Правила Игры

Стадион сегодня был полон. Над полем кружился ветер, разнося в разные стороны свистки болельщиков и сигналы труб. Игра шла полным ходом, удары и передачи сопровождались волнами эмоций на трибунах. Каждый забитый гол встречался ревом радости, каждая ошибка – стонами сожаления. Время ускорялось, счётчик секунд шел вперёд неумолимо, приближая финал встречи. Поле покрывалось россыпью бегущих фигур, окруженных облаком пыли и напряжения. Игроки бросались друг на друга, стремясь перехватить мяч, пробивающийся сквозь оборону соперников. Судьи стремительно перемещались вдоль линий, фиксируя нарушения и показывая карточки.

Все замерли в ожидании следующего удара, ощущая пульсирующее напряжение, которое нарастало с каждой минутой матча.

На западной трибуне стадиона можно было увидеть мужчину лет 40, который то сидел, то вставал. Он был одет в футболку и джинсы своей любимой команды, а на его кроссовках также красовалась эмблема этой команды. На его месте висела спортивная куртка. Рядом с ним никого не было. Мужчина носил кепку, которая скрывала его лысину. Хотя ему, вероятно, было жарко в этой кепке, он не снимал её, лишь слегка приподнимал и надевал снова.

Середину второго тайма игра достигла критической точки. До конца оставалось чуть меньше десяти минут, счёт был равным, и обе команды боролись изо всех сил. На трибунах зрители почти перестали дышать, понимая, что следующий гол решит исход встречи.

Именно тогда наступило мгновение, которого ждали тысячи болельщиков. Получив точную передачу от полузащитника, нападающий атакующей команды устремился к чужим воротам. Движение было молниеносным, защитники соперничающей команды спешили преградить путь, но футболист уверенно обходил их одного за другим.

Игра замедлилась до состояния абсолютного напряжения. Десять метров до ворот... пять метров... два метра...

Нападающий увидел открытый угол и направил туда точный удар. Ворота были буквально на расстоянии вытянутой руки. Однако судьба решила иначе. Оборона противника успела закрыть ворота последним усилием, и мяч прошел в считанных сантиметрах от цели.

Толпа мгновенно вздохнула разом, многие схватились за головы от упущенной возможности. Гул разочарования распространился по всему стадиону, смешанный с облегчением тех, кому повезло избежать гола. Игра продолжалась, но этот момент стал одним из поворотных моментов матча, оставив болельщиков с чувством невероятного напряжения и предвкушения дальнейших событий.

— Обожаю футбол именно за такие моменты! — раздался голос за спиной мужчины. Он был спокойным и низким, без малейших признаков волнения или чего-либо ещё. Болельщик испугался от неожиданности, ведь на этом месте никто не должен сидеть. Он даже специально купил два места. Что его и возмутило.

— Место занято. Уходите! — сказал болельщик, сдерживая гнев.

— Но оно не подписано. — сказал незнакомец. Этот незнакомец был спокойным, и болельщику показалось, что он смотрит ему прямо в душу.

— Это место для другого, — сказал болельщик, пытаясь как можно скорее избавиться от нежелательного собеседника. Однако у незнакомца были свои планы. Он, наоборот, устроился поудобнее.

— Я думаю, что Гарольд не придёт. Футбол больше не вызывает у него интереса, как, впрочем, и всё остальное, — произнес он.

Имя Гарольда, словно удар тока, пронзило болельщика. Так звали его друга, который недавно ушел из жизни, и именно для него он покупал это место. Его ноги чуть подкосились, и он присел.

— В.. В.. Вы знали Гарольда? Кто вы?

— Джон Вольфгант. А вы Фрэнк Уилсон. Верно?

— Ага. — он смог сказать только это. Этот незнакомец, его знал. Этот Джон был одет совершенно по-другому нежели другие зрители. Он был в черном костюме тройка, его туфли были начищены до блеска и несмотря на теплую погоду он был одет в элегантное кожаное пальто глубокого темно-серого оттенка. Классический крой с длинными рукавами и застежкой на аккуратных пуговицах выгодно подчеркивал фигуру, придавая облику особую утонченность.

— Нет. — сказал Джон как отрезал.

— Что? — переспросил Фрэнк.

— Лично не знал. Но знаю историю, с ним связанную. Как он пропал. Что никто его не мог найти. Стоило вам вмешаться, дело сдвинулось с мёртвой точки.

«Значит, он репортёр!» — подумал Фрэнк. И в этот момент болельщик словно протрезвел. Он встал и угрожающе сказал:

— Уходите! С журналистами разговоры не веду.

Джон встал, но уходить не собирался. Скорее всего, он это сделал, потому что большинство встало и начало громко ликовать. Фрэнк тут же кинул свой взор на поле. Пытаясь понять, что произошло. Джон ему явно мешает.

Фрэнк заметил, что Джон, стоя рядом с ним, смотрел в бинокль, но его взгляд был устремлен не на футбольное поле, где проходили соревнования, а куда-то вдаль.

— Зачем вы пришли на игру? Вы вполне могли подождать меня после.

— Мне нравится азарт. Азарт болельщиков. Посмотри на соседнюю трибуну. Самая обычная семья. Мама, папа и двое сыновей. Знаешь, что самое забавное?

— Нет. — по какой-то причине Фрэнку стало интересно.

— Ей неинтересно. И, вероятно, она не очень любит футбол. Ей хочется оказаться в другом месте. Она лишь делает вид, что переживает за любимую команду мужа и сыновей. Для неё это всё — настоящее испытание. Я восхищаюсь ею! — Джон смотрел на неё с улыбкой, и ему было всё равно, как это выглядит со стороны.

— Она это делает из-за уважения к мужу и сыновей. Поддерживает их общий интерес к футболу. Может быть, и они ее в чем-то поддерживают.

— Сильно сомневаюсь. — сказал уверенно Джон.

Фрэнк больше не испытывал гнев или злость по отношению к Джону. Эти эмоции куда-то пропали.

— Как ты его нашёл? — резко спросил Джон.

— Кого? — переспросил Фрэнк.

— Гарольда.

— Не знаю, на кого ты работаешь, но я отвечу сразу! Я его не убивал. Он умер не насильственной смертью. Никакой тайны нет. У него просто оторвался тромб. И всё.

— Но меня интересует не он. По сути.

Фрэнк осознал, что вызывает интерес. Он начал всматриваться в игру, как будто искал там спасения.

— Вы здесь ради меня? О, нет, вы ошибаетесь. Я обычный человек: женат, трое детей — всё как у всех. Мне нечего вам сказать, вы зря потратили время.

— А вот я с вами не соглашусь. У вас есть способность, дар называйте как хотите.

— Но в этом нет ничего такого. Просто умею находить всё.

— Я знаю. И проверил вас на вашем мёртвом друге. Специально мешал всем, чтобы у вас была возможность показать себя.

Фрэнк удивился. Он даже не смог что-либо ответить, но слова сами пришли на ум.

— Как это всё понять? Вы меня проверяли?

— Да, я должен был быть уверен, что именно вам достался мой дар. Вижу, вы не понимаете. Я объясню. Ваш дед заключил со мной сделку. Ему кое-что нужно было. Не могу сказать. А его потомки мне будут должны. Так что не будем тянуть время. Нужно кое-кого найти.

Джон протянул ему папку.

— Не пытайтесь со мной связаться. Я сам вас найду, когда вы сделаете работу.

Фрэнк опустил голову, чтобы рассмотреть папку. Он хотел задать вопрос, но Джона уже не было рядом. Фрэнк заметил, что Джон забыл свой бинокль. Он положил папку на сиденье, взял бинокль и посмотрел на соседнюю трибуну, где сидела семья. Внезапно он услышал мысли женщины о том, что ей всё надоело и она хочет уйти.

Фрэнк положил бинокль на место. В его голове было много мыслей, которые он не мог переварить.это

Игра подошла к своему неизбежному финалу. Последние минуты тянулись бесконечно долго, нервозность достигала пика, никто не мог спокойно сидеть на месте — всё зависело от нескольких ударов и пары удачных движений.

Но вот прозвучал долгожданный свисток судьи, ознаменовав завершение матча. Арбитр поднял руку вверх, и поле моментально ожило эмоциями.

Победители побежали навстречу друг другу, крепко обнимая товарищей, радуясь достижению своей мечты. Проигравшие опустили головы, некоторые старались скрыть слезы, осознавая поражение, другие стояли неподвижно, погруженные в собственные мысли.

Болельщики начали покидать трибуны, медленно стекая потоками по проходам. Одни уходили тихо, поглощенные мыслями о неудаче любимой команды, другие громко праздновали успех, обмениваясь впечатлениями и поздравлениями.

Атмосфера постепенно стихала, сменившись обычной суетливостью после матчей: уборочные машины очищали территорию, сотрудники закрывали сектора, а фанаты продолжали обсуждать прошедшую встречу.

Это был один из тех вечеров, которые останутся в памяти надолго, будь то победа или поражение. Матч закончился, но история футбола продолжала писать новые страницы.

А Фрэнк потер рукой лицо. Вздохнул, взял все вещи. Ему ничего не остаётся, как сделать то, о чем его попросили.