Правильный выбор

1

– Мой прадед говорил, что раньше на Земле было полно оазисов, точнее, вся она была сплошной оазис, – сказал Валлен, зачерпывая черной от мазута ладонью прохладной воды из родника.

– Врал твой прадед, – отозвался его попутчик Финел, уже напившийся и усевшийся на теплый песок. Через три часа он раскалится настолько, что можно получить ожог. – Вот так, как сейчас, всегда было.

Финел вечно оппонировал, иначе просто не мог. Хотя утверждал, что его возражения истинны.

– Ну и ладно, – в этот раз не стал спорить Валлен, скинул облезлую кожаную куртку и лег на песок. До полудня надо поваляться всласть.

Почти круглый оазис был сравнительно невелик – тридцать метров в поперечнике, с песчаной почвой, журчавшим родником, парой-тройкой кривых деревцев и обязательным для здешнего ареала десятком треугольных камней зеленовато-голубого цвета. Триадники гнездились в комфортных местах. Именно благодаря их передвижениям по пустыне (пищу, семена перекати-поле, они добывали именно там) люди узнавали об оазисах, следуя за вереницей угловатых панцирей на восьми толстых ножках.

Механика Валлена, смешливого рыжего парня с загорелым лицом, на котором было сложно заметить россыпь веснушек, усеивавших все его тело, и шофера Финела глава камнеперерабатывающей компании отправил за двести километров к своему компаньону за чертежами. Тот держал крошечный заводик по изготовлению паровых котлов, и так как в поселении при компании было много мозговитых умельцев, то глава счел нужным не покупать котлы, а делать их самим. За чертежи компаньон попросил не баснословную плату, но и не пару угольков. Они договорились на дюжине килограммов, которые и везли напарники в багажнике их ржавого драндулета.

После катастроф, как утверждал прадед Валлена (слова старика передавались из уст в уста его потомками), уголь был вообще неслыханно дорог – все-таки последнее топливо. Нефть и газ из Земли выкачали до капли, а вот с углем дела обстояли получше. То ли инопланетные твари не посчитали его очень ценным, то ли оставили людям крохи, чтобы подразнить их и вызвать войны за черные глянцевые кусочки.

Так ли гласило предание или нет, но уголь и вправду имелся в малых количествах. Те, кто его находил, становились богачами. Уголь практически во всех поселениях причислили к деньгам. В некоторых обменивали вещи или услуги на мистическое золото. Но это, скорее всего, враки. Золото в виде слитков и украшений инопланетяне отыскали и вывезли в первую очередь. Даже объявляли бартерные сделки: предлагали людям отдавать им драгоценности в обмен на еду или воду. Кольца, серьги, цепочки – на кусок хлеба или пол-литра важной жидкости…

Прочно веривший собственным доводам Финел, худой черноволосый и синеглазый молодой человек, отвергал подобные теории о причинах появления иссушенной планеты. По его мнению, люди сами выдоили все ресурсы и свалили вину на пришельцев. Богачи, наворовав нефти, газа и угля, построили звездолет и улетели в космос, бросив Землю и бедняков на произвол судьбы.

Существовали и другие гипотезы. Но при всех них результат был одинаков: планета истерзана, зажарена палившим солнцем до потрескавшегося грунта и полита кровью сражавшихся за выживание. Сплотиться не получалось: всегда находилась паршивая овца, портившая стадо, или сильный волк, вырезавший это стадо.

– Пора ехать, – Финел поднялся с песка, взял за ручки два жестяных бака, наполненных водой, чтобы отнести их к машине. – Свои не забудь.

– Эх, так бы здесь и остался на веки вечные… – потянулся Валлен. – А то тащись еще сотню километров в эдакой жарище…

Он нашарил рукой ближайшего триадника и с досады запустил им в родник. Воду животные боялись – пили с краешка. Случайно попав в родник, тут же тонули из-за слишком тяжелого панциря.

– Ну и оставайся, – буркнул шофер, заталкивая баки в открытый багажник их старого, но крепкого корыта, для надежности привязав ремнями к раме. Затем тряпкой Финел протер запорошенные желтой пылью стекла, хотя скоро их запорошит снова, кроме лобового, где со страшным скрежетом двигались «дворники».

Финел никогда бы не подумал, что его слова имеют свойство пророчества.

Раздался свистящий звук, и вставший Валлен упал навзничь.

Вскрикнув, водитель бросился к напарнику. Из его лба, точно в центр пробитого пулей, вытекала алая струйка, постепенно впитываясь в песок.

Еще такой же звук! И тут рухнул Финел, но в живом состоянии – по ним стреляют и лучше прижаться к песку, чем торчать мишенью во весь рост. В шоке сложно соображать, однако шофер понял, кому помешали два человека, – грабителям. И, похоже, за машиной, везущей уголь, припрятанный под сидениями, изначально была слежка. Либо же ворам просто захотелось поживиться: у путников всегда есть запас еды или других полезных вещей.

– Готовы, – послышался хрипловатый мужской голос.

– Ты промазал по второму, Степняк, – ехидно сказал женский.

Судя по нарастающей громкости, они подходили к распластанным телам.

Финел боялся оторвать голову от песка, набившегося в рот и нос, глаза нещадно болели от попавших крупинок. Но надо терпеть, может, грабители убедятся, что преград к вожделенному углю нет, и забудут о людях. Уголь, конечно, жалко. Также обидно, что свою миссию Валлен и Финел не выполнили. «Зато мы живы», – думал шофер, глупо надеявшийся, что его напарник (не друг, просто коллега по работе, в целом хороший парень, пусть и надоевший россказнями своего предка) еще не умер. Может, пуля пробила лишь кожу? Какая-нибудь электрошоковая. Про такие Финел слыхал, хотя считал фантастикой. Сейчас же скепсис улетучился. Ему на смену пришла вера в сказки, цветущую Землю и совсем уже небылицы про больших животных – лышедей*. Крупнее крыс или триадников, умещавшихся на ладони, на планете ничего не водилось. Поговаривали, что где-то в катакомбах, бывших в прошлом городами, водятся огромные мутанты. Но это уж стопроцентно вымысел.

Шею Финела тронули шершавые кончики пальцев.

– Вот черт! Живой! – расстроился мужчина.

– Давай я его прикончу, мазила, – хмыкнула женщина.

– Пошла ты, Блик, я сам добью.

Щелкнул передернутый затвор ружья, и Финел почувствовал, что плачет. Как же не хочется умирать… Зашевелиться и попросить пощады? Вдруг это добрые грабители, если таковые, конечно, встречаются.

– Эй, ты чего? – обескураженно произнес Степняк. – Убери пушку!

Оказалось, затвор трогала Блик, если ее подельник так изумился, и она наставила ружье на Степняка, иначе быть Финелу застреленным.

– Мы с Кобром решили, что добычи слишком мало на троих, – пояснила Блик, судя по всему, держа Степняка на мушке. – Два этих дохляка вряд ли везли центнер угля. Наверняка, килограммов пять или чуть больше.

– Кобр, сукин сын! – заорал Степняк. – Ты реально с ней спелся?

Вдалеке громыхнула дверца машины.

– Да. Прости… – виновато ответил, видимо, тот самый Кобр.

«Он водитель, – смекнул Финел, немного отстраняясь от песка – дышать уже было нечем. – Банда из трех или больше человек, воруют топливо. Блик и Кобр – предатели». Зачем Финел обо всем этом думал – непонятно. Зато мысли отвлекали от нависшей гибели.

– Ах вы сволочи… – гневно выдохнул Степняк. – Столько лет вместе…

– Сколько? Два жалких года обворовываем вот такие ржавые телеги, как эта? – Блик говорила о машине Валлена и Финела. – Толку с них! Чуть-чуть угля, жратва и маленькие цветные картинки из древних жнурнавов**? Тем более, получаем крохи. Другое дело, что нас будет всего двое. Кобр, подтверди, – потребовала женщина.

Рядом заскрипел песок – подошел водитель грабителей.

– Ну да, – промямлил он. «Боится Степняка, но все-таки за Блик», – догадался Финел, чуть повернув голову. Троица принялась ругаться. За кулаки и оружие пока не бралась. Из их разговоров шофер узнал, что они нападают на некрупных перевозчиков (на больших сил не хватало), добычу распределяют по-честному, так заверял Степняк (он вроде бы лидер банды, однако и Блик играет не последнюю роль, Кобр – исполнитель), которой немного. Из-за ее малого количества Блик подняла бунт, переманив на свою сторону Кобра.

Песок хрустел под обувью грабителей, в пылу бурной ссоры постепенно отходивших от Финела, и тот решился: резко вскочил и понесся к своей машине. Пока они увлечены выяснением отношений, он успеет прыгнуть на сидение, повернуть рычаг и умчаться. Погоня, конечно, будет. Но форы у него много – может, попадутся другие перевозчики, отобьются вместе от банды, или та сама отвяжется.

– Куда-а?! – первым спохватился Степняк. – Ловите его!

Раздался выстрел, и Степняк взвыл.

– Черт, черт, черт! – крикнула Блик.

Финел, добежавший до драндулета, сдуру обернулся.

Грабителям было уже не до него. Степняк, высокий светловолосый мужик в черных очках, одетый в серый комбинезон и сапоги, держался за правое плечо, истекавшее кровью. Промазавшая по подельнику Блик (накачанная женщина в черных штанах, куртке, ботинках, с короткими каштановыми волосами и выбритыми висками) остервенело трясла короткое ружье – видимо, заело механизм спуска.

– Ну вас на фиг! – воскликнул невысокий щуплый темноволосый Кобр, тоже в куртке и брюках, и припустил к своей машине, оставленной у противоположной стороны оазиса.

– Подожди меня! – заорала ему Блик. – Только убью этого хрена и…

– Иди в задницу! – Кобр завел мотор и вырулил на дорогу. Прибавив скорости, он рванул в бескрайние просторы пустыни.

– Козел! – вне себя бесилась женщина.

– А ты дура, – холодно произнес Степняк и выстрелил в бунтовщицу.

Блик упала на триадников, придавив их умирающим телом.

Все, довольно, пялиться, одернул себя Финел и потянул рычаг. У грабителей машина получше, с рулем. Ничего, он и на этой старушке уедет, не так резво, правда.

Рычаг работал вхолостую, не желая приводить в действие мотор. Финел тянул и тянул, ожидая, когда прозвучит желанный сухой хруст, и машина заурчит.

– Есть аптечка? – рявкнул кто-то, подобравшийся к водительскому окошку.

– А-а-а! – завопил Финел, увидев, что Степняк (жуткий тип вблизи – бледный, тонкие бескровные губы, недельная щетина) дергает дверцу. Какое счастье, что Финел опустил стекло, а то бандит влез бы к нему!

– Мне надо кровь остановить! Срочно!

– Уйди!

– Прекрати орать, дебил! Я ща сдохну!

– Мне все равно-о!

Рычаг отломился, и Финелу стало плохо. Как быть?.. Без Валлена, профессионального механика, он покойник. Степняк вот-вот выломает дверь…

Вопреки ожиданию оставшийся из троицы грабитель осел на песок, но продолжал стучать по боку машины, в которой трясся Финел.

– Помоги, прошу… – глухо сказал Степняк.

Стук прекратился.

Несколько минут Финел сидел неподвижно. Бандит сдох, как обещал, или притворяется? Ладно, черт с ним. Надо подумать, как починить рычаг: вывалился он с «мясом», вдобавок треснуло крепление. И надо бы похоронить Валлена

Интересно, что же все-таки со Степняком? Неужели он умер от выстрела в плечо? Не верится. Ранение-то легкое, не смертельное…

Любопытство перевесило страх, и Финел осторожно открыл дверцу. Бандит лежал у левого крыла, похоже, без сознания.

– Эй, – шофер легонько толкнул его ногой. – Ты жив?

Мне надо кровь остановить! Срочно!

Вот в чем дело! Одна шестнадцатая часть населения Земли болела гемофилией, которая прогрессировала и приобретала новые и новые последствия. Значит, Степняк из этой категории, и ему опасно получать раны.

Финел стоял и смотрел на грабителя. И уехать нельзя, и бросить человека тоже.

«Он вор и убийца, – шофер обошел Степняка, по-прежнему не подававшего признаков как жизни, так и смерти (кожа теплая – Финел быстро коснулся его левой руки). – Пусть лежит, а я вернусь к роднику, подожду кого-нибудь…»

Но им может быть вернувшийся Кобр или хуже того – Блик не умерла, хотя и валяется черной фигурой на песке.

Закрыв глаза и взвесив все «за» и «против», да и вообще сложившуюся ситуацию, Финел полез в машину. Попробовать завести мотор без рычага? Валлен однажды такое проделывал, Финел напряжет мозг, чтобы вспомнить манипуляции механика.

Или достать из бардачка аптечку? Там есть кровеостанавливающее средство, бинты.

И Финел сделал правильный выбор. По крайней мере, он надеялся.

2

В воспитании Финела мать явно что-то упустила. А именно – строго запрещать помогать убийцам, пусть они даже истекали кровью. На их руках чужая кровь, поэтому все честно.

Или же виновата уже взрослая жизнь.

Финел не стал искать истину и последовал зову сердца.

Решив, что лучше сначала вколоть Степняку лекарство, перетянуть плечо выше ранения обрывком веревки, найденной в машине, а потом уж перетащить его внутрь, Финел, обливаясь потом, принялся заталкивать Степняка на водительское место. Мужчина весил килограммов под восемьдесят пять (против почти семидесяти Финела) плюс тяжесть увеличивало обмякшее тело. Кровь, хоть и просочилась сквозь несколько слоев бинтов, больше не текла. Очнется ли Степняк или ему прямая дорога на тот свет, Финел не думал. У него словно с загривка мешок камней упал: так придавливало его чувство равнодушия к преступнику. Теперь же, когда шофер оказал помощь, он ощутил легкость на душе.

Наконец Финелу удалось перебазировать Степняка на оба сидения. Он дышал, но не шевелился.

«Одно дело сделано», – Финел закрыл водительскую дверцу и на той же стороне машины открыл пассажирскую. На полу лежала старая лопата: Валлен удачно забыл ее вытащить после разравнивания дороги, на которую они три дня назад возили рабочих. Воспоминания о напарнике заставили Финела ускорить шаг к оазису.

Солнце раскалялось все сильнее.

К середине продолговатой могилы песок засыпался в высокие ботинки и жег ступни, остывая постепенно. Но Финел копал и копал, не отвлекаясь на неудобство и отдых. Отчасти из-за надвигающегося пекла – полдень, самый зенит солнца, отчасти – отдать дань умершему механику. Нельзя, чтобы мертвецы лежали на земле. Они должны быть в ней, там, откуда все люди родом. «Прадед Валлена так говорил», – шмыгнул носом Финел, быстро вытер глаза рукавом и продолжил копать. Стариковские предания свидетельствовали, что до прилета пришельцев и вообще давным-давно люди не закапывали трупы, а держали в коробках – сакофаргах*** на поверхности. В основном это были главы поселений, городов, быть может, и всей планеты, и на них глазела публика. Что хорошего в таком странном занятии, недоумевал Финел, взобравшийся на край могилы, чтобы немного перевести дух. Кому приятно, что на него таращатся сотни глаз? По сути мертвецу все равно, но как-то оно не правильно.

Рана на лбу Валлена запеклась, на нее нападали крупинки песка. Закусив губу, шофер никак не мог собраться с силами и приказать себе похоронить напарника. Но он мертв, пульса нет – Финел несколько раз щупал запястье. «Хватит обманываться», – строго подумал водитель и подцепил Валлена под подмышки, чтобы спустить по скругленной пологой стенке могилы, специально так сформированной.

Всё, надо закапывать.

Финел орудовал лопатой медленнее, но не от усталости. Сложно воспринимать происходящее. Еще ни разу не приходилось никого хоронить. Холм получился невысокий, грозившийся осыпаться, но Финел все же сделал небольшое возвышение, сломал две ветки у деревца и связал их бечевкой, обнаруженной в кармане штанов, крест-накрест. Ну вот, любой путник заметит, что это могила – все по правилам.

– Черт, – водитель вспомнил о втором трупе.

Блик тоже мертва, иначе бы давно набросилась на Финела, а потом расквиталась со Степняком. Да, он меткий стрелок, раз женщина умерла сразу – та же поза, какую Финел видел после разборок грабителей.

Нужно и ее похоронить. Но он так вымотался, пот лился рекой, а куртка, наброшенная на голову, от солнца не спасала. Финелу показалось, что у него тепловой удар. Голышом надо было копать могилу, хотя тогда бы он обгорел целиком. Сейчас лишь руки, открытые до локтей – кожа ярко-алая и горит.

«Я вырою неглубокую яму, ей хватит, – решил Финел, наверно, от пекла понемногу сходя с ума. – К тому же она придавила бедных триадников».

Водитель потянул Блик со скопления животных.

– Хрен с ней, – услышал он со стороны машины и повернулся:

– А? Что?

– Хрен с ней, – повторил Степняк, высунувшись из окна переднего пассажирского места.

– Ну… это… она их прижала… Вылезти не могут… – промямлил Финел. Какую же ерунду он несет… Без сомнений: перегрелся.

– И с ними тоже хрен. Захотят жить – выберутся, – Степняк сплюнул.

Потоптавшись у трупа и поразмыслив (Блик – преступник и заслужила быть непогребенной, пришел к выводу Финел), водитель поковылял к драндулету, волоча лопату за собой. Сил закинуть ее на плечо и шагать быстрее не было.

В отличие от оазиса, ужасно накалявшегося в полдень и два часа после него, остальная земля и воздух над ней не были так горячи. Лишь к ночи они охлаждались до двадцати пяти градусов. До этого времени было еще ох как далеко…

– Баки… – пробормотал Финел, полулежавший на водительском сидении.

– Чего? – переспросил Степняк, наматывая на раненое плечо еще бинтов. Также он зачем-то перерыл всю аптечку: коробка с беспорядочно напиханными пузырьками и блистерами стояла на приборной доске.

– Я не взял баки Валлена. У родника стоят…

– Кстати, о воде. Плесни мне из тех, которые в багажнике.

И Степняк сунул Финелу в руки жестяную кружку, найденную в бардачке.

Возмущение взбодрило получше прохлады и полноценного восьмичасового сна.

– Это, знаешь ли, наглость! – воскликнул водитель и принял ровное положение. – Я хоронил напарника, чуть не сгорел, потерял невесть сколько жидкости! А ты...

– Ну все, все. Развопился он… – Степняк вылез из машины, задел правым плечом спинку кресла и, к удивлению Финела, даже не застонал – а ведь у него сквозное пулевое ранение, к тому же, он болен!

Снова накатила дикая усталость, и Финел поневоле расслабился, прикрыл глаза…

– К твоему сведению, я вообще чуть не сдох, но не ною, – громко сказал Степняк с той стороны окна.

– Ох, блин… – вздрогнул Финел. – Оставь меня в покое…

– И попить не хочешь? – грабитель продемонстрировал потемневшую и глянцево блестевшую кружку, с бока которой стекали капли.

Вместо ответа Финел протянул руку, чтобы взять посудину.

– Спасибо, – произнес он, жадно выхлебывая воду. – Угу, – рассеянно отозвался Степняк, вглядываясь вдаль. Туда уехал Кобр, отметил Финел. – Ладно, – отвлекся грабитель от сбежавшего подельника. – Заводи тачку и погнали отсюда.

– Она сломана, – водитель указал на отсутствие рычага в гнезде. – Тут все разломалось, а чинить я не умею.

– Ты шутишь, что ли?!

– Рад бы, но нет.

– Кабздец! – со злости Степняк пнул колесо. – Нам, видать, судьба здесь помереть! Проклятая Блик! Так ей, суке, и надо сгореть живьем! Чтоб ее трупешник сожрала крыса, а ту крысу съел долбаный Кобр и тоже сдох! Трус чертов! Гребаные предатели!

Финел, как и Степняк, погрузился в уныние, но не ругался – язык не слушался, веки опускались, накатывала дрема… Да ему все приснилось! Что на них напали грабители, Валлена убили, машина не работает. На самом деле дела отлично! Они остановились на ночевку, а на рассвете продолжат путь до поселения с заводом… Пригрезятся же всякие ужасы! Это все Валлен виноват, нахватался от предка ужастиков о прошлом планеты – пришельцы, убийства…

Плюхнувшийся на сидение и громыхнувший дверцей Степняк выдернул Финела из лживого сна в истинную реальность.

– Кто-нибудь в ближайшее время поедет мимо? – отрывисто спросил грабитель, в упор глядя на водителя, подавившегося зевотой. Степняк не снял очки, и Финел уставился в черные матовые стекла, через которые даже отблески глаз не рассмотреть.

– Не знаю. Из моего поселения точно нет. И мы никого не ждем.

– Фигово.

– Может, все-таки кто-то да проедет. Оазис же, а к нему стремятся триадники…

– Знаю, – перебил Финела Степняк и почесал заросший подбородок. – Но ждать мне неохота. Давай, сделай что-нибудь с машиной!

– Как? Попросить ее починиться самой?

– Угу, и фары ей оближи, если починится. Инструменты есть?

– Да, – Финел, чуточку пришедший в себя, выкарабкался из драндулета. Под задним сидением находился ящик с железяками Валлена.

– Надо поддеть вон ту хреновину, – сообщил Степняк, склонившись над гнездом, куда вставлялся рычаг.

– Какую? – поинтересовался Финел, не желая садиться на водительское место. Несмотря на нейтралитет между ними, он боялся Степняка и, что парадоксально, не хотел, чтобы драндулет завелся. В этом случае грабитель его убьет (ружье он хозяйственно подобрал с земли, когда очнулся и окликнул Финела, стоявшего возле Блик в оазисе) и уедет.

– Ну глянь сам-то, – Степняк цапнул его за плечо и насильно впихнул в машину, принуждая что-либо разобрать в отверстии.

– Там детали… – неуверенно произнес Финел. – Крючок вроде. От него провода…

– К мотору, – закончил Степняк и оттолкнул водителя. – Рычаг его поддевал, а он… Короче, ты действительно в технике ноль.

– А ты?

– А я сообразительный. Хотя вообще-то тоже ноль, – признался Степняк. – Попытаемся это проделать. Что нам еще остается?

Финел согласно вздохнул и стал копаться в ящике, выбирая инструмент потоньше и подлиннее. Не должен убить – он же спас жизнь. Или для преступника нет взаимоблагодарности? Тем более Степняк принес Финелу напиться. Значит, они квиты и опять по разные стороны – честный человек против грабителя и убийцы.

– Подойдет? – водитель показал Степняку отвертку. Валлен ее любил, старую, с замотанной изолентой ручкой, поскольку родное покрытие слетело.

Для копания в гнезде Степняк снял очки, аккуратно положив их на приборную доску, и почти уткнулся носом в крепление.

У Финела так и крутился на языке вопрос: «Как там, получается?» Однако он молчал и до того сосредоточился на сдерживании эмоций, что не сразу распознал знакомое урчание мотора.

– Ничего себе! – радостно воскликнул он, надеясь, что Степняк не застрелит его. Имеется же у него хоть какая-то мораль?

Мотор заглох.

– Что случилось? – огорчился водитель.

– Отвертку надо зафиксировать, а то соскальзывает. Не могу же я ее вечно держать, – пояснил Степняк.

Было бы неплохо, размечтался Финел, тогда его убийство уж точно откладывается.

3

Увидел бы Валлен, что его напарник с новым компаньоном натворили с рычагом, схватился бы за сердце. Потом оторвал бы всю их хренотень, на которую Финел и Степняк потратили четыре часа, дабы отвертка держала крючок, не слетала с него, но и свободно двигалась, заменяя собой рычаг, и наладил управление поприличнее.

Однако механик покоился в оазисе (хотя бы не в пустыне или не в болоте, чуточку успокоился Финел, для которого гибель Валлена буквально на глазах стала потрясением), и за безобразие с примотанной отверткой никто ругаться не будет.

Из-за вынужденной длительной задержки в поселение при заводе Финел приедет в лучшем случае к вечеру и, вероятно, там заночует.

Кося глазом на Степняка, водитель удивлялся его беспечному поведению. Он, откатив сидение до упора, умудрился задрать ноги на приборную доску и, не замечая дорожной тряски, преспокойно дрых, посапывая.

«Ну погоди ж ты у меня», – Финел мстительно пустил машину по колдобинам на обочине.

Драндулет изрядно тряхнуло, отчего Степняк клацнул зубами.– Что за фигня?! – свирепо рыкнул он, садясь нормально.

– Дорога плохая, – пожал плечами Финел. А внутри съежился: за такие маневры недолго и схлопотать. Месть-то еще горяча, к тому же походит на мелкую пакость.

– Ну-ну, – недоверчиво отозвался грабитель. – Курить есть? Мое барахло в машине с Кобром укатило. Вот он паскуда, а?

– Нет.

– Блин, терпеть придется, – Степняк откинулся на подголовник и предупредил: – Еще раз выкинешь такой номер – получишь.

«Да пошел ты!» – храбро послал его Финел. Разумеется, не вслух.

***

Ближе к ночи ворота поселения запирали. Однако страждущим или ожидаемым, но опоздавшим гостям, коим являлся Финел с навязавшимся попутчиком, охрана отодвигала засов, пропуская внутрь.

Из главных достопримечательностей поселения был, собственно, завод, огромный котел, по причине большой трещины, расколовшей бок, поставленный на площади как памятник производству, и бар. К сожалению, хозяин завода не смог встретиться с Финелом (спал, как убитый, а жена отказалась его будить, иначе достанется всем по первое число), чтобы передать тому чертежи взамен на уголь. Будь водитель один, он бы не переживал – наутро обменяет бумаги на драгоценное топливо. Но с Финелом был Степняк, положивший глаз на груз под сидениями, и теперь надлежало неустанно бдить за грабителем. Кстати сказать, про уголь он водителя не спрашивал, словно забыл, зачем он и его наполовину умершая, наполовину сбежавшая банда преследовали двух перевозчиков.

«Переночую в машине, а не в баре», – решил Финел. Воды у него полно, нужно лишь купить ужин. Своих угольков, точнее, четверти пригоршни крошечных кусочков, хватит на одну жареную крысу. И то не жирную. Даже на хлеб и салат из черемши не наскрести, а они стоят дешево. Ладно, Финел поголодает, только бы сохранить уголь до утра.

– Ты здесь останешься или поедешь дальше? – из вежливости спросил водитель Степняка, когда они подъехали к бару – одноэтажному дому с узкими окнами, из которых полосками просачивался свет на темную улицу.

– Видно будет, – Степняк, по-прежнему не расставаясь с ружьем, вышел из драндулета. – А ты?

– Я… задержусь на день-другой, – соврал Финел исключительно на пользу. И завтрашний отъезд не выдал, и недвусмысленно сообщил, что Степняка, если тот вздумает куда-либо ехать, не повезет. – А я думал, ты постоянно в очках, – водитель заметил, что Степняк после заката их снял.

– Глаза слишком светлые, болят на солнце, – объяснил грабитель. – Ну, пошли, что ли?

«На свой уголь кормить его не стану», – Финел еще раз бросил взгляд на запертую машину и перешагнул порог бара.

В темное время суток он был набит народом. До стойки Финел проталкивался, осторожно лавируя между людьми и извиняясь. Степняк на такую ерунду не разменивался, шел, как получится: кому наступал на ногу, кого задевал. На него не рычали – опасались и его внушительного вида, и ружья.

Водитель умостился у стойки. Степняк же распихал компанию выпивох (те смирно отвалили) и сел на высокий табурет. Крысу Финел пока не заказывал. Соберется на улицу, тогда возьмет. Иначе тушка остынет, и вкус будет уже не тот.

– Ячменного стакан, – сказал грабитель бармену, тощему мужчине с висячими седыми усами.

Учесть, с какой быстротой и аккуратностью Степняку нацедили пива из деревянного бочонка, то оплаты с него точно не попросят. Бармен пусть и не выглядел испугавшимся, но и жаждущим стрясти с клиента угольки – тоже.

– А тебе чего, парень? – скрипучим голосом обратился бармен к Финелу, облокотившемуся на стойку.

– Мне… Ну это… Крысу с собой… – пробормотал водитель. – Если можно, попозже, через полчаса. Нет, через час, – поправился он. Ничего не случится с углем в машине: под сидениями поставлена ловушка – нехитрая, зато действенная. Покусителю пережмет пальцы возведенная проволока, как в крысоловке, и ор будет слышен на все поселение.

– Крысу ему, – хехекнул бармен, будто Финел заказал печеное яблочко на шпажке, какие любят девушки.

– Не фиг ржать, – осадил бармена Степняк. – Пива ему тоже.

Финелу пододвинули стакан с ядреным ячменным напитком, который одним запахом мог сбить с ног, не говоря уж о глотке. Степняк отпивал пиво без гримасы, как воду. А вот у Финела лицо скривилось само, будто куснул недозрелый лимон. Они мелкие, кислющие – жуть!

После второго маленького глотка пожар в горле утих, но водитель не стал пить дальше, ибо услышал знакомый смех в толпе.

– Не может быть… – водитель оставил стакан на стойке и полез в людское море.

– Эй, ты куда? – окликнул его Степняк.

Финел, не оборачиваясь, отмахнулся и продолжил буравить клиентуру.

Почти в центре бара за столиком восседало человек девять-десять, среди которых громко и звонко говорила девушка с длинными, чуть вьющимися черными волосами, с карими глазами и ямочками на щеках. Ей было двадцать, моложе Финела на четыре года, и звали ее…

– Ланда! – выпалил водитель, знавший девушку, как облупленную, ибо та являлась его родной сестрой. – Ты что тут делаешь?

– О, Фин! Здорово! – Ланда поднялась и помахала рукой. – Братва, подвиньтесь-ка.

Финел обогнул столик, но садиться на стул, уступленный коренастым малым со шрамом поперек неприятной рожи, не стал.

– Ты должна быть на учении у тети! – возопил Финел, краснея от негодования на сестренку, которая вообще-то никогда не была паинькой.

С детства Ланда хулиганила почище мальчишек, благо, без жестокости – просто из любви к баловству. К примеру, воровала у соседей смородину, уродившуюся так, что ветки кустов ломались. «Не обеднеют. Вон ягод сколько», – справедливо защищалась Ланда, пойманная с кулечком награбленного, и носила гордое имя «Сорванец-а-еще-девочка-как-тебе-не-совестно?» Финелу, как старшему брату, нередко приходилось ее выгораживать, беря вину на себя. Поэтому они и не ссорились, разве что по мелочам, зная, что один не даст в обиду другого.

Пару месяцев назад мать отправила Ланду к родственнице, умевшей ткать ковры, надеясь, что дочь станет усидчивее. Но с возрастом Ланда все так же дружила с безобидными хулиганами, научилась курить (о чем Финел знал, но матери не проболтался) и выражаться еще витиеватее.

– Ночью? – сестра иронично подняла брови. – А отдыхать мне когда?

– Ох, – только и вымолвил Финел. В спорах с Ландой он всегда проигрывал, уступая и ее аргументам, и мило хлопающим ресничкам. Сестра, что поделаешь…

– Я учусь, честное слово, – зашептала она, склонившись к уху брата, все-таки севшего. – Но чувакам говорю, что работаю помощником механика. Типа, чтоб уважали. Круто, да?

– Круто, – согласился Финел. – А это ты пиво пьешь?!

– А че, воду надо? – подмигнула Ланда. – Не бойся, я в дрова не надираюсь. Голова-то есть.

Компания потянулась чокаться стаканами и кружками. Финел уныло взирал на веселившуюся молодежь, запамятовав, что и ему не пятьдесят лет, чтобы вот так ворчать и осуждать.

– А где Валлен, кста? – спросила Ланда. – Тут где-то? Он бы мне чего-нить рассказал про машины.

– Он… Э-э-э… – замялся Финел, застигнутый врасплох.

– Ну ясно, – что-то да поняла из его мычания сестра.

– Стакан забыл.

Перед Финелом поставили пиво на столик, и водитель поднял глаза, хотя по хрипловатому голосу догадался, кто такой заботливый притащился.

– Мне платить за него нечем, – отозвался Финел.

– Я угощаю, – огорошил Степняк. – Что за народ?

Ланда отвлеклась на других приятелей и грабителя не заметила.

– Так, знакомые.

– Интересно, – Степняк продолжил стоять, изучая ребят и Ланду, оживленно трещавшую с парнем, побритым налысо и с серьгой в носу.

На беду Финела, решившего оградить сестру от настоящего преступника, Ланда перевела взгляд на брата и мужчину около него.

– Ух ты! – восхитилась она. – Фин, это твой дружбан? Познакомишь?

– Это не очень хороший человек…

– Да брось. У меня таких тьма! – рассмеялась Ланда.

– Степняк, – представился грабитель, протягивая руку девушке.

Та ее по-мужски крепко пожала.

– Я Ланда, сестра того хмурого типа. Садитесь к нам, – пригласила она. – Ну чего ты бурчишь, Фин? Пей пиво и расслабься!

Ворчать принародно Финел постеснялся, хотя будь он чуть посильнее, отволок бы Степняка подальше от сестры. Пялится-то на нее как! И не стыдно ему?! Она же еще девчонка, а ему больше тридцати, наверно! Впрочем, скабрезных шуточек Степняк не отпускал: или не решался при брате, или не допился до нужной кондиции, или считал девушку «своим парнем», как и все ее друзья мужского пола. Однако Финел все равно бесился, заглушая скрежет зубов пивом. Хм, а оно пьется замечательно! Чего он раньше морщился? И компания Ланды веселая!

В ходе застолья его участники перемещались – кто садился на чужое место, кто удалялся в туалет, кто сползал вниз, прилечь. Финел очутился через пять человек от сестры, а ему улыбалась довольно-таки симпатичная рыженькая девушка, поглаживавшая его плечо.

Степняк подметил, что Ланда, сидевшая рядом, как-то сникла, не включалась в беседу с другими, и вяло моргала, будто засыпала.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Мне фигово… – пожаловалась девушка. – Душно, – она сняла кожаный жилет, оставшись в просторной майке.

– Пошли на воздух, – скомандовал Степняк и помог Ланде подняться.

Ноги ее слушались плохо, и к выходу она повисла на грабителе, дыша судорожно и глубоко.

Нынешняя ночь выдалась прохладнее, чем обычно. Градусов на три-пять ниже, но разница чувствовалась отчетливо. Словно настали времена предков: сезонов в году было четыре, и каждый со своей температурой.

Степняк сгрузил Ланду на лавку у магазина – она тряпично легла, свесив руку.

– У меня какая-то фигня, вроде лаутрафобины****, – спустя минут десять проговорила Ланда и неспешно приняла сидячее положение, опершись спиной о стену магазина и закрыв глаза. – Мне тяжко в помещениях, где жарко, прям башка туманится. В мыслях каша, язык не ворочается.

– А я думал: это называется «перепил», – хмыкнул Степняк, радуясь, что Ланда быстро пришла в себя, иначе прискачет Финел и будет нудеть, что к его сестре пристают. «Вот уж паникер», – метко оценил Степняк водителя. – Если бы, – вздохнула Ланда и обхватила себя за плечи. – Блин, теперь знобит.

– Сейчас принесу чего-нибудь из одежды.

Степняк поделился бы частью своей, но комбез без ножниц никак не разделился бы.

К его возвращению с чьей-то вязаной кофтой Ланда сидела увереннее.

– Не ходи за угол, – она вытерла губы. – Меня там вывернуло, что мама не горюй.

– Полегче-то стало? – Степняк кинул кофту ей на колени и сел.

– А то. Наверно, реально, перепила, – улыбнулась Ланда. – Спасибо! Ничего такой кофтец! Оставлю себе. Вор из тебя, что надо.

– Это да. Не знаешь, где бы стрельнуть сигаретку?

– Очень даже знаю.

Ланда вытащила из поясной сумочки мятую пачку и коробок спичек.

Они закурили. Оба молчали, думая о своем или вообще ни о чем. К звездному небу, местами затянутому легкой полупрозрачной дымкой от завода, ползли сигаретные облачка, постепенно рассеиваясь и исчезая.

– Ты давно знаком с Фином? – поинтересовалась Ланда, туша окурок о стену.

– Не, – кратко ответил Степняк, тоже заканчивая с сигаретой.

– Еще?

– Давай.

Грабитель взял вторую, но поджигать не стал, крутя ее в пальцах. Ему казалось, что после долгого воздержания он выкурит полпачки разом. Но в такой необычной обстановке и непривычной компании больше хотелось говорить и слушать, а не дымить.

– Прям вот странно, что вы дружите, – продолжила Ланда. – Фин ну очень нудный. Бурчит вечно, любит спорить – вроде он прав всегда. И трус еще. Боится за меня.

– С чего бы? Ты же не маленькая. – Ой, да он и в детстве, и сейчас трясется, как бы я куда не вляпалась. Я же не дура какая отбитая – на преступления не способна. Так, почудить, покуролесить с парнями. А чего посерьезнее – ни-ни.

– Ну на это особый склад характера нужен, – сказал Степняк, все-таки закуривая: тему Ланда подняла актуальную.

– Вот да, – кивнула она. Ее недомогание прошло, и девушка снова оживилась и непринужденно болтала: – Но я-то еще могу чего отмочить. А Фин – никогда. Он справедливый, – голос Ланды потеплел. – Добрый, помогает всем, никого не обидит. Хоть и трусит страшно. Не могу все понять: как вы спелись? Вообще же разные люди! Ты вот, сразу ясно, не скучный, ничего не боишься и можешь навалять. В дороге, наверно, Фин тебя достал нытьем?

– Есть такое, – усмехнулся Степняк. – Но он славный парень. Я хуже намного.

– Да ладно, – Ланда шутливо пихнула его в бок. – Кто из нас полностью идеальный-то?..

Вскоре девушка раззевалась и прислонилась к плечу Степняка.

– Я не сплю еще, – сообщила она. – Так, глаза прикрою…

Через пару минут послышалось ее ровное дыхание.

Степняк обнял ее одной рукой, чтобы было теплее, а сам всматривался в ряды машин, поставленных у бара. Жаль, без света не разглядишь (можно бы найти палку или комок ветоши и поджечь, но тогда бы пришлось будить Ланду), чей тут транспорт разместился. Утром, когда она проснется, Степняк поищет одну, ну очень знакомую машину.

Его банда до бунта Блик как раз собиралась прокатиться до этого поселения. Интересно, поменял ли Кобр маршрут или притер машину где-то здесь?

4

– Фин, просни-ись. Ну проснись же! – не дождавшись реакции от спавшего брата, Ланда изо всех сил дернула его за ногу.

Посетители бара, что победнее, ночевали в общем зале – вповалку, кто где найдет местечко. У кого водилось побольше угольков, те снимали комнатушки рядом с кухней. Финел лежал среди народа, к утру частично разошедшегося по своим делам.

– М-м, что?.. – пробормотал он, засовывая ногу обратно под какую-то тряпку, похожую на старое одеяло с обтрепанной по краям бахромой.

– Я это… Уезжаю, – выдала Ланда.

– С кем? Куда? – сонно спросил Финел, не открывая глаз. Опять сестренка выдумывает себе активное занятие, лишь бы увильнуть от спокойного и безопасного ткачества.

– Со Степняком. Мы, типа, будем путешествовать по миру.

– Чего?! – с Финела разом слетела дрема, и водитель рывком сел. – Он к тебе приставал, а потом задурил голову?! Да я ему сам башку оторву!

– Сомневаюсь, что ты это проделаешь, – Ланда задумчиво почесала нос. – Ничего он не приставал. Мы ночью покурили, поболтали. А потом я решила, что ковры – это не моё. И вообще всё это, – девушка обвела рукой полукруг. – Мне хочется посмотреть на другие поселения, а то и города… Степняк еще не в курсах, что я набиваюсь к нему в компанию. Как считаешь, он меня возьмет?

Со стоном Финел схватился за собственную взлохмаченную голову, кстати, еще не слишком гудевшую после крепкого пива.

– Я считаю, что тебе пора домой, – наконец проговорил он. – Поедем вместе. Сегодня же!

– Ну блин… – надулась сестра. – Степняк ведь тебе друг. Почему ты против?

– Он мне совсем не друг, – отрезал Финел. – Он ужасен. Он…

– Что?

У Финела так и вертелось на языке ответить на вечерний вопрос Ланды, где Валлен: «В оазисе лежит закопанный! И с его убийцей ты решила отправиться за приключениями?!» Но правда убьет сестру, которая нашла приятеля в лице Степняка. Ладно, несколько часов уединенной беседы Финел ему простит. Остальное – нет. Никогда.

– Ну вот, ты даже не можешь назвать причину, почему он так плох, – логично изрекла Ланда.

– Давай я с ним поговорю, и ты изменишь мнение насчет поездки? – предложил Финел.

– Как всегда все испортишь! – Нет, – водитель поднял над животом часть одеяла, все более напоминавшего скатерть. – О черт…

Знакомство с рыженькой девицей не ограничилось поцелуями. Это то, что Финел худо-бедно припоминал, далее – провал.

– Отвернись, – велел он сестре и покраснел: – Мне надо штаны надеть.

– Ой, чего я там не видала, – фыркнула Ланда, однако послушалась.

Подъем с пола обернулся стрельнувшей болью в висках, сухостью во рту (о, вот и похмелье во всей красе!) и желанием выйти на улицу справить естественную потребность.

– Что за вопли? – брат и сестра, услыхав крики снаружи, синхронно ускорили шаг к выходу из бара.

Перед заведением народ образовал широкий круг и громко голосил, подстегивая продолжать драку в центре.

– Ничего себе! – удивилась Ланда. – Давно тут никому морды не чистили.

Финел тоже изумился, но не факту побоища, а тем, кто в нем участвовал. В принципе, дракой избиение одного другим не назовешь. Полулежавший на пыльной земле Кобр не защищался, позволяя Степняку, взявшему небольшую передышку, наносить безответные удары.

– Вмажь ему! – как сумасшедшая, орала ночная подруга Финела. Ей вторили остальные зеваки.

Им было всё ясно, и все, как один, находились на стороне Степняка. Ибо неписаный закон гласит: человек не обороняется – значит, он виноват. А сопротивляясь, еще больше усугубляет свою вину, если она доказана.

Степняк, надевший очки по случаю солнечного дня, размял кулак, окрашенный кровью, похрустел пальцами и приподнял Кобра за воротник, чтобы врезать.

У водителя банды, распавшейся из-за Блик, лицо залила кровь. Но Степняка это не волновало. Выместит весь гнев на этого сопливого предателя, тогда и оставит его в покое.

– П-прости… – прошептал Кобр. Его никто не расслышал, зато Степняк понял смысл по зашевелившимся разбитым губам и умоляющему взгляду затравленных глаз. – Н-не убивай…

– И не собирался. Проучу и успокоюсь.

Еще удар! Финел зажмурился. Хрустнула кость, наверно, Степняк сломал Кобру нос. Ланда тоже пребывала в оцепенении, однако, как и остальные, была того же мнения – тощий парень, валявшийся на земле, заслужил наказание. Вдобавок Степняк стал для девушки своеобразным авторитетом и символом приключений. И ему она простит что угодно. А тут и прощать нечего – он лупит этого чувака справедливо.

Несколько секунд полежав без движения, опасаясь нового удара, Кобр осторожно прижал руки к лицу и… заплакал.

– За дело получил, – сказал кто-то из мужчин и покинул круг.

За ним разошлись и другие.

У импровизированной площадки для боев треугольником ненарочно выстроились Финел, Ланда и Степняк.

– Ты его тут искал, – произнес Финел. Значит, уголь для Степняка отошел на второй план, если он занялся в поселении выслеживанием Кобра, чтобы, по выражению Ланды, «начистить морду».

– Ага, – Степняк вытер окровавленный кулак о комбинезон и без того не шибко чистый. – Действия сопляков предсказуемы. Мы хотели сюда поехать после… – грабитель выдержал паузу, вопросительно глядя на Финела.

«Не сказал ей?»

«Нет», – так же молча ответил водитель.

– Ну он и поперся, – Степняк нагнулся и сцапал хныкавшего Кобра за шкирку.

– Вот пример того, как взрослые могут склонить на свою сторону неразборчивого в людях пацана.

– Она… меня... запугала… что пристрелит маму… – зашмыгал Кобр. – Если… я не стану бунтовать против… тебя, – из Кобра снова полились слезы, смешивавшиеся с кровью и капавшие на землю розовыми каплями. – Прости, пожалуйста-а…

– Ну тихо, тихо, – преисполнившись жалостью к несчастному парню, Ланда села на корточки рядом с ним и посмотрела снизу вверх на Степняка: – Ты ведь больше не станешь его бить?

За короткое время эта бойкая, острая на язык девчонка приобрела над Степняком странную власть. Она ничуть не похожа на зануду Финела, который в целом-то хороший человек. Именно поэтому Степняк зауважал Ланду. И дело вовсе не в сигаретах, которыми она с ним поделилась. Она такая же, как он – не можешь усидеть, ей нужны странствия, компания по духу. Ланда что-то такое бормотала во сне, и Степняк предположил, что они родственные души, стремящиеся куда-то. Как триадники, передвигавшиеся по потрескавшейся пустыне в поисках оазисов, чтобы потом снова вернуться на неплодородную землю – там пища, там жизнь.

– Нет.

Не было бы тут Ланды, Степняк бы еще врезал. Но только один раз. Хватит с Кобра. Он все понял.

***

Наблюдая, как Ланда помогает Кобру подняться, отряхивает его одежду от пыли, Финел спохватился: уголь! Он в машине? Или Степняк утащил его перед битьем Кобра?

Опрометью Финел бросился к драндулету, распахнул водительскую дверцу и заглянул под сидение. Уф! Проволоку не трогали… А если Степняк знает такие ловушки? Разрядил, вынул уголь и вернул, как было? Подгоняемый паранойей Финел полез выяснять и чуть не попался, как глупая молодая крыса!

Не-ет! Кобр для Степняка оказался важнее. Крикнув Ланде, что он скоро вернется, Финел завел машину (отвертка держалась кое-как, норовя выпасть из гнезда) и повез уголь хозяину завода.

Вернувшись к бару, Финел, получивший чертежи, застал поистине идиллическую картину. Его сестренка заботливо поливала воду из маленького ведерка на руки Кобру. Тот, скинув куртку, оставшись в черной футболке, бодро плескался, смывая кровь. На плече Ланды висело полотенце, которое она подала Кобру вытереться. Неподалеку от помывки курил Степняк, одобрительно посматривая на девушку и своего водителя.

Финел ощутил укол ревности. Ланде эти преступники важнее родного брата, настрадавшегося за сутки больше, чем за год!

Неразборчиво ворча, Финел пошел за троицей в бар, где на стойке их дожидались кружки.

«Только не пиво!» – собрался возмутиться он, как почувствовал запах травяного отвара. Это гораздо лучше и полезнее!

– Когда уезжаете? – спросил Финел у Степняка, тоже пившего, но вряд ли отвар.

– Сегодня! – радостно ответила за грабителя Ланда. – Я с ними, прикинь?

– Да? Вот класс! – восхитился Кобр, нашедший защитницу в лице озорной и доброй девушки.

– Вообще-то еще не решено, кто с кем едет, – охладил их пыл Степняк.

– И не тебе это решать, – свирепо воззрился на него Финел. – Я ее старший брат.

– Никто не спорит, – пожал плечами лидер банды.

– Ну согласись, а? – взмолился Кобр. – Она клевая!

Финел грозно зыркнул на свежепобитого парня, и тот умолк, поправляя засунутые в нос скрученные бинтовые полоски. Он и вправду «сопляк»: без куртки кажется еще мельче, строит из себя бывалого грабителя, а с виду Кобру лет восемнадцать или меньше.

– Фин, давай без этих твоих «не отпущу, бу-бу-бу», – передразнила брата Ланда. – Просто скажи: «Хорошего пути».

– Знала бы ты, кто он, – Финел ткнул пальцем в Степняка, – не просила бы тебя с ним отпустить!

– Ну так скажи. Не мямли хоть сейчас, – потребовала сестра.

Финел достаточно терпел. Пора признаться и прекратить вводить Ланду в заблуждение. Всё, наигралась в участника банды!

– Степняк убил Валлена, – ровно сказал Финел.

У сестры отвисла челюсть.

– Ты че плетешь?! – опешила она. – Дебильная шутка! Или… – Ланда перевела взгляд на Степняка. – Нет! Не может быть! Скажи, что Фин по-идиотски врет, чтобы не отпускать меня с вами!

– Не врет, – подал голос грабитель.

Ланду как огрели прикладом ружья – сознание не вышибли, но и четко воспринимать ситуацию стало сложно. – Почему?.. За что?.. – запинаясь, спросила она.

– Каждый выполняет свою работу. Твой брат – водитель, перевозит грузы. Я убиваю и граблю ради наживы. И он, и я выполняем свою работу хорошо. За такое нельзя упрекать и осуждать. Это выбор каждого, и для каждого он правильный. Но там, в оазисе, я не справился до конца – у Финела ничего не украдено. Кроме жизни его напарника. А Финел за это почему-то спас мою.

Степняк поставил кружку на стойку и направился на улицу.

Кобр развел руками, будто извиняясь за него, взял куртку со спинки стула и пошел за лидером.

Слез у сестры не было, но Ланда сгорбилась, опершись на стойку, будто вот-вот зарыдает. Вздохнув, Финел погладил сестру по макушке, как в детстве, успокаивая, что после выговора, конечно, шалить можно, но осторожно. Все-таки не сдержавшись, Ланда уткнулась ему в грудь и заплакала.

***

От бара готовились отправиться по разным дорогам две машины.

Первую, ржавый драндулет, немного подлатали – местный механик прикрутил подобие рычага, который прослужит подольше отвертки. Финел отдал умельцу набор инструментов Валлена – пригодятся.

Второй транспорт – поновее, с настоящим рулем – подлеченный, но еще с опухшей и синюшной физиономией Кобр завел и ждал, пока Степняк заберется внутрь.

Финел тоже ждал сестру, никак не залезавшую в машину.

Так и стояли двое напротив друг друга, не глядя в глаза. Вдруг Ланда вскинула голову и пошла к Степняку. Тот практически одновременно с ней двинулся навстречу.

– Я не стану просить у тебя прощения. Я перед тобой не виноват, – сказал он.

– Знаю, – произнесла Ланда и обернулась к позвавшему брату: – Фин, да не ной, я сейчас!

– Вот и молодец. Нам бы механик не помешал, – заметил Степняк. – Кобр водит хорошо, а чинит плохо. Я тем более.

– Намек понят, – просияла девушка. – Мы обязательно встретимся, да?

Степняк усмехнулся: а как же? Они же все триадники – пересекают пустыню, посещают оазисы – и опять туда-сюда. Какая разница, что когда-то случилось с планетой, она все равно круглая, и люди все равно бродят, сталкиваясь и идя дальше уже вместе.

Степняк чуть наклонился, чтобы Ланда смогла его обнять и чмокнуть в щеку.

– Пока-а, клевая! – завопил ей вслед Кобр.

***

«Счастье-то какое», – подумал Финел, выезжая из поселения. Грабители уехали в другую сторону, сестренка забросила идею умчаться с ними (правда, обняла грабителя и убийцу на прощание) – это ли не награда за все его муки? – Я че тут решила-то, – начала Ланда, заставляя брата снова напрячься. – Ковры, конечно, полезная штука. Но мне больше интересны всякие моторы, из чего они сделаны, как работают…

– Хочешь стать механиком?

– Ага, – энергично закивала Ланда.

– Значит, будешь получать еще одну профессию, – улыбнулся Финел, даже не догадываясь, какой коварный план лелеет его сестренка.

Бонус

Лучи полуденного солнца, отражаясь от начищенных металлических деталей, попадали в глаза, вызывая резь. Но Ланда упрямо (а иначе она не могла) откручивала протравленные гайки на моторе сломанной машины. Он больше не подлежал восстановлению, но составные его части сгодятся для другого транспорта.

Если работа унылая и нудная, то рано или поздно самое сильное упрямство угаснет.

Так и получилось.

Ланда, уставшая от монотонной деятельности, вдобавок сильно вспотевшая, швырнула последнюю на сегодня гайку в коробку. Туда же отправился ключ. А девушка устремилась под навес, более-менее сохранявший прохладу и тень. И на кой черт она решила стать механиком? Толку-то. Конечно, это интереснее, чем ткать ковры. Но мотивация к технической науке у Ланды закончилась. Прошло уже пять месяцев, а Степняк за ней так и не приехал.

Ланда была уверена: он и Кобр вскоре после их расставания вернутся. Проходили недели, и девушка думала, что Степняк просто выжидает – с Финелом они разошлись далеко не друзьями. А брат до сих пор не может смотреть в глаза родителям Валлена, хотя те, узнав, как погиб их сын, не держали на него зла. Через месяц Ланда неистово ругалась: про нее забыли! И Степняк – вот ведь паршивец! – намекнул насчет механика, который им требовался, а сам обманул. Может, ждет, пока Ланда станет профессионалом? Так это надо полжизни учиться.

На исходе третьего месяца, ночью, Ланда проснулась от шума мотора. Она вскочила, бросилась к двери, однако спохватилась и набросила рабочую длинную рубашку, висевшую на гвоздике. Не представать же перед ее будущими коллегами по странствиям в трусиках и спальной майке?

Ночной ветерок приятно обдувал кожу и пылавшие от радости щеки. Ланда бежала на звук, не чувствуя под босыми ногами колючий песок и мелкие острые камешки. Миновав несколько домов, девушка, не сбавляя темпа, закусила губу – она их вот-вот увидит. Наверно, объезжают поселок, чтобы проехать через широкие вторые ворота.

Машина не остановилась, удаляясь прочь. Видимо, это другие храбрецы, не боявшиеся путешествовать безлунной ночью. В пустыне, без каких-либо источников света, хоть глаз коли.

Ланда замерла как вкопанная и ощутила себя обманутой. Теперь уже самой собой. Нет, она не обижается на Степняка и Кобра. Во-первых, они прямо не сказали, что заберут ее, лишь согласились с возможной встречей. Во-вторых, вдруг у них что-то произошло: кого-то убили…

– Что за хрень в голову лезет?.. Все с ними хорошо, они ребята бывалые, – пробормотала Ланда и поплелась домой. Если мама или брат тоже проснулись и заметили ее пропажу, то дома ее ждет грандиозные разборки. Понятное дело, волнуются.

К счастью, родственники спали крепко, невзирая на распахнутую настежь дверь, которую Ланда в пылу погони за призрачной мечтой, забыла закрыть.

Девушка прижала створку, задвинула щеколду и пару задвижек, отправила рубашку на гвоздик и пошла к себе. Сна, конечно же, не было. Его украли мысли о своей жизни. До недавних пор всё за Ланду решали другие. И это очевидно: она была малышом, маленькой девочкой, подростком. Всё правильно. Даже на отправку к тете изучать ткачество Ланда не возмущалась, поскольку новое место сулило новых прикольных друзей. К тому же, контроля взрослых стало меньше. Первый в ее жизни выбор – уехать с грабителями – отменил Финел, и Ланда на него не разозлилась по-настоящему. Так, посердилась слегка. Потому что знала: пока ей лучше побыть среди родных, выучиться на механика (кстати, выбор-то не ее, а Степняка, намекнувшего на нужного ему специалиста, и Ланда согласилась. Хотя прежде тяги к болтам, гайкам и моторам у нее не было. Разве что хотела сама водить машину. Так это и без знания техники возможно). А уж попозже примкнуть к парням.

«Блин, все-таки я дура», – Ланда аж села от осознания истины, лежавшей буквально на поверхности. Степняк и Кобр живут тем, что отнимают жизни у других. Ладно еще воровали бы без жертв. Этим Ланду не смутишь – сама ловкой девчонкой таскала ягоды у соседей. А намеренные убийства… Дико и страшно.

«Значит, я неправильно считала, что мне надо быть с ними. Выбрала не тот путь, – наконец-то явившийся сон велел Ланде лечь, закрыть глаза и расслабиться. – Не приедут – и замечательно».

И все же отказ от мечты стал болезненным: девушка всплакнула, придумывая очередную небылицу про Степняка. Он убил Валлена случайно, раскаивается в этом, поэтому не едет сюда, ему ведь очень стыдно! И про убийства ради наживы Степняк соврал, чтобы испугать Ланду. А вообще они грабители хорошие: воруют только у плохих людей.

– Да он сразу не хотел взять меня с собо-ой… – сочинив следующую версию поведения Степняка, еще горше расплакалась девушка.

Прорыдав в подушку, Ланда все-таки уснула. Но во сне увидела машину с двумя мужчинами, которые махали ей, спешившей к ним.

_______________________

* Искажен. от "лошадей".

** Искажен. от "журналов".

*** Искажен. от "саркофагов".

**** Искажен. от "клаустрофобия".