православные рассказы 2

Благословение деда

- Ну ты, дед, прямо стайер, - со смехом подколол Николай старика,- за пять минутдо пасеки и обратно, новый рекорд.

- Не смейся, Коленька, вот помру…

- Ну, это ты деда брось, завтра такой праздник, питерские и московские вот-вот нагрянут за твоим благословением, зубки твои посмотреть.

Михаил Михалыч грустно улыбнулся, ссутулившись, повис на руке внука-богатыря, пробурчал:

- Дались им мои зубы.

- А как же, когда они еще увидят100-летнего дедусю, у которого выросли новенькие зубки, вот уж чудо из чудес. Да и отец Василий из Урюпинска приглашен тебя поисповедывать и причастить. Преображение Господне – это наш семейный Пчелинцевых праздник! Мы с утра на службу, мед освятим и батюшку привезем с Дарами. А ты потом всех благословишь, а далее тебе сам Бог судия,- назидательно произнес он.

Едут, едут – радостно заорал правнук Ванюха, вылетая из-за угла сеновала прямо в дядины объятия,- два джипа и газель!

Гости московские вечные странники … Весело прогудел Николай, - ну теперь все в сборе! Слава Богу!

Не будите дети лихо, а сидите тихо-тихо, прошептал Паша, наблюдая, как судорожно сжала рука золовка Любы трубку сотового телефона. Слушайте все, и Любаша нажала кнопку громкой связи.

Любушка не волнуйся, я жив, но ранен, мы уже на границе, завтра нас вертушкой отправят в госпиталь в Воронеж и потом в Волгоград, куда ранен? Нет не в голову и не в живот, а чуть ниже, - в причинное место, в трубке хохотнуло, нет в бедро маленьким осколком. Ты не переживай, за наследника мы еще повоюем!

В трубке что-то затрещало, толи помехи, толи автоматные очереди и связь прервалась.

Готовь кума памперсы, пошутил Павел Михайлович, и, пожалуй, двух размеров, поддержал его Иван Михайлович, - все отвоевался, с такими ранениями хирургами в полевые госпиталя не берут, нервно захихикали братья, по 10 часов в операционной уже не постоит.

Да ну вас совсем, горестно махнула на братьев рукой Любовь Ивановна, - Три раз уязвила меня война, три раз уязвила меня жена, - всхлипывая, процитировала она присказку Константина, за три ранений и трех дочерей. И нужно мне его причинное место, как колодцу коромысло! Ах, и ты еще меня еще пинаешь,- обхватила она живот, и под охи и ахи женское сословие отправилось в беседку над Хопром. Сестрица, так вы дяде Косте так и не сказали, что вы непраздная, стали пытать Любовь Ивановну золовки,- и это при том, что УЗИ наконец то показало, что будет мальчик? Ну, вы просто у нас радистка Кэт. Хотела ему «сурприз» преподнести на Покров - оправдывалась та. Вот так «сурприз» заулыбались тетушки, теперь этим девчонкам достанется. Отпелся папаша –«три девчонок - один я», четыре, поправила их улыбнувшаяся сквозь слезы Любовь Ивановна. Все, отвоевался мой Костик, слово давал – мальца родишь, войну долой, - пойду в район хирургом, буду хлопца растить в наших казачьих традициях, вот и пусть теперь старается.

Матушка, вам нельзя волноваться, - засуетились вокруг нее старшая Александра, давайте тетушки я вам что-нибудь сыграю, и она подхватила дядькин аккордеон «Монтану», который всегда стоял на лавке в беседке, и по дубняку, вдоль стремительных вод Хопра, покатились нежные аккорды старинного вальса «На сопках Манчжурии». Ошарашенно замерло разноголосное пение местных пернатых музыкантов, но затем, словно сообразив, кто здесь главный концертмейстер, они дружно ударили во все голоса.

Счастливая она у нас стали обсуждать в пол - голоса семейное житье – бытье Любаши. Мужик шесть лет в горячих точках бойцов из-за кромки вытягивал у операционного стола, трех девчонок народил, одна другой краше. Пора и остепенится.

Не то, что у нас - одни парни – футбол, рыбалка, разбитый нос, подбитый глаз,- стали они загибать пальцы. Отслужив шесть лет в горячих точках Константин, на гражданке в коллективах больше двух лет усидеть не мог, на сотрудников бурчал, на жену и дочек рычал, вот теперь ДНР спасает. Там люди гибнут, врачей не хватает, а я военно-полевой хирург тут чирьи вскрываю! Помоги Господи, подвела черту старшая тетка. А Шурочка уже заневестилась, ну просто топ-модель, да еще с музыкальным слухом.

Услышав это слово, двойняшки просияли и, заголосив по-старушечьи - Мы с сестрой не топ – модели, мы с сестрой вполне при теле,- и обнявшись, с хохотом кинулись на сеновал, где их двоюродные братья проходили курс молодого бойца.

Все, бабоньки, посидели, передохнули, - гэть на кухню. Орда не ждет – подвело живот. На столах летней кухни, под салфетками от мух, лежали груды набитой дичи, рыбы, задняя часть косули, корзина белых грибов, огородную овощ и зелень автор даже не считает нужным перечислять. Есть где разгуляться кулинарному мастерству. Все свои припасы выложил Николай Иванович перед родней. Ох, Коленька, не зря ты при лесе, - восторгались тетушки, при реке жить, да не напиться, - отшучивался тот. Нам что, мы местные, а вот понаехали тут москали да питерца, всю пойму скупили. Утверждают, что тут круче, чем в Швейцарии, как бы нам не оказаться не у дел, горестно вздохнул он.

Десять фляг свеже - откачанного и огромный таз нарезанного янтарного сотового меда «на благословение» дожидался завтрашнего праздника в кладовой. Предполагалось нашествие ближних и дальних родственников с окрестных хуторов и из станицы, на вековой юбиляр прадеда.

На завтра, ближе к одиннадцати часам, прадеда Михайлу после Причастия, под руки вывели во двор и усадили в тенечек на завалинку. Чинно подходила малышня, сперва, под благословения батюшки прикладываясь к ручке, а затем к дедушке, рядом с которым на табурете стоял огромный таз нарезанного сотового меда. Выслушав рапорт каждого «чей будет», патриарх вручал кусок душистого сотового меда, капли которого тут же облизывались проворными ребячьими языками, знатно соревнуясь с налетающими сердитыми пчелами пытающимися вернуть их достояние назад в улей. Лицо юбиляра сияло младенческим румянцем, ослепительно белел ровный ряд молодых зубов. Дядьки и тетки тормошили ребят и вручали им городские гостинцы.

Вот такие наши лагеря, - подвел итог Николай Иванович, - с любовью оглядывая счастливые ребячьи лица, запивающие медовое угощение холодным молоком под краюху домашнего каравая. И никаких тебе вожатых из Америки и Англии, сердито добавил он, вспоминая наглые объявления о лагере на море под эгидой пресловутой компании «Мост»,которые бросались всем в глаза с рекламных щитов областного центра. И куда этот мост заведет, и о чем только думают эти сити - менеджеры, мало им Украины, - в сердцах сплюнул он в горячую пыль на дорожке.

Одиноко сидел на веранде юбиляр. Весь табор ушел на Хопер пускать, по традиции, кораблики с горящими свечками. «Вот я и дожил…Скольких пережил», - вздохнул дедушка .Слава Богу за все…