Прекрасное мгновение

Мы запоминаем не дни.

Мы запоминаем мгновения.

Чезаре Павезе (итальянский писатель)

Я думаю, у каждого в жизни бывают моменты, мгновения, которые оставляют о себе память на всю жизнь. Это может быть какое-то происшествие, может какое-то приключение, а может это быть встреча с человеком. Этот человек ни родственник, ни друг... Это был совершенно незнакомый человек и ваша встреча не планировалась, как говорится, судьба вас свела. Вот и у меня в жизни произошла такая встреча. В то время я работал в IT-компании в Екатеринбурге. Туда попал сразу после окончания университета. Компания специализировалась на производстве антивирусных программ. Я там уже был ведущим программистом. Работа мне очень нравилась. Я занимался вопросами, которые многим вообще были непонятны. Это давало некое чувство превосходство над простым людом. Было ощущение, что ты паришь над общей массой на метр выше и смотришь на всех с высока. Это приятное чувство. Ещё добавляло величину своей значимости это высокая, по меркам Екатеринбурга, зарплата. Проработав там три года, возникло понимание, что я достиг потолка в этой компании. Хотелось развиваться дальше. Для этого нужно было ехать в Москву или Питер. Там были очень продвинутые IT- компании. Мне там виделся больший потенциал для профессионального роста. Для этого я зарядил все свои связи. Долго ждать не пришлось. Позвонил приятель из Питера и сказал, что их компания набирает персонал. Нужно срочно послать своё резюме. Я быстро сляпал его и отослал. Через неделю пришло приглашение на собеседование. Я вылетел в Питер. Собеседование проводили трое умных дядек и одна девушка. Дядьки задавали мне хитроумные вопросы. Я на них отвечал и даже получилось поспорить. Когда у них закончились вопросы один из них спросил: «Есть ещё вопросы?» И тут подключилась девушка, до этого времени сидевшая со скучающим видом. Она задала самый тупой вопрос, который почему-то везде задают. На него в сети есть шаблоны правильных ответов. Я уже думал, что это уже не спрашивают, но это прозвучало: «Кем вы себя видите через пять лет?» — многозначительно произнесла девушка. В её тоне было столько значимости, как будто это был самый главный вопрос. Я ответил шаблонную фразу типа хочу сделать карьеру и быть крупным менеджером в IT- компании. Девушка расплылась в улыбке. Видимо попал в графу правильных ответов. Я улетел к себе. Через три недели прислали на почту письмо, в котором говорилось, что я принят в их компанию и что они ждут, что я приступлю к своим обязанностям в течении месяца. Какой там месяц?! Я за неделю уладил свои дела и прилетел в Питер. Приятель меня встретил в аэропорту, и мы на его машине добрались до места моей будущей работы. Я довольно быстро прошёл все формальности по оформлению документов и стал сотрудником компании. Мечты начинают сбываться! Дальше необходимо было снять жильё. Приятель предложил снять комнату в коммуналке. Потом, когда пройду испытательный срок и стану полноправным членом компании, то можно будет смотреть что-то получше, а пока так... Мы приехали на адрес. Коммуналка оказалась вполне приличной квартирой. Это было не то, что показывали в фильмах. Было довольно современно, чисто и уютно. Со мной в квартире было ещё двое жильцов. Отдал хозяйке денег сразу за два месяца и вселился в свою комнату. Интерьер стандартный: диван, шкаф, стол. Ничего лишнего. Разложил свои вещи и решил прогуляться по району, так сказать, осмотреть округу. На удовольствие район оказался милым: магазин недалеко, остановка общественного транспорта рядом (мне три остановки до работы), также во дворе современная спортивная площадка. Я зашёл в магазин купить продукты. Готовить я не умел и поэтому сделал выбор в пользу макарон и пельменей. Решил устроить «прописку» вечером и для этого ещё купил торт, пачку чая и набрал разных пирожков с мясом и капустой. Всё принёс домой и разложил в холодильнике. Время ещё было только три часа, до вечера далеко. Занялся своими делами. Было слышно, как кто-то пришёл, ходил по квартире. Когда стукнуло семь, я пошёл на кухню, достал торт с пирожками, заварил чай и пошёл приглашать соседей на тортик. Постучал в первую дверь. Открыл мужчина уже в возрасте. Ему на вид было лет шестьдесят-шестьдесят пять. Он был худощавого телосложения, можно даже сказать спортивного вида. На голове, несмотря на возраст, была копна волос, правда седых.

— Здравствуйте, — поприветствовал я соседа.

— Здравствуйте, молодой человек, — ответил тот.

— Меня зовут Дмитрий. Я ваш новый сосед. Для знакомства приглашаю вас на чай с тортом.

— Очень приятно, Игорь Николаевич. Через пять минут буду, — бодро ответил он и удалился в комнату.

Я постучал во вторую дверь. За дверью была тишина. Я постучал ещё раз. Через некоторое время дверь открылась, но не на всю ширину, а осталась узкая щель между косяком и створкой. Из этой щели на меня смотрело пол лица и пол очка.

— Что вы хотите? — спросили меня.

Я немного растерялся от такого обращения и не сразу сообразил, что ответить, но быстро собрался и промолвил:

— Здравствуйте!

— Здравствуйте... — как-то неуверенно ответило пол лица.

— Меня зовут Дмитрий. Я ваш новый сосед. Для более близкого знакомства приглашаю вас на рюмку чая с тортом, — сюморил я, чтобы скрасить то напряжение, которое возникло.

— Чай из рюмок? — растерянно прозвучало.

Тааак, понятно. С чувством юмора проблема.

— Шутка. Будем пить из чашек.

— Я не ем вечером, тем более сладкое.

— Но если не едите, то можно просто попить чаю. Надеюсь, вы пьёте по вечерам. Очень вас прошу прибыть на кухню, — пытался я шутить, но не сильно, чтоб у пол лица не завис опять комп.

— Хорошо. Я сейчас подойду.

— Форма одежды — домашняя, — сказал я вдогонку.

Дверь закрылась. Я несколько растерянно потопал на кухню, пытаясь понять, что это за чудо такое. Я понял, что она женского пола, но не понял какого она возраста. Мои размышления прервал бодрый голос Игоря Николаевича:

— О, да тут целый банкет!

— Да так чуть-чуть...

Я начал расставлять чашки, которые нашёл в шкафчике.

— Дмитрий, ты Марию пригласил? — спросил Игорь Николаевич.

— Какую Марию? — не понял я.

— Соседку нашу...

— А, соседку... Так её звать Мария? Она мне не представилась... Пригласил.

— Она немного со странностями, но хорошая добрая девушка...

— Не надо меня рекламировать, Игорь Николаевич, — прозвучал голос девушки как-то неожиданно. Мы аж оба вздрогнули.

— Я сама могу представиться. Звать меня Мария, можно просто Маша, — произнесла она твердым уверенным голосом. Мне даже на секунду показалось, что я разговаривал с другой девушкой.

— Присоединяйся к нам, Маша, — вежливо предложил Игорь Николаевич.

Теперь я смог рассмотреть Машу полностью. Это была молодая девушка лет двадцати пяти. Она была одета в футболку цвета хаки на два размера больше, штаны тоже были большого размера и создавалось впечатление, что они были с расчётом для ещё одного человека. Волосы были какие-то сальные и от это выглядели как бы прилизанными, что явно не украшало девушку. Было ощущение, что она их прилизала, послюнив руку, и вышла к нам. Но большее впечатление производили очки в пол лица с квадратными стёклами. Они закрывали почти всё лицо, и Маша от этого выглядела несколько комично. Она взяла с полки свою кружку и устроилась за столом. Я принялся нарезать торт. Мы с Игорем Николаевичем взяли по куску торта и положили на блюдца. Я разлил чай по чашкам. Маша сидела и держала в руках свою кружку, так как будто её могут отнять.

— Маша, угощайся, — предложил я.

— Я не кушаю вечером, — сухо отрезала она.

— Фигуру бережёшь?

— Нет, просто не ем, — настойчивым голосом повторила она.

— А понял, к замужеству готовишься.

— Почему к замужеству?.. — растерянно произнесла она.

Видимо опять включился тормоз, и шутка не прошла.

— Тогда к соревнованиям?

— К каким соревнованиям? Что вы себе навыдумывали? — раздраженно заговорила Маша.

— Да успокойся, пожалуйста, он так шутит, — примиряюще сказал Игорь Николаевич.

Маша посмотрела на меня взглядом рассерженной училки мол «Вот ты какой!» и принялась пить чай.

— Ты, Дима, сам от куда прибыл в наш славный град? — поинтересовался Игорь Николаевич.

Смена темы разговора была необходимо, а то чувство юмора Машки могло нас завести в тупик, так как она все мои потуги шутить воспринимала как некую претензию и сразу вся напрягалась, а нам нужен был легкий разговор-знакомство ни к чему не обязывающий...

— Я приехал из Екатеринбурга. Работаю в IT- компании программистом. Холост. Свободен для романтических отношений, — опять решил юморнуть.

— Это вы на что намекаете? — встрепенулась Маша.

— Я?.. Не на что не намекаю, — во, блин, опять не прошла шутка, хотя, впрочем, какая это шутка, так просто веселый трёп. И он оказался непосилен Машке.

— Видите ли, Маша, — стал уже заводиться я. — Моя речь носит исключительно лишь информационно-ознакомительный характер. Я не на что не намекаю, не от кого и ничего не требую. У нас просто вечер знакомств. А вы что подумали?

— Я... Я ничего такого не думала... — растерянно залепетала она. — Наверное я просто устала. Я пойду к себе.

Она встала из-за стола и удалилась к себе в комнату. Никто её не просил остаться.

— Да, чё то она сегодня не в себе. Обычно она не такая... — попытался заступиться за неё Игорь Николаевич.

Повисла неудобная пауза. Я налег на торт.

— Дмитрий, а чего это два мужика сидят и хлебают чай? Может по чуть-чуть?

— Я не возражаю, но у меня ничего нет.

— Исправимо, — бодро скал Игорь Николаевич и засеменил к себе в комнату и вернулся оттуда с бутылочкой виски.

— Вот давно стоит, а выпить не с кем. Соседи попадаются одни барышни кисейные.

Он достал пару стаканов и разлил, наполнив стаканы наполовину.

— Я наливаю пол стакана. Каждый пьёт сколько хочет, — пояснил он систему распития виски. — Ну, за знакомство.

Мы чокнулись и каждый отпил свою порцию. Закусили пирожками. Виски мне понравился, хотя я считаю себя непьющим, но в хорошей компании можно по чуть-чуть.

— А вы чем занимаетесь? — спросил я Игоря Николаевича.

— Я, Дмитрий, пенсионер. Долгое время работал на заводе по изготовлению металлоконструкций. Сначала мастером, потом начальником цеха, а затем, последние двадцать лет, главным инженером. Вот как два года отправили на пенсию...

Он сказал это с такой грустью, что аж у меня самого защемило в сердце.

— Пенсия — это хорошо, — попытался я подбодрить Игоря Николаевича. — Можно сидеть и ничего не делать.

— Ничего не делать... Это и есть для меня самое трудное. Не могу без дела сидеть. Всю жизнь был при деле и вдруг бац — пенсия... Когда ты всю жизнь работаешь и тут раз и не надо работать... Не могу привыкнуть к новому состоянию... Хобби никакого нет: ни рыбалки, ни коллекционер... — Игорь Николаевич замолчал и с грустным видом стал смотреть в окно.

Опять повисла пауза.

— Давайте ещё по чуть-чуть, — предложил я, чтобы вывести из этого состояния Игоря Николаевича.

— Давай, — поддержал меня он.

Мы чокнулись и выпили. Опять повисла пауза.

— Маша хорошая умная девочка, — прервал паузу Игорь Николаевич. — Вот только с коммуникабельностью у ней проблема. Она с незнакомыми не умеет общаться. Со мной тоже сначала стеснялась, но потом, спустя некоторое время, обвыклась и стало всё нормально.

— Да я не в претензии. Позже познакомимся поближе, когда обвыкнется...

Мы принялись за уничтожение торта.

— Игорь Николаевич, а вы тоже снимаете комнату? — решил я продолжить знакомство.

— Нет, это моя комната. Я здесь живу. Вот моя соседка она сдает две своих комнаты уже давно... А, чуть не забыл, хочу вас, Дмитрий, ввести в курс дела. Это по поводу жития в нашем "колхозе". Первое: на кухне, как вы видите, два стола — один мой, а второй ваш с Машей. Как вы будете его делить это ваша головная боль. Второе: грязную посуду в раковине не копить — поел и сразу помыл. Третье: после того как приготовил еду на плите нужно закрыть вентиль на газовой трубе. Так что ещё?.. Холодильник! В нем четыре полки — две мои и две ваши. Далее, у нас есть такое понятие как дежурство, то есть мы раз в неделю моем пол в коридоре и на кухне. Так же необходимо вычистить до блеска ванну и туалет. Сейчас моя неделя, потом Мария, ну а за ней вы. Всё понятно?

— Всё понятно. Это не сложно.

— Вы со всеми пунктами "колхозного устава" согласны?

— Ни по одному пункту нет возражений. Клянусь всё исполнять в полной мере.

Мы посидели ещё немного, и Игорь Николаевич поднялся и сказал:

— Спасибо за угощение, Дмитрий, пойду спать. Завтра на работу.

— Какая работа? Вы же сказали, что вы на пенсии... — с удивлением произнёс я.

— Я ещё сказал, что не могу сидеть без дела. Вот пристроился в «Теплосети» в котельную. Сутки через трое. Не бог весть что, но всё-таки какое-то занятие. Не могу я просто дома сидеть штаны просиживать, — сказал Игорь Николаевич и пошёл к себе в комнату.

Я взялся за мытьё посуды. Перемыл всё что можно было и пошёл к себе в комнату. Сходил в душ. Завёл будильник на пол восьмого и улёгся в кровать. Лёжа в постели, я думал о своих соседях: «Всё-таки странный этот Игорь Николаевич. Работал всю жизнь, был при высокой должности, а живёт в коммуналке. К старости лет можно было заработать на приличную квартиру. Может выпивал по молодости вот и не заработал на квартиру... А может вложился в какую-нибудь из МММ компаний и профукал квартиру... Да, странно. А вот Машка — это экземпляр! Чувства юмора нет, коммуникабельности нет, а внешность как у жабы... В общем настоящая лошара. С такими данными в Питере не пробиться. Только обратно к себе в провинцию. Вот может потом освоится и будет... Что будет? Матом ругаться, курить и всех посылать на хер?..» Я даже заулыбался от этих мыслей. Попробовал представит, как Машка ругается матом.... Не получилось... Так и заснул.

Со следующего дня закрутился маховик рабочих будней. На работе познакомился с коллективом. В компании работали в основном парни. Как-то быстро сошёлся со всеми. В конце недели пригласил всех в ночной клуб в качестве прописки. Было весело. Домой добрался к двум часам ночи. Осторожно открыл дверь, чтобы никого не разбудить. Вошёл в квартиру, а на кухне горит свет. «Кому это не спится?» — мелькнула мысль. Когда зашёл на кухню чуть не рухнул от удивления. Это была Машка. Она сидела и уплетала гречневую кашу.

— Привет, — сказал я. — Чё за поздний ланч? Ты же не ешь по вечерам?

— А сейчас ночь, — как-то без эмоций ответила Маша, не поворачивая голову в мою сторону, и продолжала есть кашу. Потом она повернулась ко мне и сказала:

— Привет, — и продолжила процесс поедания гречки.

Тут я смог наконец-то разглядеть её. Она была одета в брючный костюм, который подчёркивал её стройную фигурку, а всё остальное было, как и в вечер прописки и ужасные очки.

— Ты чего среди ночи хомячишь? — спросил я, пытаясь придать своему голосу дружелюбный тон.

— У нас был аудит... Финансовый, — ответила она всё тем же безразличным тоном. — Вот первый раз ем за целый день. Сил совсем нет...

По ней действительно было видно, что она полностью истощена и сидит за столом из последних сил.

— Ты спать иди, а то рухнешь прям на кухне.

Она повернула ко мне голову.

— Что сильно заметно?

— Ну, да...

Она встала из-за стола, смахнула остатки каши в мусорное ведро, положила тарелку в раковину.

— Завтра помою ... — устало произнесла она и пошла по направлению к своей комнаты. На пол пути она остановилась и оглянулась. Посмотрела, как бы разглядывая меня. Так продлилось пару секунд после чего она произнесла:

— Ты меня извини за вечер знакомств. Я чё то была не в себе ... — не дождавшись что я отвечу, развернулась и пошла к себе в комнату.

Я сидел за столом и не мог понять, что происходит. Это был третий образ Машки, который мне удалось увидеть за неделю и все они были такие разные, что складывалось впечатление, что я встречался с тремя разными девушками. Я так просидел минут пять удивляясь женским возможностям меняться в зависимости от настроения. Уже было хотел идти к себе в комнату и тут на глаза попалась немытая посуда, оставшаяся после Маши. «Окажем дружескую помощь, уставшему от непосильного труда, соседу», — решил я. Помыл посуду и пошёл спать.

Проснулся, когда на часах было почти девять часов. Поднялся и потащился в душ, чтобы прийти в нормальное состояние. Выйдя из комнаты, увидел Игоря Николаевича и Машку. Они сидели на кухне и пили чай.

— Доброе утро, — буркнул я и скрылся в ванной комнате.

Через десять минут я вышел из ванны свежим и бодрым. Они по-прежнему пили чай.

— Ну, как самочувствие? — спросил меня Игорь Николаевич.

— Да более-менее ... — ответил я.

— Маша, поухаживай за парнем, — обратился Игорь Николаевич к ней. — Сделай ему бутерброд.

Маша тут же засуетилась.

— Тебе с сыром или с колбасой? — спросила она.

Она произнесла это как-то по-домашнему мягко и нежно, что я вообще растерялся. Это был четвёртый образ этой девушки. Я почувствовал, как у меня начинает зависать компьютер, как плавятся мои платы...

— Что молчишь? Тебе бутерброд делать с сыром или с колбасой? — уже раздраженно произнесла она.

— Ссссыром, — сказал я, вывалившись из комы.

Маша начала готовить для меня еду. Я заворожённо смотрел, как она ловко управляется с ножом. И тут я почувствовал себя как дома у родителей. Мама часто готовила мне завтрак. Маша намазала хлеб маслом, нарезала сыр тонкими ломтиками и густо наложила на хлеб.

— Приятного аппетита, — сказала она и уселась напротив меня, подбоченив голову.

— Премного благодарен, — улыбаясь ответил я и с удовольствием стал уминать бутерброд, запивая его чаем.

Игорь Николаевич с легкой усмешкой наблюдал эту картину. И когда я начал уничтожать бутерброд, он поднялся, и, пожелав приятного аппетита, пошёл к себе в комнату. Маша как-то пристально наблюдала за мной пока я кушал.

— Тарелку мыть было не обязательно, — сказал она строгим тоном.

— Извиняйте, дурака необтёсанного. Это я с дуру. Не разжился ещё умом то. Вот и творю глупости... — состряпав глупую морду лица, стал причитать я.

— Не смешно, — оборвала меня Маша и принялась за мытьё посуды.

Я сидел и наблюдал за ней. А она была одета в свой оверсайз: футболка на два размера больше и двухместные штаны. Я тут же вспомнил вчерашний брючный костюм, который очень классно сидел на ней. Вот от куда берутся такие?..

— Кстати, Маша, ты сама от куда прибыла в стольный град, — спросил я её, имитирую манеру обращения Игоря Николаевича.

Она оглянулась. Выдержала паузу и спросила:

— Тебе зачем это знать?

— Ну, как зачем?.. На вечере знакомств, который ты пропустила, я представился от куда я и зачем. Теперь твоя очередь.

Она помолчала пару секунд и сказала:

— Я из Кирова. Окончила финансовый университет. Сюда приехала полгода назад. По объявлению нашла компанию, которой требуются финансовые сотрудники. Прошла собеседование ...

— А тебя спрашивали: «Кем ты себя видишь через пять лет?» — прервал я рассказ Маши.

— Спрашивали, — с улыбкой ответила она.

— И что ты ответила?

— Я им сказала, что вижу себя женщиной на пять лет старше, которую все умоляют, чтоб она работала в их компании.

— Дерзко ... А ещё дурацкие вопросы были?

— Да ... — она задумалась на секунду. — «Каким животным вы себя представляете?»

— Каков был твой ответ?

— Я им сказала, что когда сижу на работе, то представляю себя ломовой лошадью, когда иду по улице — стройной ланью, а когда кушаю — хомячком.

Я засмеялся. Маша тоже заулыбалась.

— Представляю, как ты их достала...

— Хорошо, что при собеседовании были специалисты. Видимо они оценили меня, а та дама, которая задавала эти дурацкие вопросы, была недовольна.

— Хорошо, что так всё удачно закончилась, — подытожил я.

Между тем Маша закончила мыть посуду

— Ладно, Дима, я закончила. Пойду к себе, — сказала она и скрылась у себя в комнате.

Я остался на кухне, переваривая увиденное. Машка — это какое-то страшное непредсказуемое оружие, которое сильно меняется в зависимости от настроения и от времени суток. Оно, это оружие, может тупить, может зависать, а может нежно поухаживать. Это вызывало у меня чувство несовершенства, потому что я так не могу. Это же женщины! Ну вот как они это могут?! Мои раздумья прервал голос Игоря Николаевича:

— Дмитрий, а скажите мне на милость, вы играете в нарды?

Мне нравилась такая манера обращения Игоря Николаевича. Она придавала разговору иронично-расслабленную атмосферу.

— Да... В молодости баловался сием занятием и вполне успешно, — поддержал я манеру речи Игоря Николаевича.

— Ну, тогда извольте пройти в мои пенаты, где мы и предадимся сию занятию, — дружелюбно пригласил меня к себе Игорь Николаевич.

И мы пошли к нему в комнату. Надо сказать я не соврал и действительно раньше довольно неплохо играл в нарды. Мы с друзьями организовывали турниры между собой. Прошло много времени и с тех пор я долго не играл. Так сказать, утратил приобретённые когда-то навыки. Игорь Николаевич довольно хорошо играл в нарды и первое время я ему всю дорогу проигрывал, но поиграв некоторое время, мои навыки восстановились, и я составил ему жёсткую конкуренцию. Надо сказать мы частенько устраивали такие турниры пока я жил в этой коммуналке. Во время игры мы беседовали на разные темы и, можно сказать, сильно сдружились. Игорь Николаевич меня как-то спросил:

— Дмитрий, можно у вас полюбопытствовать?

— Да с превеликим удовольствием отвечу на ваши вопросы, — в той же игривой манере ответил я.

— Скажите мне, вы целуетесь с девушками в общественном месте?

— Откровенно говоря, не припомню такого... А почему вас сие заинтересовало?

— Просто вчера со мной произошёл такой случай... Ехал я в автобусе. Напротив меня сидели молодые люди, парень и девушка лет так шестнадцати-двадцати, и упоённо целовались. Надо сказать прямо, что не целовались, а лизались. Зрелище, надо сказать, не из приятных. Они этим занимались, не обращая внимание на окружающих. Видно было, что многим неприятно было за этим наблюдать, но замечания им никто не делал. Мне надоела эта картина и я говорю: «Молодой человек, вы совершено неправильно целуетесь». «Тебе чё то не нравится?» — начал тот возмущаться. «Да. Ты целуешься, как неопытный телок. Техника подводит тебя. Вон девушке неприятно, и она терпит уже из последних сил». У девушки округляются глаза. Парень пристально посмотрел на неё. «Я ни чё... Мне нормально...» — растерянно залепетала она. «Тут главное техника исполнения, — продолжаю напирать. — Могу показать, как правильно целоваться. Девушка, подойдите ко мне, я всё сейчас вам расскажу и покажу...» Теперь глаза округлились у обоих. «Ты чё дед?.. Пошли от сюда», — молодой человек подхватил свою подругу и на следующей остановке они вышли. Все вокруг одобрительно смотрели на меня».

— Ну, вы прям мастер троллинга, скажу я вам, — с восторгом сказал я.

— Это что ... Вот мой товарищ — это мастер ... Было это лет десять-двенадцать назад, ехали мы с ним в маршрутке. Автобус был полон, все сидячие места были заняты. На заднем сиденье сидел пацан лет тридцати, а может и меньше. Вид у него как у типичного гопника и вёл он себя развязано. Тут у него зазвонил мобильник. Он отвечает на звонок и на всю маршрутку начинает громко разговаривать. Все пассажиры сидят и слушают этот разговор. Он со своим друганом обсуждал вчерашнею пьянку. Через пять минут громкого разговора всем надоело это слушать, и кто-то сделал ему замечание и тут же был послан. Мой товарищ подмигнул мне и сказал: «Щас...» Он берёт свой мобильный что-то делает и тот начинает подавать сигнал вызова. Мой приятель не сразу стал отвечать на якобы звонок. Выдержал паузу, чтоб все расслышали, что у него звонок. Потом нажал на кнопку и начал следующий монолог с якобы абонентом: «А, Козырь, привет... Да ни чё дела... Всё нормалёк... На стрелке были, всё порешали...Чё? Кто орёт у меня?.. А дебил какой-то по мобиле трёт..., да кто его знает чё он орёт. Одно слово дебил...» Надо сказать, что пацанчик напрягся и даже потише стал говорить. «Думаешь угомонить надо? — продолжал приятель. — Чем угомонить? У меня ни чё нет... Да и биты тоже нет… А, у водителя ломик спросить?» Тут мой товарищ на всю маршрутку орёт: «Эй, водила, у тебя ломик найдётся?» Водитель просёк суть происходящего и отвечает: «Есть и не один». Тогда товарищ продолжает разговор якобы с абонентом: «Водила говорит, что всё есть... И чё ломиком его отхерачить?.. А труп куда?.. В канал выбросить?..» Тут он снова обращается у водителя: «Эй, водила, сверни в тихое место, к каналу». «Без проблем, — отвечает водитель». Тут с места подрывается этот гопник, ломится к выходу и требует, чтоб его выпустили. Водитель с удовольствием его выпускает. Далее вся маршрутка сидела и тихо улыбалась и бросали одобрительные взгляды на моего товарища». Вот такая история была... Она мне надолго запомнилась...

— Да, весёлый у вас товарищ... — искренне восхитился я.

Таких историй у Игоря Николаевича было много. Пока мы играли в нарды он мне периодически их рассказывал. Нам было очень уютно в эти минуты...

Маховик будней делал своё дело. Пролетали дни, недели... В течении недели редко с кем удавалось увидеться. Но вот однажды в пятницу, прихожу я с работы и вижу Игорь Николаевич сидит и чистить картошку.

— Дима, жаренную картошку любишь?

— Ещё как!

— Тогда помогай чистить.

Я уселся рядом с Игорем Николаевичем и принялся чистить картошку. Надо сказать честно, у меня это не очень хорошо получалось, но вдвоём справились. Игорь Николаевич принялся жарить картошку, а я сидел и наблюдал как он это делает. Я не умел готовить и поэтому с удовольствием смотрел, как это делают другие. Он картошку жарил на одной сковородке, на второй жарил лук на сливочном масле. После того как картошка была готова он лук засыпал в картошку и перемешал.

— А теперь секретный ингредиент, — таинственно объявил он и убежал к себе в комнату.

Оттуда он вернулся с бутылкой виски и банкой зелёного горошка. Я не сразу понял, что из этого является секретным ингредиентом.

— Вот он! Зелёный горошек! Ты когда-нибудь ел жаренную картошку с зелёным горошком? Уверен, что нет. Я это блюдо попробовал в молодости в одном ресторане и мне это так понравилось, что теперь жаренную картошку ем исключительно с зелёным горошком.

Он разложил картошку по тарелками по краям положил горошек. Потом разлил виски.

— Ну, за прекрасный вечер, — провозгласил он тост, и мы выпили.

Надо сказать, что я никогда не ел жаренную картошку с горошком, но мне это сочетание вкусов очень понравилось. Нам было так хорошо, что я предложил пригласить Машку. Мне подумалось, что нам сейчас ничто не испортит настроение даже «тормоза» Машки.

— Она на выходные к себе в Киров уехала. Так что мы с тобой одни остались на выходные.

Мы уже хорошо выпили, и я осмелился спросить Игоря Николаевича о том, что мне долгое время не давало покоя:

— Игорь Николаевич, я вот у вас хотел спросить...

— Ну, давай спрашивай...

— Вот вы всю жизнь работали... Должности занимали не последние... Вот от сюда вопрос: почему в коммуналке живёте то?..

Игорь Николаевич посмотрел на меня как-то грустно, затем отвёл взгляд в окно и заговорил:

— Понимаешь, это всё из-за дочки... До пятнадцати лет Света была милым ребёнком... Потом как будто её подменили... Начала дерзить, грубо с нами разговаривала, плохо стала учиться... Сразу после окончания школы ушла от нас. Сняла квартиру с подружками... Куда-то на работу устроилась... Супруга сильно переживала. Я на Светку обиделся и вообще не хотел её видеть... Потом она раз несколько нас навещала в течении трёх лет... — Он замолчал и смотрел куда-то в окно. Так продлилось некоторое время. Я уже был не рад, что спросил его об этом. Сидел и молчал.

— Как-то пришёл с магазина, — продолжил он свой рассказ. — Дверь не заперта...Татьяна меня не встречает... Обычно всегда встречала... Она в кресле сидит... Я подошёл к ней, а она всё уже... Инфаркт у неё... На похороны Света не пришла... Потом через неделю встречаю соседку по парадной. Она начала спрашивать, что, да как... А потом и говорит, что за пять минут до моего возвращения из магазина из парадного выскочила Светка... Это она что-то наговорила Татьяне, от чего у неё случился инфаркт... Я её возненавидел.... Потом несколько лет Светку не видел и ничего о ней не слышал... Тут появляется с каким-то хахалем и заявляет, что они тоже будут жить со мной в квартире, так как она тоже имеет право на жилплощадь. Я её там чуть не зашиб... Хахаль вступился... Вот так и жили втроём. Я понял её цель — она хотела меня выжить из квартиры: то соль насыпят в еду, то вещи мои окажутся в ванной, то ручки дверей вымажут каким-то маслом... Я взял и ушёл от них. У меня были деньги... На квартиру не хватало, а вот на комнату в коммуналке хватило... И знаешь не жалею...

После его рассказа у меня на душе была тяжесть. Заставил Игоря Николаевича пережить всё опять.

— Извините, меня что я.… — хотел было извиниться я, но он прервал меня.

— Не надо извиняться. Здесь твоей вины нет. Это моя жизнь. Это мой крест.

Мы уже в тишине доели картошку. Игорь Николаевич взялся мыть посуду. Всё это мы делали молча. Игорь Николаевич молчал, потому что он всё уже сказал, а я молчал, потому что не знал, что нужно говорить в таких случая, да и нужно ли... Так молча и расстались. Грустный получился вечерок пятницы.

Опять завертелись суетливые будни. Этот случай стал уже забываться. И когда мы с Игорем Николаевичем играли в нарды, я не возвращался к вопросу о его дочке.

Пролетали дни, недели... Опять пятница. Я чуть припозднился с работы. Когда зашёл на кухню увидел всех своих соседей. Сразу почувствовал какую-то напряжённую атмосферу. И точно. Машка сидела вся в слюнях, а Игорь Николаевич похоже её успокаивал.

— Что случилось? — попытался узнать.

— Ничего, — сказала Машка и убежала в ванну.

— Что у неё? — уже спросил конкретно Игоря Николаевича.

— А, на работе...— как-то неопределённо ответил он.

Я понял, что мне не очень хотят рассказывать, я бросил все расспросы и принялся за приготовление ужина. На ужин хотел сварить себе спагетти. В магазине купил какой-то соус специально для спагетти и вот решил попробовать. Пельмени уже порядком стали надоедать, хотелось разнообразия. Я уже закончил ужин, как на кухню зашёл Игорь Николаевич. Вид у него был озабоченный.

— Дима, нужна твоя помощь.

— Чё случилось?

— В общем нашу Машу третируют на работе. Какие-то два перца постоянно троллят её, оскорбляют, делают дурацкие розыгрыши. Вся контора ржёт над ней. Ну, а ты сам знаешь Маша не из тех, кто может дать отпор. Вот и ревёт она постоянно.

— Что её троллят, то это понятно. Если бы я работал вместе с ней, то я бы тоже этим занимался.

— Дима, сейчас не до юмора. Девчонка на гране психологического срыва. Она даже отпуск взяла на две недели, чтоб успокоиться от этого троллинга.

— Ну, что делать? Пойти морду набить этим дебилам?

— Набить морду негодяем всегда полезно и даже нужно, но мы пойдём другим путем.

Меня несколько насторожило слово «мы».

— И что делаем? — с настороженностью спросил я.

— Я пока до конца не решил... Ты завтра как, не занят?

— В принципе я свободен...

— Ты мне должен помочь. Все подробности завтра, — сказал Игорь Николаевич и с задумчивым видом удалился к себе в комнату.

«Завтра, так завтра», — решил я не ломать голову над этой проблемой и ждать завтрашней развязки.

Утром в одиннадцать часов Игорь Николаевич собрал нас, меня и Машку, на кухне.

— Я хочу сказать, что вчера Маша поделилась со мной своей проблемой... — начал он свою речь.

— Но, Игорь Николаевич, я не хочу со всеми это обсуждать, — занудила Машка.

— Маша, это серьёзная проблема. Если ты не научишься её решать, то так и будешь от всех терпеть унижения и троллинг. У меня есть план как её можно решить. Я уговорил Диму, чтоб он нам помог.

— Он только ржать надо мной будет. Я чувствую...

— Спокойно Маша, я Дубровский. Кстати, моя фамилия Дубровский, — прервал её Игорь Николаевич.

— Ну, что мне делать? — растеряно спросила Машка.

Кстати, я тоже не понимал свою роль в этой комбинации.

— Сначала расскажи нам как они тебя троллят, как делают розыгрыши. Сперва мы тебя выслушаем, а затем будем решать твою проблему.

— Что я должна всё рассказывать?

— Конечно.

Маша помялась немного и начала:

— Они обзывают меня... Тортилой. Когда захожу к ним в отдел, то они сразу кричат: «Тортила к нам пришла!» Все начинают ржать. И ещё иногда кричат: «Тортила, дай очки погреться!» Потом они могут сказать, что меня срочно ищет мой начальник. Я бегу к ней и говорю: «Вы меня искали?» Она смотрит на меня как на дуру и потом срывается на мне. Так же там другие розыгрыши: то скажут, что меня ждут в холле у входа. Я спускаюсь с пятнадцатого этажа на первый, а на стойке охраны на меня как на дуру смотрят... Могут повесить объявление на доске информации, о том, что я продаю что-то... Ко мне, подходят, спрашивают, а я не понимаю о чём они... Листок с какой-нибудь надписью прикрепят мне на спину и я хожу с ним пол дня не зная об этом, а вокруг все ржут... Могут ещё сказать: «Машка, чё это у тебя жопа такая толстая? Вчера пельмени жрала?» А им говорю, что я не ем пельменей...

— Подожди, ты что ещё и оправдываешься перед ними? — удивился Игорь Николаевич.

— Ну, да. Я же должна им ответить...

— Не чё ты им не должна, — резко оборвал её Игорь Николаевич.

Затем обратился ко мне:

— Дима, может ты скажешь что-нибудь?

— Что здесь можно сказать? Маша идеальный контингент для троллинга и розыгрыша. Если бы я работал с ней в одной конторе, то я бы тоже не удержался.

— Ну, вот видите, Игорь Николаевич, он только ржать надо мной будет и всё.

— Не хныч. Никто над тобой не ржёт. Мы пока выясняем клиническую картину. Ты мне лучше скажи, как ты им отвечаешь, если вообще отвечаешь?

— Я им прямо говорю, что они негодяи и подлецы... И что они невоспитанные хамы.

— Жёстко же ты их прессуешь... Не хотел бы я быть на их месте, — еле сдерживаясь от смеха, сказал я.

— Дима, погоди ты... У нас серьёзная проблема.

— По-моему, случай клинический. Пациента надо усыпить, чтобы не мучился, так как лекарства от этой болезни нет, — не мог я уже сдержаться. — Вот точно я бы был на месте тех двоих, если б работал с Машей в одной конторе.

— Ну, что он... — всхлипнула Машка и слёзы покатились по щекам.

— Так, Дима заткнулся, а ты Маша не реви. Иди сполоснись холодной водой и приходи к нам.

Она вышла в ванную умываться.

— Дима, прекращай. Нам надо помочь ей, а ты усугубляешь ситуацию.

— Извините, Игорь Николаевич, не смог сдержаться.

Мы дождались пока Машка вернётся.

— Так теперь, Маша, послушай меня внимательно: первое, что я хочу сказать это то, как ты реагируешь на троллинг. В троллинге главное не сам троллинг, а то, как сам человек реагирует на него. Если он ведётся и начинает оправдываться, а ещё пуще ругать такими словами как «хамы», «негодяи», «невоспитанные подлецы» — это вызывает смех и троллинг превращается в шоу, а шоу всех забавляет и развлекает. Ты должна адекватно реагировать на оскорбления. Ты не должна на прямую отвечать на их вопросы, порой даже вообще их игнорировать. А в априори сама их троллить.

— Это как? — растеряно на нас поглядела Машка.

— Головой об косяк, — не выдержал я.— Вот, к примеру, подходишь к нему и говоришь: «Чё у тебя рожа такая тупая. Когда мозги купишь?» Пока он хватает ртом воздух, ты, не дожидаясь ответа, разворачиваешься и уходишь. Ясно?

— Я так не смогу...

— Жизнь заставит — сможешь, — жестко ответил я.

Нет сил смотреть на Машкины сопли.

— Дима прав, Маша. Ты сама можешь их троллить и даже розыгрыши им устраивать.

— Я не умею.

— Мы сейчас тебя научим. Скажем как их можешь обзывать, чтоб они знали, что могут получить отпор.

— Я материться не буду.

— От твоих «негодяев» до «матерится» как до Китая пешком.

— Бери ручку, записывай.

Она принесла тетрадь и приготовилась писать.

— Давай, Дмитрий, начинай.

— Я предупреждаю материться не буду.

— Да отстань ты со своим матом... Пиши, — начал я свою работу. — Лузер, дебил, олень, дятел, говнюк...

— Пеньтюх, — вставил Игорь Николаевич.

— Пеньтюх... А это что оно значит?

— Что-то типа лузер.

— А мне пеньтюх больше всего понравился.

— Это хорошо, что тебе начинают ругательные слова нравиться. Ты, значит, просто «спящий лев», — подбодрил я Машку. — Можешь их педиками обозвать.

— А это кто?

— Тебе не один хрен, как их унизить.

— Я должна понимать, что я говорю.

— Ну в общем нехорошие люди. Так, пиши: обсос, отстой в сандалиях... — тут я задумался.

— Дима, думаю для первичного набора ей хватит, — прервал мои перечисления Игорь Николаевич. — Теперь фразы, которыми она может отбиваться от них.

Здесь все задумались. Тут меня осенило:

— И так, Маша, когда они тебе будут говорить что-то типа «Тортила идет», то можешь им ответить: «А, это вы деревянные Буратинки. Вы читать то научились?» или что-то в этом роде. Импровизация тут приветствуется.

— Вот еще классическая фраза: «Хотела вас послать, гляжу, а вы оттуда», — вмешался в разговор Игорь Николаевич.

— Я же сказала, что не буду материться, — опять завела свою пластинку Машка.

— А где здесь мат? — удивился он.

— Ну, мне же их посылать придётся...

— Никуда посылать не придётся. Ограничиваешься только этой фразой.

— А, поняла...

— Ещё важно действовать на опережение, — я поймал кураж. — Заходишь в помещение, а они уже там, то ты не даёшь им опомниться и сразу убиваешь их фразой: «Куда не зайду эти дебилы, олени, уже здесь. Кыш на рабочее место», или «Рты не открывать воняет», «Опять стоят лижутся», а если вдруг не успела сработать на опережение, и они успели тебе сказать какую-нибудь гадость, то можешь им ответить: «Что просрались? Теперь уберите за собой и в будку». Можешь так же ляпнуть пока не опомнились: «Что бобики вылупились? Полизали друг дружку и за работу».

— Так, хватит уже! У меня уже голова кругом. И, если честно, я не совсем поняла, как это применять.

— А вот для этого проведём тренинг.

— Это что такое? — насторожилась Машка.

Мне самому тоже стало интересно.

— Тренинг заключается в следующем. Мы будем представлять некие персонажи. У нас будут другие имена. Вот, например, ты, Маша, будешь Люська. Мы с Димой тоже возьмём псевдонимы. Далее мы будем хамить друг другу, но обращаться к друг другу будем по его псевдониму. Например, я говорю Диме: «Чё, Сёма, сегодня кислый такой, ботвы обожрался?», а он мне может ответить: «Пошёл в задницу, Витёк». Смысл этого тренинга, чтобы научиться отвечать на грубость и не тушеваться, когда тебя кто-то оскорбляет. А чтобы ругательства не воспринимались лично, для этого у нас будут клички. Я, например, Витёк — старый пропойца. Ты — Люська. Работаешь продавщицей в ларьке. Торгуешь палёной водкой, сигаретами и пивом. Дима будет Сёмой. Он у нас простой гопник. Его кредо отжать у кого-нибудь телефон или деньги и бухнуть. Понятен смысл?

Мне всё было понятно и даже понравился план Игоря Николаевича. Попробуем поиграть. Главное, чтоб Машка не затупила.

— Ну что, готовы? Останавливаемся по моей команде. Если скажу «Стоп», то игра прекращается, но не раньше. Всё понятно?

Мы угукнули.

— Так, подождите, — сказал Игорь Николаевич и убежал в свою комнату. Через пару минут он вышел в старых трениках с дыркой на коленке и в старой поношенной майке-алкоголичке.

— Это для полноты образа, — пояснил он.

— Я сейчас, — и тоже рванул к себе. Нашёл старые спортивные штаны с порванной штаниной. Футболку достал старую. Надорвал рукав и в таком виде вышел на кухню.

— Мне может тоже переодеться?.. — как-то неуверенно сказала Маша.

— Тебе не надо переодеваться. Всё что надо на тебе, — сказал я.

Маша посмотрела на себя, потом на меня. Сделала обиженное лицо и отвернулась.

— Поехали... О, Сёма, привет!

— Здоров, Витёк.

— Чё такой тухлый?

— Да вчера побухали нехило... Ща башка раскалывается... — я для правдоподобности стал изображать головную боль.

— Ну чё, давай поправимся...

— Я на мели... Вчера всё пробухал...

— Я тоже... — тут разминка закончилась и надо подключать Машу. — Люська, слышь, может одолжишь фунфурик для опохмела, а то Сёма до вечера не дотянет, подохнет....

Маша-Люська встрепенулась. Начала суетиться: то в тетрадку посмотрит, то на Игоря Николаевича-Витька.

— Чё зависла, лошара? С тобой говорят, — наехал я на Люську.

— Я... У меня... Нет ничего, — еле родила фразу Машка.

— Чё ты гонишь! У тебя в ларьке херова куча бухла... Давай метнись по скорому, — уже стал нервничать Витёк.

Машка опять зависла, не зная, что ответить.

— Ты здесь не прикидывайся глухоникакой, — попытался я растормошить Машку. — С тобой нормальные пацаны говорят, а ты хайло завалила и зенками хлопаешь... Скажи чего-нибудь.

— Это... Нет у меня водки... бухла... — выдавила из себя Маша.

— Да чё ты, Люська, ну сбегай в ларёк, возьми бутылёк. Мы с Сёмой тебе потом деньги отдадим... А? — состряпал жалостливую морду Витёк.

— Ну, правда, Люсь, чё ты? — уже и я прикинулся вежливым гопником.

— Чего ко мне пристали... — Маша стала смотреть в тетрадь с записями. — Два пеньтюха. Отстаньте от меня. Не побегу я за водкой для вас.

— Ты, кобра очкастая, давай дуй за бутылкой. Как на халяву бухать, так она опа сразу тут как тут, а как пацанам притаранить фунфырик, так отстаньте... — жёстко прикрикнул я на Машу-Люську.

— Сам ты... Ты... ты, — Маша-Люська посмотрела в тетрадь и выпалила. — Сам ты олень, дебил, дятел, говнюк... Игорь Николаевич... — это она уже обратилась к нему самому, — вот чё он... — после этих слов она встала и убежала к себе в комнату.

— Да уж... — произнёс Игорь Николаевич.

— По-моему, бесполезняк... Всё равно что на коньках по асфальту гонять.

— А ты, что думал она сразу нас по-черному троллить начнёт? Ничего подобного, — и после недолгой паузы добавил. — Погоди, сейчас остынет и вернётся. Подождём немного...

Действительно Машка вернулась через десять минут. Уселась на стул с виноватым лицом.

— Я не смогу ругаться. Я — никчёмная...

— Ты просто вежливая девушка, — поддержал её Игорь Николаевич.

— Ну, вот как мне дальше быть?

— Будем тренироваться дальше. Пока не получится.

«Не фига себе «пока не получится», мы так годы убьём на это дело и не факт, что добьёмся результата, — подумал я. — Мне такая перспектива провести оставшиеся годы на тренинге с Машкой не доставляла радости».

— Ну, смотри, Маша, — не сдавался Игорь Николаевич. — Вот кто такая Люська? Это девушка, которая еле девять классов закончила. Выпивала с друзьями-подружками. Ей в жизни больше ничего не надо. Её уровень торговать в ларьке водкой, да сигаретами, и бухать с друганами. Всё, что она хотела получить от жизни, она получила. Друзья у неё такого же пошиба. Им надо побухать, поржать и они счастливы. От такой жизни у них лексикон примитивный. Набор слов ограничен. Вот им они и пользуются. Они не знакомы с такими понятиями, как чувство такта, сочувствие к другому человеку. Они могут оскорбить, ударить и это их никак не коробит. Ты представь такую личность. Вжейся в неё и у тебя получится.

Маша сидела и слушала, что говорил Игорь Николаевич, не шелохнувшись, как будто бы он ей интересную историю рассказывал.

— Хорошо, я согласна... — промямлила она.

Тут и я решился вставить свои три копейки:

— Ещё пойми такую вещь, она считает себя всегда правой, то, что она сказала это и есть правда. Послала, обругала... Это манера разговаривать. Для таких как она вежливость — это слабость. Поэтому надо всех прессовать, чтобы в своих глазах казаться сильной.

— Это что я могу вас всех оскорбить и мне не должно быть стыдно?

— Ну, да. По её системе координат ты не оскорбила всех, а ты говоришь им правду. Из этого и исходи.

— Так, ладно... — как-то неопределённо сказала Машка.

— Ну что, начнём сначала? — бодро сказал Игорь Николаевич, потирая руки. — Все готовы?

— Ага.

— Да...

— Ну, чё там на работе нового? Никого не потравила своей палёнкой? — начал разговор Витёк.

— Да вроде все нормально. Торговля идёт... — сказала Маша и посмотрела на нас, пытаясь в наших глазах уловить капли одобрения.

— Так стоп! — скомандовал Игорь Николаевич. — Так не пойдёт...

Он встал и прошёлся по кухне туда-сюда и после небольшой паузы сказал:

— Вот смотри, что у тебя произошло на работе: к тебе пришёл друган Сёмы по кличке Лысый. Стал тебя уговаривать, чтобы ты дала в долг полуторалитровую бутылку пива. Ты ему отказала, потому что он и так был тебе должен большую сумму денег и нет шанса, что вернёт. Ну и вот ты должна нам рассказать про это языком Люськи. Мы с Димой тему разовьём.

— Ну, вы всё рассказали, что мне её пересказывать?..

— Дима, прошу тебя, перескажи эту историю на языке гопника.

«Ух ты, неожиданно как-то...», — подумал я.

— Ну слушай, звезда помойного ларька, — сказал я, вживаясь в образ Люськи. — Слушай, Витёк, представляешь этот Лысый, козёл отмороженный, припёрся и давай гундосить: «Дай пива, дай пива…» Он и так мне херову кучу бабла должен... Если каждому оленю буду просто так раздавать пиво, то ларёк к хренам разориться. Я его послала, конечно... Но этот отморозок не отстаёт, да ещё в наглую пытался залезть через окно. Я ему в харю засадила ногой, и он обратно выпал. Потом давай орать, что ментов на меня нашлёт... Отмороженный на всю голову... Ты, Сёма, скажи своему корешу, чтобы он на километр не подходил к ларьку, а то я ему хавальник начищу... Ну, вот как-то так... — закончил я.

— Я так не смогу... Я даже половину слов не запомнила. Так строить фразы я не умею, — с растерянным видом произнесла Маша.

— О, святая Магдалина, я просил мозги, а ты мне глину, — сложив ладони, произнёс я.— Где мой пистолет? Пойду застрелюсь... — с отчаянием сказал я.

— Иди стреляйся, дебил, — резанула Маша.

Мы с Игорем Николаевичем переглянулись. Маша сидела как в ничём не бывало. Похоже она эту фразу бросила машинально и попала в тему.

— Что ты сказала? — спросил Игорь Николаевич.

— Что?.. Что я сказала? — не понимая вопроса, спросила она.

— Я говорю, что ты сказала Диме вот сейчас?

— А... Пусть стреляется...

— Ты сказала: «Иди стреляется, дебил».

— Да?.. — Испуг пробежал по её лицу. — Ой, Дима, извини. Я как-то не нарочно...

— А надо было нарочно, — жестко оборвал её Игорь Николаевич.

Маша растеряно смотрела на нас не зная, что сказать.

— Вот так надо отбиваться от всех, — сказал Игорь Николаевич с непроницаемым лицом. — Такими жёсткими короткими фразами.

После небольшой паузы, Игорь Николаевич сказал:

— Меняем тему... Значит так... — он на секунду задумался. — Мы с Сёмой наезжаем на Люську, так как у меня пропали две тыщи. Мы решили, что это сделала она. Ты, Люська, всячески отпираешься... Понятно?

Мы опять дружно угукнули.

— Поехали... Слушай, Сёма, тут хотел в магаз сгонять, кинулся, а двух штук нема. Получается подрезал кто-то из своих.

— Ты чё, Витёк, я тока пришёл... Вон Люська весь день дома тёрлась. Она и подрезала твои бабки. Люська, гони бабло в зад.

— Пошёл в.… — Маша запнулась. Не смогла произнести это слово.

Но мы поняли, что она хотела сказать.

— Ты кого в задницу посылаешь, коза драная? Бабки смахнула и сидит здесь зенками хлопает. Гони бабки, рожа очкастая, — жёстко на неё наехал Витёк.

— Чё привязались ко мне, дебилы, — стала отбиваться Люська-Маша. — Не видела я ваши деньги... бабки. Сам, пеньтюх, разбрасываешь, а потом все у тебя виноваты.

Вроде ничего пошло у Маши. Видно, это тема ей привычней. Надо её развивать.

— Чё ты гонишь! Весь день тут тёрлась. Вот бабки и прикарманила, кобра очкастая, — это уже я наехал на Люську и специально вставил «кобру очкастую», чтоб разозлить её.

Маша резко глянула на меня.

— Ты, олень облезлый, сам с утра бегал здесь. Ты и спёр эти несчастные две тыщи.

У Маши-Люськи, похоже, эта тема зачётная. Наверное, потому что с деньгами связана. Вот она финансовая жилка проснулась. Надо «мочить» её на этом деле.

— Обломись, курица кировская, я не брал денег.

— Ты, гопник ёбургский, сам их взял. Откуда у тебя новые джинсы взялись?

Так Машка пошла в разнос. Вот сначала нужно было эту тему прогонять.

— Да, Сёма, проясни тему.

— Чё за предъявы голимые? Ладно эта лахудра, а ты, Витёк, чё ты ведёшься на эти разводы?

— Витёк, смотри как он покраснел... Точно он спёр, — жёстко припечатала Люська.

Чувствую загоняют в угол. Надо как-то отбиваться.

— Пошла в задницу, торгашня, у себя в ларьке лохов своих разводи, а здесь пацаны правильные. Мы у своих не тырим.

— Люська, кончай на пацанов гнать. Если щас отдашь, то мы не сильно обидимся, — включился в разговор Витёк.

— Вы чё глухоникакие? Я вам говорю, что не брала деньги.

«Во, Машка вошла в роль, — подумалось мне. — Может когда хочет!»

— А чё, они сами улетучились? — стал я наезжать на Люську.

— А может и улетучились... Ты, Витёк, вчера бухал? Бухал. Вот и просадил свои бабки. А щас на нас хочешь повесить счёт. Сам ищи свои бабки.

— Я чё, совсем убогий что ли? Не помню пропил деньги или нет? Ты кончай здесь моросить.

— А может точно, Витёк, может кореша твои деньги подрезали?

— Вы на корешей не гоните. Они правильные пацаны. У своих деньги тырить не будут.

— Знаем этих правильных... Сопрут и глазом не моргнут, — продолжала настаивать Люська.

— Люська, за базар ответишь?

— Отвечу! — парировала Люська-Машка.

Через мгновение добавила:

— Век в сандалиях ходить буду!

После этих слов Машки Игорь Николаевич начал давиться смехом. Я тоже сидел и улыбался.

— Что вы ржёте? Бабушка моя так клялась… — начала оправдываться Машка.

Игорь Николаевич продолжал смеяться. Тут и меня охватил смех, и мы на пару стали давиться от смеха.

Маша растеряно смотрела то на Игоря Николаевича, то на меня.

— А ну вас... — сказала она и ушла к себе в комнату.

— Ладно, на сегодня достаточно, — немного успокоившись, сказал Игорь Николаевич. Потом обратился ко мне:

— Ну, что скажешь, Дмитрий?

— Хорошо, можно даже сказать здорово. Финансовая тема у Маши зачётная. Надо её муссировать.

— Согласен. Так и запишем, — радостно подытожил Игорь Николаевич. — Ну что теперь можно заняться своими делами... Потом, подумав, добавил:

— У нас две недели. Нужно за это время подготовить её, — с серьёзным видом сказал Игорь Николаевич. — А теперь пойдём расслабимся и сыграем партейку в нарды.

— С превеликим удовольствием.

Мы решили играть на кухне. У Игоря Николаевича было приподнятое настроение от того, что мы нашли ключ к Машке. Он всё время шутил, каламбурил, в общем был на подъёме. Немного погодя на кухню пришла Машка. Сначала гремела посудой, делая вид, что наводит порядок, потом уселась возле нас и стала следить как мы играем в нарды. Она смотрела молча, не проронив ни слова. Мы периодически переглядывались с Игорем Николаевичем как бы говоря друг друга: «Смотри, Маша сидит и молчит. И поведение адекватное». Маша же молчала около часа, потом начала задавать вопросы: «Зачем ты так сходил? Ведь можно было по-другому так и так» ... Сначала нас это забавляло, но потом стало понятно, что она даёт дельные советы. Я для себя зафиксировал, что открыл ещё одну дверь в лабиринты Машкиного сознания. Игра затянулась до позднего вечера, после чего мы все разошлись по своим комнатам.

Мы в течении недели играли в «гопников». В течении этого времени мы поняли, что Маша адекватна только если идёт тема про финансы. На других темах она жёстко тупит. Вот по окончании недели игр Игорь Николаевич сделал общее заключение:

— Ну что, Маша, ты показываешь положительные результаты. Думаю, ещё неделька и ты будешь готова к реалиям жизни. Так сказать, внутренний мир поправили, а вот внешний мир требует перемен.

— Что вы хотите сказать, Игорь Николаевич? — не поняла Маша ход его мыслей.

— Да одеваешься ты как отстой, — резанул я.

— Сам ты... Нормально одеваюсь... — стала отбиваться она.

— Да, Маша, молодой девушке в стольном граде так одеваться не следует. Здесь все модные, стильные.

Маша только собралась что-то ответить, как я опередил её:

— Я даже знаю, что она скажет: «Что я как проститутка должна одеваться?»

Маша посмотрела на меня таким взглядом, и я понял, что угадал её фразу.

— Я не знаю... — как-то неопределенно ответила она. — Мне не понятно, как это стильно одеваться... Мне кажется, чтоб удобно было...

— Послушай, Маша, моя племянница работает в агентстве, где подбирают моделей для показов одежды. Выглядит всегда красоткой, несмотря, а ей уже под сорок. Может я с ней поговорю, и она тебе поможет. Как ты думаешь?

— Я не знаю... Неудобно как-то... — промямлила Машка.

— Я ей позвоню и поговорю с ней на счёт тебя. Хорошо?

— Ну, ладно...

— Ты не расслабляйся, — вклинился я.— Ты для завершения образа очки бы выбросила. А то они тебя убивают.

— Я не могу их выбросить. Это подарок бабушки. Как я ей объясню, что её очки надо выбросить.

— Ты их не выбрасывай. Это я так образно сказал. Просто купи другие, а когда в свой Киров поедешь, то опять их напялишь. Вот только надевай, когда из поезда будешь выходить, не раньше, — сказал я улыбаясь.

— Ты достал меня со своими очками.

— Не со своими, а с твоими.

Машка никак не отреагировала на мою реплику. На том и разошлись. Вся неделя пролетела в хлопотах. Мы по вечерам продолжали играть в «гопников». Игорь Николаевич придумывал разные ситуации: то мы планировали ограбить магазин и потом реализовать товар, и Маша помогала нам подсчитывать барыши, то снимать с машин зеркала и фары и тут Маша помогала сколько можно заработать и так далее. Мы так увлеклись, что даже с Игорем Николаевичем ни разу не сразились в нарды. Как это часто бывает встретились в субботу утром на кухне. Игорь Николаевич готовил себе завтрак. Я пришёл на запах.

— Привет, Дима! Омлет будешь?

— Не откажусь, если только это не выглядит как напрашивание на халяву.

— Ну что ты, это дружеский завтрак.

— Тогда, пожалуй, откушаю в приятной компании.

— Бери вилку, садись...

Я пристроился за столом. Игорь Николаевич положил мне довольно большую часть омлета из сковороды.

— Приятного аппетита.

— Спасибо.

И мы принялись за поедание омлета. Омлет был изумительной вкусноты. Игорь Николаевич умел готовить. Его блюда всегда отличались своей оригинальностью. Вроде раньше я ел омлет, но он был не так вкусен, как у Игоря Николаевича. Потом меня так же на халяву напоили кофеем. Жизнь показалось более счастливой, чем полчаса назад. За этим пиршеством я совсем забыл про Машку.

— Кстати, а где Маша?

— У Маши сейчас полно забот. Я дал ей телефон моей племянницы. Они на неделе встретились. Не знаю пока какой результат, но Лика, племянница моя, мне звонила и ржала. Говорит: «Такого экземпляра ещё не видела». Обещала сделать из неё красотку.

— Из Машки красотку? Это фантастика!

— Посмотрим. Я верю в свою племянницу. Может не красотку, но симпотяжку из неё сделает.

Я помыл посуду. Не всё время на халяву падать, надо и чуток поработать. Потом мы уселись за нарды. Мы не слышали, как открылась входная дверь, только увидели, что какая-то девица стоит перед кухней и смотрит на нас, а мы на неё.

— Чё залипли, пентюхи? — раздался голос.

Это был голос Машки, но перед нами стояла не она.

— Ну, что совсем не узнать, что ли? — сказала девушка голосом Машки и прошла в кухню.

И вот тут до нас дошло что это Маша. На ней были джинсы, которые подчеркивали её стройную фигуру, какой-то шикарный пуловер бирюзового цвета и, самое главное, это была офигительная стрижка и, что меня окончательно добило, это очки в изящной оправе. То, что мы были удивлены, это не о чём не говорит — мы были сражены наповал. В этой красотке невозможно было узнать нашу Машу.

— Не делайте вид, что вы меня совсем не узнали. Ну да, сделала стрижку... Очки сменила, — при этих словах она специально наклонилась ко мне, видать, чтобы лично до меня дошла эта фраза.

— Не... Не может быть. Так не бывает... — это всё что я смог произнести. Мне не верилось в такое превращение.

— Ты просто великолепна, — выдал первую фразу после шока Игорь Николаевич.

— Ой, да ладно уж... — нарочито кокетничая, отреагировала Маша. — Ставьте чайник. Я тут пироженки принесла. Сейчас приду всё расскажу.

Она пошла к себе в комнату.

— Дима, завари чай. Мне надо время, чтобы очухаться... — слабым голосом произнёс Игорь Николаевич.

Я занялся чаем. Руки дрожали, в голове сумбур... «Такого не может быть, но это есть... Я это вижу... Вижу то, что не может быть?..» Я все-таки справился с чаем. Как раз в эту минуту и появилась Маша.

— Ну что, мальчики, будем пить чай. Дима, ты заварил?

— Угу... Зааварил, — промямлил я.

Я уже сбился со счёту какой по номеру образ я вижу за те полгода, которые я прожил в этой квартире. Эти перевоплощения доконают любого.

— Лика это просто богиня красоты. Спасибо вам, Игорь Николаевич. Она потратила на меня целую неделю. Она мне объяснила, что и как надо надевать. Какие стили бывают и как всё это сочетается. И вот перед вами сидит результат. Может ещё какой-нибудь комплимент скажите?

— Маша, это не ты, — это всё что я смог выдавить из себя так как ещё не вернулся из шокового состояния.

— Да, Димочка, лексикон у тебя очень ограничен.

Я ещё и «Димочка» ... Точно не она.

— Мария, ты просто красавица! Такого невозможно было представить себе. Ты так кардинально изменилась. Я в восторге.

— Это скажите Лике спасибо. Я сама ничего бы не смогла. Вот она действительно волшебница. Мы с ней даже немного подружились. О, чуть не забыла! У меня для вас, Игорь Николаевич, подарок от Лики. Сейчас принесу, — она убежала к себе в комнату.

— Ты что сидишь как отмороженный? — набросился на меня Игорь Николаевич.

— Мне плохо… Или хорошо... Я не пойму, — вяло ответил я.

— Пригласи её на свидание, Дима. Да хватит тебе тупить. Просыпайся!

— Что? А... Хорошо...

— Вот это для вас, — Маша зашла на кухню с пакетом. — Лика просила, чтобы вы примерили и чтоб я вас сфотографировала в нём и прислала ей фото.

Игорь Николаевич надел пуловер. Он хорошо сидел на нём.

— Как здорово! — сказала Маша и сделала фото на телефон.

— Ну, что вы чай не пьёте? Очень вкусные пирожные.

Мы принялись уплетать пироженки с чаем. В воздухе висело напряжение. Я почувствовал, что кто-то меня пинает под столом. Это был Игорь Николаевич. Я посмотрел на него. Он мимикой лица пытался мне что-то сказать. Я понял его.

— Маш, а ты что вечером делаешь?

— С какой целью интересуешься?

— Хочу тебя в кино пригласить...

Она сразу зарделась. Щёки её покраснели. Она поняла, что её пригласили на свидание.

— Я не против... А какое кино будем смотреть?

— Там разберёмся. Я щас оденусь, — и побежал к себе в комнату переодеваться.

В комнате меня накрыл женский вопрос: «Что надеть?» Я пробежался по всем шмоткам. Слава богу смог быстро определиться с одеждой. Через пять минут я стоял на кухне перед Машей.

— Ну, что? Идём?

— Пойдём. Пока, Игорь Николаевич, — попрощалась она и мы пошли в кино.

Мы сходили в кино, затем гуляли по городу, посидели в кафе... Это было незабываемо. Маша оказалась очень эрудированным человеком. Она очень долго и интересно рассказывала про историю Питера, про архитектуру. Она разбиралась в стилях архитектуры. Мне было с ней очень интересно. Это с одной стороны, а с другой стороны я себя чувствовал последним дебилом по сравнению с ней. Она столько знала и причём из разных областей. Вот тут до меня дошло, что она парит над людской массой на два метра выше. Мой метр это ничто, это — лузер... Мы пришли домой далеко за полночь. Разошлись по своим комнатам. Я лёг спать и долго не мог уснуть. Сначала не мог понять, что происходит, но потом дошло — я влюбился!

Меня разбудил стук в дверь. Я глянул на часы было что-то около девяти. «Ну, вот кому я нужен в девять часов утра, да ещё в воскресение?»

— Дима, хватит спать. Уже девять часов. Завтрак стынет, — прозвучало за дверью.

Маша!!! Это был её голос. Меня как ошпаренного подбросило.

— Я щас…Уже собираюсь, — я стал судорожно одеваться.

— Давай быстро умываться и завтракать, — сказала она.

Я выскочил из комнаты и бегом в ванную. Умылся, побрился и элегантный как рояль появился на кухне.

— Ну, ты где ходишь? Всё уже давно остыло, — сделав обиженное лицо, сказала она.

— Ничего, я всеяден невзирая на падение температур.

— Кушай, балабол.

Я стал уминать приготовленный завтрак. А на завтрак были сырники со сметаной. Я их слопал с большим удовольствием. Всё это время мы смотрели друг на друга и улыбались.

— Может Игоря Николаевича позовём?

— Я стучалась. Он не открывает. Наверное на смене.

— Ну и ладно.

Я доел сырники, помыл посуду. Маша всё это время наблюдала за мной и улыбалась. У меня было приподнятое настроение и мог бы горы посуды перемыть, но меня вернул на землю голос Маши:

— Предлагаю съездить в Петергоф. Сейчас осень и это самое прекрасное время для посещения Петергофа.

— Нет! Нет возражений, — бодро сказал я и мы поехали в осенний Петергоф.

Это была незабываемая прогулка. Мы гуляли по паркам, смотрели на фонтаны... Я никогда не был в Петергофе. Мне было интересно побывать в новом интересном месте, да ещё с любимым человеком. Под натиском таких впечатлений я потерял контроль над собой и поцеловал Машу. Она не взбрыкнула, а лишь зарделась и сказала:

— Люди смотрят.

Мне было всё равно кто смотрит. Я видел только Машу... Мы вернулись поздно вечером. Стояли прощались у дверей. Маша меня поцеловала в щёку и убежала за дверь.

На следующей день началась трудовая неделя. Теперь у меня появилась новое занятие это переписка в телефоне с Машей. Я, конечно, не залипал там надолго, но часто туда "нырял", чтоб посмотреть не написала ли что-то Маша. Вечером уже старался не задерживаться на работе, но всё равно обстоятельства сильнее нас. С Машей удалось встретиться только во вторник. Как обычно встретились на кухне. Игорь Николаевич готовил ужин. Я сидел и ел бутерброды.

— Всем добрый вечер, — пришла на кухню Маша. Вид у ней был какой-то озабоченный.

— Ты чё такая загруженная? — спросил я.

— Вот может вы мне объясните, что происходит... — начала она, но её прервал Игорь Николаевич:

— Ты сначала расскажи, как тебя встретили на работе.

— Я вот про это и пытаюсь рассказать. Вот почему одежда так сильно влияет на восприятие другого человека. Вот я пришла в понедельник на работу. Меня охрана в нашем бизнес-центре не хотела пускать. Не узнали. Еле убедила что я это «я». Потом поднялась на этаж к себе в контору. В лифте ехала вместе с двумя девушками из нашей компании. Они меня совсем не узнали. Когда пришла и уселась за рабочий стол, то пришла коллега и стала меня просить покинуть помещение мол я посторонний человек. И только когда я с ней заговорила, она меня узнала. Начальница тоже меня не узнала. Пригласила к себе в кабинет, и мы с ней как две хорошие подружки поболтали. Она расспрашивала что, да как... И другие девчонки тоже интересовались как я так преобразилась. Тоже мило посплетничали...

— Главное то не сказала... Как эти два дебила-недоумка?

— Ой, я про них забыла... Точно они ни разу меня не подкололи... Обидно, столько готовилась. Я уже хотела их словесно уничтожить... Они пропали куда-то... Завтра про них узнаю... Вот от сюда у меня вопрос: неужели внешность так важна? Мне всегда мама говорила, что внешность не важна, гораздо важнее внутреннее содержание. Я вот всю жизнь наполняла внутреннее содержание, а как оказалось внешнее содержание важнее...

— Нет, Маша, ты сделала неправильный вывод. Вот есть старая пословица: «Встречают по одежке, а провожают по уму». Как говорилось в советском фильме: «Разве плохо, что тебя хорошо встретят и хорошо проводят?» Там главный герой тоже думал, что одежда не главное. В человеке всё должно быть гармонично. Вот есть расхожая фраза — красота спасет мир. Мне думается — гармония спасет мир. Когда в человеке гармонично сочетаются и ум, и красота, тогда он действительно прекрасен! Говорит красиво, и приятно с ним находиться. Такое случилось и с тобой. После изменения внешности ты достигла гармонии внутреннего мира и внешнего. Ты дополнила свой внутренний мир внешним содержанием. Твой прошлый имидж их отпугивал. Умная красотка! Правда, Дмитрий?

— Ага, — закивал я головой.

— В моей голове это как-то не укладывается...

— А ты и не укладывай. Просто запомни, как аксиому и пользуйся. Не надо всему искать рациональное объяснение. В мире полно нерациональных вещей. Их простыми словами не объяснить. Их можно только почувствовать.

Маша слушала Игоря Николаевича внимательно. По ней было видно, что она не совсем согласна, но аргументов чтобы возразить не было. Видимо это заметил Игорь Николаевич и решил добавить:

— Маша, ты не торопись делать глобальные выводы. Большое видно с расстояния. Пройдёт немного времени и тебе многое станет понятнее. Не торопись, а пока просто свети, свети...

Маша вся зарделась от слов Игоря Николаевича, а меня распирало чувство гордости, что у меня в жизни такой подарок — Маша.

Мы опять окунулись в повседневные будни. Наш роман с Машей бурно развивался, хотя в будние дни редко получалось пересечься, то Маша задержится, то я... Наш роман продолжался в переписке. Это не охлаждало наши чувства. Вот однажды я выбрался с работы пораньше. Маша ещё была на работе. Я купил продуктов согласно списку, который мне прислала Маша. Да, теперь у меня появилась новая обязанность покупать продукты. Я подымался с пакетами по лестнице и у дверей застал девушку лет тридцати пяти-сорока. Она стояла возле нашей двери и выглядела растерянной.

— Вы кого-то ищете? — спросил я.

— Да... Скажите, Игорь Николаевич Дубровский здесь проживает?

— Да.

— Можно его увидеть?

— Да, конечно. Проходите, — я открыл дверь, и мы прошли в квартиру.

Я с пакетами потащился на кухню. Предложил ей сесть. Потом постучался в комнату Игоря Николаевича.

— Игорь Николаевич, тут вас спрашивают.

— Кто там меня ещё... — он не договорил фразу и замолчал.

— Здравствуй, папа, — сказала девушка.

Тут до меня дошло, это его дочь Светлана. Игорь Николаевич в первое мгновение как-то растерялся и не сразу ответил. Это замешательство продлилось пару секунд.

— Привет, — сухо ответил он и продолжал напряжённо смотреть на неё.

— Вот зашла посмотреть, как ты живёшь... — как-то неуверенно произнесла она.

— Смотри... Чаю будешь?

— Не откажусь.

Я начал выкладывать продукты из пакета в холодильник, прислушиваясь к разговору.

— Да... Скромно у тебя тут, — пространно произнесла она.

— Не жалуюсь, — всё также сухо без эмоций продолжал Игорь Николаевич.

Повисла пауза. За это время заварился чай, и Игорь Николаевич разлил его по чашкам.

— Я вот решила проведать тебя ... — пытаясь начать разговор, произнесла она.

— Тебе что-то надо от меня?

— Почему сразу «что-то надо» ... Что я не могу просто так проведать тебя?

— Прошлый раз, когда мы встретились, тебе нужна была моя квартира. Вы меня оттуда выжили.

— Это не я… Это всё Николай. Это его была идея выжить тебя... Я с ним уже не живу.

— Его идея... А ты значит хорошая...

— Пап, не надо нагнетать... Я по-хорошему пришла...

— После того что произошло ты пришла и прикидываешься хорошей. Что-то не вериться...

— Почему «прикидываюсь»? Я вот просто пришла...

— Тебе всё время что-то надо было от меня, а теперь «пришла проведать». Говорю, хватит прикидываться хорошей девочкой. Говори, что надо!

— Я прикидываюсь? Это вы с мамой всю жизнь прикидывались любящими родителями, — как-то зло выстрелила она.

— Мы прикидывались?.. Ты что несёшь?

— Не надо изображать растерянность, я прекрасно знаю, что вы меня взяли из детдома. Взяли из жалости, как собачонку бездомную... И всю жизнь прикидывались любящими родителями, а на самом деле вы меня не любили, а лишь жалели, как какую-то убогую...

— Ты это о чём сейчас?.. Какой детдом? Я ничего не понимаю...

— Ладно, хватит прикидываться хоть сейчас... Мне Зойка всё рассказала, как вы меня взяли из детдома из жалости, чтобы в своих глазах выглядеть хорошими, а на самом деле вы меня совсем не любили, а так ...

— Подожди, подожди... Ты думаешь, что мы тебя взяли из детдома?

— Ну, да. Что скажешь, что не так?

— Конечно не так. Ты наша родная дочь. Тебя родила мама..., и я твой родной отец...

Повисла пауза. Продлилась она недолго.

— Так, погоди... Тебе Зойка, эта пьянь, которая не просыхала неделями, сказала, что мы взяли тебя из детдома и ты ей поверила? Этой деградирующей особе?

— Да... — уже как-то не уверено произнесла Светлана.

— Постой... Так ты после этого нам стала грубить, забросила учёбу ... Это оттуда у тебя ненависть к нам? Это все эти годы ты нам типа мстила, за то, что мы якобы взяли тебя из детдома?

Светлана как-то неопределенно пожала плечами. Игорь Николаевич, видимо, понял это как «да». Он резко встал и начал ходить по кухне взад-вперёд. В его душе шёл какой-то невидимый диалог, непонятный для окружающих.

— Значит неродные... — сказал он, затем схватил нож и отмахнул небольшую прядь своих волос, взял салфетку и завернул её в салфетку.

— На, держи. Пойдёшь в лабораторию и сделаешь тест ДНК. Сейчас это очень просто.

Светлана растерялась. Она не понимала, что делать. Затем как-то неуверенно взяла салфетку с прядью и не знала куда её положить — толи в карман, толи в сумочку и, в связи с этим, делала хаотичные движения. Игорь Николаевич стоял перед ней и зло смотрел на неё. Когда она нашла куда положить салфетку, он сказал:

— Можешь уходить. Я не хочу больше с тобой говорить.

Светлана выглядела растерянной. Она медленно поднялась и пошла к выходу.

— Твою ж мать! — зло выругался Игорь Николаевич и пошёл к себе в комнату.

Я остался один на кухне. Я стал свидетелем продолжения истории с его дочерью. Я закончил раскладывать продукты и пошёл к себе в комнату. Вскоре пришла Маша. Я ей рассказал рассказал эпопею про дочь Игоря Николаевича, про то, как она стала грубить родителям, про то, как явилась причиной смерти матери и про сегодняшний разговор.

— Вот тебе и перипетии жизни, — сказала Маша, когда я закончил свой рассказ. — Это она мстила родителям за то, что они якобы взяли её из детдома... С другой стороны, что здесь плохого даже если её взяли из детдома?

— Она думает или ей так внушили, что её взяли не от любви, а из-за жалости, что её очень оскорбляет.

— Ну предположим взяли тебя из детдома и что тут плохого? Живи и радуйся, что ты живёшь в благополучной семье. Я, если честно, её не понимаю.

— Ладно, хватит страдать. Пойдём покушаем.

Мы пошли на кухню, и Маша занялась приготовлением ужина. Я смотрел на неё, как она ловко управляется ножом, кромсая овощи для салата. Я узнал ещё одну сторону Маши — она, оказывается, хорошо готовит. Я был избавлен от участи готовить себе ужины. Для меня это большим облегчением. Спустя пару недель я, как всегда, задержался на работе и пришёл домой поздно. Не успел я раздеться, как на меня накинулась Маша:

— Ты где ходишь? Тут такие страсти происходят, а ты ходишь чёрти где...

— Какие страсти?

Она затащила меня в комнату и поведала «страсти»: она готовила ужин. Игорь Николаевич сидел с ней, и они мило беседовали. Раздался звонок в дверь. Игорь Николаевич пошёл открывать. «Слышу, как только открылась дверь, плач навзрыд. Я не поняла, что происходит. Выглянула, а там какая-то девушка плачет на груди у Игоря Николаевича. Я как-то растерялась. А он приговаривает: «Света, что случилось? Прекрати плакать...» Он привёл её на кухню и попросил, чтобы я дала ей воды. А она не унимается. Упала на колени и давай просить прощения: «Папа, прости меня!» Еле усадили на стул... Она по-прежнему рыдает и не успокаивается. У Игоря Николаевича уже слёзы покатились и у меня тоже. Тогда Игорь Николаевич набрал в рот воды и брызнул на неё. Она как-то вздрогнула и замолчала... Потом прояснилось, что тест ДНК показал, что она родная дочь, а он родной отец. Она всю жизнь думала, что они неродные. Для неё это был шок. Получилось, что всю жизнь жила в какой-то мерзкой иллюзии, не соответствующей действительности. К тому же испортила жизнь самым близким ей людям — родителям. Она уже успокоилась, но всё равно периодически вставляла: «Папа, прости меня!» Потом Игорь Николаевич увел её к себе в комнату, и они там долго сидели. О чём говорили я не знаю, но, когда прощались оба улыбались.

— Ты понял, какие страсти у нас тут разыгрываются? — многозначительно спросила Маша, когда закончила рассказ.

— Понял... Рад, что наши победили, — удовлетворённо заключил я.

— Какие «наши»? — не поняла Маша.

О, боже, опять это не чувство юмора Маши.

— Я говорю, что хорошо, что всё закончилось благополучно.

— А «наши» тут причём?

— Забей. Пойдём кушать, а то я сегодня не обедал.

Мы пошли на кухню. Маша ухаживала за мной, а я сидел и мурлыкал, про себя, конечно. Всё как-то благополучно складывается и у нас с Машей, и у Игоря Николаевича.

— Может зайти проведать Игоря Николаевича? Как ты думаешь? — задумчиво произнесла Маша.

— Не знаю...

— Чего «не знаю»? Как какою-нибудь «кобру очкастую» быстро соображаешь, а тут «не знаю»», — раздраженно произнесла Маша.

«Меня уже «пилят», — подумалось мне.

— Я что психолог по семейным отношениям, что ты меня спрашиваешь? — начал я отбиваться от «наезда».

— А, ну тебя...— махнула рукой Маша и пошла к двери Игоря Николаевича.

Она постучалась:

— Игорь Николаевич, пойдёмте пить чай.

— Сейчас, — раздалось из-за двери.

Через некоторое время вышел Игорь Николаевич. Он сел за стол и выглядел каким-то... Я бы назвал это состояние — радостно растерянным. Мы с Машей сидели и смотрели на него, а он как-то отрешённо улыбался. Я толкнул Машу в бок, чтоб она вышла из ступора и поухаживала за Игорем Николаевичем. Маша засуетилась, разлила всем чай.

— Может печенье? — бросила она фразу чтобы как-то вывести из этого состояния Игоря Николаевича.

Он действительно встрепенулся и сказал:

— Да, пожалуй...

Маша наложила в пиалу печенье.

— Вот, пожалуйста... На здоровье...

Игорь Николаевич поднял на нас свой взгляд и, улыбаясь, произнёс:

— У меня, кажется, налаживаются отношения с дочерью... Как камень с души упал ... Такое странное состояние у меня — толи просто радоваться, толи орать от счастья ...

— А может по виски?

Игорь Николаевич посмотрел на меня:

— Зришь в корень, Дмитрий! — торжественно произнёс он и посеменил к себе в комнату.

— Чё без виски нельзя? — прилетело мне от Маши. — Тут страсти такие, а он «по виски» ...

— Молчи женщина. Это для разрядки напряжённости, — нарочито серьёзным видом сказал я.

Маша не успела мне ответить так как на кухню вошёл Игорь Николаевич с бутылочкой виски.

— Маша, поухаживай за мужчинами, подай стаканчики и порежь сыру...

И через небольшую паузу добавил:

— Если тебе не трудно...

Маша засуетилась, накрывая на стол. Когда стол был накрыт, Игорь Николаевич поднял стакан с виски и произнёс тост:

— Хорошо, что всё хорошо кончается... Вот и закончился мой конфликт с дочерью, во всяком случае я так надеюсь. В общем за всё хорошее, — закончил свою речь и опрокинул стакан.

Я последовал тому же. Маша слегка отпила. Закусили. Через небольшую паузу Игорь Николаевич поделился происшедшими событиями:

— Мы объяснили со Светланой... Все моменты проговорили, я на этом настоял, теперь между нами нет недомолвок. Я думаю, теперь процесс пойдёт естественным способом.

— Какой процесс? — не поняла Маша.

— Процесс общения отца с дочерью. Раньше он был неестественным, а теперь всё будет хорошо, естественно, — пояснил Игорь Николаевич и заулыбался.

— Игорь Николаевич, я за вас так рада, — искренне произнесла Маша. — Поздравляю вас.

— Я тоже поздравляю, — присоединился я к словам Маши.

— Что самое интересное — меня пригласили в гости для знакомства.

— И когда идёте?

— В субботу. В пять часов.

Я смотрел на Игоря Николаевича и заметил, что у него изменилось выражение лица. Это были те неуловимые нотки, которые невозможно описать словами, но они чувствовались интуитивно. Я искренне был рад за него, не говоря о Маше. Та вообще была рада и выражала свою радость так, как будто это у неё разрешился семейный кризис.

— Уважаемые друзья, хотел у вас попросить совета... Я вот иду в гости, а в гости, как известно, без подарков не ходят. От сюда вопрос, что дарить? Там Света, муж Михаил и две девочки Даша и Соня, соответственно пяти и трёх лет. Жду ваших предложений.

— Мужу бутылку, жене цветы, детям игрушки, — выдал я.

— Мужу бутылку, Светлане цветы, детям игрушки... — задумчиво повторил Игорь Николаевич. — С бутылкой и цветами согласен. Вот непонятно, что дарить девочкам? Что скажешь, Маша?

— Ой... Я не знаю, — растерялась она.

— С какими игрушками играют девочки в пять лет? Давай, вспоминай детство золотое, — уже я привязался к Маше.

— Да вы что? Это было так давно, я уже успела всё забыть.

— Нельзя совсем без подарков. Дети они такие... Могут обидится, что пришёл дедушка и без подарков. Надо что-то придумать.

— Предлагаю сладости отмести сразу, — категорично заявила Маша. — На работе у моей коллеги тоже малолетние дети, так она им сладости не даёт. Говорит, что сладкое детям давать нельзя.

— Хорошо, сладкое нельзя... Тогда что?

— Ну, игрушки там какие-то... Куклы... — неуверенно вставил я свои три копейки.

— Да, точно — куклы! — радостно произнесла Маша.

— Во, проснулась. А сразу не могла вспомнить?

— Я же говорила, что давно было это... детство.

— Хорошо. Следующий вопрос: какие куклы?

Мы все посмотрели на Машу. Та как-то сразу растерялась.

— Ну, я не знаю... В магазине столько разных кукол — выбирай не хочу.

— Я вот не разбираюсь в куклах, — сказал Игорь Николаевич.

— Я тоже не очень... — пожав плечами, сказала Маша.

— Что делать? — поставил вопрос Игорь Николаевич.

Тут меня осенило:

— Предлагаю следующее: позвоните Светлане и посоветуйтесь с ней на счёт подарков для девочек. Я слышал так многие делают. Мне кажется это практично. Угадаешь с подарком и останешься хорошим гостем.

— Слушай, а это дело! Точно так и сделаю. Спасибо, Дмитрий.

На этом и разошлись. На следующий день Игорь Николаевич созвонился со Светланой. Они обговорили подарки девочкам.

В субботу, перед выходом, Игорь Николаевич позвал нас на кухню и попросил оценить, как он выглядит. Он был одет в строгий костюм, белую рубашку и галстук.

— Ну, как я выгляжу?

— Очень здорово! — похвалила Маша.

— Элегантный как рояль, — заключил я.— Но вот только, мне кажется, галстук здесь лишний.

— Ты думаешь?

— Да. А то выглядите как на официальном приёме, а там всё по-простому...

— Пожалуй ты прав, Дмитрий, — сказал Игорь Николаевич и снял галстук.

— Вот теперь лучше?

— Да, хорошо.

— А мне с галстуком нравилось больше, — вставила своё слово Маша.

— Спасибо за ваше мнение. Оно очень важно для нас. Мы им обязательно воспользуемся в следующий раз, — возразил я.

— Дети, не ссорьтесь. Всё решено — иду без галстука, — твердо сказал Игорь Николаевич.

Затем прихватил подарки, цветы и ушёл. Мы с Машей решили не ложиться спать и дождаться Игоря Николаевича из гостей. Он пришёл домой около одиннадцати.

— Вы чего не спите? — набросился он на нас.

— Вас ждём, — сказал я.

— Что я маленький что ли, чтобы меня ждать?

— Мы вас все вместе собирали и хотим знать плоды нашего труда, — сказала Маша.

Красивая фраза получилась. Несвойственная Маше. Наверное, от меня научилась.

— Ну пойдёмте на кухню, расскажу.

Мы уселись за столом, готовые слушать.

— Так... Ну, что там? Да. Мужа Светланы звать Михаил. Он работает хирургом в больнице. Света там же операционной сестрой. В общем там они и познакомились. С подарками попали в точку. Девочки очень обрадовались им. Мило с ними пообщался. Посидели, выпили... По чуть-чуть... Вечер прошёл в тёплой и дружественной обстановке... Мне у них понравилось. Как я заметил у них очень тёплые отношения.

После недолгой паузы он добавил:

— Всё складывается так хорошо, что даже не верится... Видно за долгие годы, находясь в состоянии напряжения, оно так просто не отпускает...

— Игорь Николаевич, мы так рады за вас, — сказала Маша.

— Вы не представляете, как я рад. Спасибо вам за тёплые слова. А теперь пойдёмте спать, а то уже поздно и мне завтра на работу.

Все разошлись по своим комнатам.

Дни опять побежали калейдоскопом, сменяя друг дружку. Вот уже и Новый год на носу. Наши отношения с Машей зашли так далеко, что я решил сделать ей предложение. Это ответственное мероприятие я решил провести на новогоднюю ночь. Осталось купить колечко. В этом вопросе я совсем не компетентен. Нужен консультант. Где взять такого консультанта? Три дня ходил и ломал голову. На работе девушек было мало, да и отношения у меня с ними были поверхностными. И только на третий день меня торкнуло: Лика! Я взял её номер телефона у Игоря Николаевича. Мы созвонились. Я ей объяснил задачу, что хочу подарить кольцо Маше, но не разбираюсь в этом. Она обещала помочь влюбленным. План сработал: она пригласила Машу в ювелирные магазин якобы помочь с покупкой ювелирных украшений маме. Там разведала вкусы Маши и дала мне полную информацию: что ей нравится, на что она заглядывалась. Остальное зависит только от моих возможностей. Здесь я экономить не собирался. Купил золотое кольцо с голубым сапфиром. Оно конечно стоило, но и я небедный родственник. В общем к торжественной части я был готов. Вот наступило тридцать первое декабря. С утра мы с Машей прошлись по супермаркету купили недостающие продукты для праздничного стола. Мы отказались от всех приглашений, потому что это наш первый Новый год и мы решили встретить его только вдвоём. Закупив продукты, мы пришли домой и стали заниматься приготовлением праздничных блюд, но если точнее говорить, то приготовлением занималась Маша, а я так на подхвате. Игорь Николаевич Новый год собрался встречать у Светланы. У них наладились хорошие отношения, и он теперь часто пропадал у них. От этого мы даже забросили нарды, но я был не в обиде. Мы все собрались на кухне около пяти часов. Решили своей компанией проводить старый год. Маша погасила свет и зажгла свечи. На кухне стало как-то уютнее. Возникла атмосфера приятного комфорта. Стол ломился от разносолов. Это всё Маша накашеварила. Она не позволила ничего заказывать в ресторанах. Перед застольем мы вручили подарки друг другу: Игорю Николаевичу подарили бутылку дорого виски, а он мне нарды в дорогом исполнении, а Маше подарочную карту в салон красоты. Понятно, без Лики не обошлось. Маша была в восторге. Довольные подарками мы уселись на праздничный стол. Налили по бокалу шампанского. Игорь Николаевич взялся произносить тост.

— Вот прошёл ещё один год. Он нам принёс приятное знакомство. Я рад, что этот год познакомил меня с вами. Я очень рад этому знакомству. Оно привнесло в мою жизнь много положительных эмоций. Спасибо этому году!

Мы чокнулись и выпили. Далее мы наслаждались теми яствами, которые наготовила Маша. Это было так вкусно. Тут взялась за бокал Маша.

— Я тоже хочу сказать спасибо этому году. Он мне сделал много приятных подарков. За отличный старый год. Ура!

Мы с удовольствием выпили за эмоциональный тост Маши. Свечи горели слегка потрескивая. Было так уютно за нашим праздничным столом. Тут и я решил не отставать от всех и произнёс тост:

— Я тоже хочу поблагодарить Старый год за те подарки, которые он мне принёс. Я приобрёл друга в вашем лице, Игорь Николаевич, также мне была подарена любимая девушка. Ура, Старому году!

Мы дружно подняли бокалы и чокнулись. Мы сидели и наслаждались Машиными блюдами. Всё было так вкусно! Тут Игорь Николаевич поделился новостью:

— Света с Михаилом предложили мне продать эту комнату и купить нормальную квартиру в нашем районе. Они будут приводить внучек в гости. Они помогут с деньгами. Света считает, что я из-за неё живу в этой коммуналке.

На этом и расстались. Маша начала убираться на столе. Я пошёл звонить родителям, чтобы их поздравить с Новым годом. Потом было множество звонков, смс от друзей, коллег. Все поздравляли с наступающим Новым годом. К одиннадцати часам мы сели за стол. Момент истины настал.

— Маша, я хочу тебе сказать что-то очень важное, — произнёс эти слова и меня охватило сильное волнение. Вообще то я не собирался волноваться. Я думал это будет больше торжественно, чем волнительно. Маша посмотрела на меня:

— Ну, говори.

Я встал на одно колено.

— Маша, я тебя люблю и прошу твоей руки.

Тут я достал коробочку с кольцом и преподнёс ей. Она стеклянным взглядом смотрела на меня, потом на коробочку с кольцом и не проронила ни слова.

— Будь моей женой, — добавил я, если вдруг Маша чего-то не поняла.

Опять нет ответа.

— Ты не согласна или ещё раздумываешь? — я стал настойчивым.

— Я.… я.… согласна... быть женой, — еле проговаривая слова ответила она.

Она по-прежнему была в замешательстве. Тогда я решил взять инициативу на себя. Взял её за руку и надел кольцо на безымянный пальчик. Оно хорошо село на Машином пальце. Тут её и прорвало. Она бросилась ко мне и крепко обняла меня, что стало как-то аж трудно дышать. За две секунды до смерти она меня отпустила.

— Да, да, да... Димочка, я люблю тебя.

Вот тут мы наконец-то поцеловались. Поцелуй был долгим, нежным, сладким...

Немного очухавшись от первых эмоций, Маша начала внятно изъясняться:

— Так неожиданно. Ты прям меня чуть до инфаркта не довёл...

— Если честно, то я уже подумал, что довёл тебя до инфаркта.

— Не дождёшься, — улыбаясь ответила она и стала рассматривать колечко.

— Так, так... Я здесь чувствую заговор... — она с прищуром посмотрела на меня. — Ага, вот почему Лика потащила меня в ювелирный. Ах, вы заговорщики!

— Мы хорошие заговорщики, — ответил я, улыбнувшись.

— А я и не обижаюсь...

Весь новогодний вечер прошёл томно и нежно. Мы периодически целовались, а Маша постоянно вытягивала руку, любуясь колечком... Потом она сказала:

— Я никогда не носила ни колец, ни серёжек, ни кулонов. Думала, что это ненужное излишество, а сейчас смотрю — как красиво!

— Просто свети, свети... — вспомнились мне слова Игоря Николаевича.

— Ну, да... — как-то неопределённо ответила она.

После Нового года наши отношения перешли в совсем в другую фазу. В связи с этим мы решили снять квартиру и жить вместе. На поиски квартиры ушло пару месяцев. Слишком жёсткие требования были к квартире. Нам необходимо, чтобы от неё удобно было добираться до работы и мне, и Маше. В конце концов мы нашли подходящий вариант. Вот настал день отъезда. Мы с Машей решили сделать прощальный ужин. Сидели втроём. Было немного грустно. Но мы понимали, что реальность диктует свои условия.

— У меня родился тост, — поднял бокал Игорь Николаевич. — Мои дорогие друзья, именно так я хочу вас называть. Мы вместе прожили около года, но вы мне стали так близки, что у меня создалось впечатление, что мы знакомы всю жизнь. Этот год в нашей жизни лишь мгновение, но знайте запоминаются не дни, а запоминаются мгновения. Поэтому поэты и взывают: «Остановись мгновенье! Ты прекрасно!» Но время бежит и эти мгновения живут только в нашей памяти. Предлагаю выпить за то, чтобы мы создавали такие мгновения и хранили воспоминание в своих сердцах.

Мы чокнулись и выпили. Тост Игоря Николаевича сильно запал мне в душу. Я не склонен философствовать, но видно пришло время и для этого. Меня это натолкнуло на мысль, что мы порой не ценим те мгновения, которые нам дарит судьба и разбрасываемся ими, отвлекаясь на незначительное, пропуская главное. Вот только как разобраться, где незначительное, а где главное... Кто и что нам поможет в этом разобраться? Я думаю, что заготовленных правильных ответов нет. Ты всё должен делать САМ. Ты должен сам строить свою судьбу, сам получать от жизни тумаки и дивиденды.

Мои мысли прервала Маша:

— У меня тоже есть тост... Я раньше никогда не говорила тосты, потому что не умела, а сейчас у меня какая-то внутренняя уверенность, что я хочу и могу сказать тост... Я хочу поблагодарить всех здесь присутствующих за то, что они со мой сотворили. Раньше я жила как бы в скорлупе, в одномерном мире, а сейчас, благодаря вам, я чувствую себя уверенной, я вижу, как многогранен мир. Я вас всех люблю.

Мы с удовольствием выпили за эмоциональный тост Маши. Нам тут же вспомнились наши тренинги. Нас накрыла волна воспоминаний. Мы вспоминали разные моменты, смеялись... Была удивительная атмосфера на нашей кухне. Мне было грустно, но это была не грусть-тоска, это была совсем другая грусть...

Мы засиделись до поздна. Игорь Николаевич тоже уловил грусть момента и, наверное, решил нас как-то подбодрить новостью:

— Не грустите, я тоже через пару месяцев съеду. Уже подыскали квартиру. Сделаю ремонт и эту комнату буду продавать. Так что мы разъедемся в разные стороны...

Мы согласились с ним. Пожелали друг другу удачи. Мы поехали в свою новую квартиру, но в нашей памяти останутся навсегда эти прекрасные мгновения. Мы их пронесём через всю жизнь. Они нам будут напоминанием о светлых моментах, которые случились у нас в жизни. Я надеюсь, что в нашей жизни их ещё будет много и они наполнят нашу жизнь ...

конец