Предельно Допустимая Доза

Глава 1. Протокол

Сирена. Три ночи. Ровный, механический вой, выедающий мозг. Никакой паники.

Олег уже стоял у шкафчика. Комбинезон сел плотно, как вторая кожа. Протокол «К-3». Авария на объекте.

— Уровень? — рация сухо щелкнула в руке. — Четвертый. Пробой первого контура. Разгерметизация... — голос в эфире дрожал. Статика и животный страх.

Страх — мусор. Лишняя переменная в формуле.

Взгляд на запястье. Дисплей. Красная клякса ползет по схеме сектора, медленно поглощая синие точки персонала.

— Зону покинуть. Группе «Гамма» — за мной. Свинцовые экраны, йодид калия по вене. Две минуты.

Он не ждал ответа. Шаг. Вдох. Гулкий бетон коридора. На поясе ожил дозиметр. Сначала — редкие щелчки. Дальше — сплошной сухой треск рвущейся ткани.

Стальная гермодверь. За ней тихо. Невидимо. Смертельно.

— На месте. Локализация.

Вентиль. Холодный металл впился в ладони. Скрип. Раз. Давление в трубах падает. Два. Три. Мышцы работали сами. Годы на полигонах вбили эти движения в спинной мозг.

Дозиметр захлебывался. 10 зиверт. 15. 20. Годовая норма сгорела секунду назад. Предел прочности мяса и костей — вот он, прямо под пальцами.

Последний клапан поддался с глухим стуком. В реакторном зале повисла тишина. Только истошный, непрерывный визг личного датчика. Красный сектор.

Шаг назад. Еще один. Ноги вдруг стали чужими, ватными. Во рту — отчетливый вкус меди. Картинку перед глазами повело в сторону. Вспышка. Сине-зеленоватая рябь выжгла сетчатку. Свечение Вавилова-Черенкова. Прямо в мозгу.

«Словил. Критическую».

Губы сами дернулись в усмешке. Протокол выполнен. Объект стабилен. Свет погас.

...

Запах ударил первым. Не озон. Не горелая изоляция. Сырость, въедливая плесень и что-то мерзко-сладковатое.

Веки разлепились с трудом. Темнота, потом мутная резкость.

Камень. Сводчатый потолок. «Где я? Медблок? Подвал? Кто меня вытащил?»

В углу зрения моргнуло. Олег попытался смахнуть наваждение — не вышло. Там, где раньше висел штатный интерфейс дозиметра, висел чужой текст.

СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА. ТЕЛО: Неизвестный, 18 лет. Магический дар: 2/100 (атрофирован). ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА: ФОН (МАНА) — 150 мкР/ч (Умеренно токсично).

Олег зажмурился. Открыл глаза. Текст висел. «Магический дар? Восемнадцать лет? Лучевая энцефалопатия. Терминальная стадия. Мозг плавится».

Он попытался сесть. Оперся ладонью о каменный пол. И замер. Рука. Тонкое запястье. Ни шрамов от ожогов, ни мозолей. Чужая.

Сердце глухо ударило в ребра — раз, другой. Липкий холод пополз по затылку. Протоколы, логика, контроль — всё посыпалось. Это не его тело. Этого не может быть.

«Дышать. Квадратное дыхание. Вдох. Пауза. Выдох».

Паника — это смерть. Если это предсмертная галлюцинация — плевать. Если нет... Об этом нельзя думать прямо сейчас. Мозг просто разорвет от диссонанса. Нужна точка опоры. Любая.

Взгляд заметался по столу и зацепился за склянку. Тусклое фиолетовое свечение. Интерфейс в голове услужливо подкинул: ПРЕДМЕТ «ЭССЕНЦИЯ НОЧНОЙ ТЕНИ» (1 МЕТР) — 350 мкР/ч (Опасно).

Цифры. Опасность. Знакомая система координат. Психика вцепилась в эти цифры, как утопающий в бревно. Плевать, магия это, ад или изотопы. Оно фонит. Открытая тара.

— Нарушение... — хрип. Голос тоже оказался чужим, ломающимся. Олег сглотнул вязкую слюну. — Пункт 4.1. Хранение активных реагентов в негерметичной таре.

Он заставил себя встать. Колени дрожали, но вес держали. Сначала — устранить угрозу. Потом — сходить с ума.

Сперва нужен фильтр. Вон те тряпки и уголь из камина. Потом — экранирование. Старый поднос сойдет за фартук.

Чем бы ни был этот бред, он будет наводить здесь порядок.

Глава 2. Протокол дезактивации

Безопасность. Базовый инстинкт ликвидатора. Если это бред агонизирующего мозга — пусть. Протокол превыше всего.

Он рванул пыльную занавеску со стены. Грубая мешковина ударила по рецепторам запахом вековой гнили. Кашель разодрал горло. В остывшем камине нашлась зола и угольная пыль. Слой ткани, горсть пыли, еще слой. Примитивный респиратор. Завязки больно врезались в затылок. Дышать стало тяжелее, но это иллюзия контроля. Она сейчас необходима.

Экранирование. На столе валялся тяжелый поднос с перегонными кубами. Олово. Не свинец, конечно, но плотность 7.3. Альфа- и бета-распад задержит, если местная шизофреническая физика работает по законам нашего мира.

Он пробил дыры каминными щипцами. Протянул веревку. Повесил кусок олова на грудь. Тяжело. Края царапают ключицы.

Галлюцинация тут же выдала строчку:

ПРЕДМЕТ: Самодельный нагрудник. КЛАСС: Мусор. Снижение фона (мана) — 5%.

— Сойдет для сельской местности, — прохрипел он сквозь тряпку.

Локализация источников. Он перехватил длинные каминные щипцы поудобнее.

Цель первая: «Эссенция ночной тени». 350 микрорентген в час.

Металл лязгнул по стеклу. Фиолетовая жижа колыхнулась. В висках тут же стрельнуло острой болью. В углу зрения вспыхнуло красным.

ВНИМАНИЕ! ПОЛУЧЕНА ДОЗА: 2 мР. ЭФФЕКТ: Легкое головокружение.

Пол дрогнул. Олег оперся свободной рукой о стол. Накопительный эффект. Значит, есть порог, за которым — лучевая болезнь. Снова. Какая ирония.

Взгляд выцепил массивный дубовый сундук, окованный железом. Дерево и металл. Пойдет. Щипцы дрожали. Осторожно. Внутрь. Крышка с глухим стуком захлопнулась.

ФОН (МАНА): 180 мкР/ч.

Изоляция срезала половину. Хорошо.

Цель вторая: «Слеза дракона». 900 мкР/ч.

Багровый кристалл на бархатной подушке. От него веяло сухим жаром, как от открытой топки реактора. Сигнализация в голове заходилась истошным визгом. Щипцами не взять — соскользнет. Олег подцепил край подушки. Шаг. Еще шаг. В сундук. Хлопок крышки.

Тишина. Невидимый, давящий на барабанные перепонки писк исчез. Воздух в подвале словно остыл.

ФОН (МАНА): 45 мкР/ч. Слабо токсично.

Жить можно.

Олег стянул респиратор. Воздух казался почти свежим, несмотря на плесень. Остался последний источник. Он сам.

Строки текста в голове больше не моргали. Висели статично.

Магический дар: 2/100 (атрофирован).

Пустое место. Человек без иммунитета в лепрозории. Местная радиация проходит сквозь него насквозь, не задерживаясь.

И ниже — то, что он упустил в горячке первых минут.

ОСОБЕННОСТЬ: «Радиационный гомеостаз». Тело получило критическую дозу облучения в ином мире. Адаптация. Восприятие любой энергии как радиации.

Мана — яд.

НАВЫК: «Метаболизм изотопов». При получении дозы маны тело пытается переработать её в стабильные элементы. Возможны побочные эффекты.

Олег смотрел на свои новые, худые руки с выпирающими костяшками.

Мозг цеплялся за знакомые слова. Гомеостаз. Изотопы. Метаболизм. Если это коматозный сон на больничной койке — он продуман до пугающих мелочей.

Но боль в затылке пульсировала слишком реально. Запах плесени был слишком едким, а оловянный поднос ощутимо тянул шею вниз.

Его убила радиация там. И она же, похоже, стала фундаментом здесь. Выжгла место под новую физику тела.

Он не маг. Не избранный. Не герой.

Он — дезактиватор. Единственный, кто видит этот раскрашенный сказочный мир как грязную зону отчуждения.

Олег поправил импровизированный фартук.

Пора провести инспекцию сектора.

Глава 3. Побочный продукт

Локализовать угрозу в подвале — половина дела. Базовый уровень выживания. Дальше нужна разведка.

Олег подошел к двери. Тяжелая. Дубовая. Дозиметр в голове монотонно отстукивал 60 микрорентген за деревянной преградой. Жить можно, но периметр грязный.

Он толкнул створку. Коридор. Камень, сырость. На стенах — железные скобы с факелами. Огонь горел ровно, без копоти. И фонил. Интерфейс заботливо подсветил пламя желтым. 120 мкР/ч. В огонь вплетена какая-то местная дрянь для долговечности. Практично. И смертельно при долгом контакте.

Олег двинулся вперед, прижимаясь к противоположной стене. Квадрат расстояния. Базовая физика.

Шаги. Из-за поворота вывернул охранник. Кожаная куртка, железяка на поясе. Лицо помятое, глаза красные. Типичный вохровец на суточном дежурстве, мечтающий только о смене и койке. Система считала с него 80 мкР/ч. Естественный фон местного аборигена.

— Ты куда вылез? — охранник зевнул, едва не вывихнув челюсть.

Потом сфокусировал взгляд на Олеге. На тряпке, закрывающей лицо. На дырявом оловянном подносе с кучей завязок. Брови поползли вверх.

— Тебе велено в норе сидеть, придурок. А ну брысь обратно.

Олег посмотрел на свои руки. На чужие, худые руки подростка. Понятно. Статус предыдущего владельца этого мяса — ниже плинтуса. Местный дурачок для битья.

— Инспекция сектора, — сухо бросил Олег сквозь самодельный угольный фильтр. — Множественные нарушения. Открытые источники излучения. Факелы требуют свинцового экранирования.

Вохровец моргнул. Усталость на его лице сменилась искренним раздражением.

— Чего? Какая инспекция, убогий? В тебе магии — как в сапоге. Вали к себе, пока не добавил.

Он лениво отмахнулся. Пальцы окутало синеватым свечением.

Красная вспышка перед глазами.

ВНИМАНИЕ. НАПРАВЛЕННЫЙ ВЫБРОС. 90 мР.

Олег инстинктивно напрягся, группируясь. Рефлекс. Сгусток синего света сорвался с руки охранника и ударил прямо в оловянный щит на груди.

Удара не было. Толчок. Как от порыва теплого ветра. И всё.

Свечение впиталось в олово, прошло сквозь него, ударило под ребра. Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, вспыхнула короткая, сухая жара. Словно проглотил угли.

Интерфейс в голове сыпал сухими строками:

ПОЛУЧЕНА КОНЦЕНТРИРОВАННАЯ ДОЗА. НАКОПЛЕНО: 86 мР. МЕТАБОЛИЗМ ИЗОТОПОВ АКТИВИРОВАН. НЕЙТРАЛИЗАЦИЯ...

Тело сработало как промышленный фильтр. Пропустило через себя грязную энергию, сжало, охладило. В кармане холщовых штанов вдруг стало тяжело. Ткань оттянуло вниз.

ПРОЦЕСС ЗАВЕРШЕН. ПОБОЧНЫЙ ПРОДУКТ: СТАБИЛЬНЫЙ ИЗОТОП. 1 ШТ.

Охранник стоял с открытым ртом. Его дешевый трюк — отбросить сопляка к стене — просто растворился в воздухе. Всосался. Магия не сработала. Механизм дал сбой.

Олег сунул руку в карман. Пальцы нащупали гладкое, ледяное. Металлический шарик размером с картечь. Абсолютно черный. Свет факелов вяз в нем, не давая бликов. Увесистый. Плотность колоссальная.

Интерфейс подкинул справку: Олегиум-280. Инертный элемент. Фон — ноль.

Микрофабрика по переработке радиоактивного дерьма. Прямо в его теле. Его проклятие в прошлом мире стало абсолютным щитом в этом.

Олег перекатал шарик между пальцами. Спрятал обратно. Поднял взгляд на охранника. Лицо того начало сереть от непонимания.

— Нарушение техники безопасности, — ровно произнес Олег, глядя сквозь него. — Несанкционированное применение активных изотопов против инспектора. Это тянет на трибунал.

В его мире за такое лишали допуска на всю жизнь. Судя по стеклянным глазам местного вохровца, тот только что осознал, что устав для него больше не работает. Перед ним стояла ходячая аномалия. И она была недовольна.

Глава 4. Поглотитель

Грок завис. Смотрел то на свои трясущиеся пальцы, то на грубый оловянный щиток на груди Олега, где секунду назад растворился боевой пульсар.

В его картине мира зияла пробоина.

— Куда... куда оно делось? — сглотнул вохровец. Голос дал петуха.

Олег не ответил. Перекатил в кармане свинцово-тяжелый шарик. Идеальная сфера абсолютной пустоты.

— Техника безопасности при работе с источниками излучения, — сухо бросил он сквозь угольный респиратор. — СИЗ. Мой костюм — это я сам. Давай еще раз. Только без агрессии. Освещение сделай.

Грок попятился. Но рефлекс подчинения начальству, пусть и такому странному, сработал быстрее страха. Неуверенное бормотание. В воздухе над ладонью охранника вспыхнул желтоватый шар.

Интерфейс в голове сухо щелкнул:

ИСТОЧНИК: «Светляк». ФОН: 250 мкР/ч.

— Направь на меня. Не бросай, просто свети.

Дрожащая рука качнулась вперед. Нематериальный свет скользнул по серой ткани рубахи и... потух. Провалился в никуда, не дав даже крошечного отблеска на олове.

ПОЛУЧЕНО: 15 мР. НАКОПЛЕНО: 101 мР. МЕТАБОЛИЗМ ИЗОТОПОВ... НЕДОСТАТОЧНО МАТЕРИАЛА ДЛЯ СИНТЕЗА.

Легкое покалывание под ребрами. И всё.

Грок уставился на пустую ладонь.

— Ты его... сожрал?

Хороший термин. Точный. Направленное излучение гасится на подлете. Тело перехватывает энергетический пакет до того, как программный код заклинания успевает развернуться в пространстве. Для них это выглядит как черная дыра. Магия уходит в пустоту.

Олег зашагал дальше по коридору. Грок поплелся следом, как привязанный. Шок сделал его покорным.

Двустворчатые дубовые двери. Глубокая каменная резьба по косяку. Руны.

ИСТОЧНИК: «Охранные руны». ФОН: 400 мкР/ч. СТАТУС: Активны.

— Туда нельзя, — сипло выдавил Грок, прирастая к полу за два метра до створок. — Охранный контур. Убьет нахрен без метки доступа.

Олег подошел вплотную.

— Да? Проверим экранирование.

Пальцы легли на резной камень.

Сначала обожгло холодом. Затем вязь полыхнула алым, выжигая кислород.

ВНИМАНИЕ. ПОПЫТКА ВОЗДЕЙСТВИЯ. ПОЛУЧЕНО: 150 мР... 200... 350...

Рука нагрелась. Словно сунул кисть под струю горячей воды. Вековой магический контур на двери начал ритмично пульсировать, пытаясь пробить чужеродную защиту, выплескивая заряд за зарядом.

Олег стоял и ждал.

Свет начал тускнеть. Моргание. Судорога энергии. И тишина.

Узор превратился в обычные, ничем не примечательные царапины на камне.

ПОЛУЧЕНО: 650 мР. НАКОПЛЕНО: 751 мР. МЕТАБОЛИЗМ... ПОБОЧНЫЙ ПРОДУКТ: 3 ШТ.

В карман с тихим стуком упали три тяжелых дробинки.

Вторая функция гомеостаза. Насос. При длительном контакте со стационарным фоном он выкачивает источник досуха. Разряжает батарею в ноль. Дезактивация объекта. Полная и необратимая.

Грок издал звук, похожий на скулеж прищемленной собаки.

— Сломал... Магистр нас живьем освежует. Этот контур стоил как половина замка...

Олег стряхнул с пальцев каменную крошку.

Никакой он не щит. Он — саркофаг. Зона отчуждения, которая сжирает их хваленую магию, оставляя после себя только голую, скучную физику.

— Объект представлял радиационную опасность, — ровно сообщил Олег мертвому камню. — Проведен плановый вывод из эксплуатации.

Глава 5. Нулевой фон и падающие штаны

— Мы покойники, — завывал Грок, ощупывая свою голову, словно проверяя, крепко ли она еще держится на шее. — Магистр Аларик спустит с нас шкуру. Натянет на барабан. И будет играть марши гоблинам!

У охранника явно была богатая фантазия и нулевое понимание субординации. Олег его проигнорировал.

Он толкнул створку. Петли мерзко скрипнули.

За дверью ждал не коридор. Воздух здесь можно было резать ножом и забивать им гвозди. В носу мгновенно засвербело. Так пахнет в процедурной, если медсестра забыла выключить кварцевую лампу на выходные.

ВНИМАНИЕ! ФОН (МАНА): 1200 мкР/ч. КРИТИЧЕСКИ ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ.

Олег присвистнул. Сквозь угольный респиратор получилось глухо.

Зал был круглым. Черный камень, по которому пульсировали светящиеся голубые вены. А посередине, прямо в воздухе, висел здоровенный кристалл. Без свинцового саркофага. Без графитовых стержней. Голая активная зона реактора.

— Святилище... — всхлипнул сзади Грок. — Его...

Договорить вохровец не успел. Пространство у кристалла сгустилось. Воздух затрещал, как синтетический свитер в темноте. Из голубоватого света вылез двухметровый полупрозрачный силуэт.

ОБЪЕКТ: «Страж Святилища» (Элементаль маны). ФОН: 15 000 мкР/ч.

Пятнадцать тысяч. От него фонило так, что у Олега зачесались пломбы в зубах.

— Беги-и-и! — пискнул Грок и технично катапультировался в коридор, сверкая пятками.

Олег поправил свой дырявый оловянный слюнявчик. Бежать? От локального выброса плазмы? Поздно. Да и некуда.

Элементаль шагнул вперед. Сформировал из своей руки нечто вроде огромного светящегося тесака и с размаху рубанул Олега по диагонали.

Ну, он попытался.

Световой клинок врезался в грудь. И... утёк внутрь. Как вода в слив раковины. С тихим, почти постыдным хлюпом. Внутри живота мгновенно стало жарко, словно Олег натощак махнул стакан чистого медицинского спирта.

ПОЛУЧЕНО: 2500 мР. СИНТЕЗ... ПОБОЧНЫЙ ПРОДУКТ: 12 ШТ.

Штаны Олега предательски поползли вниз. Двенадцать сверхплотных, тяжеленных металлических шариков рухнули в карман, больно оттянув ткань по бедру. Олег инстинктивно вцепился в ремень. Так и без порток остаться недолго на этом вредном производстве.

Страж отшатнулся. У него больше не было правой руки по самый локоть. Судя по дергающемуся свечению обрубка, автономная программа отчаянно пыталась найти в своих логах ошибку «404: конечность не найдена».

Но это были мелочи. Настоящая катастрофа разворачивалась вокруг.

Там, где стоял Олег, голубые вены на полу стремительно чернели. Энергия с мерзким чавканьем всасывалась в него со всех сторон. Он был промышленным пылесосом, жрущим чужое электричество в обход счетчика.

— Что... ты... такое?! — раздался от дверей голос, полный академического ужаса.

На пороге стоял мужик в расшитом серебром халате. Лицо бледное. Левый глаз мелко дергается. Магистр Аларик собственной персоной. И смотрел он не на наглого вторженца. Он смотрел, как тускнеет и дохнет его бесценный кристалл.

— Ты осквернил мой храм, паразит! — Аларик вскинул руки. Вокруг его пальцев затрещали молнии, обещая жуткую кару. — Ты сдохнешь на месте!

Олег подтянул левой рукой спадающие от тяжести изотопов штаны.

— Осквернил? — хрипло переспросил он, глядя на магистра поверх респиратора. — Гражданин начальник, у вас тут открытый источник излучения в жилом секторе висит. Без экранирования. Если кто тут и сдохнет от лучевой болезни, так это вы.

Он шагнул ближе к кристаллу. Пол под ногами окончательно погас.

— А я не оскверняю. Я провожу экстренную дезактивацию объекта. Акт о нарушениях выпишу позже.

Глава 6. Перегрузка

Молнии вокруг Аларика — это вам не зажигалка вохровца. Белый, слепящий треск ионизировал воздух. Зал мгновенно провонял озоном, как процедурная после забытой на ночь кварцевой лампы.

— Умри! — классика жанра.

С пальцев магистра сорвалось не заклинание, а полноценный высоковольтный кабель.

ВНИМАНИЕ. КРИТИЧЕСКИЙ ВЫБРОС. ПРОГНОЗ: >10 000 мР.

Удар пришелся прямо в грудь. Не отбросило. Даже не качнуло. Вся эта пафосная, способная испарить танковую броню энергия с тихим хлюпаньем провалилась внутрь.

ПОЛУЧЕНО: 14 800 мР. ПЕРЕГРУЗКА СИСТЕМЫ. АВАРИЙНЫЙ СБРОС.

В животе рванул ядерный фугас. Кровь на секунду превратилась в крутой кипяток. Олег рухнул на одно колено, хватая ртом пересушенный воздух. Система выла, переваривая мегатонны чужого электричества.

Ткань рубахи на груди жалобно треснула. Карман не выдержал веса.

На каменный пол с грохотом, достойным рассыпанного ящика с подшипниками, хлынул водопад абсолютно черных, жрущих свет шариков. Больше сотни. Тяжеленные, свинцово-плотные дробинки брызнули во все стороны.

Аларик заткнулся. Его перекосило от академического ужаса. Он только что швырнул в противника свой ультимативный навык, а противник в ответ... порвал карман просыпавшимся щебнем.

Но до магистра быстро дошло другое. Он ударил в океан, а океан просто выпил его досуха, сожрав волю и силу.

— Что ты такое?.. — сипло выдавил маг, пятясь. Его законы мироздания только что отменили за ненадобностью.

И тут в зале погас свет. Центральный кристалл, местная АЭС, мигнул и сдох. Светящиеся вены на стенах потухли.

Обратная тяга. Защитный контур Олега, захлебнувшись от прямого попадания, начал жадно сосать энергию отовсюду, чтобы компенсировать перегрузку. Чем сильнее бьют — тем шире воронка.

— Ты... магическая чума! — Аларик истерично вскинул руки к мертвому кристаллу. Попытался выдавить хоть каплю, хоть искру. Пусто. Батарейка села. Линия отрезана.

Олег тяжело поднялся. В ушах монотонно звенело, как после контузии. Но кости целы. Более чем.

Он нагнулся. Поднял один матово-мертвый шарик Олегиума-280. Увесистый. Идеальный поражающий элемент.

Магистр стоял посреди темного зала. Беспомощный мужик в расшитом халате. Никаких щитов. Никаких аур. Электричество кончилось.

А у Олега в руке был камень. Сверхплотный, не реагирующий на сказочную чушь кусок чистой массы.

— Протокол предписывает немедленную нейтрализацию нестабильных источников, — сухо констатировал Олег, взвешивая снаряд в ладони. — Гражданин начальник, вы — самый нестабильный элемент на объекте.

Он не геройствовал. Он работал. Физика против магии. Масса, умноженная на ускорение. И физика выигрывает всегда.

Глава 7. Протокол безопасности

Аларик пялился на шарик. Его мозг, привыкший к аурам и астральным потокам, отчаянно искал знакомые паттерны. Пусто. Ни капли магии. Абсолютный ноль. И от этого нуля веяло животным ужасом.

Защитные плетения? Контр заклятия ?Бесполезный мусор против куска мертвой материи.

Олег шагнул вперед. Без спешки. Ровный, скучный шаг инспектора на плановом обходе.

Магистр дернул рукой. Рефлекс. Попытка поднять силовой щит. С пальцев сорвалась пара тусклых искр и тут же сдохла. Батарея разряжена в ноль. Святилище выпито до дна.

Олег остановился у рабочего стола. Монолитный кусок полированного лунного камня. Гордость лаборатории. Усилитель ритуалов, или как там у них это называется.

Олег просто разжал пальцы.

Черная горошина пошла вниз. Стука не было. Был хруст ломающихся костей. Непробиваемый зачарованный камень лопнул, как дешевое стекло. Шарик прошил метровую столешницу насквозь и тяжело ухнул в каменный пол. В столе осталась сквозная дыра с крошащимися краями.

Магия пасует перед физикой. Масса на ускорение. Свободное падение сверхплотного объекта.

Аларик перевел взгляд с дыры на рассыпанные по полу черные дробинки. Лицо — мел. Дошло. Наконец-то дошло. Его могли убить прямо сейчас. Не высшей магией. Броском тяжелого камня в лоб. И защиты нет.

— Что... это? — сиплый шепот.

— Побочный продукт, — Олег обошел искалеченный стол. — Шлак от утилизации вашей энергии.

Он встал вплотную к магистру.

— Объект «Башня», — голос сухой, как наждак. — Фиксирую грубейшие нарушения. Хранение активных изотопов в негерметичной таре. Нестабильные источники питания. Отсутствие свинцового экранирования. Применение силового воздействия к инспектору.

Палец в жесткой перчатке уткнулся магу в грудь.

— Вы, гражданин Аларик — ходячая радиационная угроза.

Магистр ждал проклятия. Испепеления. Сдирания кожи. А его... отчитывали. Как проштрафившегося практиканта.

— Ввожу на объекте режим К-3, — отрезал Олег. — Источники выше пятисот микрорентген — в гермобоксы. Артефакты с фоном больше тысячи — изъятие и дезактивация. Любые ритуалы с выбросом излучения — исключительно по моей письменной визе. После оценки рисков.

Пауза.

— Вопросы есть?

Рот магистра открылся. И закрылся. Мировоззрение трещало по швам громче, чем лунный камень. Башню не захватывали. В ней вводили санитарный день.

— Кто... ты? — выдавил он.

Олег поправил оловянный щиток на груди. Инженер. Ликвидатор. Здесь это пустой звук.

— Инспектор по охране труда. И ваша персональная головная боль.

Он развернулся и зашагал к выходу. Ботинки хрустели по каменному крошеву и рассыпанным изотопам.

В коридоре из-за косяка выглядывал Грок. Бледный, потный, с глазами навыкате.

— Че... чего теперь? — икнул вохровец.

Олег смахнул с рукава каменную пыль.

— Теперь — дезактивация сектора. Веди в библиотеку. Там макулатура наверняка фонит, как реактор после сброса.

Глава 8. Инвентаризация

Библиотека. Два этажа под самый купол. Темное дерево, запах старого лака и книжной пыли. Для Аларика — святая святых. Для Олега — полигон хранения твердых радиоактивных отходов.

Дозиметр в голове зашелся истеричным треском. ФОН: 800 мкР/ч. Красная зона.

— Грязновато, — бросил Олег сквозь фильтр респиратора. — Общий фон превышает все нормы.

Грок плелся сзади. Глаза круглые, рот приоткрыт. — Собрание знаний... Первые маги писали... — забормотал вохровец. — У тебя тут сказки в темноте светятся. Буквально. Смотри.

Зрение-сканер выхватывало корешки. Большинство фонило на уровне шума. Двадцать-тридцать микрорентген. Бумага, краска. Но некоторые тома полыхали. Вон тот, пухлый, в медном окладе.

ИСТОЧНИК: «Гримуар Огненных Бурь». ФОН: 4500 мкР/ч.

— Тащи контейнеры, — скомандовал Олег. — Свинец вряд ли найдешь, так что давай железные ящики. Толстые. Много. — Зачем? — Грок опять завис. — Инвентаризация. Будем консервировать особо опасные объекты.

Никаких рук. Только каминные щипцы. Длинный рычаг, безопасное расстояние. Олег шагнул к «Гримуару». Подцепил медный край.

ПРЯМОЙ КОНТАКТ. ПОЛУЧЕНО: 25 мР.

Поворот. Фолиант с грохотом улетел в притащенный Гроком сундук. Крышка хлопнула.

ФОН: 780 мкР/ч. — Срезало копейки. Экранирование ни к черту.

И тут по нервам ударило. Не жаром. Холодным, острым покалыванием. Метаболизм глотал сырую радиацию, а сейчас через щипцы пришла структура. Данные.

СТРУКТУРИРОВАННАЯ ДОЗА. ДЕКОДИРОВАНИЕ... ЗАКЛИНАНИЕ: «Малый огненный шар». ПРИНЦИП: Локальная дестабилизация поля. Каскадный выброс тепла и света. КПД — мусорные 12%. СТАТУС: Имитация невозможна. Отсутствует манипулятор.

Олег застыл над сундуком. Магом он не стал. Тело — все тот же пустой сосуд. Но мозг только что разобрал местное «чудо» на винтики. Дестабилизация. Цепная реакция. Выброс. Никакой мистики. Чистая термодинамика. Огонь он не зажжет. Зато точно знает, где у этого огня вентиль.

— А это что за макулатура? — щипцы ткнулись в тонкую брошюрку. Фонила она прерывисто, пульсом.

ИСТОЧНИК: «Плетение иллюзий». ФОН: 250 мкР/ч.

— Ерунда для перволеток, — отмахнулся Грок. — Картинки показывать. Щелчок щипцов.

ДЕКОДИРОВАНИЕ... ЗАКЛИНАНИЕ: «Морок». ПРИНЦИП: Искажение световых волн. Преломление оптики.

Гомеостаз жрал не только сырую энергию. Он парсил код. Читатель без права записи. Лучший теоретик в мире, не способный провести ни одного практического опыта.

И этого хватит с головой.

Взгляд скользнул по стеллажам. Свалка радиоактивных отходов только что превратилась в серверную. Гигабайты неструктурированных, криво написанных скриптов. Их нужно просто прогнать через свой компилятор.

— Отмена, — сухой голос Олега эхом ударил в своды. — Ящики отставить. Тащи перчатки. Самые толстые, какие есть.

Инвентаризация отменяется. Начинается полный аудит законов местной физики. И он перепишет этот кривой код с нуля.

Глава 9. Физика Чудес

Грок приволок краги. Толстая, дубленая кожа, воняет псиной и старым потом. Соколиная охота, говорит.

Олег натянул перчатку на левую руку. Система тут же выдала справку.

СНИЖЕНИЕ КОНТАКТА С ФОНОМ — 15%.

— Органика, — Олег брезгливо стянул крагу. — Решето. Фонить сквозь нее будет почти так же. Мне фильтр нужен, а не кусок дохлой коровы.

Он выгреб из кармана горсть своего «побочного продукта». Черные, тяжеленные горошины. Грок шарахнулся к стене. Зря, они абсолютно инертные.

В углу пылился кузнечный молот. Олег положил один изотоп прямо на каменный пол. Перехватил рукоять поудобнее. Удар.

Отдача сушила суставы. Материал сопротивлялся так, словно Олег пытался расплющить алмаз. Но законы механики работали. С матом, сбитым дыханием и десятком глухих ударов идеальная сфера превратилась в тонкий, как фольга, черный блин.

ПЛАСТИНА ИЗ ОЛЕГИУМА-280. ЭФФЕКТ: БЛОКИРУЕТ 99.9% МАНЫ.

То, что нужно. Он аккуратно вложил черный диск внутрь краги, прямо на ладонь. Гасим основной шум, оставляем только считывание сигнатуры.

Теперь к полкам. Не выискивая самые «горячие» точки. Сплошняком.

Рука в модифицированной перчатке ложится на корешок.

Контакт. Секунда. АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН.

Следующая.

Контакт. АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН.

Грок у дверей только что не крестился. Для него местный дурачок просто методично лапал бесценные фолианты. А у дурачка в этот момент в голове выли кулеры серверов, принимая гигабайты грязного, неоптимизированного кода.

«Трактат о трансмутации». Принцип: изменение частоты вибрации мана-структуры. Энергию жрет как не в себя. Побочка — изотопная нестабильность. Распад.

«Песнь Льда и Пламени». Разгон кинетической энергии молекул. КПД меньше пяти процентов. Остальное тупо уходит в рассеивание, греет воздух.

«Арканум Исцеления». Регенерация через копирование эталонной матрицы. Ошибка в сигнатуре на долю процента — и пациент покрывается неконтролируемыми опухолями быстрее, чем успевает сказать «спасибо».

Дилетанты. Никакой магии. Обычные костыли для управления реальностью. Заставляют атомы плясать, не зная, что такое атом. Лезут в генетику с кувалдой и молитвой.

Через час непрерывного сканирования в висках застучало. В глазах потемнело.

ВНИМАНИЕ. ПЕРЕГРУЗКА ИНФОРМАЦИОННОГО КАНАЛА. РЕКОМЕНДУЕТСЯ СИСТЕМАТИЗАЦИЯ.

Олег тяжело осел на пол, привалившись спиной к стеллажу. Закрыл глаза.

Блок-схемы выстраивались сами собой. Инженерный мозг автоматически сортировал этот бред, вычленяя жесткую физику.

Закон сохранения. Ничего не берется из ниоткуда. Заклинание не создает энергию, оно ее качает из среды. Нет фона — нет ваших файерболов. Аларик это уже понял на своей шкуре.

Энтропия. Любой сложный контур деградирует. Руны выцветают. Батарейки садятся. Система стремится к хаосу.

Резонанс. Чтобы ударить — нужно настроиться на частоту цели.

— Обезьяны с гранатой, — прохрипел Олег, открывая глаза. — Дети в реакторном зале. Последствий вообще не понимают.

Он поднялся на ноги. Головная боль отступала, уступая место холодному, рабочему расчету. Он не будет запрещать их магию. Он напишет для нее ТБ. Жесткое, написанное кровью (желательно — не его) руководство по эксплуатации мира.

И первым пунктом в этом ТБ пойдет его персональный черный шлак. Не как снаряд для пращи. А как идеальный, абсолютный изолятор.

Олег посмотрел на Грока.

— Мне нужен доступ в кузницу. Прямо сейчас.

Пора переводить теоретические изыскания на промышленные рельсы.

Глава 10. Лабораторная работа

Кузница магистра навевала тоску. Горн на ручной тяге, кривая наковальня и меха, грубо зашитые суровыми нитками. Каменный век. После плазменных резаков и спектрометров хотелось плакать. Но для базового краш-теста сойдет.

Олег высыпал на верстак горсть черных шариков. Пора систематизировать данные.

Тест первый. Кинетика. Аптекарские весы из лаборатории жалобно скрипнули. Горошина объемом с ноготь уверенно перевесила пудовую железную гирю. Вывод: аномальная плотность. Удельная масса превышает осмий, иридий и здравый смысл вместе взятые. Идеальный поражающий элемент. Пуля из этого дерьма прошьет замок навылет. Вместе с хозяином.

Тест второй. Активное взаимодействие. Олег положил изотоп на наковальню. — Грок, дыхни на него магией. Что-нибудь согревающее. Вохровец послушно изобразил из себя фен. Поток теплого воздуха облизал черный металл. Шарик даже не вспотел. Температура — комнатная. — Теперь ты, — Олег кивнул Аларику, жавшемуся у дверного косяка. — Дай искру, начальник. Бывший грозный маг, а ныне старший лаборант на испытательном сроке, щелкнул пальцами. Искра ткнулась в шарик. И сдохла. Не впиталась. Просто стерлась из реальности. Вывод: анти-чародейство. Умножает любую направленную магию на ноль прямо на поверхности. Попытаться зачаровать этот кусок массы — всё равно что писать шариковой ручкой по луже серной кислоты.

Тест третий. Пассивный фон. Аларику вдруг стало интересно. Профдеформация ученого взяла верх над унижением. Он притащил кусок пергамента с намалеванной руной видения. — Смотри на кубок, — маг ткнул пальцем в обычную медную посудину. — Светится синим. Матрица объекта. Олег молча накрыл кубок раскатанным в блин Олегиумом. Аларик заморгал. В магическом зрении кубок стерли ластиком. Кусок стола просто перестал существовать. Вывод: информационный вакуум. Слепая зона. Абсолютная шапочка из фольги. В ящик из этого металла можно спрятать что угодно. Хоть ядерную боеголовку, хоть заначку от жены. Ни один хрустальный шар в мире не запеленгует.

Тест четвертый. Термохимия. Щипцы. Горн. Десять минут в ревущем пламени, где железо течет, как вода. Достал. Хоть к ушибам прикладывай. Холодный. Нашел на алхимическом стеллаже склянку с «царской водкой». Булькнул изотоп в кислоту. Жижа агрессивно зашипела, пытаясь сожрать инородное тело. Черному шарику на дне было глубоко плевать на ее усилия. Вывод: абсолютная инертность. Не горит, не плавится, не окисляется. Вечная материя.

Олег стянул жесткую крагу. Аларик и Грок таращились на него с суеверным, первобытным ужасом. Местная сказочная физика только что вышла в окно. Непробиваемая броня. Неотразимое кинетическое оружие. Идеальная стелс-система. Тюрьма для любого чародея. И весь этот военно-промышленный комплекс этот убогий юноша производит... собственным кишечником.

— Это... божественный металл, — благоговейно выдохнул магистр, падая ниц перед законами механики. — Шлак, — сухо поправил Олег, сгребая результаты тестов со стола. — Просто побочный продукт. Точка в ваших сказках. И начало нормальной науки.

Глава 11. Производственный цикл

— Божественный металл… — пробормотал Аларик. Он пялился на сквозную дыру в своем столе, как на пробоину в самом мироздании.

— Расходный материал, — сухо поправил Олег. — И его нужно пустить в дело. Мне нужен костюм.

Грок непонимающе почесал затылок. — Доспех? Воевать собрался?

— Работать, — отрезал Олег.

Он подошел к наковальне. Взял самый тяжелый кузнечный молот. Размахнулся и от души впечатал боек в расплющенную пластину своего «шлака». Звон ударил по ушам, отдача высушила суставы вплоть до плеча. На черной матовой поверхности — ни царапины.

— Холодная ковка не берет. Плавить бесполезно — теплоемкость нулевая. Ваши сказочные чары от него просто отскакивают.

Олег повернулся к магистру. Взгляд — как у прораба на сломавшуюся бетономешалку. — Мне нужно сырье. В промышленных объемах.

Аларик побледнел. — Я… я пуст. Святилище разрушено…

— Святилище было грязным, неконтролируемым реактором. Мы запустим новый. — Палец в жесткой перчатке уткнулся в грудь мага. — Вы — реактор.

План был по инженерному циничен и предельно прост. Олег усадил бывшего повелителя башни на шаткую табуретку прямо посреди кузницы.

— Давай, — скомандовал он. — Генерируй. — Что?! — икнул маг. — Выброс энергии. Стабильный. Файербол, фонарик, мне плевать. Держи его ровно.

Аларик сглотнул. Выставил дрожащие руки. Над ладонями вспыхнул гудящий шар чистого магического пламени. Олег просто подошел вплотную.

Радиационный гомеостаз почуял сытную дозу. Включился режим промышленного пылесоса. Плазменный шар дернулся, потерял форму и густой, светящейся струей потек прямо в грудь ликвидатора.

ПОЛУЧЕНО: 1000 мР... 2000 мР...

Аларик зажмурился. Его не били. Из него просто методично, как нефть из скважины, выкачивали саму суть.

Синтез. В карман тяжелой дробью рухнул десяток черных изотопов.

— Не спать, смена только началась, — ровно произнес Олег. — Еще.

Мануфактура заработала. Магистр, потея и тихо подвывая, выдавал заклинание за заклинанием. Олег жрал их в промышленных масштабах, работая живым конвертером. Грок ползал на коленях с железным совком, выгребая из-под ног инспектора сверхплотный шлак.

К обеду набралось полное железное ведро.

Если монолит не поддается ковке — значит, делаем композит. Олег выпотрошил старую кожаную броню вохровца. Кузнечным пробойником наделал в толстой коже дыр. Вставлял в отверстие черную горошину, брал кувалду и, матерясь сквозь зубы, расплющивал изотоп прямо на наковальне. Черная масса расходилась, намертво впаиваясь в органику, как заклепка.

Кропотливая, адская рутина. Через сутки на столе лежал первый наруч. Уродливый кусок дубленой кожи, сплошняком покрытый черной, жрущей свет чешуей.

Олег натянул деталь на левую руку. Тяжело. Но главное — другое. Фон. Вечный, зудящий на границе сознания писк местной радиации на этой руке просто отключился.

Абсолютный вакуум.

Вывод: композитные материалы — ключ к выживанию.

Олег посмотрел на ведро с сырьем. На стене углем уже был набросан чертеж. Не рыцарские латы. Глухой комбинезон. Капюшон, перчатки, толстая подошва. Комплект РМХЗ.

— Перерыв окончен, гражданин начальник, — Олег повернулся к зеленому от истощения Аларику. — Мне нужна вторая перчатка.

Он шил себе скафандр. Личную, портативную зону отчуждения. Чтобы можно было зайти в самый эпицентр их сказочного дерьма и спокойно, по инструкции, закрутить вентиль.

Глава 12. Аудит опасностей

Закончив с кустарным пошивом, Олег осмотрел себя в зеркале. Кожаная основа, чешуя из черного изотопа, тяжелые накладки. Выглядело это не как рыцарский доспех, а как помесь глубоководного скафандра и снаряжения для разгона демонстраций. Зато фон в районе конечностей упал до фоновых значений погрешности.

— Начнем инвентаризацию, — бросил он Аларику. — Показывай свои завалы. Будем искать то, что может бахнуть.

Объект №1. Бестиарий. Сектор «Биоугроза». В террариуме порхали Светопряды. Красиво? Нет. Опасно. — Живой реактор на нестабильном топливе, — вынес вердикт Олег, глядя на пляшущие цифры дозиметра (4000 мкР/ч). — Одна брачная ночь — и у всего персонала выжжет сетчатку к чертям. Он просто накрыл аквариум тяжелым коробом из Олегиума. Свет погас. Проблема локализована. В карантин.

Объект №2. Обсерватория. Сектор «Инфо-шум». Зеркало Астролябии. Аларик начал было рассказывать про «Око Небес», но Олег перебил его. — Прямой неэкранированный доступ в сеть без антивируса и файрволла. Входящий поток — десять тысяч микрорентген. Это не предсказания, это гарантированная шизофрения и когнитивный распад оператора. Олег набросил на зеркало ткань, прошитую изотопной нитью. — Отключено за неуплату здравого смысла. До установки софта не трогать.

Объект №3. Големарий. Сектор «Чернобыль». В подвале стоял семифутовый обсидиановый гигант с открытой грудной клеткой. Внутри пульсировало «Вечное Сердце». Девять тысяч микрорентген. Стабильный, но сука, злой фон. Олег почувствовал, как на загривке зашевелились волосы. Оболочка деградирует под собственным излучением. Один случайный удар — и вся эта башня превратится в грязную бомбу с радиусом поражения на сотню лет. — Это не страж, Аларик. Это Припять в миниатюре. Ликвидатор впервые почувствовал настоящий, ледяной страх. Не за себя — за объект. — Аварийный протокол «К-3»! — рявкнул он, и голос эхом ударил в своды подвала. — Грок, ведра с Олегиумом сюда! Аларик, купол стазиса, живо! Мы строим саркофаг!

Глава 13. Проект «Укрытие»

— Никто не входит. Никто не выходит. Грок, периметр на замок. Кто дернется вниз — стреляй на поражение. Голос Олега стал плоским и холодным. Так звучат люди, которые видели расплавленное активное ядро. На обрывке пергамента углем возникла схема. «Укрытие-1».

Этап 1. Экран. — Аларик, мне не нужен твой пафос. Дай стабильный, серый купол. Демпфируй фон, чтобы я не сварился за пять минут. Маг кивнул. Вокруг голема возник дрожащий пузырь. Фон упал до трех тысяч. Жить можно. Короткими сменами.

Этап 2. Конструкционная смесь. Олег грел молот докрасна, плющил черные шарики, превращая их в тяжелую, маслянистую пыль. Смешал с глиной. Получился «Олегиум-бетон» — самая тяжелая и инертная дрянь в этом мире.

Этап 3. Стакан. Грок колотил опалубку из досок. Олег заходил внутрь купола, таща ведро с черной жижей. ВНИМАНИЕ. КРИТИЧЕСКОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ. ПЯТЬСОТ МИЛИРЕНТГЕН. Внутренний гомеостаз работал на пределе, выжигая легкие жаром. Каждый заход — как прыжок в кислоту. Вылил. Вышел. Сплюнул металлическую слюну. В карманах рождались новые изотопы, которые тут же шли в дело. Самоподдерживающийся цикл ада.

Этап 4. Запечатывание. Черная стена уперлась в потолок. Осталось крошечное отверстие. — Аларик, снимай купол. Медленно! — скомандовал Олег. Серый свет растаял. Фон прыгнул к девяти тысячам. — Заливай! — Олег и Грок опрокинули последние ведра, заполняя пустоту сверху доверху. Последний штрих — тяжелая плита Олегиума на макушку цилиндра.

Наступила тишина. Могильная. Настоящая. Олег поднес руку к черному монолиту. Дозиметр молчал. Ноль. Посреди подвала стоял уродливый, матовый столб. Внутри него, замурованный в вечный бетон, дремал их маленький «Чернобыль».

— Проект «Укрытие» завершен, — Олег стянул шлем и вытер пот, размазывая по лицу сажу. — Объект законсервирован. Аларик смотрел на саркофаг. Он только что понял: магию не нужно побеждать. Её нужно просто похоронить по инструкции.

Глава 14. Техническое задание

Тишина в подвале была не просто глубокой. Она была оглушающей. Мертвой. Так звенит в ушах, когда после суток непрерывного рева турбин в машинном зале внезапно вырубают питание.

Аларик, Грок и Олег стояли перед черным, матовым монолитом, упирающимся в потолок. Адреналин, державший их на ногах последние часы, начал отступать, оставляя после себя свинцовую, выматывающую пустоту в мышцах.

Первым отмер Аларик. Он сделал неуверенный шаг к саркофагу. В нем больше не было величия верховного мага. Сейчас он напоминал седого профессора, чей труд всей жизни только что перечеркнули красным маркером. Он медленно, словно боясь обжечься, провел дрожащей ладонью по гладкой, абсолютно инертной поверхности «Укрытия».

— Я… я бы никогда в жизни до такого не додумался, — его голос звучал глухо, отражаясь от черного бетона. — Запереть. Не уничтожать очищающим пламенем, не рассеивать по ветру, а просто… залить в форму. Это так топорно. И так невыносимо гениально.

— Это эффективно, — сухо поправил Олег.

Он уже отвернулся от саркофага и методично осматривал свой недоделанный композитный костюм. Кожа на левом боку ощутимо обуглилась — след от случайного касания нестабильного поля. Пахнет паленым эпидермисом и химией. Записать в уме: нужна пропитка-антипирен.

— Это базовый аварийный протокол. — Олег поднял голову на магистра. — Башня теперь безопасна. Это «зеленая зона». Но мы зачистили один объект. Один ветхий дом на огромной улице, где в каждом подвале тикает точно такая же грязная бомба.

Грок шумно сглотнул, покосившись на монолит. Аларик побледнел еще сильнее, наконец-то улавливая масштаб мысли ликвидатора.

— Ты хочешь… сделать это со всеми артефактами в мире? — с ужасом спросил маг. — Залить королевство черным камнем?

— Я хочу, чтобы мне не пришлось этого делать, — отрезал Олег. — Проблема не в самих ваших побрякушках. Проблема в полном, абсолютном отсутствии инструкций по эксплуатации. Вы, колдуны — как стая дошкольников, которые научились чиркать спичками, сидя на пороховом складе.

Олег подошел к массивному дубовому столу, смахнул с него на пол чьи-то древние свитки, развернул чистый лист плотного пергамента и взял кусок угля.

— Ваша башня, — он очертил в воздухе границы комнаты, — больше не жилище отшельника. С сегодняшнего дня это научно-производственный комплекс. Наша база.

Уголь заскрипел по бумаге. Олег жесткими, рублеными линиями расчертил лист на три ровные колонки.

— Первое. Отдел Исследований и Разработок. НИР. — Олег ткнул перепачканным пальцем в Аларика. — Руководитель — вы. Ваша задача — полная систематизация всего бреда из библиотеки. Мы создадим новую классификацию: тип энергии, КПД, побочные эффекты, класс опасности. Второе — разработка измерительных приборов. Мне нужны датчики. Которые будут не файерболы метать, а показывать температуру, давление и фон.

Аларик завороженно смотрел на схему. Его роль только что переписали. Он перестал быть местным божком. Он стал главой научного отдела. И самое пугающее — это его не унижало. Наоборот. Внутри проснулся давно забытый академический зуд. Ему предлагали не просто махать руками, а понять физику чуда.

— Второе. Отдел Производства и Безопасности. ОПБ. За мной. — Уголь вывел жирный крест во второй колонке. — Промышленный синтез изотопа «Олегиум-280». Вы — сырьевая база, я — завод. Пошив полной линейки средств РМХЗ: костюмы, экранирующие боксы, инструменты. Плюс — муштра персонала по технике безопасности.

Грок подобрался, услышав слово «муштра».

— Третье. Отдел Внешних Операций. Пока вакантно. Задачи: разведка, каталогизация внешних угроз, аудит других башен. Предоставление консалтинговых услуг по дезактивации. Если откажутся — принудительная консервация.

Олег бросил уголь на стол. Тот глухо стукнул о дерево. — Это наше новое техническое задание.

— Мне понадобится доступ к нижним архивам, — Аларик уже с головой ушел в новую реальность. — Я не открывал их сорок лет. И мне нужны толковые ассистенты. Грок для тонких замеров слишком... деревянный.

— Грок теперь начальник охраны и завхоз, — осадил его Олег. — Кадры наберем позже. Для начала решите проблему защищенной связи. Нам нужна рация, которую местный магический перехват не сможет слушать.

Глаза магистра вспыхнули. Мозг ученого получил первую задачу. — Квантовая... то есть, симпатическая связь! — оживился Аларик. — Два связанных артефакта. Если мы поместим их в экранирующие коробки из твоего изотопа, они будут общаться в искусственном «нулевом фоне»! Внешний мир их просто не увидит!

— Утверждаю, — кивнул Олег. — Приступайте.

Революция по охране труда началась.

Глава 15. Метрика «Арканум»

Первые три дня новой работы Аларик воспринимал как изощренную, садистскую инквизицию.

Его заставляли брать то, во что он свято верил всю жизнь — искусство, таинство, божественную искру — и препарировать это под холодным взглядом инспектора. Человека, который видел в чудесном исцелении лишь сомнительную клеточную регенерацию с риском онкологии.

Но на четвертый день инквизиция превратилась в самую захватывающую головоломку из всех, что он решал.

Библиотеку переоборудовали. Никаких пентаграмм. В центре — массивный стол. На нем три базовых элемента стенда: «Калибратор» — затертый учебник для подмастерьев «Основы бытовых чар». «Изолятор» — тяжелая коробка, грубо склепанная из черного Олегиума-280. И «Измеритель». Сам Олег. Живой, дышащий спектрометр, способный снимать телеметрию с любого бреда.

Заполнение «Паспорта безопасности заклинания» шло по жесткому протоколу.

— Следующее, — скомандовал Олег, поправляя респиратор.

Аларик открыл гримуар, прокашлялся. — «Малый огненный шар». Школа Эвокации. Требует концентрации воли и вербального триггера «Флога-Рехи».

— Вербальные триггеры — мусор. Голосовое управление костылями, — скривился Олег. — Давай пуск. Замеряем энергопотребление входа.

Аларик вытянул руку. Над ладонью заклубилось марево. Олег подошел вплотную и просто положил свою тяжелую, облаченную в изотопную чешую перчатку на плечо мага.

Интерфейс в голове ликвидатора вывел столбец цифр. — Фиксирую. Затраты на инициацию процесса… 30 микрорентген. Поддержание горения… 10 в секунду. Общий расход на цикл в пять секунд — 80.

Магистр торопливо скрипел пером, вписывая данные в графу "Вход".

— Теперь выход, — Олег шагнул к пульсирующему шару пламени.

Не касаясь огня, он водил ладонью вокруг источника, собирая данные со встроенного дозиметра. — Термоотдача — градусов шестьсот Цельсия. Световой поток слабый, около 400 люмен. Кинетики нет вообще, это просто горячий воздух. Итого полезная мощность на выходе — жалкие 12 единиц эквивалента.

Перо Аларика замерло над пергаментом. Он быстро прикинул цифры в уме. — Эффективность… пятнадцать процентов? — прошептал маг, и в его голосе прозвучала искренняя боль. — Пятнадцать?! Это же чудовищно! Куда девается остальная моя сила?!

— В трубу. В рассеивание, — равнодушно пояснил Олег. — Нестабильные гармоники. Паразитное излучение. Ваша магия — это древний паровоз с дырявым котлом. Дров жрет тонну, а едет десять метров. Пиши дальше. Побочные эффекты.

Олег поводил рукой над местом, где только что горел огонь. — Остаточная ионизация поля. 35 микрорентген в час, спадает за две минуты. Если будете спамить этой хренью в замкнутом помещении — получите локальный «ожог» реальности и истончение пространственной ткани.

Диагноз был вынесен. — Класс опасности: третий. Желтый. Требует базового допуска. Не применять в зонах с нарушенным фоном.

Так проходили дни. «Ледяная стрела» показала КПД 22%, но оставляла мерзкое «температурное эхо». Кинетический «Щит» оказался на удивление чистым заклинанием. Иллюзии жрали энергию впустую, создавая невыносимые информационные помехи, от которых у Олега начинала болеть голова.

Сотни карточек ложились в ящики. Аларик менялся на глазах. Художник умирал. Рождался въедливый, дотошный инженер.

Однажды глубокой ночью, потирая воспаленные глаза, маг окинул взглядом плоды их труда.

— Олег, ты вообще понимаешь масштаб? — хрипло спросил Аларик. — Мы пишем первую в мире «Физику Магии». Учебник по эксплуатации мироздания.

Олег, сидящий в углу с напильником, монотонно подгонял застежку на новом тяжелом ботинке.

— Я называю это «Инструкция по технике безопасности при работе со сказочным дерьмом». — Он сдул с напильника металлическую стружку. — Но если тебе так спокойнее — пусть будет Физика. Сути не меняет.

Глава 16. Внешний запрос

Прошло три недели. Башня окончательно перестала быть жильем эксцентричного мага и превратилась в нечто среднее между секретным НИИ и цехом по переработке опасных отходов.

Олег шел по главному коридору, и его взгляд профессионально фиксировал изменения. На полу — четкие линии, нанесенные яркой краской. Зеленая полоса — безопасный маршрут. Желтая — зона ограниченного доступа, только в СИЗ. Красная — вход воспрещен без прямого допуска инспектора.

Грок, сменивший кожаный доспех на плотный стеганый жилет с нашитыми черными пластинами изотопа, как раз заканчивал вешать на стену табличку: «Уходя, гаси факел. Лишний фон — лишние мутации». Бывший вохровец втянулся в новую жизнь на удивление быстро. Дисциплина, регламент и четкая иерархия были ему понятнее, чем астральные абстракции.

— Шеф, — Грок коротко кивнул Олегу. — В западном крыле закончили маркировку. Магистр ворчит, что мы портим интерьер, но краску наносит ровно.

— Ворчание в инструкции не прописано, значит, все в норме, — бросил Олег.

Он зашел в бывшую библиотеку, ставшую лабораторией. Аларик сидел за столом, обложенный не гримуарами, а схемами. Перед ним лежал прототип того, что Олег называл «измерителем», а старик — «Всевидящим оком Арканы». По сути, это был гибрид компаса и детектора дыма. Внутри — тонкая игла из зачарованного кристалла, подвешенная в магнитном поле.

— Ну? — Олег остановился за спиной мага.

— Погрешность колоссальная, — вздохнул Аларик, не оборачиваясь. — Когда я подношу к нему «Огненную стрелу», стрелка бьется в конвульсиях. Но если мы заэкранируем корпус твоим… кхм… металлом, оставив только приемное окно, мы получим направленный датчик. Ты понимаешь? Мы сможем видеть утечки сквозь стены.

— Растет смена, — Олег одобрительно похлопал магистра по плечу. — Допиливай. Нам нужны приборы для полевых выходов.

Сам Олег последние дни почти не вылезал из кузницы. На верстаке лежал результат его личной битвы с местной энтропией — Костюм РМХЗ-1 (Радиационно-Магическая и Химическая Защита).

Это было уродливое, тяжелое, но монументальное творение. Комбинезон из многослойной промасленной кожи, полностью покрытый черной чешуей из Олегиума-280. Каждая пластинка подогнана вручную. Глухой шлем с узким визором из толстого стекла, на которое Аларик напылил тончайший слой изотопной пыли. Теперь это был не просто шлем, а полноценный экран, отсекающий 99% прямого магического излучения.

Олег прилаживал к шлему коробку фильтра, набитую активированным углем и слоями зачарованной ткани, когда в тишину башни ворвался звук.

Старый, хриплый колокол у ворот. Он не звонил лет двадцать.

Олег замер. Грок в коридоре уже схватился за меч, но тут же вспомнил инструкцию и прижал к уху «рацию» — две экранированные шкатулки, связанные симпатической магией.

— Шеф, у ворот гости. На вид — дворянин с охраной. Ломятся так, будто за ними демоны гонятся.

— Протокол «Первый контакт», — Олег переключил тумблер на своей рации. — Аларик, затаись. Грок, жилет застегни. Оружие не обнажать, говорить через интерком. Смотрю через оптику.

Олег поднялся в обсерваторию и прильнул к окуляру подзорной трубы.

У ворот бесновался человек в богатом, но безнадежно испорченном дорожной грязью дублете. Лицо — бледная маска отчаяния. Двое стражников за его спиной испуганно крестились, глядя на башню.

— Я барон фон Гаст! — орал визитер. — Мне нужен магистр Аларик! Мои люди умирают!

Грок, стоя за решеткой ворот, сохранял невозмутимость статуи. Он открыл свою шкатулку.

— Магистр на объекте, занят пуско-наладочными работами, — раздался из коробки спокойный голос Олега. — Изложите суть проблемы согласно регламенту.

Барон отшатнулся от говорящего ящика.

— Что это за колдовство?! Послушайте, в моей деревне мор! Люди ложатся спать и не просыпаются. Они становятся… прозрачными! Тело тает, как воск под солнцем. Лекари только руками разводят, священники поют заупокойные. Я заплачу! Золотом, землями, душой! Помогите!

Олег нахмурился.

— Аларик, на связь. Симптомы: летаргия, последующая дематериализация. Что в базе?

В эфире зашуршал пергамент.

— «Серая хворь», — голос мага был непривычно серьезным. — Древнее проклятие, энтропийный насос. Оно не убивает сразу, оно медленно высасывает жизненную силу, переводя её в свободную ману и рассеивая в почву. Раньше считалось, что это гнев богов. Лечится контрзаклятием седьмого круга, но маг после этого обычно живет пару дней.

— Никаких смертей по найму, — отрезал Олег. — Мы не бюро добрых услуг.

Он снова переключился на ворота.

— Слушайте внимательно, барон. Мы не лечим проклятия. Мы не снимаем порчу. И мы не молимся за спасение душ.

Пауза была долгой. Фон Гаст почти сполз по стене.

— Но, — продолжил голос из коробки, — мы можем провести комплексный экологический аудит вашей территории на предмет аномального энергетического загрязнения. Выявим источник, локализуем утечку, проведем дезактивацию. Оплата по тарифу: металлом и ресурсами для НИР. Золото принимаем только как безвозвратный грант на развитие науки.

Барон моргнул. Слово «аудит» ударило его по голове сильнее, чем если бы Аларик швырнул в него молнией.

— Эко-что?.. — пролепетал он. — Да плевать! Делайте что хотите, только остановите это!

Олег посмотрел на свой новый костюм. Черная чешуя матово блеснула в свете ламп.

— Аларик, собирай выездную лабораторию. Нам нужны пробоотборники и запас изотопа. Грок, запрягай мулов. Телега должна быть готова через десять минут.

Пора было выходить в поле. Мир еще не знал, что его «магические тайны» — это всего лишь грубое нарушение правил техники безопасности.

Глава 17. Сборы в «Зеленой Зоне»

Приказ Олега «Готовьте выездную лабораторию» превратил Башню в муравейник, где вместо молитв и заклинаний в воздухе висели ругательства и звон инвентаря. Это больше не напоминало героические сборы в поход за головой дракона. Скорее — экстренное развертывание дезактивационной бригады в районе утечки.

Грок, назначенный начальником логистики и снабжения, стоял перед огромной доской, которую Олег приказал вкопать в стену бывшей оружейной. Раньше Грок просто проверил бы остроту меча и нацепил бы самую пафосную кирасу. Теперь он сверялся с «Контрольным списком выездной миссии №1», выведенным углем.

— Мулы, — бурчал Грок, отмечая пункт в списке. — Почему, во имя всех богов, мулы? У магистра в конюшне стоят породистые жеребцы, которые могут обогнать ветер!

— Жеребцы — это капризная техника с высоким уровнем самооценки, — отрезал Олег, проходя мимо с охапкой свинцовых трубок. — Мулу плевать на отсутствие эпического предназначения. Он просто тянет телегу. Нам нужна надежность, а не пафосный галоп по грязи.

Грок вздохнул и пошел проверять оси. Кроме мулов, в телегу отправился «комплект СИЗ для персонала». Свой старый меч Грок, конечно, оставил — привычка. Но главной его защитой теперь был тяжелый стеганый жилет, на который он лично, под зорким взглядом Олега, нашил дюжину пластин из черного Олегиума. При каждом шаге Грок издавал глухой лязг, напоминая ходячую кучу кровельного железа.

Защитное снаряжение, ящики из изотопа для «активных» проб, лопаты, веревки… Грок аккуратно уложил даже десяток ярко-красных флажков на колышках.

— Это еще зачем? — спросил он, вертя в руках тряпичный лоскут.

— Маркировка зон, — пояснил Олег. — Чтобы местное население не лезло туда, где у них за одну ночь вырастет вторая голова. Красный флажок — это не украшение, Грок. Это граница между «живым человеком» и «биологическим отходом».

Аларик в это время переживал личную трансформацию из Верховного мага в завлаба. Вместо боевых посохов и гримуаров с проклятиями он паковал свой первый «резистивный измеритель фона». Громоздкий прибор, больше похожий на помесь компаса и кухонных весов, требовал нежного обращения и постоянной калибровки.

— Он врет на десять единиц, — жаловался Аларик, бережно укладывая артефакт в коробку с опилками. — Кристалл резонирует с любой мелочью.

— Погрешность — это нормально, — Олег заглянул в его сумку. — Главное, чтобы он не показывал «безопасно» там, где у тебя начнут плавиться зубы. Пергаменты взял?

Аларик кивнул. «Чистые» пергаменты, обработанные изотопной пылью, были его гордостью. На них можно было писать даже в эпицентре магического выброса — чернила не превращались в живых тараканов и не испарялись, повинуясь искаженной реальности.

Сам магистр теперь щеголял в кожаном плаще, на подкладку которого были вшиты тончайшие пластины Олегиума. Вид у него был такой, будто он собирается не колдовать, а продавать краденое золото, но старик помалкивал. Безопасность внезапно стала важнее эстетики.

Когда телега была упакована так плотно, что мулы начали смотреть на хозяев с нескрываемой ненавистью, из башни вышел Олег.

Послышался глухой, тяжелый топот. Костюм РМХЗ-1 выглядел пугающе. Черная, поглощающая свет чешуя покрывала инспектора с головы до ног. Шлем с узким стеклянным визором и коробкой фильтра на подбородке делал его похожим на глубоководное чудовище, решившее прогуляться по суше. В руке он сжимал длинный металлический щуп с пластиной на конце — портативный гаситель маны.

— Отчет, — приглушенно, с металлическим лязгом раздалось из-под шлема.

— Снаряжение по списку, мулы накормлены и в депрессии, — отрапортовал Грок, вытягиваясь во фрунт.

— Диагностика готова, пергаменты сухие, — добавил Аларик.

— Принято. Выдвигаемся.

Для барона фон Гаста, который все это время ждал у ворот, явление ликвидаторов стало шоком. Он ждал сияющего мага на белом коне. Вместо этого из ворот выкатилась старая телега, сопровождаемая двумя мрачными типами в странных «доспехах» и одним безликим черным кошмаром, который дышал с тихим свистом через фильтры.

— Это… это и есть спасение? — пролепетал барон, пятясь от Олега.

— Это аудит, барон, — лязгнул шлем. — И лучше вам не стоять на пути у логистики.

Экспедиция в «грязную зону» началась.

Глава 18. Полевые работы

Дорога до земель барона фон Гаста заняла полдня. Олег большую часть времени молчал, привыкая к весу и герметичности своего нового «панциря». Внутри костюма РМХЗ-1 было жарко, пахло тальком и старой кожей, а собственное дыхание в шлеме отдавалось мерным, свистящим эхом. Изредка он прерывал тишину короткими командами, когда «Измеритель» в руках Аларика начинал подозрительно мелко дрожать.

— Стоп, — раздался из-под шлема приглушенный, металлический голос. — Аларик, замер.

Они как раз пересекли межу владений барона. Магистр, в своем подбитом изотопной фольгой плаще, достал «компас». Игла из зачарованного кристалла едва заметно дернулась.

— Фон повышен, — Аларик нахмурился, вглядываясь в калиброванную шкалу. — Около девяноста микрорентген. При норме в сорок-пятьдесят.

— Грязновато. Значит, утечка масштабная, — констатировал Олег. — Продолжаем движение. Интервал замеров — пять минут. Следить за розой ветров. Не хватало еще поймать облако этой «хвори» на вдохе.

Чем ближе они подкатывали к деревне, тем сильнее «фонило» мироздание. Цифры ползли вверх: сто двадцать, сто пятьдесят. Когда на горизонте показались первые серые крыши, прибор в руках мага уверенно застыл на отметке двести.

— Входим в «желтую зону». Всем надеть защитные жилеты. Грок, остаешься с транспортом. Связь по артефакту. Если увидишь что-то светящееся или прозрачное — не стреляй, просто ори в коробку и отходи. Мы с Алариком идем на рекогносцировку.

Деревня встретила их мертвой тишиной. Ни лая собак, ни скрипа колодезного журавля, ни привычного деревенского мата. Гнетущее безмолвие, в котором даже шорох гравия под тяжелыми ботинками Олега казался святотатством. Барон, ехавший впереди, указал дрожащим пальцем на ближайшую избу.

— Здесь... семья старосты. Третий день не выходят.

Олег не стал ломиться внутрь. Он достал свой длинный металлический щуп, на конце которого матово поблескивала пластина Олегиума. Как сапер на минном поле, он начал медленно прощупывать завалинку и утоптанную землю у порога.

— Фон неравномерный, — сообщил он по рации, голос в шкатулке Аларика прозвучал сухо и буднично. — Имеем пятнистое загрязнение. Здесь «горит», а через метр — почти чисто. Прямо как при разливе активного теплоносителя.

Аларик подошел ближе, используя свои «лакмусовые камни». Один из них, настроенный на частоту некромантии, медленно налился мутно-серым цветом, похожим на грязный кисель.

— Это она. «Серая хворь». Источник где-то под землей. Проклятие словно пропитало почву, как старое масло.

— Логично. Любое проклятие — это просто криво написанная программа, — Олег двинулся дальше, тяжело топая по грязи. — А программа должна на чем-то работать. У нее должен быть сервер. Ищите центральный узел, Аларик.

Они заглянули в пару окон. Картина везде была одинаковой: люди лежали в кроватях, бледные, почти прозрачные, словно из них вымыли все краски. На дозиметре Олега они выглядели как остывающие куски изотопа — их собственный жизненный фон медленно угасал, стекая в землю.

— Оно их просто доит, — Аларик с отвращением сплюнул. — Высасывает искру и рассеивает ее в почву, расползаясь дальше, как плесень.

— Типичный энтропийный насос. Мы идем к эпицентру «разлива», — Олег сверился с прибором мага.

Показатели неумолимо росли: триста, четыреста. На деревенской площади, у старого, покосившегося колодца, «Измеритель» Аларика истерично затрещал и зашкалил.

— «Красная зона»! — выкрикнул магистр, пятясь назад. — Олег, здесь больше тысячи микрорентген! Моя защита долго не вытянет!

Олег, которому в его многослойном скафандре было глубоко плевать на возмущения эфира, спокойно подошел к срубу. Заглянул внутрь. Дерево прогнило, из глубины несло сыростью и чем-то приторно-сладким. Там, в мутной воде, лежало нечто темное и пульсирующее.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН ИСТОЧНИК КРИТИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ! ОБЪЕКТ: «Сердце Болотника». МОЩНОСТЬ ФОНА: 25 000 мкР/ч.

Интерфейс в шлеме услужливо подкинул справку: некромантический артефакт, работающий по принципу поглотителя жизненной энергии. Примитивный инстинкт самосохранения в комплекте.

— Нашел, — Олег выпрямился, поправляя щуп на плече. — Объект на дне колодца. Прямой доступ к грунтовым водам. Идеальное место для заражения всей округи.

— Его нужно уничтожить! — Аларик вскинул руки, в которых уже начали зарождаться искры очищающего пламени. — Выжечь эту дрянь дотла!

— Отставить самодеятельность, — Олег перехватил руку мага. — Уничтожение такой концентрации энергии приведет к неконтролируемому тепловому взрыву и выбросу всей накопленной дряни в атмосферу. Это как вскрыть нарыв кувалдой. Мы получим локальные осадки из некро-маны, и тогда эта деревня станет непригодной для жизни на ближайшие пару веков. А мы с вами — первыми кандидатами в зомби-мутанты.

Он снова заглянул в колодец.

— Мы не будем его жечь. Мы его законсервируем.

Олег переключил канал на рации. — Грок, готовь «Укрытие-2». Мне нужны все пустые контейнеры, пара лопат и три мешка жирной глины из ближайшего оврага. Будем строить саркофаг прямо в этой дыре. Пришло время для экстренной дезактивации объекта.

Барон, стоявший на границе «желтой зоны», во все глаза смотрел, как «спасители» вместо молитв и святой воды начинают деловито готовить раствор для заделки колодца.

Глава 19. Непонятное Чудо

С точки зрения жителей деревни, спасение выглядело издевательски буднично.

Они ждали эпической битвы. Ждали, что Магистр Аларик — великий и ужасный — вскинет руки, призовет небесный огонь и выжжет заразу под грохот грозы. Вместо этого из телеги выгрузили лопаты, ведра и несколько мешков с чем-то подозрительно похожим на обычную грязь.

Фаза 1: Крушение надежд Крестьяне, прильнув к щелям в ставнях, наблюдали за «ритуалом». Зрелище разочаровывало. Два человека в странном тряпье и один безликий черный монстр в чешуе просто… копались в земле. Никаких пафосных выкриков на латыни. Никаких пентаграмм.

— Он что, колодец чистить собрался? — шепотом спросил один из выживших стражников барона.

— Тише ты, — шикнул на него сосед. — Это… де-за-кти-вация. Наверное, так у демонов называются похороны.

Барон фон Гаст стоял в стороне, нервно терзая воротник камзола. Он заплатил за изгнание древнего зла, а получил бригаду гастарбайтеров в химзащите.

Фаза 2: Производственный ад

Внутри шлема Олега мир сузился до узкой полоски визора и тяжелого, свистящего вдоха через фильтры.

— Объект нестабилен, — лязгнул он в рацию. — Аларик, держи купол. Грок, раствор пошел.

Процесс создания «Укрытия-2» напоминал заделку дыры в прогнившей канализации. Олег методично спускался к срезу колодца, выливал туда ведро черного «бетона» и поднимался за следующим.

ВНИМАНИЕ. ТЕКУЩИЙ ФОН: 15 000 мкР/ч.

Гомеостаз внутри Олега выл, перемалывая некротическую энергию в новые порции изотопов. В карманах рубахи под доспехом уже ощутимо позвякивали свежевыпавшие шарики Олегиума. Аларик стоял в пяти метрах, бледный как полотно, и изо всех сил удерживал мерцающий серый пузырь, отсекающий основную массу «грязи» от мира. Грок просто таскал ведра, сосредоточенно сопя и стараясь не смотреть в черную пасть колодца.

Это было скучно. Это было монотонно. И в этом совершенно не было магического величия.

Фаза 3: Тихий финал Когда последнее ведро скрылось в глубине, Олег просто задвинул крышку колодца заранее подготовленной плитой и замазал стыки остатками раствора.

Никакой вспышки. Никакого предсмертного вопля древнего проклятия. Только сухой щелчок засова и тяжелый вздох Грока.

— Объект герметизирован, — выдохнул Олег в шлем. — Собираем инструмент. Смена окончена.

Они начали грузить лопаты обратно в телегу, когда в деревне что-то изменилось. Тишина перестала быть давящей. Она стала просто… тишиной летнего дня.

Из дома старосты донесся слабый, капризный детский голос. — Мама, я пить хочу… — прохныкала маленькая девочка, выходя на крыльцо.

Она была бледной, глаза ввалились, но она стояла на ногах и терла кулачками лицо. Следом выскочила мать. Она больше не напоминала прозрачного призрака — в лицо вернулась жизнь, а в движения — лихорадочная сила. Женщина сгребла ребенка в охапку, заливаясь слезами.

Это был сигнал. По всей деревне начали хлопать двери. Люди выходили на свет, шатаясь от слабости, но живые. «Энтропийный насос» на дне колодца заглох, замурованный в саркофаг, и жизнь перестала утекать в землю.

Староста, седой как лунь, подошел к Олегу. Он не видел лица под черным стеклом. Он видел только символ непостижимой силы. Старик опустился на колени прямо в дорожную пыль.

— Мы… мы не знаем, кто вы, — прохрипел он. — Дух, бог или присланный небом демон… Но вы спасли нас. Спасибо.

Следом за ним на колени начали опускаться остальные. Даже барон фон Гаст снял шляпу и склонил голову в суеверном трепете. Они не кричали «ура». Это был первобытный ужас перед сущностью, которая не воюет со злом, а просто приходит и выключает его, как неисправный рубильник.

Олег посмотрел на них через визор. В углу экрана дозиметр показывал уверенную норму.

— Работа выполнена, — приглушенно лязгнул он, обращаясь к Аларику. — Объект зачищен. Грок, сворачивайся. Пора выставлять счет на оплату.

Для него это было чудо не больше, чем замена перегоревшей лампочки. Но для этого мира он только что стал Богом Порядка, у которого вместо нимба — шлем с фильтрами, а вместо меча — 150-й швеллер.

Глава 20. Дебрифинг и оплата

Барон фон Гаст, всё ещё стоя на одном колене, поднял затуманенные глаза на безликий визор шлема. — Счет? — пробормотал он, словно слово было на иностранном языке. — Да я отдам вам половину моего урожая за десять лет! Я дарую вам земли! Выпишу грамоту на владение лесами!

— Мне не нужен ваш урожай, и у меня уже есть земля, — раздался из шлема голос Олега, лишенный эмоций и модулированный фильтрами. — Согласно стандартному тарифу за ликвидацию очага загрязнения, с вас причитается: тридцать фунтов железа, десять фунтов меди, пять фунтов олова и, если имеется, один фунт свинца. Доставка до башни Аларика в течение недели. Крайний срок — следующий вторник.

Барон опешил. Он предлагал состояние, соизмеримое с годовым бюджетом небольшого графства. А у него просили... металлолом. Для дворянина это было всё равно что спасти короля от дракона и в награду попросить мешок гнилой картошки. Это было так несоразмерно, так вызывающе буднично, что он просто не знал, как реагировать.

— Я всё исполню! — поспешно заверил он, поднимаясь и отряхивая испачканные в грязи колени. — И золото! Возьмите золото! В качестве знака почтения!

— Золото — необязательный компонент, — ответил Олег, уже разворачиваясь к телеге. — Но мы примем его в качестве гранта на дальнейшие исследования в области радиационной безопасности магии. Грок, запиши в ведомость.

Грок, чувствуя себя невероятно важным и ответственным сотрудником, достал дощечку и с натугой нацарапал углем: «ЖЕЛЕЗО, МЕДЬ, СВИНЕЦ + ГРАНТ».

Не оборачиваясь на жителей, которые продолжали стоять в суеверном оцепенении, команда развернула мулов и двинулась в обратный путь.

Тишину на дороге нарушил Аларик. Он судорожно сжимал в руках свой «измеритель», постоянно делая пометки на «чистом» пергаменте, который не боялся остаточных эманаций.

— Невероятно, — пробормотал маг, едва не споткнувшись о кочку. — Фон в деревне падает почти до нормы. Твое «Укрытие» не просто блокирует артефакт, Олег. Оно, кажется, медленно втягивает в себя остаточное загрязнение из почвы. Словно угольный фильтр для грязной воды.

— Логично, — отозвался Олег из-под шлема. — «Олегиум» создает область абсолютного нулевого фона. Окружающая среда всегда стремится к равновесию. Загрязнение будет медленно «стекать» в саркофаг, пока не достигнет фонового значения. Полная реабилитация территории займет около года.

— Ты хочешь сказать, что ты не просто похоронил проклятие, ты запустил процесс самоочищения местности? — в голосе Аларика звучал почти детский восторг.

— Я просто убрал источник утечки и позволил законам физики сделать остальную работу, — поправил его Олег. — Природа сама справляется, если ей не подбрасывать в костер радиоактивный мусор.

Грок, который правил мулами, слушал их разговор и довольно усмехался. — А по-моему, — вставил он, — мы просто сделали то, что должны были. Приехали, увидели проблему, заткнули дырку. Всё как вы учили, шеф.

Олег впервые за всё время поездки повернул к нему свой шлем. — Это самый точный отчет о проделанной работе, Грок. Ты получаешь премию.

— Какую? — просиял здоровяк. — Новый комплект инструментов для кузни и дополнительную защитную пластину из изотопа на спину.

Грок расплылся в улыбке. Для него это было лучше любого золота барона.

Пока они ехали, в придорожной таверне в двадцати милях от них усталый торговец специями рассказывал за кружкой эля невероятную историю, которую услышал от беженцев из тех земель.

— ...И говорят, явился к ним не маг, а сам Дух Порядка! — вещал он, и завсегдатаи слушали его, открыв рты. — Ростом с медведя, закованный в черную, как сама ночь, броню! И не было у него лица! И не колдовал он, нет! Он пришел, и сама земля убоялась его. Он приказал тьме, что пожирала людей, — и она подчинилась! Он запер её в черный камень, который нельзя разбить! И не взял за это ни золота, ни почестей. Лишь старое железо, чтобы ковать оковы для других чудовищ...

Один из слушателей, человек в сером плаще паломника, внимательно слушал, его пальцы незаметно теребили маленький амулет на шее. — Дух Порядка... — прошептал он. — Или, может, Дух Смерти для магии, какой мы её знаем. Интересно. Очень интересно...

Олег, Аларик и Грок еще не знали этого, но их первый «аудит» не просто принес им ресурсы. Он породил легенду. А легенды, в отличие от проклятий, нельзя запереть в саркофаг. Они распространяются быстрее любой чумы.

Глава 21. Аналитик отдела кадров

Брат Корнелиус не был паломником. Инквизитор. Точнее — аколит Ордена Очищающего Пламени.

У их конторы была предельно простая корпоративная этика: магия — это хаос, а хаос лечится костром. Без разницы, некромант ты с армией зомби или деревенская знахарка, заговаривающая геморрой. Сжечь дотла. Надежно. Стерильно. Никаких полумер.

Но Корнелиус не любил факелы. Он любил аналитику. Бегать с криками «Сгинь, нечисть» — удел пехоты. Умные люди изучают патогенез, чтобы бить наверняка.

Слушая в таверне бредни подвыпившего торгаша про безликого «Духа Порядка», Корнелиус мысленно заполнял бланк оценки рисков. В отчете вырисовывались три жирные нестыковки.

Первая: профиль вмешательства. Некромантию уровня «Серой хвори» обычно выжигали эпичным мордобоем с участием паладинов, хоровым пением и кучей спецэффектов. А тут пришел кто-то левый и молча всё закончил.

Вторая: метод. Не уничтожение. «Изоляция». Маги так не работают. Маги любят взрывы, пафос и преодоление. Изоляция — это профиль тюремщиков. Или ассенизаторов. Замуровать источник в черный камень — слишком прагматично для этого мира.

Третья: смета. Самая подозрительная деталь. Ноль золота. Ноль претензий на власть. Субъект забрал у барона... металлолом. Старое железо, медь и свинец. Это ломало все шаблоны. Колдуны жадные. Если колдун работает за ржавые гвозди, значит, эти гвозди для него ценнее золотых слитков. А значит — у него есть технология переработки.

Корнелиус покинул таверну до рассвета. Ушел подальше по тракту, свернул в лес, сел на трухлявый пень. Достал из дорожной сумы «Шепчущий Камень» — табельную защищенную рацию Ордена.

— Донесение Архилектору. Код «Гамма-Семь», — шепнул он в гладкий булыжник. — Сектор «Алая Река». Аномальная активность. Субъект неизвестен, кличка среди местных — «Дух Порядка». Метод — консервация угрозы вместо ликвидации. Финансовых претензий нет, берет сырьем. Запрашиваю добро на разработку объекта.

Камень коротко мигнул зеленым. Запрос ушел на центральный узел.

Ответ прилетел через три часа, когда солнце уже выжгло утренний туман. Камень в кармане нагрелся, обжигая бедро через ткань. Корнелиус прижал его к уху. В голове зазвучал сухой, бесцветный голос начальства.

— Разрешение подтверждено. Идентифицировать субъекта. Провести срез силового потенциала. Выяснить химический состав так называемого «черного камня». В прямой конфликт не вступать. Орден не любит несанкционированные чудеса на своей территории. Ждем данных.

Камень остыл. Корнелиус сунул его обратно на дно сумки.

Миссия ясна. Но Корнелиуса тревожило другое. Орден Очищающего Пламени привык быть абсолютным монополистом на рынке борьбы с Хаосом. Их метод «отрубить голову, чтобы не болела» всех устраивал просто за неимением альтернатив.

А теперь появился кто-то, кто предлагает лечить мигрень без гильотины.

Тот, кто предлагает работающую, безопасную систему вместо фанатичного костра — не просто еретик. Он — убийца их бизнеса. Он ставит под сомнение саму необходимость существования Инквизиции.

Корнелиус поправил серый плащ, стирая с колен налипшую хвою. Пора познакомиться с этим стартапером, пока он не обвалил им весь рынок спасения душ.

Глава 22. Входящие ресурсы

Через три дня к башне Аларика притащился караван. Несколько тяжелых повозок, запряженных волами, которые едва переставляли копыта под весом металла. Стража барона фон Гаста выглядела так, будто они везут не плату за спасение, а проклятое золото нибелунгов — нервные взгляды на затихшую башню, руки на эфесах и явное желание оказаться как можно дальше от этой «черной дыры».

Грок вышел встречать их с видом фельдмаршала, принимающего капитуляцию. На нем был новый жилет с черными пластинами, и при каждом шаге он издавал такой уверенный лязг, что волы испуганно косились в его сторону.

— Выгружать здесь, — Грок ткнул пальцем в утоптанный пятачок перед входом. — Золото — в тот ящик. Железо в одну кучу, цветмет — в другую. Медь к меди, олово к олову. Свинец отдельно. Не перепутайте, а то заставлю перекладывать поштучно.

Стражники барона работали молча и быстро. Для них это был театр абсурда. Они притащили состояние в слитках и ломе, а их заставляли сортировать его в грязи, как строительный мусор на свалке.

Олег и Аларик наблюдали за процессом с балкона третьего этажа.

— Три тонны железа. С копейками. Меди — восемьсот фунтов. Свинец... — Олег поморщился, глядя на скромную кучку сероватых слитков. — Мало. Придется экономить на экранировании второстепенных узлов.

Он прикинул в уме смету. Ресурсов хватало на три полных комплекта РМХЗ-2 и консервацию одного объекта среднего размера. Башня постепенно превращалась в автономный промышленный узел.

— С такой медью я смогу протянуть контур вокруг всей библиотеки! — Аларик азартно потер ладони. — Экранируем стеллажи, и фон упадет до фонового шума. Можно будет читать гримуары без риска, что на утро у тебя вырастут жабры.

— Работать, а не читать, — поправил Олег. — Грок, принимай партию. Завтра начинаем плавку. Нам нужны калиброванные слитки, а не этот зоопарк из обломков.

Брат Корнелиус наблюдал за этим из рощи. На нем была грязная рубаха и штаны из мешковины — идеальный камуфляж сезонного рабочего. Его аналитический мозг, заточенный под выявление ереси, сейчас работал в режиме промышленного шпионажа.

Вывод первый: им не нужно золото ради золота. Им нужно сырье. Конкретные металлы для конкретных нужд. Это не жадность мага, это логика завода. Вывод второй: башня — «слепая зона». Никаких астральных аур, никаких магических щитов. Она просто выпала из реальности, став черным пятном на ментальной карте Корнелиуса.

Ему нужно было внутрь. Срочно. Но как? Штурм отпадал — Грок с его изотопными заклепками просто перещелкает всех арбалетчиков, пока те будут пытаться пробить его «черную» защиту.

Шанс подвернулся сам.

Один из стражников каравана, здоровенный детина, неловко перехватил тяжелый железный слиток. Железо весом в три пуда соскользнуло, и парень просто не успел отдернуть ногу.

Хруст кости был слышен даже на балконе. Короткий, сухой звук, похожий на переломленную ветку. Стражник рухнул в пыль, заходясь в крике.

— Лекаря! — заорал командир стражи, бледнея. — У кого есть мазь? Где этот проклятый священник?!

Башня ответила спокойным, усиленным через магический «интерком» голосом Олега: — Пострадавший на объекте? Характер травмы?

— Нога в щепки! — выкрикнул командир, глядя на балкон. — Сделайте что-нибудь! Вы же маги!

— Отрицательно. Мы не занимаемся медицинским вмешательством, — ровно отчеканил голос. — Окажите первую помощь, наложите шину и транспортируйте в ближайший медпункт. Протокол не предусматривает нецелевое расходование энергии.

Командир стражи застыл с открытым ртом. Для него это была запредельная черствость. Для Олега — просто соблюдение границ компетенции.

Корнелиус понял: пора.

Он вышел из рощи, на ходу принимая вид смиренного и полезного малого.

— Я могу помочь, — громко сказал он, подходя к толпе. — Я странствующий костоправ. Не маг, просто руки на месте. Умею вправлять и шинировать.

Командир стражи, не глядя на документы, махнул рукой: «Давай!».

Корнелиус работал технично. Никакой мистики. Он осмотрел ногу, вправил открытый перелом под дикий вопль пострадавшего и, используя две прямые палки от воза и обрывки ткани, соорудил идеальную, жесткую шину.

— До замка доедет, если не будете гнать волов в галоп, — Корнелиус поднялся, вытирая руки о траву.

Грок, наблюдавший за всем этим с порога башни, задумчиво почесал подбородок. Ему понравился этот тип. Никаких молитв, никаких соплей — четкое выполнение механической задачи.

Корнелиус поклонился командиру, а затем, словно невзначай, повернулся к Гроку.

— Я ищу работу, мастер, — сказал он, глядя прямо в пластины на жилете охранника. — Я хороший костоправ. Могу таскать железо, колоть дрова, следить за порядком. Готов служить за еду и крышу.

Он предлагал себя не как наемника, а как функциональный ресурс. Он говорил на языке Олега, сам того не зная.

Грок посмотрел на него сверху вниз, потом на рацию в руке.

— Шеф, тут у нас соискатель с полезным навыком. Костоправ. Работать хочет. Что скажете?

В динамике на секунду повисла тишина.

— Принять на испытательный срок. Карантинный протокол — полный. Проверить на скрытые артефакты. Если чист — в распоряжение хозяйственного отдела.

Корнелиус едва заметно улыбнулся. Троянский конь Инквизиции только что прошел первичную регистрацию на проходной.

Глава 23. Агент под прикрытием

Предложение Корнелиуса повисло в воздухе, как запах озона перед грозой. Олег молчал. Лишь из переговорной коробки в руках Грока донесся сухой, промоделированный помехами голос:

— Грок, объект в шлюз. Начинай карантинный протокол. Полный досмотр. Ищите активные изотопы, амулеты, любую скрытую электронику их магического разлива. Если найдете хоть одну «шепталку» — выдворяй с объекта пинком под зад.

Корнелиуса завели в тесную каморку у входа. Стены здесь были густо выкрашены серой краской с примесью изотопной пыли. Фон — абсолютный ноль. Для инквизитора, привыкшего чувствовать присутствие Хаоса кожей, это было всё равно что оказаться в вакууме.

Аларик зашел с «диагностическим жезлом», который теперь больше напоминал ручной металлодетектор. Он водил им вдоль тела Корнелиуса, а Грок в это время с дотошностью таможенника выворачивал карманы и прощупывал швы плаща.

Свой «Шепчущий Камень» Корнелиус предусмотрительно зарыл под приметным дубом в паре миль отсюда. Он был пуст. Стерилен. — Артефактов нет. Естественный фон в норме, мутаций не обнаружено, — резюмировал Аларик, помечая что-то в планшете. — Годен к нестроевой, — щелкнула рация Олега. — Статус: «Разнорабочий на испытательном сроке». Койка в казарме, трехразовое питание, полный пакет инструкций. Основная работа — таскать железо под началом Грока. Вторая смена — костоправ. Корнелиус, добро пожаловать в нашу счастливую производственную семью. Нарушишь ТБ — похороним в бетоне. Это не угроза, это пункт контракта.

Так инквизитор стал братом-разнорабочим.

Методы промышленного шпионажа

Работа была каторжной. Корнелиус таскал слитки, мешал глину с черным песком и драил полы в лаборатории. Но это была идеальная позиция для сбора данных.

Пассивное прослушивание: Он впитывал новые термины, как губка. «Олегиум», «гомеостаз», «фон», «зиверты». Это не был язык магов. Это был язык системы, которая не просила веры, а требовала соблюдения допусков. Корнелиус запоминал каждую цифру на табличках, которые Грок развешивал по коридорам.

Социальная инженерия (уровень: Грок): Бывший вохровец был открыт как инструкция к лопате. Корнелиус, утирая пот, задавал «наивные» вопросы. — Слушай, мастер Грок, а чего мы эту черную крошку во всё добавляем? Тяжелая же, зараза. Грок, раздуваясь от гордости, хлопал его по плечу: — Эх, Корн, темнота! Это «Олегиум». Он любую магию жрет на входе, как свинья помои. Шеф его сам производит. Сидит в кузне, тужится — и вот тебе ведро чистой смерти для колдунов. Понял?

Мусорный аудит: Корнелиус отвечал за уборку. И мусор башни был разговорчивее живых людей. Испорченные пергаменты со схемами КПД, обрывки графиков, треснувшие линзы измерителей. Он видел, что здесь строят не храм и не замок. Здесь строили идеальную машину для укрощения мира.

Прорыв: Инцидент в лаборатории.Всё окончательно встало на свои места в среду. Олег зашел в лабораторию Аларика без шлема — редкий момент. В этот же миг у магистра коротнуло какой-то экспериментальный контур. Произошел резкий энергетический выброс. Воздух затрещал, Грок и Корнелиус почувствовали, как волосы на руках встали дыбом.

Корнелиус смотрел не на вспышку. Он смотрел на Олега. Глаза инспектора на долю секунды подернулись призрачной сине-зеленой дымкой — тем самым свечением Вавилова-Черенкова. Олег лишь поморщился, как от слишком яркой лампочки. Его рука сама дернулась к карману, проверяя «выход продукции», и тут же остановилась.

Той же ночью Корнелиус выбрался к своему тайнику. Достал «Шепчущий Камень». — Донесение Архилектору. Код «Дельта-Четыре». Природа силы установлена. Его голос дрожал. — Это не магия. Это биология. Субъект «Лидер» — не чернокнижник. Он — живой катализатор. Биологический реактор, перемалывающий энергию в материю. Это происходит само, на уровне обмена веществ. Он не колдует, он дышит этим. Повторяю: это не вопрос веры. Против нас не человек. Против нас — закон природы. Наши методы могут оказаться бесполезны. Конец связи.

Корнелиус спрятал камень. Он понимал, что инквизиция столкнулась не с очередным проявлением Хаоса. Они столкнулись с Порядком, который был гораздо страшнее их собственного. Потому что этому Порядку было плевать на их молитвы. У него были графики и изотопы.

Глава 24. Директива Архилектора

В цитадели Ордена Очищающего Пламени пахло не ладаном, а старым пергаментом и холодным камнем. Архилектор Валенс в четвёртый раз перечитывал донесение Корнелиуса.

«Биологическая аномалия». «Метаболизм». «Черная дыра».

Валенс подошел к огромной карте на стене. Это был не атлас дорог, а карта энергетического рельефа мира. Веками Орден закрашивал её «белым» (стерильные земли) и «черным» (очаги Хаоса). Но теперь прямо посреди «черного» сектора Алайской долины зияла пустота. Истинный ноль.

— Он не просто чистит, — прошептал Валенс в пустоту зала. — Он стирает.

Доктрина Ордена была проста: если у пациента гангрена — отруби ногу. Если у мира магия — сожги мага. Но что делать, если пришел кто-то и предложил не ампутацию, а антисептик? Если люди поймут, что Хаос можно просто… выключить? Орден станет не нужен. Фанатики с факелами проиграют инженерам с инструкциями.

Валенс коснулся Шепчущего Камня. Его голос был сухим, как треск горящих дров:

— Корнелиус. Смена приоритетов. Мы не можем просто наблюдать за реактором. Нам нужны его чертежи. И образец топлива. Задача: спровоцировать нештатную ситуацию. Проверить предел прочности системы. И достать «черный металл». Любой ценой.

В башне Аларика тем временем кипела стройка. Олег проектировал «Проект Везувий-0.1» — новый плавильный горн. Старая кузня не вытягивала температурный режим, необходимый для массовой переплавки лома от барона.

— Шеф, — Грок вытирал пот грязным предплечьем, — глина схватилась. Завтра можно давать первый розжиг.

Олег обошел конструкцию. Печь выглядела монументально и уродливо — гибрид средневекового очага и промышленного автоклава. Стенки были усилены железными обручами, а в кладку фундамента Олег лично заложил несколько пластин Олегиума.

— Допуски по температуре? — спросил он, не оборачиваясь.

— Аларик обещал держать поток стабильным, — Грок кивнул на магистра, который уныло калибровал меха. — Но старик ворчит. Говорит, он великий маг, а не кочегар на полставки.

— Кочегар — это почетная должность. Великих магов много, а хороших термистов — дефицит, — Олег постучал по кладке щупом. — Корнелиус, где инструменты?

Инквизитор под прикрытием, всё это время изображавший усердного грузчика, подошел с ящиком. Внутри него кипела холодная ярость. Его, элиту Ордена, заставляли месить глину и слушать лекции о теплопроводности материалов. Это было унизительно. Это было… продуктивно.

Корнелиус знал, что делать. Вчера, когда Грок отлучился за водой, он «случайно» задел киркой основание печи. Крошечная трещина. Почти незаметная. Но при термическом расширении она станет критической.

— Вот, господин инспектор, — Корнелиус изобразил смиренный поклон.

Он «неловко» пошатнулся и выронил тяжелый кузнечный молот. Инструмент с гулким лязгом рухнул прямо на то место, где под слоем свежей обмазки прятался дефект.

— Ой! Простите, ради всех богов… Руки потные, не удержал.

Грок рыкнул что-то недоброе про кривые конечности, но Олег даже не посмотрел на «костоправа».

— Убери инструмент. Смена окончена. Завтра — пуско-наладочные испытания.

Корнелиус покорно кивнул, пряча глаза. Он не собирался взрывать башню. Ему нужен был хаос. Небольшая авария, при которой все кинутся спасать ценное оборудование, а он в суматохе доберется до сейфа с изотопами.

Он хотел увидеть, как эта команда, так одержимая своими протоколами, будет действовать, когда их драгоценный горн начнет плеваться расплавленным железом.

Олег стоял у печи еще долго после того, как все ушли. Он смотрел на место, куда упал молот. Его интерфейс не показывал трещину. Но он чувствовал её. Самим своим нутром, настроенным на поиск неисправностей.

— Неловкий, значит? — тихо произнес Олег в пустоту кузницы. — Посмотрим, насколько хватит твоей неловкости, когда начнется перегрузка.

Глава 25. Нештатная ситуация

Следующий день в башне начался согласно утвержденному графику — с запаха разогретого кирпича и матерных возгласов Грока, который пытался настроить подачу воздуха в новый горн. Горн «Везувий-0.1» гудел. Это был правильный, басовитый гул хорошо спроектированной машины, выходящей на рабочий режим.

— Температура в активной зоне — тысяча двести! — проорал Аларик, прижимая свой «измеритель» к внешней стенке. — Структура поля стабильна, резонанс в пределах нормы!

Олег стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. На нем был легкий рабочий комбинезон, перепачканный сажей и маслом. Шлем он снял — внутри помещения при таком жаре фильтры забивались мгновенно.

— Раскочегаривай до полутора, — скомандовал он. — Нам нужно проверить предел термического расширения.

Корнелиус, изображая прилежного подмастерья, возился у основания печи с кочергой. Его движения были подчеркнуто неловкими, но взгляд — острым и расчетливым. Он ждал. Трещина, которую он «подкормил» вчерашним ударом молота, должна была вот-вот проснуться. Физика — штука упрямая, даже если в нее подмешана магия. Расширение материала — это приговор.

Раздался первый щелчок. Тонкий, как звук лопнувшей струны.

Грок, увлеченно качающий меха, даже не повернул головы. Но Олег мгновенно подобрался.

— Внимание. Снизить подачу. Фиксирую акустическую деградацию кладки.

Второй щелчок прозвучал уже как выстрел. Из основания горна, именно там, где «неудачно» упал инструмент Корнелиуса, брызнула тонкая струйка ослепительно белого расплавленного железа. Она с шипением ударила в каменный пол, выбивая снопы искр.

— Авария! — взвизгнул Аларик, отпрыгивая назад. — Матрица плывет! Всё сейчас рванет!

— Всем оставаться на местах! — голос Олега перекрыл рев пламени. — Грок, аварийный сброс давления, живо! Аларик, забудь про матрицу, держи тепловой барьер вокруг пробоя, не дай металлу течь в сторону склада!

В кузнице воцарился контролируемый хаос. Грок рванул рычаг заслонки, выпуская избыток жара в вытяжку. Аларик, бледный от натуги, выставил руки, создавая мерцающий щит, который удерживал раскаленную лужу у подножия печи.

Корнелиус бросился к ящику с песком, но его взгляд метнулся к сейфу на стене, где Олег хранил «побочные продукты». Идеальный момент. Все заняты. Дым, гарь, паника.

Он уже потянулся к замку, когда на его плечо легла тяжелая, жесткая ладонь.

— Не туда воюешь, костоправ, — раздался над самым ухом спокойный, почти ласковый голос Олега.

Горн затих. Пламя внутри «Везувия» опало, струйка металла превратилась в лениво догорающий ручеек. Авария была локализована за сорок секунд. Профессионально. Скучно. По-ликвидаторски.

Олег развернул Корнелиуса к себе.

— Помнишь, я вчера спрашивал про молот? Это не был вопрос о твоей неуклюжести. Это был вопрос о твоей квалификации.

Инквизитор замер, его лицо превратилось в неподвижную маску. Грок и Аларик подошли ближе, тяжело дыша.

— Видишь ли, Корнелиус, — Олег кивнул на треснувшую кладку, — это называется «контролируемая неисправность». Я сам заложил этот дефект, когда мы клали фундамент. Один из кирпичей был дефектным — я специально его перекалил. Я хотел проверить, как мои люди справятся с выбросом теплоносителя.

Олег сделал паузу, и в кузнице стало слышно, как остывает металл.

— Но моя трещина должна была сработать через три часа. А твоя — через час. Ты её «доработал». Зачем?

Корнелиус молчал. Его легенда рассыпалась быстрее, чем плохая кладка.

— Хотел создать суматоху? — Олег засунул руку в карман своего комбинезона и вытащил один-единственный черный, матовый шарик Олегиума-280. — Хотел вот это? Изучить, разобрать, понять, как это работает?

Он протянул шарик инквизитору на открытой ладони.

— Бери. Бесплатно. Мой личный вклад в твое выходное пособие.

Корнелиус посмотрел на шарик, потом на Олега.

— Ты... ты знал с самого начала?

— У тебя на подкладке плаща след от Шепчущего Камня. И специфический запах церковного ладана, который не выветривается даже после недели в кузнице. Ты плохой шпион, Корнелиус. Но костоправ неплохой, Грок за тебя просил.

Олег вложил холодный изотоп в руку онемевшего аколита.

— Возвращайся к своему Архилектору. Передай, что образцы мы раздаем бесплатно. А вот за технологию придется платить. И не золотом.

Олег повернулся к своим.

— Грок, запиши в журнале: «Испытания горна завершены неудачно по причине постороннего вмешательства. Виновный уволен без сохранения содержания».

— И всё?! — возмутился Грок, сжимая кулаки. — Просто отпустим этого засланца?! Он же нам чуть печь не угробил!

— Он сделал нам рекламу, Грок, — Олег усмехнулся, глядя на уходящего к воротам Корнелиуса. — Скоро у нас будут очень, очень серьезные заказчики. Аларик, готовь переговорную. Пора переходить на промышленный аудит.

Глава 26. Рекламная акция

Корнелиус покидал зону отчуждения в состоянии, которое учебники по психиатрии называют «острым реактивным психозом». Его не вздернули на зубце, не превратили в жабу и даже не лишили конечностей. Его просто использовали как бесплатного курьера.

Тяжелый черный шарик в кармане весил всего несколько граммов, но Корнелиусу казалось, что он тащит на себе целое надгробие. Надгробие над всей его карьерой и величием Ордена.

Добравшись до ближайшей «чистой» точки, он достал Шепчущий Камень. Камень был холодным. Как и сердце Корнелиуса.

— Донесение Архилектору. Код «Красный Омега», — голос аколита сорвался на хрип. — Саботаж провален. Субъект знал о моем присутствии с первого дня. Он... он выдал мне выходное пособие. Образец изотопа. Объект открыто заявляет о готовности к переговорам на своей территории. Жду эвакуации и порции розог за профнепригодность.

В Цитадели Ордена Очищающего Пламени воцарилась тишина, которую обычно можно встретить только в морге после смены. Архилектор Валенс смотрел на донесение, и в его глазах медленно догорали остатки сложной многоходовочки.

Все его планы по «тихому изучению» и «точечному изъятию» лопнули, как перекаленный стеклянный реторт. Его лучшего агента просто выставили за дверь, дав в дорогу сувенир. Это не была наглость. Это было пугающее, абсолютное превосходство. «Дух Порядка» не просто видел их — он их игнорировал, как досадную помеху в рабочем графике.

В это время в башне Аларик нервно мерил шагами лабораторию.

— Олег, ты в своем уме?! Ты отдал ему кусок «Олегиума»! Это же наше всё! Это секретная технология! Это... это стратегический ресурс!

Олег сидел у верстака, методично очищая перчатки от налипшей окалины.

— Это — рекламный образец, Аларик. Маркетинг. Слышал такое слово?

— Но они его изучат! Они поймут, как он работает! — Магистр всплеснул руками, едва не опрокинув стойку с измерителями.

— Пусть изучают, — Олег поднял глаза. — Чтобы понять, как работает сталь, не нужно быть гением. Но чтобы её выплавить, нужна доменная печь. А печь здесь — это я. Пока я единственный «реактор» в этом радиусе, они могут хоть молиться на этот шарик, хоть пытаться его раскусить. Воспроизвести технологию без меня невозможно.

Грок, стоявший у дверей с арбалетом, задумчиво хмыкнул.

— А если они придут с армией? Чисто по-соседски, всё отобрать?

— Армия стоит дорого. А война с объектом, который может превратить твой меч в кусок бесполезного чугуна за секунду — это плохой бизнес, — Олег бросил чистую перчатку на стол. — Инквизиция — это не просто фанатики. Это организация с огромным бюджетом и еще более огромными проблемами. По всему миру у них «фонят» древние склепы, храмы и артефакты, с которыми они не знают, что делать, кроме как жечь костры.

Олег постучал пальцем по карте долины.

— Они — наш идеальный заказчик. Крупный оптовик. У них есть информация о грязных зонах, у них есть металл, у них есть логистика. Нам нужно просто перевести их из статуса «враждебные элементы» в статус «премиальные клиенты».

— Клиенты?! — Аларик поперхнулся воздухом. — Инквизиция?! Ты хочешь выставлять счета тем, кто сжигает людей за лишнюю искру из пальца?

— Я хочу, чтобы они платили нам за то, чтобы им не приходилось никого сжигать, — Олег встал, разминая затекшую спину. — Порядок стоит дорого. Безопасность — еще дороже. Грок, готовь гостевой протокол. Начищай свои пластины. Аларик, убери из библиотеки запрещенную литературу с фоном выше нормы. Скоро к нам приедет серьезная делегация. Пора подписывать первый контракт на аудит.

Грок оскалился в улыбке.

— Будет сделано, шеф. Накроем стол, выставим ведра для сбора маны. Пусть знают, что у нас тут солидное предприятие, а не лавочка со снадобьями.

Олег кивнул. Игра вышла на новый уровень. Теперь это была не борьба за выживание. Это было плановое поглощение рынка.

Глава 27. Подготовка к переговорам

Новость о том, что Архилектор Ордена Очищающего Пламени лично едет в башню Аларика, ударила по окрестным землям похлеще локального землетрясения. Для внешнего мира это выглядело дико. Волк официально запросил аудиенцию в овчарне. Лорды удваивали караулы, крестьяне усерднее молились, а местные колдуны просто паковали чемоданы на случай тотальной аннигиляции.

В самой башне паники не было. Был предстартовый мандраж перед важной презентацией.

Олег готовил не поле боя. Он готовил шоурум.

Библиотека претерпела радикальную перепланировку. Стеллажи с самыми «грязными» гримуарами плотно занавесили тяжелыми шторами, щедро прошитыми крошкой Олегиума. Фон в помещении упал до идеального, стерильного нуля. В центре поставили массивный дубовый стол. Никаких кубков с вином, черепов или пафосных канделябров. Только чистая, суровая функциональность.

На столе, на отрезке черного бархата, лежали выставочные образцы. Идеально круглый шарик изотопа. Расплющенная под кузнечным прессом тонкая пластина. Элемент композитной брони. И, для наглядного контраста, кусок обычного ржавого железа.

Рядом Аларик бережно установил «Измеритель» — уже пятую, компактную версию прототипа, — и разложил инквизиторские «лакмусовые камни», изъятые у Корнелиуса.

Делегация Ордена прибыла ровно в полдень.

Они явно готовились к худшему. Никаких золотых ряс и помпезных хоругвей. Архилектора сопровождали профи.

Сестра Элиара — ведущий специалист Ордена по анти-магии. Женщина с холодным, цепким взглядом, привыкшая не столько разрушать заклинания, сколько создавать вокруг себя глухие «мертвые» зоны.

Брок — седой, квадратный мастер-кузнец. Человек, который не верил в астральные потоки, зато свято верил в силу кинетического удара и температуру плавления.

И десяток «Серых Стражей». Элита Инквизиции. Никаких зачарованных доспехов — только толстая каленая сталь, тяжелые арбалеты и параноидальная дисциплина. Идеальный спецназ для работы в условиях нулевого фона.

У массивных дубовых ворот их встретил Грок.

На нем был свежевычищенный жилет с черными изотопными заклепками. Бывший вохровец стоял, широко расставив ноги, и всем своим видом излучал железобетонную уверенность старшего смены на элитном объекте.

— Добро пожаловать, — ровно произнес Грок, глядя прямо в глаза Архилектору. — Вы находитесь перед входом в «зеленую зону». Протокол безопасности требует сдать всё оружие и нестабильные артефакты. Оставляете здесь. Мы гарантируем вашу полную физическую и радиационную неприкосновенность на время визита.

Командир Стражей инстинктивно потянулся к мечу, но Валенс поднял руку, останавливая его.

Архилектор внимательно смотрел на Грока. Он искал следы ментального контроля, животного страха или еретического фанатизма. И не находил ничего, кроме тупой, спокойной уверенности человека, который просто работает строго по должностной инструкции.

Валенс молча отстегнул свой парадный кинжал и положил его на приставной столик. Брок с явным сожалением расстался с любимым боевым молотом. Элиара сжала губы, но выложила из карманов горсть звенящих амулетов.

— Прошу следовать за мной, — Грок развернулся и, тяжело лязгая композитной броней, зашагал по коридору. — Придерживайтесь разметки. За красную линию не заходить, руками ничего не трогать. Штраф — немедленная депортация за периметр.

Их привели в библиотеку.

Валенс ожидал увидеть логово чернокнижника. Пылающие пентаграммы, клубы серного дыма, безумного мага на троне из костей.

Вместо этого он увидел хорошо освещенный, почти стерильный зал. За столом сидел Аларик, подозрительно трезвый и собранный, с пергаментом и пером в руках. А во главе стола стоял молодой мужчина в сером, испачканном машинным маслом рабочем комбинезоне.

Олег оперся костяшками пальцев о столешницу и обвел делегацию взглядом. Никакого пафоса. Никаких скрытых угроз.

— Присаживайтесь, господа, — Олег по-хозяйски указал на стулья. — Рад приветствовать представителей Ордена на нашем объекте. Предлагаю опустить теологические диспуты и сразу перейти к делу. Время — ценный ресурс. У вас есть проблема. У меня есть продукт. Давайте посмотрим, как мы можем интегрировать их друг в друга.

Брок не отрывал плотоядного взгляда от черного шарика на бархате. Элиара пыталась нащупать магический фон в комнате и медленно бледнела от понимания, что фона в помещении просто не существует — мир здесь был абсолютно глухим. А Архилектор Валенс внезапно понял: всё, к чему он готовился ночами напролет, оказалось бесполезным.

С ними не собирались воевать за души. Им собирались делать коммерческое предложение.

Глава 28. Саммит двух идеологий

— Работа? — Архилектор Валенс опустился на дубовый стул так, словно это был допросный табурет в подвалах Инквизиции. — Я полагал, нас пригласили на переговоры о судьбах мира.

— Переговоры — это всего лишь часть производственного процесса, — Олег даже не шелохнулся. — Прежде чем обсуждать судьбы, нужно сверить технические задания. Иначе мы просто потратим время на художественный свист.

Сестра Элиара, чья работа заключалась в том, чтобы чувствовать ложь и магические искажения, осторожно взяла со стола «лакмусовый камень». Тот самый, что Корнелиус когда-то прятал в лесу. Камень молчал. Он не просто был неактивен — он ощущался в руке как кусок пустоты, провал в пространстве. Брови женщины медленно поползли вверх, к линии жестко зачесанных волос.

— Наше ТЗ предельно прозрачно, — Валенс подался вперед. — Мы искореняем Хаос. Мы приносим Порядок через веру и очищающий огонь. Это миссия, а не… «работа».

— Понятно, — Олег коротко кивнул, словно выслушал отчет о поломке конвейера. — Ваш метод: «Полная аннигиляция источника». Плюсы: надежно. Минусы: огромные сопутствующие потери, риск неконтролируемого выброса энергии и, самое главное, крайне низкая эффективность. Вы выжигаете лес, чтобы убить одного волка. В итоге у вас — пустыня и голодный волк в соседнем секторе.

Он подвинул к Архилектору стопку пергаментов. Сверху лежал «Паспорт безопасности» на некромантию.

— Мы тоже за Порядок. Но наше ТЗ — «Управление рисками». Наш метод — «Изоляция и безопасная утилизация».

Валенс взял лист. Пробежал глазами по строчкам.

«Заклинание: Поднятие мертвеца. Школа: Некромантия. КПД: 3%. Побочные эффекты: Гнилостный распад реальности, порча грунтовых вод, деменция оператора».

— Три процента? — Архилектор нахмурился. — Это… всё?

— Это — реальность, — отрезал Олег. — Остальные девяносто семь процентов — это паразитное излучение, которое медленно превращает ваши земли в свалку магических отходов. Вы боретесь со злом, а я вижу здесь нарушение санитарных норм и полное пренебрежение техникой безопасности.

Мастер-кузнец Брок всё это время не сводил глаз с черного шарика Олегиума. Он не выдержал, протянул руку, коснулся металла. Его пальцы, привыкшие к жару горна, вздрогнули.

— Холодный… — пробасил кузнец. — И тяжелый. Как его ковать, парень?

— Никак, — Олег посмотрел на мастера. — Его нельзя ковать. Его нельзя плавить. Его можно только синтезировать в условиях критической нагрузки. Можете ударить по нему своим лучшим молотом. Молот лопнет, шарик — нет. Физика массы против вашей «священной» стали.

Валенс отложил пергамент. В его глазах отражалось пламя свечей, стоявших на полках.

— Вы хотите сказать, что всё, во что мы верим… всё, за что мы проливаем кровь… это просто «неэффективная технология»?

— Я хочу сказать, что у этой технологии потеряна инструкция по эксплуатации, — Олег встал. — Пойдемте. Покажу вам наш «Проект Укрытие». Лучше один раз увидеть зону отчуждения, чем час слушать теорию.

Они спустились в подвал.

Грок открыл тяжелую дверь. Делегация Инквизиции замерла на пороге. Посреди комнаты возвышался черный, матовый цилиндр. От него не исходило ни звука, ни тепла, ни магического эха. Но само его присутствие заставляло волосы на затылке шевелиться.

— Внутри — голем с нестабильным ядром, — Олег постучал щупом по черному бетону. — То, что вы называете «Вечным Сердцем». На самом деле — грязная бомба, способная превратить вашу Цитадель в склеп за одну секунду. Мы её не «очистили». Мы её законсервировали. В этом саркофаге она будет гнить вечно, не причиняя вреда.

Валенс подошел и коснулся поверхности. Холод камня обжег ладонь. Он, всю жизнь воевавший с Хаосом, впервые столкнулся с абсолютным, могильным Порядком. Здесь не было места для веры или чуда. Только расчет и свинец. Точнее — Олегиум.

Когда они вернулись в библиотеку, Архилектор долго молчал.

— Чего вы хотите? — наконец спросил он.

— Сделку, — Олег сел на край стола. — У вас лучшая сеть агентов. Вы знаете, где в этом мире «фонит» сильнее всего. Вы знаете, где зарыты древние реакторы, которые вы зовете «храмами». У меня есть инструмент для их нейтрализации.

Он посмотрел прямо в глаза Валенсу.

— Станьте нашими заказчиками. Вы находите угрозу — мы её устраняем. Чисто, без пафоса и без лишних костров. Взамен вы даете нам ресурсы: металл, материалы и рабочую силу.

— Вы предлагаете Ордену Очищающего Пламени нанять… подрядчика? — Валенс криво усмехнулся.

— Я предлагаю Ордену перейти от кустарных методов к промышленным, — Олег не отвел взгляда. — Хватит выжигать опухоли раскаленной кочергой. Пора использовать скальпель. И, если нужно, свинцовый гроб.

Архилектор посмотрел на своих спутников. Элиара едва заметно кивнула. Брок всё еще сжимал в кулаке подаренный Олегом кусочек черного металла.

— Нам нужно обсудить это в совете, — произнес Валенс. — Но… ваш «аудит» в землях барона произвел впечатление. Допустим, мы согласны на пробный контракт. С чего начнем?

Олег развернул карту, предоставленную Корнелиусом.

— Зар-Гос. Гниющие болота. Там у вас «течет» старый некромантический узел. Вот с него и начнем. Проект «Хирург». Подготовьте смету, господа.

Саммит закончился. Без молитв и пафоса. Но в этот день магия в этом мире официально перестала быть тайной. Она стала строчкой в расходной ведомости.

Глава 29. Принятие решения

Тишина в библиотеке стала такой плотной, что её можно было нарезать ломтями и укладывать в свинцовые контейнеры. Предложение Олега было кощунственным. И до тошноты логичным.

Архилектор Валенс молчал. Его мозг, привыкший мыслить категориями крестовых походов, со скрипом перестраивался на рельсы проектного менеджмента. Десятилетия борьбы. Сотни костров. Тысячи погибших. И ради чего? На месте одной вырезанной скверны всегда вырастали две новые. Инквизиция лечила симптомы топором, а сама болезнь — радиационная природа магии — оставалась нетронутой.

— Вы... — Валенс с трудом подобрал слова. — Вы видите в магии лишь неэффективную технологию.

— Я вижу в ней технологию, к которой забыли приложить инструкцию по технике безопасности, — поправил Олег. — Что, по сути, одно и то же.

— И вы всерьез считаете, что сможете написать эту инструкцию для всего мира? Стать верховным судьей?

— Нет. — Этот ответ удивил всех присутствующих. — Я не собираюсь становиться вашим новым божеством. У меня нет профильного образования. Моя цель — создать стандарт. ГОСТ.

Грок в углу важно закивал, хотя понятия не имел, что такое ГОСТ. Звучало как что-то тяжелое, чем можно бить по голове нарушителей.

Олег развернул карту, которую до этого оставил Корнелиус. Палец в грязной перчатке ткнул в обширное черное пятно.

— Зар-Гос. Гниющие болота. Ваша разведка докладывает о так называемом «Гниющем Боге». Радиационная плесень, жрущая органику в радиусе пятидесяти миль.

— Это древнее зло, — мрачно вставила сестра Элиара. — Оно поглотило три наших экспедиции.

— Это переросший гриб с аномальной метаболической активностью, — сухо отрезал Олег. — И у нас есть два пути решения проблемы. Вариант первый: капитальная дезактивация. Мы находим «сердце» этой грибницы и строим вокруг него «Укрытие» большого радиуса. Минусы: долго, дорого, требует колоссальных объемов бетона и Олегиума. Ваша логистика лопнет.

Архилектор нахмурился.

— А второй вариант?

— Хирургическое вмешательство. Мне понадобится полный комплект РМХЗ-2, который мы с мастером Броком как раз проектируем. И точные координаты «сердца». Я иду туда один, проникаю в эпицентр и инициирую принудительный метаболизм непосредственно на источнике.

— Проще говоря? — не выдержал Брок, чьи кузнечные мозги требовали конкретики.

— Я воткну в него заземление, — Олег постучал по столу. — Это вызовет локальный коллапс всей питающей сети плесени. Короткое замыкание. Быстро, рискованно, но дешево.

— Вы пойдете один? Против бога гниения? — Валенс недоверчиво прищурился.

— Повторяю, гражданин Архилектор, это не бог. Это плесень. С плесенью не воюют, её выводят хлоркой. В моем случае хлоркой поработаю я. Мне просто нужно взять у него пробу. А в моем организме «взять пробу» означает выжрать источник досуха.

Валенс медленно встал. Полы его плаща зашуршали в абсолютной тишине комнаты с нулевым фоном.

— Мы предоставим вам все карты. Все донесения выживших разведчиков по Зар-Госу. Мы обеспечим поставку ресурсов, которые вы затребовали у барона, в десятикратном объеме. Мы оцепим территорию болот так, что туда не проскользнет даже мышь.

Он протянул руку через стол. Не для дружеского рукопожатия. Как жест утверждения сделки, которая перевернет мир.

— Если вы решите эту проблему, Олег... Орден Очищающего Пламени станет вашим генеральным заказчиком.

Олег посмотрел на протянутую руку. Оценивающе. Затем на свою перчатку, перепачканную машинным маслом и сажей.

Руку он жать не стал. Нарушение санитарно-эпидемиологических норм при контакте с потенциальным переносчиком.

Он просто коротко кивнул.

— Пришлите техническое задание и график поставок. Мы начинаем подготовку проекта.

Глава 30. Проект «Хирург»

Делегация Ордена отбыла, оставив после себя ворох карт, пачку расписок на поставку дефицитного свинца и очень тяжелое ощущение того, что Башня официально встала на налоговый учет в Инквизиции.

Олег не терял времени. Библиотека окончательно превратилась в оперативный штаб, где вместо свечей теперь горели спиртовые горелки, а на месте пентаграмм лежали чертежи в разрезе.

— Начинаем проект «Хирург», — Олег ткнул щупом в центр болот Зар-Госа на карте. — Объект: «Гниющий Бог». Задача: полная нейтрализация источника методом прямого метаболического воздействия.

Аларик, ставший за последний месяц подозрительно похожим на замученного младшего научного сотрудника, лишь вздохнул. Рядом с ним стоял мастер-кузнец Брок, которого Архилектор оставил в башне в качестве «технического наблюдателя». На самом деле, старый ворчливый молотобоец просто вцепился в кусок Олегиума и заявил, что не уйдет, пока не поймет, почему этот «проклятый камень» не куется, но идеально режет сталь.

Этап 1: Сборка СИЗ повышенной надежности

— Костюм РМХЗ-2 «Скальпель», — Олег разложил на верстаке эскизы. — Нам нужна полная герметичность. Двойной слой изотопной чешуи. Свинцовые прокладки в суставах.

— Парень, ты в этом не то что ходить — ты дышать не сможешь! — Брок поскреб седую бороду, разглядывая чертежи. — Это не доспех, это ходячий гроб. Вес будет такой, что ты в первом же болоте уйдешь на дно как чугунная баба.

— Масса дает инерцию, — отрезал Олег. — А герметичность дает жизнь. Гниющий Бог — это не просто магия, это биологически активная взвесь. Если хоть одна спора попадет мне под кожу, я стану частью его экосистемы быстрее, чем успею выругаться.

Брок ворчал, плевался, но работал как проклятый. Он впервые видел металл, который требовал не силы, а математической точности при подгонке пластин.

— И последнее, — Олег указал на кончики пальцев правой перчатки. — Здесь мне нужны иглы. Десять сантиметров. Чистый Олегиум-280. Полые внутри.

— Когти? — Аларик нервно хихикнул. — Ты хочешь зацарапать бога до смерти?

— Я хочу ввести ему инъекцию здравого смысла, — сухо пояснил Олег. — Эти иглы — мои заземлители. Прямой контакт с ядром через поглощающий контур.

Этап 2: Выход в «красную зону»

Через две недели РМХЗ-2 был готов. Это был триумф инженерного цинизма над фэнтезийной эстетикой. Огромный, матово-черный скафандр, от которого веяло холодом и абсолютной инертностью. Олег в нем напоминал не рыцаря, а демона-глубоководника, вышедшего на берег, чтобы проверить, всё ли здесь соответствует ГОСТу.

Граница болот Зар-Госа встретила их стеной зеленоватого тумана и сладковатым, тошнотворным запахом распада.

Орден Очищающего Пламени сработал четко. Весь периметр был оцеплен «Серыми Стражами». Архилектор Валенс лично ждал их у кромки топи.

— Мои люди зафиксировали всплеск активности, — Валенс кивнул на туман, из которого доносилось ритмичное, влажное чавканье. — Плесень движется на север. Две деревни уже эвакуированы. Вы уверены, что ваш… «костюм» выдержит?

Олег защелкнул шлем. Фильтры отозвались привычным, успокаивающим свистом.

— Костюм выдержит. Главное, чтобы ваши люди не начали палить в меня от страха, когда я буду возвращаться.

— Вы идете один против сущности, которую веками считали божеством, — Сестра Элиара смотрела на черную фигуру с нескрываемым сомнением.

— В моем мире «божества» обычно оказывались либо ошибкой вычислений, либо побочным продуктом утечки, — лязгнул шлем Олега. — Аларик, связь.

— Слышу тебя, — голос мага в рации дрожал. Он стоял у «Измерителя», стрелка которого уже ушла в желтый сектор. — Фон на границе — 800. Дальше — зашкаливает.

Олег шагнул в жижу. Болота чавкнули, принимая его вес.

— Вхожу в «красную зону». Начинаю аудит объекта.

Он шел сквозь руины древнего города, который плесень пережевывала веками. Стены зданий пульсировали тусклым светом, а под ногами вместо земли был слой вязкого, живого ковра.

ВНИМАНИЕ. ТЕКУЩИЙ ФОН: 22 000 мкР/ч. КРИТИЧЕСКОЕ ЗАГРЯЗНЕНИЕ.

Внутренний гомеостаз Олега включился на полную мощность. Новые порции изотопов рождались в его крови с такой скоростью, что карманы под доспехом начали наполняться тяжелой дробью почти мгновенно.

— Вижу центральный узел, — сообщил он в рацию. — Огромное плодовое тело. Метров тридцать в диаметре. Фонит так, что у меня визор начинает мерцать.

— Олег, уходи! — закричал Аларик. — Мой прибор просто сгорел! Там не может быть ничего живого!

— Вот и проверим, насколько он «живой» без своего питания, — Олег ускорил шаг, поднимая щуп. — Подхожу для взятия пункции.

Перед ним возвышалась пульсирующая гора плоти и грибницы — «Гниющий Бог». Он не был богом. Он был колоссальной магической раковой опухолью, которая не знала, как остановиться.

Олег замахнулся правой рукой. Черные иглы из Олегиума матово блеснули. Пора было выписывать рецепт на эвтаназию.

Глава 31. Сердце Хаоса

Зар-Гос напоминал ночной кошмар, который пересказал биолог с тяжелого похмелья. Все, к чему прикасался массивный ботинок Олега, немедленно отмирало. Он шел по «стерильному» коридору, оставляя за собой просеку из серого, распавшегося на прах мицелия.

«Гниющий Бог» был коллективным разумом. И сейчас этот разум испытывал нечто новое. Панику. Живые, флуоресцирующие зеленым стены тускнели еще до приближения ликвидатора. Организм отчаянно пытался ампутировать зараженные ткани, чтобы спасти целое, изолируя чужеродную клетку.

В центре руин зиял провалом входа древний храм. Оттуда била такая плотная волна зеленого света, что казалось, там полыхает радиоактивный пожар.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПРИБЛИЖАЕТЕСЬ К ЭПИЦЕНТРУ. ФОН (МАНА): >100 000 мкР/ч (Превышение измеримых значений). РЕКОМЕНДАЦИЯ: Активировать все системы защиты.

Олег тяжело переступил порог. Зрелище внутри было грандиозным и мерзким. Весь зал занимал единый, пульсирующий орган. Сфера размером с дом, сотканная из миллиардов нитей грибницы. Внутри нее, как в формалине, плавали полурастворенные образы — люди, животные, маги... Их лица кривились в беззвучном вопле. «Сердце» мерно билось, с каждым толчком рассылая по болоту волны некротической энергии.

Грибница поняла, что ампутация не сработала. Пришло время иммунного ответа. Из стен сферы выстрелили десятки толстых, спрессованных из биомассы щупалец. Они ударили по Олегу с грацией и силой парового молота.

ВНИМАНИЕ! КИНЕТИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ.

Олега отшвырнуло назад. РМХЗ-2 выдержал, но внутри шлема лязгнули зубы, его встряхнуло, как в консервной банке. Щупальца мгновенно обвили его, пытаясь раздавить, вскрыть герметичную скорлупу.

Они совершили фатальную ошибку. Они пошли на прямой контакт. Там, где плоть «Бога» касалась матового Олегиума, она мгновенно чернела и осыпалась трухой. Разумная плесень пыталась задушить бочку с серной кислотой голыми руками.

Олег, игнорируя жалкие потуги местной флоры, медленно, шаг за шагом, пошагал к центру. Его внутренний гомеостаз, оказавшись в эпицентре такого запредельного фона, взвыл турбинами.

ПОЛУЧЕНА ДОЗА МАНЫ: 10 000 мР... 50 000 мР... 100 000 мР... ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА! ЗАПУЩЕНА АВАРИЙНАЯ УТИЛИЗАЦИЯ!

Внутри скафандра стало жарко. В карманы под броней с пулеметным стуком посыпались свежесинтезированные изотопы. Олег работал как ходячий завод на форсаже.

Он подошел вплотную к пульсирующей мембране. Внутри плавал древний старик в истлевшей короне — видимо, нулевой пациент и центральный процессор этой грядки. Олег поднял правую руку. С сухим металлическим щелчком из пальцев выдвинулись три черные иглы. Он не стал бить с размаху. Он аккуратно, как опытная медсестра, приложил руку прямо к дрожащей, живой стенке.

В базовом лагере Аларик сорвался на визг. — Что происходит?! Стрелка «Измерителя» с хрустом согнулась об ограничитель, а кристалл внутри пошел трещинами. Фон пульсировал так, словно мироздание задыхалось. Архилектор Валенс молча сжимал кулаки, глядя на клубящийся туман.

Там, в центре болота, эффект от трех игл был похож на прокол надувного шара. Но вместо воздуха внутрь хлынул вакуум. Гомеостаз Олега, получив прямой канал к ядру реактора, перешел из режима пылесоса в режим черной дыры. Вся энергия, которую «Бог» жрал веками, ринулась в эти три крошечные точки. Сфера дернулась. Зеленое свечение погасло, сменившись трупным серым цветом, затем черным. Пульсация оборвалась. Орган начал стремительно ссыхаться, втягиваясь внутрь себя, к точке контакта. Образы внутри исказились в последней агонии и растворились навсегда.

Олег стоял, прижимая руку к мертвой стене, и терпеливо ждал, пока индикатор загрузки не покажет 100%.

— Оно падает! Боги, как оно падает! — заорал Аларик в лагере. Стрелка метнулась в обратную сторону. 20 000... 10 000... 5 000... 1000... По всему болоту пронесся сухой шелест, похожий на вздох. Флуоресцентное марево над деревьями мигнуло в последний раз и исчезло. Наступила глухая, нормальная тишина. — Фон... — прошептал Аларик, не веря своим глазам. Прибор показывал 50 мкР/ч. Идеальная норма.

Валенс повернулся к своим людям. — Начинайте поставки ресурсов в башню. В тройном объеме. Живо. — Но, ваше преосвященство, — заикнулся адъютант. — Мы же не знаем, удалось ли ему... — Ему не нужно было "удаваться", — отрезал Валенс, глядя в мертвую темноту. — Он не пытался. Он просто пришел и выключил свет.

Через час из чащи вывалилась массивная, покрытая серой пылью фигура. Олег тяжело дотопал до лагеря, с шипением отстегнул шлем и вдохнул нормальный, пахнущий сыростью, а не гнилью, воздух. — Объект нейтрализован, — буднично сообщил он. — Отчет и счет за непредвиденный расход материалов будут предоставлены в течение суток.

Архилектор смотрел на него. Не на героя. Не на мага. А на уставшего рабочего после тяжелой смены, который одним касанием стер в порошок древнее зло. И Валенс впервые в жизни почувствовал не праведный гнев, а ледяной, парализующий ужас перед абсолютным, безжалостным Порядком.

Глава 32. Эпоха Контрактов

Новость о том, что Орден Очищающего Пламени официально нанял «Духа Порядка» для решения проблемы, с которой инквизиция не справилась веками, взорвала политический ландшафт похлеще любого магического катаклизма. Зар-Гос, тысячелетняя «черная язва» на карте мира, за одну смену превратился в обычное, хоть и довольно унылое болото.

К башне Аларика, которую Олег оперативно переименовал в «Бюро по Управлению Аномальными Рисками» (БУАР), выстроилась очередь из просителей, больше похожая на митинг обманутых вкладчиков.

Первым прибыл представитель Короля Севера с просьбой «провести аудит» родовой усыпальницы. Покойные короли там начали вести себя крайне непедагогично, пугая караулы и нарушая режим тишины. Олег, изучив отчеты о «призрачной активности», выставил счет на постройку полноценного экранирующего саркофага вокруг всего холма. В качестве оплаты он потребовал эксклюзивные права на разработку единственной в мире шахты адамантита. Король крякнул, но подписал — тишина в склепе стоила дорого.

Гильдия Торговцев приползла с жалобой на «Море Блуждающих Огней». Корабли там тонули с пугающей регулярностью. Олег провел экспресс-анализ проб воды и вынес вердикт: это не гнев морского бога, а колония магических микроорганизмов с избыточным метаболизмом. Решение было по-ликвидаторски изящным: вылить в зону несколько тонн «олегиумовой» пыли. Биосфера моря, конечно, обиделась и временно вымерла, зато торговые пути стали безопасными. Процедуру оплатили годовым запасом угля для кузниц БУАР.

Даже Круг Архимагов, старые враги Аларика, прислали тайного курьера. Их главный артефакт, «Сердце Мира», начал давать сбои, угрожая магическим апокалипсисом. Они втайне просили «техническое обслуживание» и «диагностику», лишь бы мир не узнал, что их главный аккумулятор течет.

Башня превратилась в самый быстрорастущий «стартап» в истории.

Аларик возглавил НИИ, где нанятые маги-теоретики теперь не изобретали новые способы превращения людей в лягушек, а писали «безопасные» версии старых скриптов.

Грок из простого вохровца вырос до начальника департамента логистики. Теперь он управлял караванами с защитными жилетами и измерительными приборами, которые расходились по миру быстрее, чем слухи о конце света.

Мастер Брок и Орден основали совместное предприятие — «Орден-Тех». Они стали монополистами на рынке композитной брони и инструментов, работая под жестким контролем Олега.

Корнелиус вернулся в башню уже не как шпион, а как официальный «офицер связи» от инквизиции. Его главной задачей было следить, чтобы их «подрядчик» случайно не приватизировал всё мироздание.

Сам Олег от полевой работы отошел, превратившись в административный мозг корпорации. На его столе вместо гримуаров лежали чертежи «Укрытия-3» (подземного бункера для вечного хранения артефактов) и наброски первой в мире «Конституции Магии», где использование заклинаний без лицензии каралось суровее, чем кража короны. Он стал самым могущественным существом в мире, не сотворив ни одного чуда. Просто потому, что он знал: любой божественный замысел — это всего лишь система правил. А тот, кто понимает правила, управляет системой.

Вечерний дебрифинг прервал Аларик. Он зашел в кабинет Олега, бледный и с дрожащими руками. — Мы закончили анализ «Сердца Мира». Ты был прав. Это не артефакт, а гигантский геотермальный насос, перегоняющий тепло ядра в ману. И он изношен до предела. Трещины в конвертере, утечка… Оно взорвется через несколько лет.

Олег поднял взгляд от графиков поставок. — Решение есть? — Есть, — Аларик сглотнул. — Но оно чудовищно. Мы можем стабилизировать его внутренним саркофагом из «Олегиума». Это остановит утечки, но снизит производительность на 90%.

Олег спокойно смотрел на мага. — И что это значит для конечного пользователя? — Это значит, что магический фон в мире упадет в десять раз. Навсегда. Великие заклинания станут невозможными. Это будет Конец Эпохи Магии.

Олег молча посмотрел на карту мира. — Не конец, — произнес он наконец. — А переход на новый, более энергоэффективный технологический уклад.

Он взял чистый лист пергамента и вывел жирный заголовок: «Проект Закат». — Приготовь сметы для Круга и Ордена. Цель: контролируемое снижение фона для предотвращения глобальной катастрофы. Пора этому миру взрослеть.

Аларик смотрел на него с ужасом и восхищением. — Ты правда собираешься просто… выключить магию? — Я собираюсь починить главный генератор, — ответил Олег. — А то, что магам придется пересесть с пафосных левитирующих карет на экономичные велосипеды — это просто неизбежный побочный эффект.

Это был его финальный проект. Самый масштабный и самый необходимый. Потому что Олег был ликвидатором. И он видел самую большую аварию в истории, которую нужно было предотвратить любым способом.

Глава 33. Проект «Закат»

Обнародование проекта «Закат» произвело эффект, сравнимый с падением луны на здание министерства магии. Олег, верный своей привычке игнорировать дипломатический этикет, не стал рассылать гонцов с извинениями — БУАР выпустило официальный меморандум БУАР-001, сухой и колючий, как отчет о протечке в радиационном контуре.

Тема документа была предельно прагматичной: «О критическом износе глобального мана-генератора “Сердце Мира”». Олег диагностировал у мироздания угрозу класса «Омега» — износ ядра составил 74%, а до каскадного разрушения, способного превратить планету в россыпь бесполезных атомов, оставалось всего пять-семь лет. Решение предлагалось в истинно ликвидаторском стиле: частичная изоляция ядра «Олегиумовым» саркофагом.

Мир мгновенно разделился на три лагеря, словно отдел кадров после корпоратива:

«Партия Порядка»: Инквизиция во главе с Валенсом радостно вцепилась в проект, видя в нем триумф своей веры, пусть и достигнутый методами технадзора.

«Партия Хаоса»: Архимаги, чье бессмертие и пафосные полеты на левитирующих диванах зависели от высокого фона, прозвали Олега «Гробовщиком Мира» и начали собирать армии.

«Партия Нейтралитета»: Все остальные просто боялись, что без магии им придется работать руками.

Для сомневающихся Олег подготовил «компенсационный пакет» — чертежи паровых машин, основы металлургии и инструкции по севообороту. Его послание было лишено пафоса: магия — это неэффективный костыль, а он просто выдает миру чертежи настоящих ног.

Сама операция по запечатыванию превратилась в величайшую стройку века. Пока Брок и Грок внизу руководили промышленными «бетономешалками» с «Олегиум-бетоном», на поверхности легионы Ордена сдерживали ярость «Партии Хаоса». Это была странная война: архимаги обрушивали на солдат огненные дожди, а в ответ получали арбалетные болты с наконечниками из Олегиума, которые пробивали любые щиты, как бумагу. Магия с треском проигрывала примитивной, но надежной физике.

Финал наступил глубоко под землей. Олег в своем массивном костюме РМХЗ-3 «Титан» лично запечатывал последний сегмент саркофага. Когда плита встала на место, гигантская сфера «Сердца Мира» не погасла, но стала светить ровнее и тусклее.

По всей планете маги одновременно почувствовали, что у них «закончился кислород». Левитирующие архимаги посыпались на землю, огненные дожди превратились в жалкие искры, а элементали просто рассыпались. Наступила тишина — скучная, безопасная и очень правильная.

— Мы закончили ремонт, — лязгнул шлем Олега в ответ на испуганный шепот Аларика. — Теперь начнется настоящая работа: построить всё заново и по инструкции.

Ликвидатор вышел на поверхность. Эпоха Магии закончилась. Начиналась Эпоха Техники Безопасности.

Продолжение следует.