Прелестное местечко.

Первым пристанищем в Сюаньту, городе с полутора миллионами жителей, с несколькими небоскребами, скопированными с Нью - Йорка, стала гостиница «Олд Инглэнд». Роскошная. Шикарная. Шикарная настолько, что это било не в бровь, а сразу в глаза. Наотмашь. Грейдинг знал, что такое роскошество - верный признак того, что в стране есть что скрывать. Нужна маскировка, пышно расписанная декорация, парадная вывеска, за которой визитерам ничего тайного может так и не открыться, особенно если желания нет вникать. Грейдинг вникать не собирался.

Фонтаны, искусственные водопады, резная мебель, картины, скульптуры, горничные в наколках, охрана в форме с галунами. В ресторане лобстеры, раки, креветки, акульи плавники, черепаховый суп, мясо бычков, выбор вин отменный, сплошное «шато». С террасы гостиницы открывается дивный вид. Вот оно, и как близко, озеро! Ханка! Жемчужина Восточного Воцзюй! Достояние народа илоу!

Едва Грейдинг вошел в номер, пошатнулась и грохнулась на пол тяжеленная дверца резного деревянного шкафа, но он успел отскочить. Сюрприз. Но не последний. Следующий сюрприз из ряда вон - отсутствие в номере ватерклозета. Абсолютное. Даже ведра не было. И как народу илоу, родственному чжурчжэням, удалось не только выстоять против многочисленных завоевателей, сохранить независимость, сквозь века отстоять суверенитет, построить государство, электростанции, железные дороги, парки аттракционов и при этом не оборудовать в шикарном отеле для приезжающих иностранцев сортира? Чудеса Восточного Воцзюй… Да, в Европе и Америке о таком и не мечтать!

Грейдинг стал обдумывать серьезный вопрос: где ему справлять нужду? Прямо перед входом в гостиницу неудобно. Он вышел на улицу, неспешно миновал будку с сонной охраной и…Ничего: обрыв, обвал. Овраг. Ни дорог, ни жилья. Сплошные рытвины, ямы, ухабы. Песок. Поваленные деревья. Мусор. Песок, песок. Песок, сгнившая трава…

Значит, ходить по нужде предстоит в овраг. Прогулки в окрестностях исключаются, так как Грейдинг подозревал, что они успешно загажены проживающими в роскошном отеле иностранцами, этими «белыми дьяволами».

Он вернулся в отель. В фойе купил в гостиничном киоске пачку открыток с местными роскошными видами - сосны - великаны, двухсотметроворостые ели, закаты, восходы и прочее. Купил книжку про народ илоу и прямо у гостиничного киоска наугад открыл. Пролистывая, взгляд его зацепился за пассаж, отпечатанный на плохонькой бумаге: «их земля тучна и красива, обращена спиной к горе, лицом к морю. Пригодна для пяти хлебов, хороша для полевых посевов. Люди по природе честны и прямодушны, стойки и мужественны»...

Грейдинг перелистнул пару страниц: ого, вот и разгадка, кажется - «Илоу носили одежду из льняных и конопляных тканей, а также кожи домашних свиней, жир которых намазывали на тело зимой для защиты от холода. Жили в землянках, лучшими считались самые глубокие землянки, у богатых в землянке было до девяти ступеней»…Все ясно, бьется в тесной печурке огонь, и поет мне в землянке гармонь…Так, далее…«…знали земледелие. Разводили свиней, имея общий загон посреди селения, где также было отхожее место для людей». Ну, все ясно, надо искать загон со свиньями и там присесть в случае необходимости…

Главное - продержаться. Сомерсет Моэм в странах, где он побывал, к ужину переодевался, расставлял вазы с цветами, зажигал свечи, не ради гостей…Хорошо ему было. Ничего, можно обойтись без свечей и переодеваний. Продержаться, надо продержаться всего - то дня два, не более…

Контракт стоил того. Контракт на доставку перламутровой пенелопы - бабочки. Семейства Nymphalidae, черт бы его побрал вместе с родом Argynnis. Прихоть патрона, ничего не поделаешь. Этот джентльмен занимал огромный кабинет с видом на Ист - Ривер и дальше. Гурман, сибарит, старый волк с острыми, но по большей части искусственными зубами, потребляющий сырые бифштексы и шотландское виски. И вдобавок к этому - собиратель экзотических бабочек…Кажется, патрона привлекло слово - «лепидоптерология». И пошло - поехало, с самого простого способа собирания бабочек: на стволах деревьев, на старых сараях и заборах. Срезал с дерева щепку, не больше спички, и хорошенько заострял кончик. При помощи импровизированной булавки между грудью и брюшком, патрон накалывал бабочку на большой листок какого - нибудь растения. Потом охотиться за бабочками патрону поднадоело - он сделал пару миллионов на булавках для насекомых и «банках - убийцах», стеклянных колпаках, под которые сажают бабочек, предварительно напустив туда немного эфира…За новыми экземплярами для своей коллекции патрон посылал Грейдинга…

Основное место в жизни патрона, веселого, ограниченного и самоуверенного нью - йоркца, буйного холостяка, занимали бабочки и телефон. Бабочек он раскладывал по альбомам, по телефону начинались и завершались разные фазы почти всех его дел; по телефону также производились частные заказы и улаживались домашние недоразумения. Кипучая деятельность: творчество, мудрые распоряжения, - шутки, лесть, блеф, реклама, - домашние мероприятия и, вперемешку, воркования, располагающие к сексу или убийству. Или собиранию бабочек…

Грейдинг уже достаточно пригляделся к своему патрону. С вульгарным нью - йоркцем Грейдинг чувствовал нестерпимую скуку. Пустота, тщеславие, разврат, тупость (возводимая даже в качество - поскольку она приносила определенный дивиденд), рутина, лень, трусость (перед общественным мнением), виски, бейсбол и гольф, лицемерие, эгоизм, только усугубляемые заплатанными цитатами из Сенеки и Шекспира. Кавалькады, банкеты, сисястые блондинистые девки на каблуках, наряды и парады - американские выкрутасы, свидетельства эпохи, мать их так…Надоел и был скучен май в Нью - Йорке: без запаха сирени, без журчания вод и вибрации холодного, светлого воздуха. Надоело жить в каменном мешке, гудевшем на земле и под землей от поездов и машин...

Грейдинг, откровенно говоря, после Маврикия, Голландской Индии, северо - австралийских джунглей, амазонских низменностей и африканских саванн, был рад этой нелепой поездке в Восточное Воцзюй. Государство - фантом, государство - призрак. Стиснутое с трех сторон Россией, Китаем и Кореей лимитрофное пространство с проживающим на нем племенем илоу (и немного - мохэ), по непонятному капризу великих держав оставленное ничьим, но в общем, совместном пользовании. Однако богатое пространство. С двадцатимиллионным населением, разбросанным на тысячи ли, живущим не хуже сингапурского. Добывающее нефть и газ, кормящее Японию миллионом тонн риса в год, корчующее в тайге ценные породы деревьев, таскающее через границы жень - шень, ловящее промысловую рыбу.

Восточное Воцзюй - одна из немногих стран мира, где мифология выдается за историю. Оно не есть государство своих граждан; оно - илоуское государство, хотя никому не ясно, как это толковать на практике. Илоу сознательно и сладострастно противопоставлял себя окружающему миру…Весь мир (по крайней мере -китайцы) думал исключительно о них - в основном о том, как бы их ассимилировать, покорить, на худой конец - уничтожить. Они преследуемы. Но - непобедимы (благодаря русским, для которых Восточное Воцзюй порой выглядело российской Палестиной, исходя из чего Россия то и дело выступала на стороне народа илоу). Илоу, однако, не благодарили русских за помощь, считали, что и так весь мир - их должник. А Россия воспринималась как «эта странная страна». Илоу не принимали критики.

Туземцам тут хорошо. А вот иностранцам - плохо. Иностранцы - натуры чувствительные, страдают головными болями и упадническим настроением. Иной раз туриста в Сюаньту, «белого дьявола», вернувшегося после коктейля, находили в петле или с перерезанным от уха до уха горлом…

Грейдинг вернулся в номер и принялся сочинять послания оставшимся в Нью - Йорке друзьям. То, о чем он живописал, смело можно было бы почерпнуть из рекламных проспектов, заманивающих клиентов - туристов. А он сам ничего и не видал, не успел узнать. Не рассказывать же, что сидит в гостинице, в номере без сортира, как узник в темнице.

Нет, завтра…Завтра он поедет на озеро Ханка, к Синим Скалам…Прелестное местечко, усеянное россыпями веселых пестрых бабочек, сотнями взмывающих в небо, сбивавшиеся в разноцветные облака. И да, он увидит прозрачные заливы, ступит на бархатный, шелковый песок, дары озера протянутся ему на туземных подносах, мол, вкушайте, мистер как вас там Грейдинг....