
Безнаказанность - то, что просили веками.
Есть фамилия, имя у всякой вины.
Есть причина, цель даты рождения.
Есть единое мнение света и тьмы:
Без следствия и обвинения
"Будете казнены."

© Copyright: Елена Родченкова, 2023

Европа перешла на шёпот

Елена Родченкова

Остап Сулейман Берта Мария Бендер бей - бедный!
Ах, бедный, бедный Остап Бендер!
Попал на вершине горы Остап в силки и бредни
Оступился на уступе скалы Остап,
А горы растяпам не мстят,
Горы презирают слабых растяп.
Ледяными зеркальными боками блестят,
Раскрывают зазеркалья, как бритву железную
И затягивают растяп лезвием в бездну.

Таврида - да, имеет запах шерсти паленой.
Тавро выжигают железом каленым.
На боках быков стигмы постят
И дымные бока жирно блестят,
И дымятся тучных быков бока,
Поднимая туманы высоко в облака.
Таврида, да, оттуда Европа,
Прикрыв подолом клеймо на боку быка,
Плывёт сквозь моря и века
В вечный некрополь.

Ах, Европа, Европа,
Что зубами ляскать,
Если каша во рту.
Аляска, да. Как там теперь Аляска?
Не до Аляски. Зажила ли у нее дырка в боку?
Ах, Европа, Европа,
Ты Аляску по жирной ляжке хлопала,
Тату поставила, как стигму быку.
Теперь: кому шишкой в лоб, кому - по лбу,
А кому сидеть на быку, а кому на суку,
Кукушкой в песочных часах кричать "ку-ку".
А кому - переходить на шёпот.

© Copyright: Елена Родченкова, 2014
Свидетельство о публикации №114071104163

Время - это волна

Елена Родченкова

Океан - тишина.
В нём живут времена
Как в свободной волне - брызги.
Океан тишины
Будит время-волна:
Световая волна,
Звуковая волна
И волна языка мысли.

У Америки нет земли

Елена Родченкова

У Америки нет земли

В доллары - золото,
В евро - нервы,
В лиры - заливы, проливы,
В рубли - корабли,
В юани - старания,знания,
В шекели - лекарей,пекарей,аптекарей,
В биткоины - покойников и законников Всея Земли.

Катает банки-копилки земной шар:
Трясет белую формулу "Товар-Деньги-Товар"
И серую формулу "Деньги-Товар-Деньги",
Загоняя черную - "Деньги-Деньги-Деньги"-
В пустой разрытый церковный подвал.
И сыплются лиры, юани, шекели, евро, рубли,
Как гнилые вериги,
Потому что у Америки нет земли.

Не поставил доллар на землю,
Не обеспечил гектаром рубли.
Не ввел в юани - длины метр,
В евро - ширину ветра,
В лиры - высоту цели,
В шекели - глубины литеры,
В биткоины - пустоты мысли,
А в рубли - простора Земли.

Формула "Товар-Земля-Товар"
Не для тех, кто устал.
Кто пустую копилку дотрясёт до нуля,
До формулы "Земля-Товар-Земля".

Формулу "Земля-Человек-Земля"
Не заменишь формулой "Земля-земля-Земля",
Потому что рукописи не горят.

© Copyright: Елена Родченкова, 2022
Свидетельство о публикации №122111500163

СЕРЫЕ АРМИИ

- Какое-то странное, пестрое войско вдали...
За ними - солдаты, орудия, танки... Смотри!
Смотри, командир! Вот их жертва великой любви!
Они прикрываются женщинами и детьми!
Они их погнали вперед, беззащитных, как щит!
Мужчины - за спинами жен...

Командир молчит...

- Смотри, командир, как их скорбные лица бледны.
Как крепко к груди малышей прижимают они.
Они - Богородицы, сошедшие с древних икон...
Спокойно, спокойно идут под прицельный огонь...
Не надо стрелять в них...

- Рука не поднимется... Но
Жена и три сына - мой мир за моей спиной.
Я душу за мир отдаю, я их должен спасти.
А трусы прикрыли живот свой живыми детьми.
Своих Богородиц на бойню послали, как скот.
Животные так не поступят. Они - не народ.
Огонь, батарея!
- Там дети! Там дети!
- "Огонь!"
И кто-то стрелял, кто-то выл и кричал: "Не тронь!"
И там, где недавно живая пустыня была,
Кровавым цветастым узором земля расцвела.
И яростно, ярко серели в узоре ковра
Две серые армии грязи, предательства, зла.

Слетелись все ангелы к подлому полю войны,
Кровавым ковром окровавили крылья они,
И, деток к груди прижимая, всех ввысь понесли.
Игра завершилась звериною битвой с детьми.
Две серые армии жизнь погубили свою.
Живым не остался никто в том последнем бою.
2020

© Copyright: Елена Родченкова, 2022
Свидетельство о публикации №122061003384

В Константинополе

-Не надо громко петь в горах.
Уж камни цокают...
-Скажи, где Соломонов прах?
-Прах там, где "соломонов храм",
Который строил Сулейман
И превзошел Юстиниан -
В Константинополе.
Где мчатся скалы под откос,
Лежат поля во мгле...
-Где в Иордан входил Христос?
- В Константинополе.
Премудрость мира тяжела,
Как камень Алатырь.
На Аль-Софии купола
Не золотил Царь Кир.
История пошла вразнос,
Пути застопорив...
- А где же был распят Христос?
-В Константинополе.
Он под простой плитой лежит
В святом некрополе.
- Скажи, где кончится нить лжи?
- В Константинополе.
Поделит время имена
На территории.
И пламя сложит письмена -
В сюжет - не более.
Под каждою горой встает
Святой Ерусалим.
Кто победит - тот назовет
Ерусалимом - Крым.
Земля, сошедшая с небес, -
Вокруг да около.
- Скажи мне, где Христос воскрес?
- В Константинополе.
Великий меч в Его устах
Сечет главы церквам.
Не надо громко петь в горах
Холопам и царям.
Всяк человек - исчадье зла,
Но всех несет Земля.
И светится во тьме игла -
Адмиралтейская игла
Константинополя.

© Copyright: Елена Родченкова, 2022
Свидетельство о публикации №122021304867

Волчонок

Елена Родченкова

КАЖДЫЙ МИГ НА ЗЕМЛЕ - ВОЛШЕБСТВО
Волчонок
(баллада)

На силу сила есть. И сильный злится,
Рычит и побеждает обреченных.
Мечтала мать - жестокая волчица,
Чтобы жестоким волком стал волчонок.
Вылизывала шерстку и ласкала,
Кормила молоком горячим, сладким.
Но чуть подрос - волчица сразу стала
Учить его смертельной волчьей хватке.
Волчонок рос, волкам не уступая,
Волчица жить и выживать учила.
Железные законы волчьей стаи
Волчица чтила. Сыну говорила:
" Есть хищники. Есть жертвы. Остальное -
Бессмысленно, как лес; пусто, как небо.
Клыки твои сейчас белее снега,
Но сила их - в горячем цвете крови.
У власти - алый, ярый цвет кровавый.
У жертвы права нет. У силы - право".
Волчонок рос. Он верным был закону.
Он самым лучшим в стае стать стремился.
Он рвал добычу, словно волк матерый.
И стал сильнее матери-волчицы.
Он, как победу, приносил домой добычу.
Кормил волчицу сытным волчьим хлебом.
Лежал у ног ее, усталый, безразличный,
Бессмысленный, как лес, пустой, как небо.
Глаза его смотрели вдаль туманно,
Горели тяжким и глубоким светом.
Однажды он сказал:
"Хочу быть жертвой.
Я не хочу быть больше волком, мама.
Бессмысленная жизнь волков, пустая..."
Волчица зарычала, стала злиться:
"Ты будешь вожаком великой стаи!
Великим Сыном-Волком Матери-Волчицы!"
И он смирился. Стал огромным Волком
Он рвался в вожаки для славы вечной.
Он стал бы вожаком и правил долго,
Но в волчью жизнь его вошла - Овечка.
Она вприпрыжку с гор навстречу мчалась.
Блеяла: "БРАТ! Я маму потеряла!"
И плакала и лбом его бодала,
И замер Волк-Волчонок, растерялся.
В жестоком сердце звук родился долгий, -
Бессмысленный, пустой... И нежным стоном,
Каких не может быть в жестоком сердце волка,
Жизнь раскололось на осколки с тихим звоном,
Бессмысленным, как звёздные осколки.
Он бросился бежать. Овечка - следом.
Рыдает и зовет его на помощь.
Он должен был ей горло перерезать -
Клыками белыми - по волчьему закону.
Но он не мог.
"Убей! - вдруг он услышал -
Власть вожака - в кровавом, яром цвете!
Закон велик и справедлив. Закон души превыше!
Рви горло ей! Ты - волк. Овечка - жертва".
"Я не могу..." - волчице сын сказал.
Волчица плюнула ему в глаза...
2.
Волчонок разорвал овечке горло.
Прозрачное, как небо, и пустое.
Почти бескровное.
Всего три капли крови
Упали алой тяжестью густою
Ему на грудь, где сердце, - и на лапы.
И в тот же миг он стал ничьим и слабым.
Он убежал от матери-волчицы.
Нашел в лесу ручей и долго мылся.
И воду крупными глотками лакал, лакал,
Шерсть окровавленную вырывал клоками,
И лапы грыз себе, дрожа от зла,
Но шерсть внезапно снова вырастала -
Овечья, белоснежная, воздушная, густая, -
И снова окровавленной была.
Он долго жил.
Его никто не видел,
Никто не знал о нем,
Его забыли.
В бессмысленном лесу, в пустой могиле,
Где только небеса с ним рядом были.
Он выл холодными, железными ночами.
Он убивал ночную волчью память.
Как жертву убивают без пощады,
Вдыхая тьму жестокой грудью жадно,
Когда о помощи просить не надо.
Он выл, как будто в небе были братья,
Как будто мама в звездах потерялась,
Как будто в горле крови не осталось...
Так нищий у богатых просит хлеба -
И одинокая душа Волчонка-Волка
Лишь разметала звездные осколки
В бессмысленном и безответном небе.

Цыганенок

Цыганенок играл на гитаре
Среди грязных торговых рядов.
"Как дела, гениальный парень?"
"Да живу пока. Не подох.
Нынче песню сложил я ночью,
Весь подвал до утра не спал.
Было сыро и холодно очень, -
В преисподней у нас подвал.
Слушай, сколько стоят планеты?
Видно, наша - дешевле других.
Сирота она, цены нету,
Никому не нужна, как стих.
Вечно в мертвых склепах кочует,
На весь мир - живая - одна.
Потому ее так люблю я,
Что цыганкой Земля создана.
Вот припев:
«Небо! Дай мне алмазы!
Я от дьявола откуплюсь!
Солнце! Дай мне все золото сразу!
Я за скорби Земли расплачусь!"

И запел он.
О чем - неизвестно.
На цыганском своем языке.
И дрожала планета в песне
Безнадежно, на волоске.
Потемнели круги под глазами,
Заострился лица овал,
Два зрачка в бездонном провале
На вершинах скуластых скал
Не могли темнотой напиться...
И плыла Земля сквозь века,
И взлетали, как крики птицы,
Золотые слова с языка.
И вселенные их принимали,
Как замки принимают ключи.
Птицы крыльями полосовали
Мое сердце и душу рвали...
Разбивали, четвертовали...

"Не могу... Перестань! Замолчи!"

Он взглянул беспощадно мудро
И, кивнув, прикоснулся к плечу:
"Ты все чувствуешь, белая кукла.
Я тебя оживить хочу."

Черемуха

Впереди гремела война.
Позади был тяжелый бой.
Он черемухи наломал
Уцелевшей рукой живой.

А другая рука в бинтах -
Перебитым была крылом.
Вся в черемуховых лепестках
На земле держала его.

Он букет к лицу подносил
И дышал им, дышал, пока
Голосила без слов, без сил
Изувеченная душа.

Он гасил ароматом боль,
Непонятную боль в груди.
Он еще не знал про любовь,
Ничего не знал о любви.

Он черемуху целовал,
Дул на каждый ее лепесток,
И лицо его овевал
Ледяной, как смерть, холодок.

Мятный, как нагана металл,
Как тяжелая связка гранат,
Как роскошный стальной кинжал,
Был черемуховый аромат.

И мечты летели, как снег,
Прямо в ворот и в сапоги
У него - в восемнадцать лет -
Были только друзья и враги.

Он швырнул на траву букет,
Лепестки стер с лица, как кровь:
На войне черемухи нет.
На войне не живет любовь.

Сон золотой

Мне приснилась Любовь,
Ее медленный танец.
Все кружилось вокруг,
И кружилась земля.
На щеках у любви –
Предрассветный румянец,
На ресницах росинки,
Как звезды горят.
Все сияло вокруг,
Ликовало и пело,
И открылся мой слух,
И замкнулись уста.
Не касаясь земли,
В легком танце летела
Сквозь века нам на помощь -
Сама Красота.
Семицветный венец
Над ее головою
Словно радуга плыл
В голубых облаках.
Танцевала Любовь
Над немою землею,
Оживляя поля, и сердца, и века…
Я ослепла от слез,
Я от слов онемела,
Я боялась взглянуть
В высоту ее глаз.
Но так резко она
На меня посмотрела… -
Я в тот миг умерла,
И в тот миг родилась.
Улыбалась Любовь,
Словно мир сквозь оконце -
И улыбка ее
Была очень простой…
Танцевала Любовь,
Облаченная в Солнце, -
Человечества темного
Сон золотой.

Инония

«Тело, Христово Тело выплевываю изо рта»
С.Есенин, «Инония»

Слово в мир полетело,
Вырвавшись изо рта…
А я б целовать хотела
В жаркой крови уста.

Надо бы плюнуть в рожу
Или задать кнута.
Целую тебя, Сережа,
Целую пророка Христа.

Мудрейший из всех глупина,
Мог дьявола гнать взашей,
С народом пошел к осинам,
С веревкою на душе.

И как забубенный выкрест
Рубаху рвал до пупа.
Антихрист – не ты, антихрист -
Расхристанная толпа.

Ты смертные муки святые
Принял, как дар Христа.
Все видел, все знал: Россия,
Сошедшая со Креста,
Повесится в выси мессией
На газопроводной трубе,
Заголосит Россия
Каноны самой себе.

Мир тайною беззакония
Прикроет иудин срам.
Пророческая Инония
Войдет, как царица, в храм…

И ловкою инсценировкой –
Веревкой вместо гвоздей
Сплетётся распятья шнуровка
На газопроводной трубе.

Но Тело Христово все же
Останется в языке.
За это тебя, Сережа,
Целую в каждом стихе.

Наш шарик, как вор, спекся,
Стомился под сатаной.
Господь от Слов не отрекся.
В Инонии - бог – Иной.

Валенки, катанки, чесанки...

На занавесках - узоры, все - гроздья рябиновые...
Выцвели ситцевые, полиняли сатиновые...
Черные валенки, белые катанки, серые чесанки...
Было бы мяконько, тепленько, не быть бы босоньким...
Сыплют шелушками луковицы золотистые
И серебристый чеснок - в уголок - на пушистые
Серые катанки, черные чесанки, белые валенки...
Грейся на печке, кудрявый, пой песенки, маленький.

Мамушка с батькой за дело ругали-бранилися,
Дедушка с дядьками жизни учили, дразнилися,
Печка жалела.
Положишь под голову катанки -
И сочиняй да мечтай - дома сладко, как в ладанке.

В городе - холодно.
В городе в валенках - стыдно.
Там за резиной калош и поэта не видно.
Там не талантом блести -
Там блести - лакировкою!
Надо штиблеты купить с каблуками, шнуровкой...
Надо - так надо.
Легко - с хитрецой-то природною.
Нате вам с кисточкой,
Франты и барышни модные,
Нате вам, выкусите!
Поцелуйте блестящее!
Лаковый валенок - лакомство настоящее!

Дали Сереже веревочку, имя, бессмертие.
Сделка простая - столетия - за долголетие.
И человека на имя так выгодно выменяли…
Только у русских рябин гроздья выцвели, вылиняли.
Но и такие склюют, не побрезгуют вороны.
Валенки, катанки, чесанки - в разные стороны.
Плачь, душа, плачь,
Когда плачешь - не страшно, не холодно.

КАЖДЫЙ МИГ НА ЗЕМЛЕ – ВОЛШЕБСТВО

В этот мир мы пришли не страдать,
Жизнь от Бога приняв, как причастие.
Каждый миг на Земле – благодать.
Каждый шаг по Земле – это счастье.

Совесть дарит бесценную весть:
Чистоту - справедливо не судят!
То, что есть, – оно рядышком, здесь.
То, что будет – когда-нибудь будет.

И когда-нибудь, где-нибудь там,
Где встречаются сказки и были,
Будем мы тосковать по местам,
Где земною любовью любили.
Где текли драгоценные дни,
Бесконечной казалась дорога...

В этот мир мы приходим одни,
Одинокие среди многих,
Ввысь возносим души торжество
И предвечного сердца желания.

Каждый миг на Земле – волшебство.
Каждый шаг по Земле – расставание.

Когда поднимется Россия

Елена Родченкова

Мы с тобой бродяги, пустынники,
В ресторане турецком устроим пьянку,
И закажем ликер с пустырником,
Две настойки пиона,
Кальян с валерьянкой.
Под музыку древних раковин,
Суть которых - гимны прибоя,
Мы, спокойные одинаково
И счастливые одинаково,
Наконец-то, обнявшись знаково,
Станцуем вдвоём с тобою
Танец медленный
На скале лаковой,
И одарим весь мир любовью,
Той, которой я сказку закрою,
Потому что она не для всякого,
Кто хотел пнуть сердца ногою.
Много лет душа моя плакала
Над несказочной их судьбою.

© Copyright: Елена Родченкова, 2022
Свидетельство о публикации №122052803908

Караван страданием держась - Ахмет Кайя перевод с

Елена Родченкова

"Страданием держась" ("Acilara Tutunmak")
песня Ахмет Кайя
перевод с курдского Е.Родченковой

Если свободным назвать столкновение,
То мы оба свободны.
Руки стремились к объединению -
Как два пустых небосвода.
Мы мчались навстречу друг другу, как воды
Со склонов двух гор
Бурным потоком.
И эта великая катастрофа была - любовь.
Мы забыли, что значит разлука сердец влюбленных
И погрузились в стихи.
И наше счастье - лазурный ребенок,
Плескалось, играло в стихов стихии...

Если мучение - это свобода,
То мы оба свободны.
Она - без гнезда птичка певчая,
А я - соловей в клетке.
Она разбросала сердце свое вещее,
Перелетая с ветки на ветку,
И разлетелась на осколки,
Я не покинул клетку,
Я разорвал свое сердце на строки.

А любить - это встречать,
А любить - это скучать,
А любить - это терять
То, чему мы преданны.
Все обман здесь, все обман,
Все обман здесь, все обман,
А любить - это искать
То, чего и не было.

Я мучил себя бесконечным терпением
И молча слагал строфы
В этом жилище временном,
В хаосе катастрофы.
А жил несколько тысяч лет,
Держась за мучения все годы.
Если мука - это свобода,
То в плену времени,
Мы оба свободны.

После боли остается лишь память о ней,
Застывшая в свете взгляда,
Высокая память, как облако на закате,
Лучистая, как заката след.

Все обман здесь, все обман,
Все обман здесь, все обман.
Лучше б два потока вод встречу не наполнили.
Все обман здесь, все обман,
Все обман здесь, все обман.
Лучше б два наши пути разбежались в стороны.

Караван (песня)

Ахмет Кайя
перевод с курдского Е.Родченкова

Били ключи,
Родники текли -
Караваны шли,
Караваны шли,
Караваны, караваны уходили.

Ничего нет позади,
Ничего нет позади,
Лишь надежда осталась, и с ней
Остается странствующий ветер,
Буря, ураган, бродяга смерч.

И освободилась ото сна
Памяти глубина, памяти глубина,
Бездонные воспоминания,
Бездна знаний.

Твои глаза плачут,
Твои губы шепчут: ой,ой,ой!
Твои губы дрожат, твои губы бледнеют,
Твои губы сжимаются, твои губы немеют.

Караван скоро исчезнет.
Мой город далеко, мой город далеко,
Мой город невидим, мой город незрим.

Говори, отец, говори.
Говори, говори, папа,
Глядя на разбитую дорогу:
Я буду,
Я и я,
Я и я.
Я вернусь.
Этот день наступит.

Колыбельная Ульяне

Елена Родченкова

Композитор Валентин Сухобоков, стихи Е.Родченковой "Колыбельная Ульяне". Исполняет Надежда Исаева. Можно найти в интернете. Автором ошибочно указана Татьяна Тимофеева
С В.Сухобоковым мы написали много песен и романсов, которые исполняли Лариса Луста, хор "Кантус" университета путей сообщения и пр. "И рассказано всё, и расспрошено", "Колечко", "Вот и пора", "Колокол - небесам"...

Из книги стихов для детей "Ути-Ути" - Е.А.Родченкова, Великие Луки., 2000 г.

Колыбельная Ульяне

Баю-баю,
Люли-люли,
Спи, Ульянушка,
Спи, Уля.
В небе круглая луна
Мёда сладкого полна.
Луна – улей,
Звёзды – осы,
Все крылаты и курносы,
Не кусачие, не злые,
В небе – звёзды золотые.
Люли-люли,
Ой, мороз!
В небе – улей звёздных ос.

Баю-баю,
Люли-люли.
Спи, голубушка,
Спи, гуля.
В небе – булочка-Луна
Так румяна и пышна!
Луна – булка,
Звёзды – крошки.
Гуленьки поспят немножко,
А к рассвету всё склюют,
Заворкуют, запоют:
Люли-люли,
Не зевай,
В небе – звёздный каравай.

Баю-баю,
Люли-люли,
Спи, Ульянушка,
Спи, Уля!
Кораблём большим Луна
В небеса погружена.
Тучка – парус,
Звёзды – рыбки,
Но от солнышка улыбки
Вмиг растает океан,
И пройдёт зимы обман.
Баю-бай,
Запомни сны.
Завтра – первый день весны.

Как Ты это терпишь? 2014

Елена Родченкова

Если это православие...

Мертвые уже не имут сраму,
А живым - что слава, что хула.
Посмотри, Господь, какие храмы!-
Золотом сияют купола.

Ладаном обкурены палаты
Красноперо-звездного Кремля.
Коммунисты, либералы, демократы -
Все теперь Тебя благодарят.

И в лукавом, искаженном свете
Их слюна, как бриллиант, блестит.
А слова бросаются на ветер
Вероломно, словно меч на щит.

Пафосных идей вздымая флаги,
Песнь Тебе поет содомский хор.
Посмотри, Господь, какой концлагерь!
Посмотри, какой вокруг забор!

Армия твоя - надзором сталась.
Царствуют воришки без Царя.
Вера с мерой тихо обвенчались,
Шапки вора - золотом горят.

В генералах - лобби голубое
Изощренно гонит Чистоту.
И контроль за буйным русским гоем
Обнажил карманов пустоту.

Место Свято - пусто.
Свечкой тощей
Мерзость запустения смердит.
Русского Царя Святые Мощи
Прячет в сейфе и хохочет жид.

В Твоем Доме - звон монет в молитве,
Сгнил алтарь средь лавок торгашей.
Всяк приход дает доходы битве,
Ты не гонишь торгашей взашей.

Для чего все таинства и требы,
Коли храмы прячут сатану?
Причащающий вином и хлебом -
Поклонился хлебу и вину.

Колокольный звон по всей России
Заглушает стон и детский плач.
Посмотри, Господь, какие крылья
Расправляет над страной палач!

Вот, приговоренные к расправе,
Мы должны спросить Тебя пред тем:
Если эта мерзость - Прави Славие,
Как Ты это терпишь? И зачем?

© Copyright: Елена Родченкова, 2014
Свидетельство о публикации №114070805957

БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК
От Волги и до Ладоги
Сады цветут, земля бела.
Над Ладогою - радуга
На небе расцвела.
Давно закончилась война,
И торжествует тишина
Но снова майская страна
Встречает Армию Победы...

Они идут! - за рядом ряд,
По Красной площади Кремля.
Звенит Москва,
Дрожит земля -
Шагает армия Победы!
И право есть у нас с тобой
Быть рядом с ними в том строю.
Ведь русский путь - священный бой
За Родину свою.
Бессмертный полк
Ведет нас в бой
За Родину свою.

2.
От моря Черного - весна -
До моря Белого - в пути.
От хмурой Балтики она
На Сахалин летит.
Ликуй, великая страна!
Во все века и времена! -
Победа миру вручена
Бессмертной Армией Победы!

Они идут! - за строем строй,
Герои мировой второй -
По гулким плитам мостовой
Шагает Армия Победы.
И право есть у нас с тобой
Быть рядом с ними в том строю.
Ведь русский путь - священный бой
За Родину свою.
Бессмертный полк,
Ведет нас в бой
За Родину свою!

3.

Надежда вера и любовь
Спасают мир в тяжелый час
Героев пролитая кровь
Объединяет нас
И прямо глядя им в глаза
Молчать нельзя и лгать нельзя,
И отступать назад нельзя.
За нами - Армия Победы.

Они идут! - чеканя шаг,
Из окружений, из атак,
И стонет враг:
Сквозь смерть и страх.
Шагает Армия Победы!
И право есть у нас с тобой
Быть рядом с ними в том строю.
Ведь русский путь - священный бой
За Родину свою.
Бессмертный полк ведет нас в бой
За Родину свою.

Идея

Елена Родченкова

Идея

Привыкли сладко жить и слезы лить,
Из липких слов - варить идеи клей...
Идея там, - где места нет Любви.
Где есть Любовь, - нет места для идей.
Живи и радуйся - дыши, твори!
Ликуй, благодари, люби, владей!
Любовь - условие дыхания Земли
И смысл существования людей.

Мост

Ты земной, обыкновенный человек.
Ты - не ангел. Я тебя нарисовала.
И как будто сказку создавала -
Возводила мост в грядущий век.

Ты носил мне камни и бетон.
Ты работал. Я рукой водила -
По строке...Слов миллионы тонн
Перышком своим в раствор вводила.

Ты носил железные столбы,
Ставил нерушимые опоры,
И вставали воды на дыбы,
Вырастали волны, словно горы.

Поднимались брызги до небес,
Жизнь звенела голосом металла,
Тонкого Моста игольный вес
Протыкал насквозь и тьму, и хаос.

Я твоя разумная жена -
Рода человеческого сердце -
До безумия была тебе нужна,
Чтоб на ледяном ветру согреться.

Чтоб не сомневаться никогда,
Что на свете можно быть любимым.
Строить и мосты и города...
Да...
Неплохо...: города из глины...
Может даже, райские сады...
Может, даже - яблони из рая...
Я ношу железные столбы,
Поднимаю волны на дыбы,
И тебя с улыбкой вспоминаю.

© Copyright: Елена Родченкова, 2018
Свидетельство о публикации №118011703395

Игра

Елена Родченкова

Сказали: не играй с огнем,
Ведь ты сама сгоришь на нем!
А я сказала: не играю,
Он гаснет - снова разжигаю.
Вот - спички, хворост, ветерок
Из слов, из музыки, из строк.
А пламя разгореться радо
И от улыбки, и от взгляда...
Но от молчанья моего
Горит огонь сильней всего.
Взлетают искры от огня,
Воспламеняя и маня,
И тишина вокруг кричит:
"Я не одна в немой ночи!"

Исаакий и Акакий

Елена Родченкова

Исаа- киевский Собор

Подворотни над панелями
Дремали в черных фраках.
Исаакий, как Акакий,
Ежился в своей шинели.
Звезды-пуговки звенели,
Воротник сиял, как факел,
Исаакий, как Акакий,
Волочился по туннелям.
Дно бездонного колодца
Оскверняло неба своды -
Храм ведического Солнца -
Алчный, ряженый, холодный,
Тень от тени, мрак от мрака
Покорившийся пигмеям...
Духом - вечности сильнее:
Миг! И в подворотней драке
Изумлённые собаки
Захлебнулись мертвым страхом:
Исаакий, как Акакий,
Вышел из своей шинели.
2022

Ковчега слова

Елена Родченкова

Не фонтан

Снова сокровище будет на части расколото.
Пересыпают зерно в катакомбы Земли.
Милый мой! Люди сражаются только за золото.
Здесь ничего, кроме золота, не обрели.

Хлеб и вино – пища нищим, а сытым - истерика.
Вишенка тортика - мясо и кровь на кону.
Милый мой, мир для того и придумал Америку,
Чтобы оправдать вражьей силой любую войну.

А для романтиков родины, чести и долга -
Правила игр и закон, и кино про любовь.
Чтобы одни всласть играли под маской роль волка,
Чтобы другие играли с волками под масками львов.

Двери Большого фонтана накроют осколки.
Клады Этрурии-Трои – Ковчега слова.
Рожь прорастет сквозь пещеры над масками волка.
Сквозь катакомбы пшеница пронзит маски льва.

Тихо бренчат три струны на пустой балалайке,
Свой треугольник зеркал крутит калейдоскоп.
Милый мой, разные басни и песни, и байки
Скоро опять прорастут из глубинных веков.

Желтого камня вулкан без фонтана и дерева
Вот-вот взорвется от смеха.
Дурак победил.
Милый мой, зря ты надеялся так на Америку,
Верил в добычу...
Зря эту добычу любил.

© Copyright: Елена Родченкова, 2022

Перстень на перст

Елена Родченкова

Перстень на перст

Я не уважаю дешёвые решения.
Мне нравятся украшения
Высшего номинала,
Самого высшего!
На их фоне властители пышные,
Пафосные короли
И прочие пупы лишние
На теле Земли -
Как неликвидные рубли.
Мне нравятся - свои:
Веры Эвересты,
Верности блеск и -
Верховной Любви аналог:
Я обожаю "серых кардиналов",
Власть которых - перстень на перст.
Таких время не ест,
Потому что их мало.

Пророки

Елена Родченкова

Он пришел в Иудею из вечности,
Человечеству строить дом.
"Нет пророка в своем отечестве",
Все пророки живут - в чужом.

Неродная душа - потемки,
А в родной - даже холод мил,
Скрыт до срока фатою тонкой
От незрячих глаз брачный пир.

А кому приоткрыта тайна,
Тому Песня Песней слышна,
Под холодной фатой венчальной
Еле слышно звучит она.

И беспечно до бесконечности
Напевает ее пророк,
Оставляя в своем отечестве
Только вечную пыль дорог.

А в чужом - пробуждает веру.
И чужая лежит земля,
Как прекрасная Королева
Возле ног своего Короля.

Бобы

Елена Родченкова

"Я спросил сегодня у менялы,
Что даёт за полтумана* по рублю,
Как сказать мне для прекрасной Лалы
По-персидски нежное "люблю".
И ответил мне меняла кратко:..."
Сергей Есенин

Я спросил вчера у ашкеназа,
Почему не ростовщик он, а меняла.
И ответил ашкеназ: чтоб сало
Согревало эскадрилии спецназа.

Я спросил сегодня у сефарда,
Почему он ростовщик, а не меняла.
И ответил мне сефард: чтоб сало
Для спецназа, как награда, - не воняло.

Оба лгали - по рублю - за полтумана.
Непонятно, сколько стоит весь туман?
Кто и как заплатит за обман?
Но понятно, что оплаты будет мало.

Прорва ненасытна, и причалов
Не видать в тумане кораблям.
Привидения кочуют по морям,
Привидения скользят в эфире чалом,
Как стручки бобовые для мира:
Отражения подлодок, кораблей
Не оплатят уничтоженных людей,
Не захватят управление эфиром.

Но известно:соблюдается баланс.
Самолёты жгут - бабосы крутятся,
Войны держат в шахе, вводят в транс.
Падают дома - лавэха мутится.
Время лютое, какао сытное,
Образ боба - привидение элитное.

Я спросил тогда у ашкеназа:
Сколько стоит боб последней фазы?
Сколько душ?
И он сказал: какао мутное,
Полный боб - не призрак, а валюта.
Бобы - босым, а бабосы - боссам.
Кожура и мякоть - не отбросы!
Мякоть плода - это смысл бобов.
Мякоть сушат для вина богов.
Кожурой мы машем вам под носом,
Чтобы было кем оплачивать вопросы
Про культ шкуры, туры, курс валют...
Дань - традиционная работа,
И азартная, как ночь или суббота.
Про бобы индейцы Майя - лгут.
Сам спроси. Индеец нынче тут.

И кивнул, смеясь, индеец: "Боб -
Это не оброк, не дань.
Боб - космос.
Мало кто и мало что поймёт,
Сидя в капсуле и исходя поносом.
Ставки сделав, кости псам подбросив.
На бобах останутся все гости,
Хоть на стол хозяина блюют.
Участь игрока не безобидна.
Но, однако, есть бобы иного вида.
Боб-на-боб - не баш-на-баш, однако.
Царь напрасно никогда не скажет: "Боб!"
О! Боб - космос!
Если Царь произнесёт
Перед верноподданными: "Боб!" -
Объявляется атака.

-------------------------
* полтумана - туман (томан) - официальная денежная единица Персии c 1825 по 1932 год.С 2020 года - денежная единица Ирана.

© Copyright: Елена Родченкова, 2023
Свидетельство о публикации №123092907082

Где летала?

Елена Родченкова

Парусник бумажный

Где летала?
Я не помню даже.
Ясное вблизи не увидать.
У меня был парусник бумажный,
Небо, звёзды, океана гладь.
Меч был острый,
Тьма была густая,
Ослепительно сверкала ночь.
Я вела их.
Я их защищала, Боже!
Только им уже нельзя помочь.

Самый худший из пороков - жадность.
Голые, пустые, как нули,
Они делят истины Твои,
Катятся под Меч Твой беспощадный,
Собирают камни, образа,
Смотрят без стыда в Твои глаза
И за славу борются отважно.
Это уже было не однажды.
Что еще могу Тебе сказать?
Я сожгла там парусник бумажный.

© Copyright: Елена Родченкова, 2018

В любви страха нет

Елена Родченкова

Дональду Трампу

Из рюмки на столе
Возьми стакан граненый.
Логическая цепь -
Трагическая сеть -
Клиническая плеть -
Магическая нить...
Ты пьешь земную нефть,
И доллар ешь зеленый,
Ты газом жжешь людей,
Чтоб трубку приКурить.

Оставишь суши треть,
Оставишь неба долю,
Отдашь гряде Курил
Аляску не за грош -
Ты все вернешь Земле
За корку хлеба с солью,
За яму и за гроб.
Вернешь - тогда умрешь.

© Copyright: Елена Родченкова, 2018

В любви страха нет

Ложь змеей по телу шуршала,
Обвивала, сдирая кожу.
Но тебя я не предавала,
Просто знала, что - невозможно.

Ложь змеей по плечам скользила
И глядела глазами алыми.
Но тебя я не разлюбила,
Хоть имела такое право.

От тебя я не убежала,
Никуда мне было не надо.
Ложь двойным языком- жалом
Целовала, поила ядом,
Как Христа целовал Иуда...

Я горела в змеиной ласке!
Потому и свершилось чудо,
Что закончился яд в сказке.

В ней палач, жертву обнимая,
Как любимую, - вел к плахе.
Понимаешь ты?
Ты понимаешь.
Ты теперь о любви все знаешь.
Потому и молчишь в страхе.

© Copyright: Елена Родченкова, 2017

Чаша и венец в руках Афродиты

Битве с богами Олимпа
Начала не видно.
Только конец предрешен.
Наступает пора:
Ради богатства пиратов
Дворец Артемиды
Грабил и рушил кувалдой
Святой Николай.

Кроткий наследует землю,
Спесивый - пещеры.
Верный наследует время,
Неверный - мрак дней.
На половине арены - актеры премьеры.
На половине арены - премьеры теней.

Сатан Лукас,Санта Клаус,Никола-начальник...
Суд приближается тихо, как шорох дождя.
Боги! Какая беда: Афродита в печали!
Боги! Какая печаль: Артемида в слезах!

Вот, поднимается арка-рука Афродиты.
Вот, возникает под аркой-рукою причал...
Боги! Рассыпались карты, колода разбита.
Чаша Вселенской любви на руках Афродиты
Да не прольется на лживый, кровавый алтарь,
Там, где кувалдой разбита душа Артемиды.
Боги! Верните нас снова к началу начал.

© Copyright: Елена Родченкова, 2023

Претерпевший и кипящий

Елена Родченкова

Тонкий месяц срезал лучик солнца,
Подпоясался и полной долькой стал…
Претерпевший до конца – спасется,
А восставший - на себя восстал.

Месяц-серп колосья пожинает,
Прижимает к животу снопы…
Претерпевший до конца – спасает,
А восставший – до конца кипит.

Месяц, жаркой жатвой утомленный,
Круглой, красною луною стал…
Претерпевший соберет спасенных,
А кипящий выйдет в шум и пар.

В Млечный Путь снопы ссыпают зерна,
И сверкают звезды от зерна.
Претерпевший до конца – накормит,
А кипящий - выкипит до дна.

Холодный камень

Елена Родченкова

Песок просеешь через сито,
Но не просеешь - камень.
Россия всем ветрам открыта,
Лежит огромным монолитом,
Укрытая веками.

Мир знает: монолит горячий,
Согреет всех собою.
Но иногда и камень плачет,
Вопит, исходит болью.

И если камень не горячий,-
Он не утратил силы.
И если камень не горячий,
Не трогайте его. Иначе
Узнаете, что это значит -
Коснуться льда России.

Всего больней - России холод
И острый взгляд прицельный.
И зрячая рука на горле,
Как монолит на шее.

© Copyright: Елена Родченкова, 2022
Свидетельство о публикации №122112604608

Купол

Елена Родченкова

Шутя, беспощадную ночь не пройти.
Чего досмеялись, дохохотали -
Все жилы и все животы надорвали,
И клоуны вдруг перестали шутить.

Уехали клоуны. Цирк опустел.
Никто не рыдает, не плачет от смеха.
Костер париков на арене затлел.
Уехали клоуны. Цирк не уехал.

Кричат обезьяны, огонь стерегут,
А лошади скачут по кругу, по кругу.
Ослы реквизиты для фокусов жгут,
Голодные львы глотки рвут друг у друга.

Слоны ищут воли и клетки крушат,
Мяукают кошки, и лают собаки,
Пантеры и тигры затеяли драку,
А белые голуби - в купол летят.

И в церкви напротив поют: "Боже! Боже!
Уехали клоуны! Цирк уничтожен!"
И славу Аллаху возносят в мечети -
За битые клетки, за рваные сети.

И плачут обиженные в синагоге,
И требуют клоунов новых у Бога.
Язычники к капищам жертвы приносят,
Вернуть, наказать беглецов - Бога просят.

Веселые танцы танцуют буддисты
И просто, шутя, поминают артистов.
Директор безумно смеется в истерике:
Клоунов нет - смысл цирка потерян.

Причина всей трагикомедии этой
На кассе написана: "НЕТУ БИЛЕТОВ".
Кассир обанкротился, касса пуста,
И в зале без платы свободны места.

А в небе, закрытом пока для людей, -
Распахнутый купол - для голубей.

© Copyright: Елена Родченкова, 2018
Свидетельство о публикации №118102107207

Время и терпение

Елена Родченкова

Небо - бархатный коровий бок -
Дышит медленно нутром рождения.
Выдох-вдох и снова - выдох-вдох.
Звезды - облачное жизни облачение.
Остальное - время и терпение.
Знаешь, этот мир не так уж плох!
Каждой сказке - свечи для прочтения.
Выдох - вдох и снова - выдох-вдох:
Дышит, как коровий бок, - любовь.
Всё, везде, всегда, во всём - любовь.
Абсолютная любовь, Сам Бог!
Остальное - время и терпение.

Всё наше

Елена Родченкова

Чтоб увидеть Любовь,
Не рисуй, не рискуй, Леонардо.
От начала и до конца
Ничего больше рисовать не надо,
Кроме одного и того же лица.

Чтоб услышать Любовь,
Не молчи, Шаганэ безответная,
Разбудив вихри звуков в веках.
Сколько б слов ни сказали тебе поэты,
Хватит лишь одного стиха.

Чтоб сказать о Любви,
Не касайся, не трогай,Саша
Ледяного металла курка.
Любовь - наше всё.
Любовь - всё наше:
Тяжесть Вечности,
Бесконечности Чаша,
Лёгкий след ветерка в облаках...

Только Любовь

Елена Родченкова

Геополитика - земли и кровь.
Небополитика - время и дух.
Мир выбирает одно из двух.
А мы выбираем любовь.

Геополитика - деньги и власть.
Небополитика - правда и ложь.
Мир выбирает новую страсть.
А мы выбираем любовь.

Геополитика - флаги, гербы,
Небополитика - гимны и бой.
Мир пред собой восстаёт на дыбы.
А мы выбираем сказку судьбы -
Только Любовь.