Пределы

Григорий Неделько

Пределы

Беда в том, что правда

не всегда выглядит достойно.

(Генри Каттнер и Кэтрин Мур,

«Планета – шахматная доска»)

И не думать, никогда не думать,

что победить невозможно. Стоит

так подумать — и ты уже проиграл.

(Сергей Лукьяненко, «Ночной Дозор»)

Дебют. Пролог

В большой богато обставленной комнате царил приятный полумрак. Горящие светильники отбрасывали жёлтые пятна на стол с нарисованной шахматной доской и двух сидящих друг напротив друга в мягких, удобных креслах людей. Ни один из них давно не прикасался к стоящим на доске фигурам. Фигур осталось очень мало – что белых, что чёрных, - видимо, в том и была причина. Люди размышляли, какой ход сделать следующим.

А может, дело было вовсе и не в этом, потому что один из людей вдруг сказал:

- Но ты же понимаешь, что это не может длиться до бесконечности?

Другой человек ответил первому:

- Конечно, как бы нам того ни хотелось.

- Вот именно. И что же нам делать?

- Пат?

- Нет, не согласен.

- Переигровка?

- Каким образом?

- Верно. Партия должна быть завершена.

Тот человек, к кому обращались, кивнул.

- И как же нам этого добиться? Не нарушив правила. Не сорвав игры.

- Возможно… - Молчание. – Может быть, всё-таки ввести новую фигуру?

Качание головой.

- Это против правил.

- А как же сказочные шахматы?

Верно! О них-то эти люди совсем и забыли.

- Что ж, думаю… можно рискнуть.

- По крайней мере, другой возможности у нас, кажется, нет.

Кивок.

Решение, сложное, серьёзное, опасное, было принято. И только тогда партия возобновилась…

Миттельшпиль

Глава 1. Ковалёв

Вампир таился в пределах дома. На его территории или за гранью, предстояло выяснить мне. Если, конечно, тварь не сбежала…

Звонок в Потустороннюю полицию, где работаю, поступил около часа назад, и отправили на место именно меня. Судя по словам очевидца, в заброшенном здании произошло двойное убийство. Бомж, облюбовавший это место под жильё, вернулся «домой» с ночной охоты. Охотился бездомный за недопитым пивом в банках, за остатками колбасы и сыра и прочими объедками. А вот засевший в отражении вампир избрал себе для пира легкомысленную парочку, решившую экстрима ради полазать в темноте по развалинам. Итог – два очень худых, точно спички, тела лежат на осколках камня и кирпича. Глаза трупов пусты, рот открыт в предсмертном крике, хотя они, скорее всего, умерли молча. Если вампир присосался, он своей огромной, пожирающей энергию глоткой заткнёт все эмоции и лишит всяких действий, потому что вампиры – дети и путешественники ночи.

Бездомный помнил парня с девушкой, пару раз залезавших сюда. Вне себя от ужаса, он бросился к ближайшей бесплатной телефонной будке, где набрал номер Потусторонней полиции – 013. Рассказ бомжа был сбивчивым, да подробностей и не требовалось: произошедшее, к несчастью, навязло на зубах настолько, что эта обыденность даже пугала. Позвонившему сказали «спасибо», тут же связались с моим участком, и пока поручение передавали мне, занесли сведения об очередной смерти в протокол.

Чёртово убийство с привкусом запредельного – самое гадкое, самое неправильное, самое невероятное. И – приевшееся. Когда выходцы начали прибывать в нашу реальность, казалось, мир сошёл с ума. Вампиры, оборотни, призраки, полтергейсты, василиски... и ещё уйма нежити, едва ли не подавляющая часть из которой оставалась неназванной. Начались войны… И ведь сущие единицы существовали отдельно от землян; многие же, напротив, воспользовались коридорами и антиэнергией, чтобы вселяться в людей, питаться за их счёт или вовсе ими и беспрепятственно ходить с нашей стороны. Гипотетически коридоры пределов позволяли попасть в любое место на планете. А антиэнергия, подобия которой не встречалось в реальном мире, была главным условием, чтобы творить магию: жрать энергию обычную, вселяться в голову, жарить, плавить и превращать в лёд и камень... Защитный комбинезон, что на мне, не спасёт от эдаких сюрпризов. Хорошо, если атаке вампира помешает, а то попадаются очень мощные экземпляры.

Белый луч света, прорезАвший тьму, пару раз мигнул. Я ударил по фонарику. Только вздумай сломаться! Покрутив головой, я достал из кобуры энергетик и ступил в чёрный проём, будто бы огромную рану здания.

Недостроенный торговый центр, на возведение которого не хватило денег и который бросили и подрядчики, и хозяева, встретил концентрированной, гнетущей тишиной. Я неторопливо продвигался вперёд, предельно внимательный, с компактным металлическим устройством в руках.

Энергетик – не напиток вроде «ред булла». Это недавнее изобретение, по форме напоминающее пистолет, но стреляющее энергией. Аккумулируя теплоту из пространства, энергетик сохранял её в накопителе, чтобы в нужный момент вы могли ей воспользоваться: снести башку вампиру, разорвать на части гремлина или каким иным способом защитить себя от сверхъестественных. Энергетик умел забирать жизненные силы у потусторонних и, учитывая, насколько запредельные твари невосприимчивы к обычным ранениям, оказывал большую услугу. Я пользовался этим оружием на пАру с верным йэфом, названным по имени придумавшего его пророка-негаллюцинирующего Ефимцева. Йэф работает на антиэнтропии, энергии, противоположной той, что создаёт разрывы в реальности.

Камни и деревяшки шуршали под ногами; будем надеяться, вампир сейчас не во внешнем пределе, а у себя во мраке. Мой ботинок случайно наступил на кусок пенопласта, издавший отвратительный и громкий скрип. Я матюгнулся про себя и замер, покрепче перехватив энергетик. Постоял, ожидая атаки сосунка, но тот не появлялся. Ладно, если вампир соответствует ироническому прозвищу своего брата, а если он просто пережидает? Играет в кошки-мышки... Хм, ну что ж. Тогда придётся стать кошкой.

Вампиры не любят света; не то чтобы боятся, но избегают его, поскольку лучи замедляют метаболизм. Сосущие энергию уроды живут и сражаются за счёт поглощённой теплоты, и свет фонаря сбивает их природную программу. Природную... Не хотелось бы думать о вампирах как о чадах матушки-природы. И тем не менее, они есть, нравится мне это или нет.

Фонарь замигал быстро-быстро и погас. Вокруг, будто в нетерпении ждала подходящего момента, моментально сгустилась тьма. Отлично... Одним преимуществом меньше: ни спугнуть вампира, ни загнать в ловушку. Я сунул фонарь за пояс и опустил на глаза прозрачную полоску – придётся-таки задействовать очки ночного видения. Окружающее тотчас сделалось зелёным. Вампиров нельзя назвать живыми созданиями или умертвиями, и очки их не засекли бы, если бы сосунки не источали порядочно энергии.

Глубокая ночь прятала стены, пол и потолок коридора, превращая его в туннель посреди пустоты. Ботинки то пружинили на мягком, то хрустели невидимым стеклом, то наступали на что-то твёрдое. Медленно и плавно «зелёная» дорога внутри здания перетекла в лестницу без перилл. Я стал подниматься, поступательно, но приостанавливаясь на каждом шаге, чтобы убедиться – меня не засекли. Без нервов и выдержки на работе в ПП делать нечего. А жители запределья – хитрые сволочи, оснащённые навыками и возможностями, которых и фантасты не придумают. У тех же вампиров уши, словно локаторы: в нашем мире не пропустят ни единого звука. В их-то родном и звучать нечему. Чёрно-серый мир, залитый густым туманом, - они возвращаются туда, чтобы отдохнуть. Повисают в плотном воздухе, усаживаются на твёрдую безжизненную почву, становятся в сторонке от проёмов – и набираются сил.

Если не повезло, вампир спрятался за гранью, и придётся нащупывать проём, чтобы попасть к нему. Какая перспективка, а? Будучи в здравом уме и твёрдой памяти, самолично искать встречи с чудовищем, героем тысяч кошмарных историй. Но ничего не попишешь: понадобится – начну искать. Благо, опыт в этом деле имеется.

Проёмы расположены на грани, то есть на узком перешейке, разделяющем два мира. Первый мир, наш, - так называемый предел-плюс; второй, родина разнообразной нежити, - предел-минус. Проёмы тоже бывают двух типов: посю- и потусторонние. Посюсторонние ведут на грань и обратно к нам, а потусторонние – в отчизну треклятых чудищ и назад к грани. Очень редко встречаются порталы, связывающие напрямую плюс и минус. Видимо, мне предстояло обнаружить проём и пробраться на перешеек между мирами. Сложится – отыщу вампира на грани и прикончу. Если же нет, буду вынужден прочёсывать перешеек и щупать потусторонние проёмы. Занятие не для слабонервных, ленивых и несдержанных. А попадись в ирреальной местности, где такой морок, что хоть глаз коли, один или парочка запредельных – развернётся настоящее веселье. Исходя из количества жертв, мы полагали, что вампир нападает в одиночку или, в крайнем случае, с напарником, но сбрасывать со счетов вероятность ошибки также нельзя. В результате просчётов только наше отделение потеряло с десяток молодых, отважных и просто хороших ребят. Сколько же их сгинуло по ту сторону в масштабах страны, и думать не хотелось.

Я на секунду позавидовал бомжу, который пришёл и ушёл, спрятался сейчас где-нибудь в менее опасном месте и ждёт, когда полицейские скажут ему: вампир уничтожен. Можете возвращаться. Хм. Нашёл, конечно, кому завидовать. Но рисковал не бездомный – я. Пускай и платили, причём прилично, всё равно не наберётся достаточно денег, чтобы правильно оценить работу сотрудника ПП.

А когда-то, в самом начале контакта с запредельными, мы надеялись на мирные переговоры, сотрудничество или, в крайнем случае, невмешательство... Наивные. Люди обладают силой и потому пускают её в ход, невзирая на разумность. Разные же вурдалаки, ведьмы и лешие сильнее стократ. Ждать снисхождения от особи, что стоит выше на иерархической лестнице? Уважаемые правители, так и тянуло сказать, откуда ничем не мотивируемая утопичность во взглядах? Тигр не станет договариваться с ланью, а волк – с зайцем. Они звери, и для них мы – дичь. Люди цивилизованны, бесспорно; только вот потусторонние – не люди.

Пока я почти машинально прочёсывал неприветливое нутро разрушающегося здания, лестничный пролёт успел закончиться. Теперь я двигался по круглой площадке без ограждений. В пустые прямоугольные провалы окон заглядывали нечаянные лунные лучи, точно бы отбившиеся от общей массы света и потерявшиеся на пути к Земле. Прибор ночного видения превращал их в зелёные, зависшие в пространстве, призрачные лужицы.

Шаг, другой, и я наткнулся на то, что испугало бомжа. Два бездыханных тела, лежащие крестом на грязном, усеянном каменной крошкой полу второго этажа. Настолько иссушённые и потерявшие человеческий облик, что казались одинаковыми. Одинаковые сдутые лица – чёткие линии черепов, обтянутых папирусной кожей. Выпученные от страха, смотрящиеся гипертрофированными глаза; разинутый в бессловесной мольбе о помощи рот. Мертвецы фантасмагорично худые: под одеждой большую часть тел не разглядеть. Кисти-веточки выбивались из гигантских рукавов, представляя собой жалкое зрелище. Руки и ноги вывернуты под неестественными углами. В зелёном свете очков находка отдавала совсем замогильной жутью. Реальных вампиров не интересует плоть или кровь – они выпивают энергию, но лишённое жизненных соков и вступившее в контакт с потусторонней магией тело сохнет и разлагается намного быстрее. Пара мумий готовилась вот-вот покрыться гнилью. Несомненно, почерк вампира.

Как можно мягче ступая «бесшумными» ботинками, я обошёл площадку по периметру. Ни следа пришельца-преступника. Значит, в проём...

Я поднял инфракрасные очки. Дыша глубоко и размеренно, поставил кисти рук вертикально и, вновь пересекая площадку шаг за шагом, прикладывал ладони к черноте воздуха. Ощупывал. Если чудился ответ пространства на манипуляции, останавливался и двигал кистями, перебирал пальцами. Материя миров не откликалась. Место охоты вампира чаще всего расположено вблизи посюстороннего проёма, потому что сосунки тщательнейшим образом выбирают, где и откуда напасть. За гранью они превзойдут в ловкости любого представителя иного мира, поскольку в тамошней вечной ночи стены повсюду и нигде, и вампиры с удивительной лёгкостью крепятся к тлетворным, похожим на туман отвесным плоскостям, бегают по ним и скачут, словно по воздуху. На грани уже сложнее, ведь она узка, и вход в предел-минус с одного боку; с другого – «двери», ведущие к нам. Оказавшись же в подлунном мире, вампиры ведут себя не столь свободно. Например, здесь, на площадке второго этажа, не каждому вампиру удастся допрыгнуть до потолка и прикрепиться к нему, плюс ко всему на полу валяется битое стекло, острые камни и различный деревянный и металлический мусор. Вампир должен оценить и проработать ситуацию, после чего нанести быстрый и, желательно, безответный удар, закачать в себя энергию и ретироваться.

Правда, кое-чего я не понимал: почему тварюга не избавилась от тел?.. Ответ пришёл почти сразу – испугалась. Вампир разобрался с влюблённой парочкой и, заслышав звук шагов, почёл за лучшее спрятаться в нору за гранью. Появился бомж, заметил убитых, узнал их и ринулся прочь. Даже если вампир понял, что зря таился, бездомного прихлопнуть не успел. А тот уже на улице и через несколько минут звонит в полицию. Угу, с последовательностью событий разобрались, но это не значит, что надо прекращать поиски. Видит и чувствует ли меня засевший ГДЕ-ТО ТАМ вампир или, надёжно спрятавшись, носу не кажет, мне необходимо разыскать его. И, если я прав – а похоже на то, - проём, ведущий в логово, совсем рядом.

Снаружи, нарушая беззвучие, заголосила страдающая бессонницей птица. Прямо как я, не спит, а занимается чёрт-те чем... Пока тихо переступал вдоль стены, руки не переставали нащупывать проём. Внезапно, ближе к углу, ладони наткнулись на податливое и прохладное. Вот она, дырища, которую проделал мой «друг». Рвут материю мира они хорошо, пусть и тратят немало сил; заделывать, к сожалению, не умеют. Люди, однако, и на подобное не способны. Учёные не первый год трудятся над созданием разрывателей и соединителей, только осуществима ли задача? Хочется верить, Олег Юрьич, хочется верить...

Я временно убрал энергетик за пояс. Затем сосредоточился, мысленно собирая внутреннюю энергию: из головы, конечностей, туловища. Аккумулировав, я передал её в руки, а оттуда – в незримую прореху. Я представлял, как бесплотный и неощутимый поток врывается в дверь предела. Секунду с потаённым разрывом ничего не происходило, после чего он вдруг резко, неожиданно и беззвучно проявился. И мгновенно увеличился в разы. Прямо передо мной распахнулся ещё более чёрный, чем ночь, портал – метр в ширину и два в высоту.

Ну хорошо, напутствовал я сам себя. Снова вытащил энергетик и ступил в проём.

Как всегда, ни малейшего шума и движения – мгновенное перемещение. Сначала я стою в привычном, человеческом мире, а миг спустя – на грани. Неширокая прямая дорожка течёт назад и вперёд, до бесконечности. Справа – дыра, через которую я прошёл; дальше – другие проёмы. За проёмами, овеянная нереальной дымкой, родная реальность: 2115 год, Москва, Строгино. Слева тоже проёмы, и тоже на дымчатом фоне. Только позади него возвышается мир, совсем не похожий на наш и отнюдь не дружелюбный, иссиня-чёрный предел-минус.

Я ненадолго замер, решая, куда двинуться: осмотреть грань или проникнуть сквозь один из посюсторонних проёмов. Зря. Конечно, ошибается кто угодно, но моя оплошность готова была сравниться по стоимости с жизнью. Я потянулся было к инфракрасным очкам, однако мне помешали. Откуда-то сверху упал спрятавшийся вампир! Проклятый сосунок прицепился к мистическому, а может, и магическому туману, дождался меня и, догадавшись, что я слегка отвлёкся, ринулся вниз.

Завертевшись на месте, я прикладывал все усилия, чтобы сбросить паразита. Тонкие острые когти елозили по телу. Я почувствовал, что падаю. Клешни вампира надавили сбоку, под рукой, минуя бронежилет. Я зарычал, понимая, что таким макаром образина доберётся до моих жизненно важных органов. По бокам потекли горячие струйки крови. Вытянув руку, я нажал на спусковой крючок энергетика. Оружие находилось в режиме атаки. Сине-белое облако энергии вырвалось из короткого дула; мои глаза хорошо почувствовали этот «взрыв». Вампир завопил – высоким, режущим уши голосом. Энергия пришлась не по душе скотине, сидевшей у меня на спине. Да какая душа, о чём я?! Получай, тварь! Я ещё раз выстрелил из энергетика, атакуя вампира тем, чтО он привык высасывать из жертв. Вопль поднялся выше, чем в прошлый раз; сосунок завалился набок. Тут и я потерял равновесие. Парень я неслабый, но дали себя знать раны от когтей и порядка сорока-пятидесяти килограмм на спине. К тому же тощая фигура вампира сильно перевешивала.

Я упал, успев сделать перед этим два-три шага. Свалились мы прямиком в посюсторонний проём. Нас безрадостно, чёрным цветом, пепельным туманом и множеством ходов, как в пещерах, встретил предел-минус. Когда я упал на землю, вампир скатился со спины. Он ещё стонал.

Удалось первым вскочить на ноги, а мой приятель, к сожалению для него, подотстал. Я направил на упыря энергетик. Выстрела не последовало: вампир медлил совсем недолго и успел выбить из рук оружие. Оно полетело на пол и затерялось в чёрной, как прорубь, темноте. Закричав – уже в попытке нагнать страху, - вурдалак бросился на меня. Врёшь! Не таких видали! Я увернулся, и враг пролетел мимо. Энергию сосать не пробует – выходит, чувствует мою защитку.

Сев на корточки, я быстро зашарил по холодной, странно ровной земле – или что здесь вместо неё? Где дрянной энергетик?! Руки не отыскивали его. Тем временем вампир, встав на ноги, опять прыгнул. Я упал, и костлявая фигура полетела дальше. Оказался на земле и случайно коснулся рукой металла. Вот ты где! Извернулся, схватил энергетик. Крутясь на месте, вдавил спусковой крючок. Вдавил и не отпускал, глядя на приближающегося противника.

Налетевшего упыря объяла небольшая туча из белого и синего – на мгновение, и тут же отбросила назад. Пролетев метр-два, вампир вновь повстречался с мёрзлой землёй. Я перещёлкнул энергетик в режим поглощения энергии, прицелился и выстрелил. Убийца не закричал: выдохся, а кроме того, теплопоглощающая волна сжала его в железных тисках. Тело-скелет забилось в судорогах. Переведённый во второй режим, энергетик высасывал из поверженного умертвия энергию, ту, которую вампир успел накопить и украсть. Сила убитых людей, животных, насекомых, растений перетекала в «пистолет», гений и триумф земных учёных. Позже этой мощи отыщется более достойное применение. Если повезёт, с её помощью найдёт покой парочка-другая покуда неупокоенных.

Я долго не отпускал гашетки. Наконец, всё было кончено.

Убрав энергетик, я втащил неподвижное тело упыря на площадку недостроенного комплекса. Коснулся передатчика в ухе, включая связь с участком, и кратко отрапортовал. Одним чудовищем меньше на этой неспокойной планете. Будь вампиров больше – напали бы одновременно, создав численный перевес. А раз тишина, значит, отдыхаем. Дело за гробовщиками.

В боку ощутимо стрельнуло. Чёрт! Насадила, сволочь. Нужно показаться медикам: может, царапина, но очень неприятная.

Кривясь, когда возникали вспышки боли, я спустился по ступеням и вышел в ночную Москву. Впереди горели огни, шумела автострада. Я вынул из нагрудного кармана «L&M» и закурил от потёртой зажигалки. Серебряная. Эх, не берут общество, с которым приходится иметь дело, серебро и чеснок. Их либо как нас, людей, либо специфическим способом. У вампиров вот соки жизненные высасываем, чтоб неповадно было.

Развлекая себя полушутливыми мыслями, я ждал, когда приедут труповозки. Из-за облака выглядывала, будто усмехаясь, жёлтая круглая луна. Когда-то она считалась навьей матерью, прародительницей жутких существ. М-да, ты прав, Олег, когда-то...

Современная медицина быстро ставит на ноги. Бок зажил, и я вернулся на работу.

Сидя в кресле-вертушке, резался на компьютере в “Doom + Quake: Evolution”, очередной боевик от бессмертной “IDSoftware”. Грёбаные монстры, и тут тоже. Как будто на работе не нагляделся на эти мохнатые ряхи, шнобели пятаком, жёлтые клыки... Но, пожалуй, пострелять было тем паче приятно. Легко и непринуждённо враги, исчадья сатаны, отправлялись в небытие – не то что в реальности. И оружие в игре помощнее. Что говорить, фантастика.

В разгар боя зашёл Санька «Шёпот», который до того смотался в столовую.

- Бок болит? – в двадцать пятый раз осведомился он.

Просто чтобы спросить, нарушить тишину. Вылазки в город выдавались гораздо реже, чем хотелось бы. Или, наоборот, чаще? Чёрт поймёт.

- Ничего у меня не болит, - механически соврал я.

- Угу. Рассказывай.

«Шёпот» плюхнулся в кресло по соседству. Высокий лоб, короткие тёмно-русые волосы, голубые глаза – на мой взгляд, его внешность идеально сочеталась с полицейским кабинетом.

- Тот вамп тебя же чуть на части не разодрал, - нагло ухмыляясь, заметил Санька.

- И чего? – не отрываясь от экрана и продолжая, точно заведённый, щёлкать «мышью», задал я логичный вопрос.

- Понятно, что не впервой.

- И я о том же.

- Но больно уж... качественно.

Я нажал на паузу и повернулся к неуёмному Саньку.

- Чего пристал? Занялся бы делом.

- Им-то я и занялся, - огорошил «Шёпот», - потому и пришёл.

- Ну? – коротко поинтересовался я.

- Вот тебе и ну. Придётся оторвать задницу и кое-куда съездить.

- Например?

Вместо ответа Санька передал мне папку, которую до того держал в руках.

Я открыл её, лениво проглядел.

- Что это?

- Досье на убитых.

На моё лицо набежала тень недоумения. Портрет президента Митронова на стене тоже наверняка в сомнениях.

- Ты о ком? – спрашиваю. – Не о тех же ночных гуляках из недостроенного комплекса?

«Шёпот» похлопал в ладоши.

- Угадал. С первой попытки. О них самых.

Недоумение сменилось удивлением. Я более внимательно проглядел материалы в папке. Рост, вес, возраст... родственники... привлекались ли... где работали...

- Вернись к «Родственникам», - подсказал Санька.

Но я уже догадался, о чём пойдёт речь.

- Видел. Значит, она та самая Алёна Колыванова?

- Та самая.

- А парень? Или инфу о нём тоже надо штудировать?

- Он – сын видных инженеров. Очень видных. И бывший потенциальный зять.

Отлично. Девушка, убитая «моим другом» вампиром, оказывается, дочка главы Юго-Восточного отделения ПП. А парень – её жених из богатой и известной семьи. А кто тут у нас наиболее исполнительный и ответственный мент? Кого заставят разрабатывать дело?

- Надеюсь, - говорю, - нас не назначили напарниками?

«Шёпот» улыбнулся во всю свою нахальную физиономию, крутанул подставку для ручек на рабочем столе.

- Вот сейчас не попал. Совершенно. Разработку поручают тебе одному.

Я шумно выдул воздух через ноздри.

- То есть? Ты шёл в столовую, встретил по дороге Пал Палыча, он тебе отдал папку и приказал: «Иди и испорть жизнь Олегу»?

Санька покивал.

- Именно так. Только я шёл ИЗ столовой.

Я взвесил папку на руке.

- Тяжёлое дельце.

- Но ты же справишься, стрит файтер?

Он подтолкнул меня локтем. Я глянул настолько кисло, насколько возможно. Санька не обратил на мои позывные внимания, пересел за свой стол, водрузил на него ноги.

- Желаю удачи, Олег.

Я пожевал губы.

- Понятно. А что насчёт напарника?

Санька прищёлкнул пальцами.

- Чуть не забыл. Пал Палыч просил обойтись с делом как можно нежнее.

«Шёпоту» не было нужды продолжать, да он и не продолжил. Убийство дочки одного из начальников – преступление скверное. Скверное и потенциально громкое, потому-то его и поручают лучшему специалисту, чтобы он в одиночку нашёл ответ. Или облажался. Но, главное, препятствовал возникновению слухов.

- А Пал Палыч, - произношу, - не давал дополнительных указаний?

- Давал. Пусть начинает, с чего хочет, заявил. Только один. – И Санька нескромно заржал.

Появилось желание хорошенько приложить его по голове папкой. По счастливому совпадению, она тяжёлая и удобно ложится в руки. Благодаря титаническим усилиям сдержался. Плюхнув документы на стол, заметил:

- Обычно подобные директивы ничего не дают. Кого искать? Вампира? Так его уже нашли. И, того... оприходовали. Причём я даже знаю кто.

- И я знаю. И он знал. Но Палычу нужна полная информация.

- Думаю, не Палычу, а... как его... Вениамину Андреичу?

- Типа того.

Санька встал, открыл окно и закурил мерзкие отечественные сигареты.

- Что за дрянь ты потягиваешь? – не сдержался я.

- «Лес». Сигареты из трёх букв. – Он опять рассмеялся. – Хочешь?

- Да иди ты, - бросил беззлобно.

- Кури-кури свои заграничные, топи Россию-матушку.

- Давно ли Российское Содружество тонет?

- Слушай, Ковалёв, чё пристал? Я, что ли, это задание придумал?

- А напомни, Сань, отчего ты «Шёпот»?

- Фамилие такое, - процитировал он.

- Постарался бы хоть немного соответствовать. А то разорался.

Санька фыркнул.

Я невесело улыбнулся. Заниматься проработкой «глухаря» мне жаждалось меньше всего. Ну в самом деле, что я могу? Разузнать, почему влюблённая парочка любила лазать в заброшенные здания? А потом? Так, ладно. В любом случае, от меня требовался незримый подвиг. Чтобы в виновные записали не вампира и не, упаси боже, дочку с парнем, а кого-то третьего. На меня спихнули это дело, чтоб я его спихнул на кого-нибудь другого.

- Пойду проветрюсь, - сообщил я коллеге.

Тот помахал рукой, не удостоив и словом.

Глава 2. Мирской

Приказ выехать на место пришёл, когда я сидел в комнате отдыха и смотрел по визору лёгкую атлетику. Вечер уже наступил и становился от минуты всё темнее и темнее. И тут: убийство на Никольской, срочно отрядить свободную машину! Выбор у начальства пал на нас с Коляном. Молчаливый серьёзный мужик с ёжиком рыжих волос два года числился моим напарником. С грустью выключив спорт, я сел в труповозку. Колян – за руль, и мы отправились по адресу.

Неторопливо – в основном, из-за габаритов труповозки – пробирались между автомобилями. Колян слушал радио, какую-то блатную волну. Я рассуждал, отчего такая спешка. «Срочно отрядить!..» Хм, да куда денется труп?

Ответ получил чуть позже, неожиданный, наверное, и для тех, кто отдавал приказы. Но вначале мы припарковались и выбрались наружу. Завершались положенные по закону восемь рабочих часов.

Никольская протянулась от шоссе до Кремля, пустая и бесшумная. Реконструкцией занялись недавно. Обычно же улица полнилась людьми, и неудивительно: по бокам выстроились многочисленные торговые центры, магазины, аптеки. Кран высился жёлтой громадой ближе к Кремлю. Здания демонстрировали перепачканные в пыли и каменной крошке фасады. Были натянуты красно-белые ленты; стояли деревянные заграждения. На табличке значилась дата окончания ремонта – III квартал 2115 года. Но сколько он продлится на самом деле, не знал никто. Даже ремонтники и их начальство.

Лежавший навзничь, на тротуаре, труп заметили собиравшиеся домой строители. Первым у тела оказался Колян; я взял из кузова носилки и присоединился к коллеге. Лицо напарника хранило странно-задумчивое выражение. Я поинтересовался было, в чём дело, но Колян опередил меня, кивнул на мертвеца.

- Гляди, - говорит, - какие клыки.

Я посмотрел, однако не сразу понял, о чём речь. Потом дошло: у трупов людей не бывает клыков. Ни их, ни крыльев, ни хвоста, ни других атрибутов потусторонних. Если, конечно, дело не в генетической мутации. А у этого холодка – как их называем мы, извозчики, - из-под верхней губы выпирали мощные и будто заточенные клыки. Именно они, а не просто гипертрофированные человеческие зубы. Соединение произошло годы назад, и самый отсталый школьник сумеет отличить запредельное существо от нашего с вами брата человека. Правда, встреча с обитателями предела-минуса обыкновенно заканчивалась чьей-нибудь смертью, чаще – гомо сапиенса. Всяких чудовищ меньше, и всё равно, они сильнее.

«Мало нам уродов с Земли, - проскользнула саркастическая мысль. – Состав пополнили гадёныши из сверхъестественного мира».

Одни потутики маскировались, вторые вселялись, третьи не меняли облика, четвёртые создавали иллюзии или копии... Вариантов – масса. Но вы бы никогда не встретили обитателя минуса в будний день на освещённой улице. Они крались и прятались. А перед нами, между тем, лежал мёртвый дух. Мёртвая и почему-то не развоплотившаяся после смерти душа-хищник. Или не развеявшаяся. Не столь важно – главное, дух лежал и ни исчезать, ни меняться не собирался.

Я присел, потрогал пальцем клыки – одно из оружий тварей, когда они живут внутри захваченного тела. Пьют кровь и кусаются будь здоров; впиваясь в плоть, вырывают куски мяса. Подвигал зубы-иглы, подёргал. Настоящие. А то, знаете ли, с пришествием запредельщиков чего только ни началось: и программы о «наших соседях оборотнях с лешими», и тематические викторины, и карнавалы, и квесты, и, чтоб их, организации вроде «Свободного духа»! Ни хрена не разбираются в друзьях и врагах, а туда же, протестовать, защищать. И ведь им даже выделяют дотации, этим дуракам и лентяям. Почему не нам? Почему не действительно полезным работникам: труповозам, Потусторонней полиции, парапсихологам?..

Дух не шевелился, лежал себе и лежал.

Я повернулся к Коляну и пожал плечами, дескать, фиг его знает, почему тварюга сохранила форму. Колян махнул рукой: давай грузить! Отстегнув ремни на носилках, я нагнулся и вместе с напарником ухватил тело. Мы приподняли мёртвого, потащили.

Тут-то всё и случилось. Я и отреагировать не успел – просто не ухватил происходящего. А когда дошло, было поздно.

Что-то промелькнуло перед глазами. Машинально повернул голову.

- Видел? – спрашиваю.

- Чего?

- Не знаю. Кажется, что-то белёсое.

- Призрак?

- Скорее, дух.

- Погоди.

На сей раз угадывать нечего, и мы с Коляном остановились. Наши взгляды были устремлены на тело, погружённое на носилки. Неведомо куда пропали клыки. Тело исхудало до невозможности, а кожа трупа приобрела зеленоватый оттенок. Я немедленно пожалел, что у меня нет с собой энергетика: новейшее оружие, умеющее и поглощать энергию, и стрелять ей, выдают лишь потусторонним полицейским и охранникам «звёзд». Йэф тоже подойдёт. Но мы рядовые труповозчики; наша работа скучна, однообразна и неопасна. По крайней мере, считается таковой.

Где-то рядом витал злой дух, вселившийся в человека, вероятно, когда тот ещё был жив. В противном случае, терялся смысл: у мёртвого энергию не выпить, а запредельные мрази питались именно ею. Подвижное тело дух получит, но смысл?

Первым спохватился Колян.

- Двигаем к машине. Быстро!

Не успели: подле меня свалился мёртвый голубь. Тотчас возникла догадка, и по лицу Кольки стало ясно, что у него тоже. Дух спрятался в тельце птицы – теперь же он наверняка на свободе!

Удар пришёлся Коляну в грудь. Неожиданность, инерция, энергетический всплеск и перехват контроля над телом – всё это откинуло мужика назад. Носилки повалились, труп перевернулся. Сверху приземлился Колька. Ручки носилок больно ударили в живот. Я согнулся пополам, отступил, но устоял на ногах.

Зарычав, Колян поднялся с земли. Его глаза, направленные на меня, потеряли осмысленность – он будто глядел внутрь самого себя. Я отступил на шаг, два, три... Можно не продолжать, я понятливый. Колян приоткрыл рот, демонстрируя обновлённую челюсть, усеянную двумя рядами белых «иголочек». Сверху и снизу выпирало по два больших клыка.

Сбивчиво дыша, я продолжал двигаться спиной вперёд.

Колян, принявший в себя неупокоенного духа, оставался неподвижен.

Вот же чёрт! Если не везёт, то не везёт! А сегодня не тринадцатое число? Нет, не тринадцатое, но ситуации это не меняло. Я находился один на один с хищником из потустороннего мира, и ни оружия, ни подмоги, ни возможности сбежать.

Обращённый напарник, чуть согнув ноги в коленях, качнулся вверх-вниз. Пружинил. Я догадался, что последует дальше, и замер. А «Колян» - прыгнул. Он взлетел на полметра вверх и плюс к тому преодолел разделявшие нас пять-шесть метров. Я рванул влево, умудрившись проскочить прямо под ним. Пока враг разворачивался, я припустил к труповозке.

Краем зрения заметил, что переселившийся поменял тактику: он бежал, покрывая за раз два моих шага. И настиг меня у дверей кузова. Я ударил одной рукой, затем замолотил другой; подключил ноги. Преследователю это было, в прямейшем смысле, как мёртвому припарка, но вырваться удалось. В когтистых лапах подконтрольного – обрывок моей спецодежды, а я сделал последний рывок, к дверям.

Почти сел в кабину, когда обращённый попытался вцепиться клыками мне в ногу. Потусторонний сохранил достаточно энергии, чтобы вселиться в два-три тела и совершить марш-бросок, однако силы таяли. Он не дотянулся до ноги, и я с радостью, приложив все имеющиеся силы, пнул зубастого в физиономию. Тело духа отбросило, оно плюхнулось пятой точкой на асфальт. Всё это было бы так смешно...

Я рванулся и оказался на месте водителя. Захлопнул дверь и принялся с усилием тянуть её на себя, потому что исчадие минуса дёргало за ручку с той стороны. Ударив по кнопке, я активировал замок, а после, повернувшись, запер и вторую дверь. Переводя дыхание и приходя в себя, смотрел, как одержимый бросается на труповозку, скребёт когтями по стеклу, бьёт по нему кулаками и злобно щерит пасть. Не выйдет, родной: стекло укреплённое.

Что дальше? Моё внимание привлёк переговорник. Точно!

Я связался с ПП и в паре слов, не очень связно, поскольку не до конца оклемался, описал ситуацию. Пусть разбираются, вообще-то это их дело.

Исходящая яростью вражина метнулась к бамперу, забралась на капот и, гримасничая, заколотила по стеклу. Как бы не так. Не желая ждать и доверившись интуиции, завёл машину, нажал на газ. И – резко на тормоз. Перпендикулярно – шоссе; ни за что не державшаяся, сконцентрировавшаяся только на мне фигура вылетела вперёд. Хорошо, что духи, приобретая обличье, на первых порах иногда не справляются с эмоциями. Я дал задний ход.

Намерению атакующего вновь прыгнуть помешало разогнавшееся по проезжей части «вольво». Легковушка с громким «бух!» сбила неупокоенного духа и, потеряв контроль, начала тормозить. Вот она замерла, по-прежнему оставаясь на своей половине, и, слава богу, авто за ней тоже – обошлось без аварии. А проголодавшееся чудище валялось на асфальте, со сломанными костями; сучило конечностями и подёргивало головой. Потом голова ударилась о дорожное покрытие, и тело замерло.

Наверное, водителю «вольво» фигура показалась человеческой, раз он поспешил к сбитому.

Я разблокировал дверь и, выглянув наружу, крикнул:

- Это одержимый!

Водитель повернулся ко мне, видимо, желая что-то прокричать в ответ.

Что – я не услышал. Молочно-белая субстанция вторично ворвалась в поле зрения. Меня будто бы с силой двинули в грудь. Я вжался в кресло; мышцы сковало. Перед глазами вспыхнуло, померкло...

И я потерял сознание.

- Ау, очнись. Да вставай же, герой! Ты жив и даже здоров.

В ноздри ударил бескомпромиссный запах. Так, ни с чем и ни с кем не считаясь, пахнет только нашатырь.

Проморгавшись, я открыл глаза. Понадобилось некоторое время, чтобы полностью сфокусировать взгляд. Перед собой увидел человека в форме. Поводил взором. Нашивки ПП. Приехали-таки.

- Где... я?

- Всё там же, на Никольской.

- Колька?

- Напарник твой? После развоплощения он, увы...

«Потерял слишком много энергии либо сердце не выдержало грубого освобождения, - понял я. – Либо и то, и то. Да какая, к чёрту, разница!»

В груди болезненно засаднило. Я ничего не ответил.

- Ну, приходи в себя и можешь ехать домой, отдыхать, - напутствовал полицейский. – А всем займёмся мы.

- Отчего... он умер? – спрашиваю. – Тот, второй.

- Высосали энергию.

Жадный же гад мне попался.

- Доктор не нужен?

- Обойдусь.

- Ясно. Ну бывай.

Полицейский отошёл к приехавшим, которые колдовали над двумя телами и разговаривали со свидетелями.

Чтобы окончательно прийти в себя, понадобилось с четверть часа. Мотор труповозки не работал: его заглушил турботаймер. Я снова включил зажигание; повернул в сторону части. Отдам машину и наконец свалю домой. Дьявольски устал. А сердце к тому же жгли боль и обида за Коляна...

Дома погрел бефстроганов с гречкой и налил в высокий пузатый бокал пива. Не успел сесть за стол – позвонили с работы, разрешили денёк отдохнуть. Я сказал «спасибо» и положил трубку. Затем включил визор и подкрепился нехитрой, но вкусной едой. По Первому шли новости, которые смотрел вполглаза и слушал вполуха, размышляя, чем бы заняться завтра. Закончив с трапезой, положил грязную посуду в раковину, залил и завалился спать.

Спалось тревожно, сон вышел рваным. В голове после случившегося вертелась всякая галиматья. Посреди ночи разбудил голос в сновидении, говоривший о чём-то непонятном. Открыв глаза и осознав, что я по-прежнему в своей квартире, выругался, перевернулся набок и снова захрапел.

Минули часы, беспокойные, но не заставившие в волнении вскочить. А когда я продрал глаза, уверенный, что выспался и что могу сколько угодно времени валяться в кровати, меня ждал сюрприз. Огромный и совершенно внезапный.

Я лежал на каменных плитах неизвестной московской улицы, под голубым небом, под белыми облаками, одетый для прогулки. Не стоит и говорить, насколько это удивило.

Прохожий обогнул моё распростёртое тело и что-то проворчал под нос: наверное, принял за бомжа. Свернув на боковую тропинку, он потерялся между домами.

Встав на ноги и осмотревшись, я пришёл к выводу, что не знаю, где нахожусь. То ли переулок, то ли узкая улочка. С одного края дорожка упиралась в тупик, с другого – в автомобильную дорогу с двумя полосами. Проехало влево и вправо несколько машин. Недолго думая – действительно, выбор невелик, - направился в их сторону.

Внезапно нахлынув, мной овладело странное чувство. Будто бы кому-то ХОЧЕТСЯ, чтобы я шёл, куда иду. Некое ощущение подконтрольности, не довлеющее, но и не легковесное. Что за?.. Я ни с того ни с сего стал лунатиком?! Остановившись, прислушался к тому, что творится внутри тела и души. Чувство не ослабевало; наоборот, с каждой прошедшей секундой усиливалось. Я ЧЁТКО СОЗНАВАЛ, что меня убеждают не сворачивать.

Появилась идея – сделать наперекор обнаглевшему гласу интуиции. Или то был вовсе не он? Вне всякого сомнения, эмоции, бушевавшие во мне, не объяснялись простыми словами. Это не рядовой случай. Душевная и физическая травма тоже ни при чём. Для такого рода безумия – слишком быстро возникшие и чересчур споро развивающиеся симптомы. Да и не псих я, кто угодно подтвердит – вплоть до медиков, проводивших соответствующий тест, когда устраивался в труповозку.

Кто-то не в голове, пожалуй, а во всём теле без устали гнал меня вперёд. Ну что ж...

Я покрыл оставшиеся метры и, выглянув из-за угла, повертел головой. Асфальтовый ручеёк тротуар тёк налево, через мост, к жилым домам; и направо – к кварталу фабрик и заводов. Куда идём дальше? Так я обратился к обострившемуся и видоизменившемуся чутью. Легче воспринимать необъяснимую ситуацию, дав ей любое, хоть мало-мальски возможное толкование. «Голос» потянул в правую сторону. Хорошо...

Нахлынуло волнение, стоило задуматься о том, что бредУ, не разбирая пути и полагаясь неизвестно на какие силы. Замедлил шаг, подышал глубже, загнал страх обратно в норку. В данный момент он – исключительно разрушительная вещь. Хочу выяснить, что дальше, придётся рисковать.

Десятка три шагов, и загадочный провожатый в голове принудил замереть. Потом же, действуя на грани автоматизма, я взялся ощупывать пространство. С чего, интересно знать, ты взял, что тут проём?! – запротестовал природный внутренний голос. Глас номер два, обретённый буквально только что, не отозвался. Да и ни к чему, ведь мои руки нащупали-таки прохладную область проёма.

- Вот же!.. – Вокруг ни души, и я, никого не стесняясь, смачно выругался.

Я вспомнил технику, которой обучают в школе, в начальных классах. Надавив на закрытый ход ТУДА, я, не ослабляя контакта, провёл по невидимому порталу ладонями. Незаметно, в секунду, распахнулась тёмная дыра. Чёрт! Что я делаю?! Может, мне ещё и внутрь заглянуть? На грань... или того хуже... Голос номер два подтвердил догадку. Передумывать поздно. Опять ругнувшись, я нырнул в проём, словно в омут.

И вынырнул из точно такого же, расписанного мраком кругляша на грани. Длинная тропка уводила в густой туман и полнейшую черноту. С обеих боков дорожку сдавливали «края» миров. Справа – напоминавший отражение в луже «край» Земли, предела-плюса. Слева – подёрнутый мелкой рябью ночной, сверхъестественный, магический предел-минус. Только не к потутикам! Чёрт с ним, с любопытством. И с таинственным голосом. По доброй воле к упырям, ведьмам и гидрам не сунусь.

В считаных шагах от проёма, который привёл меня сюда, висел его побратим. Послушавшись подсказки, я подошёл к новому разрыву и застыл в ожидании. Что здесь забыл? Какого дьявола жду? В жизни не лазал по проёмам, не исследовал грань... ну, если не считать единичных случаев, когда был глупым и везде сующим нос подростком. А повзрослев, более не испытывал судьбу, памятуя, кто живёт в туманном царстве тьмы. Но то – по доброй воле и собственному хотению. Надеюсь, меня не погонят в обиталище сверхъестественных...

Не успела оформиться эта пугающая мысль – из проёма, ко мне навстречу, шагнуло здоровенное существо. Под два метра, покрытое жёсткими короткими тёмно-коричневыми волосами, с глазами-блюдцами и собачьей пастью, оно нисколько не походило на человека. Оборотень, что ли?! И стоит впритык ко мне! Зарождалась паника. Бежать? Спасаться? Что, если в меня вселился злой дух и обманом завёл на свою вотчину? Любопытное предположение... и, скорее всего, верное. Жаль, родилось поздновато.

Не дав спастись бегством, пришелец, которого я про себя назвал оборотнем, взял за руку. Я не сопротивлялся; затаил дыхание, рассчитывая непонятно на что. Оборотень поднял мою руку с раскрытой ладонью. Теперь я увидел, что во второй лапище «минус» сжимает какой-то предмет. Опустив его мне на ладонь и сжав мои пальцы, оборотень всё так же беззвучно нырнул назад в проём.

Я стоял, ошеломлённый, сбитый с толку. Пришлый не возвращался, и я перевёл дух. Ничего себе! Не надо больше таких неожиданностей! – обратился мысленно к кому-то – наверное, к гласу-проводнику. Наконец, придя в себя, поднёс к глазам кулак и раскрыл его. На ладони лежал маленький чёрный шарик, по форме – планета с кольцом вокруг неё. Что это?

Но тут советчик потянул к порталу, откуда я вынырнул. С великой радостью послушался его.

Когда очутился на матушке Земле, новые ощущения стремительно стихли. Отлично, привели к чёрту на кулички и бросили! Похлопал по карман: деньги вроде на месте. Проверил – одну поездку на такси осилю.

Я сунул шарик в карман. Встал у дороги и простёр руку с оттопыренным большим пальцем.

Ждал недолго: минут через десять затормозило жёлтое авто с чёрными шашечками. Плюхнувшись на заднее сиденье, назвал адрес, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Предстояло не только прийти в чувство после пережитого, но и понять – а что именно со мной случилось?

Дом, манивший тишиной и спокойствием, знакомостью и визором, не дал передышки. Не успел я переступить порог, как раздался фонный звонок. Беру трубку стационарного устройства связи.

- Алло?

- Кир! – чуть ли не крикнул в трубку Ивашка, парень из нашей бригады. – Куда пропал?!

Попытался осмыслить услышанное.

- Я? Да никуда вообще-то.

- А почему тогда не на работе?

Тем более, странно.

- Так дали же выходной.

- На вчера.

- Ну, ведь…

Э, нет. Стоп.

- В смысле, «на вчера»?

- Ты что, пьян? Или головой ударился, когда с тем трупаком бился? Жанна Егоровна тебя обыскалась!

Ещё лучше: меня требует начальство, а я и не в курсе.

- Хочешь сказать?..

- Что тебе сегодня надо было выйти! Ради бога, Мирской, не пугай.

Я не знал, что ответить. Собрал мысли в кучу.

- Так мне, это… выходить? – Положение не поддавалось обычному анализу.

- Да сиди уж, пей… или чем ты там занимаешься. Егоровна разрешила. Но завтра выходи. И не забудь перед начальницей отчитаться.

В этом прослеживался смысл: Егоровна – баба жёсткая и требовательная. Не всякая дама потянула бы профессию главы труповозов – в первую очередь, морально, не говоря уж о пристрастиях.

- Понял. Завтра как штык.

- Отчитаться не забудь! А то если заподозрит… - Ивашка не закончил фразы, но в том и не было необходимости.

Мы попрощались, и я положил трубку. Весёлый же выдался денёк. Завтрашний тоже обещает события. Надеюсь, удастся умаслить Егоровну и убедить в своей невиновности.

Глава 3. Ковалёв

Я курил на улице, у входа в участок. Проносились по дороге автомобили; я меланхолично за ними наблюдал.

Тут подошла Женька. Старлей, не хухры-мухры.

- Чего грустишь, Ковалёв?

- Прощаюсь со спокойной жизнью.

Она хмыкнула.

- Готовишься обелять чью-то там дочку?

Я скосил на неё глаза. Вообще посмотреть было на что: и грудь, и глаза, и губы – всё при даме. И неглупа, пускай и блондинка.

- Люблю нашу работу, - заявляю. – Здесь у каждого есть личное пространство и нерушимое право на частную жизнью.

- Да брось. Неужто сам не догадывался, к чему придёт?

- Честно? Нет.

- Теряешь хватку. Стареешь?

От сигареты остался один фильтр. Я бросил его в урну и выдохнул облачко дыма.

- Чего пристаёшь, Жень? Пошли лучше на свидание.

- Если только в «Прагу».

- На мою-то зарплату? Я и «Макдак» не потяну.

- Не прибедняйся.

- Да правда, посидим у меня дома, потянем винца. Поболтаем.

- Я подумаю, - озорно сверкая глазками, пообещала Женька.

- Врёшь ты всё.

- Конечно.

Я взял её под локоток.

- Как вы обращаетесь со старшим по званию, лейтенант? – пошутила Женька.

Покачал головой.

- Не до юмора мне. Надо виновного искать, а где и по какому поводу – попробуй разберись. Есть идеи?

- Есть, - внезапно ответила Женька. – Если пообещаешь мне «Прагу» в ближайшие дни, поделюсь.

- Пообещать-то могу...

- Ох. В общем, слушай. Ребята из моего отдела знакомы с семьями убитых. В курилке завязывались разговоры о девочке. Она из благообразной семьи. С окружением тоже ничего таким. Это же касается и парня...

- Догадывался. Будь всё по-другому, Палыч не поручил бы расследование мне – сам бы послал куда надо к кому надо наряд.

- Эй! Подумай же головой. Или ты только с вампирами способен драться?

- Спасибо, кстати, за сочувствие.

- Что, бок побаливает?

- Побаливает. Короче, нужно искать ниточки вне обеих семей.

- Полагаю, да.

- Не сказать, чтоб стало проще.

- Ищи, Ковалёв. Кто ищет, тот всегда найдёт.

- Да-да.

Женька ткнула меня в бок.

- Поосторожнее, - предупреждаю.

- Да брось, этот-то здоровый. А на том уж рассосалось.

Я чмокнул её, пообещав сводить в «Прагу», как выдастся свободная минутка. И вернулся в кабинет.

- Ну, - приветствовал Санька, - додумался до чего?

- Ага. Что надо начинать, а то потом расхочется.

- Ну удачи.

Я сгрёб со стола папку и направился к выходу. Возле сАмой двери остановился.

- А чего это, - уточняю, - Палыч тебя по коридорам ловит?

- Да он там случайно оказался, наверное.

- Наверное? С папкой у столовой?

- Ой, чего пристал. Спроси у него самого, если интересно.

И спросил бы, не подсказывай интуиция обратное. Полковник, очевидно, не настроен ни на какие разговоры, в противном случае не избегал бы меня. Ему нужен «козёл отпущения»? Очень может быть. Вот и ответ: с мальчиками для битья вышестоящие редко вступают в дискуссию.

С папкой под мышкой, я отправился на стоянку. Не знаю, что искать, но догадываюсь, откуда начинать.

Путь мой лежал обратно в Строгино. Купив в одной из тамошних палаток шаурму и банку пива, дальше проследовал без остановок. Припарковался во дворе, возле памятного недостроенного здания. Торговый комплекс, как и раньше, разевал беззубый провал рта, щерился пустыми глазами-окнами, щеголял трещинами-шрамами и грязными потёками на стенах. Теперь разглядеть всё это проще, потому что стоял солнечный день.

Выйдя из машины и прихватив покупки, я вернулся на площадку, где десять дней назад искал виновного в двойном убийстве. Вампир мёртв, и, надеюсь, никакая иная нечисть не облюбовала здешние «хоромы». Если информация верна, а память не подводит, бездомный, обнаруживший трупы, живёт именно тут.

Внизу его не наблюдалось. Поднявшись на третий этаж, я увидел дурно пахнущую подстилку, а ещё одеяло и подушку, которые не пощадило время. Возле импровизированного спального места стоял деревянный стул. Значит, тот, кого я ищу, квартируется здесь. Что ж, будем ждать.

Я спустился на второй этаж. Сел на корточки у стены, прислонился к ней спиной и приготовился ждать.

Ожидание продлилось не очень долго. Лохматый красноносый человек в обносках, что, судя по всему, не стирались и не менялись годами, появился на лестнице. Он заприметил меня и застыл в нерешительности.

Я поднял руку, таким образом давая знак успокоиться, и сказал:

- Спокойно. Я по делу, но с дружеским визитом.

Бомж окинул незваного гостя подозрительным взглядом, однако не сбежал. Наоборот, поднялся по ступенькам и приблизился, правда, сохраняя настороженность.

- Садитесь, - предлагаю, - познакомимся, потолкуем.

- Впервые вижу, чтобы ваш брат приходил не ЗА мной, а КО мне. – Он не старался скрыть изумления. После недолгой паузы добавил: - Хотя догадываюсь, зачем вам понадобился.

Я доброжелательно улыбнулся и указал на место рядом с собой. Наконец, поборов сомнения, бездомный преодолел разделяющее нас расстояние, облокотился о стену и глянул вопросительно. Пахло от него, мягко говоря, не ахти, но не в моём положении привередничать. Я протянул «хозяину дома» нехитрую провизию из палатки.

- Берите, берите. Это входит в счёт.

Бомж, кажется, шутку понял и вообще сделал правильные выводы. Тоже присев на корточки, он принял подарок и немедля взялся за шаурму, с такой жадностью, словно бы то был последний его приём пищи. Во всяком случае, ему наверняка придётся изрядно подождать, прежде чем явится ещё один благодетель с руками, полными продуктов.

Подождав, пока собеседник прожуёт кусок-другой и запьёт пивом, я возобновил разговор:

- Слышал, в размеренную жизнь простого бедняка вторглись серьёзные помехи.

Не переставая жевать, бомж покосился на меня.

- А что? – сказал он с набитым ртом.

- Да в общем-то ничего. Кроме того, что люди гибнут. Невинные люди.

Короткая пауза.

- Я ни при чём. Сижу себе тихо, никому не мешаю и хочу только, чтобы и меня не трогали.

- Не сомневаюсь. Но факты неизменны.

Бездомный прекратил есть.

- Вы о том, что случилось недавно?

Кивком подтвердил его догадку.

- И пиявку изловил я.

Пиявка – очередное имя вампира.

- Спасибо, - искренне поблагодарил бомж. – Я, знаете, когда понял, с кем делю дом, не на шутку перепугался. Боялся возвращаться. Но надо же где-то жить. А на третьем этаже у меня всё приготовлено.

- Понимаю. Потому-то мы и избавляемся от пиявок и им подобных: они мешают обычным людям. Вас никто ни в чём не обвиняет – возможно, вам просто не повезло. А ЭТИ изначально не признают прав россиян, в частности, права на безопасность.

Бомж покивал.

- Страшные твари. Непонятные.

- И вездесущие. Надо бы их поголовье уменьшить. Согласны?

Бездомный вновь кивнул. Доел шаурму, выбросил пакет и вытер салфеткой руки; затем взялся за пиво. Я терпеливо ждал. Покончив с алкоголем, бомж отбросил банку и вытер перепачканным рукавом потрескавшиеся губы.

- Я готов помочь, - произнёс он. – Ненавижу потутиков. Василиски сожрали мою жену. Оборотни растерзали друга. Всё отдал бы, чтоб расквитаться с тварями! Но как? Чем? Они же вовне и – сильны. А я?

- Смысл в том, чтобы совершить нужное действие в нужное время. Понимаете?

- Да. Что от меня требуется?

- Ничего сложного: ответить на мои вопросы.

- Хорошо, давайте попробуем.

- Та молодая пара, которую вы нашли мёртвой... раньше видели парня или девушку?

Бездомный смекнул, откуда ветер дует.

- Важные птицы?

- Не без того, - неохотно ответил я. Ну да вреда не будет, если ему рассказать: дальше сведения не пойдут.

- Ясно, ясно... Да, помню их обоих. Они иногда забирались сюда вместе, но никогда порознь. Наверное, привязаны были друг к другу.

- Были. Хотели пожениться.

- Жаль ребяток...

- Итак, они сюда приходили. Зачем?

- Да как все парочки: играли, шутили, болтали, целовались.

- Странное местечко для любовных волнений, не находите?

- Отчего же. Порядком странное. Но эти, похоже, увлекались развалинами, пустующими домами, брошенными объектами...

- Поклонники декаданса?

- Разруха многих привлекает. А особенно молодых, которым нечем заняться и у которых шило в одном месте.

- Слышали их разговоры?

- Бывало. Не специально, нет. Дело в том, что моя комната, как я её называю, прямо над этой площадкой. А влюблённые порой переходили на громкую речь. Ну, гормоны, чувства, запал...

- Да, обычное дело. Теперь что касается НЕобычного: встречалось ли в их диалогах что-нибудь, что бы вас... поразило? Или заставило задуматься?

Такой разговорчивый до сих пор, бездомный внезапно замолчал. Я заглянул ему в глаза и прочёл там некую затаённую эмоцию.

- Вам неудобно говорить? – выдвинул предположение.

Преодолев вновь вернувшуюся нерешительность, бомж покачал головой и зачем-то полез во внутренний карман разодранной куртки. Оказалось, чтобы извлечь на свет... шарик. Обыкновенный чёрный шарик восьми-десяти сантиметров в диаметре. Неразрывной частью предмета было такое же чёрное колечко, опоясывавшее сферу по центру. Обвязанный ниткой того же мрачного цвета, шарик походил на амулет.

Вопросительно приподняв бровь, я не успел сказать ни слова, как бездомный принялся объяснять:

- Они игрались с этим за день до гибели – знаю, потому что выглядывал с лестницы. Ребята не подозревали о моём существовании, и я не хотел им мешать. Дело было ночью. В конце концов, они доигрались до того, что уронили шарик. Искали, рыскали по полу, однако не нашли. Так и ушли, расстроенные. Я сам наткнулся на него случайно. Думал вернуть им в следующий раз, но они... их...

- Понятно. А может, вспомните что-нибудь насчёт этого шарика? Что-нибудь интересное. Например, проскользнуло несколько загадочных слов в понятном до того диалоге...

Бомж смутился.

- Говорю же, я не подслушивал.

- И всё-таки.

- И всё-таки – да, было нечто подобное. Они перекинулись парой странных фраз насчёт той стороны, чьей-то помощи и, кажется, накопленной энергии... Точно не припомню. Даже последний бедняк вроде меня осведомлён о существовании пределов, проёмов и остального. Но речь парня с девушкой звучала слишком уж тихо. И мне почудилось, что они боялись ненужных свидетелей.

- Разговаривали загадками?

- Да... думаю, да.

Я протянул руку к шарику.

- Разрешите?

Бомж не стал возражать – опустил «амулет» в мою раскрытую ладонь.

Ожил в кармане фон.

- Прошу прощения. – Вытащив трубку, я увидел, что требуют из участка. Ответил на звонок: - Лейтенант Ковалёв у аппарата.

- Ковалёв! Требуется твоё присутствие, немедленно! Тушинская улица, дом 23, подъезд номер 6. По данному адресу зафиксирована аномалия уровня С. Наряд уже там.

Третий уровень, не самый высокий, но и не самый низкий. Что же приключилось на Тушинской, если понадобилось подкрепление? Медлить нельзя.

- Принял. Выезжаю.

Убрав фон, поблагодарил бездомного, пожелал всего хорошего и сбежал по ступенькам.

Надеюсь, по дороге на место не попаду в пробку, которыми славится наш любимый город. Казалось бы, XXII век начался, пора и благоустройством заняться, а проблему с избытком авто по-прежнему не решили.

Глава 4. Мирской

В комнате бухнулся в кресло и стал просто сидеть, ни на что не тратя силы, ни о чём не думая.

Тогда-то и пришёл СИГНАЛ. Я почувствовал настойчивое шевеление внутри тела. Никто не пытался захватить контроль надо мной или подавить мою сознательность, как случилось в прошлый раз, но вспыхивали одна за другой убедительные просьбы. Что-то предлагало сотрудничество и убеждало совершить необходимые действия.

Сидел не шевелясь. Прислушался к ощущениям и понял, что центр СИГНАЛОВ расположен в ноге. Ощупывая конечность, я установил источник: ляжка. Именно там, в кармане штанов, лежал недавний удивительный подарок – чёрный шарик из предела-минуса.

Вынув его, упёр взгляд в гладкую матовую поверхность предмета. Вещь словно бы билась в руке, пульсировала, как кровь в сосудах. Следуя импульсу-подсказке, я сжал шарик – и, кажется, этим открыл вход для того, что сидело внутри. Перед взором возникла знакомая белёсая пелена. Схлынув, она забрала с собой резкость и цвета мира. Я очутился в монохромной комнате, будто угодил в древнюю модель телевизора, в то время, когда названия этих устройств ещё не потеряли приставку «теле-».

Свыкаться с происходящим не пришлось – почувствовал действие шарика, контролирующего изменения и влияющего на них. Он не пытался пересилить меня, но помогал управлять новым миром. Повернув голову, увидел, как перетекают, подобно медленной реке, чёрный, белый и их оттенки в комнате. Помещение выглядело предельно нереалистичным, словно ожившая анимация. Я продолжал оглядываться, принимая в себя чужеродные знания. При любом движении контуры и цвета комнаты смазывались, словно в нарисованном красками на стекле мультфильме. В этом монохромном мире жили духи. Ни секунды в том не сомневался, уже хотя бы потому, что одно из летающих запредельных существ засело во мне.

Оно не стремилось пробить мою оборону.

Оно не желало захватывать надо мной власть.

А может быть, я сам позволял ему оставаться внутри и жить.

Я хотел контакта и сотрудничества, пускай подспудно, пусть скрыто. И дух не собирался жрать мои энергетические запасы или делать из меня агрессивного потустороннего зверя. Что же получается? Колян сопротивлялся, потому и умер? Он не догадался о намерениях вселившегося? Или боялся догадаться, тоже интуитивно? А дух, тем временем, не намеревался никого убивать – просто предел-плюс с пределом-минусом и различия между ними диктовали собственные условия.

Такое сложно воспринять, особенно когда ты всю жизнь был уверен в делении на хорошее и плохое. На первых, то есть землян, и пришлых, то есть запредельников. На чёрное и белое. Но теперь и белое, и чёрное слились воедино. В моей голове.

Понимание, что я не просто контактирую с инородной сущностью, но и открываю ей все секреты до последнего, не шокировало меня. Ведь и сущность дарила мне свои знания.

Потрогал пальцем зубы. Клыки не выросли. Что ж, и то хлеб.

В мгновение ока понял, как перевоплощаться, используя чёрный шарик – контактёр. Как с помощью контактёра говорить с духом. Как накапливать и расходовать энергию: на себя и двойника. Как бегать быстрее, реагировать стремительнее, прыгать выше и меньше уставать. Смотреть чужими глазами. Переключаться между собой и ИМ. И это была только часть информации.

Кроме того, узнал, что могу видеть проёмы. Позволяя двойнику главенствовать, пропускал через себя все его умения, и одно из них – замечать проходы на грань. В квартире проёмов не наблюдалось. Нестрашно, потому что я теперь умел и кое-что другое.

Вытянув руку с контактёром и сжав шарик изо всех сил, слился с силой чужого. Грань моего и приобретённого стёрлась. Волна совсем иной энергии хлынула из контактёра в правую руку, пробежала по телу и остановилась в кончиках пальцев левой руки. Я глянул вниз: из-под ногтей вырывались яркие бело-голубые искорки. Подняв руку, освободил дорогу для стремления двойника – и выстрелил спаренной энергией в угол комнаты. Появилось и увеличилось чёрное пятно. Мы с двойником создали проём, которого тут никогда не было.

Дыхание перехватило от осознания того, что творилось в данную секунду, и от предвкушения возможностей. Сигналы просили ступить в портал. Я не сопротивлялся: сбросил с пальцев двойную энергию, мысленно стряхнул её с тела и, освобождённый, шагнул в тёмную прорезь.

Оказавшись по ту сторону, на длинной и узкой грани, повторил трюк с проёмом. Всё вышло быстрее; я приобретал уверенность в ОБЩЕНИИ, в собственных и полученных силах. Новый проём привлекал меня. Прошёл и в него.

И очутился посреди туманного ночного пространства, раскинувшегося, насколько хватал взгляд. Потеряться здесь – легче лёгкого. Однако, смотря глазами духа, подмечал каждую тропку. Они вились, пересекались и расходились, уводя в неизведанные дали. Куда дальше? Я вслушался в глас двойника. Он указал путь.

Двигаясь по петляющей, искрящейся дорожке, я то и дело осматривался. Хорошо, что предел-минус стал для меня вторым домом, - плохо, что тут полно не менее ловко ориентирующихся аборигенов. Мелькали на тропках то тени, то светящиеся фигуры, но я не прекращал идти.

Голос не дал угодить на обед к потутику, вывел прямо к третьему порталу. Несложно предугадать намерения двойника. Я пересёк «порог» разрыва.

Оказавшись на грани, не поспешил в очередную дверь. Вместо этого остановился и огляделся. Двойник чего-то от меня хотел. Но что здесь, на грани, интересного?

Я понял что. Понял, едва посмотрел на стену, за которой прятался размытый мир. И специально не говорю «предел-плюс» или «Земля», потому что по обоим бокам грани располагался мрак, порождающий запредельных созданий. Земли там, куда я угодил, не существовало вовсе. В той стороне, где, по закону природы, должен был находиться наш мир, работали люди. Они били кирками холодную, чернильно-чёрную почву минуса, ломали её и насыпАли лопатами в тачки. Тачки отвозили в неизвестном направлении, а возвращали пустыми.

Из контактёра пришёл сигнал, ворвавшийся прямо в мозг. Это земля предела-минуса – накопитель и источник потусторонней энергии! Той самой, что позволяет перевоплощаться, летать, телепортироваться, творить заклинания… и не только. Она – сердце необычайных способностей троллей, ведьмаков, демонов. И наши люди, обычнейшие земляне, добывали почву. Возили тачками сокровище, богатейшее хранилище сверхъестественного!

Но почему в параллельном мире?! Откуда по нашу сторону взялась точная копия минуса? «Совместное открытие и творение», - на уровне ощущений подсказал глас-советник. Чудесно! Маги оттуда и отсюда скооперировались, чтобы создавать двери там, где их не было, и менять реальности местами. Насколько же сильна энергия потустороннего мира, и сколь велико её влияние на нашу планету?..

Поплыло перед глазами, стоило вообразить, какие это открывало перспективы. Но получается… получается, человек не первый год знал устройство предела-минуса?! Добывал почву, общался с запредельными, впускал в контактёра двойника… Однако ненужные, ОПАСНЕЙШИЕ знания скрывались от простого люда.

Я немедленно понял, что с этой секунды перестал относиться к многомиллионной армии ничего не подозревающих обывателей, практически зомби. А потом, вероятно, ощутив моё волнение и желая помочь, голос двойника потянул назад.

Ступая аккуратно и не привлекая внимания, я вернулся в квартиру. Подняв левую руку, выкачал из проёма энергию, позволил ей перетечь по телу в руку правую и той отправил в контактёр. Вышел из монохромного мира духов (интересно, как видят реальность прочие потутики?). Сунул чёрный шарик в карман. Знаю, из чего он сделан. И упал в кресло…

Предстояло жить, просто – жить. Есть, пить, работать, отдыхать… Но, чёрт возьми, каким далёким и несущественным это казалось!

Выспаться до конца не удалось: мучили тревожные сны. Поэтому на работу я пришёл не в лучшей кондиции и не в самом хорошем настроении. Не успел появиться, как затребовала к себе Егоровна.

Разговор вышел очень коротким – видимо, начальница не хотела зря бередить мои раны.

- К бою готов? – спросила, требовательно сдвинув подведённые брови.

- Всегда готов!

- А если не паясничать?

- А я серьёзно.

- Тогда хорошо. И очень кстати: на Волоколамке случилась перестрелка.

- По поводу?

- Мне не докладывали. На месте узнаешь. Координаты – у ребят, что отправляются прямо сейчас.

- Понял.

- Кирилл?

- Да?

- Ты точно в порядке? С определёнными вещами не шутят, особенно с потусторонними, о которых нам ни черта не известно.

- Да всё в норме, Жанна Егоровна.

Егоровна успокоилась.

- В таком случае, желаю удачи.

Я забрался в труповозку и связался по встроенному компьютеру с Ивашкой. Тот передал адрес, откуда следовало вывезти тела. Сказав дежурное «спасибо», я завёл двигатель и выехал со стоянки.

Через сорок минут был на месте. «Пробки» в Москве просто поражали; даже мне, сияющему мигалкой и оглашающему окрестности сиреной, не удалось удачно пробраться через все заторы. Выделенная полоса тоже не очень помогла.

«Место встречи», как мы в шутку называем адреса, где обнаруживают мертвецов, приветствовало громко и ярко. Выстроились в два ряда полицейские машины, перекрывая дорогу с обоих концов. Какие-то из ментов сидели в салонах, попивали кофеек и общались с помощью переговорников. Другие слонялись по сектору, видимо, делая вид, что патрулируют.

Стояла пара карет «скорой помощи». Передние и задние дверцы открыты. Свесили наружу ноги медбратья с медсёстрами. Похоже, для них работы не нашлось – что называется, «все умерли». Ха, «чёрный» юмор, любимый у нас, труповозчиков. Ничего не попишешь, если ко двору пришлись одни медэксперты.

Выехал полицейский автомобиль, давая дорогу. Паркуясь, я с удивлением заметил репортёра. Потом ещё двух. Каким таким-рассяким образом эти здесь оказались? Да к тому же раньше нас. Ну и проворные же крысы. Либо… у них свои информаторы. После произошедшего вчера я уже ни во что не верил целиком и полностью. Сверхсилы общаются с журналистами и направляют их на поля боёв? А возможно. Ведь фактов, доказывающих обратное, нет.

Заглушив двигатель, выпрыгнул наружу. Наши сбились в кучу возле полицейского, стоявшего у входа в «Сбербанк». Автоматические двери выломаны с корнем и валяются в пяти-шести метрах отсюда. Полицейский, который был чересчур толст, чтобы обходить дозором окрестности, проводил инструктаж. Когда я приблизился, мент глянул на меня мельком и продолжил излагать нужные, с его точки зрения, сведения. Повторять пройденное для опоздавших он счёл пустой тратой времени.

- Итак, - подвёл полицейский черту под озвученным, - во время стычки погибло два сотрудника органов и двое получили ранения. Один медик, сунувшийся не вовремя, поплатился жизнью. Со стороны ВРАГА, - он сделал акцент на этом слове, подразумевая потутиков, - потери исчисляются шестнадцатью… единицами. – Было видно, что менту неприятно говорить о жителях предела-минуса как о разумных существах, сродни людям.

Но таковыми они и являлись. Увы или к счастью – это, подозреваю, вопрос весьма спорный, особенно в свете того, что я случайным образом выяснил.

- Ваша задача, - отдал команду толстяк в форме, - по возможности быстро и без помех для нас забрать и увезти мертвецов.

Я прочёл в глазах коллег вопрос, а также – нерешительность. Поэтому пришлось взять слово самому:

- Что, если ОНИ не ликвидированы полностью?

Толстый полицейский пожевал губы и проговорил, крайне недовольно:

- ОНИ ликвидированы. Поверьте. Уже если кто в этом и разбирается, то силы правопорядка. Согласны?

- Согласны, - нестройно ответили мы.

Мент веско кивнул.

- Приступайте.

И отошёл, чтобы не мешать.

Вероятно, в первой части своего монолога наш самозваный лидер объяснял, где находятся тела, но её-то я и пропустил. Выход отыскался быстро: когда наши разбились на две группы, примкнул к той, где было меньше человек. В составе первой половины, отправился на этаж «Сбербанка» под номером один; остальные – на второй, он же последний.

Только сейчас меня посетил нежданный, но вполне очевидный вопрос: зачем пришлым нападать на банк? Для чего им в мире тумана и тьмы деньги? Мысли заработали усерднее. Или дело в том, что они работают не на себя? Раз люди с потутиками сотрудничают, то потутики могут выполнять для нас любые поручения. И мы – для них. Дух внутри мгновенно подал сигнал, соглашаясь с этим предположением.

Дальше идея развиться не успела – мы ступили в помещение, в котором когда-то принимали посетителей банка. Пол усеивал слой разбитого стекла. Кассовые аппараты опалили языки пламени. Компьютерные терминалы сверкали «внутренностями» и сыпали искрами. Окна выбиты; стеклянные перегородки касс – превращены в ничто. Копоть повсюду, и легко ощутимый запах дыма. А посреди этой красоты валялись мёртвые тела: обожжённые, израненные, изуродованные. Кроме двух полицейских, которых упомянул толстый «инструктор», насчитал полдюжины убитых гражданских. Ужасно. И ещё более ужасно и отвратительно, что силы правопорядка, мнящие о себе так много, умалчивают о подобном. Скрывают информацию, даже если это заранее бессмысленно. Профессиональное враньё, вошедшее в привычку. И ведь с нас никто не брал обещания не разглашать факты; всё, что мы увидим и узнаем, может выйти наружу. Оно и выйдет, будьте уверены, потому что труповозчики – те же люди, со своими слабостями. Но поверят ли нам?..

Ивашка – рослый обладатель озорных глаз – остановился впереди, пнул неподвижное красное тельце беса. Крылья и половина туловища сожжены, головы нет. Мертвецов ОТТУДА здесь набралось девять штук. Пришла в голову мысль, насколько цинично считать в штуках трупы, неважно чьи. Отогнал незваную совесть: надо заниматься делами. У каждого своя работа, у меня – такая.

Окинул взглядом задумчивых соратников. Наверняка они размышляли о том же, о чём я. Хотел было хлопнуть в ладоши и произнести банальное «За работу», но меня кто-то опередил. Мы завозились с носилками.

Именно поэтому проворонили момент, когда открылся проём и из него, прямо на нас, вылетели бесы и выбежали гремлины.

Глава 5. Ковалёв

Оставив автомобиль во дворе, я вылез и подошёл к полицейской машине, стоящей рядом. Привлекая внимание, постучал кулаком по боковому стеклу на месте водителя. Пухлый сержант Куницын открыл дверь и выбрался наружу. Мы обменялись рукопожатиями.

- Что слышно? – вспоминаю цитату из «Двенадцати стульев».

Куницын пожал плечами.

- Да фигня какая-то.

- А именно?

- Говорили, уровень С, а когда приехали, оказалось, что вовсе не С.

- Переведи.

- Да, похоже, там что-то серьёзное, только от нас скрывают.

- Причина?

- Хрен знает. Пока неясно. Но есть предположение: чтобы не проболтались.

- Значит, засела адская тварюга, и не дай бог об этом станет известно мирным жителям.

- А вот тут могу поправить. По официальным данным, потутик внутри не один.

- Целый выводок опаснейших уродов? – Я не пытался скрыть удивление.

Васька сделал неопределённый жест.

- Ладно, понятно, - сказал, хотя понятного еле-еле в ложку набиралось. – А ты чего не на поле брани? Испугался, что ли?

Куницын издал короткий смешок.

- Машину сторожу. Государственная собственность, все дела. А вообще-то охраняю вход: людей пускать не велено.

- А монстриков?

- Велено стрелять.

- Тогда подежурь ещё минутку – я на подмогу.

- Наши на втором этаже.

- Благодарствуй.

- Эх, скучно одному.

Наверное, Куницын пошутил, но я всё же хлопнул его по плечу и заспешил к подъезду.

Обстановка мне не понравилась сразу, едва переступил порог. Чёрт с ними, с запахами, пылью и прочим. Нечто нездешнее – не человеческое, а запредельное витало в самом воздухе. Энергетическая напряжённость и антитеплота разве что не кричали о своём присутствии. Нас учат различать такие штуки. А я, тем временем, без защитки. Чудесно.

Вряд ли пришлые просочились вниз, иначе бы Куницыну, да и мне об этом сообщили. Но предосторожность не повредит, на моей работе всякое случается. Выбирая между тридцатизарядным пистолетом, йэфом и энергетиком, я выбрал первый: поменять, если что, наверняка успею. А наткнусь на суккуба или кого похожего, выстрелю энергией – только придам твари сил. Йэф же может оказаться чересчур разрушительным оружием, тем более в не выясненных до конца обстоятельствах.

Пролёт я преодолел без проблем; интересное началось дальше. Пять дюжих оперативников, наряженные и вооружённые по высшему разряду, стояли по стеночке в полной тишине. Увиденное мне не глянулось, причём очень. Я подступил, сунул пистолет в кобуру и пожал руку ближайшему оперативнику – Ярику Жуку.

- Поделись инфой, - обращаюсь к нему полушёпотом.

- Скверная инфа, - таким же тоном ответили мне.

Ох, не к добру...

- Затихарились, надо полагать?

- Угадал.

- Выкуривать пытались?

- Провоцировали по-всякому: обстреливали комнаты, усиливали и ослабляли осаду... Ничего. Но они неподалёку, может, в метре от нас, а то и ближе.

- Умные?

- Или опасливые.

- Или осторожные. Что, в случае этих козлов, одно и то же. Проёмы искали?

- Не до того: сначала нападали, потом отбивались, потом внимание их привлекали.

- А здесь проверяли?

- На лестничной площадке и ниже проёмов нет.

- Какие квартиры прочёсывали?

- Только левую, в ней они и появились. Бабульку слопали с её кошкой, суки.

- Детекторы, так понимаю, молчат.

- Не дёрнутся. Тварюги либо на грани, либо за ней, но не в нашем мире.

- Либо же перебежали в соседнюю квартиру.

- Тоже вариант.

- Угу. Дело ясное что дело тёмное. Стоять долго собираетесь?

- А ты что предлагаешь?

- Предлагаю не ждать: время может играть против нас. К тому же подкрепление должно скоро прибыть. Только на мне защитки нет, поэтому пускай отряд возглавит кто-нибудь из ваших. Если проём там – а очень похоже на то, - надо его найти.

Жук согласился. Повторять ребятам не пришлось: они слышали разговор. Один из оперов, самый высокий и плечистый, двинулся вперёд; мы пошли следом.

Дверь была открыта. Парень во главе отряда нырнул внутрь. Далее, по порядку, - Жук, я и остальные.

Квартира встречала тишью и хаосом. Пол усеивали драные шарфы, куртки, шапки... Рваная одежда покрывала весь коридор от двери до комнаты. На стене я заметил глубокую царапину – как пить дать, когтистая сволочь постаралась. Превращённый в ворох бесполезной бумаги, валялся кусок дешёвых обоев. Старомодная люстра побита, от трёх плафонов ничего не осталось – лишь хрустящие под ногами осколки. Дверь в ванную снесена с петель. На полу, потолке и обоях – солидные подпалины; это, видимо, сделали наши, когда стреляли.

Мы одолели полпути по коридору. Справа на стене были ещё царапины, прорезанные будто бы остро заточенной арматуриной. Вместо обоев тут – одни клочки. Приблизившись ещё на пару шагов, я разглядел полупрозрачную слизь на обоях впереди. И тёмно-коричневую шерсть у поворота на кухню. Дверь туалета валялась, переломленная пополам. Всё время, пока мы двигались, парень позади меня прощупывал пространство – пока проёмов найти не удавалось.

Тот, кто шёл первым, завернул на кухню. Мы разделились: я составил компанию первому, двое из центра решили прочесать комнату слева, а последняя двойка заглянула в помещение, что ближе всего к выходу.

Кухонный интерьер тоже радовал: повсюду битая посуда, рассыпанные сахар, соль и другие специи. Дверцы некоторых полок распахнуты, иных – закрыты. Люстра цела, а вот обои, превращённые в грязное непонятно что, висят на соплях. Оконное стекло треснуло.

«А если не обращать внимания на разруху, бабулька неплохо жила», - промелькнула мысль.

Я знал молодых и не слишком бедных, кому удавалось накопить только на однокомнатную квартиру. Уровень жизни повысился, качественного стало больше, но всё и подорожало. Неприятная зависимость, да мир всегда отличался непредсказуемостью и нелогичностью. Возможно, наш президент Митронов что-нибудь с этим поделает. А пока граждане крутились как могли, в то же время пытаясь сладить с запредельными гостями. Откуда вы взялись-то, потусторонние сволочи?!

Парень искал проёмы и не находил. Я ткнул его в спину и, когда он обернулся, кивком показал назад. Напарник принял моё предложение. Мы возвратились на развилку.

Из комнаты в начале коридора оперативники уже вышли; из той, что рядом с кухней, - выходили.

- Подмога приехала, - приблизившись к нам, сообщил оперативник, обследовавший левую комнату. – Из окна видели.

- Можно рассредоточиться по квартирам на этаже, - резюмировал Жук.

Я поддержал его, и мы направились к выходу.

За дверью, на лестничной площадке, послышались шаги; топали очень громко.

- Что за слоны... – подивился кто-то за моей спиной.

А затем с жутким грохотом вылетела входная дверь. Теперь во главе отряда шёл я. Не знаю, каким чудом умудрился упасть, но это меня и спасло. Сбитые с ног тяжёлым прямоугольником, опера повалились на пол.

Не успев даже отдышаться, вскочил, выхватывая пистолет. Сейчас выбирать между ним, йэфом и энергетиком не было времени, и я положился на чутьё. Шанс проверить наитие выпал тут же: здоровенный василиск, возможно, самый большой из всех, что мне встречались, издал дикий рёв. Пасть разинута, сверкая толстыми клыками с острейшими кончиками; капает на пол густая слюна.

Я не стал дожидаться – передвинул на пистолете рычажок в положение «Автоматическая стрельба» и выпустил в гладкую округлую голову все тридцать патронов. Снова раздался рык, на сей раз не угрожающий, а болезненный. Левый глаз твари разорвало. Из ран в голове потекла мутно-зелёная кровь. Широченная фигурища пошатнулась и завалилась набок. Мне показалось, что подо мной содрогнулся пол.

Отдыхал я недолго: секундой позже появился в поле зрение второй василиск. Этому удалось выстрелить. Но я уже прижимался к стене. Голубоватый поток энергии вырвался из центра зрачка чудища и ударил в голову опера, приходившего в себя после падения двери. Голова человека будто бы обросла коркой и застыла в неподвижности. Замерли глаза, подёрнувшись молочной плёнкой и уставившись в никуда. Тело, над которым потерял контроль мозг, рухнуло на пол. Стукнувшись об паркет, разлетелась на куски голова. Обнажённая рана на шее закровоточила. Мать твою! Первые потери.

Триумф василиска закончился быстро – оставшиеся на ногах оперативники, до которых дверь не долетела, расстреляли пришельца с грубой чёрно-фиолетовой кожей. Рёв, падение, предсмертные судороги. И этот готов.

- Как мы прошляпили проём! – вне себя заорал Жук и прибавил несколько крепких выражений.

Никто не знал как. Василиски прибыли со стороны лестничного пролёта, где, по уверениям того же Жука, проёмов не обнаружилось. Значит, создали новые дыры в реальности?

Ярик наконец справился с гневом и негодованием, просто – не та ситуация, чтобы исходить яростью. Надо быть начеку, либо с тобой случится то же, что с «потерявшим голову» парнем.

В карманах лежали запасные обоймы. Перезарядив оружие, я выглянул в коридор – вроде никого. Шагнул за порог; за мной последовали четверо злых мужиков с пистолетами наголо.

Увы, замыкающему не повезло, а я обернулся чересчур поздно. У входа в ванную вынырнула из ниоткуда саламандра. Башка чуть ли не упирается в потолок, капюшон разошёлся во всю ширь, лапы с изогнутыми когтями, и хвост метра полтора длиной. Она создала и выбросила из груди огненное облако, когда я, срывая голос, кричал: «Берегись!» Жертва не поняла, что произошло, - в мгновение ока волна пламени-энергии врезалась мужика и испепелила, сохранив лишь кости да немного плоти.

Опять выстрелы, но зазря: пули взорвались в огне, не причинив двухметровой уродине вреда. Свободной рукой достал энергетик. Остерегая меня, прорычал Жук. Я отпрыгнул к лестничному пролёту и развернулся. Чтоб оно всё пропало! По лестнице на меня неслись угловатые горбатые фигурки бесов. За ними пристроились маленькие, да удаленькие мшисто-зелёные гремлины. Вдавив спусковой крючок энергетика, я послал в выводок мерзавцев бело-голубое разрушение. Партер, так сказать, полетел влево через периллы и покатился вниз по ступенькам, сшибая гремлинов. Устоявшие высоко подпрыгнули, дав фору артистам цирка. Смертельная «рука» энергии прошла под скукоженными тельцами, и гремлины приземлились мне на голову и грудь. Я здорово приложился спиной. Энергетик выскользнул из пальцев.

Матерясь на чём свет стоит и ещё сильнее, я отбивался от зелёных выродков, пускающих в ход лапки с треугольными ногтями и зубы-иголки. Почти над самым ухом раздалось три выстрела. Один за другим гремлины затихли, и я поспешил скинуть их неподвижные тельца. Мой спаситель, Жук, протянул руку, помогая подняться.

- Спасибо, - бросаю, озираясь по сторонам.

- Ты проставляешься. – Ярик себе шутить позволяет, ахах.

Опер из жуковской команды и долгожданное подкрепление добивали бесов, в подъезде и на улице. Крутопузые, ржаво-красные, с тонкими мокро-серыми крыльями, они валились ничком один за одним.

Я поискал глазами последнего выстоявшего из нашего отряда. Он нашёлся в квартире; держал перед собой энергетик и, не отпуская гашетки, ждал, когда волна, испускаемая оружием, одолеет огненную мощь саламандры. Однако сдаваться хвостатая нечисть не собиралась, и пламя, что она исторгала, оказалось на удивление сильным.

Подбежав, я встал рядом, вскинул руку и выстрелил из энергетика точно туда же, куда палил герой. Бело-синеватое свечение ударило в пламенеющий шар саламандры и, одолев сопротивление, откинуло «горячего» здоровяка в ванную. Второй выстрел, и грозного противника раскидало на рожки да ножки.

Парень, которому помогал, хлопнул меня по плечу. Я оттопырил большой палец: дескать, порядок, сочтёмся.

Сзади, напугав нас неожиданным возникновением, подошёл Ярик.

- Справились, кажись.

Я не разделял энтузиазма.

- Где слизистый?

- Чего? – переспросил тот.

- Слизистый где? Видишь следы? – Указал энергетиком на стену между туалетом и ванной. – И шерсть. – Ткнул дулом в клочья на полу.

Теперь и Жук призадумался.

- Детекторы молчат. – И он продемонстрировал мне похожее на квадратный пульт устройство с экраном и лампочками. Нули говорили сами за себя. – Плохие ребята не умеют прятать сущность.

Факт. Но – где же слизняк?

- Может, его застрелили наши? – решил поиграть в угадайку Жук.

- Хрен знает. Хорошо бы, если так.

Я вышел из подъезда, приветствовал ребят и задал им тот же вопрос, что минуту назад Ярику.

- Мы не в курсе.

«Очень, очень плохо», - подсказывала интуиция, наглая, самоуверенная, но крайне редко ошибающаяся.

И вроде бы чего зря паниковать? Из-за одного-то оттудашнего красавца. А чуйка не замолкала...

Я помолчал, поглазел налево-направо, обдумывая так ни к месту назревший вопрос. Разумеется, есть вариант, что шерстяной-слизистый прячется в проёме. Жаль, проёмов мы не нашли. Ну да ладно, ударяться в волнение раньше времени не след. Когда уходил, парни Жука звонили в квартиры, желая испросить разрешения войти и поискать порталы. И молодцы из подкрепления к ним побежали – вместе быстрее управятся.

Кто-то положил руку мне на плечо.

- А?

- Привет, Олежка, - прощебетала обладательница руки.

Женька.

- Привет. Приглашаю в «Прагу».

- Согласна. Ты как?

- Твоими молитвами. А вот двум пацанам не свезло.

Мы помолчали. Потом я рассказал Женьке о поисках слизняка.

- Есть мысли? – спрашиваю.

- Только те, что у тебя.

- Обидно. И плохо.

- Да не запаривайся: он, наверное, побоялся ввязываться в драку.

- Убежал? Не в духе потутиков.

- Встречаются чрезвычайно хитрые особи.

- Но они же совершенно явным образом брали силой.

- Брали, да не взяли. А тот почуял, к чему идёт, и смотался.

- Мне бы твою уверенность.

- Чуйка?

- Чуйка.

Женька погладила меня по руке.

- Не загоняйся, Ковалёв. На нашей работе преступно нервничать по каждому поводу.

- Рассказывай.

- Сходим в ресторан, развеемся...

- Ну да.

- Хотя прецедент странноватый, поддерживаю.

На улицу вышел опер из подкрепления. Все, кто был на свежем воздухе, подступили к нему.

- Ну? – спросил я, имея в виду найденные порталы.

- Ноль, - так же коротко ответствовал опер.

Я разочарованно цокнул. Встал у своей машины, закурил и пострелял глазами туда-сюда, отвлекаясь от назойливых мыслей. Взгляд наткнулся на маленький чёрный предмет под лапкой мёртвого беса. Присмотрелся – нет, не померещилось.

Убрав сигарету в угол рта, подошёл к красной тушке и пнул её. Из-под пухлой пятерни выкатился шарик, двойник того, что отдал мне бездомный. Наклонился, поднял, повертел перед глазами.

- Чего раскопал? – поинтересовалась Женька.

- Пока не знаю. Как выясню, отрапортую.

- Бок беспокоит?

- Да уж забыл про него.

- Молодцом. Кстати, насчёт «Праги» я серьёзно.

- Я тоже.

- Тогда в ближайший выходной, у дверей, в семь вечера.

- Пойдёт.

Мы попрощались.

Я засунул чёрный шарик в карман, к его точной копии. Сел в машину и тронулся с места. Здесь мне больше делать нечего, а спецзадание не ждёт... чтоб ему.

Глава 6. Мирской

Ивашка, который находился на передовой, моментально попал под психо-излучение красных уродцев. Задрожал от страха, задёргался в панике, понимая, что над ним получили власть, но не в силах ничего с этим поделать. Три гремлина, изогнув гуттаперчевые тела, накинулись на парня. Первый прокусил шею, пустив фонтан крови; двое прочих сломали позвонки и оторвали голову от тела. Мы осознали, что творится, только когда безголовый завалился набок.

В окно выпрыгнуть не удалось бы: бесы, трепеща мелкими крылышками, перекрыли эту зону отступления. Я рванул назад, к главному входу. Краем глаза увидел, как взбегали по стенам и неслись по потолку болотного цвета гремлины. Ворочая сухонькими головками с глазами-щёлочками, выискивали живых и бросались на них с трёхметровой высоты. Одному труповозчику проткнули глаз, после чего повалили на землю. Второй пытался стряхнуть паразита с ноги, однако тот впился крепко. В итоге, человек споткнулся и рухнул на острое разбитое стекло. Набежали гремлины, помогая сородичам; налетели бесы, предвкушая пир.

Я был почти у цели, когда передо мной материализовалась пузатая фигурка мшистого цвета. Жирный гоблин с идеально круглой головой и коротенькими цепкими ручонками перегородил выход. Эти твари передвигаются медленнее улитки, зато умеют телепортироваться. Гоблин раскрыл лапы, выдвинул когти. Я обернулся; сзади подлетали бесы, подбегали гремлины. Чёртовы отродья! Попался! Уже чувствовал волны страха, испускаемые красными летающими карликами. Меня касались самые края эманаций, потому ещё был властен над собой.

Дух пробудился за миг до того, как на моей руке должны были сомкнуться острые зубы гремлинов. Видел – чем-то сродни боковому зрению, - как тёмно-зелёные гнущиеся фигурки пролетели мимо и сбили гоблина. Клубок цвета мха покатился, шурша осколками; те впивались в грубую кожу. Твари верещали. Дух снова создал проём для телепортации и опять протолкнул меня в него. Услышав подсказку, что нужно нестись прочь не жалея сил, я тотчас последовал совету. Позади верещали, гомонили и ярились минусы.

К сожалению, на этом всё не закончилось. Массивная фигура саламандры, похожая одновременно и на ящерицу, и на доисторического человека, и на сказочного дракона, перегородила дорогу твёрдым вытянутым телом. По загривку пробежали сполохи огня. Значит, собираешь пламя для атаки!..

Теперь уже я отдал команду духу; во всяком случае, попытался. То ли получилось, то ли так совпало, но сразу почувствовал, как меняются строение тела и ощущение окружающего мира. Запрыгнул на чудище и впился под кожу-коросту заострившимися ногтями, которые превратились в когти. Опустив клыки на длинную толстую шею, прокусил её. Хлынула оранжевая, мерзко пахнущая кровь. Во рту набралась горечь. Я спрыгнул и толкнул монстра; сил заметно прибавилось, иначе бы не удалось повалить саламандру. Пока та извивалась на полу, вытер рот рукой, перебросился обратно в человеческий образ и очутился наконец на улице.

Ко мне подбежал полицейский. Не дал ему заговорить, сказал первым:

- Там!

Этого оказалось достаточно: он махнул рукой, и люди в форме наполнили оба этажа банка. Раздались выстрелы и крики.

Полицейский коснулся взглядом моей спецодежды, испачканной в оранжевой крови.

- Не ранены?

Я помотал головой и отошёл к машине.

Мент уже вызывал по переговорнику подкрепление.

Бой занял чуть меньше получаса и обошёлся ещё в две смерти – полиции, и в десятка полтора – ТАМОШНИМ. Из труповозчиков погибли все, кроме меня.

Кажется, я заработал отпуск… Да, заработал, чёрт побери! Но какой ценой!..

Медики из «скорой» поинтересовались моим самочувствием. Уверил, что всё в порядке.

Когда перестрелка закончилась и полицейские покинули здание банка, пришлось вернуться туда, чтобы вытащить трупы. Врачи и менты помогали. Полицейские усилили бдительность. Как всегда вовремя, мать вашу!

Я закрыл большие задние дверцы и сел за руль. Проклятая работа! Проклятый мир! Передав по переговорнику, что задание выполнено, и сдерживая рвущиеся наружу эмоции, выехал из оцепления.

Егоровна отправила меня в бессрочный отпуск, чем сделала большое одолжение. Если понадоблюсь, пообещала вызвать по фону.

Придя домой, упал в кресло и просидел в нём час, а может, и дольше.

Потом позвал дух. Чего он хотел? Разве не довольно жестоких треволнений и шокирующих новостей?

«Значит, нет», - ответил сам себе.

Прислушавшись к голосу внутри, понял, что он, скорее, не требует, а предлагает. Советует создать проём и, нырнув в него, совершить прогулку в предел-минус. Этого мне хотелось, наверное, меньше всего на свете, но иногда обстоятельства оказываются много сильнее нас. Так что я, на несколько секунд – как мне показалось – погрузившись в монохромный мир, позволил энергии гостя сотворить портал и шагнул в густую темноту.

Прислушиваясь к подсказкам, двинулся по дорожке, что уходила далеко-далеко. Не знаю, сколько продолжался путь, но мимо промелькнуло немало проёмов. Все их дух проигнорировал. А когда вдруг стало всё равно, сколько придётся пройти шагов, мне послали новый сигнал. Слева висела покрытая еле заметной рябью чёрная дыра. Проникнув в неё, угодил… в предел-минус, да, но в странную его разновидность. Странную и удивительную.

В темноте, в тумане, сидели прямо на мёртвой земле несколько существ. Дух помог мне видеть во мраке, и я разглядел двух чертей, демона, пару обращённых и… человека! Настоящий, живой человек – здесь, в обители сверхъестественного, - поднялся и протянул руку. Тогда разглядел, что он чересчур оброс волосами и напоминает оборотная. Что-то знакомое…

Я неуверенно пожал протянутую руку. Человек-оборотень молча указал на место рядом с собой и вновь сел. Я примостился рядом.

Все обернулись ко мне, молчаливые и чем-то заинтересованные. «Человек» раскрыл ладонь и молвил:

- Сфера.

И больше ничего.

Но большего и не требовалось, я всё понял. Достал из кармана чёрный шарик с кольцом по экватору и отдал. «Человек» вынул из кармана штанов верёвочку, тоже чёрного цвета.

- Мы, породнившиеся, всегда носим её с собой. На всякий случай.

Я и теперь вник в его фразу без лишних слов. Он тоже был обратившимся, то есть в его тело и разум подселился дух. Просто этот «человек» сохранял полученную с рождения форму. Сохранял здесь, в минусе! Сколько ещё тайн мне предстоит раскрыть по чьей-то неведомой воле?! Сколько секретов изведать на пути… к чему?

Тем временем, «человек» завязал чёрную верёвочку вокруг чёрного шарика и вернул вещь мне. Догадавшись, я повесил сферу на шею.

- Ты более не один из нас, - проронил «человек». – И не один из НИХ.

Он снова не договорил, и опять я всё уразумел без подсказки. Узнав то, что узнал, и обретя столь сильного и полезного гостя-друга, я перешёл на какую-то иную сторону. Кардинально изменил направление жизненного пути.

- Что дальше? – поинтересовался. Просто не мог не спросить.

«Человек» встал и, на секунду обратившись духом, раскрыл очередной проём. После прежний облик вернулся.

Собеседник не объяснил, что случится дальше, не дал указаний или советов. Лишь обронил:

- Удачи.

Чтобы потом возвратиться к остальным.

Решать мне было нечего. В равной степени потеряли смысл любые догадки и сомнения.

И я шагнул в открытый собратом проём, даже не пытаясь представить, какая причудливая, поразительная тайна ожидает за очередным неожиданным поворотом.

Глава 7. Ковалёв

Темнело. Учитывая мои оперативные заслуги, разрешили ехать сразу домой. Доброе начальство, ну надо же, какие чудеса. А мне, собственно, отправиться-то больше было некуда.

Место напротив подъезда удивительным образом пустовало. Не люблю, когда так везёт, потому что потом может резко не повезти. Припарковавшись, поднялся в квартиру.

Первым делом включил футбольный канал; достал пиво и чипсы. Приземлившись на стул, выложил перед собой на столе два чёрных шарика: с ниткой и без. Потягивая пивко и похрустывая жареной картошкой, погрузился в размышления, иногда, одним глазком, поглядывая на экран визора. Мячик гоняли Российское Содружество с возрождённой Югославией. Наши играли как обычно, поэтому я концентрировался в основном на загадочных находках.

От того, что пялился на кругляшки, ничего не менялось. Открытие, признАюсь честно, меня не поразило. Я уместил оба шарика на ладони, покатал. Чего в этих штуковинах особенного, если о них говорят шёпотом? Взрослые люди не станут таскать подобные вещички просто так. Ну, по крайней мере, допущение не вяжется с тем, что мне известно.

А второй шар, откуда он? Никто из наших сферической штуки не терял, не то бы спохватился.

Да и на амулет или талисман не похожи.

Два одинаковых чёрных шарика имели символическое значение для двух абсолютно разных персон? Пф, невероятно.

Больше всего крохотные сферы напоминали детские игрушки. Ага. Запредельные на паях с ПП открыли магазин для малышей. «Потусторонний детский мир». Да уж... Шутки шутками, а из-за вещичек предположительно кто-то гибнет, а кого-то, вероятно, убивают.

Я поворочал другими шариками, в голове, обдумывая другую возможность. Если предположить, что парня с девушкой кокнули, то становится кристально ясной заинтересованность верхов из ПП. Вешать на меня «глухаря» только из-за родства «шишки» с умершими? Теоретически – не исключено, но почему тогда Пал Палыч бегал от меня, как от огня жаркого? Передал дело «Шёпоту» и испарился.

Хм-м... Теперь насчёт шарика номер два. Он же отыскался на месте битвы с пришлыми. И первый тоже побывал на поле брани, в брошенном торговом комплексе, где я сражался с вампиром. Совпадение? Опять же, гипотетически – да. Однако снова гложут сомнения, тем более глобальные, что недавно куда-то подевался громадный слизняк. Следы эктоплазмы на предметах – его почерк, с помощью них образина помечает территорию. Призраки источают слизь только после смерти или при ранении. Привидений в том доме не наблюдалось, значит...

Значит, совпадений много, и они тонкие. Настолько, что мой внутренний мент остервенело бунтует.

Чтобы снять напряжение, глотнул пивка, заел картошкой.

Не хватает данных. Человеческий мозг как компьютер: анализирует информацию и выдаёт решение. Если же сведений недостаточно, выскакивают сообщения об ошибках.

Но есть куда двигаться. Туда и двинусь, завтра. Пока же пиво, чипсы и футбол. И хотя россияне проигрывали югославам, это не взволновало: с моей работой учишься сравнению и адекватной оценке происходящего…

…Я заворочался в кровати и открыл глаза. Прислушался, глуша остатки сна и вникая в то, что скрадывала ночь. В ней тоже кто-то ворочался.

Первый порыв – схватить пистолет. Нет, надо мыслить трезво: может, на меня «напал» прерванный сон; если не ошибаюсь, снилась жуткая чушь. Помимо прочего, пистолет с энергетиком и йэфом – в кобурах на ремне, а ремень на стуле, где и моя одежда. Пока буду вставать, нежданный гость подкараулит и свернёт шею. Однако. Работа потустороннего полицейского не добавляет рассуждениям оптимизма. Нужно смотреть в будущее с верой и надеждой. Только где их взять, когда кругом черти в многообразных обличиях? Засела такая вот пакость в сантиметрах от тебя, высматривает, ждёт, и на за что не догадаешься, потому что вас разделяет незримый проём.

Короче, Олег, давай решай: идёшь или нет.

Я прислушался внимательнее и определил, что возятся на кухне. Выбор отпал сам собой – я насколько мог бесшумно слез с кровати, прокрался к стулу и вытащил пистолет. Жалко тратить заряд энергетика на обычного домушника. Энергетики надёжны, но срок службы у них короткий: постоянное воздействие теплоты в убийственных объёмах разрушает оружие изнутри. Перестав функционировать, оно отправляется в мусор, тогда как на новый экземпляр должны ещё выделить средства, и немалые. А ответственные за деньги лица у нас, как и всюду, форменные жмоты. Йэф же слишком мощное оружие.

Крадучись на цыпочках через холл, я прислушивался к инородным звукам. Сердце в груди не колотилось, дыхание не сбивалось – слава богу, в передрягах бывал не раз. Любопытно, что же судьба мне приготовила сейчас?

Шевеления на кухне сделались громче – и вдруг стихли. Совсем. Я замер у поворота, касаясь боком стены. Ни шороха. Беззвучно выдохнув, выпрыгнул из-за угла.

Большущий, покрытый жёсткой чёрной шерстью слизняк бесстрастно уставился на меня мутными круглыми глазами. З-зараза! Похоже, я нашёл-таки того, кого искал, - и должен быть рад, да?!

Я встал наизготовку. Секунда промедления, и слизень плюнет кислотой. Делают они это быстро и точно, и если не повезёт или не пальнёшь первым, считай, труп. Разъест снаружи и изнутри. Самих-то безногих-безруких очаровашек защищает концентрированная слизь, позволяющая удерживать в организме дьявольски жгучие кислоты. Ничего, двигаются выродки не быстрее улиток – пристрелю!

Палец лёг на спусковой крючок. Каждую секунду, каждый миг я отдавал себе отчёт в происходящем. Ночное время потекло, подобно желе, но не смутило меня. Отработанным способом ставил мысленные отметки, которые порой разделялись не секундами даже, а десятыми их долями. Запомнив, куда стрелять и куда отклоняться, и что делать в случае, если «не повезёт», приготовился надавить пальцем на «собачку».

«Годы службы и десятилетия футбола с бильярдом не пропали даром», - мелькнула ироничная мысль.

Конечно, не стоило сбрасывать со счетов вероятность, что слизняк сдвинется и я не убью его; больше того, не раню достаточно сильно. И придётся крутиться-вертеться, выискивая спасительные ситуации на чистой импровизации.

Все эти измышления сжались до предела и пронеслись в голове за считаные мгновения. Но – без пользы: слизень не атаковал. Он не произвёл вообще никаких действий – просто вдруг... его не стало. Он не нырнул в существующий проём, нет: у меня на кухне нет проёмов, я проверял, и не раз. Но слизень быстро создал новый портал, переместился через него куда-то, а бело-голубая дыра схлопнулась.

В замешательстве глядя на пустую кухню, я убрал палец со спускового крючка. Вдохнул, выдохнул. Не торопясь, сделал около дюжины осторожных шагов.

Свет уличных фонарей, неоновых вывесок и рекламных щитов окрашивал кухню пёстрым, помигивающим многоцветьем. Я глянул под ноги, не желая наступить в слизь, но уродец не пометил территорию. Он не собирался захватывать квартиру и нападать на меня – у него была иная задача. К замешательству прибавилось полнейшее недоумение: с какой-такой целью плотоядный запредельщик явился ко мне, если не чтобы жрать и убивать?! Откуда он возник – другой вопрос, правда, не менее интересный.

Мой взор скользил по расцвеченному уличными огнями квадрату кухни, не находя ответа. А потом я на этот ответ наткнулся – случайно и в лоб.

Чёрные шарики, что я оставил здесь, ложась спать. Они исчезли.

Утром я прибыл на работу в мрачном настроении: пропали или украдены важные улики, причём, предположительно, по моей вине. Дело, которое мне поручили, почти не тронулось с места. Уже включил компьютер, чтобы набросать начало рапорта («раньше сядешь – раньше выйдешь», да и пока нечем заняться), когда вызвал «на ковёр» Пал Палыч.

Что-то тут не так, подсказывала чуйка. При всём желании, вряд ли я бы успел за прошедший срок что-нибудь раскопать. Но не перечить же начальству? К тому же подгонял интерес. Так что, перебросившись с «Шёпотом» выразительными взглядами, я явился пред ясные очи начальства.

Очи у начальства, в самом деле, ясные, чистого голубого цвета. Плюс короткая, аскетичная стрижка. Плюс большой нос и неизменно требовательное выражение лица. Расслабляться Палыч не любил и другим не давал, по крайней мере, в рабочее время.

- Садись, Олег, - приветствовал полковник. – Рассказывай о делах своих.

Да какие дела? Примерно так я и заявил, а после поведал о том немногом, что удалось узнать – и потерять.

- Хм, хм. – Пал Палыч нахмурил густые брови. – Плохо, Олег…

- Понимаю, гражданин полковник. Но вмешались непредвиденные обстоятельства.

- Это верно.

Ещё похмыкав – наверное, для проформы, - Пал Палыч порылся в бумагах на столе, наклонился и передал их мне. В процессе этого я кое-что заметил. Кое-что, изумившее, нет, даже поразившее меня! Постарался сделать вид, что ничего не видел. Либо манёвр удался, либо моя подозрительность чрезмерно зашкаливала. Но не ошибся же я?! Полковник же вот, сидит в полуметре от меня!

Отвлекаясь от нахлынувших мыслей, от целого их потока, сосредоточился на бумагах – это оказался приказ о прекращении дела. Моего дела. Подозрительность забила в набат!

Вероятно, взгляд у меня вышел очень выразительный, раз Пал Палыч, не дожидаясь вопроса, ответил:

- Наверху сочли, что двойному убийству уделяется слишком много внимания.

- Слишком много? Убийству?

- Обыкновенному нападению вампира. По сути, это форс-мажорное обстоятельство, просто в миниатюре.

Нехилая формулировочка. Дочь влиятельного полицейского и её парень-мажор ни с того ни с сего погибают от лап чудовища; добавьте к известному целый ворох тайн и получите то, что начальство сочло несущественным.

Или сам полковник счёл?

Посмотрел на Пал Палыча, ожидая новых указаний и прокручивая в голове факты, касающиеся дела, от которого меня отстраняли, едва я за него взялся. Поручений не последовало, только:

- Жду рапорт и, естественно, немедленного прекращения расследования.

Подтвердив, что приказ ясен, я уточнил:

- Разрешите идти?

Пал Палыч махнул рукой, отправляя восвояси.

В коридоре, закрыв дверь, я свыкался с мыслью, что мне доверили пустышку. По ошибке или, может, намеренно.

Однако всё моё нутро протестовало. Но приказы начальства не обсуждают. Надо возвращаться в кабинет, а то стою тут столбом – подозрение вызываю. Так и поступил.

Оставшиеся рабочие часы посвятил написанию бессодержательного, высосанного из пальца рапорта. Сдав его, я направил стопы к ресторану «Прага» - в надежде, что там удастся развеяться.

А образ чёрного шарика никак не желал покидать головы. Того самого шарика, что, обмотанный верёвкой, висел у Пал Палыча на шее и на полсекунды выглянул из-под одежды полковника.

Вечер в «Праге» вроде бы выдался на славу. «Вроде бы» - потому что меня непрестанно посещали мысли о расследовании; они и отвлекали, и заставляли хмуриться. В итоге, вкусная, чудесно сервированная еда, богатая и чистая обстановка и красивая девушка напротив неуклонно отходили на второй план. Я понимал, что веду себя невежливо, пусть и были смягчающие обстоятельства, однако справиться со сплином не получалось.

Тоже мне, опытный мент: столько лет в полиции, причём не в обычной, а Потусторонней, и раскис из-за первой же странности. Да после слияния миров этих странностей появилось – не счесть. Рядовой человек не знает и одного процента от творящегося у него под носом. А полицейский должен сохранять хладнокровие, слушаться приказов и как можно меньше думать на неправильные темы. Тема же несправедливости – самая неправильная.

Женька быстро заметила, что я какой-то то ли задумчивый, то ли грустный. Она долго терпела, прежде чем задать вопрос:

- Ковалёв, чего нос повесил? Место не нравится? Или компания?

Я вымученно улыбнулся.

- Напротив!

- Тогда что же? Не таи, обижусь ведь.

Шутки шутками, однако в её словах звучал глас истины.

Я попытался свести разговор на нет расплывчатыми фразами. С Женькой номер не прокатил: она индивид настойчивый и требовательный, несмотря на милое личико и ладную фигурку.

- Ковалёв, я всё чувствую. Говори, что стряслось. Работа, да?

Отвёл взор. Перемножил в голове два и два, вычисляя возможность уйти от ответа. Результат вышел не в мою пользу, и, вздохнув, я сжато, но информативно поведал Женьке о своих горестях.

Она покивала и замолчала, видимо, решая, что сказать.

- Ты подозреваешь Палыча? – наконец-таки произнесла.

Я сделал неопределённый жест.

- Всё указывает на то. А есть ещё варианты?

- Для чего ему шарик? И что это за шарик?

- Пёс его знает.

- Не хочешь спросить напрямую?

- У Палыча? Шутишь?

- Почти нет.

Снова повисла пауза. Затем Женька продолжила:

- Посуди сам: если Пал Палыч завязан с иными силами, надолго не скроется. Кругом – сплошные полицейские, и умные многоопытные среди них тоже попадаются.

- Типа меня? – сыронизировал.

- Типа тебя, - серьёзно отвечала Женька. – И поручать дело, а потом его отзывать не в интересах Палыча, будь он «чужим».

- Такое ощущение, что поручал как раз он; отзывали же наверху.

- Вот наверху, с большей вероятностью, засели выкормыши.

- Зачем же я понадобился Пал Палычу?

- Может, он чего-то от тебя хотел? Или просто доверяет и положился на удачу?

- В смысле? Что я пролью свет на важную загадку?

- Вспомни, Олег: рядом с обиталищем вампира нашёлся шарик. И в куче запредельных затерялся один. А другой – у таинственного Палыча.

- Что же это за шарики, мать их ети? Информационные копилки? Обереги? Источники информации?..

- Последнее – очень возможно. Ну, во всяком случае, почему нет?

- Ты серьёзно? Люди контактируют с потутиками, а те снабжают наших маячками?

- Маячками. Или средствами связи…

Эге, хорошенький поворот. Я аж про еду забыл.

- Предположим, - выстраиваю логическую цепочку, - что дочку того мента-шишки охраняли потусторонние и земляне, посредством шарика. Но вмешался вампир-одиночка, либо по незнанию, либо с голодухи расправившийся с девочкой, да и с пареньком заодно. Заводят дело, чтобы пустить пыль в глаза. А когда видят, что я подобрался чересчур близко, дело закрывают. При этом Палыч – наш. Он подставляется под удар, выводя на секрет талантливого служаку, меня. Не-наши в верхах подозревают неладное либо проникают в суть дела и дают отбой расследованию.

- Звучит логично.

- К сожалению…

Женька взяла мою ладонь в свою руку. Её ладошка была мягкая, тёплая и хрупкая. Не знай я, какой у девушки характер и где она работает, - записал бы в оранжерейные цветы.

- Что бы там ни было, Олег, пока ты, в лучшем случае, исполняешь роль помощника. Поэтому уж точно не стоит себя винить.

Ответил благодарной улыбкой.

- А теперь давай есть, тайный агент, - вновь перешла на шутливый тон Женька. – Я проголодалась.

Приказ о переводе меня в другой участок пришёл на следующий день.

Я сидел за столом, мысленно лавируя между имеющимися делами и глобальными догадками, что были связаны с прекращённым расследованием. Тут мне и сообщили потрясающую новость. И переводили не куда-нибудь – в глубокое Подмосковье, в какой-то захудалый городок под названием Туманный. Впервые слышу о таком! По сути, списывали со счетов. Ещё чуть-чуть, и стану утилем; от перекладывания бумажек на задворках области путь туда недолгий...

Посреди дня опять вызвал к себе Палыч.

- Гражданин полковник?

Начальник подвигал кистью вверх-вниз, говоря таким образом «садись-садись». Потом он, ни слова не произнося, подошёл к двери, запер её и вернулся на место. Устремив на меня проницательный взгляд, он будто просил успокоиться, посидеть и послушать. И действительно, первой его фразой было:

- Ты ведь не веришь во всю эту чепуху?

Я догадывался, о чём он. И не стал юлить:

- Есть кое-какие намётки… подозрения…

- Никогда в тебе не сомневался. Ты достойный работник и хороший человек.

- Таких любят увольнять или переводить в область?

- Приказ отдавал не я. Мы все – люди подневольные, и над каждым сидит более высокий чин. И, тем не менее, я верю в тебя. Не знаю почему; называй это провИдением.

- Интуицией?

- По-вашему – да.

- По-нашему?

Дальше Пал Палыч сделал совсем уж странную вещь: встал и задёрнул шторы.

- Однажды я пришёл в ЖЭК и полчаса ругался с тамошней работницей, жирной бабой с недовольным лицом, - ни с того ни с сего сказал полковник. – В результате – испорченное настроение и необходимость прийти ещё раз. А через несколько дней бабу поймали рядом с трупом молодой девушки. В «барышню» из ЖЭКа довольно давно вселился демон. Тварь подчинила себе не только тело, но и мозг. Полностью. Это тебе не милашки гремлины или же опасные, но понятные волколаки. Такая вот ирония судьбы…

Я не знал, как реагировать. В итоге, произнёс:

- Оборотень-работяга.

- Ты прав, - подхватил Палыч. – Их полно в городе и за его пределами. Оборотней в форме, одежде, погонах… Самые необычные имеют наглость всплывать в самых обыденных местах. Представь, что кто-нибудь, например, изобрёл доселе невиданную вещь, использовав для этого чужеродный, никому не знакомый материал.

Я сглотнул: мне вспомнились удивительные чёрные шарики, сферы непонятного назначения. Но промолчал. Тем не менее, кажется, понимал, к чему ведёт полковник.

Ответной фразы не последовало – Пал Палыч приложил руку груди, туда, где висел чёрный шарик. Несомненно висел – я не мог ошибиться. Тело полковника мигнуло, точно изображение на экране визора, - и в секунду истончилось, отчасти даже искривилось. Глаза потемнели и провалились; начали отрастать клыки. Однако миг – и Палыч вновь выглядит как прежде.

- Тайны для одних – повседневная жизнь для других, - заметил он и побарабанил пальцами по столу. Затем встал, чтобы раздвинуть шторы. – Некоторые люди умеют хранить секреты и пользоваться ими, в чём и состоит наше существование. Где бы мы ни очутились, нужно уметь поступать правильно. И жить дальше…

…Я знаю, что Женька не откажется от меня просто потому, что наши рабочие места будет разделять чуть большее расстояние.

Знаю, что могу доверять «Шёпоту», Пал Палычу и ещё нескольким людям.

Знаю, что мне надо сохранять неподвижность, приготовившись в любой момент действовать.

И буду молчать так же часто, как и говорить сверх положенного.

ПризнАюсь: жажду нового мира.

Но... жаждет ли он меня?..

Глава 8. Мирской

От укрывающей всё вокруг серости начинали болеть глаза. Большое пространство, окружённое туманом, но что тут – не разглядеть. Только узкая и недлинная прогалина открывалась взгляду, когда я двигался вперёд. Всё же остальное заволокло белёсой пеленой. Двигался очень осторожно, чтобы случайно ни обо что на споткнуться, ни на что не напороться, никуда не угодить. Я отнюдь не специалист по пределу-минусу, однако знал, что надо быть предельно внимательным. Вдруг я по неосторожности упаду в яму и не смогу выбраться? Или угожу в чьё-нибудь гнездо, какого-нибудь… не знаю… инфернального паука. И ищи-свищи тогда Кирилла Мирского. Поэтому шёл предельно осторожно, внимательно оглядываясь по сторонам, впрочем стараясь именно идти, а не красться: времени достаточно, но что если помру здесь от голода? Тоже не лучший исход. Как известно, чтобы где-нибудь в итоге оказаться, надо просто идти, чем я и занимался.

Шаг, другой, и ещё… Оглядывался по сторонам в надежде высмотреть что-нибудь интересное. Куда там! За туманной завесой и весьма ограниченным серым пространством ни черта не видать. Ни черта, хех. Оговорочка по Фрейду… Как бы кто не выскочил из-за плотного занавеса и не откусил мне голову или что-нибудь другое. Как только меня угораздило сюда попасть?! Не в сам даже предел-минус, а в этот кокон из пустоты, тумана и безжизненности. Словно бы шёл, руководствуясь чутьём, так мне казалось. Но что если чуйка эта не моя? Что если её владелец – вселившийся в меня дух? Одному ему ведомо, зачем он это сделал и какие у него планы. Ну, скорее всего так. А если я прав, планы его могут оказаться самыми разными: от желания спасти и уберечь до намерения утолить голод. Что-то мне слабо верится в существование духов-альтруистов. А съесть меня или отдать детям на прокорм – чем не вариант. Есть же у него жена и потомство, которых надо окучивать? Ничуть не исключаю. Не святым же духом они питаются.

Духом… От всех этих мыслей и заполонившей всё вокруг туманной безжизненности заболела голова. Остановился, то растирая глаза под прикрытыми веками, то вискИ. Отчасти помогло, но лишь отчасти. Вдруг по телу прокатилась тёплая волна и устремилась к голове. Замер, готовясь к чему угодно. Но волна теплоты, добравшись до цели, разошлась в стороны и растворилась. На миг почувствовал умиротворение, а затем головная боль и ноющее ощущение в глазах прошли.

- Дух, это ты? – обратился к вселившемуся в меня сознанию.

Нет ответа.

«Ну… спасибо, что ли».

И снова молчание. Или?.. А может, показалось. Вслушался в свои ощущения, пытаясь разобраться, чудится или кто-то действительно ответил – то ли мысленно, то ли вслух. От напряжения опять появилось неприятное ощущение в голове, поэтому бросил бесплодные попытки достучаться до того, кто решил молчать или, вероятно, вовсе не умел говорить, по крайней мере на человеческом языке. Поскольку установить контакт – ни голосовой, ни мысленный – с непрошеным «симбионтом» не удалось, а боль прошла, двинулся дальше. Больше ничего не оставалось.

В кармане знакомо завибрировал фон. Удивлённо хмыкнул – надо же, сигнал и сюда доходит? Как такое возможно? Надо полагать, дело в неких сверхъестественных эманациях или в чём-нибудь в этом роде. Иного объяснения у меня нет. Предел-минус всё же совершенно не такой, как наш родной плюс.

Земля… Перед глазами возникли знакомые пейзажи, места, люди. Вспомнились разные события из жизни. Накатила ностальгия. Друзья, подруги, немногочисленные родственники… все они теперь остались там, по ту сторону грани, предела. А я в абсолютно незнакомом и наверняка враждебном месте, брошен дьявольской силой. Заперт, опутан, зомбирован? Очень может быть.

«Если б только мог пообщаться с этим духом с глазу на глаз, - иронически подумал я. – Всё бы ему высказал… в понятной форме».

Это, конечно, пустая бравада. На что я здесь и сейчас способен? Только передвигаться, будто слепой котёнок, да бессмысленно ностальгировать.

«Вернуться бы!» - родилась отчаянная мысль.

И сразу же за ней:

«Ну вернусь. А примут ли меня? И что со мной сделают? Я же почти ничего не знаю о жизни таких, как я, об их отношении со всеми прочими. Уверен, что в мире – в этом или том, неважно – живут похожие на меня сущности. Не зря же потутики намекнули, что шарик, который теперь висит у меня на шее, очень важен. И ни разу не удивились, когда поняли, кто я. На подобную понятливость со стороны обычных землян рассчитывать не приходится. Тем более что бои между плюсовцам и минусовцами продолжаются и стихать не собираются».

Фон продолжал трезвонить, неустанно напоминая о собственной бессмысленности в мире-минусе. Нужен ли мне этот аппарат? А для чего? С кем я буду общаться и как? Допустим, звонит Жанна Егоровна – и что ей ответить? Извините, на работу выйти не могу, потому что странствую по запредельному миру в компании подселённого духа? Давайте поговорим об этом завтра? Бред. Она даже слушать не станет, решит, что я спятил. Может, и обратится куда следует, а это лишние проблемы… Если, правда, мне удастся выбраться отсюда. Порталы-шморталы, всё это хорошо, но как ими управлять? Они же могут завести куда угодно, буквально на край Земли!.. В лучшем случае. Или за край, за предел – как в случае моём. Я – живое тому доказательство. Пока живое, а там уж как сложится. Но без боя не сдамся!..

Трескотня фона начала порядком утомлять. Да кто там такой настойчивый? Даже невежливо столько названивать. Впрочем, есть ли разница? Для меня, кажется, уже нет. Не смотря на экран фона – любопытство подстёгивало взглянуть, но успешно сопротивлялся, - размахнулся и выбросил назойливо щебечущий аппарат подальше в туман и серость. Вскоре звуки сигнала вызова стихли: либо звонить перестали, либо фон сломался, упав на землю.

«Или слопал кто, - невесело предположил я. – Тут всего можно ожидать».

Не послышался ли мне незнакомый звук, будто бы чьё-то движение в белёсом сумраке? Или стоит надеяться, что это всего лишь галлюцинации, что было бы неудивительно, учитывая, в каком положении оказался? Однако рисковать не хотелось. Да и что-то внутри подстёгивало, словно говорило: «Тише! Тише!» Очередной обман разума?

«Дух, а, дух, - предпринял я очередную попытку достучаться до симбионта – или как его. Говорил про себя, чтобы не привлечь ничьего ненужного внимания. – Ты на месте? Подскажи что-нибудь. Что предпринять? Куда отправиться? Я вообще в правильном направлении иду?»

В правильном для кого, для меня или его? Как бы то ни было, дух молчал. То есть я ЧУВСТВОВАЛ некое шевеление внутри, отдающее теплотой присутствие, но больше – ничего. Если дух и слышал меня, то я его – нет. Разговора не получалось.

Беззвучно выматерился. Со старой жизнью покончено. Вон даже фон выбросил, а устройство недешёвое. Хотя зачем мне теперь деньги? На что я их потрачу и, главное, где? Но самое важное, что жизнь новая совсем не вырисовывалась. Или я правда собственными ногами иду на убой, или надо подумать получше. Что если решение, которое позволит выпутаться из столь сложной и опасной ситуации, где-то рядом, а я его не вижу? В упор, что называется.

«Дух, ну ты и дух! – пристыдил я его. – И какая польза от твоих сверхспособностей!..»

Снова присутствие, снова шевеление и теплота, однако – никакого слышимого или ощутимого ответа. Но это неважно, потому что, стоило последней мысли промелькнуть в сознании, как понял: вот же решение! Даже хлопнул себя по лбу. Как говорится, интеллектом не обделён! Я ведь попал сюда с помощью духа и портала – тогда подселённое существо помогло мне. Так что мешает хотя бы попробовать тем же способом выбраться отсюда? Жаль, что фон, психанув, выбросил … Но сделанного не воротишь. Не искать же его прямо здесь, да ещё в окружающих потусторонних сумерках?

«Дух, ты готов?» - поинтересовался просто так, шутки ради, не ожидая никакой внятной реакции.

Коснулся рукой висящего на шее шарика-контактёра. И внезапно ощутил отклик чужого внутри меня. Дух оживился, напрягся, активизировался. Я абсолютно точно ОЩУЩАЛ это. И краем уха или уголком сознания уловил еле распознаваемую мысль. Мысль, ничем не похожую на человеческие слова – ни звучанием, ни содержанием. Но я понял её, а возможно, догадался, чего хочет дух, ведь и я хотел того же. Значит, надо было лишь внятно спроецировать желание? Так, получается?

«Хорошо, если мы в конце концов научимся разговаривать, - подумалось мне. – В любом случае, вдвоём веселее».

Улыбнулся.

Что-то ОПРЕДЕЛЁННО задвигалось поблизости. Не желая испытывать судьбу и торопясь, насколько позволяла моя пока не выработанная способность действовать заодно с духом, саккумулировал силу подселенца, пропустил через руку и направил перед собой. Вторая рука не отпускала контактёра. Вряд ли это как-то помогло создать портал, однако пальцами чувствовал, как шарик нагревается и будто… передвигается, течёт. Я аж испугался, что ненароком, по незнанию, расплавил его, уничтожил. Но, отвлёкшись на секунду и глянув вниз, убедился, что шарик на месте, а мои ощущения вызваны, вероятнее всего, взаимодействием с потусторонней силой.

Сбоку нечто заворочалось очень активно, и звуки эти не стихали. Поняв, что медлить дальше нельзя – разумеется, если не хочу экспериментировать с собственной жизнью, - шагнул в разверстый портал. Дыра в реальности была с меня ростом и чуть шире, чем я от плеча до плеча. Можно было бы увеличить проём, но мысли мои были заняты не этим, а как сбежать отсюда в место побезопаснее. Что и сделал, спешно ступив в дыру. Посмотрим, куда нас с духом занесёт, получится ли задуманное… Почувствовал внутренним зрением – отдельное спасибо духу за него, - как закрывается и исчезает за спиной только что созданный портал, отрезая ход тому, что находилось за туманной завесой. Облегчённо вздохнул.

Отпустил силу духа, снова становясь самим собой, привычным себе и знакомым Кириллом Мирским, труповозом без сверхвозможностей. И огляделся.

Находился в другом месте… То есть, скорее всего в другом, поскольку кардинально ничего не изменилось. Серость и туман никуда не делись, только значительно отдалились, так что ничего не загораживало обзор. И по общему впечатлению, я переместился, как бы это сказать, КУДА-ТО ЕЩЁ. Никто не шевелился рядом, источая угрозу, явную или вымышленную, - это частности. Уже хорошо. Но я по-прежнему пребывал в пределе-минусе.

Осмотрелся внимательнее и не смог различить признаков того, что угодил в место, где мне будут рады. Порталов, ведущих наружу – или куда-нибудь, - тоже не просматривалось. Похоже, всё придётся делать собственными руками, с помощью духа, естественно. Если выживу. Если этот так называемый симбионт не собирается меня в конечном итоге слопать.

«Ну и куда мы попали? А главное, зачем?»

Молчание было ему ответом.

Пожав плечами, двинулся в направлении, подсказанном интуицией – короче говоря, наугад.

Не знаю, сколько шагал по тёмной земле в окружении серого пространства и тумана, что его опоясывал. Десятки шагов складывались в сотни, а те – в тысячи. Время не отставало: секунды превращались в минуты, которые, в свою очередь, становились часами.

«И фона-то нет, - с горечью подумал в сотый раз. – Не посмотреть, который час».

Хотя есть ли в этом толк? Слышал, что пространственно-временной континуум на Земле и в пределе-минусе не соответствуют друг другу. Если ТАМ прошла пара минут, ЗДЕСЬ могут минуть года. И наоборот. Или разница составит жалкие несколько секунд… Хрен знает. Не специалист я по этим вашим минусам. Однако голода не испытывал. По субъективным ощущениям, ходил уже не первый час, но усталости – нет, как и не было.

«Явно не обошлось без духа, - мелькнула догадка. – Я прав?»

Что-то заворочалось то ли в теле, то ли в сознании, то ли и там, и там. Вроде бы симбионт со мной соглашался. Наверное: я ещё не успел привыкнуть к его манере «разговаривать»… если он в самом деле что-то говорил. Вполне могло оказаться, что мне всё пригрезилось. Что я попросту двинулся умом. Испытал колоссальный стресс, когда на нас с напарником набросился дух, плюс Коляна погиб – чем не причина сойти с ума? Но тут же отбросил эту мысль: я же здесь, живой, во плоти. Иду-бреду неизвестно куда.

Ущипнул себя за руку. Больно! И не проснулся. Вывод: никакие это не глюки, а всамделишная реальность. Мальца неприглядная, ну да куда денешься?

Самое поразительное, что, сколько бы времени ни прошло – а минуло, опять же по личным ощущениям, отнюдь не мало, - есть я не хотел совершенно. Больше скажу: чувствовал приятную сытость. Не успел в голове оформиться соответствующий вопрос, как дух отреагировал, напомнил о своём присутствии. Значит, и это его «рук» дело? Кормит меня, чтобы я не умер? Раньше времени не окочурился или как? И чем питает, энергией? Вероятно. Он же сам, насколько знаю, сгущённая теплота, обладающая разумом. Эх, надо было внимательнее слушать в школе, на уроках по истории слияния миров… Но кто ж знал, что окажусь в подобной ситуации?

- А ты догадывался? – зачем-то вслух обратился к духу. Видимо, сказалась излишняя расслабленность: гуляю неведомо сколько по местным пустынным просторам, где никого и ничего, и кругом – одна тишина. Вот и захотелось выговориться.

Чужой в моём теле и сознании ответить не успел – вместо него это сделал кое-кто другой. Наверняка услышал мою речь, потому и отреагировал. Почему же раньше не действовал? Ботинки мои вполне отчётливо шуршали по чёрной земле. В разуме зародилось предположение, что я превысил границу громкости, за которой начинается слышимый для определённых здешних жителей диапазон звуков. Догадка появилась помимо моей воли и явно принадлежала духу.

«Ну спасибо. И что дальше?» - поинтересовался полушутливо, хотя отчётливо ощущал страх. Кого ещё привлёк случайным вопросом?

«Беги! Беги! – всполошился дух. Эти два слова я услышал абсолютно явственно – или расшифровал. – Беги! Убегай! – надрывался симбионт. – Сейчас же!..»

Разумеется, он боялся не только за меня, но и за себя. Он слишком «врос» в меня. Погибну я – конец и ему. Кое-что из школьных уроков я всё-таки помнил, да и инструктажи для труповозов проводили регулярно. Всё это сознавал, но вот беда – не мог двинуться с места! И дело не столько в страхе, сколько в непонимании, от кого бежать и куда! Куда?!

Пока я, точно истукан, стоял на месте и вертел головой, что-то налетело сверху. Услышал звук рассекаемого воздуха, хотя, насколько знаю, воздуха как такового тут нет и никогда не было, лишь какой-то его сверхъестественный заменитель. Отшатнулся, взмахнул руками, споткнулся ногой об ногу и упал.

«Ну вот и всё», - ворвалась в сознание мысль.

Однако я был не согласен с такой возможностью. А потому резво вскочил и заозирался. Снова нечто невидимое вспороло несуществующий воздух. Следуя бесконтрольному порыву, но скорее, подсказке духа – он продолжал что-то верещать на потустороннем языке, - вскинул руку и направил туда, откуда доносился рёв. Волна энергии захлестнула меня и ринулась через руку вперёд и вверх. Светящаяся, переливающаяся струя, сродни той, которой создавал портал, ударила во что-то и заставила это-то что истошно заверещать. На мгновение я даже увидел контуры этого нечто и его просвечивающее тело, и увиденное мне совсем не понравилось. Какое-то омерзительное создание, вытянутое, желеобразное, с крыльями и клювом. Похожее на птицу – но вовсе не птица. Если б увидел такую птаху на Земле, бежал бы без оглядки, особенно если бы в меня не вселился дух.

Инфернальная «птица» мигнула и вновь исчезла. Вдруг, оглушительно воя, она опять распорола воздух, устремляясь в очередную атаку. Предел-минус даёт ей силы и исцеляет, понял я из невнятной подсказки духа. Но разве это же самое не касается и меня? Я ведь тоже наполовину ЗДЕШНИЙ. Вроде бы дух со мной согласился.

Концентрируясь на подсказках чужого – хотя какой он теперь чужой, - внутренним зрением определил, где находится враг: за спиной! Резко развернулся, опять вскинул руку и ещё раз ударил энергетической волной. Теперь, кажется, всё. «Птица» вспыхнула бело-синим пламенем, обретая видимость. Из-за того, что узрел, захотелось немедленно отвернуться. Так я и поступил: бесконтрольно, наверное опрометчиво – бой же ещё не закончился, - но хорошо рассуждать задним умом. Однако мне повезло. Краем зрения ухватил упавшую на землю, горящую адским пламенем фигуру, которая, едва коснувшись черной почвы, тотчас растворилась в небытии.

- Фух… - выдохнул было я – и тут же спохватился: помнил, чтО случилось, когда в прошлый раз вот так вот явно выразил чувства.

Но ощущения, усиленные влиянием потусторонних сил, перестали бить тревогу. Страх постепенно спал. Остался интерес: что это было? И откуда появилось?

«Гарпия», - услышал или будто бы почувствовал я ответ.

А откуда?.. На этот вопрос мне предстояло ответить самому. Дух лишь подсказал, что мне следует отыскать место, из которого она вылетела. Мне такая идея не понравилась от слова «совсем», но были ли другие варианты? Опять создавать портал, опять перемещаться? А куда и зачем? К тому же я порядком вымотался, используя… магию, буду так её называть. Да и дух может быть прав; пока что я доверялся его подсказкам, и не зря. Хотел бы меня укокошить – отдал бы на растерзание гарпии, а потом поделили бы добычу. Не думаю, что он настолько алчный, чтобы не воспользоваться удобной возможностью одолеть врага, которого сам же сделал более сильным, чутким, ловким…

В общем, поборов сомнения, представлявшиеся несущественными, я двинулся по «следу». Эту невидимую, но ощущаемую внутренним зрением дорожку, прощупываемую при содействии подселённого духа, не «отпускал» ни на миг. Сказал бы «секунду», да время здешнее словно бы совсем остановилось либо повернуло вспять. Похоже, я серьёзно устал. Ну ладно, пока высматриваю, откуда прилетела гарпия, можно и отдохнуть.

Так и случилось: я шёл по «следу», отливающему золотым, а внутренние силы, подпитываемые духом, постепенно восстанавливались. Довольно быстро, но, вероятно, дело в том, что не успел устать очень уж сильно, а к тому же находился в аккумулирующем мои «двойные» способности пределе-минусе. Дорожка энергии, оставленная гарпией, вихляла: шла то вперёд, то вверх; забирала то влево, то вправо. Тянулась прямой линией, а после вдруг заламывалась под прямым углом или возносилась к потолку, вслед за чем опять «обрушивалась» вниз. Линия энергетической тропки зачастую пересекала саму себя или обрывалась, а потом продолжалась в другом месте. Делалась более яркой, затем – более блёклой… Но я сосредоточился на том, чтобы не упустить «следа», и пока мне это удавалось.

Наконец впереди показалось то, что я… мы искали. Поблизости, буквально в паре десятков шагов, хоть и сложно рассуждать о расстоянии, находясь в потустороннем мире. И всё же она находилась очень близко. Пещера. Непонятно как возникшая прямо у меня на пути. Чернел ещё большей тьмой, чем окружающее пространство, зев входа. Дорожка энергии, оставленная гарпией, обрывалась у самой границы этой большой и широкой дыры. Словно гарпия не залетала внутрь, а терпеливо ждала снаружи.

«Ждала, - подумал я. – Или охраняла».

«Страж», - подтвердил догадку глас духа, с каждым разом звучащий всё отчётливее и понятнее.

«Ясно. И что теперь?»

«Внутрь».

Хех. Коротко и понятно. Надо идти туда, вглубь пещеры… чем заниматься мне совершенно не хотелось. Но раз уж пришёл, не поворачивать же назад?

Ругая на чём свет стоит свою счастливую звезду, которая привела сюда, шагнул в пещеру. И тут же отступил назад. Слишком темно, хоть глаз коли! Вот был бы какой-нибудь способ…

Я перекинулся парой мыслей с духом, и он всё-таки соизволил помочь. Я ощутил нарастающее тепло в руке, ближе к ладони. Приблизил пальцы друг к другу, сконцентрировался… и вуаля, над ладонью заполыхало знакомое бело-голубое пламя.

«Надеюсь, поможет».

С этой мыслью я ступил в пещеру.

Не сказать, чтобы потусторонний огонь давал много света, но хватало, чтобы не наткнуться на какое-нибудь препятствие или не угодить кому-нибудь на обед (или ужин, или что у них сейчас?). Надеялся, что мне не «посчастливится» встретить никого вроде приснопамятной гарпии, но в глубине души понимал: в таинственной, неведомо откуда возникшей тёмной и глубокой пещере это вряд ли возможно.

Настороженно бродил по гулким, пустым, чёрным коридорам, поворачивая то влево, то вправо. Может, и ходил кругами – откуда мне знать? Я ж не местный житель. Хотелось уйти, сбежать, пока окончательно не заплутал. Но нельзя. И, кроме того, дух «подгонял».

В конечном итоге, вышел туда, куда и хотел. Вернее, куда и направлялся. К логову. Пламя над рукой немедля погасло. Да в нём и не было более нужды, потому что за поворотом мерцали, давая неясный, но достаточно яркий свет, парящие над полом огни.

Я всмотрелся в изучающие меня, лучащиеся непонятными чувствами десятки красных глаз. Что в них притаилось? Злоба, интерес, изумление?.. Всё может быть.

- Я вас еле нашёл, - сказал первое, что пришло на ум, этому собранию человекоподобных фигур. – Плутал не меньше часа. Сами-то небось быстрее добираетесь? Не покажете короткую дорогу?

Думаю, из-за страха – что не сбежать, что попался! – я и разговорился. В противном случае никогда бы не повёл себя так перед несколькими десятками настороженных потутиков. Вроде тех, которых встретил, когда к моему контактёру привязали чёрную ниточку. Высокие, худые, бесстрастные, похожие на людей – но явно не человеческие фигуры. Стоят, молчат, выжидают… чего они хотят? Чего ждут? Если собираются напасть, чтобы убить, то вот он я, как на ладони…

- Уходи, - в конце концов промолвил один из них – низким невыразительным голосом. Я не понял, кто именно.

- Но я ведь только пришёл. Как-то негостеприимно…

- Уходи, - повторил тот же с такой же интонацией.

- Никуда я не пойду, - упёрся. Зря, что ли, подвергался опасности, бродил лабиринтами? Ну нет, так просто они от меня не отделаются!

- Уходи! – На сей раз в голосе прозвучала угроза, причём неприкрытая.

Несколько потутиков выступили вперёд. Я приготовился защищаться.

Но тут…

- Подождите, - послышалось с другого края «поляны».

Я обернулся туда и увидел приближающегося, особенно рослого потустороннего жителя. Почти великана. ТОГДА я не обратил на это особенного внимания, но сейчас ощущал очень чётко. И я узнал его, в первую очередь именно по росту. И ещё по голосу. Именно это похожее на оборотная существо привязало мой контактёр к чёрной верёвке и направило меня сюда. Для чего? И кто это такой?

Об этом я и спросил нового собеседника.

- Тебя это не должно интересовать, - ответил он, весьма невежливо, на мой взгляд.

- То есть как это не должно? Мы уже встречались, если ты забыл. И по твоей вине… воле… я оказался здесь. Среди вас.

- Не по моей – по своей.

- По воле духе.

- Всё едино. Тебе нет места среди нас. Пожалуйста, уходи.

- Не дождётесь! Если я уйду, то куда подамся? Где найду иных разумных существ? Как вернусь на Землю? Этого – и много чего ещё – я не знаю. А вам наверняка всё известно. По глазам вижу.

Красные глаза, которые только что упомянул, у собеседника оставались предельно бесстрастными. Даже безразличными.

- Если ты не уйдёшь, то братья, когда вернутся, могут убить или покалечить тебя. Скорее убить, поскольку никто не должен знать место нашего собрания. И вряд ли у меня получится их всех убедить. Погляди вокруг: многие и сейчас готовы ринуться на тебя.

Он был прав.

Но меня это не останавливало.

- Так у вас тут «малина»? Очень хорошо. Возьмите меня к себе.

- Нет. Уходи.

- Послушайте, я не собираюсь вставать перед вами на колени. И не прошу о чём-то, э-э, сверхъестественном. Хотя бы укажите дорогу.

- Мы не вправе помогать таким, как ты. По крайней мере, пока.

- Таким, как я?

- Да. Не плюсовцам и не минусовцам. Мы сами вне закона – это я могу тебе сказать, - но мы с тобой разные.

- Но я такой же, как вы! Разве не видите? Кроме того, я и сам «отверженный» пределами.

- Знаю. Но тебе придётся искать спасения одному. Как и нам – без твоей помощи.

- А не боишься, что кому-нибудь расскажу о вас и вашем маленьком убежище? Если нашёл сюда дорогу один раз, отыщу и снова. Как думаешь?

- Бояться нужно не нам, а тебе.

- Вас-то? – храбро поинтересовался, хотя смелости на тот момент совсем в себе не ощущал.

- Тех, кто захочет причинить тебе зло.

Я помолчал с полминуты, обводя злобно-настороженным взглядом застывших, не отрывающих от меня глаз потутиков.

- Выходит, - говорю, - я теперь персона нон-грата в обоих пределах?

- Да, ты нежелателен ни там, ни там.

- Прекрасно. Но это произошло не по моей воле…

- Послушай, странник, скоро вернутся добытчики. Они целый цикл трудились, чтобы у нас был материал для изготовления контактёров. Они просто не станут разбираться, в чём дело, и…

- Я всё понимаю. Но пойми и ты меня: я же без вашей помощи просто заблужусь, сгину. Вы этого хотите? Убить невиновного человека? Ну ладно, не человека – существо. Живое создание.

- Ты УБИЛ нашего стража.

- Гарпию? Так она первая начала. Если бы я этого не сделал, то сейчас с вами не разговаривал.

- Допустим. Я тебе верю. Но это не отменяет ранее сказанного. Мы не имеем права помогать тебе. А даже если и поможем, это будет слишком опасно… Для всех.

- Почему? – недоумённо и громче, чем хотел, спросил я.

Потутик не ответил.

- Значит, и это мне знать необязательно? Не нужно?

- Получается, что так.

- Хорошее дело. Чувствую себя игрушкой. И мне это НЕ НРАВИТСЯ.

- Послушай, странник…

- У меня есть имя – Кирилл.

- Послушай, Кирилл…

- Нет, это ты послушай. Ты здесь главный?

- Я слушающий и отвечающий.

- Как понимаю, это одно и то же. Так вот выслушай и передай остальным…

Моя фраза осталась незаконченной: кто-то из потутиков, стоявших за спиной своего «предводителя», кинул в меня разрядом энергии. Сдали у них нервы или кончилось терпение – не знаю. Но кто-то из этих гадов пытался меня прикончить!

Однако повезло, что-то спасло меня: чутьё, реакция или дух, а может, всё вместе, - не разберёшь, - и тем не менее удалось увернуться. Энергетический снаряд врезался в стену пещеры, вспыхнул и погас; разлетелись в стороны куски камня. Второй разряд, пущенный, как подсказывало внутреннее зрение, уже другим потутиком, я сумел поймать и погасить. Полетели третий, четвёртый, пятый снаряды… Какие-то я отбивал, другие уничтожал, когда сам бросал энергию из ладони.

Стал постепенно отступать назад. Энергетические залпы следовали теперь со всех сторон. Как я заметил, в обстреле не участвовал только «предводитель». Просто стоял как вкопанный и смотрел на меня немигающим взором.

Что-то обожгло спину и отдалось болью внутри тела и сознания. Подумав, что один из снарядов зацепил-таки, стал отстреливаться более ожесточённо. И – побежал. Сотворил над свободной ладонью огонёк и, освещая им непроглядные внутренности пещеры, нёсся вперёд, почти не разбирая дороги. Внутренний взгляд подсказывал, что за мной устремилась погоня. В преследующих не разглядел «вожака», да не очень и старался. Моя рука, посылающая за спину разряд за разрядом, превратилась в энергопушку. Энергомёт. Кто-то громко вскрикнул.

Я пулял снаряды один за другим. Преследователи отвечали тем же. Отовсюду летела каменная крошка, когда бело-голубая энергия врезАлась в стены пещеры. Пара острых камешков задела меня.

Я сжал зубы, сдерживая боль. Зарычал, развернулся и выпустил из обеих рук столько энергии, сколько мог. Послышался отдалённый крик. И после этого атака на меня усилилась. Однако произошло это не сразу, мне дали очень короткую передышку, буквально секунду, но и её мне хватило. Быстро погасив огни над ладонями и оставшись в кромешной темноте, мгновенно сосредоточился и открыл портал. Куда он приведёт – бог знает, только не оставаться же здесь. Там, на месте, всё выясним.

Уповая на удачу, немедленно прыгнул в светящийся круг. Перед тем как он захлопнулся, увидел полетевшие в мою сторону энергетические разряды и услышал громкие, злобные голоса потутиков. И ещё один, вроде бы принадлежащий их «вожаку». Я не был уверен. Да и не это главное. Важно, что я сбежал, успел спастись. Ни один из энергоснарядов не угодил в портал, прежде чем тот схлопнулся, а следовательно, я был в безопасности. Скорее всего.

Потому что, переместившись, обнаружил себя вовсе не в пределе-минусе. Может, оно и к лучшему; не знал. Не знал, где я и какие ещё опасности и открытия подстерегают за углом. Но предстояло это выяснить.