Право на надежду

Тук, тук, тук. Что это бьётся? Так отчётливо, равномерно, по-солдатски выверенно, но пугающе безжизненно, холодно… Может, какой-то механизм, например, от часов или чего-то ещё? Нет. К сожалению, нет. Звук этот принадлежит сердцу, живому человеческому сердцу. Казалось бы, как же оно может быть безжизненным и холодным, если по нему течёт кровь? От него ведь зависит жизнь своего владельца, хотя часто бывает и наоборот. А придётся убедиться, что ещё как может.

Жизнь, такая она сложная, многогранная, разрушительная и при этом созидающая, добрая, но одновременно злая, вечно прощающая, а с другой стороны, мстительная старуха с клюкой, которая сначала протягивает тебе с улыбкой яркую и вкусную конфетку, а потом готова живьём тебя растерзать за то, что посмел взять её, а не сфотографировать, повесить в рамочку, а то и вовсе запомнить. Именно в её власти определять судьбу, повелевать характерами, чертами, состояниями, наконец, событиями. Даже из самого светлого и доброго обитателя этой планеты она при должном желании может сотворить чудовище, заставить забыть себя прежнего, настоящего. Она не оставит тебе выбора, а лишь будет с превеликим интересом самого гадкого животного наблюдать за твоими битвами внутри себя, мучениями, болью и закономерным итогом – опустошением и подчинением. Не многим удаётся навязать её равный бой, доказать, что суть человеческой души, её внутренняя сила сильнее обстоятельств, которые придумал кто-то там наверху и теперь отчаянно пытается навязать их.

Однако наш герой пока не знает этого. Он был раздавлен и подчинён подобным образом уже как несколько лет, хотя ему самому казалось, что это длится дольше всей его жизни, существования мира, а может и вечности. Но начиналось всё действительно хорошо. Почти с самого начала своего пути судьба выделила его, заметила своими хитрыми и алчными глазками и решила вмешаться. В дар нашему герою были даны такие замечательные качества как доброта, врожденное чувство справедливости, понимание ответственности за всё и вся, заботливость, порядочность, честность… Список можно продолжать долго, но в этом, мне кажется, нет необходимости. Помимо прочего, старуха наделила юношу несколькими талантами. Теперь он прекрасно чувствовал окружающий его мир, мог с легкостью его отразить на холсте, а в некоторых случаях и на листе бумаги. Можно сказать, что она дала ему возможность, умение видеть, но видеть больше, лучше, глубже, чем простые обитатели этой скромной, но такой яркой планеты.

Однако, как гласит одно из главных правил бытия, «за всё надо платить». И жизнь про это ни на минуту не забывала, а работала в этом направлении лучше любого Верховного суда или коллектора с приставом. Тем хотя бы минимально можно сопротивляться, бороться с обстоятельствами, протестовать, на крайний случай, сбежать туда, куда не дойдет почти ни один человек. В случае же с судьбой все иначе. Она просто ставит перед фактом. Сухо, механистически, болезненно, словно рубя один за одним полные жизни руки пианиста, зная, что это его «творческое орудие».

Вот и нашему герою «пришлось платить». За свои способности и нестандартное внутреннее наполнение он расплатился непониманием. Не стоит наивно полагать, что оно обязательно должно быть агрессивным, злым и жестоким, а бедного непонятого страдальца обязательно разъярённая толпа должна закидать помидорами или чем-то похуже, указывая пальцами или истошно вопя. Надо признать, что непонимание бывает и другим. Например, это может быть молчание, холодная отрешённость от такого человека, которая часто отражается как в зеркале серьезных, злых, лишенных любой эмпатии глаз мимолетных прохожих, повстречавших тебя за твоим хобби возле какой-нибудь скамейки на улице. Тем же ответят тебе взгляды хищных одноклассников, для которых пределом мечтаний по жизни становится «что-то прикольное» и только… А бывает и другое непонимание. Непонимание более доброе, не настолько отрешённое или сухое, даже порой страдальческое, словно речь идет о несчастном ребёнке-инвалиде, который никак не может выговорить первое членораздельное слово, пока другие дети вокруг старательно разучивают Есенина или же ругаются отборным матом во время сеанса в Brawl Stars. Подобное мы можем часто наблюдать в выражении лиц у наших родителей или ближайших друзей, которых судьба без их согласия приставила к вам, а они вынуждены, пусть и с картинными улыбками, исполнять свой великий долг, за который им никогда никто не заплатит.

Одним словом, суть здесь лишь в единственном – непонимании, которое вне зависимости от формы, к сожалению, не теряет своих свойств и сущности. Наш герой, как вы, наверное, уже догадались, познал его очень хорошо, даже слишком хорошо, причем во всех видах. Прохожие смотрели на него с полным недоумением, когда он, вместо того, чтобы, по их мнению, рисовать берёзки и ручьи в живописных лесах и полях нашей Родины, на их глазах старательно и при этом с «огоньком» в глазах вырисовывал на холсте грязного, побитого жизнью голубя, глядящего на собственное отражение в серой луже. Родители с друзьями-сверстниками относились к особенностям своего «подарка судьбы» более лояльно и тепло. Однако даже им было трудно понять, почему вместо игры в приставку или посиделок до полуночи за просмотром дешёвого боевика или бездарной комедии, приправленных алкоголем – верным товарищем почти любого подростка, студента или кого-нибудь ещё, наш герой из раза в раз выбирал, например, чтение книг, причём не просто каких-то одноразовых фанфиков на вечерок-другой, а непременно лучшие произведения Достоевского, Набокова, Куприна, Елизарова, Сорокина. Если речь шла о кино, то здесь он неизменно отдавал предпочтение таким картинам, которые видели разве что преданные поклонники определённых режиссёров, готовые смотреть любое их творение днём и ночью 365 дней в году, либо же ценители прекрасного, завсегдатаи разных фестивалей, кинопоказов, лекций и прочих культурных встреч.

Музыка в понимании молодого человека так же существенно отличалась от той, которую слушали не только его сверстники, но даже взрослые вокруг. В его плейлистах преимущественно были классика, фрагменты из опер лучших театров мира, а также саундтреки из любимых фильмов, заставлявшие подолгу сидеть у окна, размышлять и даже иногда выдавливать из себя небольшую слезинку. К сожалению, никому в тот момент не было под силу понять его, увидеть в нём нечто большее, чем странного чудика, которого мифическая машина времени принесла неизвестно откуда и зачем-то оставила здесь, на этой бренной земле… Оставила страдать и мучаться.

Шли дни, недели, годы… Наконец, сама планета вертелась всё быстрее и быстрее, словно боясь опоздать на важную встречу с Богом. Но мир нашего героя, несмотря на весь этот бег, мало изменился. Окружение и общество в целом не поумнело и не стало более чувствительным, понимающим ни на один процент, ни на самую крохотную йоту своего сознания, так и осталось лишь глупой белкой в колесе, которая не задаёт лишних вопросов во время своих движений тому, кто её посадил в этот адский аппарат. Скорее изменился он сам. Нет, молодой человек по-прежнему продолжал быть верен своему внутреннему миру, интересам, мыслям, словно юный пионер, в первый раз давший клятву перед всей школой и портретом Ленина. Можно даже сказать, что поначалу он радовался своему «привилегированному положению», чувствовал себя мужественным героем, которого никто не понимает, а тот всё равно каждый раз приходит и спасает всех, не прося в награду ничего. Таланты и непохожесть были превращены этим человеком в острое и смертоносное оружие, которое должно было сокрушать раз за разом тех, кто отказывался понимать его душу, а затем и исправлять их, вести к свету, как бы восстанавливая тем самым справедливость, которую искали на протяжении тысячелетий все известные и неизвестные мудрецы.

Но надо напомнить про судьбу, которая попросила бы в данном случае написать: «она напомнила о себе сама». Достаточно скоро остриё грозного предмета начало затупляться, а сам герой уставать на глазах, потому что не понял он вовремя, кто его настоящий противник… Не мифический это дракон из легенд или злобная колдунья, желающая плохого всему человечеству с момента своего появления на свет, а сами люди, окружавшие его.

Их равнодушие, злость, непонимание, отрешенность, грубость, глупость и беспечность – вот самый страшный враг, который почти бесшумно, аккуратно, но точно и безошибочно может убить любого рыцаря, любой талант, любого непохожего на них. Именно поэтому в самый обыкновенный серый будничный день в голову нашего героя, словно кем-то нарочно подкинутая, ворвалась мысль. Примерно она гласила следующее: «Запомни раз и навсегда – не люди вокруг тебя неправильные, а ты сам! Не они тебя не понимают, а это ты не можешь из-за своей «короны на голове» сделаться достойным их! Ты заслужил право на протяжении вечности быть одному и только одному, потому что ни одно существо на Земле до конца веков не поймёт твоего больного разума! Именно поэтому тебя ограждаю от нормальных людей, которым не чужды бытовые радости, подаренные мною. Однако, если ты всё же надумаешь исправиться, то мои двери всегда открыты, а правила ты сам знаешь… Главное – откажись от себя, своей порочной и странной сущности, мешающей тебе жить, впусти в себя что-то человеческое, обыденное. Съешь эту небольшую ложку дёгтя, чтобы потом пить один сплошной мёд!».

Как же стремительно и болезненно вошла эта идея в его голову, точно пуля снайпера, превращающая человека в мертвеца за долю секунды. Однако сил на борьбу уже не было… Он боролся всю жизнь, почти с самого своего рождения, сдерживая в одиночку тучи противников, которых невозможно победить. Поняв, наконец, это, молодой человек решил более не сопротивляться, а заключил договор с дьяволом, сделку с судьбой, где платой за услугу была кровь его души.

С того дня жизнь его больше не была прежней. Скрипя сердцем, которое успело покрыться кучей шрамов, но продолжало жить, он запустил в себе шестерёнки перемен, которые постепенно, точно пережевывая его тело, стали трансформировать внутренний мир. В голове у нашего героя словно появилась новая метла, которая, как известно, по-новому метёт. Были заброшены на дальнюю полку все старые и совсем ещё свежие художественные работы, безжалостно сожжены тексты, удалены все плейлисты с классической музыкой и операми, изменены рекомендации в соцсетях. В ушах стали петь грубыми голосами на непонятном языке новомодные певцы, в костюмах или очках которых больше глубины, чем в их творчестве. Долгие вечера стали занимать прямолинейные, крайне простые фильмы, в которых развязку можно было предугадать уже с первых кадров, а иногда и краткого описания перед их просмотром. Перед глазами больше не мелькали строки из книг «глубоких» писателей, а виднелись лишь кричащие, пёстрые, но такие бессмысленные заголовки и картинки.

Да, ему было больно, очень больно, невыносимо больно! Больнее, чем любому солдату на фронте, потому что тот чувствует боль исключительно физическую, никак не влияющую на его душу. Молодой человек раз за разом испытывал ломку как после прекращения употребления тяжёлых наркотиков, из его глаз непрерывно лились литры слёз, уши источали потоки крови, сердце билось в агонии и мучениях, а затем вдруг иссохло, обросло толстой коркой и стало непробиваемым для каких-либо высоких, искренних, настоящих чувств. Он больше не был тем самым светлым, чистым, мечтательным и искренним юношей, которого заставляют расчувствоваться пара строк в томике Бродского. Он отказался от себя. Он стал обычным, нормальным. Он стал ЧЕЛОВЕКОМ в привычном понимании этого слова.

Самый главный вопрос – стал ли наш герой от этого более счастливым, успешным, жизнерадостным, лёгким и открытым? Конечно же нет… Даже здесь старуха-жизнь иронично поиздевалась над несчастным. Она заставила его исполнить свою волю, а затем просто бросила, не выполнив своего обещания, нарушила договор. К нему так и не стали тянуться другие люди, кроме тех, кто был с ним и до этого, да и они своего отношения к нему особо не поменяли. Друзья и одноклассники видели в этом преображении фальшь и желание таким образом лишний раз высмеять, оскорбить их или же банальную слабость, приспособленчество, поэтому не приняли «нового» героя.

Люди на улицах не перестали смотреть на молодого человека строгими и лишенными жизни глазами, ведь теперь он казался им «типичным представителем молодого поколения», который только и делает, что постоянно ругается матом, пьёт литры алкоголя, мешает нормальным людям спать, постоянно думает о сексе и вообще не имеет должного воспитания, моральных и нравственных границ. Почти похожего мнения придерживались и стражники-родители, которые, однако, умели с помощью натянутых улыбок скрывать свои искренние чувства и мысли. Они вообще очень многое любили скрывать…

Столько боли, страданий, преодолений… И ради чего? Ради пустоты, ради ещё больших препятствий и испытаний? Это стало последним ударом для души нашего героя. Вместо живого существа он стал роботом – немногословной, часто и вовсе молчаливой, с пустым взглядом машиной, способной выполнять простые действия, жить непонятно для чего и кого, без цели, без света. Он больше ничего не чувствовал. Абсолютно ничего, даже когда смотрел на безоблачное небо, отмечал день рождения или же гладил котёнка. Нечему уже было чувствовать…

Это произошло внезапно, как и всё самое важное в нашей жизни. Было 25 января, шёл белыми хлопьями мягкий снег, а с улиц, заполненных людьми и машинами, ещё не успели снять новогодние украшения. Но это не тот город, в котором живет наш герой. Это Санкт-Петербург… Город красоты, вдохновения, ярких фантазий и самых смелых мечтаний, в котором не нужно думать, как выглядишь, что ешь и чем интересуешься, ведь ты уже свой, раз оказался здесь. Именно таким долгое время был он для молодого человека. Был. Был… А теперь юноша иной, ему не нужно место для вдохновения и мечтаний, потому что нет у него ни того ни другого.

Оказался наш герой здесь совершенно случайно по поручению дальней родственницы мамы. Нужно было забрать какое-то дефицитное и очень дорогое косметическое средство, привезённое из Финляндии, а заодно и сделать для неискушенной культурной столицей женщины пару типовых фотографий старинных жилых домов, храмов, дворцов и прочей «лабуды», от которой в глазах у молодого человека начинало рябить. Идя по Невскому проспекту и спрятав глаза за тёмными очками, которые теперь носились им даже зимой с целью окончательно отгородиться от этой жестокой реальности, он ещё издали заприметил знакомое здание. Это был бывший главный офис компании «Зингер», производившей и продававшей здесь некогда добротного качества швейные машинки. Сейчас здесь большой книжный магазин и литературное кафе, в которые, разумеется, вход для молодого человека давно закрыт на тяжелый ржавый замок. Подняв серые, бесконечно тяжелые и грустные глаза, он решил сфотографировать его на всякий случай, чтобы родственница точно осталась довольна и никаких претензий к нему даже после своей смерти не предъявила. Щелчок… И изображение готово, даже не пришлось подбирать ракурс.

А через мгновенье в голове нашего героя раздался судьбоносный голос, который отчётливо и очень по-доброму произнёс: «Спасение приходит тогда, когда умирает надежда». Всё перемешалось в сознании потерянного человека. Он оглянулся, стал судорожно искать глазами того, кто потратил личное время, отдав ему свою частичку, пусть даже в виде одной короткой фразы. Но никого рядом не было, лишь обычная, напряженная масса. Никаких волшебников или богов, никаких добрых стариков и мечтателей, которые могли бы пойти на такую жертву, не существовало рядом с ним. Сильно разволновавшись, вновь опустив глаза, наш герой сдвинулся с места и поспешил скрыться. Скорее… Прочь от этого места… Не надо будоражить мою душу, оживлять то, чего нет и быть не может!

Столкновение, лёгкое падение и затуманенное на миг сознание. Глаза немного приоткрываются, тело постепенно поднимается. Перед ним на тротуаре лежит молодая девушка, которую, он, видимо, не заметил и случайно врезался, предложив тем самым ей уютное место на холодном зимнем асфальте. Видя, что незнакомка встаёт не слишком бодро и легко, молодой человек спешит ей на помощь. Он не думает, зачем это ему и что будет следом. Просто надо исполнить действие и «концерт окончен». После выполнения задачи глаза его опустились вниз и обнаружили упавшую сумку, которая так же была быстро поднята и отдана владелице. Собственные очки, которые после удара упали на серую землю, наш герой не заметил. Затем он в последний раз повернулся к девушке, лицо которой так и не успел особо рассмотреть, и столкнулся своим взором с её глазами. Что-то необъяснимое произошло в нём в тот момент. В них он, не веря до последнего самому себе, за эту секунду увидел ЖИЗНЬ, душу, схожую с своей, с той самой, потерянной, уничтоженной, разбитой, исчезнувшей, казалось бы, безвозвратно. И она разглядела.

Перед ней стоял очень несчастный, раздавленный судьбой и людьми человек, внутри которого дымился мёртвый и опустошённый город. Но где-то на окраине него в одном из почти полностью разрушенных домов всё ещё горел теплый огонёк, ждущий своего часа и отказывающийся умирать навсегда. Девушка заметила его. Она оглядела ещё более внимательно «пришельца» и вдруг заметила свисающий из кармана его серой, такой же, как и вся его жизнь, куртки пожелтевший от времени листок, на котором что-то было написано. Незнакомка с молчаливого согласия владельца потянула за него и вытащила к себе на ладонь так легко, словно мать, которая взяла за маленькую ручку своё дитя. Прочитав содержимое, она уставилась на молодого человека своими чистыми, непорочными, наполненными жизнью глазами. Лишь строчка упала с её губ: «Как же долго я тебя ждала». Лишь были произнесены последние буквы этой незамысловатой фразы, она бросилась к нему и обняла. Просто обняла, а он не стал сопротивляться… Но как же чувственно, близко и искренне это было. Они стояли так, наверное, минут 10 или 15, когда, наконец, не разъединились. Тогда их лица ещё раз посмотрели друг на друга, но уже глазами давно знавших и бесконечно любивших друг друга людей, а затем он протянул её руку, и она взяла ее. Эта рука вела к чему-то новому, светлому и настоящему…

Прохожие видели, как некая пара молодых людей шла по проспекту, смеясь и плача одновременно, по сто раз касаясь и обнимая друг друга, рассказывая наперебой, до потери голоса про всё, начиная от сорта кофе на завтрак и заканчивая вопросами мироздания. Они были искренни в своих мыслях и словах, им нечего было скрывать от своей второй половины. И Он, и Она уже знали, что будут вместе ещё очень долго, возможно, до скончания веков, но каждая минута, секунда, мгновение было ценнее любой драгоценности на свете. Гасли ночные фонари, поднималось яркое и тёплое солнце, начиналось утро и следовавшая вместе с ним рука об руку новая жизнь…