Преступление и предсказание в Таиланде

Ночная жара Бангкока висела в воздухе, наполняя его ароматами специй, жареных бананов и пряных благовоний. Тави скользила сквозь толпу, держа в руках старую кожаную сумку, перепачканную красками. Её взгляд блуждал по ярким палаткам, пока она не остановилась у скромного прилавка с антиквариатом.

Среди старинных украшений и треснувших статуэток её внимание привлёк серебряный амулет с выгравированным лотосом. Металл поблёскивал в тусклом свете фонарей, словно манил её. Рука сама потянулась к нему. Как только Тави коснулась холодной поверхности, мир вокруг померк.

Перед глазами вспыхнуло видение – тёмная комната, запах сырости, и женщина в белом, с кровавым следом на виске. Её лицо было искажено страхом, а дрожащая рука тянулась вперёд, словно прося о помощи.

— Девушка, осторожнее с этим, — раздался хриплый голос продавщицы. — Этот амулет принёс многим несчастье.

Тави моргнула, возвращаясь в реальность. Её сердце колотилось, ладони вспотели.

— Что вы имеете в виду? — спросила она, не отрывая взгляда от амулета.

Старая женщина нервно огляделась, словно опасалась, что кто-то подслушает.

— Его нашли на месте убийства. Молодая женщина… Её тело так и не похоронили по всем правилам. С тех пор говорят, её дух ищет того, кто сможет восстановить справедливость.

— И никто не пытался узнать

Тави сжала амулет в руке, ощущая, как от него исходит слабое, едва заметное тепло. Слова продавщицы зацепили её — дух, неспособный обрести покой. Внутри поднялось любопытство, смешанное с тревогой.

— И никто не пытался узнать, кто её убил? — тихо спросила она, снова взглянув на женщину.

Продавщица тяжело вздохнула, потирая сухие руки.

— Многие пытались, но все, кто брался за это дело, сталкивались с бедой. Говорят, проклятие не отпустит, пока правда не выйдет наружу.

Тави почувствовала знакомое волнение — то самое, что всегда поднималось внутри, когда она сталкивалась с чем-то необъяснимым. Её дар — видеть сцены из прошлого при прикосновении к предметам — часто приводил её к тайнам, которые никто не мог разгадать.

— Я беру его, — решительно сказала она, протягивая деньги.

Продавщица колебалась, но, вздохнув, кивнула и завязала амулет в крошечный бархатный мешочек.

— Берегись, девочка. Некоторые вещи лучше оставить в покое, — предупредила она, передавая покупку.

Тави спрятала мешочек в сумку и пошла дальше по узким рядам, но мысли о женщине с кровавым следом на виске не покидали её.

Поздним вечером, вернувшись в свою крошечную студию в старом квартале Бангкока, Тави бросила сумку на стол и достала амулет. Свет настольной лампы падал на его тусклую поверхность, делая гравировку ещё отчётливее.

Она осторожно сжала его в ладони и закрыла глаза, позволяя дару раскрыться. Вспышка — и вот она снова в той самой комнате. Запах плесени и гари щипал нос. На полу — пятно крови, едва заметное, но не забытое временем. Женщина в белом сидела у стены, слёзы текли по её лицу.

— Помоги… — прошептала она, и в этот момент что-то резко переменилось. Дверь в видении распахнулась, и в комнату вошёл силуэт мужчины. Лицо его скрывала тень, но холодный голос прозвучал чётко:

— Тебе не следовало знать правду.

Тави дёрнулась, вырвавшись из видения, сердце бешено колотилось. Кто он? И что за правду пыталась узнать эта женщина?

Она понимала: назад дороги нет. Амулет выбрал её, и пока она не узнает истину, дух не отпустит её.