Предание о последнем беловежском зубре

1.0

Всю ночь я ворочалась в постели и никак не могла уснуть. Будто бы и спала, но вместе с тем ощущала каждый свой поворот с бока на бок и слышала, что происходит вокруг.

В дверь кто-то постучал. Видимо, в звонке снова села батарейка. Настойчивый стук раздался снова. Была середина ночи. Кто мог прийти в такой час?

Стук не умолкал, начиная изрядно раздражать. Я поднялась с постели и в полусонном состоянии приоткрыла входную дверь, даже не взглянув в глазок. На пороге оказалось нечто, и оно сказало:

— Он придет к тебе за тепловым ключом.

А затем наступило утро, и я проснулась. Знать бы еще, было это на самом деле или просто мне приснилось. И что это такое — тепловой ключ?

1.1

Я вышла из ванной и зацепилась рукавом льняной рубашки за ручку. Вот почему, когда опаздываешь, двери так и норовят устроить разборки?

Наспех сделала пару глотков кофе, чтобы хоть немного взбодриться, и выбежала из квартиры. А затем вернулась.

Я открыла ключницу и пересчитала содержимое: запасной от квартиры, от подъезда, от почтового ящика, от лавки, связка брата. Никакого теплового ключа у меня нет. Да и разве вообще можно всерьез воспринимать этот ночной бред?

Когда я вышла из подъезда, приложение сообщило, что водитель прибудет на место через три минуты, и я замерла в ожидании. Под козырьком, укрывшись от дождя, наш дворовой кот Базыль лакомился остатками чьего-то завтрака. Я открыла сумку и поняла, что из-за спешки забыла взять сухой корм, который в шутку называю кошачьими чипсами.

Сколько Базыль у нас уже живет: год или три? После 27 лет я перестала ощущать ход времени. Год рождения — единственное, что я помню про свой возраст. А тут — уличный кот.

Я потянулась, чтобы погладить Базыля, но он отстранился. Как всегда. Не то чтобы я хотела забрать его домой, но все равно обидно. Когда-то я дала себе обещание, что возьму того кота, который бросится мне в ноги. И дело здесь не в добром сердце или жалости к животным. Просто я хочу узнать, какого это – когда тебя выбирают.

Телефон завибрировал в руке. Это Барбара. Я предупредила ее в сообщении, что опоздаю. Но раз Барбара звонит, значит... Прогоняя из головы картины всевозможных катастроф, я нажала кнопку ответить.

— Уршуля, у нас большие проблемы.

Во двор как раз заехало такси, и я отвила максимально коротко:

— Уже еду.

Я протянула руку вперед, и тяжелые дождевые капли упали на ладонь. Типичная погода типичного белорусского лета. Я раскрыла зонт и нырнула в этот странный день.

1.2

Когда такси свернуло во дворик Троицкого предместья, я заметила у антикварной лавки патрульную машину. Вход в здание был огорожен желтой лентой — именно так отмечают места преступлений.

— Вы хозяйка? — спросил мужчина в форме, когда я проскочила под желтой лентой.

— Я.

— Следователь Корецкий. Нам поступил вызов от вашей сотрудницы, — он кивнул в сторону Барбары. — Гражданкой были обнаружены следы проникновения злоумышленников.

Пока следователь распинался своей канцелярской речью, я оглядывалась по сторонам и пыталась сдержать слезы. Мир старинной Беларуси, тщательно выстроенный моими родителями, теперь был разрушен. И я ума не могла приложить, кто это осмелился сделать.

— Вы можете сказать, что они искали? — спросил следователь.

— Так их было несколько? — спросила я.

— Пока мы только предполагаем. Возможно, видеозапись наружного наблюдения прояснит ситуацию.

— Это муляж. Камера не работает.

— Мы уже запросили видеозапись с камер бара напротив.

Посреди этого бардака я заметила кошку. Она сидела в корзинке из лозы, которую никак не могла продать мама, а потом и я. Помню, как мама притащила ее из какой-то деревни после очередного рейда в поисках бесценных сокровищ белорусского наследия. И никто, никто за всю историю нашей лавки так и не поинтересовался этой корзинкой. Кроме кошки.

Она была невероятная. Черная с белыми хаотичными пятнами по всему тельцу. Одно пятно расплющилось прямо на глазу. Как будто кто-то кинул в кошку снежок. Она смотрела на нас со следователем и, кажется, никуда не собиралась уходить.

— Так что же они искали? — снова спросил следователь.

Я огляделась и пробежала взглядом по пустынным полкам.

— Понятия не имею, — ответила я.

— Вроде ничего не пропало, — к нам подошла Барбара.

Она положила руку мне на предплечье и сдавила пальцы. И что бы я без нее вообще делала?

— Мы проведем полную инвентаризацию, — сказала я следователю, — и тогда сможем сказать точнее.

— Здесь было что-то ценное? — спросил он.

— Это антикварная лавка, — ответила Барбара. — Для кого-то все это хлам и пережиток прошлого. А для кого-то самое ценное сокровище. Все зависит от точки зрения.

— Вот здесь подпишите, — следователь протянул мне заявление. — Сообщите, как закончите с инвентаризацией.

После ухода следователя мы с Барбарой выпили по чашке утреннего кофе и принялись за работу.

— Подожди, — сказала я и наспех черканула на бумажке записку, — закрою лавку.

Я подошла к стеклянной двери и заметила у входа мужчину. Могу поспорить, он рассматривал зубров, которых вырезал папа. Все их рассматривают. Мужчина взялся за ручку и поднял на меня глаза. Я лишь пожала плечами и показала ему рукописную табличку.

— Ну что, — сказала я, вернувшись за прилавок, — приступим?

Кошка с белым пятном на глазу все еще была здесь. Она важно расхаживала по лавке, обнюхивая каждый уголок белорусских руин.

1.3

— Выглядишь, конечно, ужасно, — сказала Барбара спустя два часа нашего внепланового переучета.

Я подняла на нее молчаливый, но весьма красноречивый взгляд.

— Настолько все плохо прошло? — спросила Барбара.

— Он пришел в парк раньше меня.

— О! Ну уже хорошо. Значит, пунктуальный.

— Смотрю: стоит чудо с одной розочкой в руках.

— В целлофане?

— О, нет. Слава Сварогу, просто одна розочка обвитая ленточкой.

— Ну, для наших мужчин это уже подвиг и плюс тысяча очков. Сейчас никто не приходит на первое свидание с цветами.

— А потом мы два часа… два часа! Ходили по парку!

— Оу…

— Чтобы я еще с кем-нибудь пошла на свидание! Сегодня же удалю все эти дурацкие приложения. А мы, значит, еще подходим к ларьку с мороженым. Он говорит: «Выбирай». Я говорю: «28 копеек». Он: «Да ладно тебе уже, бери подороже, я угощаю». И так еще плечом подбивает. Богач хренов.

Барбара не выдержала и взорвалась хохотом. И я тоже хохотала вместе с ней. Ну, не для того я уходила с работы пораньше, чтобы провести время вот так, то есть никак.

— И ничего потом не написал! — я продолжила сокрушаться по поводу провального свидания. — Хотя все прошло хорошо. Я всегда пишу вечером и благодарю за встречу, а тут тишина. Не выдержала, написала первой.

— Уршуля!!! Ну, нельзя писать первой!

— Да что тут такого?

— Ну, а он что?

Я достала телефон, открыла переписку и зачитала вслух:

— «Спасибо, я тоже хорошо провел время». — А затем посмотрела на Барбару: — И это считается нормальным ответом? Какая-то тупая отписка.

— Просто не твой клиент. Хорошо, что сразу себя показал.

— Я потом всю ночь ворочалась туда-сюда, никак не могла заснуть. И еще сны дурацкие снились.

— Странно, что он так слился, если все прошло хорошо. Может, что-то все-таки случилось?

— Да нет же, ничего такого. Мне он вообще показался немного туповатым. Мы шли мимо танцевальной площадки и я говорю: «Можно тебя ангажировать на танец?» А он промямлил что-то невнятное, и мы пошли дальше.

— Уршуля! Ну ты даешь! Анга… что?

— Ангажировать.

— Да что это за слово такое?

— Ну приглашать.

— С мужчинами нельзя разговаривать такими сложными словами. Они боятся умных женщин. Теперь понятно, почему он слился.

— Да слово как слово. Значит, не нужны мне такие тупые. Хорошо, что он слился.

— А меня вчера домогался китаец.

— Китаец? Неинтересно.

— Но он очень похож на корейца. Писал, как ему не хватает друзей в Минске и как он хочет со мной общаться. Но я сразу сказала, что предпочитаю мужчин постарше. Вроде отстал.

— Может, попробовать «Половинку»?

— Приложение «Половинка»? Ты что сумасшедшая, забыла про маньяка оттуда?

— Так, его же поймали.

— Все равно. Не доверяю я этим нейросетям.

— Я просто хочу любви. Неужели так много прошу? — И я обратилась к деревянному идолу, которой как раз оказался у меня в руках: — Сварог, неужели я так много прошу? Почему ты зажмотил для меня любовь? А, всемогущий белорусский бог?

Мы с Барбарой обернулись на стук в дверь. Кто-то пришел и настойчиво просился войти. Издалека были видны лишь очертания мужской фигуры.

— Может, это проделки Сварога? — спросила Барбара. — Сжалился и решил подкинуть тебе любви.

Я подошла к двери и указала рукой на табличку «переучет», но незнакомец в черном плаще настойчиво просил открыть. И я поддалась. Потому что дождь барабанил как сумасшедший, а мужчина пришел без зонта. А не потому что верю в исполнение желаний идолами.

— Здравствуйте, — сказал мужчина. — Я следователь по вашему делу.

— У нас уже был следователь, — ответила я.

— Простите, не так выразился. Я детектив. Частный детектив. Можно войти?

Я все-таки впустила мужчину внутрь, и тот заворожено огляделся по сторонам.

— Да, не повезло вам, — сказал он.

— Так, кто вы? — спросила Барбара.

— Простите, опять забыл представиться. Меня зовут Левон. Представляю детективное агентство «След предков». Ваши коллеги наняли меня.

После нашего молчания он добавил:

— Вы что, не слышали, что по антикварным лавкам прокатилась волна ограблений?

А мы не слышали. Иначе бы вовремя поменяли замок. Или что-нибудь вроде того.

— И что крадут? — спросила Барбара.

— В том-то и дело, — ответил Левон, — я пытаюсь провести параллели, чтобы это понять.

— То есть они ничего не украли?

— Не украли. Но они явно что-то ищут.

— И что же? — спросила Барбара. — Есть какие-нибудь идеи, пан детектив?

Кажется, Барбара тоже до конца не верила, что мы становимся центром какого-то частного расследования. Сюр — не иначе.

— Никаких, паненка, — в такой же шутливой форме ответил детектив, а затем обратился ко мне: — Если бы вы решили ограбить свою лавку. Чисто гипотетически. Что бы вы украли? Что здесь самое дорогое?

Мы с Барбарой переглянулись.

— В каком смысле самое дорогое? — спросила я.

— Во всех. Самое дорогое по цене. Или как историческая реликвия.

Мы с Барбарой снова переглянулись. А затем я достала из-под прилавка деревянную резную шкатулку. Открыла и протянула ее детективу.

— Она лежала нетронутой на своем месте, — сказала я. — Тот, кто совершил преступление, либо совсем не разбирается в истории, либо его волнует другая ценность.

Детектив достал из шкатулки заколку и покрутил ее в руках. Медные русалки обивали своими хвостами нефритовые камни и поблескивали в полумраке лавки.

— Это?…

— Заколка Агнессы, — сказала Барбара.

Но детективу это имя, видимо, ни о чем не сказало.

— Графини Ланскоронской.

Снова тишина.

— Племянницы Радзивиллов, — добавила я.

Детектив кивнул головой, как будто что-то понял. Но Барбара решила рассказать всю историю.

— Это случилось в конце XVIII века. Сиротка Агнесса приехала погостить в Несвижский замок. Она была поражена богатым убранством покоев. Королевская мебель, персидские ковры, полотна прославленных художников — чего только не было в имении Радзивиллов. Но больше всего девочку завораживала картина Тициана «Кумская сивилла». И вот однажды Агнессе показалось, что женщина с картины хочет что-то ей сказать, но обязательно наедине. Ночью девочка пробралась в покои, где висела «Кумская сивилла». Когда свеча осветила полотно, девочка закричала от страха и потеряла сознание. На этот детский крик прибежали слуги, но ни тогда, ни позже Агнесса не призналась в истинной причине своего испуга. Она просто перестала заходить в парадный зал.

— И что же ее так испугало? — спросил детектив.

— Годы спустя, — продолжила Барбара, — к Агнессе посватался молодой человек. Когда в замке собрались гости, девушка долго отказывалась появляться перед ними. Ее снова одолевал страх. Но княгиня Радзивилл все же уговорила девушку выйти из своих покоев. Тогда дядя схватил племянницу за запястье, подвел к парадному залу и запер ее там одну.

— А где же в это время были гости?

— Они переместились в столовую. И вот бедная Агнесса билась в истерике, умоляя выпустить ее. Но дядя был непреклонен. Он надеялся, что таким образом племянница покорит свой страх. Вдруг раздался голос Агнессы, и она наконец-то поведала причину этого страха: «Сивилла с картины напророчила мне гибель». Было решено тут же открыть дверь, но в этот самый момент раздался грохот. «Кумская сивилла» упала со стены и раскроила череп Агнессы. Заколка, что вы держите в руках, как раз принадлежала этой бедной девушке.

— Вы так интересно рассказываете, что я уже готов купить эту заколку. Жаль, у меня нет девушки. Был бы отличный подарок. — И детектив кивнул в мою сторону: — Ведь так?

— Ага, — согласилась я, — заколка прекрасна. Это сокровище нашей лавки. И все-таки ищут, видимо, не ее.

— А что вы знаете о предании о последнем беловежском зубре? — спрасил детектив.

Мы с Барбарой переглянулись, а затем молча устремили взгляд на детектива.

— Ну, вот и моя очередь поведать историю. А я думал, что уже ничем не смогу вас удивить.

Я заварила облепиховый чай, разлила его по керамическим чашкам, увитым васильками, и поставила на прилавок.

— Так вот, — начал Левон. — Давным-давно белорусские боги обеспокоились исчезновением беловежских зубров. Вырубка лесов, урбанизация, браконьерство — все это вело к полному вымиранию вида. И создали тогда боги духа: наполовину зубра, наполовину человека. Дух должен был защитить зубров от рук браконьеров. И вполне неплохо справлялся со своей работой.

Однажды в пущу, где обитал дух, забрела девушка Агафья из соседней деревне. Она шла так долго, что тут же повалилась на землю, едва дойдя до поселения зубров. Тогда зубр взял Агафью на руки и вынес ее из чащи. Эти двое влюбились друг в друга и стали встречаться украдкой.

Тем временем популяция зубра начала стремительно сокращаться. Белорусские боги стали гневаться. Но дух был ослеплен любовью и ничего не хотел замечать.

В очередной раз отправившись на свидание с Агафьей, дух случайно увидел, как девушка что-то добавила в его напиток. Он рассвирепел. Только после этого она призналась, что все это время опаивала его. Пока дух крепко спал, браконьеры убивали зубров.

Дух тут же бросился в пущу, чтобы спасти последнего зубра. Он он не успел. Пуля, выпущенная из винтовки бывшего лесничего Беловежской пущи, пробила сердце коровы, и та, перестав дышать, пала на землю. Так, дух стал последним беловежским зубром

Разгневанные боги на 150 лет отобрали у духа рога, которые наделяли его силой, и выгнали из пущи. С тех пор дух зубра бродит по белорусским землям в поисках своих рогов. Такая история.

Левон сделал глоток чая и начал наблюдать за нашей реакцией.

— И? — не выдержала я. — Это должно нам что-то сказать?

Чего-чего, а вот рогов зубра в нашей лавке точно нет и никогда не было.

Из настенных часов выскочила кукушка, отчего Левон вздрогнул.

— Кукушка-ключница, — Левон повернулся в сторону часов. — Тепловой ключ у нее.

— Тепловой ключ? — переспросила я, вспоминая свой сегодняшний сон.

— Так вы знаете о нем?

— Первый раз слышу. Это, — я кивнула в сторону часов, — всего лишь старые часы с кукушкой. Там нет никакого теплового ключа. И вообще, что это такое? Как он хоть выглядит?

Левон подошел к часам и стал их рассматривать.

— Позволите? — он протянул руки, намереваясь снять часы.

— Да, пожалуйста.

Левон снял часы со стены и принялся крутить их в руках, разглядывая каждую деталь.

— Никто не знает, как выглядит тепловой ключ, — сказал он. — Никто не знает, где именно спрятаны рога. Даже сам дух не знает.

— Может, потому что это легенда? — спросила Барбара. — Поэтому и нет никаких рогов зубра.

— Больше веры, пани, — сказал Левон, а затем повернулся ко мне: — А если мы уже опоздали? Если сегодня ночью ключ уже похитили?

Я пожала плечами. Сейчас мне меньше всего хочелось играть в теории заговоров. Если грабители забрали какой-то ключ, который даже не учтен в наших накладных, ну и пусть.

— Это дух? — спросила Барбара. — Это он разгромил все винтажные лавки в поисках ключа?

— Очень даже может быть, — ответил Левон. — Это еще ничего. Но если ключ попадет не в те руки…

— Что? — как же захватила Барбару эту история. — Что будет тогда?

— Будет беда, — ответил Левон. — Рога духа зубра — сильнейший артефакт. Если темные силы завладеют им, весь мир окажется под угрозой.

— Знаете что, — сказала я, изрядно устав, — давайте на сегодня закончим с этой историей. У нас был сложный день. И нам всем нужен отдых.

— Простите, что отвлек вас, — сказал Левон. — Обменяемся контактами на случай, если удастся выяснить новые подробности дела?

Когда детектив ушел, записав наши номера, я без сил плюхнулась в соломенное кресло, предварительно убрав табличку «не садиться».

— Ты ему веришь? — спросила Барбара.

— То есть ты действительно хочешь знать, верю ли я в то, что какой-то сказочный дух бродит по Беларуси и ищет свои рога?

Кажется, только сейчас Барбара осознала абсурдность своего вопроса.

— Тогда кто проник в лавку? И что он искал?

— Подождем, что скажут настоящие следователи, а не этот сказочник. И надо все-таки подключить видеонаблюдение.

— Я знаешь, о чем думаю… Если я забыла поставить лавку на сигнализацию?

— Ты ни в чем не виновата. Это мне не следовало сбегать раньше на дурацкое свидание.

— Я закрыла дверь — это точно. Но включила ли я сигнализацию? Или они ее как-то отключили?

— В любом случае не вини себя. Кто хочет ограбить, всегда найдет способ.

— Смотрю твои таблетки неплохо работают. Ты такая спокойная.

— О да, наконец-то поток мыслей в моей голове замедлился и я начала хоть немного соображать. Все, собирайся, идем по домам. Больше никаких зубров на сегодня.

Когда я закрыла входную дверь и включила сигнализацию, заметила ту самую кошку с белым пятном на глазу.

— Разве она раньше здесь была? — спросила у Барбары, кивая в сторону кошки.

— Нет, только сегодня появилась. Забирай, кажется, ты ей приглянулась.

— Еще чего. Я сейчас не готова кошке.

— К кошке, как и к любви, нельзя подготовиться. Ты просто однажды приносишь ее с мусорки, и уже не понимаешь, как могла жить иначе.

Мы попрощались, и я пошла в сторону дома. Дождь уже закончился, и на улице дышалось невероятно свежо. Отличная погода для летней прогулки.

Всю дорогу черная кошка с белым пятном на глазу шла за мной. И мне ничего не оставалось, как взять ее домой.

1.4

Пока кошка осваивалась в квартире, я быстренько сделала заказ в интернет-магазине. Лоток, наполнитель, пачка корма и витаминок — этого должно хватить на первое время. В последний момент закинула в корзину расческу — этой косматой морде она пригодится. Перешла к оформлению заказа и снова вернулась в каталог. Мышка. Вот теперь точно все.

— И как же мы будем тебя звать? — спросила я у кошки, появившейся из-за дивана. — Может, Эльвира? Или Серафима?

Кошка никак не реагировала на мой голос. Она лишь подошла ближе и потерлась об ногу.

— Придумала! Мая!

Кошка подняла на меня свои янтарные глаза, полные любопытства.

— Нравится? Мая. Мне очень нравится.

Я стянула с себя одежду и залезла в горячую ванну, чтобы смыть с себя этот бесконечный день. Как раз успею отмокнуть до приезда курьера.

Но звонок в дверь раздается раньше — как только я промокнула кожу полотенцем.

— Так быстро?

Я быстро набросила на себя рубашку и вышла из ванной. Не заглядывая в глазок, открыла дверь. На пороге стояла девушка с какой-то коробкой, накрытой тканью.

— Добрый вечер, — сказала она. — Извините за беспокойство. Я ваша новая соседка, — девушка головой указала на соседнюю квартиру.

— Уже продали? — я немного высунулась в коридор, вытягивая шею.

Со старыми соседями я все равно тесно не общалась, поэтому неудивительно, что они съехали не попрощавшись.

— Да. Мы сегодня должны были заселиться, но на кухне обнаружили каких-то жучков. Мастера обработали всю квартиру и сказали сутки не входить. Мы с семьей будем ночевать в гостинице. Просто хотела спросить, нельзя ли у вас оставить? — она кивнула на коробку. — В гостиницу нельзя с животными.

— И кто там? — меня уже начало съедать любопытство.

— О, это всего лишь ящерка, — девушка сбросила ткань, обнажая террариум. — Он не причинит вам хлопот. Кормить не нужно. А завтра вечером мы заберем.

— У меня кошка.

— Ничего страшного, коты такое не едят. У нас тоже была кошка, но она умерла. Они хорошо ладили.

Ее умоляющие глаза не оставили мне выбора.

— Ну, хорошо, — и я протянула руки.

Девушка передала мне террариум с причудливой ящеркой и попрощалась. Что ж, моя квартира медленно, но верно превращалась в зоопарк.

Я поставила террариум на стол в кухне, и Мая тут же начала его обнюхивать.

— Это не еда, — предупредила я ее. — Твою еду скоро привезут, потерпи, зайка.

Закончив все домашние дела, а точнее полежав на диване под седьмую серию «Истории девятихвостого лиса», я закуталась в одеяло и заснула. Лето. Типичное белорусское лето.