Придумано человеком

- Ну, мне пора.

Олег обнял жену и сына. Он увидит их только через три месяца. Ну, может, раньше – если закончит быстрее. Но Олег в этом сомневался – он любил близких и скучал по ним на работе, но халтуру гнать не хотел: стыдно потом будет, перед ними же.

- Неужели даже кнопочный нельзя? – спросила жена.

- Мам, ты что? – удивился Саша.

Она грустно улыбнулась.

- И все-таки я не понимаю – зачем такие строгости?..

Олег вздохнул.

- Что поделать. Жуликов много.

Он открыл дверь.

- Буду скучать.

- Мы тоже…

Смотрели друг на друга, пока не приехал лифт.

***

Смена начиналась в десять, Олег успел впритык.

- Смартфоны, флэшки, гаджеты сдаем в камеру хранения… - привычно бубнили на входе. В этот раз проверяли особенно строго: пришлось снять пиджак, ремень, да еще и разуться. Стоя на коврике в носках, Олег развел руки в стороны, как велели.

- Что, кто-то запрещенку пронес? – спросил он у инспектора, пока тот водил по нему детектором. Тот, не меняя каменного выражения лица, бросил на него строгий взгляд и ничего не ответил.

В закрытой зоне все было как прежде. Олег постепенно окунался в привычную для него рабочую атмосферу. В регистратуре сунули договор – такой же, как и полгода назад. Слава богу, есть в мире что-то постоянное. Олег подписал в двух местах и вернул в окошко.

- Можете проходить на рабочее место. Ваш кабинет - номер девятнадцать.

Девятнадцатый, хмыкнул Олег, пытаясь вспомнить – работал он там или нет? Кажется, нет. Что ж, новые впечатления. Это только на первый взгляд все кабинеты одинаковые, а на самом деле у каждого есть характер.

У входа в производственный сектор заметил знакомого, раскланялся с ним.

- Надолго? – спросил тот.

- На три месяца. Стандарт. А ты?

- Попросил на два.

- И что, дали?

Они вошли в коридор, по сторонам которого виднелись одинаковые двери с номерами.

- В виде исключения.

- Ну, ты скорострел, - буркнул Олег.

- Завидуй молча. О, вот и мой.

- Тринадцатый? Счастливчик. А у тебя?

- Девятнадцатый.

Знакомый хмыкнул.

- Работал я там. Кресло скрипучее немного, но удобное. А может, уже поменяли. Ну, удачи.

Они попрощались. Вскоре Олег сидел за столом. Первый рабочий день. Перед ним – пачка чистых листов, в стаканчике – ручки, карандаши, ластик. Три месяца он безвылазно проведет здесь, без контактов с внешним миром, почти как в тюрьме. Но и награда велика – на том романе, что выйдет из-под его пера, будет гордая надпись: «Создано воображением человека!» И поэтому его будут читать.

Ведь то, что строчат нейросети, копируя друг друга, всем уже надоело.