Прагельт. Хроники. Книга первая

20 июня 2024 года

Аудитория плавилась от жары и нервозности студентов. Старенькие кондиционеры в помещении работали на полную мощность, но это не спасало. На столе у экзаменатора лежала стопка «зачёток» – сегодня для второго курса исторического факультета проводился заключительный экзамен «История Древней Руси». Комиссия внимательно наблюдала за молодыми людьми, исключая даже малейшую попытку для списывания или извлечения шпаргалки.

— Кочкин, — вызвал доцент, даже не поднимая глаз на аудиторию.

Доценту Павлу Борисовичу, принимающему сегодня экзамен, эта фамилия была прекрасно известна. Очень способный и даже талантливый студент, не пропускающий ни одной лекции – чтобы Кочкин не пришёл на занятия здание Владимирского Государственного Университета должно было, как минимум, провалиться под землю, да и в этом случае студент Кочкин, вооружившись альпинистским снаряжением, добрался бы до аудитории. И доцент бы не задумываясь поставил Кочкину «автоматом», но это было против его правил – каждый студент должен показать свои знания на экзамене, каким бы ответственным и способным он ни был!

Виктор Кочкин поднялся со своего места и аккуратно, будто стараясь не задеть невидимые предметы, расставленные у него на пути, подошёл к экзаменатору. Студенту в собственной фамилии ещё со школы всегда слышалась насмешка, а потому он старался не давать повода для второй: чисто брился, педантично следил за состоянием одежды, держался прямо, словно на построении в армии. Молодой человек выглядел так, как выглядят люди, описание внешности которых умещается буквально в одно слово – «средний». Около 178 сантиметров ростом, обычное телосложение – без спортивной агрессии и без студенческой худобы. Волосы светлые, пряди всегда норовят лечь не по пробору, и молодой человек машинально поправляет их ладонью. Правильные черты лица, карие глаза и тонкие губы, привыкшие к почти извиняющейся улыбке.

— Что ж, уважаемый Кочкин, просветите меня относительно причин образования Древнерусского государства, — мягко сказал Павел Борисович.

— Образование Древнерусского государства было вызвано сочетанием экономических, политических, социальных и духовных причин, — уверенно начал Виктор. — Среди экономических причин, например, переход к пашенному земледелию и развитие ремёсел…

Доцент, принимающий экзамен, с лёгкой улыбкой поднял руку.

— Достаточно, Виктор… отлично!

Иногда, когда Павел Борисович читал лекции в группе Кочкина, пожилой историк начинал сомневаться в своих собственных знаниях – настолько точны были замечания студента и настолько «каверзны», задаваемые им вопросы. И это не удивительно, ведь Виктор с раннего детства был увлечён историей, особенно ему нравились времена средних веков. Когда его одноклассники проводили десятки часов за общением в социальных сетях, Кочкин штудировал историческую документалистику и учебники истории. Вся школьная программа по истории была изучена Виктором буквально за одно лето после окончания 6 класса. Компьютерные игры молодой человек тоже любил и с удовольствием играет в них до сих пор, но только в том случае, если игра заявляется как «историческая». После весьма успешного окончания школы выбор специализации для дальнейшего обучения не был мучительным – история и всё, что с ней связано. К тому моменту родители Виктора уже перебрались в Москву и искренне удивились, что сын желает учиться в родном Владимире, для них, всю жизнь проработавших в области финансового анализа, такое решение выглядело абсолютно не рациональным. Но для молодого человека всё было просто – он не мог променять историческое великолепие старого Владимира на безвкусные небоскрёбы Москвы.

Обучение давалось Виктору легко, более того, ему не хватало программы института и каждый вечер он погружался в аккуратное изучение статей по истории от отечественных и зарубежных авторов. Со школы у Виктора не было друзей, его все считали немного странноватым, но при этом дальше лёгких насмешек над его фамилией дело не доходило, а вот в институте ему пришлось столкнуться с очень обидными шутками в свой адрес и на себе испытать значения слов «нерд» и «гик» в самых худших их смыслах. Впрочем, Виктор был человеком не конфликтным и предпочитал обращать всё в шутку, порою «вежливо» не замечая открытых насмешек. К сожалению, это не пошло на пользу социализации, а лишь усугубило положение Виктора – отныне его считали «бесхребетной тряпкой». Но к концу второго курса всё несколько «устаканилось» и молодого человека просто перестали замечать.

— Кронгельм, — вызвал Павел Борисович студентку.

Виктор невольно вздрогнул. Руки, буквально секунду назад так послушно собирающие вещи со стола, предательски задрожали, а область живота наполнилась воздухом, словно в дыхательной системе произошел сбой и всё «вдыхаемое» напрямую закачивалось в живот. Кронгельм Алиса… Как когда-то сказал сам Виктор, захлебывающийся от нежных чувств: «Симонетта Веспуччи города Владимир». Разумеется, молодой человек уже испытывал в своё время школьную влюбленность, неоднократно «переносил» в своём животе «стаю бабочек» и даже встречался с девушкой из параллельного класса. Но то, что произошло с ним, когда он впервые увидел Алису, не способны были описать ни Байрон, ни Пушкин, ни Стендаль. Виктор предпринимал робкие попытки пригласить девушку на свидание, но все они были тщетны. Поначалу Алиса вежливо и с дружеской улыбкой отказывала, после начала уже откровенно смеяться над ним, а потом и вовсе старательно избегала одногруппника из-за его репутации «бесхребетной тряпки».

Вот и сейчас она плыла по аудитории и солнечный свет шёл за ней следом буквально умоляя позволить «подсветить» её безупречную осанку и великолепно «правильный» профиль лица. Гладкие каштановые волосы с тёплым отблеском были собраны в строгий хвост. Выразительные голубые глаза гипнотизировали окружение. Алиса шла по ряду неторопливо, словно не спешила к кафедре, а снисходительно позволяла кафедре подождать.

Студентка, родом из города Иваново, не была увлечена историей, этот факультет она выбрала, потому что из всех возможных он показался ей наиболее интересным. Но историком она себя в будущем не видела. Впрочем, она была очень целеустремлённой и всегда добивалась своего, а привлекательная внешность ей в этом помогала, поэтому Алиса могла вполне успешно, после получения диплома, найти работу в любой области – интеллекта и способности к быстрой обучаемости ей было не занимать. Единственное с чем у 20-ти летней студентки были проблемы, так это с молодыми людьми. Десятки, если не сотни парней из института готовы были бросить мир к её ногам, но Алиса всех их считала невероятно скучными и посредственными, а потому дальше первого свидания общение с мужским полом не заходило. Большинство парней тоже не были готовы добиваться её расположения десятилетиями и оставляли девушку в покое, но продолжали «пожирать» её глазами, когда Алиса проходила мимо. А вот странноватый одногруппник Виктор был исключением - при каждом удобном случае, он робко пытался пригласить девушку на свидание и каждый раз получал отказ. Сначала Алису это несколько веселило, потом начало раздражать, а после получения воздыхателем очень обидной репутации «бесхребетной тряпки», Алиса постаралась свести на нет общение с этим человеком и просто не предоставляла ему случая для очередной безуспешной попытки. Избалованная мужским вниманием Алиса решительно не понимала, чем её может заинтересовать этот Кочкин, который либо старательно не замечал насмешек в свой адрес, либо переводил их в шутку, а когда ему прямо говорили, что над ним издеваются, он всегда философски заключал: «Ну разве это повод для доброй драки? За всю историю человечества ни один из правителей крупных государств не развязал войну из-за банальной насмешки над ним. Воевали из-за украденного ведра, из-за спорного выстрела по свинье, из-за разорённой кондитерской лавки, но никогда из-за того, что кто-то над кем-то посмеялся».

— Ну-с, госпожа, Кронгельм… — начал пожилой доцент. — Вы, как всегда, прекрасно выглядите, а вот как выглядели волхвы в Суздальской земле и чем они занимались в одна тысяча двадцать четвёртом году?

Алиса слегка смутилась. По аудитории пробежал лёгкий смешок. Некоторые девушки-одногруппницы откровенно завидовали Алисе за стройность её фигуры и массовое внимание со стороны парней, а парни, в свою очередь, при подходящем случае злорадствовали, так как когда-то не получили закономерного развития событий после свидания.

— Одна тысяча двадцать четвёртый год… Это было восстание волхвов… — Алиса посмотрела в окно, будто там вот-вот должна всплыть подсказка. — Это… волнения на фоне… погодных неурядиц?

— Можно и так сказать, — мягко кивнул экзаменатор. — А подробнее?

Алиса собралась и попыталась максимально гладко рассказать о восстании волхвов, собирая общие смыслы и, разбавляя их откровенной «водой». Этого хватило на «хорошо». Павел Борисович сделал запись, вернул «зачётку» и с сожалением сказал:

— Обидно, госпожа Кронгельм. Ровно тысяча лет восстанию волхвов исполнилось в этом году, а вы знаете о нём по касательной. Красивы сами, красиво говорите, но история — это не про красоту, а про факты, иногда весьма и весьма уродливые.

Алиса чуть покраснела, театрально улыбнулась и виновато шепнула:

— Я исправлюсь.

Виктор, воспользовавшись небольшой паузой между ответами участников экзамена, вежливо попрощавшись с доцентом и комиссией выскользнул из аудитории. Он решился в очередной раз пригласить Алису на свидание и уже придумал, где это свидание может пройти.

После Алисы пожилой историк пригласил Ольгу Иванову. Девушка с «редкой» фамилией была лучшей подругой Алисы и, справедливости ради, дружба у них была настоящая, девочки дружили с 1 класса и очень тепло относились друг к другу. Собственно, именно дружба с Алисой и стала причиной поступления Ольги на исторический факультет – она просто пошла за подругой. Умом и сообразительность Ольга не блистала, но зато отлично наносила макияж и профессионально делала маникюр. Не будет преувеличением сказать, что у Ивановой был дар и способности к косметологии, но её родители, люди старой советской закалки, настояли на получении высшего образования, а там «хоть маникюр, хоть педикюр, хоть чёрта раскрашивай». Не смея возразить родителям, Ольга решила податься вслед за подругой в «историки». И вот, после окончания школы, две девушки перебрались во Владимир из Иваново, сняли небольшую квартирку и принялись грызть очень твёрдый гранит науки на историческом факультете.

Иванова буквально в начале учёбы, ещё на 1 курсе, познакомилась с Алексеем – темноволосым красавцем-атлетом по которому «сохла» добрая половина институтских девчонок. Отношения Алексея и Ольги нельзя назвать серьёзными, они просто иногда приятно проводили время вместе. Впрочем, девушка искренне полагала, что они пара и не позволяла себе «лишнего», а вот Алексей её мнения не разделял. Он легко мог уйти с шумной студенческой вечеринки в компании какой-нибудь барышни, оставив Ольгу одну, а на следующий день на полном серьезе заявить, что «ничего не было» и Ольга просто параноик.

Иванова – яркая высокая блондинка в короткой юбке, что едва проходила под регламенты «дресс – кода» института, вышла к кафедре, словно к сцене. На лице «боевой вечерний» макияж. Отвечала Ольга кое-как, путая князей, даты и названия источников. Павел Борисович краснел, хватался за голову, но дотянул несчастную студентку до «удовлетворительно» наводящими вопросами.

— Мне бы только «зачёт», я не претендую… — умоляюще сказала Ольга, захлопав длинными ресницами.

— Хватает, Иванова. На «удовлетворительно» хватает, — ответил экзаменатор, растирая виски, словно пытаясь выгнать из головы тот калейдоскоп имён, дат и событий, которые только что насочиняла студентка.

Ольга картинно подпрыгнула, хлопнула в ладоши и невольно потянулась к Павлу Борисовичу, чтобы обнять его за шею – жест был абсолютно непроизвольным, на эмоциях. Но пожилой историк мгновенно защитился от «наступающих» объятий левой рукой:

— Иванова! Что Вы себе позволяете?!

Ольга, осознав своё поведение, залилась краской, и со словами «Простите!… Простите!» выбежала из аудитории. Алиса, наблюдавшая за этой сценой, с улыбкой покачала головой – девушки были знакомы уже 13 лет, а Ольга по-прежнему была способна «удивить»…

Длинный коридор института звенел голосами, как улей, которому стукнули по стенке. Щёлкали «зачётки», пахло кофе из автомата, чьё-то громкое «Ура!» заставило подпрыгнуть «стайку» студенток-первокурсниц. Кочкин стоял у окна и внимательно следил за дверью аудитории в ожидании Алисы. Он видел, как Ольга пулей вылетев из учебного класса, направилась к туалету, а значит Алиса должна быть одна. Наконец, дверь отворилась и Кронгельм выпорхнула в коридор.

— Алиса, — тихо, заговорщически начал Виктор. — Слушай… сегодня ты… ну… споткнулась на экзамене… На восстании волхвов… Я сейчас в Суздаль как раз собрался прогуляться, пару часов не больше. Не составишь мне компанию? Я покажу тебе места, о которых лишь рассказывали на лекциях, а мы сможем увидеть их вживую! Нерль, Суздальский Кремль, Торговые ряды…

Алиса осторожно осмотрелась - ей не очень хотелось, чтобы их с Кочкиным видел кто-то из знакомых. Она так мастерски на протяжении последних месяцев трёх избегала общения с ним, а тут вот вышла «промашка». Девушка разозлилась – то ли на себя, то ли на Виктора, то ли на Ольгу, которая оставила её в самый неподходящий момент.

— Кочкин, — сказала она спокойно, изо всех сил стараясь держать себя в руках. — Ты серьёзно? Оглянись вокруг…Каникулы! Я не хочу историю! Не хочу экскурсий по Суздалю! И не хочу волхвов и их восстаний! Я хочу отключить мозг, сесть в автобус до Иваново и забыться на предстоящие 2 месяца…

Как бы не пыталась успокаивать себя Алиса, раздражение внутри неё нарастало.

— И вообще я ведь говорила уже ни один раз! Витя, у нас с тобой не будет свидания… Прости, ты просто не в моём вкусе! Мне не нравится, как ты выглядишь, как ведешь себя… Тебя на протяжении последнего года за глаза называют «тряпкой», а ты лишь улыбаешься в ответ! Ты либо трус, либо законченный идиот!

Виктор опешил от слов Алисы. До сих пор она всегда была с ним вежлива, максимум, что она могла позволить это лёгкую насмешку.

— Но разве эти «обзывалки» повод для доброй…

— Господи, Кочкин! Повод! Ещё какой повод! Вить, всё… Извини, у нас с Олей через три часа автобус, надо ещё успеть собраться.

Виктор молчал, чуть опустив голову. В груди будто что-то хрустнуло, сломалось и упало в районе живота, коленки предательски подрагивали. Обычно в такие моменты он спасался шуткой и коротким смешком. Сейчас шутка не находилась, да и сил на смешок не было.

— Тогда… до следующего учебного года, — сказал он, поправляя рюкзак на плече.

— До следующего, — кивнула Алиса, и в голове на секунду промелькнуло сомнение, а не была ли она чересчур груба.

Виктор ушёл быстрым, своим нелепым аккуратным шагом, обходя невидимые на пути предметы. Мимо него к Алисе пронеслась Иванова.

— Лисаааааа… Ну я и тупанула сегодня! Хотела обнять Борисыча… Алиса! Лиса!

Кронгельм стояла, уставившись в след Виктору – всё-таки она погорячилась. Ещё ни разу Кочкин не был в такой подавленности от её отказа, впрочем, и отказы были не такие жёсткие. Ольга, догадавшись в чём дело, попыталась успокоить подругу:

— Он опять звал на свидание, да?

— Да, — ответила Алиса и через мгновение с сожалением добавила, — и кажется в этот раз я была излишне жёсткой.

— Да брось. Он сам виноват. Сколько можно бегать хвостом? «Алиса, давай сегодня погуляем… Алиса, а может вечером сходим в кино… Алиса, давай сходим в музей…» — Ольга состроила пародию и прыснула. — Не мужик! Реально тряпка!

Девушки не заметили, как к ним подошёл Алексей. Лишь аромат дорогого мужского парфюма заставил студенток обернуться. Высокий, невозмутимый с огромными банками «бицепсов», выступающих из-под коротких рукавов рубашки.

— Так, нарушители академических покоев, — улыбнулся молодой человек девушкам и страстно поцеловал Ольгу в губы. — Привет, красавица!

— Привет, любимый! — Ольга прижалась к его плечу. — Я сегодня чуть не изменила тебе с Борисычем – так была рада зачёту по истории Древней Руси! А у Алисы — «хорошо».

Алексей посмотрел на подругу Ольги, пропустив мимо ушей новость о «почти измене», задержав «голодный» взгляд на груди и соблазнительном изгибе бёдер в обтягивающих брюках:

— Поздравляю! Алиса… Алиса…

Но Алиса, словно не слышала его, снова и снова прогоняя в голове недавнюю сцену с Виктором.

— Лёш, да не обращай внимание! К ней сегодня опять Кочкин подкатывал… — при упоминании фамилии Виктора тон Ольги сменился на брезгливый.

— Да что ж этот чушпан никак не отстанет? Может мне провести с ним профилактическую беседу? — Алексей усмехнулся. Он, в общем-то, и сам был не прочь подкатить к Алисе и даже пытался оказывать невинные знаки внимания. Но молодой человек прекрасно понимал, что если напрямую пригласить Алису на свидание, то она точно откажет из-за Ольги, а вот «удобным» встречам с Ольгой придёт конец.

— Не надо никаких бесед! Я и сама способна разобраться! — раздраженно ответила Алиса. Она откровенно недолюбливала Алексея за его легкомысленное отношение к её подруге, да и о том, что он изменяет Ольге Алиса прекрасно знала, даже Ольга это знала, но по какой-то причине продолжала встречаться с ним. Алиса не раз пыталась поговорить с подругой об этом, но та всегда резко обрывала такие разговоры одной неизменной фразой: «Лиса, мне с ним хорошо! А он со временем успокоится… Давай не будем об этом».

— Ладно, ладно… Сама так сама! — дружелюбно ответил Алексей, поднимая ладони вверх. — Давайте, дамы! Пора ехать уже. У вас же всё по плану? Забираем вещи, отмечаем закрытие учебного года в кондитерской, и потом на вокзал?

— Да, милый, всё по плану… Если ты, конечно, не передумал и не решил нас сам отвезти в Иваново, — Ольга умоляюще взглянула на Алексея и хлопнула ресничками.

— Да я ж говорил, Оль… Не могу я! Отцу надо помочь с производством, да и вообще нужно постепенно уже вникать в суть процессов батиной фирмы… Так что, нельзя терять ни минуты, всё лето буду работать, как проклятый… Если бы не эта работа, то я бы и тебя ни за что не отпусти! — чуть ли не плача проговорил Алексей.

От начала и до конца это была ложь. В суть работы предприятия, которым владел его отец, он давно вник, да там и вникать не надо, только командуй – по крайней мере, так думал Алексей. На самом деле он не мог дождаться, когда наконец спровадит Ольгу и сможет спокойно, не оглядываясь, отрываться и кадрить девчонок.

— Ну тогда поехали, — грустно пролепетала Ольга и компания направилась к выходу из университета. Алексей пропустил девушек вперед – не из вежливости, а чтобы ещё раз полюбоваться формами Алисы.

Когда автобус проезжал мимо Суздаля, Алиса не отрываясь смотрела в окно. Она сотню раз видела эти места, но сегодня, после того злополучного разговора с Виктором, смотрела на них как-то иначе, словно раскусила красоту этого города. А ведь и вправду, завораживающее зрелище: все эти храмы, тонущие в летней зелени, старинные постройки, раскинувшиеся на берегу реки Каменка, восхитительные просторы Ильинского луга, которые видно, наверное, даже из космоса.

— Кочкина высматриваешь? — громко засмеялась Ольга. — Так может, выйдем здесь? Погуляем с Витей и потом на следующем автобусе двинем в Иваново?

— Дура ты, Оль… И шутки у тебя дурацкие, — без злобы сказала Алиса, чуть улыбнувшись. — Восстание волхвов…

— Чего-чего? — Ольга вынула второй наушник из уха.

— Представляешь, где-то в этих местах одну тысячу лет назад произошло восстание волхвов, вроде как из-за неурожая… Надо бы всё-таки поглубже ознакомиться с этой темой, а то живём совсем рядом и ничего об этом не знаем… Еще будущие историки, — тоном строго преподавателя проговорила Алиса.

— Ага… — согласилась Оля, — Когда будешь ГЛУБЖЕ изучать эту тему, не забудь Кочкина пригласить для усиления ГЛУБИНЫ…

Девушки засмеялись.

Отчасти Ольга была права в своём язвительном вопросе к Алисе. Они действительно могли бы увидеть Виктора – именно в этот момент он неспешно прогуливался по набережной реки Каменка и наслаждался окружающими видами. Он пытался открутить время на тысячу лет назад и понять как тогда выглядели эти земли. Иногда он представлял, что Алиса рядом с ним, и едва слышно рассказывал ей о восстании волхвов, стараясь «подавать» лишь какие-то интересные и цепляющие факты, чтобы воображаемой Алисе не было скучно.

Шок от сегодняшнего разговора в институте уже прошёл, как и обида на Алису – Виктор вообще не мог долго злиться, тем более, на НЕЁ. Парень принял для себя решение, что больше никогда не побеспокоит Алису своими наивными «потугами». В конце концов, действительно, кто он такой? «Мне не нравится, как ты выглядишь, как ведешь себя…» — звенело эхом в голове Виктора.

«Если не она, то никто… А её не будет… У неё даже фамилия Кронгельм! Куда уж мне простому Кочкину до неё?!... Я и правда тряпка… Она права… Все правы… Лучше будет оставить её в покое навсегда… Но у меня ведь остаётся история! Наука, которая будет верна мне до последнего моего вздоха» — Виктор слегка усмехнулся своим мыслям. — «А почему бы и нет? Например, прекраснейший историк – медиевист Эрнст Канторович вообще считал, что наука не совместима с браком… Боже, Алиса, как же ты прекрасна…»

Так в размышлениях Виктор не заметил, что день давно иссяк и на набережную Каменки опустились сумерки. Парень расстроился, что возвращаться во Владимир придется на такси, а это не очень хорошо отражалось на скромном студенческом бюджете - несмотря на то, что родители Виктора отлично зарабатывали, он не злоупотреблял их щедростью. Приложение для вызова такси на телефоне «брякнуло» о том, что водитель назначен и будет через 10 минут. Виктор полной грудью вздохнул свежий речной воздух и едва заметно улыбнулся – он принял решение в будущем с головой уйти в науку и, наконец, ему стало легче.

Где-то рядом раздался отчаянный женский крик и вторящий ему мужской грубый голос, грубо велевший закрыть рот. Женщина снова отчетливо закричала: «Помогите!». Виктор взглянул на экран смартфона «3 минуты до прибытия автомобиля». Большинство людей на его месте вызвали бы полицию, а то и вовсе просто дождались такси и уехали. Но молодой человек Виктор Кочкин был не так воспитан, да и трусом он никогда не был…