Предусмотренная переменная

Глава 1.

Великое Красное Пятно Юпитера, вековой ураган размером с планету, холодно взирало на крошечные обломки, дрейфовавшие в ледяной пустоте. Они медленно вращались, кувыркаясь в свете далекого Солнца, сверкая обломанными ребрами жесткости, клочьями термоизоляции и разорванными кабелями. Это была гробница. Могила корабля «Арго», первого межзвездного исследователя Земли, и его экипажа.

Тишина. Абсолютная, всепоглощающая тишина вакуума, нарушаемая лишь редкими щелчками замерзающего металла да слабым гулом радиации от гигантской планеты.

Внутри развороченного командного модуля, прикованного к креслу остатками аварийных ремней, дрейфовал последний обитатель «Арго». Михаил Волков. Его скафандр был иссечен трещинами, визор запотел изнутри, сквозь паутину трещин виднелось бледное, обезвоженное лицо с закрытыми глазами. На груди алела надпись «ВОЛКОВ М.», а ниже тускло мигал аварийный маячок, посылая в эфир слабый, почти безнадежный сигнал SOS. Система жизнеобеспечения давно отказала, батарея иссякала. Холод медленно пробирался внутрь, обещая скорый и безболезненный конец.

Сознание Михаила приходило и уходило, как приливная волна. Вспышки памяти: яростная тревога, оглушительный грохот, крики команды, затем - удар, тишина и ледяное молчание. Он видел лица товарищей, унесенных в пустоту через пробоину в корпусе. Чувствовал жгучую вину выжившего. Цеплялся за жизнь инстинктивно, уже почти не понимая, зачем.

«Тихо… уже почти… всё…» - пронеслось в его затуманившемся сознании.

И вдруг.

Сквозь мерцающий бред ему почудился новый звук. Низкий, нарастающий гул, не слышимый ухом, но ощущаемый каждой частицей обломка. Вибрация. Металл под ним слабо задрожал.

На внешней камере его поврежденного шлема, всё еще питаемой аварийным аккумулятором, что-то отразилось. Огромное, плавное, темное, черным силуэтом на фоне полосатых облаков Юпитера. Оно приближалось беззвучно и стремительно, излучая мощное энергетическое поле, от которого мелкие обломки отклонялись в сторону.

Корабль. Но не земной. Его формы были чужды человеческому глазу - ни острых углов, ни привычных модулей. Он был похож на гигантского, отполированного до зеркального блеска ската, легко и властно скользящего в океане космоса. На его борту светились незнакомые символы.

Михаил силился открыть глаза, думая, что это галлюцинация, предсмертный мираж. Но гул нарастал, а тень накрыла обломок, погрузив все во мрак.

***

На мостике корабля «Гелиос» царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь тихими голосами операторов и мягким гудением систем.

- Зафиксирован сигнал. Слабый, аварийный. Биологическая форма жизни, - доложил один из них, пальцы порхали над голографической панелью.

Капитан Илдира Вейн стояла неподвижно у центрального проектора, её фиолетовые глаза изучали изображение обломков. Серебристые волосы, убранные в безупречный пучок, и идеальная осанка выдавали в ней прирожденного лидера.

- Приблизьте сектор восемь. Увеличьте.

Изображение на экране резко сменилось. Они увидели развороченный командный модуль и прикованную к креслу фигуру в скафандре.

- Выживший? - спросила Илдира, её голос был ровным, но в нем чувствовалось напряжение.

- Биопоказатели на критически низком уровне, капитан. Шансы минимальны, - ответил оператор.

- Это тот корабль, что мы засекли перед скачком? Примитивная конструкция, - проговорил Кэлан Траск, старший офицер. Он полулежал в кресле пилота, но в его зеленых глазах, обычно насмешливых, теперь горел профессиональный интерес. - Интересно, как они сюда добрались?

- Неважно, - резко парировала Илдира. - Доктор Тель в медотсеке?

- Так точно, капитан. Готовится.

- Отлично. Команда спасателей - на выход. Траск, стабилизируй нас. Обеспечь чистый подход.

- Есть, - Кэлан мгновенно преобразился, его пальцы затанцевали по интерфейсу. «Гелиос» замер в идеальной позиции относительно обломка.

Шлюз открылся, выпустив двух членов экипажа в современных, обтекаемых скафандрах. Они двигались грациозно, используя энергетические ранцы для точного маневрирования. С помощью инструментов, разрезающих металл как бумагу, они вскрыли обшивку модуля и проникли внутрь.

Илдира наблюдала за операцией с мостика, её лицо было каменной маской, но пальцы слегка постукивали по поручню. Она ненавидела терять людей. Даже незнакомых.

- Жив, - донесся голос одного из спасателей. - Травмы тяжелые. Переохлаждение. Декомпрессия. Транспортируем.

Через несколько минут они уже возвращались, неся между собой беспомощное тело в разбитом скафандре.

В медицинском отсеке «Гелиоса» царила стерильная чистота. Доктор Лиранель Тель, или просто Лира, закончила последние приготовления. Её тёмные волосы были убраны в тугую косу, а на мягком, добром лице застыло выражение предельной концентрации. Рядом с ней суетился молодой инженер-техник Роник Фенн, проверяя подключения криогенной капсулы.

- Система чиста, доктор, - доложил он, поправляя шланги. - Готова к приему. Интересно, из чего сделан его скафандр? Смотри, какие архаичные соединения…

- Позже, Роник, - мягко, но твердо остановила его Лира. - Сейчас важнее его жизнь.

Двери медотсека открылись, и спасатели внесли тело. Они аккуратно уложили его на диагностический стол. Лира немедленно приступила к работе. Её руки, несмотря на хрупкость, двигались с ювелирной точностью. Сканеры гудели, проецируя в воздух голограммы внутренних органов Михаила.

- Массивная кровопотеря… Пневмоторакс… Множественные переломы… Нервная система на грани коллапса, - она бормотала себе под нос, её карие глаза бегали по данным. - Роник, подготовьте нейростабилизаторы и синтетическую плазму. Температура падает катастрофически.

Они работали слаженно, как части одного механизма. Скафандр аккуратно разрезали. Лира сделала укол прямо в грудную клетку, чтобы устранить давление, затем ввела коктейль из стимуляторов и кровезаменителей.

- Показатели падают! - крикнул Роник, указывая на монитор, где кривая жизненных сил почти достигла нуля.

- Не сдаваться! - голос Лиры не дрогнул. Она ввела еще одну инъекцию, на этот раз прямо в сердце, с помощью длинной иглы-проводника.

На несколько секунд воцарилась напряженная тишина. Показатели замерли на нулевой отметке. И вдруг - слабый, едва заметный скачок. Еще один. Ритмичный гул монитора сменился на прерывистый, но устойчивый бип.

- Есть пульс! - выдохнул Роник, и его открытое лицо расплылось в улыбке. - Получилось!

Лира не улыбалась, но её плечи расслабились. - Рано радоваться. Он на волоске. Помоги перенести его в капсулу.

Тело Михаила Волкова, хрупкое и беззащитное, переместили в медкапсулу. Голубая анабиотическая жидкость медленно заполнила ее, окутав его словно утробой. Прозрачная крышка закрылась с тихим шипением.

***

Илдира Вейн вошла в медотсек. Её взгляд перешел с лица доктора на капсулу.

- Доклад, доктор Тель.

- Жив, капитан, - ответила Лира, вытирая лоб. - Чудом. Его организм… невероятно выносливый. Примитивный, без модификаций, но сильный духом. Он боролся до конца. Теперь медицинский сон даст ему время на восстановление.

Илдира кивнула, и на её строгих чертах на мгновение мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

- Хорошая работа. Оба. Оставайтесь с ним.

Она уже поворачивалась к выходу, когда оператор с мостика голосом, полным тревоги, произнес прямо в её ком-приемник:

- Капитан! Срочно на мостик! Обнаружены неизвестные сигнатуры! Они… выходит прямо из слепой зоны перед нами! Аномальные гравитационные волны!

Лицо Илдиры стало суровым. Она бросила последний взгляд на капсулу, где в голубом покое дрейфовал тот, кого они только что спасли, и резко развернулась.

- Траск, боевая готовность! - её голос, полный стали, прокатился по коридору.

***

Двери медотсека закрылись за ней. Лира и Роник остались одни. Роник с опаской посмотрел на капсулу.

- Думаешь, он выживет, доктор?

Лира положила руку на холодное стекло, глядя на застывшее лицо незнакомца.

- Он уже пережил гибель своего корабля, Роник. Теперь ему придется столкнуться с чем-то новым. Что бы это ни было.

Снаружи, в багровых сумерках Юпитера, надвигалась новая угроза. Но для Михаила Волкова время остановилось. Его тело спало, а разум, израненный и обессиленный, погрузился в глубокий, беспробудный сон, не ведая, что его спасение было лишь прологом к куда более страшным испытаниям.

Глава 2.

«Гелиос» висел в дрейфе, ощетинившийся сканерами. Обломки «Арго» были тщательно изучены, а их единственный выживший находился в медикаментозном сне. На мостике царило напряженное спокойствие, нарушаемое монотонным гулом систем и скупыми докладами операторов.

- Аномалия не обнаружена, капитан, - доложил один из них, проводя рукой над сенсорной панелью. - Причина катастрофы земного корабля остается неясной. Возможно, внутренний взрыв…

- Возможно, - Илдира Вейн скрестила руки на груди, её фиолетовый взгляд был прикован к главному экрану, где висел Юпитер, вечный и безразличный. - Продолжайте сканирование. Траск, готовься к…

Она не закончила фразу.

Пространство перед «Гелиосом» взорвалось.

Это был не взрыв материи, а разрыв самой реальности. Сначала возникла крошечная точка, излучающая свет всех цветов спектра и одновременно - никакой. Она мгновенно расширилась, вывернувшись наизнанку, и превратилась в гигантский, бушующий вихрь сияющего хаоса. Звука не было, но корабль содрогнулся, будто от мощного энергетического удара. Консоли на мостике взвыли тревогой, голограммы поплыли и исказились.

- ЧТО ЭТО?! - крикнул Кэлан, вцепившись в подлокотники кресла.

Прежде чем кто-либо успел ответить, прямо рядом с первым, из ничего, возник и второй идентичный вихрь. Две сияющие аномалии, похожие на слепящие раны в ткани космоса, пульсировали, испуская волны неведомой энергии, которая заставляла датчики сходить с ума. Свет от них был неестественным; он не освещал, а искажал, ложась на панели управления призрачными, пляшущими тенями.

- Сканирование! Немедленно! - скомандовала Илдира, её голос перекрыл гул систем, но в нем впервые слышалась трещина - тонкая нить шока.

- Невозможно! - почти завопил оператор. - Энергетический фон зашкаливает! Мы ничего не видим! Это… это разрывы подпространства! Нестабильные!

И тогда из первого вихря, того, что был левее, выплыл он.

Корабль. Но такое слово казалось слишком чистым и правильным для этого монстра. Это был кошмарный Франкенштейн, слепленный из обломков десятков, если не сотен других кораблей. Здесь угадывался ребристый корпус одной расы, там - шипастые орудийные башни другой, тут - неправильно приваренный и искривленный двигательный отсек третьей. Всё это было грубо сшито вместе темными балками, оплетено кабелями толщиной с дерево и усеяно шрамами от сварки. Он выглядел не просто поврежденным, а намеренно собранным из утиля, воплощением утилитарного ужаса и мощи. И вся эта конструкция несла на себе следы бесчисленных битв: обугленные вмятины, сколы, сорванные плиты брони.

Он был мертв. И он был жив. И он был очень агрессивен.

Едва появившись, монстр развернулся в их сторону. На его «лбу», словно единственный глаз циклопа, загорелось багровое светило - мощный энергетический концентратор.

- ЩИТЫ! - успела прокричать Илдира.

Багровый луч ударил в «Гелиос» сокрушительным молотом. Корабль содрогнулся, заскрипел всем своим каркасом. С потолка посыпались искры, свет погас и через секунду сменился аварийным, багровым.

- Прямое попадание! Щиты на сорок процентов! - выкрикнул кто-то сквозь грохот и вой сирен.

- Ответный огонь! Все орудия! - Илдира вцепилась в спинку кресла Кэлана.

«Гелиос» плюнул в ответ сгустками плазмы и лазерными лучами. Они достигли цели, оставили на корпусе монстра черные подпалины и расплавленные пятна. Но это было похоже на укусы комара для слона. Корабль-Франкенштейн даже не дрогнул. Его «глаз» снова начал заряжаться, набирая убийственную мощь, осыпая при этом «Гелиос» выстрелами импульсных пушек.

- Бесполезно! - крикнул Кэлан, отчаянно работая органами управления, уворачиваясь от нового залпа. «Гелиос» рванул в сторону, и луч чиркнул по краю щитов, снова ослабив их. - Их броня слишком толстая! Они просто не чувствуют наших ударов!

- Второй залп - и мы космическая пыль! - доложил оператор, и в его голосе слышалась паника.

Илдира метнула взгляд на экран. Первая аномалия, из которой вылез этот кошмар, всё еще пульсировала. Вторая… вторая была чистым безумием. Неизвестностью. Но неизвестность была лучше неминуемой гибели. Решение созрело в её голове за долю секунды, отточенное годами командования.

- Траск! Курс на вторую аномалию! Максимальная скорость!

- Капитан, это самоубийство! - Кэлан с ужасом посмотрел на нее. - Мы не знаем, куда она ведет! Она может разорвать нас на атомы!

- Это приказ! - её голос стал стальным, не терпящим возражений. - Это наш единственный шанс! Все остальное - верная смерть! Рассчитай прыжок!

Кэлан, стиснув зубы, кинулся к вычислениям. Его пальцы летали по панели. Каждый член экипажа на мостике невольно дотронулся до виска, ощущая под кожей на затылке маленькое, почти неощутимое уплотнение - нейростабилизирующий чип. Та самая технология, что отделяла их цивилизацию от примитивных рас, вроде той, чей представитель сейчас спал в их медотсеке.

Когда-то, на заре исследования аномалий, первые смельчаки, нырявшие в эти разрывы, возвращались не людьми. Их разумы не выдерживали хаоса межпространственного перехода, растягивания восприятия, видений вне времени и пространства. Они сходили с ума, их сознание распадалось, не в силах обработать немыслимый опыт. Чип был решением. Он фильтровал поток информации, стабилизировал нейронную активность, создавая буфер между мозгом и безумием подпространства, а так же принимал на себя временной сдвиг. Он делал прыжок терпимым испытанием, а не приговором на безумие.

Но даже с чипом это был прыжок в абсолютную неизвестность.

- Курс проложен! - крикнул Кэлан.

- ВПЕРЕД! - скомандовала Илдира.

«Гелиос», израненный, пышущий расплавленным металлом из пробоин, рванул к мерцающему, манящему и ужасающему разрыву. Корабль-Франкенштейн, не ожидавший такого манёвра, развернулся для нового залпа, но опоздал.

Багровый луч чиркнул по корме «Гелиоса», вырывая куски обшивки, но не смог остановить его. На последнюю долю секунды на мостике воцарилась оглушительная тишина, будто перед ударом грома. Илдира увидела, как слепая ярость монстра на экране сменяется холодной, бездонной белизной.

***

А потом мир взорвался.

Для экипажа «Гелиоса» прыжок длился одно мучительное, вывернутое наизнанку мгновение. Датчики ослепли. Корабль бросало и крутило в невыразимом хаосе. Им казалось, что их тела растягиваются в струны и сжимаются в точку одновременно. Глаза видели цвета, которых не существует, уши слышали шепот давно умерших звезд. Это было падение в бесконечность.

Но их чипы работали. Жесткие, без эмоциональные процессоры отсекали самые разрушительные потоки данных, гасили панику, насильно стабилизируя нейронную активность. Это было похоже на кошмарный сон, который ты понимаешь, что видишь во сне, но не можешь проснуться. Страшно, невыносимо, но… управляемо. Они не сходили с ума. Они переживали короткий кошмар.

И так же внезапно, как и началось, всё закончилось.

«Гелиос» с оглушительным грохотом вывалился из аномалии в незнакомой звездной системе. Свет стабилизировался. Искры погасли. На экранах медленно, будто нехотя, проступили картины нового космического пространства.

На мостике все молчали, переводя дух. Кто-то тяжело дышал, у кого-то тряслись руки.

- Отчет о состоянии? - голос Илдиры прозвучал хрипло, но она уже снова была капитаном.

- Корпус… цел, - первым пришел в себя Кэлан, с силой тряхнув головой, чтобы прогнать остатки головокружения. - Повреждения от попаданий есть, но не критические. Щиты перезаряжаются. Двигатели в норме.

- Экипаж? - спросила Илдира, обводя взглядом мостик.

- Все в порядке, капитан. Стабильно, - доложил оператор. - Нейростабилизаторы справились. У всех легкая дезориентация, не более.

Илдира кивнула, позволяя себе выдохнуть с облегчением. Они были живы. Они ушли.

- А где… мы? - тихо спросил кто-то.

Все взгляды устремились на главный экран. Они висели на окраине неизвестной звездной системы. Вдалеке тускло светила одинокая звезда-карлик. А прямо перед ними, занимая пол экрана, висела планета. Не живая, не дышащая. Она была гигантской, мрачной сферой, покрытой слоями металлического хлама, усеянной огнями техногенных пожаров и укутанной ядовитыми желто-бурыми тучами. Она выглядела как мертвый, гниющий глаз.

- Ужас - прошептала Илдира, сама не зная, откуда пришло это слово.

Они прыгнули в неизвестность. И неизвестность оказалась адом.

Глава 3.

На мостике «Гелиоса» царил хаос, постепенно сменяющийся упорядоченной лихорадкой поствоенного состояния. Для экипажа прыжок сквозь аномалию был страшным, выворачивающим душу наизнанку испытанием, но оно длилось одно-единственное, пусть и растянутое, мгновение. Нейростабилизирующие чипы, вживленные в подкорку каждого, выполнили свою работу: они отфильтровали самый разрушительный поток данных, сгладили острые углы безумия, не дали сознанию сломаться. Они ощутили ужас, но не были им поглощены.

В медицинском отсеке было тихо. Гул систем корабля, шипение воздуха в вентиляции, ровное гудение медицинской капсулы - вот и все звуки, нарушающие стерильную тишину. Доктор Лиранель Тель и инженер Роник Фенн, придя в себя после прыжка, сразу же бросились проверять показатели своего пациента.

- Стабилен, - выдохнула Лира, с облегчением глядя на ровные зеленые линии монитора капсулы. - Сон не прервался. Нейроактивность в норме… спящий режим. Слава Создателям.

- Чипы у нас есть, а у него… - Роник с опаской посмотрел на застывшее лицо за стеклом. - Как он это пережил?

- Его мозг примитивен, не модифицирован, - покачала головой Лира. - Он, скорее всего, ничего и не почувствовал. Для него это был просто скачок во времени. Одно мгновение - и мы уже здесь.

Она была уверена в своей правоте. Технологии её цивилизации были высшим мерилом, а отсутствие таковых - признаком дикости и варварства. Она не могла даже представить, что для незащищенного, «голого» сознания землянина тот самый «скачок» обернулся чем-то неизмеримо более чудовищным.

***

Для Михаила Волкова не было никакого мгновения.

В тот миг, когда «Гелиос» коснулся края аномалии, его примитивный, незащищенный разум оказался вырван из уснувшего тела и швырнут в абсолют. Нейрочипа, который стал бы буфером, у него не было. Его сознание встретилось с хаосом межпространственного перехода один на один, и каждый импульс нейрона фактически превратился в микро черную дыру, образуя подпространства мыслей.

Сначала был оглушительный, всесокрушающий грохот. Не звук, а сама концепция грохота, врезающаяся в самое нутро. Потом - свет. Миллиарды солнц, вспыхивающих и гаснущих в его мозгу одновременно. Затем - тишина.

Абсолютная. Совершенная.

Не было тела. Не было рук, чтобы пошевелить, нет легких, чтобы закричать. Не было звука. Ни собственного сердцебиения, ни гула корабля - ничего. Не было света. Только тьма, такая густая и плотная, что она казалась физической субстанцией, давящей на несуществующие глаза.

Он был лишь мыслью. Запертой, одинокой мыслью, парящей в ничто.

Где я?

Вопрос повис в пустоте, не найдя ответа. Он попытался вспомнить. Имя. Михаил. Корабль. «Арго». Юпитер. Обломки. Лица товарищей. Кто этот босоногий мальчик? Это я? Но воспоминания были хрупкими, как старый пергамент. Они рассыпались в прах под неумолимым давлением вечности. Слова теряли смысл. Понятия - форму.

Я есть.

Это было единственное, что оставалось. Осознание собственного «Я». И оно стало его проклятием.

Одиночество.

Оно пришло не сразу. Сначала был шок. Потом - паника. Попытка закричать без голоса, забиться в комок без тела. Это длилось долго. Годы? Десятилетия? Невозможно было измерить. Время потеряло всякий смысл. Оно текло, как густой мед, растягивая каждое мгновение в эпоху.

Паника сменилась отчаянием. Отчаяние - апатией. Апатия - безумием.

Он видел галлюцинации. Призраки прошлой жизни проносились перед ним, смеясь и плача, и рассыпались в прах. Он слышал голоса умерших товарищей, шепчущих ему проклятия или слова утешения. Он разговаривал сам с собой, порождая тысячи личностей в своем сознании, чтобы заполнить пустоту. Они спорили, дружили, ненавидели друг друга и умирали от скуки.

Он пытался сойти с ума окончательно. Но его разум, закаленный в катастрофе и наделенный невероятной волей к жизни, отказался разрываться на части. Он гнулся, трещал по швам, но не ломался. Инстинкт выживания оказался сильнее безумия.

И тогда его сознание начало меняться. Чтобы не быть уничтоженным, оно начало адаптироваться к вечности. Как организм, вырабатывающий иммунитет к яду.

Оно начало замораживать всё лишнее. Панику. Ужас. Тоску. Отчаяние. Боль. Он сдирал с себя эти слои, как старую кожу, и отбрасывал в небытие. Эмоции стали помехой, сбоем в системе, ошибкой в коде. Они были невыносимой роскошью в мире, где единственным ресурсом была мысль.

Осталась только логика. Чистая, ледяная, беспристрастная. Алмазное ядро сознания, отточенное вечностью одиночества.

Он забыл, что такое чувства. Он забыл, что такое тепло.

Его «Я» стало некой машиной. Он начал дробить сам себя, умножать, проводить параллельные вычисления. Он моделировал реальность, которую не мог ощутить. Строил и рушил миры в своем сознании. Проигрывал все возможные варианты своей жизни, всех людей, которых встречал, всех решений, которые принимал. Он просчитал их до мельчайших деталей, до атома. Он знал каждую секунду своего прошлого лучше, чем знал ее, проживая.

Прошли эпохи молчания.

Прошли эпохи тишины.

Его разум ускорился. Сначала он думал со скоростью человека. Потом - со скоростью света. Потом - мысли распадались на мириады пространств. Мысли текли водопадом, каждая порождала тысячу новых, каждая анализировала, взвешивала, отбрасывала.

Он стал квинтэссенцией анализа. Ходячим, мыслящим прогнозом. Он мог проиграть миллион сценариев за мгновение, найти единственно верный путь, просчитать все вероятности.

Он перестал быть Михаилом Волковым, астронавтом с Земли. Он стал другим, не просто человеком, а кем то иным.

И когда этот немыслимый срок истёк, когда «Гелиос» с грохотом вывалился из аномалии в незнакомой звездной системе, сознание Михаила Волкова, наконец, обрело точку опоры. Оно сжалось, кристаллизовалось и… вернулось в свое тело.

***

В капсуле медотсека «Гелиоса» процесс выхода из медикаментозного сна подошел к концу. С шипением крышка отъехала. Голубая взвесь испарилась, обнажив тело. Грудь поднялась в первом глубоком, резком вдохе. Сердце, застоявшееся за мгновение, которое длилось миллионы лет, забилось с ровным, механическим ритмом.

Веки дрогнули и открылись.

Доктор Лиранель Тель, подбежавшая к капсуле с облегчённой улыбкой, застыла на полпути. Улыбка медленно сползла с её лица, смытая ледяным приливом первобытного ужаса.

Она смотрела в глаза человека, которого они спасли. И не видела в них ни благодарности, ни страха, ни боли, ни удивления. Она не видела в них ничего человеческого.

Она видела две узкие щели абсолютно пустого, мертвенного, бездонного спокойствия. Взгляд, который видел не её, а просчитывал её биомеханику, вероятность её действий, химический состав капельки пота, застывшей на её лбу, и траекторию падения этой капли. Он смотрел на нее так, как смотрят на переменную в сложном уравнении.

Михаил Волков сел. Движение было резким, точным, без намёка на слабость после долгого анабиоза, без малейшей скованности. Его голова повернулась, холодные глаза скользнули по потолку, стенам, приборам, по лицу замершей Лиры и перепуганного Роника, фиксируя и анализируя всё до мельчайших деталей за долю секунды.

Он открыл рот. Голос был низким, монотонным, лишённым каких-либо интонаций, словно речь синтезатора, в которой каждый звук был просчитан и идеально воспроизведен. Ему хватило доли секунд услышанных при его спасении что проанализировать речь.

- Где моя одежда и мой корабль? - спросил он. И в этой простой фразе, обращенной к своим спасителям, было столько нечеловеческого холода и пустоты, что у Лиры по спине пробежал ледяной озноб, а Роник невольно отступил на шаг.

Вечность закончилась. Но она навсегда осталась внутри него. И теперь она смотрела на мир его ледяными глазами.

Глава 4.

Мерцание звезд за иллюминаторами стабилизировалось, сменившись ровным, холодным свечением неизвестных созвездий. Корабль «Гелиос», изрешеченный, с потухшими половиной экранов и едва работающим двигателем, замер в тишине новой звездной системы. На месте катастрофического разрыва пространства позади них зияла лишь черная пустота.

Капитан Илдира Вейн, сжимая подлокотник своего кресла до побеления костяшек, первой нарушила гнетущее молчание на мостике.

- Статус? Немедленно! - ее голос, привыкший к командам, звучал хрипло, но собранно.

- Двигатели на минимальной мощности. Системы оружия отключены. Щиты на пятнадцать процентов и падают, - доложил Кэлан Траск, пальцы которого порхали над сенсорными панелями. - Корпус… держится. Чудом. Но мы истекаем энергией. Нужен доковый ремонт. Срочно.

- Сканируем систему, - раздался спокойный голос Лиранель Тель с ее медицинского поста. - Одна звезда, спектрального класса G. Планет… четыре. Жизнь? Чтения хаотичны. Но есть одна планета в потенциально обитаемой зоне. Сильные техногенные сигналы. И… колоссальные энергопомехи.

Изображение планеты вывелось на центральный голограф. Команда замерла.

Это была Геенна.

Планета представала гигантским, гниющим шаром. Атмосфера, местами проглядывающая сквозь ядовитые облака, была бурого, ржавого цвета. Поверхность представляла собой лоскутное одеяло из черных пустынь, мерцающих кислотных озер и гигантских, дымящихся свалок, уходящих за горизонт. Где-то полыхали чудовищные пожары, выбрасывая в небо столбы сажи. Здесь не было лесов, рек или океанов - только руины, металлолом и вечный, всепоглощающий мусор.

- Боги… - прошептал Роник Фенн, инженер. - Это же… гигантская помойка.

- «Геенна», - монотонно, без единой ноты эмоции, произнес голос сзади.

Все обернулись. Михаил Волков стоял у входного портала, прислонившись к косяку. Он был бледен, но держался прямо. Его глаза, холодные и острые, были прикованы к голограмме.

- Как ты сказал? - нахмурилась Илдира.

- Геенна. На нашем… на моем языке. Так называли место, где сжигали отбросы, там был вечный огонь.

Команда переглянулась. Язык? Он уже говорил на их наречии? С акцентом, странными архаичными оборотами, но бегло и понятно.

- Откуда ты знаешь наше… - начала Лиранель, но ее перебил Кэлан.

- Капитан! Обнаружила орбитальная структура! На высокой орбите. Черт, она почти невидима для стандартного сканирования. Маскировка высшего класса.

На голограмме возник силуэт станции. Она была не похожа на утилитарные доки или военные базы. Это был ажурный, сложный архитектурный комплекс, напоминающий кристалл или фрактальный цветок. Стекло, полимеры, сияющий металл. Она парила над гибнущим миром, как драгоценная брошь, приколотая к гниющему трупу.

- Идентифицируй, - приказала Илдира.

- Никаких опознавательных знаков. Но энергетическая сигнатура огромна. Это самодостаточный город-крепость. И… капитан, они уже заметили нас. Идут на связь.

На главном экране вспыхнуло изображение. Идеальной четкости. Человек в строгом, дорогом костюме. Узкое аристократичное лицо, иссиня-черные волосы с проседью, холодные голубые глаза.

- Неопознанный корабль, - голос был тихим, вежливым, но в нем чувствовалась сталь. - Вы находитесь в охраняемом пространстве. Назовите себя и причину вашего появления.

Капитан Вейн выпрямилась, включая режим «капитан».

- Я - капитан Илдира Вейн с исследовательского судна «Гелиос». Мы потерпели катастрофу. Наш корабль поврежден. Мы запрашиваем убежище и возможность провести ремонт. Мы не представляем угрозы.

Незнакомец позволил себе легкую, чисто формальную улыбку.

- Капитан Вейн. Рад слышать голос разума в этой глуши. Я - Архонт Кассиан, член правящего синидриона станции «Вавилон». Вавилон предоставляет услуги… определенного уровня. За соответствующую плату, разумеется. Мы можем предложить вам доки и необходимые материалы.

Илдира почувствовала легкое облегчение. Удача.

- Мы крайне признательны, архонт. Наши ресурсы ограничены, но мы…

- Плата может быть отсрочена, - мягко перебил Кассиан. - Сначала - гуманизм. Мы видим ваши повреждения. Прошу передать нам телеметрию. Наши инженеры подготовят все необходимое к вашему прибытию.

- Передаю, - кивнула Илдира Кэлану.

В этот момент Волков, все так же стоявший в тени, сделал едва заметное движение. Он не сказал ни слова, но его тело напряглось, как у хищника, уловившего запах крови. Его глаза, казалось, сканировали не экран, а пространство за ним, микро мимику архонта, фоновые шумы в канале связи.

Илдира уловила это напряжение краем глаза. Она бросила на него короткий вопросительный взгляд. Он ответил едва заметным, почти механическим движением головы: «Нет». Предупреждение. Чистое, без эмоциональное, но категоричное.

Она на мгновение замешкалась. Довериться ли инстинкту своего странного, почти нечеловеческого спасенного? Или голосу разума и официальному представителю, предлагающему помощь? Рискнуть оскорбить возможных спасителей подозрениями?

- Капитан? - голос архонта прозвучал чуть громче. - У вас есть сомнения?

Сомнения были. Но и выбора не было. «Гелиос» мог развалиться на части в любую секунду.

- Никаких сомнений, архонт, - ответила Илдира, принимая решение. - Мы идем на стыковку. Благодарю вас.

- Вас встретят, капитан. Вавилон ждет. Связь прервалась.

Как только экран погас, Волков шагнул вперед.

- Это ловушка.

- Основание? - резко спросил Кэлан. - Он выглядел вполне респектабельно.

- Тембр голоса при упоминании «платы» - контрольное снижение на 0.3 тона, признак лжи. Расширение зрачков на 1.2% при анализе нашей телеметрии - оценка уязвимости. Фоновый шум на их канале - закодированные сигналы тревоги и идентификации как «цель Q7», а не «гость». Вероятность враждебных намерений - 94.7%.

Все смотрели на него, не в силах ничего сказать. Он проанализировал все это за несколько секунд?

- Почему… почему они должны нам врать? - спросила Лиранель. - Что им с нас взять? Мы почти уничтожены.

- Мы - чужой корабль. Мы видели их секретную станцию. Мы просто свидетели. Ликвидация это логичный шаг для изолированной элиты, скрывающей свое существование, - его голос был ужасающе спокоен, как если бы он читал техническую инструкцию.

- У нас нет выбора, Волков - жестко сказала Илдира. - Или мы рискуем и идем к ним, или мы гарантированно умираем здесь, в пустоте. Я выбираю риск. Займите посты. Готовимся к стыковке. И, Волков… - она посмотрела на него прямо, - твои наблюдения я принимаю к сведению. Будем настороже.

Пока «Гелиос» на малой тяге приближался к сияющему «Вавилону», Волков оставался на мостике. Его взгляд скользил по панелям, схемам, символам. Чужой язык, сложный иероглифически-фонетический гибрид, был для него открытой книгой. Его сознание, закаленное в вечности, схватывало паттерны, структуры, логику. Он уже понимал все, что видел и слышал. И тут его взгляд упал на крошечный временной индикатор в углу панели. Цифры показывали стандартное звездное время, принятое у этой расы. Его разум, уже настроенный на анализ всего и вся, мгновенно сопоставил его с данными, сохранившимися в глубинах его памяти - с показаниями часов на «Арго» в момент катастрофы.

Произошло расхождение. Небольшое, но статистически невозможное для линейного времени.

Он не подал вида. Эта аномалия была еще одним фактором в уравнении. Мысль была не пугающей, а… интересной. Новой переменной. Он отложил ее в ячейку памяти для последующего анализа. Сейчас была непосредственная угроза.

Стыковка прошла безупречно. Их встретила не делегация, а отряд бесшумных дронов-грузчиков, которые проводили покалеченный «Гелиос» в огромный, стерильный док. За ним сомкнулись силовые ворота. Экипаж «Гелиоса» по приглашению архонта Кассиана проследовал в приемный зал.

Зал ослеплял. Воздух был свеж и прохладен, пах озоном и неизвестными цветами. Стены были из чистого энергетического стекла, открывая панорамный вид на умирающую планету внизу - нарочитое, циничное напоминание об их власти. Здесь, в роскоши, висевшей над адом, царила тихая, надменная уверенность.

Их ждал архонт Кассиан и несколько других его подобных - мужчин и женщин в дорогих одеждах, с холодными, оценивающими глазами. Это был Синедрион. Правящий совет.

- Капитан Вейн, добро пожаловать в Вавилон, - Кассиан сделал легкий, гостеприимный жест. - Надеюсь, путешествие было не слишком утомительным?

- Благодарю за прием, архонт, - ответила Илдира, сохраняя достоинство. - Мои офицеры: Кэлан Траск, Лиранель Тель, Роник Фенн. И… Михаил Волков, спасенный нами специалист.

Взгляд Кассиана скользнул по ним, задержавшись на Волкове чуть дольше. Землянин стоял, слегка отстраненно, его глаза быстро, почти не мигая, сканировали помещение, выходы, украшения на одежде аристократов, их позы.

- Необычный состав вашего экипажа, - заметил Кассиан. - Его физиология… я не знаком с такой.

- Его родной мир, судя по всему, был потерянной колонией, -вступила Лиранель, следуя заранее обсужденной легенде. - Мы нашли его корабль в одной дикой системе. Он отстал в развитии, но он ценный специалист.

- Понимаю. Как трогательно, - в голосе Кассиана прозвучала слабая, ядовитая насмешка. Он повернулся к Илдире. - Ваш корабль уже осматривают наши инженеры. Ущерб значителен, но поправим. Пока вы будете нашими гостями.

Внезапно Волков, молчавший до этого, заговорил. На беглом, идеальном языке Вавилона, но с умышленно грубоватым, «провинциальным» акцентом, как бы подкрепляя версию о «отсталой колонии».

- Осмотр? Интересно. Дроны-ремонтники моделей «Х-7» имеют в протоколах приоритет задач по разоружению, а не диагностики. И почему энергопоток в доке перенаправляется на системы внутреннего оружия, а не на инструментарий?

Наступила мертвая тишина. Кэлан замер. Илдира похолодела. Роник сглотнул. Лиранель смотрела на Волкова с ужасом.

Архонт Кассиан медленно повернулся к нему. Его холодная улыбка не дрогнула, но в глазах вспыхнул короткий, яростный огонь.

- Любопытное наблюдение… гостя. Для выходца из отсталой колонии вы прекрасно разбираетесь в технических спецификациях «Вавилона».

- Навыки анализа, - бесстрастно ответил Волков. - И логика.

Илдира рванулась к ком линку на запястье. - «Гелиос»! Тревога!

Но было поздно.

Стену зала прорезал ослепительный луч энергии. Силовое поле сжало их, парализовав мышцы. Из скрытых панелей вышли охранники в сияющей броне с поднятым оружием.

Кассиан смотрел на них сверху вниз, вся вежливость испарилась, обнажив ледяное высокомерие.

- Прозорливо. И бесполезно. Капитан Вейн, ваш корабль уже наш. А вы… отправитесь туда, куда отправляется весь ненужный хлам. На Геенну. Надеюсь, ваши навыки выживания столь же впечатляющи, как и навыки анализа вашего питомца.

Илдира, теряя сознание от парализующего поля, успела увидеть последнее: взгляд Волкова. В нем не было ни страха, ни ярости. Лишь холодное, безразличное понимание. Как у хирурга, констатирующего смерть. Он был прав. И это было самое ужасное.

Глава 5.

Сознание вернулось к Илдире Вейн с оглушительным грохотом и дребезжанием всего тела. Она была пристегнута к ржавому, болтающемуся сиденью внутри летящего гроба. Воздух был густым и едким - смесь паленой изоляции, пота и страха. Сквозь заляпанное грязью иллюминатор проплывали клубящиеся бурые облака Геенны.

Это был не шаттл. Это была консервная банка с дымящимся двигателем, которую с «Вавилона» сбросили на планету, чтобы избавиться от мусора. В данном случае - от них.

Напротив нее, бледные, но собранные, сидели Кэлан, Лиранель и Роник. Их парадная униформа «Гелиоса» выглядела здесь насмешкой. Рядом, в темноте, виднелись другие фигуры - такие же обреченные. Их глаза были пустыми, лица - испачканными слезами и грязью.

Илдира попыталась найти глазами Волкова. Его не было в основном отсеке. Сердце сжалось. Неужели они убили его еще на станции?

Шаттл тряхнуло с такой силой, что послышался скрежет рвущегося металла. Где-то завыла сирена, тут же умолкнув. Они падали.

- Держитесь! - крикнул Кэлан, вжимаясь в кресло.

Удар был оглушительным. Илдиру с силой швырнуло вперед, ремни впились в плечи. На мгновение все погрузилось во тьму и звон в ушах.

Она очнулась от резкого толчка в бок.

- Вставай, блестяшка! Добро пожаловать в рай! - над ней стоял грузный тип в самодельной кожаной броне, с гидравлическим усилителем на грязной ноге. Он держал в руках нечто, напоминающее длинный, грубо сварной шест с энергетической ячейкой на одном конце и излучателем на другом - примитивный лучевой эмиттер.

Илдиру отстегнули и вышвырнули из разбитого шаттла. Она рухнула на груду мусора, задохнувшись от вони. Рядом падали Кэлан и Роник. Лиранель выбежала сама, пытаясь сохранить остатки достоинства.

Их окружали. Десяток таких же оборванцев, вооруженных обрезками труб, заточенной арматурой и парой таких же лучевых эмиттеров. Их глаза смотрели с голодной злобой.

- Новое имущество Босса Гракха! - проорал тот, что был с усилителем, видимо, старший. - Понадобитесь для копания в Руинах. Или на корм тварям, если слабые!

Кэлан попытался встать в стойку, но его тут же пнули в спину, и он рухнул на колени.

- Не геройствуй, блеск!

Илдира, отчаянно оглядываясь, наконец увидела его. Волков стоял чуть поодаль, прислонившись к обгорелому корпусу шаттла. Он не выглядел избитым или испачканным. Его холодные глаза быстро, как сканер, анализировали бандитов, их оружие, ландшафт - горы хлама, проходы между ними, дымящиеся трубы вдалеке. Его взгляд скользнул по капитану, задержался на долю секунды, и она прочитала в нем безмолвный приказ: «Ждать. Не провоцировать».

- А этот что, спит? - один из бандитов, тощий, с желтыми зубами, подошел к Волкову и толкнул его плечом. - Эй, стеклянные глаза! Ты куда приплыл?

Волков медленно повернул голову. Его движение было неестественно плавным.

- Твой эмиттер, - произнес он своим монотонным, режущим голосом. - Перегрев обмотки фокусирующей катушки. Вонь горелой изоляции. Следующий выстрел будет последним. Для тебя.

Бандит отшатнулся, инстинктивно посмотрев на свое оружие. Старший фыркнул.

- Болтун! Заткни его!

Двое бандитов с арматурой двинулись к Волкову.

Именно тогда он и начал действовать.

Он не стал дожидаться их. Он просто сказал, его голос был громким и четким, обращенным к экипажу «Гелиоса»:

- Лучевое оружие. Дальность - не более тридцати метров. Точность низкая. Перезарядка - четыре секунды. Приоритетные цели - эмиттры. Капитан, бандит в красном тряпье целится в вас. Кэлан, инженер с трубой - твой. Доктор, пригнись. Роник, слева, за ржавым баком, второй с эмиттером. У него заклинило механизм подачи энергии. Атакуй.

Его слова сработали как электрошок. Офицеры Конкордата, годами тренированные на слаженность, среагировали на команду инстинктивно. Илдира рванулась в сторону, уворачиваясь от синего луча, который чиркнул по мусору. Кэлан поймал занесённую трубу и ответил точным ударом в солнечное сплетение. Лиранель присела. Роник, не раздумывая, бросил в указанного бандита куском металла, отвлекая его.

Но бандитов было больше. Грозила бойня.

Волков двинулся. Он не дрался - он просчитывал. Его движения были резкими, экономичными, лишенными всякой эстетики. Он не бил - он наносил удары в точно рассчитанные точки. Он предвидел каждый удар, каждый луч, отскакивая на сантиметр в сторону. Он подставил под удар одного бандита другому. Он пнул под ноги лидеру кусок трубы, и тот, споткнувшись, выронил свой эмиттер.

Через сорок секунд десять бандитов лежали на земле. Трое - без сознания, остальные - корчась от боли. Волков стоял среди них, его грудь лишь слегка вздымалась. Он поднял один из эмиттеров.

- Примитивно. Неэффективно, - констатировал он, разбирая его голыми руками за несколько секунд. - Энергоячейка нестабильна. Фокусирующая катушка смещена. КПД не превышает 15%. Только тепловое воздействие. Легко блокируется бронёй.

Остальные члены экипажа «Гелиоса» смотрели на него, не в силах вымолвить слово. Это была машинальная, пугающая точность.

- Что… что ты такое? - выдохнула Лиранель.

- Я пытаюсь выжить - коротко ответил Волков. Он осмотрел оружие бандитов, отбрасывая хлам. - Мы в эпицентре враждебной экосистемы. Эмоции это помеха для этого. А вот логика - инструмент. Вы либо подчинитесь моей логике, либо умрете.

Илдира, все еще пытаясь отдышаться, смотрела на него. Капитан в ней восставала против такого тона. Но прагматик видел результат.

- Что предлагаешь? - спросила она, поднимаясь.

- Они говорили о «Боссе Гракхе». Локальный авторитет. Его ресурсы - наш единственный шанс. Мы найдем его логово. Мы возьмем его под контроль.

- Наш отряд против целой банды? - усомнился Кэлан. - Они задавят числом. У них лучевое оружие.

- Нет. Потому что у нас будет тактическое и технологическое превосходство, - Волков указал на груду металлолома и разобранный эмиттер. - У них есть то, чего нет у нас. Магнитные сплавы от старых корабельных двигателей. Конденсаторы. Медная проволока. И у нас есть ты, Роник.

Инженер вздрогнул. - Я?

- Принцип рельсотрона тебе знаком? Электромагнитного ускорителя?

- Ну… теоретически… на корабле…

- Достаточно. Мы не будем жечь. Мы будем бить кинетикой. Создадим оружие, против которого у них нет защиты. Пушку Гаусса. - Он уже рылся в куче хлама, извлекая длинный, прямой шток из никелевого сплава. - Вот ствол. Нужна катушка индуктивности. Мощный конденсатор. Источник питания - от этих ячеек, соединенных последовательно.

Роник уставился на него, а потом на металл. Его инженерный ум зашевелился, забыв про страх. - Это… черт, это гениально! Но для такой мощности нужна система охлаждения…

- Воздушная. Понадобятся вентиляторы от систем охлаждения, - Волков уже нашел несколько подходящих деталей. - Расчеты просты. Сила Лоренца. Масса снаряда. Мы используем обрезки арматуры. Дешево и эффективно.

Следующие несколько часов прошли в лихорадочной работе под руководством Волкова. Он отдавал команды точные, как формулы. Роник и Кэлан, используя инструменты, найденные в развалинах, собирали устройство. Оно получалось громоздким, уродливым, с пучками проводов и самодельными катушками, намотанными медной проволокой.

Первый пробный выстрел они произвели по брошенному корпусу грузовика. Раздался резкий хлопок, и кусок арматуры, вылетев из ствола с невидимой скоростью, пробил обшивку насквозь, оставив идеально ровное отверстие.

У Лиранель вырвался смешок, граничащий с истерикой. - Получилось…

- Получилось, - подтвердил Волков без тени сомнения. - Теперь расскажу нашу тактику. Банда базируется в том ангаре, - он указал на большое полуразрушенное здание вдали. - Двадцать семь человек. Три выхода. Главный прикрыт импровизированной турелью на базе того же лучевого эмиттра. Мы идем через систему вентиляции. Обезвреживаем часовых. Кэлан, ты отвечаешь за турель. Используй пушку Гаусса. Я возьму на себя Гракха.

***

Они двинулись. Действуя по плану Волкова, они проникли в логово, как призраки. Пушка Гаусса Роника и Кэлана била без промаха, выводя из строя турель и пробивая укрытия бандитов. Лучевое оружие оказалось бесполезным против их тактики и нового оружия. Волков и Илдира быстро и эффективно нейтрализовали обескураженных противников. Они дошли до центрального зала, где тучный, покрытый шрамами Гракх уже хватал свой огромный, модифицированный эмиттер.

- Кто вы такие?! - проревел он.

Волков не ответил. Он выстрелил из пушки Гаусса. Снаряд пробил ствол эмиттра, и тот разорвался в руках Гракха, опалив ему лицо. Прежде чем тот успел опомниться, Волков был уже рядом. Один удар по ключице, второй - по колену. Гракх с грохотом рухнул.

Волков встал над ним, поставив ногу на его грудь.

- Ты работаешь на Вавилон, - это был не вопрос, а констатация. - Сбываешь им артефакты. Они платят тебя едой, медикаментами. Верно?

Гракх, хрипя от боли, кивнул.

- Их система поставок. Как она работает?

- К… космический лифт… - просипел Гракх. - У Ржавых Псов. Они контролируют терминал. Вавилон спускает капсулы с товаром, забирает наверх… ценное.

Волков повернулся к Илдире. Его лицо было каменным.

- Логично. Иметь постоянную транспортную артерию. Это их уязвимость. Сердечная артерия «Вавилона». Перережем ее - они начнут задыхаться.

- Мы что, собираемся штурмовать космический лифт? - спросил Кэлан. - Нас четверо против целой банды!

- Нет, - ответил Волков. - Теперь нас больше.

Он посмотрел на собравшихся бандитов Гракха, которых обезоружили и согнали в центр зала. В их глазах читался не только страх, но и темное, жадное любопытство.

- Вы служите Гракху за объедки, - голос Волкова, металлический и громкий, заполнил зал. - Вавилон презирает вас. Они бросают вам кости, а сами живут в роскоши, глядя на ваши страдания сверху.

Он сделал паузу, давая словам просочиться.

- Я предлагаю вам не объедки. Я предлагаю вам месть. И долю. Мы возьмем лифт. Мы возьмем их грузы. Мы станем новой силой на Геенне. А потом… мы заберем свое и у них наверху.

Он указал на поверженного Гракха. - Он слаб. Он проиграл. Я даю вам силу. Выбор за вами.

Молчание. И затем один, другой, третий бандит опустился на колени. Цепная реакция. Идея мести и добычи оказалась сильнее страха.

Через три месяца «Ржавые Псы», охранявшие терминал космического лифта, были застигнуты врасплох. Атака была стремительной и безжалостной. Волков, используя своих новых рекрутов как отвлекающий удар, сам с экипажем «Гелиоса» проник на командный пункт терминала. Пушки Гаусса оказались смертельным оружием против техники Псов. Их грузовики, генераторы, системы связи вышли из строя. Защитники, оставшиеся без своего технологического превосходства, были быстро подавлены.

Волков стоял на краю платформы космического лифта, глядя на гигантский шест, уходящий в ржавое небо, к сияющей точке «Вавилона». Внизу суетились его люди, это теперь его банда, «Молоты», как они себя назвали - разгружали очередную спущенную капсулу с провизией.

Илдира подошла к нему. Она смотрела на этого человека, который из жертвы превратился в машину, а из машины - в лидера банды мутантов.

- Что дальше, Волков? Мы контролируем лифт. Мы можем брать их грузы. Но это не вернет нам «Гелиос».

Волков не повернулся. Его глаза были прикованы к точке на орбите.

- Это - тактическая победа. Стратегическая цель - корабль. Они думают, что мы - угроза снабжению. Они ошибутся.

- В чем ошибка?

- Они готовятся к атаке внизу. К штурму лифта. Поэтому… - он наконец посмотрел на нее, и в его глазах мерцал ледяной огонь чистой, безжалостной логики, - мы ударим сверху. Мы пойдем на штурм «Вавилона». С их же собственного лифта.

Глава 6.

Прошло еще три месяца. Мириад лет в аду для его сознания научили Михаила Волкова ценить относительность времени. Эти шесть месяцев на Геенне были мгновением по сравнению с его личной вечностью, но и целой эпохой - по степени перемалывания души. Воздух, густой от смрада тления и гари, въелся в кожу и лёгкие, став частью их естества. Их некогда безупречная униформа «Гелиоса» превратилась в лохмотья, прожжённые, пропитанные грязью и кровью, как будто символ падения или выживания.

Волков сидел на ящике из-под патронов, разбирая и со сверхчеловеческой скоростью чистя плазменный резак. Его движения были точны и экономичны, но в них появилась новая, странная уверенность, лидерская. Лёд в его душе таял, обнажая не сентиментальность, а стальную волю, закалённую в небытии. Он больше не был просто калькулятором. Он стал стратегом.

Его взгляд, холодный и аналитический, часто задерживался на капитане. Илдира Вейн, опираясь на стол с картой, сделанной из обрывка брони, выглядела измождённой. Серебристые пряди выбились из строгого пучка, пыль легла на её волевые черты лица. Но её спина была по-прежнему пряма. Волков видел не просто «слабое звено в системе». Он видел её упрямство, её жертвенность, её тихую ярость. И что-то в нём, глубоко под слоями вечного одиночества, отзывалось на это. Это была эмоция? Или это был расчёт, где её безопасность стала приоритетом номер один?

- Роник докладывает, что нашел кристаллы для щитов, - голос Илдиры был хриплым, но твёрдым. - Если его чертежи сработают…

- Они сработают, - ровно прервал её Волков, не поднимая глаз от резака. - Его гениальность иррациональна, но её эффективность составляет 98,3%. Выше, чем у любого инженера Союза. Мы сможем пробить их орбитальную оборону.А модификации на плазмоганы будут для них сюрпризом.

Кэлан Траск, чистящий свой автомат, фыркнул:

- Сначала бы до орбиты добраться. Их дроны стали умнее.

- Потому что им управляет умный противник, - откликнулся Волков. - Архонт Кассиан. Он изучает нас. А значит, мы должны действовать быстрее его мысли.

В этот момент в бункер ввалился Гарк, лидер «Ржавых Псов». Его бионическая рука сжалась в кулак с тихим шумом моторов.

- Вавилоняне зажрались. Прислали конвой с охраной послабее. Думают, мы ослабли.

- Ошибаются, - коротко бросил Волков, наконец поднимая взгляд. Его глаза встретились с взглядом Илдиры, и в них промелькнуло нечто, что можно было принять за молчаливое понимание. - Их ошибка. Мы ей воспользуемся.

Произошёл короткий бой опять в пользу Гиены.

После стычки, закончившейся быстрой победой и пополнением запасов, Гарк остался в бункере. Он долго смотрел на чужаков, на их сплочённость, на холодную решимость Волкова и непоколебимость капитана.

- Ладно, - прохрипел он наконец. - Хватит с вас игр в кошки-мышки. Вы заслужили правду. Идея вышвырнуть вас сюда на съедение мутантам… она принадлежала не всему Синедриону. Это был личный приказ одного человека. Архонта Кассиана. Хранителя. Паука.

Илдира замерла. Даже Волков слегка наклонил голову, его ум уже обрабатывал информацию, выстраивая новый профиль угрозы.

- За что? - голос Илдиры звучал опасно тихо.

- Вы были свидетелями. Видели их станцию, ту аномалию… Паук не оставляет свидетелей. Ваша смерть была для него просто… очисткой, актом гигиены.

- Логично, - голос Волкова прозвучал громче обычного. Все взгляды обратились к нему. - Патологическая потребность в контроле. А мы для него непредусмотренная переменная. Его реакция предсказуема и иррациональна одновременно. Он будет нас добивать. У нас есть только один вариант.

Он посмотрел прямо на Илдиру.

- Мы нанесём ответный удар. На Вавилон.

Гарк мрачно усмехнулся.

- Мы так и надеялись. Есть способ. Грузовой магнитный лифт. Поднимает ценные артефакты прямо на орбиту. Охрана на нижнем уровне слабая. Но сам лифт… он проходит через вакуум. Воздуха там нет. Никто и никогда не пробирался этим путём.

- Решаемо, - отрезал Волков. Его разум уже прочертил схемы. - Роник! У нас есть баллоны с сжатым кислородом от систем жизнеобеспечения дронов? И брезент?

- Есть… - неуверенно отозвался инженер.

- Достаточно. Соберём примитивные регенерационные системы. Назовём это «скафандрами». На короткий перегон хватит.

Идея была безумной. Но за неделю под руководством Волкова и Роника они превратили груду хлама в двадцать уродливых, но функциональных костюмов. Мешки из плотного брезента, герметизированные смолой, с баллонами на спине и простейшими клапанами.

Путь наверх был адом, со слабой охраной они быстро справились, но вот дальше. Лифт, огромная платформа, движущаяся по магнитному рельсу в стволе, уходящем в небо, нёс их сквозь абсолютную, ледяную пустоту. Звезды, бездонные и безжалостные, смотрели на них через щели в обшивке. Дышать было нечем, только сжатый воздух с привкусом металла. Волков, стоя рядом с Илдирой, неотрывно следил за её лицом, за показаниями своего самодельного датчика. Его рука в грубой перчатке непроизвольно сжалась, когда у неё на мгновение сбилось дыхание. Не страх, а чистая, безотчётная готовность действовать, если что-то пойдёт не так.

Они вышли на орбитальный терминал, сбросив удушающие мешки. Стерильная роскошь Вавилона ударила им в лицо. Действуя по плану Волкова, как тени, они перемещались по служебным тоннелям. Он шёл первым, его восприятие, обострённое до предела, считывало каждый шаг патруля, каждый поворот камеры.

- Следующий пост. Два человека. Отвлеки, Кэлан.

И пока группа проскальзывала дальше, Волков на секунду задержался, убедившись, что Илдира в безопасности.

И вот он - док. И их «Гелиос». Сияющий, отремонтированный, но стоящий мёртвым и беззащитным. Сердце Илдиры сжалось.

- К орудиям! Роник, на мостик! - её шёпот был полон огня.

Они ринулись к кораблю. Но доступ к шлюзу был заблокирован. На панели мигал красный сигнал «ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН. ТРЕБУЕТСЯ КОД АРХОНТА».

- Черт! Они сменили коды! - выругался Кэлан.

- Нет, - голос Волкова был спокоен. Он уже стоял у панели, сдернув крышку. - Они починили системы, но не меняли физическую архитектуру. Роник, подай импульс на синий провод. Илдира… капитан, ваш голосовой отпечаток. Сейчас.

Пока Роник подавал импульс, обходя блокировку, Илдира чётко произнесла: «Илдира Вейн, капитан звездолёта «Гелиос». Код доступа «Омега».

Система на мгновение зависла, затем щёлкнула. Шлюз с тихим шипением открылся.

- Они думали, что мы мертвы. Не стали менять коды капитана, - прокомментировал Волков, и в углу его рта дрогнуло нечто, почти похожее на улыбку.

Они ворвались внутрь. Через пять минут Роник уже будил от сна системы корабля и сноровиста ставил модификации на орудийные компьютеры. «Гелиос» вздрогнул и загудел, как живой. Но времени не было. Сирены Вавилона уже завыли.

- Все по местам! Гарк, прикройте тыл! - скомандовала Илдира, вцепляясь в штурвал.

***

«Гелиос» сорвался со стыковочных штыков, проломил ворота дока и вырвался в открытый космос. С орбитальной станции уже выходили сторожевые корабли.

«Гелиос» рванулся вперёд, словно хищник, сорвавшийся с цепи. Стерильная роскошь доков «Вавилона» сменилась безжалостной чернотой космоса, усеянной холодными бриллиантами звёзд. Но этой красоте было недолго оставаться нетронутой.

С орбитальной станции, словно разгневанный улей, уже высыпали сторожевые корабли - быстрые, юркие «скорпионы» с жалящими импульсными пушками. Их было не меньше дюжины.

- Кэлан, огонь на подавление! Волков, целеуказание! - голос Илдиры гремел по мостику, твёрдый и властный. Она вжималась в кресло пилота, её пальцы летали по панели управления, отдавая «Гелиосу» команды на уровне инстинктов.

- Первая цель - лидер группы, «Альфа-один», - раздался ровный, несуетный голос Волкова. Его сознание уже слилось с тактическим компьютером, обрабатывая данные с нечеловеческой скоростью. - Координаты: 220, отметка 15. Залп электромагнитными снарядами на 50% мощности. Цель - их системы наведения.

Кэлан Траск, ухмыльнувшись, нажал на гашетку. «Гелиос» содрогнулся от мощного, но негромкого выброса энергии. Снаряды, невидимые для глаза, помчались к цели. Сторожевой корабль не взорвался - он просто погас. Все его огни разом потухли, и он беспомощно закрутился в пустоте, превратившись в инертную железяку.

- Цель обезврежена, - констатировал Волков, даже не повышая голоса. - Следующие две цели: «Браво-два» и «Браво-три». Они пытаются зайти с флангов. Залп на 70%.

Снова содрогание, снова тихий гул орудий. Два других корабля повторили судьбу первого. На мгновение в эфире воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском помех. Паника на частотах «Вавилона» была почти осязаемой.

- Они не понимают, что происходит, - пробормотал Кэлан. - Их техника просто умирает.

- Именно на это и был наш расчет модификаций, - отозвался Волков. - Они ожидают плазменных разрывов и тепловых всплесков, а не ЭМИ снарядов их защита просто пропускает их..

Но враг не сдавался. Оставшиеся корабли, отбросив тактику, открыли шквальный огонь из всех орудий. «Гелиос» вздрогнул под ударами плазменных зарядов. Свет на мостике погас, на секунду сменившись аварийным красным.

- Щиты на 40%! - крикнул Роник с инженерного поста. - Новые генераторы держатся, но они бьют очень сильно!

- Волков! - позвала Илдира, уворачиваясь от очередного залпа. Корабль с рёвом пронзил облако обломков одного из поражённых стражников.

- Уже вычисляю, - его голос по-прежнему был спокоен, но в нём появилась стальная нить. - Их атака хаотична, но предсказуема. Капитан, разворот на 180 градусов по тангажу. Резкий набор скорости. Сейчас.

Илдира, не колеблясь, рванула штурвал на себя. «Гелиос», вопреки всем законам физики для корабля его размера, сделал резкую «петлю», проносясь прямо над строем атакующих кораблей. Противники, не успев среагировать, пронеслись под ними.

- Теперь они у нас в хвосте. Кэлан, огонь всем запасом ЭМИ-зарядов по площади. Залп на 100%.

Это был уже не хирургический удар, а удар кувалдой. Мощнейший электромагнитный импульс накрыл группу преследователей. Одни корабли полностью обесточились, другие, с менее защищённой электроникой, начали взрываться, ослепляя датчики короткими, яростными вспышками.

На несколько секунд путь к планете был чист.

- Прямо курс на Геенну! Максимальная скорость! - скомандовала Илдира, её лицо было сосредоточено, на лбу выступили капли пота.

«Гелиос» рванул вперёд, оставляя за собой хаос и панику. Орбитальные батареи «Вавилона» успели дать несколько неточных залпов, но мощные, модифицированные щиты корабля с легкостью отразили их.

Вскоре в главном визоре во всей своей уродливой, величественной красоте предстала Геенна. Планета-свалка, их ад и их крепость. Атмосфера пылала грязными оттенками оранжевого и ржавого.

- Идём на посадку. На старые координаты, - сказала Илдира, сбавляя ход. - Гарк, готовь своих. Мы вернулись. И мы принесли с собой войну.

«Гелиос», оставляя за собой дымный след в верхних слоях атмосферы, словно падающая звезда, устремился к поверхности, навстречу новому витку борьбы. Они не просто сбежали. Они сделали заявление. И теперь Архонт Кассиан знал за ним скоро придут.

Глава 7.

Бой вокруг «Вавилона» достиг апогея. «Гелиос», переделанный гением Роника и расчётами Волкова, стал грозным ковчегом мести. Его особые электромагнитные пушки не оставляли шанса сторожевым кораблям Синедриона. Один за другим они гасли, превращаясь в мёртвый металл, кружащий в пустоте. Орбитальные батареи станции били яростно, но усиленные щиты «Гелиоса» держались, гася удары синим сиянием.

- Щиты на шестьдесят процентов! - докладывал Роник, его голос звенел от напряжения. - Генераторы на пределе, но держатся!

- Продолжаем бой! - командовала Илдира, её пальцы летали по панели, взгляд прикован к экрану. - Кэлан, очищаем подход к центру станции!

Они рвались к личным докам Синедриона. Туда, где, по данным Гарка, стоял личный корабль Архонта Кассиана - «Вершитель».

И он появился. Не просто корабль, а настоящий исполин. Но такое слово казалось слишком чистым и правильным для этого монстра. «Вершитель» не был цельным творением инженерной мысли - это был кошмарный Франкенштейн, слепленный из обломков величия и технологий покоренных рас. В его чёрном, поглощающем свет корпусе угадывался ребристый силуэт одной цивилизации, там - шипастые орудийные башни другой, тут - неправильно приваренный и искривленный двигательный отсек третьей.

Всё это было грубо сшито вместе невидимыми силовыми полями и оплетено энергетическими каналами, толщиной с дерево. Он выглядел не просто поврежденным, а намеренно собранным из утиля - трофеев, встроенных в его конструкцию как доказательство превосходства. И вся эта конструкция несла на себе следы бесчисленных битв: не обугленные вмятины, а скорее темные пятна поглощенной энергии, сколы на гранёных поверхностях и фантомные очертания сорванных плит брони прежних жертв, ставших частью его брони.

Он был больше, быстрее и страшнее всего, что они видели. Его главные орудия заряжались зловещим красным светом, и сам он казался воплощением утилитарного ужаса и мощи, доведенной до абсолюта.

- Цель идентифицирована. «Вершитель», флагман Архонта, - голос Волкова прозвучал чётко, но в нём впервые зазвучала тревога. - Боевая мощь превышает расчётную на сорок процентов. Прямое столкновение нежелательно.

- Отступать поздно, - холодно парировала Илдира. - Мы за этим пришли. Вся энергия на щиты! Кэлан, бей по двигателям!

«Гелиос» рванул навстречу гиганту. Бой был яростным и неравным. Сокрушительные залпы «Вершителя» сотрясали «Гелиос» до основания. Свет мигал, из панелей сыпались искры.

- Щиты на тридцать процентов! Пробоина в секторе Б-7! - кричал Роник.

- Его броня слишком крепка! Наши выстрелы почти не вредят ему! - доложил Кэлан, едва удерживая прицел.

И в этот самый миг пространство рядом со станцией содрогнулось. Оно не треснуло - оно разорвалось. С беззвучным, но ощутимым ударом по реальности возникли две сияющие, неспокойные аномалии. Они пульсировали тем же слепящим светом, что и та, что когда-то спасла и искалечила их.

- Аномалии! Прямо по курсу! - предупредил Волков, но его слова уже были не нужны. Их видели все.

Архонт Кассиан, чей корабль получил несколько точных ударов и терял мощность, понял - он проигрывает. Его идеальный план рухнул из-за кучки отбросов со свалки. И он увидел выход. Ведомый слепой злобой и животным страхом, «Вершитель» развернулся и на полной скорости рванул в ближайший разрыв, исчезнув во вспышке.

На мостике «Гелиоса» повисла гнетущая тишина.

- Он... сбежал? - с неверием произнёс Кэлан.

Но Волков уже изучал данные, его лицо окаменело.

- Нет. Аномалии ведут себя иначе. Читаю временные искажения. Он совершил прыжок. Но не в пространстве. Он ушёл во времени.

Илдира обернулась, её глаза широко раскрылись.

- Во времени? Куда?

Не дав ему ответить, вторая аномалия вспыхнула ярче. В её пульсирующего сердца, словно призрак из прошлого, стал выплывать искажения реальности фантомы. Силуэт их собственного корабля. Они видели себя в момент своего первого, растерянного появления здесь после прыжка.

В этот момент всех переменные в голове Волкова встали на нужные места, пазл который он решил уже давно наконец сложился.

- Вперед в аномалию! Нужно уничтожить «Вершитель» - крикнул Волков.

«Гелиос» сорвался с места и устремился в аномалию.

И в тот же миг из первой аномалии, как демон, вырвался «Вершитель». Он возник в прошлом, у Юпитера, в тот самый роковой миг. И Архонт Кассиан, едва оправившись от прыжка, увидел на экранах корабль спасателей. Тот самый корабль, что сейчас громил его флот. Увидел и узнал. Узнал и возненавидел всей силой своей высокомерной души. Слепая, неконтролируемая ярость затмила разум. Не думая, не пытаясь понять, он отдал приказ.

«Вершитель» развернул свои главные орудия и без предупреждения открыл шквальный огонь по беззащитному «Гелиосу» из прошлого.

- Нет! - крикнула Илдира, инстинктивно рванувшись вперёд.

Все застыли, наблюдая за разворачивающейся драмой. Они видели, как их прошлые «я» отчаянно уворачиваются, как плазменные залпы проносятся в сантиметрах от корпуса. Видели, как их корабль, получив несколько скользящих попаданий, чудом уцелев, бежит в спасительную темноту, чтобы начать свой путь на Геенну.

И в этот миг сознание Михаила Волкова, закалённое вечностью одиночества, сработало быстрее всех. Он не видел парадоксов. Он видел причину и следствие. Угрозу и решение.

- Капитан! - его голос прозвучал с такой железной уверенностью, что все на мостике вздрогнули. - Это он. Он - причина всего. Он - тот, кто атаковал нас тогда и причина петли. И сейчас он уязвим.

Илдира посмотрела на него, потом на экран, где «Вершитель», выпустив залп, замер в нерешительности, и на их собственный, израненный, но могучий «Гелиос» из настоящего. В её глазах вспыхнуло понимание. Холодная, беспощадная ярость, копившаяся все эти месяцы, вырвалась наружу.

- Цель - «Вершитель»! - её команда прозвучала звенящей сталью. - Все орудия на уничтожение! Огонь!

Никто не колебался. Кэлан с дикой ухмылкой вжал гашетки. Роник перенаправил всю энергию на оружие. Лиранель, стоя бледная, сжала кулаки.

Нынешний «Гелиос», корабль-легенда, прошедший ад Геенны, развернулся. Его корпус, покрытый шрамами, залился яростным светом. Все его электромагнитные пушки, все плазменные батареи разом изрыгнули сокрушительную мощь.

Это был не просто залп. Это был приговор. Слепящая лавина энергии пересекла пространство-время и ударила прямо в бок «Вершителя», который даже не успел поднять щиты, всё ещё потрясённый видением двух «Гелиосов».

Корабль Архонта Кассиана не взорвался сразу. Он содрогнулся, из его корпуса вырвался чудовищный гейзер плазмы и обломков. Затем пошла цепная реакция. Внутренние взрывы разорвали левиафана на части, разметав обломки по орбите Юпитера. От одного из самых сильных кораблей не осталось ничего, кроме сияющего, быстро гаснущего облака - немого для памяти гордыне и возмездию.

На мостике «Гелиоса» воцарилась оглушительная тишина. Аномалии, выполнив свою непостижимую роль, схлопнулись, словно их и не было.

Петля замкнулась.

Волков медленно перевёл взгляд на капитана.

- Угроза ликвидирована. Временной парадокс предотвращён. Мы только что стали причиной своего собственного спасения.

Илдира откинулась в кресле, выдохнув воздух, которого, казалось, не хватало все эти долгие месяцы. Она посмотрела на своих людей: на уставшего, но сияющего Роника, на Кэлана, вытирающего пот со лба, на Лиру, которая тихо улыбалась сквозь слёзы. И на Волкова. На его холодное лицо, в глазах которого теперь плясали отблески далёких звёзд и что-то ещё, что была способна понять только она.

- Нет, Михаил, - тихо сказала она, и в её голосе звучала великая усталость и не меньшая гордость. - Теперь это не имеет значения. Причина, следствие… это в прошлом. Важно лишь то, что мы выжили. Мы стали сильнее. И теперь нам решать, что будет дальше.

Она встала, её фигура на фоне бескрайнего космоса и дрейфующих обломков «Вершителя» казалась воплощением несгибаемой воли.

- Курс на Вавилон. Теперь у нас есть серьёзный разговор с Синедрионом.

«Гелиос» плавно развернулся, оставляя позади место, где закончилась одна история и началась другая. Они были больше не жертвами, не беглецами, не мстителями. Они были силой. Силой, которая прошла через вечность одиночества и ад свалки, чтобы обрести себя и сокрушить тирана. Они были целы. Они были вместе. И теперь им предстояло вернуться на Вавилон, а туда, где их ждали запертые на планете люди, которым они обязаны своим спасением и они не могли их бросить.

Илдира бросила последний взгляд на поле обломков, где несколько секунд назад существовал «Вершитель». Среди хаотично дрейфующих фрагментов полированной черной брони её взгляд зацепился за что-то знакомое. Инородный элемент. Обломок, который никак не мог там оказаться. Искривленная пластина корпуса с едва уловимым, но неузнаваемым следом краски - цвета их собственного корабля и надписью «Гелиос».

Он дрейфовал среди обломков врага, безмолвный, необъяснимый и абсолютно невозможный. И в этот миг стало ясно, что петля времени замкнулась не так, как они думали. Их путешествие только начиналось.