Праздник, который не со мной

Город за стенами этого дворика гудел, взрывался смехом и хлопками пробок шампанского. А здесь, под навесом из золотых нитей, время словно застряло в густом хвойном аромате.

Я пришла сюда незадолго до полуночи. На мне было мое любимое пальто, а в кармане — телефон, который подозрительно долго молчал. В этом году мой Новый год не пах домашним пирогом или шумной вечеринкой. Он пах морозным воздухом и одиночеством, разлитым в ярком свете гирлянд.

В центре двора стояла елка — идеальная, ослепительно белая, похожая на застывшее светящееся облако. А рядом — красные качели. Они выглядели так приглашающе, прикрытые мягким белым мехом, словно кто-то только что встал с них, оставив после себя лишь тень тепла.

Я присела на край. Мех был холодным. Я медленно раскачивалась, глядя на вывеску «Тісто, сир і тітка Белла», за которой люди грелись вином и разговорами. В окнах мелькали силуэты: кто-то обнимался, кто-то поднимал тост, кто-то смеялся, запрокинув голову. Весь мир был за стеклом, в другом измерении, где «мы» имело смысл. А здесь была только «я» и бесконечное количество электрических звезд над головой.

Когда часы на ратуше начали отбивать двенадцать, я не стала загадывать желание. Я просто закрыла глаза и слушала тишину этого пустого дворика. В эту минуту я поняла, что самая большая грусть — это не когда ты один, а когда вокруг тебя слишком много света, который тебе не с кем разделить.

Я встала, оставив качели медленно покачиваться за моей спиной. Огни продолжали сиять, елка — искриться, а дворик — ждать кого-то, кто придет сюда вдвоем. Я уходила в темноту улиц, унося с собой лишь одно фото — доказательство того, что красота может быть бесконечно печальной, если она не отражается в чьих-то любимых глазах.