Правда, ложь и настоящее волшебство

От осуществления Большой Мечты, Гийома, Анри, Сэма и Томаса отделял год службы в страже их маленького города. Они мечтали его покинуть и отправиться на поиски приключений, сокровищ и битв с монстрами. Но для этого им нужно было заработать на лошадей, оружие и снаряжение. Как следует взвесив аргументы и все тщательно спланировав, они устроились на службу в стражу: там не требовались специальные навыки, долгое обучение, а жалованье платили сразу же. Удобно, практично, разумно. Еще и умение драться подтянут.

Так они объясняли изумленным родителям и знакомым причину поступления на “нормальную” службу. Открывать правду не хотел никто: на деле Нил Янг, новый начальник стражи и бывший герой, взял Анри, Сэма и Томаса на слабо и спровоцировал на поединки с ним, проигрыш в которых пришлось отрабатывать в страже. А Гийома, самого умного в их компании, подкупил и заинтриговал поимкой неуловимого убийцы. И тоже привел на службу в стражу.

Как эта хитрость вышла у честного, прямолинейного, занудного моралиста Нила, ребята не понимали. Но в итоге они все нашли себе работу, перестав бездельничать и жульничать на улицах. Их родные явно что-то подозревали, искренне восхищаясь умением Нила “наставлять молодежь на путь истинный”. Анри это страшно бесило.

Впрочем, Нил согласился открыть им другой путь. Путь приключений, к которому готовил Гийома, Сэма, Томаса и Анри в свободное от службы время. Обычно это было интересно: он учил их ездить верхом, драться, ухаживать за оружием и делать запасы для путешествий. Рассказывал дорожные байки и объяснял как побеждать монстров, а как – разбойников. Но некоторые тренировки были ужасно унылыми и раздражающими и именно им Нил, почему-то, уделял больше всего внимания. Например, ему было очень важно научить парней выживать в лесу: находить там себе еду, устраивать простые убежища от холода и ветра и ориентироваться по звездам. Для этого он постоянно водил их в лес возле города и это после рабочей недели! Когда Нил повадился приводить их и оставлять там на два дня, ребята начали бунтовать. До того они просто жульничали: наедались перед выходом, прятали кульки с семечками и орехами, а Сэм, нанеся на карту места их ночевок, стал приносить еду заранее и прятать ее в дуплах и на высоких ветвях, куда ловко забирался Анри. Нил, спаливший их за этим, отругал Сэма за обман, но похвалил за предприимчивость. Однако походы в лес не отменил. То что Нил отдыхал в городе во время их ночевок в лесу, раздражало всех. Особенно Гийома, который привык, что в выходные они с Нилом проводят время вместе. Они же друзья! Как Нил мог отправлять Гийома в сырой лес и лишаться его компании? Он что совсем его не ценил? Что за нелепая расстановка приоритетов? И, главное, на любые просьбы освободить его от нудной тренировки Гийом получал от Нила не менее нудную лекцию о ее необходимости.

Иногда Нил бывал совершенно невыносим.

Так что Гийом аккуратно подбил ребят на бунт, заняв позицию тихой поддержки, чтобы не ссориться с Нилом в открытую. Исполнение их мечты о приключениях все еще во многом зависело от него.

– Нам надоело кормить комаров и в чертов лес мы больше не пойдем, – сообщил Анри в очередную пятницу, – сам иди, если тебе делать нечего.

– Вы все еще не способны ориентироваться там и заблудившись, погибнете, как только закончатся припасы, – объяснил Нил, – это необходимые для героев навыки выживания.

– Да не пойдем мы в дурацкий лес! Будем путешествовать по дорогам и воспользуемся картой, чтобы не заблудиться!

– Приключения не всегда идут по плану. Я бы сказал, что они редко по нему проходят, – покачал головой Нил, – Анри, навыки выживания в лесу обязательны и поэтому в выходные нужно повторить тренировку.

– Не пойду! С какой стати ты назначил себя главным и постоянно командуешь нами?

– А кто у вас главный? – спросил Дирк Уайлд, которого Нил привел для совместной тренировки.

Дирк был лучшим другом Нила, опытным героем и чертовым шутником. Гийом ненавидел его шуточки, но приходилось терпеть: Нил обещал, что в путешествие они отправятся вшестером.

– Наша большая мечта – общая, не нужен нам командир! – твердо ответил Анри.

– Вам нужен наставник. И пока не сработаемся, в отряде должен быть главный. Это либо я, либо Дирк, – возразил Нил, – два опытных героя и четыре неопытных. Кто-то должен взять на себя ответственность за всю группу. Дирк, ты хочешь занять это место?

– Нет уж, сам разбирайся со своим гаремом. Ты их потом приласкаешь и они тебе все простят, а у меня так не выйдет, – ухмыльнулся Дирк.

Гийом закатил глаза. Дирк Уайлд его бесил. В мире были сотни тем для шуток, но он прицепился к одной и никак не хотел с нее слезать. И бить его не помогало: Дирк дрался лучше них и одержав победу, продолжал зубоскалить вволю.

Нил его дурное чувство юмора просто игнорировал и советовал делать тоже самое Гийому, но тот плохо справлялся с этим.

– А нам обязательно брать его с собой? – спросил Гийом выразительно глядя на Дирка.

– Да. И нам всем нужно поладить, – ответил Нил.

– Не ревнуй. Я тебе точно не конкурент, – тут же отреагировал тот, – а вот эти трое – твои главные соперники. Даешь гаремные интриги! Я сделаю ставку на тебя. Ты тут самый хорошенький.

Гийом вспыхнул и уже собирался встать, но Нил положил руку ему на плечо, успокаивая. Качнул головой.

Сэм и Томас вздохнули и тоскливо переглянулись.

Анри же нахмурился:

– Плевать на это. Мне надоело заниматься этой нудной ерундой! В прошлый раз я проиграл, но теперь все будет иначе. Если я тебя одолею, я стану главным?

– Попробуй, – пожал плечами Нил.

Гийом раздраженно подумал, что надо было не просто подбить ребят на бунт, а четко расписать все действия. Анри упорно прыгал по одним и тем же граблям: он стал драться лучше, но до Нила ему все еще было далеко. Он ожидаемо проиграл и Нил подробно указал на все его ошибки, будто учитель на уроке.

Сэм обреченно вздохнул:

– Я не хочу геройствовать в глухих лесах. Я думал, что увижу множество городов и стран, попробую самые необычные блюда и откопаю разбойничье сокровище.

– А я хотел добыть Жоржетте всяких интересных подарков, снискать славу и чтобы мною все восхищались и слушали мои истории о приключениях, – добавил Томас, – а в лесах-то нам что делать?

– Нил, мне кажется, мы достаточно изучили способы выживания в дикой природе, – поддержал их Гийом, – к тому же, ты будешь рядом с нами и не дашь нам погибнуть. Может, хватит уже?

Нил промолчал. Некоторое время он просто разглядывал их, а затем коротко вздохнул и взглянул на Дирка.

– Ты тоже думаешь, что я занимаюсь ненужной ерундой?

– Ты? Нет. А вот они – да, – неожиданно серьезно сказал Дирк, – с таким подходом им не стать героями. Ты, пухляш, повернешь назад, как только доешь домашние харчи. Ты, кавалер, скоро заделаешь своей даме ребенка, женишься и вообще никуда не поедешь. Ты, дурак, помрешь, заблудившись в лесу или нарвавшись на разбойников. Гийом не пропадет потому что Нил его уже чему-то научил и будет таскать за собой, но быть обузой я бы постыдился. Вы все – сопляки, которые ни черта не умеют и не хотят учиться. Если вы хоть раз в жизни собираетесь совершить путешествие, прежде чем вернетесь и навечно осядете в родном городе, то вам придется подчиняться. И дотянуть до минимального уровня выживания, на который Нил вас и натаскивает.

Анри, Сэм и Томас угрюмо замолчали. Гийом покосился на Нила:

– Давай мы хоть в эти выходные отдохнем? А то ты скорее отобьешь нам желание становиться героями, чем чему-то научишь.

– Ты прав. Вам нужно отдохнуть, – сдался Нил, – похоже, вам тяжело совмещать тренировки и службу в страже?

– Очень тяжело! Так рано вставать, – Томас поморщился.

– И постоянно приходится в патрули по городу ходить, – уныло добавил Сэм.

– Да ладно патрули, но почему мы занимаемся такими скучными делами? – возмутился Анри. – Гийом расследует преступления, а мы беспризорников по улицам гоняем и пьяные драки разнимаем! Почему нам нельзя дать что-нибудь посерьезнее, как ему?

– Вы еще новички, а у Гийома есть опыт службы в страже, – пояснил Нил, – к тому же он наблюдательный и сообразительный. Вы просто не будете знать, что делать, а он мигом сообразит и все сделает правильно.

Гийом заулыбался и гордо посмотрел на друзей. Те зафыркали.

– Кстати, вы слышали новости? – спросил Дирк. – На этой неделе в город приезжает новая наместница. Я слышал, дамочка она весьма суровая и с тяжелым характером. Но порядок наводить умеет. Она была помощницей наместницы Силвербриджа, временно управляла Гринфоллом, а до того много лет возглавляла общество астрономов и успешно выбивала для них финансирование. Ее пригласили в наш город чтобы устранить последствия преступлений прошлого наместника и начальника стражи. У нее нет связей с местными дворянами и влиятельными лицами, так что она вне подозрений.

Нил кивнул.

– Мы организуем ей торжественный въезд. Я уже получил от нее письмо: она просила меня присутствовать. Видимо хочет сразу познакомиться. Гийом, пойдешь со мной.

– Хорошо.

– Мы тоже хотим посмотреть на новую наместницу, – объявил Анри, – чего ты одного Гийома зовешь?

– Я могу поставить вас в почетный караул, если вы придете в чистой и выглаженной форме, – пообещал Нил, – но Гийома я беру с собой по просьбе наместницы. Она назвала имена нескольких стражников, с которыми хотела поговорить и Гийом был в их числе.

Тот замер.

– А? О чем она собирается со мной говорить?

– Думаю, о Ричарде де Ланкендорфе и его преступлениях. Ей нужны будут свидетельства его подчиненных.

Гийом поежился, вспоминая бой с Ричардом де Ланкендорфом. Тот был подлым, лицемерным мерзавцем, но при этом – сильным и мощным воином. Непобедимым. Нил, при всей его силе, едва не был убит им. Гийом тоже. Они даже вдвоем не могли одолеть его.

Спас их дурацкий шутник, Дирк Уайлд. И за одно это можно было простить ему многое.

В день приезда наместницы у ворот собрался весь город. Ее карета была огромной, невероятно роскошной и ее сопровождал отряд стражи из Силвербриджа. Они остановились у ворот города, отдали честь, обменялись парой фраз с Нилом и уехали. Теперь безопасность новой главы города лежала на плечах местной стражи.

Они доехали до дома, который город предоставил ей. Здесь наместницу уже ждали члены городского совета, глава торговой гильдии, городской судья и прочие важные люди. Карета, наконец, остановилась, слуга наместницы открыл дверцу и она ступила на свет.

На несколько секунд повисла ошеломленная тишина.

Наместница выглядела впечатляюще: ее рост был таков, что все окружающие мужчины были заметно ниже нее. Она казалась еще выше из-за волос, собранных в сложную, высокую прическу. Они были рыжими, вились мелкими кудрями, но наместница постаралась чтобы ни один локон не выбивался из нее. Платье у нее было тяжелое, бархатное, с искусной вышивкой и множеством слоев ткани, перехваченное тяжелым, широким поясом, инструктированным крупными драгоценными камнями. Сама она была худощавой женщиной, с тонкой талией и царственной осанкой. Глаза у нее были голубыми, черты лица правильными, а на носу сидели круглые очки. Ее возраст Гийом определил примерно как сорок-сорок пять лет, вряд ли больше, но уж точно не меньше.

Она обвела окружающих презрительным взглядом и безмолвно приподняла брови. Здороваться первой она явно не желала.

– Добро пожаловать в наш город, госпожа наместница, – один из встречающих поспешил загладить неловкость и шагнул вперед, кланяясь и улыбаясь, – позвольте представиться: Уильям Рокли, глава торговой гильдии.

– Ксения Гарсиа, – наместница протянула ему руку для поцелуя, – благодарю за теплый прием.

В ее голосе послышался заметный сарказм и Гийому стало неловко. И верно, повели себя, как деревенщины на ярмарке, разглядывая ее. Но все-таки, почему она такая высокая? Уильям Рокли был на целую голову ниже нее, Нил на полголовы.

– О, что вы, прием мы подготовили не здесь, – добродушно рассмеялся Уильям Рокли, – вам нужно отдохнуть с дороги, но вечером, в девять, я жду вас в своем особняке. Поверьте, город не поскупится на встречу женщины, способной решить наши проблемы. Мы с удовольствием послушаем о ваших успехах в Силвербридже и Гринфолле.

– Вам явно известно о них достаточно. Незачем трепать языком, – отрезала наместница, – на прием я прибуду к десяти. Я увижу всех этих уважаемых людей там?

– Да, хотя начальник стражи отверг мое приглашение, – Уильям Рокли указал на Нила, – он очень занят и ему некогда проявлять к вам уважение.

– У меня много работы, – сухо возразил тот.

Ксения Гарсиа оглядела Нила сверху вниз, затем снизу вверх. Ее оценивающий, недобрый взгляд не понравился Гийому. Он так и сквозил неприязнью и высокомерием.

– Тогда с вами я поговорю прямо сейчас. Всех остальных увижу на приеме. Всего доброго, дамы и господа, – она коротко кивнула собравшимся и спросила, – Альберт Питерс, Йохан Калле и Гийом Лассар здесь? Следуйте за мной. И Нил Янг тоже.

Она повела их в дом. Раздала несколько указаний слугам и те споро начали разгружать вещи. Сама же Ксения Гарсиа направилась в просторный и уже подготовленный для нее кабинет. Судя по высокому письменному столу, книжным полкам под потолок и роскошному креслу, обстановку в особняк привезли заранее и это были ее личные вещи. Гийом ощутил себя маленьким в окружении крупных, массивных предметов.

Кроме стражников за Ксенией Гарсиа последовали трое вооруженных людей. Они разошлись по разным сторонам кабинета и замерли, молча глядя на остальных. По-видимому это были ее телохранители.

Когда наместница устроилась за письменным столом, Нил шагнул вперед:

– Я готов рассказать о преступлениях Ричарда и Антуана де Ланкендорфа, а стражники подтвердят мои слова.

– Альберт Питерс был восстановлен на службе после увольнения. Почему? – спросила она.

– Потому что он – хороший стражник, а уволиться его вынудил гнев Ричарда де Ланкендорфа.

– И чем он вызвал этот гнев?

Никто не ответил.

Гийом оглядел присутствующих и вдруг сообразил, что их объединяет: Альберт, Йохан и он сам были не просто стражниками. Все они в разное время были любимчиками грозного Ричарда де Ланкендорфа и жертвами его садистких наклонностей. Гийому удалось избежать беды, но Йохану и Альберту – нет. Увольнение последнего привело к жестокой расправе, которую Альберт чудом пережил.

Наместница постучала длинными, ухоженными ногтями по столу.

– Мне кто-нибудь намерен ответить?

Альберт рвано вздохнул.

– Я… я жениться решил и хотел заработать больше денег. Ушел в торговлю, но ничего не вышло и пришлось вернуться. Господин де Ланкендорф счел мои мотивы корыстными и сильно на меня рассердился. Он бы никогда не принял меня назад. Но господин Янг не был против и вновь принял меня на службу.

– Интересно. А я вот слышала иное, – Ксения Гарсиа не глядя протянула руку и один из телохранителей вложил в нее папку. Она открыла ее и вынула лист бумаги, – Ричард де Ланкендорф вначале осыпал вас милостями, а потом начал поднимать на вас руку за малейший проступок. Он избил вас несколько раз и вы не знали у кого просить помощи. Уговаривали доктора не сообщать в стражу, понимая, что делу все равно не дадут ход. Ричард де Ланкендорф продолжал издеваться над вами. А при попытке прекратить это, уволиться и уйти подальше от него, вы были настолько сильно избиты им, что…

Альберт покраснел и втянул голову в плечи. Взгляд у него стал затравленным.

Наместница замолчала.

– Выйдите все вон, кроме Альберта Питерса. Гай, ты тоже останься. Остальных я позову.

Нил, Гийом, Йохан и двое телохранителей покинули кабинет. Им пришлось ждать не меньше сорока минут, пока бледный Альберт не вышел из кабинета.

– Она хочет поговорить с Йоханом. Ты только не ври, ладно? Она уже все знает, – обреченно сказал он, – и это… срок давности за получение взятки составляет четыре года. Они уже прошли. Держись, дружище.

Йохан Калле позеленел.

– Ты ей рассказал про меня?!

– Нет. Но у нее в папке свидетельства того лекаря, который меня вытягивал после… после гнева Ричарда. Со всеми подробностями, – Альберт Питерс опустил взгляд, сгорая от стыда, – и она знает кому из стражников в участке Ричард благоволил. Она перечислила все награды, что я от него получил. Должна и про взятку знать. Командир Янг, могу я пойти домой? Мне паршиво. Стражники должны быть порядочными и бескорыстными, а я… я же принимал все, что он мне давал. Пользовался его расположением. Продал свою честь и не сумел сохранить ему верность. Я… если вам противно, я завтра же напишу заявление на увольнение.

– Не говори ерунды. Ты – хороший стражник, – твердо ответил Нил, – во всем виноват Ричард де Ланкендорф. Можешь идти отдыхать.

– Он требовал от нас быть идеальными нестяжателями, но сам своим требованиям не соответствовал: был паршивым взяточником и убийцей, – утешил его Гийом, – забудь о нем.

Альберт Питерс глубоко вздохнул.

– Пойду домой, к Эми. Ради брака с ней стоило вынести что угодно. Хорошо хоть он меня к ней отпустил, а не убил, как Ганса. Повезло.

Он ушел. Дверь кабинета приоткрылась.

– Йохан Калле, заходи, – позвал телохранитель.

Тот на негнущихся ногах вошел внутрь. Спустя некоторое время они различили отчаянные рыдания. Гийом окаменел, Нил же моментально шагнул вперед, собираясь войти.

Двое телохранителей наместницы преградили ему путь. Это были крупный, коренастый блондин с большим носом и миниатюрная, смуглая женщина, увешанная кучей оружия.

– Нельзя. Вы помешаете.

– Там мой стражник и ему плохо. Что она с ним делает? – резко спросил Нил.

Они дружно усмехнулись.

– Разговаривает. Ей не нужно никого бить, чтобы довести до слез.

– Пропустите.

– Нет. Сидите и ждите своей очереди.

Нил положил руку на эфес меча и они моментально сделали тоже самое, готовясь к бою.

– Я считаю до трех. Вы или отойдете или будем драться, – предупредил Нил, – раз. Два. Тр…

Дверь распахнулась.

– Дидье, принеси бутылку шато-гилара из кареты. Нашему гостю надо выпить и успокоиться, – попросил третий телохранитель, Гай, – у вас все в порядке?

Нил заглянул в приоткрытый кабинет. Наместница все так же сидела за столом, а Йохан – в роскошном кресле. Он тихо всхлипывал, но выглядел невредимым.

– Некоторые воспоминания бывают очень болезненными, – сочувственно заметил Гай, – слезы помогают избавиться от боли, притупить ее и пережить. В них нет ничего постыдного. Люди получили этот дар не для того чтобы запрещать себе плакать. О, спасибо, Дидье.

Он забрал бутылку явно дорогого алкоголя и аккуратно закрыл дверь. Напряжение рассосалось: Нил успокоился и отпустил рукоять меча, телохранители наместницы расслабились, а Гийом подумал, что Гай, похоже, подслушал их разговор: уж больно вовремя выглянул. Или это было совпадением? Нет, явно случайность. Наместница послала за алкоголем в нужное время, вот и все.

– Обидно. Я думал, шато-гилар для нас, – буркнул мужчина.

– Там три бутылки.

– Если каждый из них будет рыдать, как младенец, нам ничего не достанется.

Женщина рассмеялась.

– Злой ты, Дидье. Ты же слышал Гая: плакать полезно. За это отменную выпивку дают. Порыдать что ли тоже? Скажи мне что-нибудь обидное.

– Ты мельче воробья, бездарная наемница и хрен тебе дадут шато-гилар. И чего я размечтался? Будто не знаю ее. Точно же зажмет.

– Эх, с фантазией у тебя туго, – она фыркнула и улыбнулась Нилу, – давайте что ли познакомимся. Меня зовут Рамона Ортеги. А это – Дидье Шеро. Мы следим, чтобы ядовитый язык и дурной нрав Ксении Гарсиа не закончился ее смертью. И нам за это хорошо платят, так что лучше даже не пытайтесь вытаскивать оружие поблизости от нее.

Оба они были примерно ровесниками наместницы: от сорока до сорока пяти лет. Дидье Шеро выглядел обыкновенно, даже заурядно: соломенные волосы, зеленые глаза, грубые, крестьянские черты лица и плотное телосложение, простая, немаркая одежда. За поясом у него висел меч, за спиной – короткий лук, тело защищала легкая кольчуга. Такие лица, как у него Гийом видел вокруг себя постоянно: Дидье Шеро был на сто процентов местным простолюдином, как и его предки.

Рамона Ортеги была его полной противоположностью: от нее так и веяло экзотикой. Смуглая кожа выдавала в ней лидийку или жительницу пустынь. Миндалевидный разрез светло-карих глаз намекал на последнее. Темно-каштановые волосы были собраны во множество небольших косичек, украшенных цветными бусинами и яркими лентами. На лбу у нее расположилась алая повязка с золотой вышивкой. Остальная одежда тоже была необычной: широкие белые шелковые штаны сужались к щиколоткам, дальше шло что-то больше похожее на кожаные чулки, чем на обувь. Плотный кожаный жилет коричневого цвета облегал тело, но был лишен рукавов. На обнаженных, смуглых руках Рамоны крепились кинжалы, кожаные нарукавники защищали запястья до локтя, а поверх болталось штуки четыре серебряных и золотых браслета. На талии висели ножны с парными клинками необычной, изогнутой формы.

Ее глаза были густо подведены черной тушью, а губы – алой помадой. Если бы не оружие, Гийом счел бы ее скорее танцовщицей или актрисой из бродячего театра. Невысокий рост и миниатюрная фигура довершали безобидный образ птички-невелички с экзотическим оперением.

Но вряд ли наместница платила ей щедрое жалованье за симпатичное лицо и красивые глаза. Да и руки у нее были все в мелких ссадинах, как у Анри: значит, дралась Рамона часто, используя при этом кулаки, а не кинжалы.

– Нил Янг. Герой и начальник стражи, – представился тот, – я не нападаю на безоружных, но издеваться над людьми не позволю даже наместнице города. Титулы и благородное происхождение не дают на это право.

– Тогда вы с ней поладите. Или возненавидите друг друга, – хмыкнула Рамона.

– Второе. Гарантирую, – припечатал Дидье.

Дверь распахнулась и вышел бледный Йохан. От него пахло алкоголем.

– Все в порядке? – спросил Нил.

– Да. Меня не уволят. Она сказала, это не я виноват, а тот проклятый садист… что б его черти в аду так же лупили, как он меня.

Гийом вздрогнул.

Йохан откупился от гнева Ричарда де Ланкендорфа болью и унижением, стараясь не попасть в тюрьму за взятку. И вроде бы даже пошел на это добровольно. Но Ричарду де Ланкендорфу понравилось его наказывать и он повторял это снова и снова. Можно представить сколько унижений и боли несчастному Йохану пришлось перенести, пока он терпел это. А ведь они с Альбертом были друзьями и Йохан знал, что его ждет при попытке уволиться и сбежать.

Благоволение Ричарда де Ланкендорфа было страшнее его немилости. Но одно всегда влекло за собой другое.

– Иди домой и отдохни, – велел Нил, – завтра жду тебя в участке.

Тот кивнул и ушел.

– Гийом Лассар, проходи.

Тот рвано вздохнул и вошел в кабинет.

Ксения Гарсиа изучала документы в своей папке. При виде Гийома она сощурилась.

– Расскажи о своих отношениях с Ричардом де Ланкендорфом.

– Я его почти не знал.

– Не бойся, никто тебя ни за что не осудит, – негромко заметил Гай, – жертвы преступления не обязаны быть кристально честными и высокоморальными. От этого вы не перестаете нуждаться в помощи.

– Я – не жертва, – отчеканил Гийом, – он осыпал меня милостями и обещал карьеру в страже. Я отказался. Вот и все.

– И Ричард де Ланкендорф просто отпустил тебя?

– Эээ… нет. Не совсем. Мы с Нилом узнали об убийстве Ганса Нойманна, совершенном им и не собирались молчать. Тогда он очень настойчиво предложил мне перейти на его сторону и солгать об этом. Я сказал что не буду покрывать его преступления и он напал на нас, собираясь убить.

– А нынешний начальник стражи не проявлял садистских наклонностей? – спросила наместница. – Он не поднимал на тебя руку?

– Нет! Нил не садист! – возмутился Гийом.

– А что насчет Анри Валена, Сэма Боунса и Томаса Майера? Говорят, он заставил их служить в страже? И тебя тоже, так? И он не отпускает вас со службы, как Ричард де Ланкендорф удерживал силой и угрозами расправы Альберта Питерса и Йохана Калле?

– Да нет же! Они проспорили пари и отрабатывают его! – желудок Гийома скрутило в узел. Не может быть, у Нила что будут серьезные неприятности из-за попытки выпихнуть их на работу?! – Нил не такой, как Ричард де Ланкендорф! Он просто… просто учит нас с ребятами, как стать героями! Спросите Анри, Сэма и Томаса, они вам это подтвердят! И Дирк Уайлд тоже!

– Дирк Уайлд – герой с хорошей репутацией, но они с Нилом Янгом друзья, – прохладно заметила наместница, – он может покрывать его. Анри, Сэма и Томаса я обязательно расспрошу, но сейчас разговариваю с тобой, Гийом Лассар. В этом кабинете ты в полной безопасности. Говори, ничего не скрывая. Нил Янг что-то делал с тобой?

– Нет!

Наместница не сводила с него пристального взгляда и молчала.

Гийом поежился.

Проклятье, да как ей это доказать?! И что теперь будет?

– Гийом, Нил Янг тебя к чему-нибудь принуждал? – мягко спросил Гай.

– Нет! Никогда! Мы друзья и Нил помогает мне стать героем! Это преступление, что ли?! – сорвался Гийом.

– Нет, если он тебя при этом не обижает. Не обижает ведь? – уточнил Гай.

– Нет, конечно! Нил – самый порядочный человек в городе! Он никого никогда не принуждал и не позволил бы никого избивать! Он дверь в ваш кабинет чуть не снес, когда услышал плач Йохана! Готов был защищать его от вас!

– Допустим. Но если это поменяется, ты можешь прийти сюда и попросить о защите. Я тебе ее дам, – сказала наместница, – а теперь расскажи мне все о Ниле Янге, как начальнике стражи. Справляется ли он? Стала ли стража работать лучше или хуже при нем? Были ли кандидаты получше него на этот пост? Назови мне их имена.

Гийом облизал пересохшие губы. Черт, надо правильно расхвалить Нила, но не врать совсем уж откровенно, иначе она поймет.

– Не волнуйся так. Присядь, – предложил Гай, – может выпьешь? Шато-гилар – отличное вино. Я его обожаю.

– Спасибо, – пробормотал Гийом.

Через сорок мучительных, тяжелых минут, он вышел из кабинета, мокрый, как мышь под веником. Нил встревоженно шагнул к нему.

– Все в порядке? Что там было?

Гийом открыл рот и вдруг понял все. Начал ругаться:

– Я идиот! Стражник, а попался на такой примитивный прием! Нил, они разыгрывают допрос в стиле “злая наместница, добрый охранник” и я все им рассказал! Еще и полбутылки вина выхлестал!

Рамона и Дидье дружно застонали.

– Да что ж такое! Она сейчас за второй пошлет!

– Я пить не буду, – качнул головой Нил, – я и так потерял здесь два часа. Надеюсь, разговор не будет долгим.

– Наместница устала и вызовет вас завтра, – сообщил Гай, выглядывая из кабинета, – Рамона, проводи, пожалуйста, гостей на выход. Дидье, хочешь допить вино?

Тот оскорбился:

– Я ей пес, что ли, объедками питаться? Новую бутылку жаль открыть?

– Эй, я допью! Чего сразу Дидье-то отдавать?! – возмутилась Рамона. – Он не хочет, так я возьму!

Нил сжал зубы.

– Это шутка? Наместница меня не примет, хоть сама позвала? Тогда зачем я терял здесь время?

– Затем, что я так велела. Теперь я управляю этим городом, а вы будете подчиняться, – спокойно сказала наместница, выходя из кабинета, – поспешите на службу. Вы же торопились. К завтрашнему дню подготовьте письменный отчет о работе, проделанной вами на посту начальника стражи. Я сама оценю ваши успехи и соответствие этой должности. И пришлите ко мне Анри Валена, Сэма Боунса и Томаса Майера. Хочу послушать что они скажут о вас, как о наставнике будущих героев.

Нил бросил на нее неприязненный взгляд.

– Я занимаюсь их обучением в свободное от службы время.

– А я желаю знать чему вы их учите. Завтра в девять утра они должны стоять тут.

– Как прикажете.

Нил с Гийомом покинули дом наместницы и последний вздохнул:

– Кажется, я ошибся. Она действительно злобная стерва, а не изображает ее.

– Заносчивый характер не делает ее плохим человеком. Посмотрим, что она сделает для города, тогда и решим кто она, – возразил Нил.

– У тебя там нимб с крыльями не прорезались? Она тебя унизила, вообще-то.

– Этого мало чтобы меня унизить. Я просто вспомнил нашего прошлого наместника, Антуана де Ланкендорфа: приятный был человек, не правда ли? Мягкий, понимающий и снисходительный к чужим ошибкам. Только вот он оказался подлым убийцей и похитителем. Я больше не буду судить людей по первому впечатлению. Оно бывает очень обманчивым.

***

Великодушие Нила пропало впустую: Ксения Гарсиа продемонстрировала свой склочный нрав всему городу. В кратчайшие сроки она ухитрилась настроить против себя чуть ли не все слои населения от дворян до простолюдинов. К Нилу она придиралась, под лупой выискивая мельчайшие недостатки в его службе:

– Вы ведь были стражником-новичком, прежде чем занять этот пост? Почему именно вас сделали заменой Ричарду де Ланкендорфу?

– Таково было решение городского совета. Это связано с тем, что у меня хватило смелости обличить двух самых могущественных людей нашего города и вскрыть их преступления.

– Это, конечно, достойный поступок, – саркастичный тон наместницы виртуозно превращал похвалу в оскорбление, – но опыта вам явно не хватает. Гийом Лассар сказал, что через год вы собираетесь вернуться в герои и покинуть город. Это правда?

– Да.

– А кто будет руководить городской стражей? Вы подыскали себе замену?

– Еще нет.

– Работайте над этим усерднее. Бросать людей без защиты безответственно. Учтите, до увольнения вы обязаны это сделать.

– Как прикажете.

Несмотря на постоянные придирки и намеки на то что Нил – недостойный и временный вариант, наместница часто общалась с ним и брала с собой в сопровождение по городу. Гийом и еще несколько стражников всегда следовали за ними, как и телохранители Ксении Гарсиа.

Однажды, во время пешей прогулки, они наткнулись на беспризорника: тощего, белобрысого мальчишку лет десяти-двенадцати. При виде наместницы он протянул худую, грязную руку к ней:

– Тетенька, подайте на пропитание! Три дня не ел, помру если сегодня опять голодать буду!

Голосок у него был тонкий и жалобный. Гийом испытал стыд и желание немедленно накормить беднягу. Но Ксения Гарсиа отреагировала иначе:

– Назови мне свое имя, – холодно приказала она.

– Хорьком кличут.

– Это что еще за ерунда? Я спросила, как тебя зовут, а ты придуриваешься.

– Все зовут меня Хорьком, тетенька. Мамы, папы не помню, как и имени. По голове били часто, вот и забыл, – жалобно ответил мальчишка, – подайте монетку на пропитание! Я за вас молиться буду!

Он и правда был похож на хорька: мелкими чертами лица, худеньким тельцем и водянистыми голубыми глазками. Одежда на нем болталась и явно была с чужого плеча.

Голодный ребенок, вынужденный выживать на улице разжалобил бы любого, но только не Ксению Гарсиа:

– И что мешает тебе пойти в церковь и получить еду в обмен на честный труд? Лень? Или желание паразитировать на доброте горожан? Здоровый лоб, а не работает и не учится никакой профессии. Позорище. Самому-то не стыдно быть таким ничтожеством?

Хорек опустил голову и громко всхлипнул.

– За что вы со мной так, тетенька? Что я вам сделал?

Нил не выдержал и вступился за него:

– Это же просто голодный ребенок. Не слишком ли вы жестоки к нему?

– Я? Ничего подобного. А вы в курсе, что беспризорники частенько сбиваются в банды и грабят благополучных, домашних детей? Убивают животных ради развлечения. Воруют все что плохо лежит. Взрослея они превращаются в бандитов и заканчивают жизнь на виселице, перед этим принося городу немало бед. Я уже видела такое в Силвербридже. Этот мальчишка не должен бесконтрольно болтаться по улицам. Отведите его в церковь или в приют. Начальник стражи должен разобраться с проблемой, а не закрывать на нее глаза. Чтобы никаких больше беспризорников в городе не было.

Хорек бросил на нее полный ненависти взгляд и рванул в ближайший переулок. Остановился там, обернулся и зло крикнул:

– Сука здоровенная! Злая великанша приехала сожрать всех детей города! Ничего, отольются тебе наши слезы, жадная корова! Что б тебя бандиты грабанули и прирезали, тварь!

Он схватил комок влажной грязи и швырнул в нее. Гай прикрыл ее собой и грязь попала ему в лицо. Дидье рыкнул и сделал несколько демонстративных шагов в сторону Хорька. Тот моментально скрылся в переулке.

– Видите? Вот поэтому никаких беспризорников быть не должно: они – маленькие волчата, которые лишь притворяются невинными овечками, – презрительно заметила наместница, протягивая Гаю шелковый носовой платок, – разберитесь с этим как можно скорее. Чтобы я больше не видела их на улицах моего города.

Нил и Гийом мрачно переглянулись.

Похоже, первое впечатление было верным.

Ксения Гарсиа не была хорошим человеком.