Приговорённые к вечности (черновик. отрывки)

Когда мне стало известно, что я реинкарнация древнего и могущественного демона, с этим было невозможно смириться и спокойно жить дальше. Знание, что в моих силах вызвать в будущем апокалипсис, способный в мгновенье уничтожить весь мир, заставляло цепенеть от ужаса.

К тому моменту, когда ко мне вернулись воспоминания из прошлых воплощений, в мире живых было прожито столько лет, что он успел стать для меня настоящим домом. Даже несмотря на всё плохое, что со мной происходило, в моей душе – предполагается, что у меня её нет, но что-то внутри вопреки всему существовало и чувствовало – зародилось тепло.

Желая защитить его, от нависшей угрозы в моём лице, и не дожидаясь защитников равновесия, я сама отправилась в изгнание туда, откуда не возвращаются – за границу мира живых. В один из самых далёких и забытых пластов мироздания, в глубь безжизненной пустыни Чистилища. Туда, где моя чудовищная сила, вырвавшись из-под контроля, не способна причинить никому вреда.

Это нельзя было назвать «смертью», в привычном для человека понимании. Скорее, это был банальный побег в другой мир, при помощи портала. Однако для некоторых, то измерение, куда я отправилась, было именно посмертием.

Правда попадали туда немногие. Лишь те, кто совершил при жизни нечто совсем плохое. Там они превращались в лишённых разума опасных существ, живущих инстинктами. Становились чем-то вроде стражей пустоши. Нападали друг на друга, занимаясь делёжкой территорий, или на тех, кому не посчастливилось оказаться в пустыне случайно.

Такое изредка случилось, например, из-за сбоя при перемещении. А ещё были вампиры, демоны, оборотни, тёмные маги, и ещё куча всякой нежити, которая свободно могла попасть сюда, при достаточном уровне магических сил.

Я же могла не бояться местных обитателей. Они чувствовали исходящую от меня ауру силы и тьмы, и обходили стороной, принимая за полноправную хозяйку этих земель. Коей я, впрочем, и являлась.

При желании, я могла бы собрать всю эту орду нежити, и обрушить на чьи-то несчастные головы в мире живых. Вот только подобного желания у меня не возникало совсем. Мне наоборот хотелось его защитить.

Собственно, изначально, это измерение и было создано как тюрьма, как раз для того, чтобы уберечь мир живых, от меня. Просто в этот раз, что-то пошло не так, и я попала сюда не тем способом, которым должна была.

Да уж! Защитников равновесия ждёт огромный сюрприз. Эпичной кровопролитной битвы вселенского масштаба — не будет. И не будет её по исключительной причине — главный злодей, узнав о своём предназначении, страшно из-за этого расстроился, и недолго думая, втихую свалил на тот свет, в личную тюрьму.

Пронзительная бездонная тьма начала едва заметно колыхаться и светлеть. В этой абсолютной тишине, лишённой цветов, звуков и запахов, стиралось чувство времени и ориентации в пространстве, а в душе возникало ощущение первозданного ужаса.

Но спустя мгновение, показавшееся вечностью, тьма всё же начала рассеиваться, и взору предстал безжизненный пейзаж моего нового дома. В котором мне предстояло обитать, в полном одиночестве, многие тысячелетия.

На бесконечные километры вокруг, простиралась огромная серая пустошь. Серая, из-за того, что вместо почвы, под ногами был самый настоящий утрамбованный пепел и пыль. На самом деле, они были ничем иным, как прахом от истлевших от времени костей.

Кое-где виднелись нагромождения камней и разрушенные почти до основания строения. С тёмного-сизого неба падал хлопьями снег, постоянно меняющий свою температуру от ледяной, до огненной.

В мире живых такое небо бывает, когда пасмурной ночью стоит высокая влажность, и тяжёлые тучи нависают очень низко над землёй. Снег, соприкасаясь с кожей, почвой, и любыми другими предметами, превращался в капли крови, которые тут же испарялись струйками светящегося дыма.

Из растительности, почву кое-где покрывала лишь иссушенная колючая трава, и невысокие, такие же мёртвые, кустарники.

Место сильно напоминало «Каирн Душ» из игры Skyrim, в которой мне, не так уж давно, довелось провести немало времени. Однако здесь было гораздо мрачнее. Этот мир был практически начисто лишён цветовой гаммы и света. Он был слишком реальным.

Наклонившись, я сжала в кулаке немного почвы. На ощупь она оказалась лёгкой, почти невесомой. Как мелкий сухой песок на пляже, только серого цвета. «Песок» тут же, тонкими струйками просочился меж моих пальцев, будто его и не было, оставив после себя в воздухе едва заметный серебристо-мерцающий след.

Тяжело вздохнув, я откинула с лица непослушную прядь длинных угольно-чёрных волос, и стёрла тыльной стороной ладони, скатившуюся по щеке скупую кровавую слезу.

Затем медленно направилась в сторону виднеющегося вдалеке силуэта невысокой горы, окружённой слабым ореолом холодного сияния. Оно исходило от огромной луны, которая находилась высоко в небе, ровно над вершиной горы, и подсвечивала окрестности своим тусклым безжизненным светом.

Там, внутри этой горы, меня ждала пещера, которую я заранее сделала более-менее пригодной для жилья. Что бы перенести сюда, из мира живых, некоторые вещи, с которыми мне не хотелось расставаться, потребовалось неимоверное количество магической энергии.

В основном это были книги, предметы быта и техника. Сложнее всего было с техникой. Мне ещё не мало времени и энергии предстояло потратить на то, чтобы заставить её здесь работать. Ведь это было место пронизанное магией, где её вообще не должно было быть.

Мне так сильно хотелось назад, к людям. Где уютно светит закатное солнце, пахнет свежей травой, в которой стрекочут кузнечики, и сладкая земляника. Во дворе соседские дети играют с собакой в салочки. А ещё интернет… И многое-многое другое, по чему я буду очень скучать.

Но если я хочу, чтобы всё это по-прежнему существовало, я должна оттуда уйти и жить здесь. В этом унылом, мрачном, богом забытом месте, в полном одиночестве. Так будет лучше. Это будет правильно. Ведь того, что я натворила в своих прежних воплощениях, не искупить никогда.

Проведя по воздуху пальцами, словно играя со стеблями травы в поле, я воззвала к своей проклятой силе. Над пальцами тут же заклубилась полупрозрачная струя чёрного дыма, внутри которой потрескивали сине-фиолетовыми искорками маленькие заряды электричества.

Сосредоточившись, я извлекла из своей памяти какую-то песню — одну из тех, которые я любила слушать, когда жила в мире живых — и усилием воли, в качестве эксперимента, плохо осознавая, что и как я вообще делаю, наложила эти воспоминания на свою магию, заставляя её работать непривычным для неё образом.

Клубящегося вокруг меня чёрного дыма стало больше. Послышался треск электрических разрядов. Воздух рядом со мной покрылся мелкой рябью. Волосы намагнитились. А затем по окрестностям, прямо в воздухе, на ближайшем расстоянии вокруг меня, впервые за всю историю этого места, разлилась, импортированная из моих воспоминаний музыка.

Я грустно улыбнулась. Похоже мой эксперимент всё-таки удался. И мне не придётся добираться через всю пустыню, до своей пещеры, в гнетущей тишине. Хоть что-то хорошее, во всём этом мёртвом мире.