Преддипломная практика

В библиотеке царили тишина и мягкий полумрак. Из-за тяжелых дубовых дверей, туго затянутых в чугунный ажурный каркас, как стареющая красотка в корсет, доносился гул университетских коридоров, напоминающий шум прибоя.

Элина Ги – горничная при учебных корпусах - рассеяно елозила щеткой-смёткой по корешкам фолиантов, но мысли ее витали где-то далеко за пределами толстых каменных стен. На вчерашней вечеринке, устроенной в честь дня святого Мартина Тряпичника (как известно, являющегося покровителем прислуги) Элина познакомилась с очень привлекательным молодым господином, явно из благородных.

Что особенно производило впечатление – с господином галантным и вежливым. Он не пытался зажать и потискать ее в темном углу, он не выплевывал на пол кости и не заходился смехом от скабрезных шуток, льющихся на вечеринке потоком. Он подливал ей сидра и вина, поддерживал под локоток, когда она выходила подышать воздухом, и, казалось, внимательно слушал ее болтовню.

«Какой милый! Вот это воспитание, сразу видно, что из господ» - сошлись во мнении все присутствующие на вечеринке. Только вот никто не мог вспомнить, откуда взялся этот самый милый молодой человек. Был приглашен (кем?) или попросту случайно заглянул в кабачок выпить вина, и остался за компанию?

Поздним вечером он проводил Элину до стен Университета, нежно приложился к девичьей щечке и скрылся в темноте. Даже не договорился о следующей встрече, даже за попу не ущипнул…романтик.

***

Внезапно раздался стук, шелест, потянуло серой. Элина с досадой вынырнула из грез и посмотрела на упавшую книгу.

Открывшиеся страницы затянуло легким дымком, и в воздухе материализовался мускулистый брюнет с нестерпимо-голубыми глазами. Подобных типов обычно печатают на обложках женских романов про любовь. Элина же взирала на него с отвращением, словно на мерзкое насекомое.

- Ну?! Чего вылез? Пшел обратно…как там тебя…Сгинь! – сказала она, махнув на эталон мужской красоты смёткой.

- Здравствуй, прелестная незнакомка, - слащаво начал брюнет, игриво подмигивая и поигрывая бицепсами. – Твоя красота затмевает свет солнца, твои глаза ярче звезд…

- Сгинь, говорю, оглох? Сейчас Смотрителя позову или вообще госпожу магистра! – пригрозила горничная.

- Погоди, прекрасная дева! – зачастил заметно струхнувший красавчик. - Я знаю, что на сердце твоем. Я могу помочь тебе обрести счастье!

- И получить за это мою душу. Спасибо, обойдусь, - фыркнула суровая прекрасная дева.

- А если без души?

- Э-э-э…с чего бы это?

- Просто так…

- С каких пор демоны что-то делают «просто так»?

- Хорошо, не просто так…но и не за душу, а за одну пустяковую вещицу, - брюнет кокетливо отмахнулся, демонстрируя насколько запрашиваемая вещица лишена ценности.

- Слышь, ты! Ты в курсе, куда ты попал? – Элина уперла руки в бока. – Это Общепрофильный Магический Университет. Тут ваши демонские штучки не пройдут.

- Может быть, прекрасная дева все же выслушает предложение? – внезапно облик демона сменился тем, о ком она сегодня полдня грезила.

- Ой!

Но перед девушкой уже вновь сконденсировался голубоглазый брюнет.

- Ну…что за предложение? – на краю сознания бился сигнал опасности, но демон на то и демон, что уже зацепил собеседницу.

- Вчера профессор Диггс вернулся из командировки.

- И сдал все привезенные артефакты для исследования. В лабораторию не полезу, - перебила Элина, мрачнея. – Там такие страхолюды в охране, не тебе чета. Одним взглядом убивают.

- Ну, это и мы могем, – еле слышно проворчал брюнет.

- Э?

- И не надо, не надо в лабораторию, - по-дружески осклабился демон, продемонстрировав такую острозубую пасть, словно в его родне числились акулы-людоеды. – Вся эта магическая дребедень нас совершенно не интересует.

- Тогда что? И в обмен на что?

- Он оставил себе сувенир - песчаную розу…обычная такая окаменелость, напоминает слипшийся комок грязи. Милый пустячок, каприз. Но за этот пустячок, прелестная нимфа, будет достойный обмен. Страстный, бурный, красивый роман с так понравившимся Вам незнакомцем…Цветы, ужин при свечах и жаркие ночи – входят в базовый пакет услуг. Матримониальные намерения, планы по рождению и воспитанию детей, помолвка – за дополнительную плату.

- М-м-м-м…нет, - отказ дался нелегко, царапнув сердце.

- Хорошо. Извините, что побеспокоил, - демон начал таять.

- Как? Вот так запросто? – растерялась Элина, слышавшая от студентов, что отделаться от демона как раз таки целая проблема.

- Вы – не единственная кандидатка на роль будущей баронессы, - ехидно ответствовали ей из сгустившегося дыма.

- Баро…нессы? Стой! Как это – баронессы? Как это – не единственная? – благие намерения и голос разума взялись за руки и в темпе вальса покинули хорошенькую девичью головку.

- Удачи!

- Он еще и издевается! Ах ты, нечисть! А ну, вернись! – Элина даже ножкой топнула.

- Да-у? – мяукнули из серой дымки. – Что-то еще-у?

- Я хочу обсудить!

- Контракт типовой. Ознакомьтесь, - вернувшийся демон прикрыл брутальность деловым камзолом, а на нос нацепил тонкую металлическую оправу без стекол.

Он протянул девушке длинный пергамент, убористо заполненный меленьким текстом. Элина попыталась вчитаться, но, мало того, что все буквы были перегружены завитками и закорючками, так они еще и резво бегали по листу, все время образуя разные слова и предложения.

- Ты сума сошел? Я это не подпишу, - рассердилась Элина, в тревоге наблюдая как три буквы и одно слово, что-то не поделив, сошлись в рукопашной и теперь катались по пергаменту, сбивая с места остальных.

- Извини, перепутал, - стушевался демон и заменил свитки. На этом текст вел себя пристойно, двигаться не пытался, но Элина все равно косилась с подозрением.

- Контракт. Заключен третьего месяца августа сего года. Стороны: Ги Элина, именуемая в дальнейшем Заказчик и представитель темных сил, именуемый в дальнейшем Исполнитель. Предмет контракта, - монотонно забубнила девушка. – Исполнитель обязуется предоставить Заказчику пакет услуг «Базовый любовный». Объект – барон Шеймус ДеГриноль. В базовый пакет входят: букет цветов (два), стояние на коленях (два), нежные объятия (восемь), страстные поцелуи (шестнадцать), ужин (два), свечи (шесть), совокупление…что?

- А что? – вскинулся брюнет. – Не впадай в ханжество, крошка.

- Назвали бы как-нибудь…ночь любви, хотя бы.

- Перепишем, - пожал плечами демон. – Дочитывайте, прекрасная.

- Хм…совокупление (два). Заказчик обязуется предоставить Исполнителю в качестве оплаты предмет, описанный как «песчаная роза, привезенная профессором Диггсом из его последней поездки в пустыню». При отсутствии возможности внесения оговоренной оплаты Исполнитель оставляет за собой право самостоятельно выбрать равноценную замену. Расторжение договора: По соглашению сторон. Срок договора: Три дня со дня подписания.

- Пр-р-рошу, - демон протянул девушке изящное белое перо. – Пальчик на Ваш выбор. Кстати, новейшая разработка – одноразовое применение, а боль от укола сведена к физиологическому минимуму. Идем вперед по пути прогресса, да.

- Вы…Ты…обещал переписать тут вот…

- Кому нужна эта бюрократическая волокита, милая моя?! – попенял демон, деловито поправляя съехавшую в сторону оправу «очков». – Пока мы согласовываем и крючкотворствуем, барон уже готовит вечерний наряд для выхода в свет…то есть, в народ…и не факт, что по дороге он не встретит некую роковую соблазнительницу, не особо щепетильную в вопросах женской солидарности и дружбы…а мужчины так непостоянны, так непостоянны.

Перед девушкой вновь мелькнул образ вышеупомянутого Шеймуса ДеГриноля, непочтительно обозванного в контракте пошлым эпитетом «объект». Барон, улыбаясь, приобнимал Элину за плечи, а с противоположного конца стола на них плотоядно таращилась (и, кажется, даже облизывалась) Христина Тирская – горничная при профессорском корпусе.

- Вот с-с-су…змеюка какая, - выдохнула Элина. – На чужое зарится!

- Справедливости ради замечу, что пока барон ничей. Он Вам никаких обещаний не давал.

- Значит, даст! – запальчиво бросила девушка и с размаху ткнула пером в палец. – Ай!

- Ну, кто так колет! – огорчился брюнет, глядя на погнутую «новейшую разработку».- Это же тонкий инструмент, а не нож для разделки курей. Подписывай уже, прелестная!

Элина вывела на пергаменте руну имени. Кровь слегка размазывалась, да и горничная не сильна была в чистописании, но подпись мигнула ярким светом и намертво впечаталась в конец свитка.

- Все будет харашо-у! – промурлыкал демон, растворяясь вместе со свитком. – Белье чистое надень, первое совоку-у-у…ночь любви сегодня.

Не успела девушка опомниться, как в дверь постучали, и в библиотеку бочком протиснулся помощник конюха.

- Записка тут…тебе, - промямлил он, мурыжа в грязном кулаке кусок пергамента.

- Дай, чего стоишь! – Элина выхватила листок, прочла, и сердце ее забилось. Барон приглашал ее на ужин.

«Неужели так быстро? Или это совпадение? Может демон подсмотрел, что Шеймус пишет мне записку и…Надо было поторговаться! Или попросить подождать до вечера!»

- Кто принес? Кто передал? – она потрясла листком перед гонцом.

- Да с барского дому, на холме. Пришел, говорит, тут Элина, девица Ги есть? Наш старшой в ответ, мол, есть такая. А тебе что? Своих мало? А тот говорит, от господина записка. Отдай, говорит, ей. Ответа не надо. И ушел. А старшой меня послал.

- И давно? Принесли давно?

- Да я разве знаю? С час уже. Пока старшой решал кого послать, пока я тебя искал.

- С ча-а-а-ас…Я как раз час тут с этим…

- Чаво?

- Иди уже! – Элина еле сдержалась, чтоб не запустить в гонца тяжелой пепельницей со стола. - Раньше доковылять не мог, олух!

«Чего делать-то, ой, чего делать?» - Элина металась по библиотеке, натыкаясь на предметы мебели. – «Обманул, погань, как есть обманул же!»

Он с досадой пнула книгу, та в ответ прицельно плюнула в нее сажей, испачкав передник.

- Вылезай, зараза демоническая! Гад! Контракт не действителен, ты меня обманул! – закричала девушка со слезами в голосе.

Книга захлопнулась, явственно хохотнув напоследок.

***

Лаура Уадсон недовольно поджала губки. Она рассчитывала провести ближайшие пару часов в тишине и покое библиотеки, готовясь к будущему диплому. Рыдающие горничные – даже в единственном экземпляре - в этом контексте определенно были лишним элементом интерьера.

Она хотела было слиться обратно в коридор, но, в последний момент то ли женская солидарность (из-за чего может плакать юная девица, как не из-за этих подлецов, по недоразумению зовущихся мужчинами?), то ли женское любопытство (интересно, какой конкретный подлец послужил причиной слез?) заставила ее приблизиться и погладить Элину Ги по плечу. Та дернулась, словно Лаура ее укусила.

- Ну, по какому поводу разводим сырость? – Лаура снисходительно обозрела натюрморт из размазанной косметики и слез, которое сейчас представляло собой лицо горничной. – Здешние библиотечные раритеты не выносят повышенной влажности. Смотри, попадет тебе от господина Смотрителя.

- Ой, да мне сейчас не до Смотри-и-и-ителя-а-а-а, - горько всхлипнула Элина.

- Кто тебя обидел, детка? – студентка присела рядышком на диванчик.

- Де-е-е-емон…

- Ого! Демон? И что же он сделал? Покусился на твою честь?

- Не-е-е-ет…

- Не покусился на твою честь и тебя это расстроило?

- Ой, да что ты насмеха-а-а-а-аешься-а-а-а-а!

- Говори толком или я пойду, - фыркнула Лаура, вставая. В конце концов, зареванная дурочка могла просто поссориться со своим парнем, а демона придумать по излишней впечатлительности. В стенах Университета чего только не насмотришься и во что только не уверуешь, особенно по молодости, невежеству, да глупости.

А кто может работать горничной? Только невежественная девица, которой не хватило мозгов поступить.

Вся обслуга в Университете – несостоявшиеся студенты, провалившие вступительный экзамен, но лелеющие надежду повторить попытку на следующий год. Многие так и повторяют…десятилетиями.

- Он меня обма-а-а-а-анул…я…контра-а-а-акт подписала-а-а-а…

Лаура присвистнула. Контракт с демоном – это минимум увольнение из Университета, максимум…еще один зомби для кабинета Некромантии. То-то профессор Ульрих порадуется.

По большому счету, Лауре Уадсон было плевать на безголовую служанку, не способную противостоять искушениям, предлагаемым демонами. Существа они примитивные, набор услуг стандартный – деньги, слава, секс. Только инфантильный, не обремененный интеллектом лентяй позарился бы на подобную «халяву», забыв, сколь дорога будет расплата, потому что дешево демоны не берут. Как говорится, религия не позволяет.

И все же она не ушла, а села обратно.

- Рассказывай! – велела Лаура. – Внятно, с подробностями, без утайки.

***

Профессор алхимии и зелий Грегор МакДэм сидел в своем кабинете и пытался вникнуть в смысл реферата одного из его студентов. Наконец, он отбросил свиток в сторону, в кучу его собратьев.

- Cujusvis hominis est errare. Nullius, nisi insipientis in errore perseverare, - вздохнул МакДэм. – И ведь упорствуют, тупицы, упорствуют.

«Последний год, точно последний год» - подумал он, с отвращением взирая на заваленный непроверенными работами стол. – «Уйду…в бродяги, в балаган, в царские холопы. Не могу больше. Вдолбить что-то этим неучам можно только одним способом – физическим. Ну, что проще – описать взаимодействие настойки серебрянки с перманганатом при нагреве?»

- Ex malis eligere minima. Вы должны меня порадовать, мисс Мэйра, - профессор выкопал из груды одну из работ и развернул.

Через пару минут тонкие губы мужчины тронула легкая довольная усмешка. Неожиданно его занятие прервал шум. Кто-то бежал по коридору пища и рыча одновременно.

МакДэм направился к двери, собираясь выяснить источник столь несочетаемых между собой звуков, как дверь отлетела сама, чуть не приложив его по лбу.

- Мэйра? – удивился профессор, идентифицировав врезавшееся в него тело, как свою лучшую ученицу – Мэйру Ридд.

- Скорей…закройте, - лепетала та, попискивая.

МакДэм, не тратя времени на расспросы, махнул свободной от студентки рукой. Дверь закрылась, а засов послушно скользнул в пазы. В эту же секунду что-то крупное впечаталось в нее со стороны коридора и зарычало.

По крайней мере, профессор определил, кто же пищал, а кто - рычал. Дело осталось за малым – разобраться какого дьявола вообще происходит.

Еще один взмах - дверь сделалась прозрачной, не потеряв (что важно, когда в нее долбиться некто большой) прочности.

- Оборотень?! – профессор не поверил увиденному.

Да нет, все как полагается - серая густая шерсть, клыки, когти, размером в запястье, красные горящие глаза, округлые уши – полный комплект порядочного оборотня. Даже слюна капает, для пущего антуража.

- Профессор, простите, я…

- Сейчас начнется перерыв, надо быстро нейтрализовать эту зверушку, пока она не устроила себе банкет из студентов или они из нее не соорудили чучело, - МакДэм даже не вслушивался в ее причитания. – После мне все объясните, мисс Мэйра.

- Он не виноват, профессор,- шепнула студентка куда-то ему в рубашку.

- Вот и разберемся, кто виноват и что делать.

Мужчина вдруг замолчал, ощутив аромат, исходящий от девушки. В глазах поплыл розоватый туман, где-то невдалеке жизнерадостно зачирикали птички. Безобразничающий под дверями кабинета оборотень был забыт. Профессор аккуратно запустил пальцы в волосы Мэйры, довольно жестко прихватил затылок и притянул к себе.

Звон колокола, возвещавшего о конце занятий, успешно выполнил миссию ведра ледяной воды, выплеснутой на голову. Профессора отшвырнуло от Мэйры на метр. Он озадаченно поморгал, но рефлексировать времени не оставалось.

- Туда, быстро! – он кивнул по направлению к смежной комнате. Мэйра Ридд испарилась. МакДэм снял засов, рывком распахнул дверь кабинета и прицельно засветил прыткому оборотню замораживающим заклятием между ушей.

- Ваф! – обиделся оборотень на столь негостеприимный прием, но потеряв способность двигаться, не сумел возразить профессору действием.

Едва Грегор МакДэм добавил к своему декору новый экспонат в виде обездвиженного оборотня и заперся, как коридор начал напоминать бушующее море – студенты, изрядно сточив зубы о гранит науки, вырвались на волю из аудиторий.

Порывшись на полке, профессор достал нужный пузырек и капнул пару капель на мохнатый нос незваного гостя. Оборотные чары лопнули с металлическим звоном, а на полу оказался голый молодой человек.

Он был без сознания – обычный эффект обратного воплощения.

«Из благородных» - отметил про себя профессор. – «Ногти не обломаны, кожа не обветрена. Интересно, откуда он взялся? Все оборотни у нас на перечет…некоторые даже на пересчет…которые в музее, в виде тушек. Надо его прикрыть чем-то, бедолагу».

Мысленно перебрав свой небогатый гардероб, он вспомнил о старой мантии, годившейся на роль временного «костюма». От мантии мысль перескочила на ту, что сейчас находилась в соседней комнате. Похоже, Мэйре придется объяснять ему не только про оборотня, но и про последующие…кхм, кхм…события. Или чары предназначались не ему?

Грегор МакДэм отправился разбираться. Смежная комната служила ему спальней, так что виновница переполоха сейчас как раз сидела, съежившись на уголке кровати, словно хотела стать очень маленькой и незаметной. Смотрела она строго в пол.

«Так не пойдет, девочка. Смотри на меня!» - послал МакДэм мысленный приказ-заклинание. Мэйра через силу подняла глаза, в них блестели слезы.

Сердце МакДэма пропустило удар. Розовый туман не клубился, птички давно уже заткнули клювы, но он все равно отчего-то шагнул не к платяному шкафу за одеждой для молодого человека, валяющегося на полу у него в кабинете, а к студентке.

- Грегор, не надо, пожалуйста, - умоляюще прошептала она, слабо трепыхаясь в его объятьях.

- К черту! – зарычал мужчина, не хуже давешнего оборотня и, прихватив мантию, выбежал прочь, от души хлопнув дверью о косяк.

***

За стрельчатыми окнами вишневые сумерки неторопливо затягивали голубое небо. Занятия давно закончились, только в одной аудитории горел свет.

- Та-а-ак! Что мы имеем, господа с-с-студенты? – зловеще протянула сухопарая высокая женщина – магистр Темных и Белых искусств, директор Общепрофильного Магического Университета - мерно расхаживая вдоль кафедры.

Перед ней в рядок выстроились упомянутые господа студенты в количестве четырех штук, прилежно изучающие рисунок паркета под ногами, словно в нем были зашифрованы все тайны бытия и формула вечной жизни в придачу.

За спиной магистра за длинным столом, расположилось несколько преподавателей. Профессор иллюзий и транфигураций Остин Гаррис смотрел весело, сдерживая расползающуюся по лицу улыбку, профессор истории и археологии Дэрмот Диггс рассеяно чертил на столешнице геометрические фигуры, профессор по разумным и неразумным существам Роман Пойлаковский хмурился и покусывал тонкий щегольской ус, а профессор алхимии и зелий Грегор МакДэм выглядел равнодушно-отстраненным.

У самой двери переминался с ноги на ногу сухонький старый человечек, лицо которого полностью скрывали громадные очки с выпуклыми стеклами – Смотритель Университета.

- Ну-с?! Молчим?! – директриса резко развернулась к анфиладе студенческих парт, полукругом охватывающих периметр помещения, где тосковали еще трое – две горничных и один молодой человек в модной и дорогой одежде. – А вы? Может, вы поведаете, как дошли до жизни такой?

- Мы не виноваты, госпожа директор, - проныли горничные дуэтом. Молодой человек промолчал, сделав вид, что он попал сюда абсолютно случайно и по недоразумению.

- Нет? – показательно удивилась магистр. – Нет? Не ты ли, Элина Ги, заключила контракт с демоном? Не ты ли, Христина Тирская, подписала договор с бесом?

- Мы никогда больше, госпожа Листеринг!

- Не сомневаюсь! - обрубила магистр Листеринг. – А вы? Не вы ли, благородный барон Шеймус ДеГриноль, пошли на поводу у наших неразумных студентов и потворствовали их проделкам, подвергнув остальных обитателей Университета опасности?

- Особой опасности не было, госпожа Листеринг, - молодой барон смущенно кашлянул в кулак. – Я вполне контролирую себя во время…в другой ипостаси.

- Контролируете?! Отлично, господин барон! – прищелкнула пальцами директриса. - Только на Вас табличка об этом не висит, когда вы носитесь, прости горгулья, задрав хвост в этой своей «другой ипостаси». Младшие курсы могли испугаться, а старшие – пустить Вас на сувениры. Что я объясняла бы потом Вашим благородным родителям? Извините, господа, ваш высокородный отпрыск нечаянно порван на лоскутки при посещении Магического университета?

- Шавка, - зло процедила сквозь зубы Христина.

- Блохастая, - не уверенно поддержала ее Элина и шмыгнула носом.

Шеймус ДеГриноль бросил на служанок косой взгляд и слегка порозовел от досады.

- Вернемся теперь к вам, гос-с-спода! Гийом ДеГриноль, Мэйра Ридд, Лаура Уадсон и Захарий Мэндес, - каждое произнесенное ей имя, словно гвоздь, вколачивалось в склоненные головы, заставляя вздрагивать и сутулиться. – Или вы немедленно начинаете говорить или идете собирать вещи! Да, да, с последнего курса! За семестр до выпуска!

- Магистр Листеринг!

- Госпожа директор!

- Мы ничего плохого!

- Это шутка…была…

- Говорите! – приказала госпожа Листеринг, присаживаясь возле кафедры. – Говорите, а мы послушаем.

- Мы хотели испытать наши изобретения, - решился ответить за всех Гийом ДеГриноль. – Которые мы готовили в качестве дипломной работы…м…вот.

- Brevis esse laboro, obscurus fio, - магистр сардонически хмыкнула. – Преддипломная практика? Свернем с пути самодеятельности и придадим ей более цивилизованные формы. Продемонстрируйте нам эти изобретения, господа. Считайте, что мы – экзаменационная комиссия. Успешно прошедшим аттестацию будет объявлена амнистия без применения каких-либо санкций. Начинайте. Мистер ДеГриноль, как я погляжу, самый смелый - первый.

- Ну, все знают...м…что у истинных оборотней проблемы…м…с рождением наследников. Наследников в человеческой ипостаси, а не в…м…звериной…И мой кузен…мой кузен, он…

- Не мямлите, Гийом. Мы тут такими темпами заночуем. Подставлять дур-горничных под Ваши сомнительные эксперименты – сомнения не мучали, а сейчас вы застеснялись? Так я озвучу - специально для идиоток готовых, ради сомнительной радости поваляться с бароном на сеновале или перине, душу продать - что же их ждало.

Директриса выразительно приподняла одну бровь, обе девушки-служанки притихли, боясь даже дышать.

- Истинный оборотень, коим как раз является благородный барон Шеймус ДеГриноль, практически не способен иметь детей, только волчат. Которых он зачинает с волчицами или с такими же оборотнями, когда они оба находятся в звериной ипостаси. Если же с оборотнем - по незнанию или феерической дурости - свяжется девица, то она или будет сожрана в процессе…зачатия, поскольку именно в этот момент истинный оборотень не способен контролировать свои ипостаси и, как правило, превращается в зверя. Или, если ей повезет остаться живой и не с порванным горлом, она умрет в мученьях при родах, так как женский организм не приспособлен к рождению волков. Ясно, глупые куклы?

- Мы же не знали, госпожа директор, - зарыдали несостоявшиеся «невесты» барона. – Он же нам не сказал, ирод нечеловеческий!

- Теперь знаете! – рявкнула магистр, рыдания мигом прервались. – Итак, комиссия ждет…что же вы такое изобрели, мистер ДеГриноль, что рискнули жизнями двух девушек? Не жалко их было бы в случае неудачи?

ДеГриноли обменялись взглядами. О прошлом и настоящем самой госпожи Листеринг в Университете ходили разнообразные слухи, иногда откровенно жуткие, так что они оба мало верили в ее сострадательность и человечность по отношению к обслуге.

- Мы возместили бы ущерб, - наконец произнес Шеймус.

Элина и Христа слаженно ахнули и принялись костерить оборотней в целом, и семейку ДеГриноль в частности, самыми забористыми ругательствами своего нескудного арсенала.

- Молчать! – директриса хлопнула по столу ладонью. - Лекция по фольклору в нашей программе не предусмотрена! Все – факультативно, вне этой аудитории, после вердикта аттестационной комиссии. Так что, Гийом? Вам есть что предъявить?

- Браслет, - молодой человек положил перед преподавателями широкий, массивный витой браслет.

- Серебро? – профессор Пойлаковский придвинулся ближе. – «Хорошенькое» изобретенице…оно же просто обжигает. Оборотню будет больно до такой степени, что уже не до…процесса любви. Если Вы, конечно, в данном контексте трактуете, то…

- Подземное серебро, - вклинился в его оценочные разглагольствования Гийом ДеГриноль. – Подземное серебро, вываренное в слитке, при определенной фазе Луны…м…в определенной смести трав и кореньев, а потом переплавленное в браслет, с…м…отчиткой специального заговора. Создает ментальную преграду для перевоплощения оборотня в звериную ипостась, даже в самой стрессовой ситуации. Следовательно, дает возможность оплодотворения девушки семенем человека и надежду на рождение…м…нормального ребенка. Возможно, даже без гена истинного оборотня. Я имею ввиду, что, возможно, ребенок вообще не будет оборотнем.

- Полностью Ваша разработка? – профессор Пойлаковский осторожно подцепил тяжелый браслет и покрутил.

- Нет. Наша семья занимается этим вопросом уже больше двухсот лет, с момента появления в роду…м…первого истинного оборотня.

- Каков конкретно Ваш вклад, мистер ДеГриноль? – поинтересовалась магистр.

- Расчет фазы Луны и подбор заговора, госпожа директор, - Гийом извлек из отворота сапога два свитка и протянул Листеринг.

Она развернула, пробежала глазами и передала «комиссии».

- Вероятность успеха высока, - через какое-то время прервал общее молчание Пойлаковский. – Очень высока…в разработке, тролля мне в сыновья, определенно имеется рациональное зерно.

- Цена за ошибку тоже не маленькая, - не разделила его воодушевление магистр.

- Мы готовы оплатить, - напомнил о себе барон.

- В конце концов, есть портовый рынок…не совсем законно, но, - зашептал профессор Диггс. – Там частенько продают женщин детородного возраста.

- Этика, господа, - шикнула директриса. – Не в присутствии студентов, а то в Университете дьявол, что начнется!

- Открытие того стоит, - пожал плечами Пойлаковский. – А с этой «банды» можно обет молчания взять.

- А может, для начала определим химический состав…э-э-э…жидкости, выделенной господином бароном в этом самом «стрессовом состоянии»? – с ленцой в голосе внес предложение профессор МакДэм.

- В смысле?

- В смысле – возбудим и не дадим, - у мужчины дернулся угол рта, обозначив ядовитую ухмылку. - Как поступают на фермах с быками-осеменителями. Подводят к корове, а «семя любви» собирают в пробирку.

Профессор Гаррис захохотал так, что все, не слышавшие перешептываний, вздрогнули и в испуге принялись переглядываться, а ворона, до того мирно дремавшая на ветке дуба за окном, свалилась вниз в обмороке.

- Потом я проведу ряд тестов и скажу – семя это человека или волка, - переждав приступ веселья коллеги, как ни в чем не бывало, продолжил профессор алхимии и зелий.

- Он может и не возбудиться, тогда все зря…

- Пара нужных травок, и барон кинется на любой движущийся предмет, даже отдаленно напоминающий женский пол, со всей страстью своего юного темперамента.

- Отлично, - директриса по очереди с ног до головы оглядела двоюродных братьев. – Господа ДеГриноль, подойдите оба.

Кузены приблизились.

- Гийом, господин Шеймус, мы готовы провести эксперимент, но не на живом материале, а с помощью искусственных возбудителей…если вы дадите согласие. Если согласия не будет, то Гийом исключается из Университета, с правом восстановления через два учебных года, а об особенностях господина барона мы немедленно подадим официальное письмо в префектуру города…все-таки оборотень в городе…вы понимаете, - госпожа Листеринг сделала особое ударение на последних словах.

ДеГриноли синхронно поморщились, но кивнули.

- Тогда можете быть свободны, я сообщу о времени проведения эксперимента отдельно. Вероятней всего, завтра утром.

- Разрешите остаться, госпожа магистр? – попросил Гийом.

- Как желаете. Мистер Мэндес, мы в ожидании рассказа о ваших подвигах на ниве магической науки!

Захарий Мэндес разложил на столе свиток, флакон с распылителем и белое, чуть погнутое, перо.

- Моя разработка, уважаемые господа профессора и уважаемая госпожа магистр, - он учтиво поклонился. – Это «Антидемонический набор Мэндеса»…название пока далеко от совершенства, но я над этим работаю.

- То есть, я понимаю, что само изобретение к совершенству уже приблизилось? Захарий, вы всегда отличались особой «скромностью», - преувеличенно сокрушенно вздохнула Листеринг.

- Итак, - подобные колкости со стороны профессоров перестали трогать Захария Мэндеса еще на первом году обучения, так что он продолжил, словно его и не прерывали. – Всем известно, как коварны и хитры демоны, джины, бесы и прочая нечисть. Иногда на их уловки и искусы попадаются даже опытные маги, что же говорить о простых обывателях? Мое изобретение поможет свести последствия переговоров с темной силой к минимуму или вовсе нейтрализовать. Если заранее распылить на свиток жидкость из флакона, а затем составить на нем договор, поручительство, расписку, то через некоторое время слова и буквы произвольно перепутаются между собой, полностью изменив текст.

- Звучит, по меньшей мере, многообещающе, а если еще и работает, - профессор Пойлаковский развернул чистый свиток и побрызгал на него из распылителя.

- Сохнет моментально? Чернила не расплываются? – заинтересовался профессор Диггс.

- Оцените сами, господа, - молодой человек взял из вмонтированной в стол чернильницы, обычное гусиное перо и написал пару срок на листе. Все уставились на бумагу.

Несколько секунд ничего не происходило, но потом профессору Гаррису показалось, что буква «эй» странно задергалась. Он попытался подковырнуть ее ногтем, буква резво отскочила и нагло показала преподавателю чернильный язык.

Словно по команде, остальные буквы принялись прыгать и скакать по свитку подобно свихнувшимся лягушкам, наевшимся перебродившей тины. Минут через пять лингвистическая вакханалия пошла на спад, буквы затихли и замерли, кто где.

- Тарабарщина, - резюмировал МакДэм, пытаясь расшифровать получившийся текст.

- Да, - неискренне повинился Мэндес. - Пока написанное превращается в абракадабру, но в моих планах создание дразнилок в адрес темных сил. Стихотворных.

- Вы что же, при демоне собираетесь свитки опылять?

- Зачем же? Достаточно иметь в доме пару заранее пропитанных моим составом листов – все решение проблемы.

- И демоны, и бесы договоры всегда носят с собой, - профессор Пойлаковский слегка подтолкнул свиток к краю стола. – Не пойдет.

- Если вам не удастся уговорить темную силу написать контракт на вашей бумаге, - не потерял оптимизма Захарий. – то на этот случай предусмотрено применение моей ручки-обманки. Заряжена кровью, идентичной натуральной. То есть вы при демоне прокалываете ей палец, на пальце и на острие пера демон видит и обоняет «вашу», заметьте – свежую - кровь. Вы подписываетесь…но договор не вступает в силу. Демон в дураках.

Мэндес аккуратно уколол погнутым пером мизинец и размашисто подписался все на том же свитке.

Барон Шеймус ДеГриноль упоенно потянул носом воздух и быстро облизнулся, кузен предупреждающе сжал ему руку. Оборотень извиняюще улыбнулся и отвел глаза.

- Профессор, - обратился Захарий к МакДэму. – Вы как специалист, можете подтвердить разницу?

- Бесспорно, Мэндес, протяните палец, - профессор МакДэм, словно фокусник, одним движением достал из кармана маленький ланцет, полоснул студента по указательному пальцу и капнул несколько капель крови рядом с фальшивой подписью.

Захарий только ойкнул. Оборотень, сложив руки на груди, демонстративно отвернулся в противоположную сторону, но его ноздри все же трепетали, выдавая истинные чувства.

- Готово, - профессор свернул свиток и положил в карман. – Результаты тестов представлю завтра к вечеру, госпожа магистр.

- Тогда заслушаем следующего…следующую?

- Э-э-э, я хотел бы, - вмешался профессор Остин Гаррис. – Я тут собственно только за этим. Иллюзии.

- Ах, да, простите.

- Захарий, голубчик, наш досточтимый господин Смотритель, конечно, визуально спроецировал нам все происходящее с…эм…с этими милыми девушками, как их там…

- Христина Тирская и Элина Ги, - подсказала директриса.

- Да без разницы, - отмахнулся профессор иллюзий и трансфигураций. – Хотелось бы увидеть иллюзию сейчас, дорогой. На моих уроках Вы, насколько мне помнится, не особо блистали. Копили знания? Ну! Давайте, сотворите фантом еще раз, и я Вам авансом учту, как зачет по предмету.

Захарий сокрушенно развел руками.

- Простите, профессор, не могу Вас порадовать. Я по-прежнему, не самый лучший Ваш ученик.

- Не Вы? Так кто же?

- Это я, профессор, - сказала Мэйра Ридд. – Матрица пятой степени, образцы сняты с иллюстраций книг и доработаны до речевой функции.

- Как не стыдно, - не сдержала возмущения Христина. – Я думала, это парень, для них ничего святого, над девушкой глумиться, жениха обещать…да еще благородного!

- Знаете, где работаете, - всерьез рассердилась госпожа Листеринг. – Нечего жаловаться! Или идите в трактире полы мыть и тарелки разносить. Они еще смеют тут кого-то совестить! А если бы это были не иллюзии? Где вы обе сейчас были бы, бестолочи?!

Христина зажала рот рукой и испуганно заморгала, а Элина оттерла слезинку со щеки.

- Ох, значит, я зря напросился прийти, - грустно покачал головой Гаррис. – Ваши работы, Мэйра, мне знакомы. Я-то надеялся, что проглядел другой талант.

- Хорошо, мисс Ридд, раз уж вы начали, продолжайте. Что, кроме качественных иллюзий, вы нам представите?

- Эликсир, госпожа магистр, - девушка достала флакон.

- Вы тоже, как и господин Мэндес, еще работаете над его гениальным названием? – поддела директриса.

- Нет, я как-то не задумывалась пока, - у Мэйры слегка задрожал голос. – Он…он, судя по всему, еще не доработан.

- Как вы это поняли?

- Был...- она осеклась, сглотнула и решительно продолжила. – Был незапланированный побочный эффект.

- Подробней! Не тяните мантикору за усы! – поторопила Листеринг, а профессор МакДэм, на миг утратив свою невозмутимость, просверлил студентку глазами.

- Этот эликсир должен внушать легкую симпатию к тому, кто им воспользуется. Вызывать желание чем-то помочь, не отказать в просьбе, проявить первый интерес при встрече…

- Самое распространенное прикладное применение, как я поняла – экзамены? – директриса побарабанила длинными отполированными ногтями по столу.

- Н-нет, не только, хотя, д-да, магистр Листеринг, - Мэйра Ридд закусила губу. – Но ничего такого…никаких незаслуженных пятерок, просто…чуть больше симпатии со стороны преподавателя. Причем, госпожа директор, не зависимо от пола применяющего и пола объекта, категорически не зависимо…это не любовный эликсир, понимаете. Должен был быть.

- Должен был быть. Та-а-а-ак. Должен был быть.

- Видимо, что-то я напутала, и…профессор МакДэм проявил более сильный интерес, чем требовалось. Скорей всего, я не рассчитала величину запускающего фактора…Эликсир не действует на всех подряд - в этом и смысл. Он избирателен, направляется на конкретного человека мысле-потоком. Роль запускающего фактора играет легкий стресс. Например, можно толкнуть объект, или уронить ему что-то на ногу, или пролить на него напиток, или спросить у него что-то глупое, очевидное…объект сердится, пугается, негодует, расстраивается от вашей тупости – процесс запущен. Или же, можно организовать нападение, чтобы объект…ну, выступил в роли спасителя.

- Вы считаете, что фиктивное нападение оборотня произвело чрезмерный выброс гормонов в кровь профессора МакДэма?

- Вероятно.

- Что думает по этому поводу сам профессор? – магистр взглянула на МакДэма, и в ее взгляде мелькнула затаенная хитринка.

- Профессор проведет анализ, а потом уже выскажется, - Грегор МакДэм с каменным лицом отправил флакон следом за остальными изобретениями. – Счастье еще, что мисс Ридд и господин барон пощадили мой кабинет и лабораторию. Так что у меня имеется место, где проводить все эти - на глазах разрастающиеся – тесты. Профессору Диггсу повезло меньше моего.

- Это уж точно! Кстати, перейдем к последней нашей «героине» вечера…Лаура Уадсон, поведайте, каким образом вы умудрились превратить кабинет профессора Диггса в развалины за столь короткий срок и без привлечения грубой силы в виде толпы троллей или орды варваров?

Дэрмот Диггс посмотрел на девушку с таким глубоким огорчением, что Лаура покрылась густым румянцем стыда.

- Это – карманный, дрессированный смерч, госпожа магистр, - все же выдавила она из себя, ставя на стол плотно запечатанную колбу, в которой крутилось нечто серое и воронкообразное.

- Чудесно, мисс Уадсон, - директриса подняла колбу на уровень глаз. – Но чем же все-таки перед Вами провинился профессор Диггс? Почему именно в его кабинете вы решили протестировать свое изобретение? На Ваш выбор повлияла его специализация? Смею утверждать, что на руины и разруху он вдоволь насмотрелся во время своих экспедиций.

- Я хотела его отвлечь, пока Элина будет искать розу пустыни. Я тогда еще не знала, что она подписала ненастоящий контракт.

- Великолепно! Наши студенты сведут меня в Тартар раньше времени! – патетически возвестила магистр Темных и Белых искусств, воздев руки к потолку. – Узнав, что в стенах Университета заключен договор с демоном, они не обращаются за помощью в деканат или ко мне, они идут громить кабинет нашего уважаемого преподавателя, с целью выполнить условия договора с темной силой! Давайте сюда записи по изобретению, достойная дочь диких гуннов!

- Принцип работы дрессированного смерча, госпожа магистр, - Лаура шаркнула ножкой, то ли в попытке сделать книксен, то ли преклонить колени моля о снисхождении и отдала свой свиток. – Заклинания создания, призыва и отзыва.

- Мы испытаем его в специально оборудованном помещении, мисс Уадсон, - заверила директриса студентку самым своим любезным тоном, от которого у особо впечатлительных мурашки обычно разбегались не по телу, а по комнате. – Подвожу итог нашему поучительнейшему во всех смыслах заседанию. Представленные нам сегодня изобретения будут тщательно протестированы. По каждому в отдельности вынесено экспертное заключение, на основании которого мы примем решение о вашей дальнейшей судьбе и пребывании в стенах Университета. Думаю, что к концу недели мы соберемся еще раз, чтобы его озвучить. Обе горничные на первый раз получают неделю неоплачиваемого отпуска, подумать о смене места работы, раз не учли нашу специфику. Тихо! Слово я никому не давала…Все свободны.

***

Поисковый светлячок подлетел к двери университетской лаборатории, мигнул и исчез.

- Ищете ошибку в формуле?

Мэйра Ридд подняла голову от горы книг и свитков, загромождавших лабораторный стол, и посмотрела на вошедшего мужчину.

- Да, профессор.

- Успешно?

- Пока нет, профессор.

- Что с теорией о повышенном уровне адреналина в крови объекта?

- Еще не смогла найти неопровержимых доказательств.

- Могу дать подсказку.

- Не стоит, профессор. А вы закончили все тесты?

- И составил по каждому заключения, да. Как раз отнес их госпоже директору. Хотите услышать ваши «приговоры»?

- Я потерплю до официального оглашения.

Грегор МакДэм приблизился и положил руку на исписанные листы. Девушка замерла, ощущая себя кроликом перед удавом.

- Почему я, Мэйра? Почему вы решили выбрать объектом меня, а не какого-нибудь однокурсника или, раз уж вы всей своей компанией нацелились на преподавательский состав - не Гарриса, Ульриха или Пойлаковского?

Приказ-заклинание правды шло тяжело, встретив упорное сопротивление, но преподаватель ментально все же был сильней ученицы.

- Скоро выпуск, я хотела, чтобы вы меня поцеловали, - глухо призналась девушка своим коленкам. - Один раз, на память. Обычная схема: любимый учитель – влюбленная студентка. Извините, профессор.

- Вот тут и кроется разгадка, Мэйра Ридд, - вздохнул МакДэм, привычным уже жестом запуская пальцы ей в волосы и рывком притягивая к себе. – Ваш эликсир действительно имеет неучтенный побочный эффект – он заставляет проявить взаимные чувства. Даже если до этого они тщательно скрывались. Ясно?

Мэйра утвердительно пискнула и на какое-то (достаточно продолжительное) время отключилась от реальности.

***

- Господин Смотритель, довольно, - махнула рукой госпожа Листеринг.

Проекционные лучи, исходящие из огромных линз очков старичка-смотрителя погасли.

- И что теперь? Лишаться отличного профессора алхимии и зелий? Подавать заявку об его отставке Верховному Совету с причиной: «поведение, недостойное занимаемой должности»?

- Или приобрести неплохого помощника преподавателя, - проскрипел Смотритель. – Девочка талантлива, идет на диплом с отличием, сами знаете…

- Талантлива, да. А куда она там идет, если и не знаю, то сейчас вижу своими глазами! С такими темпами, она едва успеет закончить Университет, как уйдет рожать, а не преподавать, - директриса обличающе потыкала в сторону погасшей проекции.

- Чай девица – не кошка, за три месяца не разродится, - захихикал Смотритель.

- Это безобразие, Бартоломеус, а вы веселитесь!

- У Вас девичья память, - парировал Смотритель, на несколько секунд высветив на стене некого кудрявого блондина в круглых очках, который вышагивал между рядами парт, а на него восторженно глядела юная худенькая девушка, в которой с огромным трудом можно было уловить сходство с госпожой Листеринг.

- Вы…вы не сравнивайте! – вспыхнула магистр, на эмоциях хватаясь за горло.

- Отчего же, мисс Сэнди Листеринг, отчего же?

- Ладно, идите, идите, господин Смотритель! Прошлое в прошлом, а будущее еще не настало. Будем решать проблемы, по мере их поступления.

- Это мудрое решение, госпожа директор, - прожурчал старичок, неторопливо растворяясь в воздухе.

- И совершенно незачем было напоминать, - прошептала директриса, оставшись в одиночестве. – Вот вредный старикан!

На стене снова мелькнул образ блондина в очках.

- Бартоломеус! Это уже слишком!

Раздался скрипучий старческий смешок, и все смолкло.

- Бесы с ней, в конце концов, получит диплом, а там…там решим, что с ней делать…Но Грегору надо сказать, чтобы попридержали пыл. Не дети, потерпят!

Госпожа Листеринг поправила прическу и занялась подготовкой к завтрашней лекции.

***

- Если браслет сработает, то я женюсь...На тебе, глупенькая, не реви!

- Вам, наверно, из равных подберут невесту, господин барон.

- О, ты еще не знакома с моими родичами, Элина. В нашей семье на вопросы равенства сословий смотрят широко. Иногда, даже слишком широко. Приходится, если в роду смешались звери, люди, оборотни…У волков в лесу нет сословий, хотя соблюдается строгая иерархия. Но на человеческие предрассудки она мало походит. Так что, не переживай, а лучше поцелуй меня еще раз.

- Ты не превратишься?

- Постараюсь.

- Я думаю, это все потому, что я достала ту розу…пусть демон был не настоящий, а все равно договор сработал.

- Ты ее не вернула профессору?

- Забыла.

- В таком случае, свадебный подарок он нам может уже и не дарить.