Предательство

Ночь пахла весной.

Джейн стояла на балконе, что нависал над садом на высоте окружавшей его замковой стены. Она смотрела на звёзды, вдыхая сладкий аромат цветущей сирени. На Джейн было роскошное бальное платье из алой парчи; волосы её были уложены в высокую замысловатую причёску; на руках перчатки из нежного шёлка.

Позади тихо скрипнула дверь и Джейн обернулась.

В подсвеченном факелами дверном проёме стоял он — Эдуард, граф Балконский. На нём был изысканный фрак с лентой ордена святого Гинфорта, бархатные лосины и кавалерийские сапоги с серебряными шпорами.

— Мисс Джейн! — сказал Эдуард. — Я должен вам признаться! Я люблю вас!

— Ах, граф… — Джейн жеманно заломила руки. Веки её часто задрожали. Она хотела сказать Эдуарду, что тоже влюблена в него, но не успела.

— Чё сказал?! Охуел, пидор?! — С этими словами сверху с крыши замка на балкон спрыгнул бравый двухметроворостый десантник в тельняшке, камуфлированных штанах и кожаных берцах. Был он плечист, мускулист и поперёк себя шире; голубые глаза его на волевом и мужественном славянском лице пылали праведным гневом.

Отодвинув Джейн в сторону, десантура выписал двоечку графу, а потом схватил того правой рукой за шиворот, а левой за едва выпиравшую из лосин промежность и зашвырнул с балкона так, что тот перелетел через сад и скрылся за стеною, где была пропасть.

Посмотрев недолго вслед улетевшему Балконскому, десантник повернулся к испугано смотревшей на него Джейн и с грустью в голосе произнёс:

— Не ожидал я от тебя такого предательства, Маша…

Долгое мгновенье они смотрели друг на друга. Затем лицо Джейн стало меняться, оплывать и превратилось в лицо Маши, гораздо менее красивое, чем лицо Джейн.

— Серёжа, — начала она, — прости… Ты всё не так понял…

Но десантник не стал её слушать. Он поднял лицо к звёздному небу и сказал тихо, обращаясь уже не к ней:

— Выход из симуляции.

Спустя минуту, Маша очнулась у себя в каюте в ортопедическом кресле, сняла с головы шлем, стянула с рук киберперчатки и смахнула бледными тонкими пальцами слёзы с глаз. В каюте было темно, тихо шумел кондиционер; за окном лежал освещённый холодным солнцем привычный серый ландшафт, над которым из-за близкого горизонта поднималась голубая Земля.

— Дурак!.. — хрипло сказала Маша. В тихом и блёклом голосе её звучала досада.

В этот момент пиликнул живой синицей коммуникатор на столике. Маша протянула руку, взяла устройство. Это было сообщение от Госуслуг — уведомление о поступившем заявлении на расторжение виртуального брака.