Позвольте вас

Ох, мне эта женская солидарность!

Вот зачем она нужна, когда требует её только с моей стороны? Что-то я не помню, чтобы я Эллу или Сашку просила меня вытащить тайно с вечеринки.

Одну нашла – невестку, валялась теперь на заднем сиденье, подтянув стройные тощие ножки к титькам, пускала слюнки на дорогую обивку моего авто. За второй ехала в некий захудалый клуб в Подольске. Это Подмосковье, не место мне здесь, но что делать.

Ночной город мерцал светом фонарей, и отражался на мокром асфальте. Стихия разыгралась, щётки не справлялись, а в салоне тепло и уютно. И я прямо наслаждалась этой атмосферой – слушала монотонный звук дождя и приятные мелодии радиоволны.

И тут сквозь течение вод на окнах я разглядела пешехода, который ловил попутку.

Кардинал Ришелье сигналил, ёжась под зонтиком.

Реально!

Я даже обалдела и резко скинула скорость, получив долгий возмущённый сигнал, следующей за мной машины.

У кардинала волосы шёлковые до плеч, епископская шапка аккуратная такая, круглая. Алая сутана и накидка на плечи с капюшоном.

В образе человек!

Я рассмеялась и остановила машину, мужчина нагнулся к окну

Сама не пила, видимо Сашкиным выхлопом надышалась, стало мне хорошо от происходящего.

Вообще думала только в Питере можно такое встретить. Ну, как не подвести его высоко преосвященство.

— Клуб «Аркан», — сказал он.

— Садитесь, пожалуйста, — я была предельно вежлива.

А зря.

Он сложил зонт и с лёгкостью запрыгнул ко мне. Стройный, спортивный. Тут же обратил внимание на деву, что дрыхла сзади.

— Не волнуйтесь, — посмеялась, отъезжая от тротуара. — Она безобидна, к кардиналу приставать не станет.

— Вы уверены? — поинтересовался он с улыбкой на лице.

А голос бархатный и прямо по моему сердцу проехался.

Вау!

Худощавый, симпатичный. Скулы провалились, как у изнеможённого вечной работой. Нос прямой как у какого-то аристократа с картины трёхсотлетней давности. Губы очень красивые, в свете салона так просто – ах, и я на них залипла взглядом.

Глаза точно серые.

Как говорит моя подруга Зинаида Аркадьевна: «Если ты без мужика, ты – охотница. И не будет тебе покоя, пока не поймаешь свою жертву».

— Вы так на меня смотрите, что мне даже неловко, — совершенно нескромно, с какой-то дерзкой издёвкой в голосе, сказал мужчина.

— Я в таком возрасте, когда "Три мушкетёра" ассоциируются исключительно с советским фильмом. Ваш костюм и все атрибуты подобраны под тот образ, — посмеялась, отъезжая от тротуара.

— Для своих пятидесяти вы прекрасно выглядите.

— Мне тридцать восемь, зонт не убирай, сейчас высажу.

— Здесь остановка запрещена, — усмехнулся наглец. — Простите, девушка, я серьёзно ошибся с возрастом. Свет у вас плохой в салоне.

Я вообще выключила подсветку. Магически, завораживающе сияла панель.

А этот придурок взял всё испортил.

— В честь своего конфуза позвольте пригласить вас на бал-маскарад в клуб и угостить коктейлем.

— А я думала актёр, — разочарованно и скучающе протянула я. — Я за рулём. Не пью.

— Удобно угощать женщину выпивкой, когда она не пьёт, останусь при деньгах. Машина у вас чудесная. Это ж сколько такая стоит?

— Много, — усмехнулась я, косясь на мужчину, а он от меня взгляд не отрывал. Да ещё такой взгляд, что захотелось мне выпить и тусануть.

А почему нет?

Тряхну всем, что есть. Отлично выгляжу, пусть Ришелье не врёт.

Сашке с Эллкой можно, я что рыжая?

Рыжины в моём блонде не видать, я с иголочки.

И этот лисий прищур рядом вызвал дрожь по коже. Не особо люблю говорливых и дерзких. Но почему-то именно этот заводил.

— Наотсасывала?

Вот мудак!

Реальный просто. И при этом обаятельный до умопомрачения. Тянул к себе, как удав кролика. Внешней и внутренней привлекательностью, харизмой и нахальством. Блин, за какие-то минуты знакомства!

А может запах так влиял? Горячий, сладковато-горький. Это не дешёвый парфюм.

И тут я встала перед выбором: продолжать этот дрянной разговор дальше или остановиться и выкинуть на дорогу этого…

Я посмотрела на него ещё раз.

Импозантный. Неужели не актёр? Тогда кто?

— Да, — ответила еле слышно. — Работа такая.

— Что, серьёзно? — искренне удивился мужчина, тёмно-русые брови поползли на лоб. — И до такого возраста можно себя продавать? А эта? — он кинул взгляд через плечо.

— Коллега по цеху.

Не просыпайся, Саша, не порти мне игру.

Ришелье откинулся на спинку кресла, широко улыбался.

— Меня Дима зовут, — решил неожиданно познакомиться.

Хотела отпустить высокоинтеллектуальную шуточку, прямо по-питерски, но не вспомнила, как звали настоящего кардинала Ришелье.

— Михайлина, — ответила я.

— Мих...

— Не вздумай!

— А! Это же ненастоящее имя. У проституток псевдонимы.

— Эскортница, жрица, бабочка. Я не проститутка.

Мне даже доставляло удовольствие так себя вести и не улыбаться ему. Но сдуру ляпнула своё настоящее имя.

— Лина?

— Да, милый, я Лина.

— Дима, — напомнил он. — Погоди! Милый? Чтобы не перепутать имена. Окей, я всё понял.

— А сколько тебе лет, милый? — поинтересовалась я, немного заплутав в его возрасте.

— Тридцать четыре.

Без обручального кольца на пальце. Но след имелся.

Потрясающий вечер! Он мне нравился с каждой секундой всё больше.

Клуб, так клуб. Я в свои тридцать восемь ещё трусы бразильяны таскала по выходным, так что можно.

Не всё же мачехе и невестке отрываться.

Дорогие читатели! Обязательно поставьте звёздочку и добавьте в библиотеку. А мы с Музом постараемся горяченького и весёленького вам подкинуть)))

Волосатая горилла два метра ростом потянулась к маленькой зайке с обложки журнала «Плейбой». Мужчина приподнял маску только наполовину, и наклонившись к хрупкой девушке, у которой на попке дрожал заячий хвостик, поцеловал со страстью.

Эта картина наливала моё лоно, дико хотелось секса. И в голове звучал голос моей подруги Зинаиды Аркадьевны: «Трахните меня кто-нибудь!»

Ночной клуб был полон людей, которые отрывались. Это заводило! В центре зала располагался большой танцпол, где расслаблялись под ритмичную музыку. Царила атмосфера беззаботного и пьяного веселья. Плавали разноцветные лазерные лучи, в которых мелькали маски.

Просто магия!

Люди вокруг душевные, с большим энтузиазмом подошли к балу-маскараду. То есть не было никого, кто бы просто так пришёл сюда для отмазки – нарисовал бы себе усики или что-то в этом роде. На фоне гомов, точнее гномов, кардинала Ришелье, Екатерины Второй и огромной чёрной гориллы, конечно, скучными казались школьницы, в форме и в чулках из секс-шопа. Пожалуй, они единственные были неинтересными, остальные оторвались так оторвались. Даже у тех, у кого не было видимо денег, костюмы смастерили сами или отобрали у младших братьев и сестёр. Так что картонные моськи зверей, в прорезях которых поблёскивали пьяные глазёнки, то и дело мелькали вокруг меня.

Я вставала на носочки, чтобы высмотреть мачеху. Куда унесло эту несчастную Эллочку? Из-за неё я очутилась в этой дыре на задворках мироздания. Зато бесплатно. Дима провёл через задний проход – это не моё выражение, а его.

Мелькала вдалеке зала Элла. Но вытягивать её пока не собиралась. Опять наткнулась взглядом на мужчину в костюме кардинала, и улыбка невольно появилась на лице.

У Димы здесь знакомые.

За стойкой бара сидел гом. Я подозревала, что всё-таки гном, но мужик моего возраста гундосил, и представлялся именно так. На голове красный колпак, на белую рубашку надета короткая безрукавка, штаны в полоску, где только взял. Для красоты образа – сумка парусиновая через плечо. Бухал и знакомился со мной.

— А ты красивая, — пьяно протягивал мужик-гном, внимательно меня рассматривая. — Где ваш костюм, сударыня?

— А это и есть мой костюм – костюм эскортницы.

— Не погладила местами

Я залилась смехом, громко и протяжно выкрикивая:

— Су-ука!

— Выпей со мной, шлюш, — попросил унылый гном, накатив ещё стопарик.

— Я на работе, сфоткай меня, — попросила я, виляя жопкой под музыку, подтянула мини-юбку по самое не балуй.

Дала ему свой телефон и встала красиво, уронив локоть на стойку. Гном сделал несколько фотографий, и уже собирался мой гаджет сунуть себе в сумку, но я отобрала.

— Ваш коктейль, — неожиданно крикнул мне бармен.

— Я не заказывала! — ответила я.

— Заказ оплачен кардиналом Ришелье. Безалкогольный.

Тут без вариантов, с козырей пошёл, хитрый. Я засмеялась, ещё раз высматривая мужчину в таком залипательном костюме.

Перестала играть музыка.

— Дамы и господа! — закричал диджей с невысокой сцены. — И вот оно решение-е-е! Конкурс на лучший костюм этого вечера выигрывает.

Нависла пауза, зал почти весь замер, слышались какие-то смешки и разговоры.

— Кардинал Ришелье! Е-е-е!!! — орал в микрофон диджей, растягивая последнюю букву, утробно захрюкал. — Его высокопреосвященство! Просим вас пройти на сцену для получения подарка, и возможно вы скажете нам своё напутствие!

Это вызвало во мне бурю эмоций. Я сомневалась в нём? Вот в этом наглеце сомневаться не приходилось.

Димка вошёл в образ – сложил ладони вместе, надменно вскинул голову, гордо поплыл по залу.

Люди расступались, смеялись. Он шутливо благословлял блудниц, которые льнули к нему, кто-то из пацанов кидался перед ним на колени, и Ришелье всех трогал за головы.

Я с телефоном в руках старалась это запечатлеть на всю свою жизнь.

Он поднялся на сцену и посмотрел на меня. Не могла ошибиться, именно мне помахал рукой, как настоящий политический лидер. Я, тут же схватив бокал со стойки бара, подняла его.

Всё, Димка, если блудницы не сопрут, трахну тебя. Это же когда я в последний раз такой кураж ощущала, такое желание страстное.

Жарко стало, решила утолить жажду, попробовала, чем угощают нынче девушек. Сделала большой глоток своего коктейля.

Полость рта опалило спиртом! Я, крякнув, посмотрела с ужасом на бармена.

— Что это?! — заорала во всю выжженную спиртягой глотку.

Невозмутимый бармен достал меню и положил передо мной, указав на строку, где было написано: коктейль «Безалкогольный» – водка, бальзам, лимонный ликёр, малиновый сок.

Бармен подтолкнул ко мне шоколадные конфеты на блюдечке.

Офигеть! Я закусила. На языке остался привкус сладости.

Эллочка пропала нафиг.

А она замужем. За моим отцом. А я вообще без мужика пять лет.

Я право имею, а она точно нет.

Глотнула ещё этот странный коктейль. Спирт, конечно, чувствовался в первую очередь, но оставалось послевкусие, настолько приятное, что хотелось ещё и ещё.

Гном казался мне теперь весёлым, Эллочка не такой тварью как раньше, и появившийся возле меня кардинал Ришелье – мужчиной мечты.

Выше меня, вроде не заматеревший, от его стройности вело. Залипла на его серых больших глазах. И губах мягких.

А я прекрасно выгляжу, я вообще супер-женщина. Ещё один такой коктейль, и я стану богиней, лишь бы не богиней танцев на стойке бара. Но судя по наливающемуся лону внутри – богиня любви.

— За коктейль тебе спасибо, — толкая гнома локтём начала петь сквозь долбящие басы, — его высокопреосвященство нам обещал на небе райское блаженство.

— Не на небе, Лина, сейчас, — посмеялся Ришелье.

К нему до сих пор липли какие-то девки, и целовали его руки странные упоротые наркоманы, а он всех касался.

— Я думаю немного женщин в этом клубе, которые знают эту песню. Сколько берут престарелые эскортницы? — без улыбки спросил кардинал.

— Пятьдесят тысяч за ночь!

— Не многовато ли?

— Это моя проститутка, — влез в разговор бухой гном. — Ты должна покаяться и начать жизнь заново!

— Чем сейчас и займёмся, — сообщил ему Дима Ришелье и, схватив меня под локоть, повёл в сторону ВИП-кабинок.

****

Он подошёл ближе, и его рука прокатилась по моей фигуре. Забытое чувство трепета. И запах мужчины затуманил разум. Потом его ладонь спустилась на попу, и я её нагло выставила, после чего Ришелье зажал ягодицу с силой.

И даже это мне понравилось!

Заводной коктейль, нестандартная для меня ситуация, совершенно не моя тусовка. И вообще не мой город. А это значит, у меня была некая защищённость. Я могу делать что угодно, и нихрена мне за это не будет. Я тупо свалю скоро.

— Тебе сделаю скидку, — усмехнулась я, глядя в потемневшие глаза Ришелье. — Сорок восемь.

— Орал, анал, вагинал? — скучающе спросил он.

— Всё кроме оргии.

— Ну, пошли, тут ВИП-кабинка освободилась, — он потряс перед моими глазами ключами.

— Я плохая эскортница, — трезвый писк разума, — у меня нет презиков.

Ожил пьяный в доску гном и протянул мне пачку.

Вот они хорошие связи!

— Арман Жан дю Плесси, — выдал мой пьяный мозг, недаром отпахала пять лет на философском факультете.

— Охренеть, — выдохнул мне в губы Дима Ришелье. — Впервые вижу такую образованную бабочку. Мозгов быть не должно.

— Поняла, отключая, — коснулась его губ.

— Это хорошо, что ты в ебабельном виде, трахать заек, как мой братан, я бы не смог, — и потянул за собой.

Упругая, аппетитная попа виляла в ритм музыке ночного клуба. Под тонкой тканью лифчика и кофточки торчали набухшие, чувствительные соски. Я сегодня зажигалка, под лёгкими шлепками его ладоней следовала, куда кардиналу было угодно.

Изолированная Вип-кабинка оказалась без окон. В ней пахло женскими духами, синтетикой и сексом. Или мне это казалось. Чисто, вполне прилично. Стояли удобные диваны, между ними столик. Имелся бар с выпивкой, створки которого были открыты, но я туда только взгляд кинула.

Прямо у двери колонки. Совсем тихо было слышно музыку с танцпола. Горел тусклый светильник, под светом которого Ришелье выглядел более чем загадочно, и я наверняка годков на пятнадцать моложе. По крайней мере мне так хотелось, и я настолько себя чувствовала.

Его язык вошёл в мой податливый ротик. И я заныла, подгибая колени, потому что хотелось мужчину до ужаса, до помутнения разума.

— Представляешь, Лина, у меня никогда не было в ночном клубе, – прошептал мне на ухо кардинал, не снимая, а распахивая сутану, под которой оказались обычные брюки, наверняка в комплекте с пиджаком. Его легкие касания заводили ещё больше. Поглаживания не были грубыми, а наполнились нетерпеливой нежностью. Он целовал.

Разве эскортниц целуют?

Мысли о том, что и как начинали ускользать, сменяясь диким возбуждением. И оно на двоих. Не нужно останавливаться, скромничать и рассуждать.

— Я хочу, чтобы ты попрыгала на мне, — задыхаясь от возбуждения, шептал Дима, а в глазах помутневших звёзды блестели.

Кажется его вштырило. Медленно он потянул мою юбку выше и потрогал трусики, промокшие насквозь. Меня даже трясло от зверской страсти. А его пальцы, казавшиеся такими грубыми, коснулись моей кожи под кофточкой, и я вытянула животик, который не так и велик. Но это не от того, чтобы стройнее казаться, это от желания спастись от невероятных касаний, которые буквально били током.

Складочки наливались плотным, тягучим желанием. В состоянии дичайшего возбуждения, я опрокинула мужчину на диван и забралась сверху.

— Арман Жан дю Плесси, как же я хочу тебя, — сдерживаться больше не было сил, и я сама расстегнула ремень и его ширинку на брюках. Димке снесло крышу.

Он задрал мне кофточку вместе с лифчиком и жадно прильнул ртом к соскам.

И я в голос простонала. От яркости ощущений потекли слёзы, и помещение стёрлось из моего вида. Сдерживаться больше не было никаких сил, и, торопливо отодвинув трусики в сторону, насела на член, захлебнувшись эмоциями. Он держал меня за бёдра, и я медленно двигала ими вначале из стороны в сторону, впуская в себя как можно глубже, а потом вверх и вниз, доставляя удовольствие себе и мужчине.

Я рыдаю!

Это райское наслаждение!

И при этом так чувственно, поскольку урчащий мужчина продолжал меня нежно ласкать. Мне хотелось кричать от экстаза, но я только порциями хватала воздух и постанывала. Такие непередаваемые ощущения, в которых я утонула!

Страсть просто – тайфун, желание вселенское!

Он имел меня, перевернув к себе спиной, а я ловила кайф от каждого движения его большого и твёрдого члена. Его руки сжимали мои ягодицы. Подпрыгивали под одеждой груди, и соски натирались об ткань.

— О да-а-а, Дим! Ещё… Я сейчас … Кончу… Да! Волна удовольствия охватила мое тело с головы до ног. Открыв рот, я замерла на члене, впустив его целиком. И дёргалась так некоторое время.

Но даже после сладостного исступления я почему-то не смогла расслабиться. И медленно стекла на колени у дивана.

Взяв в руки член, запустила в рот головку. Терпкую, сладкую, со вкусом спермы. Он кончил уже. Но ничего не сказал, на грани рыданий хрипло стонал.

— Да, поздно уже, — прошептал он. — Забыла про презики.

Я продолжала делать нежный минет. Его член пульсировал на моих губах.

— Положи на место, — выдохнул мой любовник, и я заботливо начала убирать его орган в боксеры и застегнула брюки.

Он распахнул свой маскарадный костюм, под котором действительно оказался пиджак. Во внутреннем кармане пошарив, Дима вытащил пачку денег. Они не были скручены, а совершенно новые купюры.

— Тебе и твоим коллегам по цеху, — усмехнулся он.

Мы одевались, точнее, поправили одежду и вышли, больше не сказав ни слова, из ВИП-кабинки.

Клуб продолжал жить своей жизнью, но уже не казался таким магическим. Я вернулась к барной стойке. Гном вырубился, я сунула ему целую пачку презервативов в парусиновую сумку. Высмотрела Эллу, она зажигала на танцполе, мотая головой и тряся своими лохмами. Уже не была моей целью.

Я оглянулась в поисках Димы, но он исчез.

О, нет! Так мало?