Позитивное подкрепление

Заседание общества плоскоземельщиков начиналось ровно в три часа. Ни к селу ни к городу, весь день насмарку.

Во-первых, Марселю пришлось меняться сменами с коллегой, что сулило неизбежный поток жалоб от постоянных клиенток. Его сменщик, Руслан, всегда умудрялся превратить простое занятие по йоге в подобие армейской тренировки, и посетительницы оздоровительного центра – сплошь дамы за сорок – это категорически не одобряли.

Во-вторых, очередной сплав на байдарках с друзьями тоже грозил накрыться медным тазом. Те договорились стартовать из города в пять, чтобы проскочить до пробок. Для Марселя место в машине конечно оставят, но проклятое собрание наверняка закончится не раньше шести. А догонять ребят на электричке, в дачный сезон, в пятницу вечером – вот уж увольте!

Молодой человек обвёл глазами аудиторию, и сожаления исчезли как туман, сдернутый порывом ветра.

Она была уже здесь. Как всегда сидела в первом ряду, с восторгом глядя на седого представительного лектора. Темные волосы пышными волнами лежали на плечах и почти скрывали лицо, оставляя взгляду лишь выразительный, с горбинкой, острый нос.

О, на этот нос Марсель готов был смотреть бесконечно!

Собственно, как раз непреодолимая тяга находиться рядом с этой взбалмошной и категоричной женщиной привела его, технаря по образованию, в секту, тьфу – в Общество, сторонников теории плоской Земли.

Елена была старше на пять лет, ей уже исполнилось двадцать семь. Но разве разница в возрасте, тем более такая незначительная, – помеха настоящим чувствам?

Они познакомились в оздоровительном центре. Год назад, почти сразу после университета, Марсель пришел устраиваться инструктором йоги, решив, что работа по специальности на треть ставки, по принципу принеси-подай, не позволит вырваться в самостоятельную взрослую жизнь. И когда из массажного кабинета, разминая руки, вышла Елена, молодой человек понял, что пропал.

Все знаки внимания и робкие ухаживания та принимала как должное. Улыбалась загадочно, да и только. Но недавний студент не оставлял попыток, и в итоге оказался среди плоскоземельщиков, которых его возлюбленная посещала с завидной регулярностью.

Сначала он даже толком не прислушивался к тому, что говорили участники. Только любовался точеным профилем Елены и подкарауливал ее у выхода, чтобы проводить до автобусной остановки.

Но женщина так искренне внимала словам лекторов, с таким энтузиазмом отвечала на каверзные вопросы и выдвигала свои теории, что молодой человек постепенно заинтересовался. Собрания проходили весело. Участники много хлопали и смеялись, частенько выбирались небольшими группами в кафе или кино. Некоторые доводы в пользу совершенно дикой на первый взгляд теории даже выглядели разумными и обоснованными.

На четвёртой или пятой лекции Марсель поймал себя на том, что согласно кивает, слушая очередного докладчика.

***

В сегодняшнем собрании основной упор делался на то, что все фотографии из космоса – не более чем фейк. Не зря ведь они все обработаны компьютерными фильтрами, якобы из-за солнечной засветки.

То есть что-то на орбите определённо есть, но скорее всего – это какой-нибудь плацдарм для ядерных ракет. И висит данная штука над земной плоскостью, где-то на границе прикрывающего её купола, а настоящее положение дел, конечно, тщательно скрыто от общественности.

Ведь не просто так на коротких видео, которые, вроде бы, присылают космонавты, не видно ни звёзд, ни многочисленных спутников, которыми, если верить отчётам, пространство вокруг планеты усеяно чуть ли не сплошняком.

– Вообще-то было бы здорово, если бы кто-нибудь из нас смог попасть в космическую программу, – подала голос со своего места Елена. – Либо сразу бы стало ясно, что никто никуда не летает, либо удалось бы сделать оттуда, сверху, настоящие фото.

– А что, – оживился лектор, – дерзайте! Вон сейчас «Заслон» строит что-то там, наверху. Утверждают, что это будет космическая станция для отправки и встречи космических кораблей дальнего следования. Ну, помните, эту идею еще Илон Маск в прошлом веке пытался протолкнуть? Так вот, я не далее как вчера видел их рекламный плакат с сообщением о наборе на обучение.

В зале оживлённо загалдели.

– Я! – Марсель вскочил, не дав себе времени поразмыслить и засомневаться. Голос предательски сорвался, но молодой человек откашлялся и продолжил, – я попробую к ним пробиться!

На несколько мгновений повисла звенящая тишина. Ведущий многозначительно подвигал очки туда-сюда по потной переносице.

– Вы попробуйте, конечно, – осторожно заметил он. – Но это – дело не одного дня. Да и требования там наверняка ого-го.

Но Марселя уже не волновали никакие аргументы «против». Елена смотрела на него и улыбалась! Искренне, проникновенно, по-настоящему. А ради такого можно и в космос, и за ледяную стену на краю мира, если та и правда существует.

***

Найти информацию о компании «Заслон» не составило труда. В 21-м веке она производила оборудование для авиации и здравоохранения, занималась развитием робототехники и микроэлектроники. А в 2102 году заявила о запуске глобального космического проекта.

С изобретением нового типа двигателей дальние космические перелёты, да не в один конец, а с возвратом, перестали быть сказкой. Но это по-прежнему требовало колоссальных денежных вливаний и, прежде всего, создания надёжного плацдарма для «парковки» звездолётов.

Долгая общемировая смута начала 21-го века здорово охладила кошельки и платёжеспособность не только США, но и объединенной Европы, так что проект новой космической станции развивался полностью под эгидой России при поддержке китайских партнёров.

Требования к потенциальным космонавтам, как и ожидал Марсель, были довольно жесткими. Но если по возрасту и физической подготовке он вполне вписывался в нужные рамки, то пункт про обязательную трёхлетнюю работу по специальности несколько охладил его пыл.

Закончив университет как «инженер-технолог по водоочистке и водоподготовке», молодой человек даже устроился в организацию, больше напоминавшую древний НИИ и вяло занимавшуюся разработкой соответствующего оборудования, но числился он там скорее номинально, как младший специалист, и ничем действительно важным не занимался. Да и заветные три года пока не прошли.

Походив кругами по крохотной съёмной квартире-студии, Марсель всё же решил записаться на собеседование. И вот теперь нервно ёрзал на кожаном диванчике в ожидании своей очереди. Всё происходящее казалось сном.

«А если не возьмут?» – металась в голове мысль. – «По-дурацки получится. Вроде как и слово не сдержал, да и возможность такая интересная пропадёт.»

«А если возьмут?» – тут же всплывало в голове. «Годы подготовки. А потом что – в космос? В настоящий космос? Да на черта я им там сдался?»

Как обычно рассчитав время с запасом, чтобы точно не опоздать, Марсель явился в офис «Заслона» на двадцать пять минут раньше, так что простора для душевных метаний хватало. Чтобы отвлечься, он принялся рассматривать пышный фикус, тихонько шелестевший мелкими листочками у открытого окна.

Низкий мужской голос прервал череду тревожных мыслей.

–Марсель Андронов?

Из кабинета высунулся невысокий коренастый мужчина лет пятидесяти, с седыми, но ничуть не поредевшими от возраста волосами. Впечатление он создавал положительное и даже успокаивающее.

Молодой человек глубоко вздохнул и поднялся навстречу.

***

«Собеседование» быстро приняло формат доверительной беседы по душам. Владелец просторного кабинета назвался, без всяких чинов и отчеств, Игорем и крепко пожал Марселю руку. Пролистав длиннющую анкету, он начал расспрашивать того о жизни и увлечениях. Особенно заинтересовался сплавами по рекам на надувных плотах.

Так прошло, наверное, с полчаса.

– Ну что, молодой человек, – наконец подытожил Игорь. – Анкета у вас хорошая. И человек вы, судя по всему, приятный и неконфликтный. Но я всё пытаюсь понять, откуда вдруг у вас взялась мысль о космосе? Насколько я понимаю это не слишком вписывается в вашу привычную картину мира.

– Ну, – Марсель почувствовал, что неудержимо краснеет. – Хочется двигать прогресс родной страны вперед, наверное.

Интервьюер глубоко вздохнул и откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Не поверил ни на миг.

– Попробуйте еще раз, – вкрадчиво предложил он.

– Космос – это ведь так интересно!? – выпалил молодой человек, постаравшись влить в голос как можно больше энтузиазма, но интонация получилась скорее вопросительной.

– Слушайте, так у нас дело не пойдёт. Давайте начистоту, – Игорь снова навалился на край стола, цепко уставившись в лицо гостя. – Может быть, вы думаете, что у космонавтов и зарплаты какие-то космические? Так скорее нет. Их труд оплачивается достойно, но и усилий требует соответствующих. Проще уж вам тогда отправиться куда-нибудь на север, вечную мерзлоту сверлить, с соответствующими надбавками за вредность.

– Из-за женщины это! – Марсель уставился в стол, справедливо полагая, что его лицо по цвету напоминает теперь спелый помидор.

«Сейчас выгонят!»

Но собеседник лишь тихонько рассмеялся.

– Вот оно что! Теперь верю. А если разлюбите её?

– Не разлюблю.

– Дело молодое. Сегодня – люблю не могу, а завтра и не вспомните уже. И что ж тогда – годы тренировок насмарку? А готовиться к первому полёту вы будете лет шесть, не меньше. Готовы к такому?

– Готов, – твёрдо заявил Марсель. – Я про ваши тренировки на сайте всё прочитал, понимаю. Да и вообще, что бы там ни было – я начатое на полпути не бросаю.

– Ну, добро тогда, – Игорь размашисто написал что-то на последнем листе анкеты. Припечатал штампом. – Дальнейшие инструкции получите сегодня на электронную почту.

– А… вот… – Андронов растерянно заморгал. Только сейчас он осознал, что совершенно не верил в успех своей затеи. – Там с работой по специальности я не совсем вписываюсь.

– Я увидел, принял к сведению. Но пока вы готовитесь, три года уж всяко истекут. Так что добро пожаловать в претенденты в кандидаты!

– Спасибо, – пробормотал молодой человек.

Почти не помня себя вышел из офиса на яркий солнечный свет. Зажмурился, глубоко вдохнул. Кажется, даже воздух стал совсем другим.

Дрожащими руками Марсель набрал номер Елены.

– Привет. Извини, что отвлекаю. Просто хотел сказать, что я теперь – кандидат в космонавты. Прошел собеседование. Скоро начну тренироваться.

Женщина помолчала пару секунд, потом спросила.

– У тебя сегодня смены есть?

– Нету.

– Встречай меня тогда у нашего центра в шесть пятнадцать, прогуляемся.

***

Весь день Марсель провел, словно на иголках, не в силах дольше минуты оставаться на одном месте. Он обзвонил всех: приятелей, мать, бывшего дипломного руководителя. Сообщил на обе работы, что теперь их младший специалист – будущий космонавт. Кажется именно там впечатлились больше всего.

Каждые пять минут он обновлял почту в ожидании заветного письма, но пока все было тихо.

К тому моменту как Елена вышла с работы, молодой человек уже чуть ли не подпрыгивал от нетерпения, сжимая в потной ладони букет мелких оранжевых роз. Он купил цветы, совершенно не задумываясь, по пути из метро и теперь мучительно размышлял, не воспримет ли его спутница внезапный подарок в штыки. Всё-таки договаривались о простой прогулке, а не о свидании.

Когда неуверенный воздыхатель уже окончательно решил сунуть букет в ближайшую урну, появилась Елена.

– Привет, – хрипло сказал он, протягивая той замусоленные розы.

– Интересный цвет, – женщина чуть склонила голову набок, не спеша принимать подарок. – Это по поводу твоего приёма в космонавты?

– Это по поводу того, что я тебя люблю, – выдохнул Марсель.

А, чего уж там! «Сгорел сарай, гори и хата», видать день сегодня такой.

– А-а, – задумчиво протянула собеседница. – Ну тогда давай.

Некоторое время разговор не клеился. Но долгая прогулка по напоенным теплым летним ветром улицам и паркам расставила всё по своим местам. Уже в сумерках они подошли к дому Елены.

– Ну, до завтра? – стал прощаться Марсель.

– Ничего не забыл?

Парень смущенно затоптался на месте. Вроде, ничего. Или подруга хочет, чтобы он забрал свой дурацкий букет обратно?

Елена усмехнулась и коротко поцеловала его в губы. Мазнули по щеке мягкие тёмные волосы.

– До завтра, космонавт, – прошептала она и захлопнула за собой дверь подъезда.

***

Как ни странно, Марселю сравнительно легко удалось вписать в привычную жизнь постоянные поездки в центр подготовки космонавтов. Группа желающих оказалась немаленькой, но все они были еще даже не «кандидатами», а «претендентами в кандидаты». Некоторые отсеялись после сдачи спортивных нормативов и медосмотров, другие ушли после вводных лекций, на которых честно и в красках описывали экстренные ситуации, которые потенциально могут произойти даже на самом продвинутом и защищенном космическом объекте.

На первой, официальной, работе Марселю предоставили чуть ли не полную свободу действий. Зарплата там и так была чисто символической, а обязанности – пустяковыми. Но начальству грела душу возможность однажды повесить портрет сотрудника-космонавта в приёмной.

В оздоровительном центре пришлось сократить количество смен, но в деньгах молодой человек почти не потерял. Ушлым пиарщикам было невдомёк, что он ещё даже толком не кандидат, и они заметно подняли цену на его тренировки, вывесив на сайте и в холле большой баннер: «занятия по йоге ведёт космонавт НРКС». На удивление, это сработало. От желающих не было отбоя.

Наверняка новый бешеный график не дался бы Марселю так легко, если бы не эйфория от развивающихся отношений с Еленой. Теперь они виделись чаще, а поцелуи стали привычным делом. В тот день, когда Марселя официально перевели из «претендентов» в настоящие кандидаты, женщина впервые пригласила его к себе домой.

А вот заседания общества плоскоземельщиков, на которые будущий космонавт продолжал ходить ради любимой, изрядно его изводили. Мало того, что там обсуждались вещи, прямо противоположные тому, чему учили в космическом центре, так еще и витающая в воздухе теория, что «никто на самом деле в космос не летает», создавала чёткое ощущение, будто все усилия бесполезны, и изрядную часть своей жизни Марсель тратит на ерунду, чтобы в конце получить ответ, вроде: «вы молодец, но в космос полетит кто-то другой».

Только в декабре, когда друзья начали спрашивать его насчет планов на новогодние праздники, молодой человек осознал, как быстро стали пролетать дни. Вроде бы всё время занят чем-то: одна работа, другая, центр подготовки, вечера с Еленой. Должно быть хоть что-то, за что может зацепиться память. Но нет: моргнул – и неделя позади. Задумался – и месяца как не бывало.

«Ну ничего», – утешал себя Марсель. – «Зато такой ритм жизни приближает меня к цели. Сам не замечу, как настанет день отлёта. Если, конечно, меня выберут в группу. И если кто-то правда летает в космос. Тьфу!»

Расслоение мира на прекрасное светлое будущее и тёмный общемировой заговор продолжало нервировать. Парень решил не верить на сто процентов ни в то, ни в другое, пока сам не увидит, как обстоят дела.

***

Прошел год, а за ним и другой. Друзья, сперва скептически посмеивавшиеся над идеей Марселя, теперь уважительно качали головой и хвастались знакомством с ним. Правда видеться удавалось теперь нечасто, но зато встречи стали в разы ценнее и интереснее.

С блеском сдав государственный экзамен, завершавший общую космическую подготовку, молодой человек получил вожделенный статус космонавта-испытателя. Теперь тренировки стали еще интереснее и сложнее. Были тут и прыжки с парашютом, и походы на выживание в неблагоприятных условиях, и отработка невесомости на специальном самолёте.

Елена предложила съехаться примерно тогда же, когда Марсель узнал, что скафандр не надевают, а заходят в него через люк на спине. Отказываться было глупо, хотя сам он распланировал всё иначе: собирался явиться к любимой с обручальным кольцом сразу же после первого полёта.

Впрочем, ведь неизвестно еще, будет ли полёт...

Потянулись следующие два года обязательной подготовки.

Изначальная толпа желающих сильно поредела, в группе осталось двенадцать человек. Понятно было, что кого-то отберут для первого запуска на Новую Российскую космическую станцию, а кого-то нет, но пока обходилось без подковёрных интриг. Марселя это безмерно радовало.

Больше других он сдружился с Алексом и Гульнарой. Даже вне тренировок они нередко встречались, чтобы немного отвлечься от привычной работы. Хотя в итоге всё обычно скатывалось к обсуждению устройства станции.

Их уже допустили к макету, собранному в полную величину на специальном полигоне, и Алекс был просто сам не свой до оборудования и приборов. Вытаскивать его со станции приходилось чуть ли не за уши. Тем более что испытателей, пока не отобранных для будущего полёта, допускали к объекту совсем ненадолго, скорее в ознакомительных целях, чем для полноценной подготовки.

***

На полигоне при макете НРКС неведомым образом завелась маленькая пушистая псина.

Объективно говоря, на режимном объекте делать ей было совершенно нечего, но весь персонал, включая суровых с виду вояк, делал вид, что она – неотъемлемый и естественный предмет обстановки.

За первый месяц своего пребывания на базе собака успела побыть и Белкой, и Стрелкой, и Найдой, но в конце концов за ней почему-то закрепилось прозвище Бобик, хотя принадлежность к женскому полу не вызывала никаких сомнений.

Она стала своего рода талисманом, и по карманам курток будущих космонавтов, а может быть – и у всех сотрудников вообще, шуршали разнообразные пёсьи вкусняшки.

Как раз они чуть не стали причиной первой серьёзной ссоры Марселя с Еленой, когда парень сунул свою безрукавку в стиральную машинку вместе с её платьем, забыв перетряхнуть карманы. После стирки на вещах остались жирные пятна. Да еще и машинку пришлось отчищать от размокших ошметков корма.

Кричать Елена не стала. Она вообще никогда не скандалила шумно. Просто холодно предъявила испорченное платье и сообщила:

– В субботу пойдем покупать мне новое.

– Ладно, – покаянно согласился Марсель. – Извини. Просто эта собака такая замечательная! Не могу не подкармливать. Она бы тебе точно понравилась!

– Вот уж нет, – фыркнула женщина.

– Да ладно! Ты ведь её даже не видела!

– И смотреть не хочу. Ты разве когда-нибудь замечал, чтобы я умилялась от видосиков с котиками-пёсиками?

– Но я ведь постоянно тебе их присылаю! Ты всегда ставишь улыбающийся смайлик…

Елена только тяжело вздохнула и закатила глаза.

***

Кормить собаку Марсель не перестал, но в душе поселилась легкая грусть от понимания, что притащить однажды домой милого пушистого щеночка не получится. Впрочем, до того ли ему?

Близился день оглашения списков участников предстоящего полёта.

Как-то раз, появившись на базе раньше обычного, Марсель обнаружил Гульнару, отрабатывающую с собакой команды. Помимо обычных «сидеть», «лежать» и «стоять», там были и элементы посложнее. Псинка чуть ли не танцевала, преданно глядя в глаза девушке.

– Ничего себе! – молодой человек присел на корточки рядом. – Как тебе удалось её научить?

– Позитивное подкрепление, – хихикнула подруга.

– Но мы же все её кормим!

– Одно дело – просто подкармливать, и совсем другое – правильно поощрять за выполнение нужного действия. Тут не только вкусняшка! Я её еще совершенно искренне хвалю. Вот смотри. Бобик, ползи! Ай молодчинка! Ты моя золотая, гениальная собака!

Бобик восторженно завертелась вокруг, пытаясь одновременно подставить все бока под почесухи и облизать потянувшиеся к ней руки.

– Здорово! – рассмеялся Марсель. – Я бы и не додумался.

– Искреннее восхищение – это очень важно! – со значением подняла палец Гульнара.

***

– Прежде всего, хочу поздравить всех присутствующих с завершением основной программы подготовки, – говорил с кафедры руководитель проекта. – Вы прошли большой путь, и это уже само по себе – победа. Вы все – космонавты. Кто-то полетит на НРКС раньше, другие – позже, но ваша подготовка не пропадет втуне.

Как вы уже знаете, первыми на станцию отправятся четверо. Еще двое будут готовиться к полёту параллельно с ними, на случай изменения состава основного экипажа при форс-мажорных обстоятельствах. Старт запланирован на пятнадцатое марта следующего года, то есть – через восемнадцать месяцев. Все остальные продолжат тренировки в щадящем режиме, чтобы не растерять полученные навыки.

Итак, готовы услышать фамилии?

– Да, да! – раздались разрозненные возгласы из аудитории.

– Основной состав: Олег Астафьев…

Рослый темноволосый краснодарец в первом ряду радостно хлопнул себя по колену и широко улыбнулся.

– Александр Соколов.

– Йес! – Алекс, сияя, повернулся к друзьям.

– Гульнара Хаметова.

Девушка тихо ахнула, прижимая ладони ко вмиг раскрасневшимся щекам.

– Марсель Андронов.

– Ура, мы все вместе! – затеребил приятеля Алекс. А бывший инструктор по йоге только медленно моргал и пытался осознать случившееся. Получилось! Да как, чёрт возьми, такое возможно? Он полетит в космос! Он! Да ладно…

Гульнара чувствительно ущипнула его за запястье.

– Ты не спишь, всё нормально!

– Тише, тише, потом всё обсудите, – поднял ладонь руководитель. – В дополнительный состав войдут Алексей Семёнов и Руслан Авдеев. Собственно, всё. На сегодня больше ничего не запланировано, отдыхайте. Всем перечисленным – завтра в три часа дня быть в этой аудитории.

«Ну всё, я официально – космонавт», – написал Марсель сообщение Елене, и шестерка счастливчиков отправилась в ресторан – отметить важное событие.

Друзья засиделись до вечера, и Андронов шел домой уже в сумерках. Ветер нес по улицам первые жёлтые листья. Фонари рассыпали оранжевое сияние в сыром туманном мареве.

Распахнув дверь в квартиру, молодой человек сразу увидел Елену, эффектно расположившуюся в мягком кресле. Она не поленилась перетащить тяжеленную бандуру так, чтобы вид на нее открывался сразу из прихожей. На женщине было лишь тонкое кружевное белье. Волосы мягкими волнами сбегали по плечам, не закрывая, впрочем, ничего интересного.

В таком виде она его еще не встречала.

То ли виной тому было напряжение последних дней, то ли пара рюмок коньяка, выпитых в ресторане, но Марсель неудержимо расхохотался, цепляясь за дверной косяк.

Елена на несколько секунд окаменела, потом поднялась и подошла ближе, накинув покрывало.

– Я немного не такой реакции ожидала, – осторожно сказала она, изучающе вглядываясь в лицо парня.

– Извини, – пробормотал он сквозь хохот. – Просто… это… позитивное подкрепление… Ох. А вообще – очень красиво, честно!

***

Большая часть предполётных тренировок проходила теперь на модели НРКС. Без пяти минут космонавты досконально изучали оборудование, возможные неполадки и способы оперативного ремонта.

Любую записывающую аппаратуру проносить на объект строго запрещали. Станция была напичкана уникальным инновационным оборудованием, и утечка секретов точно не пошла бы на пользу космической программе. Одни и те же схемы приходилось отрабатывать многократно, доводя до полного автоматизма.

Алекс пребывал в экстазе. Наверно если бы ему позволили поселиться на объекте, он бы согласился без раздумий. Гульнара посмеивалась, утверждая, что там, на орбите, приятелю еще тысячу раз успеет всё это осточертеть. А для Марселя монотонные отработки оказались самой скучной частью обучения, хотя он и понимал, что это – залог безопасности экспедиции.

Как ни странно, Елена именно сейчас особенно заинтересовалась его успехами. Она подробно расспрашивала любимого об устройстве станции, внимательно выслушивала долгие и нудные технические описания и вообще была нежна и ласкова, как никогда.

– Как жаль, что вам нельзя ничего фотографировать и снимать на видео, – однажды пожаловалась она. – Я бы так хотела увидеть своими глазами, с чем ты работаешь.

– Государственная тайна, – важно сказал Марсель. – Вот так пофоткаешь оборудование на мобильник, а завтра информация уже утечет с него куда не надо.

– Да понимаю я, – вздохнула Елена. – Но вот если бы хоть на какое-то устройство, не подключенное к интернету… Это же безопасно? На допотопную цифровую «мыльницу», например.

– Ну, это, может, и ничего. Только мы всё равно проходим через рамку на входе, ничего такого внутрь не пронести.

– А вот если бы я тебе достала такой фотик, который рамка не увидит, ты бы поснимал для меня? – загорелась идеей Елена. У Марселя по спине пробежали нехорошие мурашки.

– Да чего тебе так сдались эти фото? – спросил он. Молодой человек очень не любил нарушать правила, и ему совсем не нравилось, что любимая женщина пытается подтолкнуть его к самому настоящему преступлению.

– Честно? – прищурилась Елена. – Понимаешь, я очень долго была уверена, что никаких полётов за пределы атмосферы вообще не бывает. Теперь я сомневаюсь. Очень уж тщательно вас готовят. Не может это всё делаться только для того, чтобы пускать пыль в глаза и втихаря осваивать колоссальные деньги, которые выделяются на освоение космоса. Понимаешь? Моя картина мира рушится. И я хочу понимать, хочу видеть собственными глазами, как это всё устроено.

Женщина говорила очень убедительно. Безумно хотелось поверить ей, утешить, успокоить, но…

То ли за несколько лет сложных изматывающих тренировок Марсель уже перестал быть тем наивным мальчишкой, что пошел в космонавты только чтобы угодить предмету своей страсти, то ли подостыли былые чувства за годы безоблачной, в общем-то, но абсолютно непримечательной совместной жизни.

– Ну, вот, допустим, увидела ты фото, – начал он.

– Так ты согласен? – выступившие было на глазах подруги слёзы вмиг высохли.

– Погоди. Итак, ты видишь фотографии какого-то оборудования. И что, ты навскидку отличишь хороший муляж от настоящей техники, предназначенной для работы в космосе?

Марселю такой аргумент показался логичным и совершенно безобидным, но Елена среагировала совершенно не так, как он ожидал.

– А ты что, считаешь, что раз я работаю массажистом, так совсем тупая и ничего не понимаю? – прошипела она и резко отвернулась. Кажется, снова собралась плакать. Да что ж такое?

– Да нет же! Нет, конечно! Я никогда не считал тебя глупой! – Марсель аккуратно взял ее за плечи. – Ни единой минуты в жизни.

«Даже когда таскался на твои собрания плоскоземельщиков».

– Может быть я хочу убедиться, что это оборудование вообще существует! – всхлипнула Елена.

– В смысле?

– Ну, а вдруг ты теперь тоже в сговоре? – она так и не обернулась.

Марсель знатно обалдел.

Выходило, что Елена предполагает, будто он много лет пудрит ей мозги, уходя неизвестно куда и утверждая, что готовится к космическому полёту. А сам… ну, пиво, что ли, хлещет с друзьями. Или вообще – с бабами.

По логике вещей, ему стоило бы обидеться в ответ, а то и вовсе уйти, собрав вещи. Да и откуда вообще могло взяться такое недоверие?

Но Марсель привык по возможности сглаживать любые конфликты, а потому несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь унять досаду и гнев, и спросил:

– И где ты планируешь достать этот свой шпионский фотик?

Елена мигом обернулась и заключила его в страстные объятия.

– Да у меня одна клиентка в студии такие штуки разрабатывает. Ну, не сама, конечно, – защебетала она. – Я ей скидочку сделаю, она наверняка одолжит что-то подходящее на пару дней.

Молодой человек снова вздохнул и зарылся лицом в ее мягкие волосы. Те пахли ванилью и уютом.

Ладно уж, на базе он на хорошем счету. А если показать ей фото, а потом уничтожить карту памяти каким-нибудь особо зверским образом, может быть всё и обойдется.

***

Уж неизвестно, в каких отношениях со своей клиенткой была Елена, но маленькую, с чехол от наушников, пластиковую коробочку она торжественно вручила Марселю уже на следующий вечер. Он повертел ту так и этак, встряхнул. Лёгкая, не звенит, не трещит.

– Ты уверена, что рамка при входе её не засечет? – с сомнением спросил он. Затея вызывала жгучее, почти физическое отторжение.

– А вот пойдем до вокзала прогуляемся и посмотрим! – предложила женщина. – Заодно поедим где-нибудь.

Готовить она умела, но не любила, так что подобные вечерние прогулки не были чем-то из ряда вон выходящим.

На вокзале влюбленные убедились, что рамка-металлоискатель действительно не реагирует на чудо-коробочку вообще никак. Гораздо больше внимания охраны привлекло красное, словно клюква, лицо Марселя, который уже вознамерился объяснять, что вовсе не пытается протащить с собой бомбу. Оставалось надеяться только, что система защиты на базе не настроена как-то иначе.

– Вот видишь, я же говорила, что все будет хорошо! – Елена поскорее потащила парня прочь от заинтересованных взглядов полицейских.

– Слушай, – предпринял последнюю попытку он. – Мне всё это очень не нравится. Ты действительно прям жить не можешь без этих фото?

– Могу, наверное, – задумчиво проговорила женщина. – Но без тебя, – и улыбнулась, давая понять, что шутит. Глаза, впрочем, остались бездонно-серьезными.

***

Всю ночь будущий космонавт (или будущий заключенный какой-нибудь засекреченной тюрьмы для госпреступников) вертелся без сна и смог задремать только под утро, за полчаса до будильника. Такого с ним давненько не случалось.

Он прокрутил в голове не меньше сотни вариантов завершения грядущего дня, и все они выглядели мерзко и печально.

Шпионская фотокамера буквально жгла ему карман. Казалось, что спину буравит незнакомый цепкий взгляд. Марсель затравленно озирался по сторонам и наверняка смотрелся крайне подозрительно.

Быть бы ему задержанным на проходной – просто за выражение лица – но на свою удачу молодой человек встретил у входа на базу Гульнару с Бобиком, и подруга настолько заболтала его теорией о том, как можно было бы выращивать на космической станции свежую зелень и овощи, что за разговором тот машинально прошел металлоискатель, даже не заметив, и спохватился только потом.

Отработку использования внешнего манипулятора сегодня вели парами. Марселя поставили с Алексом, а Гульнару – с Олегом. «Рук» у космической базы было всего две, поэтому ребята из дополнительного состава занимались какой-то другой работой в дальнем отсеке.

Дело шло легко, хотя здешние манипуляторы, в силу наличия гравитации, должны были справляться с поставленными задачами медленнее и с большим напряжением.

Марсель нарочно не торопился. Гульнара с Олегом справились первыми и с шутками-прибаутками ушли. Теперь оставалось как-то убраться ненадолго с глаз Алекса. Елена ведь не просила фотографировать прямо всё. Так, щелкнуть быстренько пару кадров, да и забыть, как страшный сон.

– Слушай, тебе не кажется, будто вон там что-то трещит? – Марсель махнул рукой на вход в соседний отсек. – Схожу-ка я, проверю, вдруг коротит.

Алекс прислушался.

– Да, точно, – внезапно согласился он. – Давай я сам проверю, а ты сиди – тренируйся. Что-то медленно у тебя идет сегодня. Там, наверху, это может стоить нам какого-нибудь ценного груза.

Взмокший от волнения Марсель только ошарашенно поглядел вслед приятелю. Потянулся было к карману с фотокамерой и замер.

«Ничего ведь не трещало. Тогда зачем он туда попёрся?»

Соблазн отложить преступление на потом был слишком велик, и Андронов тоже тихо поднялся со своего места.

Может быть у Алекса просто затекла нога, и тот хотел размяться. Или ему действительно примерещился треск после слов приятеля. Такое бывает.

И всё-таки.

Молодой человек тихо прокрался следом.

Алекс копошился возле открытой панели с проводами и датчиками, и в руках у него была точно такая же коробочка-фотоаппарат.

– Ты чего делаешь? – выпалил Марсель.

Алекс дернулся, с силой приложился головой о железную переборку и ругнулся.

– Ничего не делаю, – злобно прошипел он. – Проверяю, что трещало.

– Это же фотоаппарат у тебя!

– А ты откуда знаешь? – Алекс прищурился, сделал шаг к Марселю. От его вечной хитроватой улыбки не осталось и следа.

– Знаю! – с вызовом ответил Марсель. – Много шпионских фильмов смотрел.

– Пф-ф, – приятель немного расслабился. – Нашёл шпиона!

Помолчал несколько секунд.

– Ладно. Да, это фотоаппарат. И, возможно, гарантия нашей безопасности на орбите. Понимаешь, мы хоть и отрабатываем тут всё на полноценном аналоге, но наверху всё будет совсем иначе. Как ты будешь себя чувствовать через неделю в невесомости? А через месяц? В случае ЧП даже отработанные до автоматизма алгоритмы могут подвести, потому что отрабатывал ты их здесь, на Земле, при гравитации. А пересмотришь кадры – чего и как делал – и руки тут же всё вспомнят.

– Разумно, – не стал спорить Марсель. – И много ты наснимал?

– Всё, что нужно, – Алекс раздраженно дернул щекой. – Сдашь меня?

– Нет… Не сдам, – фотоаппарат Елены ощущался теперь в кармане словно чугунная гиря.

Работу молодые люди закончили почти в полном молчании, перебрасываясь только короткими необходимыми замечаниями.

Ни одной фотографии Марсель так и не сделал, то и дело прокручивая в голове диалог с Алексом. Сам он уже почти примирился со своей готовностью совершить преступление ради душевного спокойствия любимой женщины, но от близкого приятеля подобных действий никак не ожидал.

И вроде бы тот всё очень правильно объяснял про работу в невесомости. Но у них ведь и так будут необходимые инструкции, разве нет?

Что-то не сходилось. И оттого, что не удавалось поверить другу на слово, как той же Елене, Марселю становилось совсем паршиво. «Окружающих судят по себе». Вот какая у него, видать, гнилая душонка.

– Ну, пока, – сухо попрощался Алекс. – До завтра.

Андронов посидел еще немного, невидяще таращась в приборную панель. Потом решился и бегом помчался следом, догнав товарища уже за проходной.

– Погоди, – пропыхтел он.

– Чего тебе?

– Давай поговорим где-нибудь, где никто не подслушает и не подсмотрит.

Марсель затеял очень опасную игру, но не опровергнув свои сомнения, он не смог бы ни спать, ни есть. Ни, тем более, лететь с Алексом в космос.

– Ладно, – буркнул тот. – Поехали.

Он подошел к своей видавшей виды белой KIA и разблокировал двери.

Поездка заняла минут двадцать, не больше.

***

Оказывается Алекс жил в старой девятиэтажке. Марсель запоздало понял, что тот как-то не афишировал эту подробность и, морщась от затхлого запаха из подвала, протопал за приятелем на четвертый этаж. Еще одним сюрпризом стало, что тот не полез за ключами, а просто позвонил в дверь.

Кто у него там? Девушка? Жена? Орда дальних родственников?

Если так, то Алекс о них никогда не говорил.

Дверь открыла пожилая женщина с короткой стрижкой и в розовом спортивном костюме. Из квартиры вкусно потянуло свежим борщом.

– Привет, мам, – сказал Алекс. – Это Марсель.

– О, как хорошо! – обрадовалась Соколова-старшая. – А я как раз опять на целую ораву наготовила.

– Мы попозже поедим, ладно? Нам сначала обсудить надо кое-что.

– Так остынет ведь, – расстроено заметила хозяйка.

– Не остынет, а настоится! – Алекс разулся и поманил Марселя в коридор.

– Какая у тебя гостеприимная мама, – тихо пробормотал Андронов, просто чтобы что-то сказать. Приятель только раздраженно передернул плечами, распахивая дверь в маленькую, изрядно захламленную комнату.

– Ну так что ты хотел? – спросил он.

– Слушай, – Андронов устроился на краешке табурета, стараясь принять максимально неконфликтный и доверительный вид. – На кого ты работаешь?

– Да ёлки-моталки! – Алекс воздел руки к потолку. – Опять ты за своё! Я же объяснил!

– Просто я… тоже.

Марсель вытащил из кармана фотоаппарат Елены.

Вот и всё. Он только что фактически признался в шпионаже. Если Алекс с утра не врал, сейчас тот позвонит куда надо, и не видать ему, дураку, ни космоса, ни свободы.

– О как! – протянул Соколов и уселся на кровать напротив.

Через секунду на его лице расплылась знакомая озорная ухмылка.

– А ты молоток! Весь с виду правильный такой! Я и подумать не мог…

По спине, как всегда в минуты крайнего напряжения, побежали мурашки. Марселя даже замутило.

И что теперь?

Дать приятелю в морду, забрать его камеру, сказать «уезжай к чёртовой матери, иначе сдам?»

Он уже почти решил поступить именно так, но вовремя вспомнил, что идея пришедшая сгоряча, обычно – самая ошибочная.

Ну вот заберет он шпионскую штуку, и что? Алекс через пять минут позвонит начальству, снимая с себя подозрения, и выставит преступником уже его. Потом не оправдаешься.

Прикинуться, что всё окей, а потом сдать друга? А как же годы тяжелой подготовки и весёлых совместных посиделок? А его мама? Знает ли она?

Может быть, Алекса заставили? Шантажируют?

Может быть, удастся убедить его признаться и попросить защиты?

– Ты как вляпался в это? – прервал паузу Марсель.

– Да просто, – усмехнулся Алекс. – Деньги хорошие предложили. И всего-то надо – пофоткать нашу красавицу. Технологии, понимаешь, уникальные. Оборудование. А меня с детства учили делиться.

– И кто?

– Американцы. А у тебя?

– У меня – немцы, – выдал Андронов первое, что пришло на ум.

– Странно. Аппаратик-то американский, точно как у меня.

– У европейцев всё американское. Даже совесть.

Приятель расхохотался.

– Точно! Ну что, ты не сдаешь меня, а я – тебя? По рукам?

– По рукам, – вяло кивнул Марсель.

– Ну ладно, ты чего такой варёный? Пойдем – борщика навернём?

– Да нет, пойду я. Вчера, кажется, роллами потравился, – Андронов, покачнувшись, поднялся. Ощущение у него было именно что отравленное.

– Жаль. Мама хорошо готовит. Вот уж по чему буду скучать, когда наконец съеду из этого клоповника! – хозяин комнаты хлопнул приятеля по плечу и проводил к выходу.

Кажется Соколова-старшая распричиталась, что «такой милый мальчик» только пришел и уже убегает, да еще совсем голодный, но в ушах у парня шумела кровь, и он почти ничего не слышал.

Выбравшись из подъезда друга, теперь уже однозначно бывшего, Марсель долго бездумно бродил по незнакомому району, не замечая дороги. Несколько раз звонила Елена и еще кто-то, но он только жал кнопку сброса и в конце концов просто выключил смартфон.

Стемнело. Октябрьский воздух стылыми щупальцами забирался под куртку. Откуда-то тянуло дымом, и молодой человек побрёл на запах: не из интереса, а просто чтобы придать движению хоть какое-то осмысленное направление.

На старом кладбище у самой ограды дворники жгли спиленные сухие ветки.

Марсель немного постоял, согреваясь и глядя в огонь. Потянулся было к карману, чтобы спалить проклятый фотоаппарат, но вновь остановил себя от импульсивного решения. Если Елене его действительно одолжила клиентка, расплачиваться за дорогостоящую технику придётся много лет.

Если действительно клиентка…

Да нет, об этом и думать не хотелось.

Не могут в один день и друг, и любимая женщина оказаться предателями. Да и разве стала бы Елена тратить кучу лет на то, чтобы получить несколько кадров с секретного объекта? Никакие деньги того не стоят… Наверное…

Часов в одиннадцать вечера Марсель решился, включил телефон и набрал номер руководителя.

– Андрей Павлович? Здравствуйте.

Если бы только Алекса заставили! Если бы он испытывал хоть какие-то угрызения совести…

– Марсель? Ты чего так поздно? Что-то случилось?

– Случилось.

– Ну, выкладывай!

– Сегодня Алекс… Я видел, как Алекс фотографирует технику на макете станции. Я поговорил с ним, и он признался, что ему заплатили за это американцы.

«Ну вот и всё. Я самый распоследний стукач. Приличным людям и смотреть-то на меня теперь будет противно».

– Прямо так сам и признался? – жестко уточнил начальник.

– Ну, мы друзья… Были.

«Надо рассказать, что и у меня есть такой фотоаппарат. Надо признаться. Объяснить всё как было!»

– Я понял. Разберёмся. Что-то еще?

– Нет... Всё.

«Ну вот. А теперь я ещё и лгун. Жалкий паршивый трус и лгун».

Марсель повесил трубку и заказал через приложение такси до оздоровительного центра. Открыл дверь своим ключом. Ему еще несколько лет назад выдали отдельный комплект из-за того, что утренняя йога начиналась в семь тридцать, и администраторы вечно опаздывали, не торопясь мчаться на работу в такую рань.

Он поднялся в массажный кабинет Елены, к счастью незапертый, положил фотоаппарат между чистых полотенец, сложенных кипой на окне. С грустью подумал:

«Заметаю следы, как настоящий преступник».

И поехал домой.

Елена с порога напустилась на него с упреками. Она выглядела бледной и взъерошенной. Видимо, действительно волновалась.

– Почему ты не перезвонил? Я уже чего только не напридумывала себе!

– У нас на объекте сегодня вычислили американского шпиона.

Женщина резко выдохнула, вцепилась в его руку.

–Н-не тебя?

– Нет, Алекса.

– Ясно! – она шумно выдохнула. – Где фотоаппарат?

– Я оставил его в твоем массажном кабинете, на окне, между полотенец. Езжай утром на работу к открытию центра, и чтобы этой штуки у нас завтра же и в помине не было!

– Хорошо. Я сделаю. Ты молодец! – подруга провела холодными пальцами по его щеке. – Сделать тебе кофе? Или, хочешь, вина откроем?

– Не знаю. Я очень устал.

– Тогда кофе и коньяк, – решила женщина и ушла на кухню.

Около трёх часов ночи в дверь позвонили вежливые люди в форме. С ними пришел руководитель проекта. Марсель почувствовал как где-то что-то у него в этот момент поседело.

– Марсель, ты уж извини, что вот так врываемся, – миролюбиво сказал начальник. – Но дело серьезное. Мы сегодня всех проверяем. Да и Александр, когда его брали, вопил, как ненормальный, что ты тоже шпионил, и аппаратура у тебя есть. А есть? – он внимательно глянул Марселю в глаза.

– Нет, – твердо ответил тот.

«И правда ведь, теперь нет».

– А к шпионажу ты какое-нибудь отношение имеешь?

Вежливые люди уже вовсю шарили по квартире, заглядывая даже в кастрюли и бачок унитаза.

– Нет.

– Ну вот и хорошо, – Андрей Павлович ободряюще улыбнулся. – Я в тебе и не сомневался. Вот сейчас пошукают еще немножко, и будете дальше спать.

– Какой пароль от ноута? – донёсся из комнаты мужской голос.

–Елена любимая, – крикнул в ответ Марсель. – В одно слово. Первая и последняя буквы – заглавные.

– Повезло вам с ним, – улыбнулся начальник уже Елене, бледной тенью подпиравшей стену в прихожей.

– Да уж, я заметила, – ядовито процедила та, оглядывая творящийся вокруг хаос.

– Ну-ну, не сердитесь на нас. Дело-то государственное, – Андрей Павлович примирительно поднял ладони.

Примерно через полчаса обыск закончился. Ничего подозрительного в квартире не нашлось, хотя все данные с компьютера безопасники, кажется, слили себе на съёмный диск. Впрочем, там тоже искать было нечего.

– Ну вот и всё, извините за беспокойство. Работа завтра по расписанию. Не опаздывай.

За непрошенными гостями закрылась дверь.

– Хорошо, что я… – начал Марсель, когда шаги на лестнице затихли.

Елена быстро закрыла ему рот рукой:

– Хорошо, что ты у меня такой правильный и сдал этого гадёныша со всеми потрохами, не посмотрев, что он твой приятель.

А сама помотала головой и похлопала себя по уху.

«Прослушка? Что ж, может быть, может быть… И откуда только у неё такие отработанные привычки?»

***

На следующий день Марсель ехал на макет как на каторгу. Вся база гудела, словно растревоженный улей. Бобик металась по двору, заглядывая всем в глаза и пытаясь понять, отчего люди так волнуются, но почти все игнорировали пушистый серый метеор.

Гульнара дожидалась друга у входа. Её карие глаза были распахнуты больше обычного, и она чуть ли не пританцовывала на месте от желания пообщаться.

«Забрать бы ей Бобика себе», – невольно подумал парень. – «Чем-то они похожи».

– У тебя ночью тоже БЫЛИ? – полушепотом спросила приятельница. Сейчас она напоминала не серьёзное светило будущего космонавтики, а студентку-первокурсницу, узнавшую страшную тайну.

– Были, – вздохнул Андронов.

– Говорят, Алекса забрали.

– Да, я знаю.

– Откуда? Ты же только приехал!

– Это из-за меня. Я виноват.

– В смысле?

– Я увидел вчера, как он фотографирует. Поговорили. Он признался, что ему американцы за это дело обещали хорошо заплатить. Ну, я его и сдал…

Марсель сверлил взглядом пыльный асфальт, опасаясь увидеть в глазах подруги презрение. Ведь все ненавидят стукачей.

– Ну и правильно, – та тихонько тронула его за плечо. – Это, конечно, ужасно, но ты сделал, что должен был. Ты сам-то как?

– Отвратно, – признался Андронов. – Я не хотел! Я вообще не понимаю, как такое могло быть. Да и я не лучше него!

– Ну ты чего? Ты же никому государственных секретов не продавал?

– Нет. Только всё равно пакостно на душе. У него мама дома осталась одна. Как она такое переживёт? Да и вообще, я знаешь, почти согласился сделать фотки станции для своей любимой женщины!

Держать враньё в себе больше не было сил.

– Для Елены твоей? – фыркнула Гульнара. – Какая-то она у тебя… специфическая. Судя по твоим же рассказам. Ну да ладно. Посмотри на меня. И послушай внимательно.

Марсель нехотя поднял глаза. Девушка удовлетворённо кивнула и продолжила:

– Ты никаких фото не делал? Не делал. Вот и забудь эту идею, как страшный сон. Раз и навсегда. Чего только люди ради любви не творят, но это – не тот случай, когда надо рисковать всем ради чьей-то минутной улыбки. И никому, вообще никому, больше никогда не рассказывай, что у тебя были такие намерения. Понял? Тебя Вселенная уберегла от того, чтобы оступиться. Запомнил и ладно. Больше не ошибешься.

Молодой человек неуверенно кивнул. Тёмная пелена безнадёги, захлестнувшая его вчера, начала потихоньку рассеиваться.

– Теперь про Алекса. Да, он был нашим другом. Точнее – делал вид, что был. Потому что предатель Родины не может быть другом никому. То, что он выбрал такой путь – только его вина. Не твоя. Не исключено, что, сообщив о его поступке, ты спас нам всем жизнь. Что если те, кто его нанял, готовили какой-то саботаж?

– Я об этом не думал.

– Я вижу!

Гульнара победно уперла руки в бока.

– Более того, – очень серьезно сказала она. – Если когда-нибудь, по любой причине, я встану на ту же скользкую дорожку – сдай меня, не задумываясь. Точно так же, как я, если что, сдам тебя. Это не шутки!

Криво улыбнувшись, Марсель снова кивнул.

– Полегчало? – спросила подруга.

– Немного. Всегда приятно знать, что рядом есть друг, который сдаст тебя при первой возможности.

– Ну вот и хорошо. Пойдём работать.

***

Шумиха по поводу ареста Алекса так и не вышла за пределы базы. На его место в основной состав экспедиции определили Руслана. Через месяц-другой работа вошла в привычный ритм.

Космонавтам предстояло настраивать работу новой станции, расконсервировать оборудование, принимать грузы с Земли. Вся миссия была ориентирована на шесть месяцев. Или восемь, с учетом форс-мажорных обстоятельств.

Тему фотосъёмки Елена больше не поднимала, и Марсель потихоньку уверился, что это была ее личная блажь, а не продуманный злой умысел. И еще он окончательно принял решение по возвращении из космоса позвать подругу замуж. Пора бы уже! Даже придумал, как красиво всё преподнести: заснять кольцо в открытом космосе на фоне планеты – уж плоская она там окажется или нет – неважно.

На съемки в открытом космосе никакого запрета не существовало. Более того – на станции всегда лежало несколько цифровых камер и специальный защитный кожух – от перегрева и переохлаждения.

И вот теперь, за несколько минут до старта, молодой человек судорожно припоминал, не оставил ли он случайно заветное кольцо дома. Рассудок твердил, что набор личных вещей несколько раз проверен и перепроверен, но опасения никуда не исчезали.

Лететь предстояло совсем недолго: ракета-носитель выведет корабль на орбиту, а там – несколько витков и стыковка со станцией. Часа три, не больше.

Андронов в очередной раз попытался поверить в реальность происходящего и не смог. Машинально ответил «готовы» на запрос диспетчерского центра.

– Готовы, готовы, – эхом откликнулись остальные участники полёта.

– Начинаем обратный отсчет.

***

Транспортировка космонавтов на НРКС прошла по плану. Уже через несколько часов вновь прибывшие собрались в просторном обзорном куполе с одиннадцатью иллюминаторами, рассматривая свою планету с непривычного ракурса.

Свою КРУГЛУЮ планету.

В общем-то, иначе и быть не могло…

«Отличная картинка, очень убедительная!» – сказала бы Елена. Но ее тут не было. И почему-то это приносило невероятное облегчение.

Первое время было непросто. В невесомости тело вело себя иначе и с непривычки отекало. Никакие тренировки в оборудованном самолете не могли с этим сравниться. Там невесомость длилась меньше минуты, здесь – стала нормой жизни.

Сбивали с толку и рассветы-закаты каждые полтора часа. Впрочем, это донимало гораздо меньше, чем невозможность просто постоять или посидеть, ощущая тяжесть собственного тела. Да и иллюминаторов в основной части станции было не так уж много.

Меж тем, работу нужно было выполнять, и постепенно друзья втянулись в повседневную рутину. Пока обходилось без ЧП, всё-таки тренировки на аналогичном объекте не прошли даром.

Марсель всё ждал возможности выйти в открытый космос с фотокамерой и выполнить свою задумку с кольцом. Не то, чтобы он прямо горел этой мыслью. Но ведь запланировал же!

Естественно, подобные «прогулки» допускались лишь по необходимости, поэтому звёздного часа пришлось ждать целых полтора месяца. Когда потребовалось отладить оборудование непосредственно на корпусе, Андронов категорично вызвался сделать всё сам.

Коллеги спорить не стали, они уже отлично знали про его идею и по-доброму посмеивались, напрочь закрепив за ним позывной «Ромео».

***

Прежде чем залезть в люк на спине скафандра, Марсель тщательно прикрепил к петельке на рукаве тонкий ремешок с кольцом. Тут же, у плеча, болтался кожух с фотоаппаратом.

– Сначала дело, фоточки – потом, – напутствовала парня Гульнара.

– Естественно, – тот даже немного обиделся.

– Не сердись, я шучу. Аккуратнее там!

Наконец всё было готово. Переборка, отделяющая крохотного человека от великой пустоты, отползла в сторону, и Марсель шагнул наружу. Отчётливо слышалось собственное дыхание, трос за спиной разматывался ровно и без рывков.

– Вышел. Показатели в норме, – отчитался молодой человек, глянув на приборы.

Отладка оборудования заняла меньше часа. Станция как раз завершала очередной девяностоминутный «день», но света для хорошего кадра еще хватало.

Марсель осторожно выпрямился и осмотрелся. Яркая солнечная засветка мешала разглядеть мириады звезд, но он словно чувствовал их незримое присутствие. Те пели на пока непонятном человечеству языке песни о полных чудес чужих галактиках и нераскрытых тайнах, коим нет числа.

Уже скоро оснащенные новыми двигателями корабли отправятся к Марсу, Венере, а потом и дальше, куда раньше дотягивались лишь фантазии писателей-фантастов. Именно с этой базы, которую они вчетвером сейчас приводят в подобающее состояние. Чудо из чудес!

При мысли о чудесах в памяти вновь всплыло лицо Елены. Где-то там – далеко внизу, если тут применимы понятия верха и низа, она занимается привычными делами в своей маленькой личной реальности, не выходящей размерами за пределы города. И наверняка она найдет «разумное» объяснение тому, что Марсель видит сейчас перед собой ярко-синий шар, укрытый завихрениями облаков и украшенный росчерками континентов.

Он даже не осуждал подругу за ее странную, но неколебимую веру. Право каждого человека – выбирать точку зрения по себе. Значит для чего-то именно в данный момент жизни ей это нужно. Но концепция плоской Земли больше никак не вписывалась в новый огромный мир, открывшийся Марселю по-настоящему только сейчас.

И Елена не вписывалась. Со всеми своими «позитивными подкреплениями» и непонятно откуда взявшимся американским фотоаппаратом.

Молодой человек потянулся к рукаву, стиснул прицепленное кольцо. Как всегда при работе в скафандре, это потребовало ощутимого усилия – будто сжимаешь эспандер.

Дёрнул. Потом еще раз.

Узкий кожаный ремешок порвался только с третьей попытки. Марсель постоял еще несколько секунд, любуясь Землёй, а затем разжал пальцы.

Кольцо медленно полетело прочь, кружась и посвёркивая в лучах уходящего солнца.