Прибежище юного орнитолога-натуралиста

Прибежище юного натуралиста-орнитолога

Мне эта картинка напомнило моё детство. Уже тогда я знал, что птицы далеко не дураки, чтобы просто так шататься туда-сюда, да ещё через пару континентов. Но давайте обо всём по порядку.

Когда мне было шесть лет, маме наконец-то дали отдельную квартирку, куда мы с радостью переехали. Квартирка находилась на втором этаже, а на первом этаже дома, сильно выдаваясь вперёд, размещался магазин, так что, у нас не было балкона, а окна выходили на обширную крышу магазина, хоть танцы устраивай! Но зато это была своя, отдельная, некоммунальная квартира. Когда мы заселились, бабушка заняла большую комнату, а нас с мамой отправила жить в маленькую. Мама обустроила маленькую комнату, как могла, достаточно уютно, в частности, мой письменный стол находился перед окном, так что, я отдыхая, мог наблюдать за тем, что происходило на крыше.

А там было, за чем наблюдать. Дело в том, что все сердобольные соседи, которые жили над нами, с третьего по девятый этаж, в поте лица ежедневно, утром, днём и вечером подкармливали бедных голубей и прочих тварей господних с крыльями. Предсказуемо, желающих задарма поесть находилось очень много, поэтому, когда начиналось кормление, братьев наших меньших пернатых со всей округи слеталось столько, что на крыше начиналась реальная давка и битва за ресурсы.

Наверное, такой орнитологической станции юного натуралиста позавидовал бы любой взрослый орнитолог, потому что я там мог видеть и наблюдать всех птиц в их почти естественной среде обитания, которые обитали в наших краях и которых я проходил по природоведению. Я знал, кто из них является перелётными, кто нет, а также примерные сроки их обитания и перелётов.

Кроме того, птицы – это высокоразвитые социальные существа, которые выстраивают сложные внутривидовые и даже межвидовые отношения. Учитывая, что лень – двигатель не только прогресса, но и эволюции, эти самые сложные отношения выстраивались там же, где сыпалась манна небесная. Можно было наблюдать часами, как они дрались, выхватывая друг у друга вкусный кусок хлеба, как двое кооперировались против третьего, как мелкий воробушек мог утащить здоровенный кусище у двух дерущихся за него голубей-бугаёв и потерявших бдительность, как работает москитный флот в виде толпы воробьёв, отбирающих харчи у вороны, а также как ворона учит своих воронят. Конечно, половина сцен была связана с амурными отношениями. Можно было видеть, как голубок обхаживает голубку, она сначала выпендривается, а потом, когда ему надоедает, стремительно улетает за ним, или как старый голубь начинает подкатывать к молодой, или, наоборот, как молодушка начинает обхаживать пожилого прынца (может, у него гнездо в Барвихе?!). В общем, все типы социальных отношений, которые мы изучаем по социологии, их все можно наблюдать у животных. Чтобы лучше понять, о чём я, посмотрите «Всё как у зверей» с Евгенией Тимоновой. Там именно про это.

Правда, у всего этого счастья была одна издержка, пернатые твари божьи ходили в туалет там же, где сидели. А бабушка, конечно, была этим дико недовольна, так как ей каждый день, в любую погоду приходилось убирать результаты жалости соседей сверху к тварям божьим. Мама пыталась объяснить это соседям, однако, эффект был обратный. В результате, единственное, что оставалось делать бабушке и что она активно делала, это гоняла голубей палкой, как только начинала падать манна небесная и не только, специальной палкой, высовываясь наполовину из окна с диким воплем. А голос у бабушки был звонкий, высокий, молодой, почти девчачий.

Поэтому, если бы вы жили, например, в пятиэтажке напротив, скажем, на третьем-четвёртом этаже, чтобы вам хорошо было видно и наши окна, и нашу крышу, то вы бы вполне могли бы наблюдать следующую картину. Май, тихое раннее утро, легко покачиваются покрытые молодыми листьями деревья, сквозь которые светит утреннее майское солнце, в окно доносится благоухащий аромат сирени, акаций и других цветущих растений, потихоньку начинает просыпаться город, со стороны дороги уже доносятся звуки первых машин и троллейбусов, голуби на нашей крыше доклёвывают вчерашний ужин и, х-м, выстраивают социальные отношения, такая вот пастораль. Вдруг открывается окно, из него наполовину высовывается бабушка, и мирная утренняя тишина разрывается диким воплем: «Кши, бл..ди!»

Но вернёмся к нашим драконам. Как вы знаете, во втором и в третьем классе мы в школе проходим природоведение. А я учился на дому, и мы с учительницей, Оксаной Николаевной, сидели и учились за этим самым письменным столом. И однажды Оксана Николаевна дала мне задание перечислить всех перелётных и местных птиц Москвы. Я и перечислил. Она проверила и говорит:
Илюша, ты ошибся, ворона – перелётная птица.
Да какая же она перелётная, вон у меня на крыше, всю зиму живут! - и при этом кивнул в окно на крышу, где как раз перед нашими окнами ворона вовсю уплетала здоровенный кусище хлеба, несмотря на ноябрь, когда она уже, по идее должна отдыхать на югах!
В ответ было молчание, так как крыть такой довод было нечем!
Кстати, каково же было моё удивление, когда я потом в учебнике прочитал, что да, серые вороны – птицы перелётные!