Прачечная потусторонних услуг - 2

Это почти невозможное счастье — провести весь день в постели. Жизнь торопится, бежит, особенно в крупном городе. Нет времени как следует выгулять себя по магазинам, не то что выспаться или посвятить целый день (о, ужас!) лени…

Второй выходной Арина посвятила исключительно себе. Оставила на ручке спальни привезённую подругой из Эмиратов табличку «Do not disturb», чтобы брат не будил, отключила телефоны, будильник, плотно задёрнула шторы и проспала до обеда.

Её даже слегка покачивало, когда проснулась, — словно не протрезвела ото сна. Ещё два часа мариновалась в пенной ванной с экзотическими солями. Начало казаться, что пережитое приснилось. Увы, синяки, шишки и царапины упрямо утверждали обратное. Ей было над чем подумать — о да, тем для размышлений хватало, но Арина твёрдо решила: сегодня ни слова, ни мысли о работе. Завтракать в пять вечера — ещё одно позабытое счастье. Никаких диет! Солёненькая сырокопчёная колбаска тает на губах, слегка подсохший тост, как ей нравилось, хрустит, сладкий кофе со сливками бодрит, а на сковороде ещё весело потрескивает яичница — разве бывает что-то лучше завтрака на обед или уже ужин?

Бывает!

Арина подмигнула самой себе в зеркале, облачась в лучшее платье. Летящей походкой вышла из дома, в последний раз прокатилась в полном вагоне метро, где её невзначай пытались облапать, зашла в переполненное солнцем светлое здание со стеклянной крышей и…

Купила машину.

Красный Audi TT, о котором мечтала, как только впервые увидела на страницах какого-то журнала. Вообще-то красный — перебор, но менеджер с фаянсовой улыбкой был настолько галантен (приоткрывал ей дверцу, помогал освоиться с рычагами и кнопками, настроил магнитолу на её любимую волну «Love Radio»), что ему невозможно было сказать «нет».

Выезжая из салона, Арина вдруг испугалась: что она делает? Ведь эта машина ей не по карману! Ведь она плохо водит и вообще, куда её ставить? Но через минуту минутная слабость улеглась. Скорость осторожно вдавила в мягкое кожаное кресло, ветер-шалун растрепал волосы, солнце улыбнулось, говоря: «Забей, всё будет хорошо! Живём один раз!». И правда, сколько можно измываться над собой постоянной экономией? Можно ли это называть жизнью? Да — всё правильно!

Хорошее настроение не испортили вечерние пробки: стоять в пробке, но при этом не висеть на грязном поручне в автобусе, давясь завистью к тем, кто успел застолбить местечко не с солнечной стороны, — новая радость для неё!

Спустя два часа въехала в знакомый район, но тут выяснилось, что расстаться с машиной на ночь — отнюдь не просто. Машина умоляла позволить ей ещё немного покатать хозяйку, просила нажать на газ, чтобы испытать табун лошадей под капотом, мгновенно отзывавшихся приятным низким рокотом. Она или машина умышленно пропустила нужный поворот. И катались до полуночи, заезжая в маленькие кафешки, где Арина красиво выплывала из дверей, демонстрируя ноги, небрежно нажимала на кнопочку брелока, покупала какую-нибудь чепуху, капризно морща бровки: мол, фи! А потом снова жала кнопку и плавно вплывала обратно в светлый салон. Окружающие мужчины пускали слюни, а их спутницы завистливо шептали: «Вот если бы я вышла не за тебя, а за Мишку, он бы мне тоже такую купил!». Арина не сомневалась: где-то рядом с ней, уцепившись за каблук, тащится Демон Счастья — не тот, а другой, нормальный.

Арина в счастье тонула. Устала от него — узнала, что и такое бывает! Придя домой, уснула ангельским сном, только прикоснувшись к подушке. Ей снилась бабушка. Старушка хмурилась, глядя на неё, сердилась, что-то ворчала — не разберёшь, — грозила пальцем. Часа в три ночи Арина встала по нужде, и пока шла по тёмной квартире, перепугалась похлеще, чем в бомбоубежище. В каждом углу мерещились неясные тени, тянущие к ней эфемерные узловатые пальцы. Ночные звуки перебирали струны расстроенных нервов. В вентиляционных дырах заунывно выл сквозняк, у соседей сверху нечто упало на пол, зарычал холодильник. Закончив дела, Арина буквально летела к кровати, захлопнула за собой дверь, прыгнула на матрац, с головой кутаясь в одеяло, и, как бы это ни было глупо, почувствовала себя неуязвимой.

Вернулся тягучий, болезненный сон. Уже ближе к рассвету вновь проснулась. Сверху вниз на Арину смотрел тёмный дух — даже в сумраке комнаты он выделялся своей чернотой. Жутко контрастно на фоне серого потолка горели красные глаза. Красные глаза приблизились. Дух мигнул, прикоснулся к её щеке — почти неосязаемый, как пёрышко. Не лишённый приятности низкий голос прошептал: «Прости…» Она не дышала. Дух резко отстранился, замахнулся. В воздухе промелькнула молния — чернильная, как сама чернота. Свист от лезвия, которого она так и не увидела, долго звучал в ушах. Красные глаза печально посмотрели на неё, дух по-отечески поправил волосы на подушке и рассеялся. Сколько Арина после этого лежала, не дыша? Час или несколько секунд? Неважно. Всё в ней замерло, будто парализовало: ни мыслей, ни страха, ни биения сердца. Чувства нескоро вернулись бурлящим водопадом. Арина, испуганная как никогда, подскочила на кровати, заорала: «А-а-а-а!!!»

Давно рассвело. Ветерок равнодушно шевелил шторы, проникая в приоткрытую форточку. Её крик растворился в уютном покое спальни. Комната выглядела как обычно. Стальной советский будильник не торопясь тикал. Вспотевшая Арина тяжело дышала, медленно возвращаясь в реальность.

Сон.

Просто сон. Кошмар.

Уф!

«Давненько мне не снились такие кошмары!» — сказала она и окончательно успокоилась, услышав собственный голос. Ещё немного посидела, спустив ноги на мягкий коврик. Пора.

Кто-то орудовал на кухне. Странно. Брат должен был давно уйти — заболел? Ей захотелось немного его позлить. Памятуя о набожном ужасе, в который Арсена приводит любой вид обнажённого или полуобнажённого тела, начала действовать: расстегнула верхние пуговицы ночнушки старинного кроя, чтобы приоткрыть (в пределах разумного) грудь, протёрла глаза, вышла в коридор.

Заходя на кухню, Арина потянулась, зная, что лучи солнца пройдут сквозь лёгкую ткань, сделав её практически голой.

— Арсен, а почему ты ещё не на рабо…

Договорить Арина не смогла. Застыла полностью деморализованная, встретив похабную улыбочку на лице Капитана Прада. Рядом с ним у холодильника застыла Гита.

Капитан присвистнул:

— Аааааара! Вау! Ты превзошла мои ожидания! — цокнул, изучая её с ног до головы. — Вот это наряд! Почему ты ни разу не приходила в нём на работу? Ты же живое лекарство от импотенции!

Оторопь прошла. Она взвизгнула. Как смогла, прикрыла грудь, но чёртова ткань просвечивала везде! Арина поняла, что чувствует дёргающийся карась, брошенный на сковородку. Кинулась обратно, запоздало поняла по хохоту Прада, что ткань просвечивает не только спереди, но и сзади, сделалась пунцовой от стыда, заперлась в спальне и лишь здесь, прислонившись спиной к двери, смогла чуток отдышаться.

В дверь постучали:

— Ариша, это Гита, мне можно войти? Я одна.

— Да, да, конечно! — поднялась и поспешила к шкафу с одеждой.

Гита осторожно вошла.

— У тебя мило… Ариш, ты извини нас, но, понимаешь, тут такое дело…

— Угу, я понимаю: что-то срочное, — Арина схватила первую попавшуюся блузку, просунула руку в рукав, накинула. — Сейчас я оденусь, мы всё обсудим и решим, как действовать!

Блузка упала на пол.

— Ариш, произошло кое-что, я не знаю, как объяснить… Никогда ничего такого не слышала, не понимаю, как это возможно…

Арина слушала вполуха — спешно одевалась. Подняла блузку, опять просунула руку в рукав, накинула на спину, автоматически хотела поправить воротник, но блузка опять свалилась под ноги:

— Что за чёрт? Неужели порвалась?

— …я тоже сначала ничего не поняла, но позвонил Прад, объяснил, и вот мы здесь.

При упоминании начальника она вздрогнула. Шестое чувство подсказывало: вот-вот в комнату вломится сам Капитан. Арина никогда ничего так сильно не хотела, как сейчас хотела одеться. Что ж — с блузкой не получилось, значит, сойдёт и вчерашнее платье, не беда, что оно помялось. Просунула голову в юбку, приготовилась натянуть и поправить ткань, но платье, словно жило своей жизнью, непонятным образом оказалось на полу.

— Блин, ну что сегодня за день?! — в сердцах вскрикнула она.

— Мы превратились в привидения… — тихо проговорила Гита.

— Что?

Вместо ответа Гита подошла к её кровати, где горой лежало скомканное одеяло, откинула край, отошла в сторону. Сначала Арина не поняла, что там. Поняла через секунду. Её словно с размаха стукнули дубинкой по темени. Чтобы не закричать, заткнула рот кулаком, попятилась, пошатнулась, наверное, споткнулась о табурет и завалилась на пол.

На кровати, сложив руки, как в гробу, не дыша, лежала Арпеник Ослонян.

— Гита?

Гита всё поняла. Подбежала, присела рядом, обняла:

— Пожалуйста, не бойся, мы обязательно что-нибудь придумаем! Обязательно!

Глава №2. Эклеры.

Осознать такое невозможно. Правда просто технически не вмещалась в черепную коробку. Привычная жизнь кончилась. А ты ничего не успела. Не поехала туда, не сказала этому того, не купила то самое.

Гита утешала. Шум вместо слов. Рука гладила её по спине — ощущение далёкое, как через толстый ватин. Арина встала на ватные ноги. Механически подошла к кровати и увидела там себя.

Она здесь. И она там — на белой простыне. Какая из них настоящая?

Страха нет. Вместо него — какое-то садистское любопытство, аж мутит.

Зеркало, оказывается, врёт. Забавно. Вместо того чтобы думать о вечности, она с тупым упрямством разглядывала своё бездыханное тело. Со стороны она казалась… полнее, чем представляла. Волосы не блестят, как перед хорошо освещённым трельяжем. Кожа не идеальна, а ведь она всегда ею гордилась, но тут вам и расширенные поры, и пара прыщиков, и даже морщинки у глаз, которых не замечала. Горбинка на носу куда заметнее, чем в зеркале.

Проклятие! Она, оказывается, далеко не так хороша, как полагала.

К тому же мертва.

Рассматривая складку под подбородком, Арина с идиотской серьёзностью поклялась сесть на самую жёсткую диету. Хотя бы в следующей жизни.

— Гита…

Подруга тут как тут, перебила:

— Ариша, о, я представляю, какой это шок для тебя… Смерть — это всегда ужасно!

— Причём здесь смерть? Слушай, я что, правда такая толстая? Нет, ну ты бы хоть сказала! А ещё подруга называется! Блин, я себя совсем иначе представляла!

Девушки удивлённо уставились друг на друга, помолчали, но не выдержали и дружно засмеялись.

— Я буду называть их Таша и Маша, — неожиданно оборвал их голос Капитана.

Арина опешила, увидев его в дверях, проследила взгляд и, поздно спохватившись, прикрыла грудь.

Прад ухмыльнулся:

— Они у тебя так прикольно подпрыгивают, когда ты хохочешь!

— Капитан, прекратите! Быстро отвернитесь! — встала между ней и Прадом Гита. — Арина, скорее одевайся!

— Легко сказать, я бы с радостью, ещё бы найти призрачный гардероб…

— Ах, прости, забыла сказать, — Гита подошла к ней поближе, доверительно прошептала на ухо. — Закрой глаза и представь, но обязательно во всех деталях, одежду, в которой ты хотела бы быть. Представь, как она должна на тебе сидеть, где должны находиться складки, цвета, фактуры, фасон. Представила?

— Угу, — Арина понимала, что всё серьёзно и нужно подчиниться, но в голову отчего-то лезли глупые мысли, а на ум приходило бельё из новой коллекции «Дикой Орхидеи». Она сконцентрировалась и представила простейшее серое платье, которого у неё не было.

— Молодец! — с восторгом сказала Гита. — У тебя получается!

Открыв глаза, она сразу подошла к зеркалу. Платье вышло не совсем такое, как хотелось. Всё верно: серое, прямое, почти до колен, но откуда вместо пояса на талии толстый атласный розовый бант?

— Ты похожа на пупса, — иронично вставил Прад, — так и хочется нажать на твой живот, чтобы услышать: «МА-МА!».

Внутренне Арина с ним полностью согласилась, но вслух сказала:

— Идите к чёрту! Расскажите лучше, что происходит. Гита говорит, мы стали призраками, но я совсем не ощущаю себя мёртвой!

— Правда? Скажи ещё, что ты чувствуешь биение сердца!

Он умолк, а она растерялась. В самом деле, с момента пробуждения её преследовало чувство, будто чего-то не хватает. Вроде всё как всегда, если не брать во внимание внезапный визит коллег, но вместе с тем что-то не то. Теперь её, как школьницу, ткнули носом в ответ. В теле ощущалась пустота. Не хватало слов выразить это. Значит, вот как бывает, когда кровь перестаёт бежать по венам. Исчезли внутренние пульсации в шее, в руках, к которым за почти тридцать лет привыкла и не замечала, а теперь заметила. Чтобы окончательно убедиться, проверила пульс — не нашла его, прикоснулась к груди — тишина, нет даже намёка на живое работящее сердце. Арине стало дурно.

— Или ты не можешь сделать вот так? — продолжил Прад и резко засунул руку в платяной шкаф. Сквозь дверцу.

Она сглотнула, прикоснулась к гладкой поверхности с тонким узором — ладонь ощутила приятную прохладу, провела вверх-вниз — как обычно, под рукой дверца. Капитан посмотрел ей прямо в глаза, серьёзно — без тени иронии, решительно положил свою ладонь на её и нажал. Она почувствовала давление и было обрадовалась: ничего не получится, она не способна проникать сквозь предметы — она не призрак, но тут давление пропало вместе с рукой, прошедшей сквозь ДСП.

— Твою ж мать… — прошептала она, вернув руку. — То есть, божечки! Я не верю!

— Дорогуша, ты не первый день на меня работаешь, пора бы научиться верить всему.

Капитан не шутил, не выставлял её идиоткой, смотрел прямо, с грустинкой. Они стояли очень близко, слишком близко друг к другу. Так люди сближаются за миг до поцелуя. Арина залюбовалась им и лишь теперь заметила, насколько сильно он изменился. Он как будто стал выше и крупнее. На загорелом лице исчезли белые полоски от морщин, волосы чуть-чуть длиннее и растрепались, как у мальчишки; почти пропала седина. Сквозь кучерявую гриву она рассмотрела тонкий золотой обруч с гравировкой в форме дубовых листочков — что-то вроде мужского варианта диадемы. Изменились и глаза. Ей подумалось, что если бы они оказались в тёмной комнате, то глаза наверняка бы светились, как у кошки. Хотя, если бы они оказались вдвоём в тёмной комнате, вряд ли бы она рассматривала его глаза.

— Ты такая красивая, — томно прошептал Прад.

Арина чаще задышала — голова закружилась. Почему призраки дышат?

— Хочешь узнать, насколько ты сексуальная? Тогда прижмись ко мне поближе! — Прад скосил глаза вниз, захохотал.

Арина почувствовала себя полной дурой! Отшатнулась, отвернулась, обругала себя — как она могла попасться на его удочку? Опять.

— Капитан, подойдите сюда, мне кажется… — Гита, не обращавшая на них внимания, уставилась на что-то в полутёмном коридоре. — Я не уверена… Но вам стоит на это взглянуть.

Прад перестал смеяться. Арина подошла вместе с ним. Из-за его плеча ей не очень хорошо было видно, но она смогла разглядеть какое-то движение.

— Эклеры! — вдруг громко крикнул он.

Арина ничего не поняла:

— Какие ещё эклеры?

Ужас, исказивший лицо Гиты, сработал лучше любых объяснений. Подруга схватила её за руку и уже на бегу проговорила:

— Нам немедленно надо бежать! Уходим!

— Но куда уходить? Они у выхода, а мы на шестом этаже!

Гита неуверенно посмотрела в сторону лоджии.

— Правильно, все туда! — скомандовал Прад.

— Серьёзно?! — Арина обернулась.

Тени в прихожей кое-где уплотнились. Чёрные шарики-тени размером с кулак зависли в воздухе. Они неспешно плыли вверх-вниз, то исчезая, то появляясь уже в новом месте. Больше ничего рассмотреть не успела. Несмотря на внешнюю хрупкость, Гита тянула к лоджии как тягач. Прад первым подскочил к двери. Арина хотела крикнуть ему, что защёлку заедает, но он прошёл сквозь. Как к этому привыкнуть? Следом за ним на лоджию выскочила Гита. Арина зажмурилась, глубоко вдохнула и тоже прошла сквозь стекло. Лёгкое покалывание — вот и все ощущения.

Когда она открыла глаза, Прад уже оттолкнулся рукой от балконного ограждения, перепрыгнул его и был таков. Раз. Два. Три. Четыре. Где же вскрик боли? Или Капитан разбился сразу насмерть?

— Эй, а ты чего ждёшь? — закричала Гита. — Эклеры уже учуяли нас! Быстрее, бежим!

— Но…

Гита рыбкой нырнула в пропасть.

Арина вспомнила все ругательства, которые знала, но кому они предназначались? Скорее всего, ей самой — за то, что выбрала такую работу. Она осторожно подошла к ограждению, запрыгнула на него спиной. Только не смотреть вниз! Иначе страх победит и ничего у неё не выйдет — смелости не хватит.

Сквозь стеклянную дверь на лоджию влетел первый Эклер. Так вот они какие! Теперь странное потустороннее создание удалось рассмотреть. Эклер не внушал ужаса, хотя она остро почувствовала сильную энергию, исходящую от него. Чуть больше теннисного мяча, абсолютно чёрный — лучи солнца словно поглощались маленьким тельцем, не отбрасывающим тени. Эклер завис напротив её лица. Она рассмотрела маленькие треугольные глазки, горящие изумрудным светом — больше никаких органов, ни крыльев, ни рук, ни ног. Арина поняла, кого он ей напоминает — Зубастика из старого американского фильма, правда, рта и зубов у Эклера нет.

Заметив её, существо подлетело. Лавируя, оно издавало стрекотание, а движение смахивало на полёт шмеля. Нехорошее предчувствие вывело Арину из ступора, когда второй Эклер оказался на лоджии. Она резко перекинула ноги через ограждение и спрыгнула вниз.

Почему Арина не закрыла глаза? Она не знала. Асфальтированный двор приближался чудовищно медленно. Мимо пролетали соседские лоджии, ей даже удалось рассмотреть засохший лимонник в окне четвёртого или третьего этажа. Всё внутри сжалось.

Удар.

Сейчас будет удар, самый сильный в её жизни.

Последний смертельный удар о землю.

Бух — и всё.

Не случилось.

Прошла бесконечная секунда. Арина с опаской открыла глаза. Свернувшись клубком, она лежала на асфальте, а прямо сквозь неё две маленькие девочки прыгали в классики. Не видя ничего странного. Её всю повело от такой наглой противоестественности.

— Арина, быстрее! Догоняют! — издалека кричала Гита.

Она вскочила, побежала за подругой. Во дворе росли старые ясени. Друзья бежали сквозь них, сквозь детскую площадку, сквозь соседний двор. Гита периодически оборачивалась, звала. У неё было такое выражение лица, будто Арина чем-то смертельно больна и её нужно постоянно жалеть. Вместе с тем страх Гиты передался и ей. Это самое неприятное — убегать от чего-то, чего не понимаешь, как в детстве, когда ночью в лесу кто-то из друзей кричит: «Шухер!» — и все ломятся напролом, хотя никто ничего не видел.

То ли Гита замедлила шаг, то ли Арина ускорилась, но наконец-то они поравнялись. Оборачиваться некогда, высокое стрекотание красноречиво давало понять: погоня близка.

— Ариша, быстрее! — в который раз крикнула Гита.

— Куда быстрее-то? Я не могу!

— Можешь! Некогда объяснять, просто забудь всё, что знала… Мы призраки! Мы не люди! Беги быстрее!

Разговаривать на бегу трудно, но, кажется, она поняла. Оковы тела больше не имели значения, но это теория, а как на практике? Арина вспомнила про фокус с платьем, а затем постаралась просто поверить, принять как факт, что может бежать в два раза быстрее. К её собственному удивлению, мелькание асфальта под ногами ускорилось; стоящее далеко впереди дерево приближалось слишком уж шустро, а вместе с ним и далёкая высотка.

— Постой! — донеслось откуда-то из-за спины.

Арина притормозила, обернулась и поразилась тому, насколько сильно отстала Гита.

— Ты молодец! Схватываешь на лету! — улыбнулась та, а во взгляде жалость сменялась на уважение.

Побежали вместе. Вскоре нагнали Прада. Капитан как ни в чём не бывало курил на бегу.

— Девчонки, а вот и вы! Как всегда тормозите… Эх, правы были предки — ваше место на кухне, а не в спорте.

— Идите к чёрту! — от души ругнулась Арина.

— Ара, а знаешь, почему у женщин размер ноги меньше, чем у мужчин?

— …

— Чтобы ближе стоять к плите! — Прад захохотал.

Она хотела что-то ответить, но Капитан вдруг сильно толкнул её на землю, а сам заорал:

— Гита, вниз! Бааван Ши, Таль! — с кончиков его пальцев сорвались пять полупрозрачных лучей.

Арина услышала, как что-то мягкое позади, словно гнилой помидор, шлепнулся на землю. Поднялась. Пять чёрных шариков лежало в метре от неё, в сантиметре от Гиты.

— Они мертвы?

— Нет, их нельзя убить, — Капитан помог Гите подняться. — Времени нет! Смотрите!

Арина увидела в небе приближающиеся чёрные точки, штук десять или двадцать.

— Чёрт, их так много!

— Нам надо попасть в людное место. Эклеры плохо отличают призраков от людей — это наш единственный шанс!

— Здесь рядом дорога, там всегда утром пробки!

— Сойдёт! Не отставайте!

И они побежали быстрей. Прад впереди, за ним Арина, а сзади — сильно отстающая Гита. С Гитой что-то не так. Она выглядела осунувшейся, уставшей, непонятным образом спотыкалась, чуть не падая.

Когда добрались до дороги, никто ничего не сказал вслух, но все облегчённо вздохнули: Мичуринский проспект стоял намертво. День обещал быть жарким, безветренным, но рядом с работающими автомобилями жара стояла, как на адской кухне. Выхлопные газы вытеснили кислород, над дорогой нависло марево, сквозь которое преследующие их Эклеры смахивали на чёрные вертолёты, зависшие над пустыней.

Петляя между однотипными седанами, старенькими «копейками» и тяжёлым люксом, который не спасли от пробки даже спецсигналы, она вновь оказалась последней. Почему? Потому что вновь забыла, что она призрак и ей не обязательно осторожничать, опасаясь ненароком поцарапать машину, цена которой превосходит цену её жизни. Арина глубоко вздохнула и побежала сквозь стоящие автомобили, сквозь матерящихся водителей, сквозь багаж. Это было так дико! Словно поочерёдно входила в комнаты с разными температурами, давлением и запахами. У неё даже заложило уши.

Наконец настигла Гиту, которая выглядела совсем плохо.

Из огромного «Лексуса» вынырнул Прад:

— Кажется, оторвались!

Арина оглянулась. Эклеры действительно отстали. Они двигались очень быстро, но ещё и очень хаотично: кружили вокруг водителей, которые не могли их видеть, жужжали на раскалённые моторы и, вероятно, потеряли их.

— Что теперь?

— Ох… — охнула Гита и осела на дорогу — потеряла сознание.

Прад подхватил её, положил на живот, бесцеремонно задрал блузку:

— Дьявол!

Поперёк спины Гиты залёг безобразный рубец. От левого плеча до правого бока кожа разошлась, как от пореза тупым ножом, — подсохла по краям. Арине не доводилось такого видеть, но она не испугалась — разрез не глубокий. Насторожило другое — отсутствие крови. Вместо неё по спине змеились тоненькие дымные язычки; они не стекали вниз, а, поднимаясь на пару сантиметров, медленно растворялись в воздухе. Арина догадалась:

— Это кровь призраков?

— Да, если испарится слишком много — Гита исчезнет, а ещё внутри, скорее всего, яд.

— Блин. Призрачный яд, кто бы мог подумать…

— Ненавижу Эклеров!

— Вы думаете, это они? А выглядят вполне безобидно.

Прад ухмыльнулся:

— Ведьмы называли их Бааван Ши, ничего не напоминает?

Арина вздрогнула:

— Банши? Я думала, банши кричат…

— Мы должны вернуться на базу как можно скорее! Я заметил, ты поняла суть быстрого передвижения, но этого мало, постарайся двигаться ещё быстрее. Забудь всё, что знала, научись перемещаться заново. — Сказав это, он уже стоял на ногах с Гитой на плече. — Какая же она маленькая! Я тебя оставлю. Встретимся на месте. Будь осторожна.

Она не успела моргнуть, как Капитан пропал.

Одной среди врагов, но, что хуже, среди не видящих её людей, ей сделалось не по себе. Только сейчас до неё начал доходить кошмар происходящего. Они умерли. Стали теми, с кем боролись. Почему это произошло? Можно ли всё вернуть на свои места? И где, чёрт возьми, Вадим?!