Появление Гренделя

Биоволк.

Часть вторая. Появление Гренделя.

Уже долгое время в его ухе раздавался отвратительный звук. Он проникал прямо в мозг, резонировал в нём, будто череп был пустым, словно купол. Звук давил на уши и глаза, заставляя их болеть. И эта боль то сжимала, то раздувала голову, заставляя болеть и её. И с этим надо было что-то делать. И единственный способ прекратить это мучение, как ему представлялось, это открыть глаза. По крайней мере, это было единственным, что он мог на данный момент сделать.

Собрав всю свою волю, он открыл глаза. Точнее, приоткрыл. Сквозь щелочку век его резанул нестерпимо яркий свет, такой, что снова пришлось смежить веки. Но это немного мобилизовало его чувства, и он с удивлением заметил, что совсем не дышит. Причём, видимо, довольно давно. Так давно, что жгло лёгкие. Он аккуратно вдохнул. Воздух оказался чуть спёртым. Он прошёл через гортань в лёгкие, наполняя их. И этот его аккуратный вдох вызвал нестерпимый кашель. Интуитивно он повернулся на бок, чтобы не захлебнуться обильной мокротой, которая, когда кашель прошёл, а дыхание выровнялось, стекала по его правой щеке на простынь.

Все эти его манипуляции привели к результату – звук, пробудивший его, исчез. За это стоило поблагодарить всех богов. Боль из головы ушей и глаз ушла, и это заставило его вновь приоткрыть глаза, чтобы выяснить, где же он находится. И, что немаловажно, кто он.

Он аккуратно обвел помещение взглядом. Приборы, приборы. Ничего того, что могло бы всколыхнуть его память. На ум приходило слово «автодок», но ничего осознанного это слово не несло. И он выкинул на время его из головы, чтобы потом, чуть позже, снова к нему вернуться.

Он попытался позвать кого-нибудь, но его горло издало лишь хриплый звук, от которого он снова зашелся кашлем.

- Риг Хеймдалль, - раздался неживой, без единой интонации голос.- Ты проснулся от сверхдолгого сна. Теперь ты должен восстановиться, для чего тебе некоторое время будет нужен покой.

Он услышал, как зажужжали какие-то механизмы. Мимо его глад промелькнул странный агрегат, прибор с манипуляторами, состоящими, казалось из одних шарнирных сочленений, проводов и прозрачных трубочек, внутри которых пульсировала золотистая жидкость.

Потом он почувствовал укол, и как от места укола по всему телу стало разливаться тепло. После чего он уснул.

Второе пробуждение прошло лучше. И хотя глаза всё ещё резало от нестерпимо яркого света, но в этот раз хотя бы не было боли и этого зубодробительного звука, что был вначале. И за это он мысленно произнёс слова благодарности. В этот раз он явно чувствовал себя лучше. Не таким разбитым и явно отдохнувшим и набравшимся сил. Хоть и не идеально. Эта неидеальность проявлялась в небольшой слабости, которая, однако, не помешала ему сесть на своей кровати и опустить ноги на пол.

Пол, вопреки его ожиданиям, оказался тёплым.

- Где я? - Спросил он, ожидая, что ему ответит тот же неживой голос. Так и оказалось:

- В настоящем времени, - ответит ему тот же голос, - ты находишься на Мидгарде. В технической лаборатории по производству сыворотки жизни, расположенной вблизи места, которое ранее именовалось Мостом Биврёст.

Ни одно слово ничего не прояснило. Память упорно отказывалась восстанавливаться после… После чего?

- А что случилось с мостом? – Спросил он первое, что пришло на ум.

- Уничтожен, - равнодушно ответил ему голос.

- Кто я? – По крайней мере, этот вопрос может дать больше информации.

- Твоё имя – Риг Хеймдалль. В прошлом ты являлся старшим смотрителем Моста Биврёст. До того, как великанам удалось его уничтожить.

Имя что-то всколыхнуло в его памяти. Риг. Хеймдалль. Да, вроде так. Или Риг, или Хеймдалль. Так было бы вернее.

- Почему я не могу ничего вспомнить? И что это за голос такой? Где ты? – От возбуждения Риг попытался встать с кровати, но голова его слегка закружилась и он снова опустился.

- Начну с себя, если не возражаешь, - равнодушно ответил ему голос. Риг вяло кивнул.

- Я искусственный интеллект, который отвечает за состоянием лаборатории в целом и за производство и распределение сыворотки жизни, в частности. Создатели дали мне имя Идунн. Но так как я являюсь просто машиной, ты можешь называть меня так, как тебе будет удобно.

- Идунн – нормально, - пробормотал Риг.

- Поэтому, на твой вопрос о том, где я, есть лишь один ответ. Я везде. Или, если говорить проще, ты находишься во мне.

Риг снова кивнул:

- Да понял я, продолжай, пожалуйста, дальше…

- Что касается тебя. Ты Риг Хеймдалль…

- О, прошу тебя, давай просто Риг, - попросил Риг.

- Как тебе будет удобно, - согласился Идунн. – Ты провёл примерно триста лет в сверхдолгом искусственном сне. Как ранее, так и сейчас эта процедура требует определенной подготовки, начиная с особой диеты и выведением продуктов метаболизма из тела, заканчивая разными медитативными практиками, чтобы привести в порядок ум. Но ты, ворвавшись три сотни лет назад в эти стены, дал чёткие указания погрузить тебя в сон немедленно и законсервировать лабораторию. Срок консервации и сна указан не был.

- Зачем же я это сделал? – перебил Хеймдалль.

- Скорее всего, причиной этого послужила война. И ещё то, что ты был жестоко ранен. Ты лишь успел вылезти из своего роботизированного костюма и дать мне эти указания. После чего потерял сознание. Мне ничего не оставалось, как в точности всё выполнить.

- Война, - тихо повторил Риг.

- Да, - подтвердил компьютер. – Точнее, её завершение.

- И кто победил? – С надеждой спросил Риг. – Мы? Они?

Кто такие «мы» и уж тем более, кто такие «они», Риг не знал. Надеялся лишь на то, что по мере повествования Идунн, ему всё станет понятно и без лишних вопросов.

- Проиграли все. И ваша раса богов. И великаны. – Идунн сделал драматическую паузу. – Это была последняя война, как и предсказывали легенды. Великаны вырвались из нижних миров. Они объединили свои силы, и ледяные, и огненные. И те, что были из плоти, как и вы. Мне ничего почти не известно, кроме того, разве что, что в этой битве, и вы и они применили страшное оружие. У вас его оказалось больше, и вы, хоть и понесли огромные потери, смогли одолеть всех, или почти всех великанов. Но какой ценой…

- Продолжай, - попросил Риг. Что-то всплывало в памяти. Но так, мимоходом.

- Ваше оружие превратило Мидгард в пепелище. Оно изменило климат этого мира, и жить на нём стало почти невозможно. Возможно, только возможно, часть из вас погибла уже после войны. Но, думаю, этого не случилось. Думаю, что оставшиеся в живых покинули этот умирающий мир и отправились на поиски другого.

- Откуда такая уверенность?

- На протяжении всего того времени, что тебе пришлось провести в сверхдолгом сне, я наблюдал за всем, что происходило на Мидгарде. И почти сразу обнаружил, что два спутника пропало. Это обстоятельство так же отрицательно сказалось на климате мира. Как ты помнишь… Извини. Спутники поддерживали условия существования в этом мире. Это три огромные станции, которые вели постоянное терраформирование Мидгарда. Теперь осталась одна станция. Как я понимаю, работает она в режиме максимальной нагрузки и долго, видимо, не протянет.

Идунн снова ненадолго замолчал.

- Покинув этот мир, боги оставили на нём своих слуг, - продолжил Идунн. – Эти невысокие пятипалые существа, которых вы назвали «человеками». Как жестоко было с вашей стороны обрекать их на медленное умирание в этом медленно умирающем мире.

Риг опустил голову и посмотрел на свои руки. Пальцев было по шесть на каждой руке.

- Но ты к этому не причастен, - успокоил его компьютер. – Ты же тоже остался тут, правда. Но если бы ты не пришёл сюда, то тоже без сожаления покинул бы этот мир, оставив человеков, правда?

Ригу нечего было на это ответить. Он не помнил никаких человеков, поэтому не знал, как бы поступил.

- На твоё счастье, эти существа, хоть и пострадали в войне, и почти все вымерли, но сумели приспособиться к новому миру. И даже начали размножаться. И, что немаловажно, воевать.

Хеймдалль снова попробовал встать. От всего сказанного компьютером у него шла кругом голова, но сам он чувствовал себя почти хорошо. Он не смело сделал шаг, другой. Осмотрел себя и обнаружил, что совсем обнажён. Но это не обескуражило его. Кроме него в этой лаборатории никого не было. Кроме, разве что, Идунн, но кто будет стесняться какого-то компьютера. Пусть умного и даже имеющего своё мнение, но существа не живого. Точнее, неодушевлённого.

Риг принялся расхаживать по комнате, разминая уставшие от сна мышцы. Обдумывая последние слова этого выскочки, но не находя в них абсолютно никакого смысла.

- Причём тут то, что человеки начали воевать? – Спросил он.

- Для твоего пребывания в сверхдолгом сне, тебе была нужна энергия. Особая энергия. – Ответил Идунн. – Если мои механизмы, агрегаты способны работать на элементарном электричестве, получаемые от атомного генератора, или от атмосферы Мидгарда – то есть, источников практически неиссякаемых, то тебе, для поддержания жизненных процессов, нужна энергия особого типа. Какие-то запасы её у меня имелись. И что-то мне удалось генерировать, пока ты спал. Но теперь мои резервуары почти опустели. И чтобы наполнить их, нужно вмешательство со стороны.

- Объясни, - не понял Риг.

- Лучше, чтобы я тебе это показал. – Ответил ему компьютер. – Вижу, что ты полностью восстановился, и короткая прогулка будет тебе лишь на пользу. Следуй за зеленым светом.

Дверь с шипением открылась. Риг посмотрел в ту сторону. В тёмном коридоре вспыхнул зелёный огонёк.

Хеймдалль хотел было попросить одежду, но передумал. Да и какая разница! Температура в лаборатории поддерживалась более чем комфортная, а тело должно дышать. Вроде как… И он двинулся в указанном направлении.

Коридор петлял и разветвлялся. По мере движения по нему, над Ригом загорался свет, но почти сразу потухал за ним. Однажды Риг обернулся, перед первым поворотом, в надежде увидеть свет комнаты, в которой он провёл три сотни лет, но там уже было темно. По коже побежали мурашки. Не от холода. Риг вдруг почувствовал, что и в самом деле остался один. На всём Мидгарде. Он немного постоял тогда, потом согнал с себя оцепенение и двинулся дальше.

Его зелёный попутчик привёл Хеймдалля в огромный зал. Идунн не спешил включать там свет, и то, что это действительно огромное помещение, Риг понял по отдалённому эху. Огонёк под ногами замигал и погас. Свет в коридоре тоже. Рига окружила такая тьма, что тот даже заподозрил, мимоходом, что Идунн собирается его прикончить. Но тут же отмёл эту мысль. Зачем нужно было держать его триста лет во сне, чтобы потом убивать? Глупость…

- И что? – Воскликнул Хеймдалль. – Долго мне тут стоять во тьме?

Эхо принесло его вопросы лишь через несколько долгих мгновений.

- Прошу прощения. – Ответил ему Идунн. – Небольшая заминка.

И тут вспыхнул яркий свет.

Стены этого помещения вздымались вверх и смыкались где-то там, образуя исполинских размеров купол. Дальний конец этого зала, как и верхняя точка купола, почти не просматривались. Риг знал, что они есть, само-собой, но чётко увидеть их он не мог. Сам купол был белым. Но больше ничего тут не было. Кроме пыли, которая покрывала пол купола толстым слоем, напоминая какой-то серый толстый ковёр. Грязный ковёр.

Риг с отвращением произнёс:

- Грязь…

- К сожалению, - тут же, как будто виновато, ответил ему Идунн, - консервация лаборатории подразумевает под собой, что работоспособными остаются лишь основные элементы. Такие, например, как жизнеобеспечение. Все вспомогательные, в том числе и те, что отвечают за уборку помещений, консервируются вместе со всей станцией. Для экономии энергии, разумеется. Их пробуждение не входило в первоочередную задачу. И к тому же, требуется больше времени.

- Надеюсь, - пробурчал Риг, - что теперь ты этим займёшься?

- Уверяю тебя, что через двое суток все необходимые помещения, в том числе и это, я приведу в полное соответствие.

- Хотелось бы верить, - зло сказал Риг. – Грязь я терпеть не могу. Ненавижу просто. И зачем ты меня сюда привёл? Надеюсь не для того, чтобы показать мне, какая тут грязь?

- Позволишь мне спроецировать своё изображение? – Перевёл тему Идунн. – Для удобства общения. И чтобы ты не чувствовал себя одиноким.

- Давай.

Перед ним сперва возник светящийся овал размером с самого Хеймдалля. Потом овал трансформировался в существо. Существо напоминало самого Рига. По две руки и ноги. Голова. По шесть пальцев на каждой конечности. Только это божество было в белых одеяниях, спускавшихся до самого пыльного пола. И ещё оно было женщиной. Очень милое благородное лицо, высокий лоб и прямой нос. Красивые миндалевидные глаза, в которых искрился ум. Точнее, подумал Риг, мудрость. Но само лицо казалось молодым и красивым, с правильными пропорциями и симметрией.

Риг более остро ощутил свою наготу.

- Ты не мог меня предупредить, - со злостью воскликнул он, - что ты женщина?

- Какое это имеет значение? – удивилась Идунн. Даже голос приобрёл более нежные оттенки. Или это просто показалось ему? – Я – искусственный интеллект. А таким создали меня вы, боги.

- Ладно. – Подумав согласился Риг. – Зачем я здесь?

- Смотри.

Риг почувствовал вибрацию своими босыми ногами. Слабую, но явно указывающую, что заработал огромный механизм. Где-то в глубине пола. И тут же в полу образовался тёмный серп. Исполинских размеров плита, чуть меньше, чем огромный пол этого зала, стала отодвигаться в сторону. Риг понял, что стоит на самом краю этой, открывающейся ему бездны, и невольно попятился. Плита тем временем продолжала своё движение, и когда полностью закончила свой путь, снизу вспыхнул свет. И тут же из глубины стала подниматься какая-то конструкция. Риг не сразу понял, что это, но когда узнал, что это, его душу охватил трепет.

И лишь когда дерево закончило подъём, и плита встала на место, Риг осознал, насколько оно огромно. Его верхушка доставала до верхней точки купола, а обширные ветви, раскрывшись, как бы обволокли купол, закрывая его полностью своими ветвями и листьями. Ригу даже показалось, на мгновение, что никакого купола и нет. Этот зал наполнил свежий воздух, который Риг вдохнул с огромным наслаждением. Золотые листья затрепетали, разгоняя затхлость помещения. Всех помещений этой лаборатории, подумал Риг, и на него снизошёл покой. Он подошёл к необъятному, в шесть-семь обхватов, стволу, который, казалось, тоже был из чистого золота. Прикоснулся, а потом, раскинув в стороны руки, прильнут к нему всем телом. Ему казалось, что это правильно. Он ощущал тепло этого Древа и силу, что оно ему давало. В меру насладившись этим чувством, Хеймдалль развернулся и прижался к Древу спиной. Он посмотрел на Идунн, и та, казалось, улыбалась. С этого расстояния сложно было рассмотреть её, поэтому Риг не стал на этом заострять своё внимание, а снова обратил взор на исполинские ветви. И среди листьев он заметил золотые плоды размером с большое яблоко, которые сливались среди остального золотого убранства Древа, но выдавали себя своим нежным свечением. Но их было мало. Очень мало. Неправильно мало. И тут он всё вспомнил…

Он бежал, а позади горела земля, источая мерзкий зловонный дым. И в дыму его преследовали исполинские тени высотой до самого небесного купола, как ему казалось. Он был в своём робоскафандре, левая опора которого была оторвана ранее мощным взрывом, от которого Риг на несколько мгновений потерял сознание. И если бы его робот не мог бы перемещаться самостоятельно, исполинские тени нагнали бы его и убили. Но теперь они шли за ним. Они чувствовали его и надеялись, что со временем они смогут завершить начатое. А Риг не мог им помешать. Его боеприпасы закончились и теперь всё его вооружение, которым он так гордился и всегда хвалился им перед своими собратьями, теперь только мешало. Его крепость была разрушена. Его слуги были перебиты. Его друзья были перебиты. И у него была теперь лишь одна цель – Идунн. И теперь Риг мчался туда – в последний укреплённый форпост. И мог теперь лишь надеяться, что он не разрушен, потому что в нём заключалась огромная тайна всех богов, с таким тщанием скрываемая ото всех, что охраны там не было, кроме искусственного разума, не способного предать, потому, что не был он запрограммирован не предательство. Но его оборона была поставлена на порядок лучше, чем у Моста Биврёст, его, Рига, цитадели. А стены Идунн были столь непреступны, что великанам нечего было и мечтать справиться с ними. Но огромной силы взрыв поднял Рига над землёй. Ударная волна ухватила его и развернула лицом к его преследователям. И он увидел. Исполинский гриб, там, за тенями, там, где был его Биврёст, там, где был Океан, вздымался ввысь. И ударная волна от него рассеяла дым сражения, настигла великанов и повергла их. Но причинить вред Ригу уже не могла. Но вслед на ней пришёл Океан, вздыбившись над испепелённой землёй, он обрушился на Хеймдаля. И он потерял сознание.

Риг встряхнул головой.

- Это Древо Жизни. – Идунн успела подойти к Ригу почти вплотную, пока тот мучился в агонии своих воспоминаний. – А его плоды, это Молодильные Яблоки. И они восстанавливают жизненную силу живых существ.

- Я знаю, - прошептал Риг. – Я вспомнил.

- Хорошо, - высокомерно ответила Идунн. – Тогда мы не будем отвлекаться на долгие объяснения.

- Но почему Яблок так мало? – Воскликнул Риг. – На сколько их хватит?

- Твои показатели здоровья ещё не пришли в норму. – Ответила Идунн. – Моих запасов хватило на то, чтобы восстановить твоё исковерканное тело. И чтобы поддерживать в тебе жизнь. Тех Яблок, что остались здесь, учитывая, что тебе предстоит долгий процесс полной реабилитации, хватит, примерно, на год.

- Год? – С ужасом спросил Риг.

- Примерно. – Кивнула Идунн. – Точнее, год и ещё два месяца. Но это не имело бы значения, если бы не сложившиеся обстоятельства.

Компьютер немного помолчал, давая Ригу прийти в себя.

- Как ты помнишь, эти плоды наполнены энергией особого рода. Гаввах её название. По крайней мере, так её называли вы. И раньше у меня была возможность собирать её самостоятельно из тех пятипалых человеков, что ещё остались в Срединном мире. Те немногочисленные экземпляры, - продолжала Идунн, - что остались в живых после войны, долгое время пребывали в страхе. Они испытывали трепет, голод, лишения. Это, как ты помнишь, и есть источник урожая.

Хеймдалль кивнул. Боль и страх – вот основные компоненты для того, чтобы боги жили вечно, выращивая свои Молодильные Яблоки на Древе Жизни. Их, богов, жизни. Создав этих, так похожих на них самих существ, они устраивали войны человеков. Это была услада и для глаз, и для жизни. Совмещали приятное и полезное. Яблок всегда было в достатке. Примерно каждое столетие боги устраивали массовые войны с многочисленными смертями и муками, и это вкупе с казнями, голодом, и повседневной болью давало богам вечную жизнь. Всем богам.

- Продолжай, - попросил Риг.

- Позже, когда всё более или менее пришло в норму, пятипалые вылезли из своих нор и по старой памяти принялись соревноваться между собой. За охотничьи угодья. За плодородные земли. За рабов и рабынь. И это было хорошее время, так как энергия снова потекла рекой. Точнее, ручейком, но учитывая, что ты остался один, её снова стало много. Этой энергии хватило на твоё почти полное восстановление. Но теперь и этот ручеёк иссяк.

- Почему? – Удивился Риг.

- Пятипалые поумнели. Это их качество – развитие, было специально заложено, потому что приносило больше их энергии. Когда понимаешь, что с тобой сейчас произойдет, больше испытываешь страха. – Хеймдалль кивнул, а Идунн продолжила. – Но когда за ними закончился надзор, это их качество привело к тому, что они перестали воевать. У них остались ещё армии, но чтобы поддерживать некий их странный порядок, да оберегать население от набега диких племён, которых они старались просто отгонять, не убивая. Ну, ещё чтобы защищаться от армий, пребывающих с других континентов. Да и то, они теперь стараются, причём эффективно, договариваться, не приводя всё к кровопролитию. Да и армии те не захватнические, а больше исследовательские.

- Ты сказала, что с других континентов… - Попробовал уяснить для себя Риг. – Это как? Раньше был лишь один континент.

- Ваша последняя битва очень изменила лико Мидгарда. – Идунн усмехнулась. Хеймдалля это взбесило, но он не подал вида. – Например, эта лаборатория сейчас под водой.

- Под водой? - Ужаснулся Риг. – Насколько глубоко?

- Сто двадцать метров. – Изображение Идунн пожало плечами. – Не очень глубоко. Но вода очень экранирует и не позволяет собирать энергию с остальных континентов, на которых, я уверена, кровь пятипалых ещё проливается. Древо – это антенна. Но полностью раскрыться она не может. Из-за купола и воды над ним. И это значит, что теперь, для того чтобы выжить, тебе придётся лично принимать участие в сборе так необходимой тебе энергии. Тебе придется самостоятельно приносить сюда человеков с поверхности. Желательно живых. Дальше – моё дело.

Риг кивнул, соглашаясь с этим.

- Какие у меня ресурсы в распоряжении? – Спросил он.

Оказалось, что в его полном распоряжении находятся два аппарата. Первый – это челнок, который, по заверениям Идунн, мог спокойно достичь спутника под названием Луна. Луна был огромной орбитальной лабораторией. И мог перемещаться в пространстве. Но самое главное, пребывая на Луне, Риг мог с точностью выяснить, что же случилось с его собратьями. И если оставшиеся из них действительно покинули Мидгард на Лее и Месяце, то Риг мог последовать за ними. В новый дивный мир. Но челнок требовал расконсервации. И это, по заверениям той же Идунн, занимало некоторое время. Хеймдалль за это не переживал. Время у него ещё было. Так же, как и множество дел на умирающем Мидгарде. Основное из которых – набрать необходимое количество гавваха, которого хватило бы и на полное восстановление, и на долгий, видимо, полёт в бесконечности космоса.

Второй аппарат – это был его собственный робоскафандр. И когда Риг его увидел, то ужаснулся. Скафандр пребывал в таком печальном состоянии, что Риг никогда бы не поверил, что тот снова заработает как надо. Даже в то, что тот вообще заработает. Но и тут Идунн сказала, что он вполне ещё работоспособен. Не в полной мере, конечно, но чтобы выполнить задуманное, его вполне хватит.

Риг в итоге с этим согласился. Он решил не восстанавливать опору. Одной опоры и обоих манипуляторов вполне хватало, чтобы перемещаться. Практика это подтвердила. Он дал команду убрать всё его бесполезное вооружение. Боеприпасов всё равно не было, а по земле бродили хоть и поумневшие, но варвары, которые до сих пор пользовались мечами, луками, копьями. Всем тем, что не могло причинить вреда роботу. Поэтому, подумав, Риг дал команду снять и броню. Это позволит ему быть более манёвренным. Потом дал распоряжение приделать к роботу контейнер для сбора «сырья». Человек должен был быть доставлен в лабораторию по возможности живым. Это максимально увеличивало его производительность гавваха. Ну а тут Идунн сделает всё, что необходимо. И Риг не хотел знать, что именно.

И когда всё было готово, он сделал первую вылазку. Удачную.

Чтобы не рисковать, Риг принял решение охотиться сперва, на одиноких путников. Или на небольшие невооруженные группы. Чтобы не оставлять в свидетелях никого из пятипалых. И когда все его вылазки принесли результаты, а Древо Жизни вновь заискрилось новыми плодами, благодаря Идунн, Хеймдалль успокоился и занялся настоящей охотой, породив тем самым легенду о страшном и непобедимом Гренделе у диких племён пятипалых человеков.

06.01.25