Представь

Представь: ты нищий. Приехал из села, потому что в городе хоть на фабрику можно устроиться, на селе же заработка вообще нет. Только если идти в батраки к успешному предприимчивому односельчанину, который загонит тебя в пожизненные долги. Работаешь ты по 12 часов, получаешь ровно на поесть и ютишься со своей многодетной семьёй в общем бараке на 40 человек, где ваш закуток отмерен двумя койками на всех. Никаких перспектив на изменение своего положения, в принципе, ты не видишь. Какие-то там стачки на заводах происходят, люди требуют лучших условий, но как правило, эти стачки жестоко гасятся. В общем, как писал поэт "Всё будет так. Исхода нет."

Но не тут то было. Царь-батюшка умеет удивлять. Он посылает тебя на войну. Война эта довольно странная. Царь приказал тебе драться с такими же как ты рабочими из Германии и Австрии за какой-то там пролив, за какое-то зерно на продажу за границу... В общем, за что-то, что тебя как бы и не касается вовсе, потому что победа или проигрыш в этой войне отразится лишь на положении всяких там князей, купцов и прочих царей, ну то есть на процентах так 20-ти от всего населения твоей страны. А ты, при любом исходе, с фронта вернёшься обратно на фабрику на свои две койки к своей многодетной семье, которая, к слову, пока ты воюешь, погрузилась в ещё большее нищенство, потому что денег ты теперь не зарабатываешь даже на поесть. Тебе страшно, ты каждый день видишь смерть и ладно бы так, но тебе горько и обидно от того, что теперь ты можешь лишиться жизни за интересы тех, кто раньше заставлял тебя работать по 12 часов за чёртово, блин, поесть. Мало того, ни снарядов, ни обмундирования, ни питания толком не дают. То есть возможность поднапрячься и выиграть эту войну хотя бы, чтоб быстрей вернуться к семье, по вине всё тех же, кто заставил тебя воевать, сводится к нулю. И снова, как писал поэт "Всё будет так. Исхода нет".

Но не тут-то было. Пришла весть, что там, в Петрограде, власть взяли какие-то большевики и объявляют выход из войны. Умирать больше не надо. Ещё, говорят, там землю раздают. И работать вроде как по 12 часов за поесть уже не придётся. Перспективы. Впервые в жизни. Ты, наконец, едешь домой.

Но не тут-то было. Оказывается не все хотят, чтобы ты прекратил воевать за чужие интересы и не все хотят, чтобы тебе больше не приходилось работать по 12 часов за поесть и не все хотят, чтобы ты получил надел земли. Не все, короче, хотят перспектив для тебя. Энти самые большевики, которые вернули тебя с фронта говорят, что тебе надо снова на фронт. Только уже на другой. Оказывается князья, купцы и прочие цари сбились в кучи и требуют, чтобы ты пошёл обратно на фабрику, а лучше обратно драться за пролив и зерно. И большевики просят помочь тебе защитить те перспективы, которые впервые в жизни для тебя же и блеснули. И ты помогаешь, конечно.

Тебе снова страшно. Ты часто видишь смерть, но тут ты хотя бы знаешь за что воюешь. За своё лучшее будущее. За лучшее будущее своей семьи.

Пять долгих лет ты дерёшься с князьями, купцами и прочими царями, а так же с военными из 14-ти разных государств, которые под шумок ворвались в твою страну и хотят растащить её по кускам. Дерёшься отчаянно и храбро, потому что знаешь за что дерёшься, потому что у тебя есть чем драться - снаряды, обмундирование и питание тебе дают исправно. Дерёшься жестоко, потому что насмотрелся на зверства своих врагов, которые учиняются на оккупированных ими территориях. Жена пишет (Погоди. Это важно. Жена пишет! А ведь она раньше, к своим 30-ти годам, грамоты никогда и не знала) что работает по 8 часов, живут скромно, даже тяжеловато (ведь война забирает большую часть произведённых в тылу благ на нужды армии), но уже не в бараке на 40 человек, а в своей комнатке. Дети учатся в школе. Бесплатно.

Пять долгих лет ты с радостью бьёшь князей, купцов и прочих царей с интервентами. А так же успешных предприимчивых крестьян, которые унижали тебя и твоих бывших односельчан, загоняя их в долги.

Ты очень устал. Но вот кончена война. Внутренний враг повержен, внешний выгнан за пределы страны. Снова можно не умирать. Ты возвращаешься домой.

На фабрике тебе платят столько, что хватает не только на поесть. Работаешь по 8 часов. Имеешь отпуск и даже бесплатное медицинское лечение. Дети учатся в школе. Ты сам тоже. Ведь раньше, к своим 40-ка годам ты никогда не знал грамоты.

Поработал несколько лет, удалось скопить денег. Поехал на село, навестить мать и сестёр. Приехал, а там в кажном доме елестричество! Лампа горит от тока, а не от керосина. Вот те на! На селе тоже есть бесплатная школа. Все дети учатся. И взрослые тоже. Ведь раньше, кроме платной церковно-приходской школы, никто их грамоте не учил. А оплата учёбы, когда работы почти и так никакой нет, самая последняя в списке покупок. Кстати, на селе теперь есть артель. Мужики собрались, основали цех, взяли у государства в аренду инструмент и мастерят всякое. Продают в город и сносно существуют.

Ты погостил, дал матери деньжат и отправился домой.

По дороге на станции вышел покурить. На руке у тебя шрам. Это князья тебя в Гражданскую шашкой рубили. И ещё нога всё время болит. Там немецкая шрапнель с Первой Мировой в мясе сидит. Но это ничего. Пока поезд катит, ты наблюдаешь, что кругом стройки. Там и тут. Тут и там. Везде что-то происходит, кипит какая-то работа. Вот и со станции видно как она кипит в городке.

И вот стоишь ты, куришь самокруточку, бывший нищий, ветеран двух войн и слышишь как на перроне двое беседуют полушёпотом. Что-то они такое говорят, что ты невольно вслушиваешься. Долетают до тебя какие-то такие слова, от которых становится тревожно. Говорят они о советской власти. О тех самых большевиках, которые тебя вернули с одной бессмысленной войны, вели тебя в бой в другой весьма осмысленной войне, дали тебе и родным не-рабскую работу, не-нищенское жилье, образование, матери на селе в дом елестричество провели и много чего ещё устроили. И вот говорят они об этих большевиках разные подлые гадости. Такие гадости про них ты уже слышал от князей, купцов и прочих царей. Чего-то эти двое там замышляют как будто. Чего-то им не нравится. Говорят они злыми словами. И думаешь ты, жуя конец самокрутки, - Сдам сволочей. Сдам! Чего они, сволочи, хотят? Князей да царей назад? Хотят вот этих всех людей, которые вон там в городке во всех смыслах строят новую жизнь, под монастырь подвести? Забрать у них эти усталые от работы улыбки? Вот эти святые улыбки людей, которые строят не щадя живота, потому что знают, что строят для себя - для общества - для всех значит. Для 100 процентов населения своей страны! Перспективу у нас забрать хотят? Снова в нищие нас? Снова умирать нас? Я же 8 лет воевал! Меня немцы не пойми за что убивали! Меня князья за желание жить свободно убивали! Я видел как они в деревнях людей мучили. И что теперь?! Вот эти на перроне всё, что я за эти годы испытал и добился обесценить хотят? Чего они тут баламутят? Только-только спокойно стало. Хотя много их, вот этих сволочей ещё по Родине насеяно. Много их, которые нас, народную армию, истребить хотели, а когда не смогли, попрятались по городам и весям. Попрятались и баламутят по перронам! Хотят нашу власть опрокинуть. Жизнь нашу снова под откос хотят! Нет уж, устал я воевать, устал нищенствовать! Не может, чтобы всё зря! Не позволю!

И так тебе становится больно от этих мыслей. Так страшно тебе становится.

Заговорщики! Не бывать! Сдам и точка!

И идёшь ты прямиком к станционному милиционеру и говоришь ему, мол, браток, там на перроне две контры, и милиционеры этих неблагонадёжных сволочей берут под ручки. А ты едешь дальше. Едешь и не чувствуешь себя виноватым, а чувствуешь радость. Потому, что поступил по совести. По правде ты поступил.

А через лет этак 80 твои благодарные потомки сволочью называют уже тебя. А тех двоих с перрона называют невинными жертвами репрессий. Ни за что ты их в великие и ужасные застенки отправил. Ты, значит, гад, доносчик и вообще им за таких прадедов стыдно. Ну не было у тебя оснований, понимаешь ты, кровожадный коммуняка, злобная жертва красной пропаганды?! Сталина своего испугался, на квартиру соседа позарился и сдал бедолаг.

Каких соседей, спрашиваешь? А хрен его знает. Соседи то были или двое с перрона - не так важно. Сталина ты боялся или о завоеваниях своих соотечественников беспокоился - это тоже не важно. Твоим потомкам ничего не важно. Они в материалах дел не разбираются. За что, кого, как и сколько там репрессировали - это всё на веру. Им Солженицын со своей говорящей фамилией цифру с бесчисленным количеством нулей нарисовал и они ему верят как святому. А Дудь эту цифру надвое умножил и потомки твои довольнёхонькие - любят они острые ощущения. Ведь столько жертв! Аж дух захватывает. И скорбно и приятно, ведь чем больше этих самых арестантов, тем лучше - тень от них шире на коммунистов ложится. Кровавая, жуткая тень.

А ты со своей этой историей простого русского крестьянина канай отсюда подальше. Всем пофигу, чего у тебя там в жизни приключилось. Им, потомкам твоим, отсюда виднее. Они личности самодостаточные, они сами решат кто герой, а кто фуфло.

Представил?

А теперь забудь. Мало ли чего привидится в горячечном бреду историзма. И никогда не спорь с этими сумасшедшими потомками, потому что против их шизофрении никаких аргументов нет.

Конец.