Прелестные глаза

- Эйнар, давай не будем горячиться, ты отойдешь от края крыши, а я так и быть забуду, что видел, как ты танцевал польку. И отпусти заложника, пожалуйста, животное ни в чем не виновато.

Двумя неделями ранее.

Жаркие дни Лас-Вегаса, давали о себе знать всем, кто попадал под его солнечные лучи. Колеса машин плавились, оставляя черные, липкие, уродливые и вонючие следы, лапы собак на выгуле, тоже страдали, а как было тяжело пареньку в костюме розового плюшевого зайца, даже представить сложно. Как же хорошо, что я не в Лас-Вегасе, а в Воркуте.

- Не бурчи - крикнул мне отец, который так любезно предоставил мне возможность, поехать на летние каникулы, не во Францию, а на вахту в Воркуту - Это всего на два месяца, тем более ты наказан.

- Я сбегу - перетаскивая бумажки с одного стола на другой, угрожал я ему уже третий день. Отец был успешным бизнесменом в Африке, при этом основной его офис, откуда он вел все дела по бизнесу, находился в Америке, а сам он был родом из Воронежа. Не спрашивайте, как так получилось, он мне не рассказывал. Моя мать вообще родом из королевского рода в Англии. Что я делаю в Воркуте, я до сих пор до конца не понял, но я близок к разгадке. - Почему-то все мои сестры, сейчас наслаждаются apple juice на Miami beach, они такие happy, а ты со своим единственным сыном, такой bitch. Отец, это половая дискриминация? Я деду пожалуюсь. - чтоб вы понимали мой дед по отцу какая-то большая шишка в ФСБ, от меня эта информация тоже скрывается, но я ей активно пользуюсь, чем мой дед искренне недоволен.

- Илья, давай еще раз объективно оценим, причину по которой ты здесь. – повернувшись ко мне лицом, отец смерил меня русским славянским взглядом. Страшно стало сразу, появился шанс, что из Воркуты я уеду, не через два месяца, а через три года, а то и пять. Я решил идти ва-банк и поставить все на черное.

- Нет никакой причины, папа. Я очень хороший сын, даже если ты этого не видишь. Да, признаю, у меня были трудности и маленькие проблемы. Но я уже осознал весь спектр своей проблемности, под разными углами и позами. Вследствие чего, прошу помиловать и благословить деньгами на билет в Лондон. Уж очень соскучился по учебе, да и по библиотеке в моем университете. Обещаю исправить свои оценки на одни отлично. Клянусь…

- Илья. – отец перебил, его взгляд стал жестче, а мои штаны все тяжелее. Я подумал: «Ну раз будет срать, то хоть от души». Я раскинул руки, зажмурил глаза и замер.

- Что ты делаешь? – отвлекся отец. Вы можете подумать, что это победа, и я увернулся от нотаций, но это не так, отец не страдал амнезией, к моему великому сожалению.

- Жду, когда начнешь кидаться камнями. – на это отец тяжело, даже обреченно выдохнул, закрыв лицо рукой.

- Ты же понимаешь, что лезть в дом премьер-министра Испании по среди ночи, через его балкон, к нему в спальню, при этом разбудив и до чертиков напугав, только ради того, чтоб посмотреть на нашумевшую статую коня – не приемлемо?

- У всех случаются ошибки.

- Илья. Это не «ошибка» - это уголовно наказуемо, тебя могли расстрелять там. Если бы министр тебя не узнал и не приказал охране убрать пушки, то ты бы был сейчас три метра под землей, – раздраженно проговаривал отец, с явным волнением за меня. Я же искренне не понимал, в чем проблема, такие ситуации в моей жизни были обыденностью, и моя семья, казалось, уже смирилась с этим, но, видимо, я был не прав.

– Илья, пообещай мне, что не натворишь дел, хотя бы эти два месяца. Покажи, что ты действительно раскаиваешься и готов исправиться.

- Обещаю, - не искренне сказал я, понимая, что приключения я нашел уже сейчас. Смотря в окно, я заметил, сварщика Толю, который переминался с одной ноги на другую. Вроде бы ничего необычного, но необычное все же было. За ним плелась какая-то черная тень. Похожая на вестника смерти, которых я видел периодически рядом с чужими людьми. Семья не знала о моей особенности, да и зачем им рассказывать, я не видел причин. Все началось еще в детстве, я замечал, как вестников смерти, так и ангелов, которые следовали за людьми. Мог предсказывать некоторые мелкие события и изредка чувствовать правду и ложь. А еще, но это только, между нами, мог предсказывать и вызывать дождь. Не нужно с таким скепсисом смотреть на меня, да мог, может и сейчас могу. Я не проверял, но с годами я чувствую, как потерял ощущение единства с природой. Поэтому ничего не утверждаю. А еще я фигурист так-то. Это все что вам нужно было знать обо мне.

- Пап, я все понял, пойду. – я никогда не мог отвернуться от людей, за которыми ходили вестники или ангелы, просящие помощи. И сейчас это делать не стал. Знал бы, куда меня это приведет…Может быть и прошел мимо Толи…
Выйдя на улицу, я последовал за ним. Но он зашел в общественный туалет, и я был вынужден прервать слежку. Видите ли, я не страдал фетишем смотреть как толстые волосатые мужики справляют нужду, вот если бы он обмазывался маслом, был бы другой разговор. Его не было минут двадцать, начал уже думать, что он прям там помер. Но Толя героически вышел, поправляя синие штаны, развеивая мои сомнения вместе с запахом из туалета по ветру. Заметя меня, он махнул одобрительно рукой, подзывал или здоровался, было не понятно. Я не упустил шанса и подошел. Все на объекте меня знали и нормально относились, как мне казалось. Но как объяснить сто пятьдесят килограммовому мужику, почему сын начальника сталкерит его в туалете, я еще не придумал.

- Илья, верно? Привет, чего здесь забыл? Рабочая зона не для сосунков. - откуда он узнал, что я сосун по жизни, спрашивать не стал, хотя было очень интересно. Вместо этого произнес:

- Да так верчусь, кручусь по мелким поручениям батюшки, мы люди маленькие, че с нас взять. Че сказали, то и делаем, верно? – по лицу моего шикарного собеседника, было понятно, что диалог поддерживать не мой конек. Даже моя ошеломляющая, лучезарная улыбка на десять тысяч долларов меня не спасла. Разбивая потихоньку последние гроши моей самооценки, Толя смерил меня взглядом и сказал: - Если хочешь поработать, то пошли со мной, я тебе занятие быстро найду.

- Если с тобой вместе работать, то я согласен.

- Че?

- То есть, не пойми неправильно, просто ты вызываешь у меня чувство уважения к сварщикам. То есть, ох блин, забей. Пошли уже. – к моему удивлению, Толя привел меня в совершенно безлюдное и пустое место, где стояли огромные машины, а вдалеке виднелись железнодорожные пути. Зайдя в сторожку, он вынес оттуда метлу, дал мне ее в руки и сказал: - Мети.

- Что мести? Тут один снег. Его что ли? – несмотря на то, что была середина июня в Воркуте лежал снег. Не спрашивайте, я сам был шокирован, когда только приехал.

- Да, - невозмутимо отчеканил Толя. Не казалось, что он шутил. – Ты со мной, надеюсь, его мести будешь? – на мой вопрос сварщик ответил заливистым, басистым смехом. Затея спасти человека, казалась мне все менее привлекательной. Хотелось кинуть в лицо ему эту метлу, но я сдержался. Не так меня в Англии мамочка воспитывала. Видите ли, я на половину аристократ…

- Когда закончишь, мести, то иди к вооон тем поездам, там ребята скоро будут вагоны до загружать. – после его слов о вагонах, я начал сомневаться, что я аристократ и в том, что я воспитанный.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я спросил: - А ты, извиняюсь, где, милостивый, будешь? – ответили же мне коротко, красноречиво, с матом, суть его реплики была такой: «Меня данная информация волновать недолжна». В мыслях у себя я ответил ему не менее красноречиво, с чувством, о том что теперь его жизнь в его руках и что мне теперь все равно, что с ним произойдет. Он ушел, а я остался с метлой тет-а-тет, и сделал вечерний променад вдоль больших машин. На середине пути я понял, что страдаю фигней, отбросил в сторону метлу. И решил пойти к вагонам. Но не далеко ушел, совесть заела. «Метла то ни в чем не виновата, а я с ней так некрасиво». В итоге вернулся, подобрал и уже вместе, мы пошли к красующимся вдалеке вагонам.

Стояла глушь, было настолько тихо, что я слышал, как моя сестра Лия, кричала из Маями, какой я лох. Она умела поддерживать меня, даже в самых сложных ситуациях. К примеру, когда я случайно попал на Мадагаскар, она была первой, кто прислал мне письмо в бутылке о том как будет скучать, опустим тот факт, чтоприслала она его через заказной вертолет, с помощью которого я смог выбраться. Она очень заботливая и любящая сестра, в глубине души, наверно. Где-то очень-очень глубоко, в районе недр земли.

Метла и я не понимали, где те самые рабочие, о которых говорил Толя. Чтобы найти хоть кого-то, я решил пройтись вдоль вагонов. На середине пути увидел лесенку. «Может сверху будет виднее, где находятся остальные?». Мы совместными усилиями залезли на верх поезда, это оказался открытый вагон с углем. Пока я осматривал пустую темноту, увидел вдалеке движение, похожее на людей, начал кричать, привлекая к себе внимание, махал руками и в один из таких взмахов, случайно уронил метлу в уголь. Недолго думая, я прыгнул в наполовину заполненный вагон с углем, полностью уверенный в своих силах выбраться. Но, судьба распорядилась так, что как только я взял свою подружку метлу в охапку, поезд неожиданно начал движение. Мой шок был в шоке.

Я куда-то ехал...