Праздники не длятся вечно

– Ух ты, пап! Какая гирлянда! Я такой никогда не видел! – Мишаня скакал вокруг пушистой елки, словно дошкольник, а не солидный второклассник. – Откуда?

– Раскопал на антресолях!

Андрей уже сам не помнил, зачем он туда полез. Глубокие полки под самым потолком были забиты хламом, разбирать который ему никогда не хотелось, но каким-то чудом там оказалась старая коробка со старой гирляндой, которую в его детстве вешал на елку отец. Лампочки прятались в грубо сделанные пластмассовые шишки странных цветов – розовые, бледно-зеленые и светло-бирюзовые – словно выцветшие от времени.

– Таких уже не делают. Это ж настоящий раритет! Винтаж!

Мишаня не знал ни слова «антресоль», ни «раритет», ни «винтаж», но ему было все равно. Свет лампочек отражался в его распахнутых от восторга глазах, разноцветные огоньки гипнотизировали.

Вошла Таня:

– А вы чего тут сидите, мужчины? Кто мне с посудой помогать будет? – за ней тянулся аромат мандаринов и салата оливье.

– Мам, папа старую гирлянду нашел! Винтиляж!

Андрей и Таня, не сговариваясь, расхохотались, а потом все гурьбой пошли на кухню.

***

Через три часа под звон курантов перед телевизором Андрей поцеловал жену и одним махом выпил бокал шампанского.

– Пап, а что ты загадал?

Мишаня сидел между родителями и пил сок из праздничной чашки. Глаза у него осоловели, но он мужественно боролся со сном, чтобы не пропустить новогоднюю ночь.

– Ты же знаешь, нельзя говорить, – усмехнулся Андрей. – Иначе не сбудется.

Мишаня прильнул к нему и, как завороженный, глядел на мигающую гирлянду. Словно она передавала азбукой Морзе сигнал из бесконечно далекой волшебной страны.

Так он и уснул.

***

– Как праздники? – его коллега Петр высунулся из-за монитора за столом напротив. – Путешествовал куда-то? От тебя с Нового года ни слуху, ни духу.

– Да нет, не ездил никуда, – махнул рукой Андрей. – Дома сидели, смотрели то в телевизор, то на елку. Знаешь, не хотелось таскаться по холоду. А дома хорошо. Мишане так понравилась старая отцовская гирлянда! И Таня от нее в восторге.

– Э... – Петр как-то странно посмотрел на Андрея. – А ты... ничего не путаешь?

– В смысле?

– Ну, ты вроде как в разводе... Сам говорил. И что бывшая с сыном не дает видеться.

Перед глазами Андрея замигали разноцветные огоньки. Голова закружилась, стало душно.

– Слушай... – он встал и пошатнулся. – Я, пожалуй, пойду. Может вирус какой подхватил на праздниках.

Он выскочил из офиса и поспешил домой.

***

– А у нас гости! – защебетала Таня, едва он вошел в квартиру. – Угадай, кто?

– Угадай, угадай! – подхватил выбежавший из комнаты сын.

Из кухни пахло яблочным пирогом – там кто-то тихо разговаривал.

– Не знаю.

– Баба и деда приехали! – разболтал сюрприз Мишаня.

Не разуваясь, Андрей прошел на кухню: мама и папа пили чай.

– Здорово, сынок! – отец крепко обнял его. – Что ж ты на праздники не заходил? Не звонил даже.

– Вот мы и решили сами в гости зайти! Я вам вкусненького испекла.

Мама протянула ему блюдце с куском горячего пирога.

Рот Андрея наполнился холодной слюной.

– Мама... Папа... Вы же...

– Куда в ботинках? – жена вытолкала его из кухни в прихожую. – Мой руки и садись пить чай.

– Пить чай! Пить чай! – Мишаня скакал в комнате у елки.

– Таня... – тихо проговорил Андрей. – Мои родители давно умерли. Ты же знаешь.

Она посмотрела на него с укоризной.

– Чур тебя! Что ты такое говоришь? Помоги лучше стол поставить, на кухне все не поместимся.

Словно во сне, Андрей начал собирать стол. Проходя мимо елки, он споткнулся о шнур гирлянды и выдернул из розетки.

Стало очень тихо. Андрей стоял посреди комнаты рядом с елкой с погасшей гирляндой. За окном сгущались сумерки.

Ни жены, ни сына в комнате не было. Не было их и в прихожей, и в ванне, и на кухне. И родителей – не было.

– Эй! – крикнул Андрей в тишине. Гулкое эхо ответило ему из наполняющихся темнотой углов.

Почти бегом он вернулся в комнату и включил гирлянду в розетку. Ёлка вспыхнула призрачными огнями, запахло пирогом, забубнил телевизор. В кухне громко смеялись.

***

– Андрей, с тобой всё в порядке? – Пётр выглядел обеспокоенным. – Ты с Нового года сам не свой.

– Всё нормально, – Андрей сосредоточенно смотрел в монитор – цифры и цветные графики успокаивали. Они мелькали на экране... как гирлянда.

В 18.00, словно по сигналу, он выключал компьютер и шел домой. Его ждали.

***

Ёлка осыпалась. Гирлянда висела на лысых веточках, тянула их вниз.

Мама и папа сидели на кухне и пили чай с пирогом. Таня смеялась и хлопотала у плиты. Мишаня смотрел мультики. Каждый день одни и те же.

Андрей сел на диван рядом с ним, взял за руку.

– Миша... Ты меня прости... За всё...

Сын сжал его ладонь в ответ.

– Всё хорошо, пап. Правда. Ты уже готов?

– К чему? – не понял Андрей.

– Выбросить ёлку. Убрать гирлянду. Двигаться дальше.

– Дальше? Зачем?

Миша грустно улыбнулся – свет лампочек блеснул в его глазах. Он подошел к ёлке и потрогал шнур от гирлянды.

– Не бойся, пап. Ты справишься. Всё будет хорошо.

Андрей приблизился, присел на корточки и обнял сына за плечи:

– Ты раньше не хотел, чтобы каникулы кончались. Не хотел опять в школу. Помнишь?

Он кивнул.

– Но праздники не длятся вечно...

Сын кивнул снова. Потом вернулся на диван и стал смотреть телевизор.

– Наверно, надоели тебе одни и те же мультики, – сказал Андрей и выдернул вилку из розетки.

***

Гирлянду он сложил в ту же коробку и отвез на другой конец города – туда, где жила Таня с сыном. Кода от домофона Андрей не знал и прошел в подъезд вслед за курьером. Подошел к их двери, поставил коробку на коврик. Протянул палец к звонку. Но так и не нажал.

Спускаясь по лестнице, он воображал, как его повзрослевший сын находит коробку, достает гирлянду. На Новый год наряжает елку и включает огоньки.

Может быть тогда он увидит его, Андрея, рядом. Они обнимутся и выпьют под звон курантов. И никому не будут рассказывать свои желания. Иначе не сбудется.

От автора