Правитель Москвы

Темнота… Бездонная, всепоглощающая.

В какой-то момент сквозь этот мрак пробилось осознание: я есть.

Кто я?

…Великий Князь, брат Императора…

Генерал-губернатор Москвы…

Любящий супруг…

И…

Маг-некромант! Полукровка! Учёный…

Знания хлынули потоком, расцвечивая мой разум фейерверком воспоминаний, вихрем впечатлений, пробуждая дремлющую память и рождая ассоциации…

Я вспомнил свою жизнь, вернее, обе свои жизни.

Непохожие, словно два разных мира, две вселенных, разделённые пропастью. Казалось невозможным их совместить, будто они – антиподы, полные противоположности друг другу.

Один – принц, сын Императора, чья родословная тянулась сквозь века, до десятого колена.

Другой не знал даже имён своих бабушек и дедушек. Да и кто были его родители, оставалось для него вечной загадкой…

Один плыл по течению, не стремясь ни к чему, другой же всю свою сознательную жизнь алкал знаний и личного могущества.

Один был набожным и благочестивым, старался избегать грехов, а когда оступался, искренне каялся перед Богом и людьми, стремясь искупить свою вину.

Другой же – богохульник и развратник, свободный от моральных рамок и терзаний, не ведавший сожалений и открытый для любых телесных удовольствий.

Один был богат, никогда не голодал и не знал нужды. Другой же испытал лишения и голод сполна.

Один был молод телом и душой, но пресыщен жизнью и не видел в ней цели.

Другой же был стар, измучен годами, но любовь к жизни и жажда познания не покидали его. Ему всегда было интересно всё, и нынешняя ситуация, забросившая его в новый мир, в новое тело, воспринималась как увлекательное приключение.

И вот, эти две сущности сплелись воедино в одном теле, и оказалось, что столь разные качества, смешавшись по воле провидения, как разрозненные части мозаики, обрели целостность и гармонию.

Осознание прошлых жизней открывало мне мои две биографии под совершенно новым углом. Вещи и события, казавшиеся обыденностью, вдруг становились принципиальными поворотами судьбы, точками отсчёта, поворотными моментами моей жизни.

Например, тот манускрипт по некромантии, что случайно оказался в студенческой библиотеке…

Или похотливый взгляд нового лакея и мои рефлексы, казавшиеся похороненными под десятилетиями благоденствия…

Но оставался один вопрос: где я сейчас нахожусь?

Ответ пришёл сам собой.

Я внутри себя, внутри своего магического средостения, опустошённого мною до дна.

Я внимательно осматривал пустые энергоканалы. Они напоминали серые, призрачные тенета. Если бы энергии в моём магическом ядре было больше, выброс мог бы и сжечь их, как факел сжигает паутину на каменных стенах.

А так – просто вычерпал досуха свой скудный запас.

«Ударить щитом во весь резерв – что может быть глупее! И вот теперь – магическая кома… Сколько времени потребуется моему организму, чтобы восстановить запас магической энергии – неизвестно. Да ещё и Паучиха может активизироваться… Кстати, где она?»

Печать Ллос обнаружилась быстро. В ней ещё теплилась искра магии. Видимо, у неё был собственный, крошечный резерв, поддерживающий существование этой мерзости, несмотря на катаклизмы с носителем. Сейчас она ещё сильнее напоминала паука, вцепившегося хелицерами в моё магическое ядро и обхватившего его конечностями, наматывая свою паутину на мой разум и душу.

Будто опутывая пойманную муху.

И эта мерзость подросла. Не сильно, но было ясно, что тварь сосёт силу из моего источника прямо сейчас: пульсация её свечения совпадала с моим сердцебиением, которое я отчётливо ощущал.

«Пиявка… Паразит…» – слова гнева и обиды жгли моё сердце. – «А ведь я даже немного жалел эту личинку богини!»

Чем дольше я наблюдал за этой одушевлённой печатью, тем сильнее бешенство душило меня!

Ярость и безысходность захлёстывали моё существо…

И понимание. Если я не уничтожу эту мерзость, она сожрёт меня, растворит в себе без остатка…

Все мысли и чувства отступили, остался лишь полыхающий чёрный огонь гнева и ненависти.

И я не выдержал.

Я вцепился в эту тварь всей силой своей измученной души и стал давить! Давить и давить!

Тварь задёргалась, замерцала, и под усиливающимся нажимом закричала!

Визг паука врезался в моё сознание, превращаясь в слова…

«Что ты делаешь, полукровка!? Ты же меня не убьёшь, не сможешь! Сам же сдохнешь, Студент!» – её мерзкий визг терзал мою душу, но мне было всё равно. Я не смогу жить, зная, что я – марионетка, одушевлённая кукла, что моя воля и мои побуждения – лишь отражение чужих желаний. И поэтому я усилил давление на одушевлённую печать богини.

Сжечь, уничтожить этого магического паразита!

«Стой! Ты сейчас и себя убьёшь!!!» – её визг сверлился в мой разум, но я не мог остановиться. Она меня задавит, подчинит и сожрёт.

А мне было наплевать, что будет со мной. Вся моя жизнь оказалась прожита под диктовку Паучихи.

Да, именно она заклеймила меня в детстве, именно она вела меня к познанию и совершенствованию в некромантии, она всю мою прошлую жизнь давила на меня ментально, уродуя мой характер и вылепливая из меня того, кем я стал. Садиста и убийцу, которому было всё равно, кого класть на алтарь.

Лишь в этом мире, после полной потери всего привычного, после того, как я смог взглянуть на себя через призму памяти этого Сергея, после того, как стал просеивать свои воспоминания, чтобы сохранить их в письменном виде, я понял, кем я стал, – послушной куклой в руках Хаоса, в руках Ллос…

Ей чуть-чуть не хватило для полного порабощения меня.

И сейчас, видя картину своей прошлой жизни, видя свою немощь перед этой тварью, я испытывал только гнев, ярость и отрешённость.

Ведь то, во что я превратился, не должно существовать.

С этим чувством я ещё сильнее сжал тисками воли печать богини Хаоса – Ллос.

И сквозь свою боль и визг Паучихи в меня вонзилась чужеродная мысль.

«Стой! Я принесу тебе клятву подчинения!»

В ответ я внутренне ухмыльнулся и усилил нажим, ведь осталось немного… Слышалось треньканье рвущихся энергоканалов, и каждую порванную струну своей магической сущности я сопровождал грустью и лёгкой ностальгией.

Но сожаления не было.

Ведь если я сейчас не решусь на уничтожение этого порождения Зла, то больше никогда не смогу этого сделать.

Ну, а то, что заодно и себя убиваю… Творец свидетель, скольких я уложил на алтарь и скольких отправил на перерождение, что моя смерть – лишь малая часть того, что задолжал я Вселенной.

«Я принесу тебе полную клятву! Расскажу тебе все тайны Тьмы и Света!» И, понимая, что её обещания мне безразличны, она решила зайти с другой стороны. «Себя не жалеешь, так хоть детей своих пожалей!»

Дети – это хорошо, но это явно очередная уловка. Так много тех, кто поддался на подобные речи слуг Ллос и остался навечно в её чертогах…

Но мне уже стало спокойно. Смерть не пугала меня, я встречался с Ней множество раз.

И под бормотание Паучихи, быстро произносившей слова древнего ритуала служения, я вырывал из себя последние лапки этой мерзости.

Вдруг меня затопила вспышка энергии, и я понял, что теперь я не один…

«Вот и всё. Теперь ты мой полноценный хозяин. Доволен!? И теперь, если хочешь – убивай …»

В полной растерянности я замер и ошеломлённо застыл.

Печать служения и покорности, чью добровольную форму произнесла Паучиха, настолько подчиняла слугу своему хозяину, что он буквально мог контролировать частоту сердцебиения своего добровольного раба.

И если для материальных существ обязательно требовалось устное подтверждение Господина, что он берёт на себя ответственность за нового слугу, как слово печати и активации, то для духовных сущностей подобное не обязательно произносить сразу. Можно было подождать немного и понять, нужен ли тебе такой спутник на всю оставшуюся жизнь. А если этого не сделать, то узы, связывающие Хозяина и добровольного Раба, через некоторое время пропадут.

И по этой связи Господин полностью ощущает чувства и желания слуги. Полностью. Все. Желания.

И желание этой личинки богини было одно – выжить любой ценой.

И моё желание было созвучно ей, но в отличие от неё, у меня не было тысячелетий за спиной. Мой мизерный опыт подсказывал, что надо добить её, пока она слаба.

Но или малодушие, или дикое перенапряжение сказались на мне, и тот последний рывок, что нужен был для того, чтобы выдрать из себя эту дрянь, я не сделал.

И я провалился в забытье…