Превратности судьбы

***

Прошло пятьсот лет с того дня, когда мир накрыла глобальная катастрофа, которую начал хаос в Каэнри’ах. Спеша тогда укрыть принца в кристалле, Дайнслейф не видел что именно произошло, когда мир начал сходить с ума. По обрывкам информации позже, удалось узнать, что это случилось из-за второго близнеца. Видимо смерть Люмин сильно повлияла на брата, из-за чего в системе мира начались сильные искажения. А боги покинули этот мир. Огни в Селестии погасли.

Он выбрался из разрушенной страны, спеша уйти подальше. Не совсем понимая зачем, не совсем понимая почему… Кэйя был в безопасности. В королевскую лабораторию так просто не попасть. Можно было пока оставить его и убежать. Куда-нибудь…

Какое-то время Дайнслейф выживал на востоке континента, наблюдая как родные земли уходят под воду, скрываются в глубинах океана и пропадают в Бездне. Благодаря той силе, что хранилась в его теле, впереди простиралась целая вечность…

Позже Дайнслейф нашёл вход в руины Каэнри’ах, убедился что кристалл всё ещё в безопасности и Кэйя может спокойно спать сотни, даже тысячи лет. Пока ситуация в мире не изменится. Возможно, пока боги не вернутся. Тогда он найдёт Люмин и потребует вытащить эту дрянь из тела принца, вернуть всё как было. Так он думал пока не встретил других…

Выжившие представители их народа были полностью противоположного мнения. Этого ребёнка планировалось использовать в будущем, чтобы вернуть монстрам человеческий вид, чтобы вернуть величие их страны. Пойти против короля и совета Дайнслейф не мог. Но, как тот, чья жизнь была тесно связана с защитой Кэйи ещё за какое-то время до катастрофы, он мог их сдерживать. Не давать открыть кристалл раньше срока. Но какого именно срока… Вначале он не мог толком объяснить, отмахивался туманными расплывчатыми фразами о неясном будущем. А потом придумал как выкрутиться. Пригодились рассказы Люмин об устройстве Тейвата. «Звёзды», в которых можно прочесть «судьбы» людей или некоторых явлений, могли подсказать хоть какой-то ответ. Пришлось научиться их «читать». Этого хватило для отмазки королю, что надо подождать несколько столетий. Нельзя будить Кэйю пока не вернутся боги-близнецы. Иначе во всём не будет никакого смысла. То, что его хотели разбудить для мести или ещё каких-то тёмных целей ему не нравилось. Поэтому Дайнслейф решил дождаться возвращения старой подруги, забрать принца и сбежать к ней за помощью. Возможно глупая мысль, возможно слишком наивная… Но если Кэйю не очистить, монстры из Бездны рано или поздно найдут его…

Прикрывшись этим «предсказанием» о возвращении близнецов Дайнслейф ушёл из руин мёртвой страны. Теперь он мог лишь ждать.

***

Из мрачных флэшбеков о прошлом Дайнслейфа вывел дискомфорт в левой щеке. Что-то царапало её. Или кто-то… Вспомнилось, как он задремал после тяжёлого сражения с механизмом, у которого хотел забрать источник энергии.

На протяжении последних пятиста лет Дайнслейф периодически возвращался с большому дереву в горах Фонтейна. Его месторасположение было ближе всего к нынешнему размещению Селестии в небе. После ухода близнецов он заметил, как остров начал приближаться к поверхности земли. Это был тревожный знак. Хаотичные поиски информации в королевской лаборатории и библиотеке Каэнри’ах, путешествие по всему континенту с той же целью помогли понять, что близнецы были центром этого мира. Селестия же лишь сосредоточие жизненной энергии всего мира, который зависит от их жизней и резонирует с чем-то ещё, находящимся под землёй. Вспоминая короткий рассказ Люмин о кристалле внутри острова, Дайнслейф решил найти способ подпитывать его с земли. Заменить жизни богов чем-нибудь похожим. Пока они не вернутся, он поможет. Если конечно получится.

Получилось. И потом снова получилось. Подходило что-нибудь где есть энергия. Будь то чья-то жизнь или же древний механизм, в котором сохранился источник питания. Устраивать жертвоприношения Дайнслейф определённо не хотел. Поэтому продолжил путешествовать, но уже с целью поиска подходящих механизмом или артефактов. А ещё ради сбора информации о возможности или невозможности обращения монстров обратно в человеческий вид. Возможно он найдёт какой-нибудь способ и без Люмин? А пока искал, хватало чем заняться. Дерево в Фонтейне могло передавать собираемую им энергию в небеса. А там будто кто-то или что-то улавливало её. Вскоре Селестия перестала снижаться и с тех пор оставалась неизменной.

Пожалуй это могло стать хорошей ценой за очищение Кэйи, за его нормальную жизнь. Осталось лишь дождаться возвращения богов.

Дайнслейф недовольно приоткрыл глаза, замечая что ему тыкают веточкой в щёку. Зачем? Его приняли за труп? Как оказалось не совсем. Девушка просто так развлекалась. Белые волосы и зелёные глаза — распространённая внешность на землях Натлана.

Хотя со стороны он, возможно, и выглядел как труп — дышать то необязательно. Все жизненные процессы в организме остановлены.

— Что ты делаешь?

Вопрос получился холодно нейтральным, как будто и неважно вовсе, что ему щёку царапают.

— Лучше здесь не спать. Могут ещё такие штуки выкопаться. Их под землёй много, хоть и не все работают. — на первый взгляд беспечно ответила девушка, отбрасывая палку в сторону и вскакивая на ноги.

Она подошла к лежащему неподалёку часовому руин недавно выпотрошенному на наличие источника энергии. Аккуратно пнула ногой и, присев возле механизма, начала что-то с ним делать. Несмотря на климат страны штаны и рубашка светлых чёрно-коричневых тонов полностью закрывали её конечности. Вероятно ткань была лёгкой и удобной в жарком климате, а необходимость закрытости могла быть объяснена непривычно бледной для Натлана кожей. Из-за активного солнца в этой области континента люди были в основном смуглые, за редким исключением. Сейчас такое исключение и копалось в останках часового руин.

— Если ты ищешь внутренние составляющие, я уже всё забрал. — на всякий случай сказал ей Дайнслейф, понаблюдав немного.

— Мне они не нужны. Просто хотела оценить урон часовому руин… — ответила девушка и, видимо закончив, с довольным видом поднялась на ноги. — Отлично его отделал! Должно быть ты сильный воин?

Этот вопрос не понравился Дайнслейфу, как и необычный интерес к его персоне. Обычно люди боялись к нему приближаться. А ещё он не хотел, чтобы его пытались вербовать в какие-нибудь мероприятия наподобие развлекательных ритуальных боёв или, что хуже, каких-нибудь незаконных подпольных. Участвовать в подобном было абсолютно неинтересно.

Впрочем, опасения Дайнслейфа не подтвердились. Девушка просто болтала что в голову придёт. О боях в том числе, хоть и не агитировала его присоединяться к чему-нибудь. Он планировал сразу же уйти, но стоило обратить внимание на эту область.

— Говоришь, здесь под землёй есть много механизмов?

— Ну, в древних подземельях можно найти всякое. Часто что-нибудь выкапывается на поверхность, даже если никаких пещер поблизости нет.

— Понятно.

Случайно узнав полезную информацию о небольшом вулканическом плато, на котором он сейчас находился, Дайнслейф намеревался исследовать его подземную часть. Девушка почему-то увязалась за ним. Сначала он пытался игнорировать внезапную спутницу, но вскоре она начала его раздражать. Только столетиями накопленный опыт терпения не позволил Дайнслейфу просто так сбежать в портал Бездны. Ну, или ослабленное сражениями с механизмами состояние… Но, уже вернувшись на поверхность, он всё-таки спросил.

— Зачем ты ходишь за мной?

— Просто так?

— Звучит неубедительно.

— Ну, может быть ты мне понравился?

— А теперь просто смешно.

— Почему смешно?

Обида на миловидном женском лице казалась вполне искренней. Эта девушка точно не была обычной, как довелось увидеть в бою против механизмов под землёй. Двуручный меч и мощная пиро стихия совсем не вязались с её простоватым обликом. Что-то тут было не так. Даже стекляшка пиро глаза бога на поясе не вызывала доверия. Но почему-то он до сих пор не сбежал. Может быть потому что наконец кто-то хочет поговорить с ним сам? И этот кто-то не из Каэнри’ах, вроде Рэйндоттир, с которой пересекался совсем недавно. Та только головной боли прибавила со своим гомункулом. Создала, а теперь не знает куда пристроить и скитается с ним по миру.

— Потому что мне стоит держаться подальше от людей. — наконец мрачно ответил Дайнслейф.

— Ты чего такой занудный?

— Я нормальный. Может хватит за мной идти? — раздражённо остановился он, когда понял что девушка так и не собирается оставлять его в покое. — Я даже имени твоего не знаю.

— Ааа, эм… — замерла та ненадолго, как будто силилась вспомнить собственное имя, после чего ответила. — Можешь называть меня Линда.

Выждав несколько секунд непонятно чего Дайнслейф спокойно продолжил путь. Однако чуть позже, будто нехотя, ответил.

— Моё имя Дайнслейф.

— Вот как. — солнечно улыбнулась Линда. — У тебя красивые глаза Дайнслейф.

Ему не было дела до того, были ли эти слова иронией из-за зрачков в форме звёзд или же она говорила искренне. Но вот эта брошенная фраза запомнилась надолго.

***

После того, как Дайнслейф вернулся на восток континента, о странной встрече больше он не вспоминал. Заглянул в Бездну чтобы посмотреть на принца в кристалле, убедиться, что с ним всё хорошо, приложить чистую от проклятия Бездны ладонь к гладкой поверхности и ощутить дыхание жизни внутри… Как хорошо, что Кэйя спокойно спит…

Минуты безмятежного спокойствия рядом с самым дорогим человеком были нарушены неприятным вопросом.

— Напряжение среди подданных нарастает. Сколько нам ещё ждать?

Дайнслейф вернул на посветлевшее при взгляде на кристалл с принцем лицо мрачное выражение, из-за которого его считали опасным. Советник короля, ныне же выглядящий как Вестник Бездны с гидро элементом, сейчас считался одним из самых важных существ в Ордене Бездны. Особенно с тех пор, как король, казалось, забил на всё и принялся странствовать как странный хилличурл Вэй по восточным регионам Тейвата.

— Советник Радвальд, Вы же знаете, что не я решаю судьбу этого мира. Пока нам стоит подождать.

— Не решаешь, но способен прочесть. Не просто так тебя нарекли Хранителем Ветви.

С этими словами Вестник Бездны окинул взглядом энергетический кристалл, который за последние столетия ослаб и поддерживался при помощи силы ростков артерий земли. Ещё одна обязанность Дайнслейфа, из-за которой он продолжал навещать принца, хоть и реже чем раньше. Другие могли собрать нужные материалы, но не могли правильно подключить и использовать. Среди выживших и обращённых не было тех, кто хорошо разбирался в старых технологиях. А Дайнслейф кое-что умел, ещё и с самим Кэйей был связан. Возможно только потому, что он был гарантом сохранности их «последней надежды», его всё ещё терпели.

— И всё же я настаиваю, что рисунок звёзд до сих пор не изменился — нужно ещё подождать.

— И сколько конкретно нам ждать? Мифического шанса, что боги соизволят вернуться? — иронично выплюнул ему Радвальд. — А если и соизволят, отомстить будет не так просто. Совет желает разбудить принца сейчас, чтобы хватило времени на его подготовку.

— Подождите ещё хотя бы несколько лет. — упрямо возразил ему Дайнслейф.

— Несколько лет. — сухо повторил Вестник и первым покинул королевскую лабораторию.

***

В следующий раз Дайнслейф встретил Линду через пару месяцев, когда дорога снова занесла его на земли Натлана. Казалось, словно сама судьба сталкивает их друг с другом. На этот раз девушка затащила его на ритуальные бои как зрителя. Развлечения натланцев не вызывали у Дайнслейфа какого либо интереса, но из вежливости пошёл. Да и его особо не спрашивали, просто тащили за собой. После мрака Бездны пиро стихия Линды сияла особенно ярко. Можно было немного успокоиться и подремать с открытыми глазами пока на арене внизу разворачивались боевые действия. Пока Линда была увлечена этим зрелищем, он мог спокойно это делать. А потом его опять растормошили и, кажется, обиделись, что всё проспал. Пришлось в качестве извинения угостить её в таверне города, куда их занесло.

Позже было совместное сражение с ещё одной древней машиной почти на самой границе со Снежной и путешествие обратно к дереву на территории Фонтейна (уже в одиночку). В которой раз передав энергию Селестии, Дайнслейф снова вернулся в Натлан. Хотел сначала наведаться в Бездну, но… В столице вроде бы намечался какой-то фестиваль? Почему бы не посмотреть… За пятьсот лет подобные развлечения потеряли всякий интерес, но в этот раз почему-то хотелось посмотреть. Или кого-то найти?

Из-за размеров столицы Натлана найти Линду быстро не получилось, поэтому он решил просто сходить посмотреть на Алый фестиваль сам. Арена в столице была в разы больше той, которую он видел в другом городе. А ещё в первый день праздника в боях участвовала и пиро архонт. В этот день любой мог бросить вызов Мурате. Дружеский до синяков, или до первой крови, или же даже серьёзный до смерти. Натланцы гордый и воинственный народ, чем-то они немного напоминали ему каэнрийцев. Поэтому Дайнслейф не удивился, что тут существуют безумцы, готовые биться с местным архонтом до смерти. Он презирал архонтов и не стремился их видеть. Но пару раз довелось застать в Ли Юэ церемонию сошествия Моракса. Было любопытно взглянуть, как же выглядит леди огня и похожа ли она на человека.

Вышла богиня на арену в человеческом обличие. В алых волосах, казалось, горел огонь, а в золотых глазах азарт битвы. В процессе боёв один человек из бросивших вызов имел гидро глаз бога и казался умелым воином. Мурате пришлось принять форму архонта, что яростным восторгом поддерживалось зрителями с трибун. Охваченная огнём алая птица, чем-то похожая немного на дракона, вызывала благоговение на лицах людей что сидели по сторонам от него. Но Дайнслейфу почему-то стало не по себе. В какой-то момент ему показалось, что архонт смотрит прямо на него. Поэтому поспешил уйти с трибуны.

Возможно это был трусливый побег.

***

Дайнслейф провёл в столице ещё пару дней. Фестиваль должен был длиться неделю. Бои шли весь первый день, а на второй между собой сражались победители. Архонт больше не участвовала — это были какие-то отдельные сражения в первый день. На улицах шумела ярмарка и лилась музыка от уличных музыкантов. Сам город пестрел избытком алого, оранжевого и жёлтого. Под конец второго дня от этих цветов уже начинало тошнить. Поэтому Дайнслейф покинул город в жерле большого потухшего вулкана и обосновался на его краю, наблюдая за деревнями на склонах с наружной стороны горы.

— Прииивет! Пришёл на Алый фестиваль?

Хоть он и слышал как кто-то подкрадывается со спины, при том узнав знакомое присутствие, резкий хлопок ладонью по плечу чуть не заставил свалиться с края вулкана.

— Были дела в городе. Только и всего. — спокойно ответил Дайнслейф, потирая плечо (всё-таки сил у Линды хватало…).

— А почему ушёл с трибун в первый день?

— Ты видела меня?

— Ага! Сидела как раз напротив. Далековато, зато был прямой обзор на твою трибуну.

Немного побыв в тишине Линда, видимо, решила не оставлять его в покое а поговорить о чём-нибудь ещё.

— Не любишь архонтов? — как-то понимающе вдруг спросила она, чем немного застала его врасплох. — Ты ушёл когда появилась Мурата.

— Не люблю. — честно ответил Дайнслейф. — А ты, как я понял, её просто обожаешь.

С иронием он сказал или нет — сам не понял до конца. Но ответ был до честного неловким.

— Ну, можно и так сказать…

То, как Линда стушевалась, отвечая на этот вопрос, могло бы выглядеть странно. Это не было похоже на обожание архонта или же на уважение к леди огня… Скорее, как будто она не хочет об этом говорить. Впрочем, Дайнслейфу не было никакого дела до её переживаний. Орден Бездны терял терпение. Если ничего не предпринять они захотят использовать Кэйю как оружие. Не то чтобы был выбор в войне пятьсот лет назад, но вот сейчас он бы предпочёл этого избежать… Однако без Люмин он не сможет в одиночку его защитить. Связи в Бездне и старые клятвы сильно ограничивают, даже если отречься от них. Всё это давило. И даже выработанная пятью столетиями путешествий выдержка давала трещину.

Из мрачных размышлений его снова вытащил голос Линды.

— Пойдём в город? Наверняка ты и половины событий фестиваля не видел.
Дайнслейф хотел отказаться, но почему-то, когда его взяли за руку и повели по склону вулкана обратно в город, он послушно пошёл. Снова.

***

В следующие два года он часто оказывался на территории Натлана. Возможно потому, что там жила та, кого можно было назвать другом? Были ли у него друзья с тех пор, как Люмин умерла тогда? Кто-то, с кем можно повеселиться на празднике или же банально поговорить о чём-нибудь, или побить какой-нибудь руинный механизм, или какого-нибудь монстра… В кои то веки бессмертие не тяготило. Конечно не стоило привязываться к тому, кто наверняка умрёт раньше тебя. Сколько раз такое было? За последние сто лет Дайнслейф вообще старался не связываться с людьми лишний раз. Но вот снова дал слабину. Общаться с кем-то было приятно. И мысли о возможном мрачном будущем Кэйи не так тяготили. Близнецы всё ещё не возвращались и «рисунок звёзд» тоже не менялся, и монстры в Ордене Бездны роптали, устав ждать… Но когда тебя ласково обнимают и утаскивают в очередное приключение подраться или просто погулять невольно начинаешь верить в лучшее.

В какой-то момент дружеское общение переросло в нелепое подобие любовной связи. Их странные отношения и романом назвать язык не поворачивался. Всё такие же периодические встречи, когда его порой заносило на земли Натлана. Всё такой же минимум информации друг о друге. Всё такая же лёгкость в общении и во всём остальном. Благодаря Линде, наконец, захотелось жить. Жить обычной нормальной жизнью, а не существовать лишь как тень сквозь века, именуемая обращёнными каэнрийцами «Хранителем ветви». Тем более, что, как он узнал, набредя на очередные древние руины на территории Сумеру с очередными «тайными» знаниями, их всё-таки невозможно вернуть в нормальное состояние. И каэнрийцы не единственные, кого постигла такая участь. Вероятно в «тот день», когда погибает какая-то цивилизация могли быть и другие жертвы. Иначе откуда хилличурлам взяться в древних руинах? Интересно, Люмин об этом знала? Хотя, вспоминая её рассказы, они с братом не особо интересовались миром внизу. До ситуации с Сал Виндагниром разве что.

***

Проблемы начались неожиданно. Но наверняка были предсказуемы, если бы он не отвлёкся… Кэйю разбудили. Без его ведома другие сумели открыть кристалл. И теперь принц тоже был настроен против него. После короткого обучения мальчика отправили в Мондштадт в качестве шпиона. Дайнслейф не очень понимал чем это поможет в поисках анемо архонта. Или же нужно было найти новую территорию для будущего дома? Пока ситуация сложилась лишь так, что принц вроде был рад его видеть. Но недолго. Информация о том, что невозможно вернуть обращённых в нормальное состояние им категорически не воспринималась. И это лишь оттолкнуло Кэйю от него.

В расстроенных чувствах Дайнслейф вернулся в Натлан после нескольких месяцев отсутствия.

Он думал что за пятьсот лет смирился со своим нелепым существованием. Что он смотрит со стороны на поток времени и может решать какие-то великие дела вроде поддержания Селестии или планов по спасению Кэйи. Да ничего он не может! Принц не хочет его видеть. И боги никогда не вернутся. К чёрту Селестию! Пусть падает! Больше он не будет возиться с этим островом.

Может попробовать обычную жизнь?

***

Однако эта надежда разбилась вдребезги, стоило снова увидеться с Линдой. Обычно она всегда находила его сама, будто знала когда он появляется поблизости. Но в этот раз встреча, кажется, была случайной. Теперь вместо удобной для драк и путешествий одежды она была облачена в свободный наряд натланской знати. Всё-таки она какая-то важная особа… Стоило догадаться. Это может стать проблемой. Особенно, когда отослав сопровождающую её девушку в одеждах стражницы, Линда увела его в укромный переулок чтобы поделиться интересной новостью. И познакомить кое с кем. То, что сначала ему показалось какой-то кучей тряпок в её руках (возможно покупок) на самом деле было завёрнутым в одеяло ребёнком.

— Ему всего несколько дней, но развивается немного быстрее человеческих детей.

— Человеческих… — эхом повторил Дайнслейф.

— Я помню, ты говорил о том, что неспособен зачать. Но знаешь, кажется это правило распространяется только на людей… — неловко начала она ожидаемо непростой разговор.

— Что ты хочешь этим сказать?

У него было очень нехорошее предчувствие.

— Аньянга, подойди ко мне. — позвала Линда (а так ли её зовут на самом деле?) кого-то.

Отличная от первой, девушка в аналогичных одеждах стражницы спрыгнула с крыши одного из зданий, окружающих этот тёмный переулок. Она забрала ребёнка и ушла в сторону большой улицы за тем домом.

— Думаю, пора тебе кое-что показать. Одних слов может быть недостаточно. Тем более, я совсем не представляю как тебе сказать о чём-то таком. Я надеялась, что ты никогда не узнаешь. Но раз уж всё так сложилась, придётся рассказать.
Дайнслейф мрачно нахмурился, ожидая наверняка неприятное откровение. И не ошибся в своём дурном предчувствии.

«Линда» отошла подальше, в самый конец этого переулка и развела руки в стороны. Вскоре её тело словно обратилось в огонь, быстро растаяв в ярких языках пламени. Дайнслейф побывал на нескольких Алых фестивалях Натлана. Охваченная огнём птица, немного похожая на дракона, была ему хорошо знакома. А в груди ядом растеклось противное чувство предательства.

— Пиро архонт Мурата. — сухо констатировал он факт, когда алая птица приняла облик знакомой ему по сражениям на арене красноволосой смуглой женщины. — Значит на арене была настоящая ты?

— Я. Просто в своём другом обличии. В том, о котором известно всем. Об облике Линды мало кто знает. — спокойно проговорила она с непривычно серьёзной интонацией в голосе, скрестив руки на груди.

Взгляд Дайнслейфа непроизвольно задержался на алых перьях, украшающих руки и одежду.

— Почему не сказала?

— Ты же не любишь архонтов. Не хотела расстраивать.

— Но в итоге пришлось.

— Да, дальше скрывать нет смысла.

Давящая тишина переулка раздражала. И продолжать разговор не хотелось. Даже видеться больше не хотелось. Что-то внутри раскололось на части, по которым вдобавок грубо потоптались.

— Почему ты подошла тогда ко мне? Узнала кого-то из Каэнри’ах и решила повеселиться?

«У тебя красивые глаза Дайнслейф» — издевательски звучало в памяти.

— Не спеши с выводами. Это был искренний интерес к сильному воину, ещё и такому симпатичному.

Дайнслейфу не хотелось ничего говорить. Хотелось снова сбежать куда-нибудь, как пятьсот лет назад. Поэтому он отвернулся и спокойным шагом направился в сторону ближайшей улицы.

— Не хочешь ещё раз взглянуть на своего ребёнка?

— Нет.

— Даже имя не хочешь дать?

— Нет. Разберись с этим сама.

Однако, сделав ещё несколько шагов, Дайнслейф всё же решил спросить ещё кое-что.

— Ты была там, пятьсот лет назад? Я помню большую огненную птицу. Она прикрывала спину гео архонту, когда тот…

Впрочем, договаривать Дайнслейф не стал. Богов Селестии больше нет в этом мире, нет смысла и вспоминать как подругу пронзило каменной колонной.

— Ты о войне в Каэнри’ах? — удивлённо уточнила Мурата. — Так ты не потомок? Сам был там в тот момент?

— Нет тех, кто мог бы оставить потомков. По крайней мере, так я думал. — совсем негромко ответил Дайнслейф, но его прекрасно услышали.

— Теперь понятно. — тяжело вздохнула девушка. — Знала бы, не подошла бы к тебе в тот день.

— Теперь поздно что-то менять.

— А если твоего ребёнка хотят убить?

Сделав ещё несколько шагов Дайнслейф опять остановился.

— Кто?

— Конфликт со Снежной обострился в последнее время. Сейчас я потеряла значительную часть своих сил из-за этого ребёнка. Одна из моих приближённых точно намеревается отобрать власть. А Царица считает это отличной возможностью отобрать мой гнозис. Но без него мы с сыном не выживем пока я восстановлюсь.

— Что мне до этого?

— Я подумала что тебя может заинтересовать эта информация. — иронично усмехнулась Мурата. — Как вижу, я ошиблась.

— Ошиблась. — глухо повторил Дайнслейф и до выхода из переулка больше не оборачивался.