Приключение художника

- Вот что, послушай, твой отец, - она подошла к нему и, наклонившись, приблизила к лицу свое...

В этот момент где-то там, за дверью зала, раздался грохот.

Красавица распрямилась, некоторое время прислушивалась к звукам за дверью.

Там несколько раз что-то стукнуло, потом воцарилась тишина.

Звуки как-то отвлекли ее, она заходила по залу, потом заговорила вновь, но совсем не в продолжение фразы, которую минуту назад начала.

- Пока мой отец был с твоим в хороших отношениях, все было нормально. Дела шли. Но стоило начать действовать против воли твоего отца... Все рухнуло! Лишился сначала свободы, потом - жизни!

Красавица отвернулась к окну. Когда повернулась обратно к молодому художнику, в глазах ее блестели слезы.

- Как думаешь, каково ему было подыхать в этой жуткой вонючей тюрьме в общей камере с уголовниками?.. - проговорила она с ненавистью. - Счастье, что особняк и часть недвижимости записаны на меня и мать. Иначе после гибели папы я бы осталась без всего - без дома, без денег.

- Ну, ничего, - проговорила Анна и, приблизившись к лежавшему на полу Высоковатову, изо всех сил пнула его носком надетой на ней острой туфли в живот. Молодой художник охнул. Дыхание перехватило, от боли глаза застлала багровая пелена.

- Ты помнишь, что говорил нам по дороге таксист? - она наклонилась к нему. - Я уверена, что думаешь примерно так же, как он: вы все ненавидите чиновников - таких как мой отец... Теперь уже покойный... «Чудовище коррупции»! «Как страшно, как ужасно»!

Она принялась ходить вокруг молодого художника по залу, продолжая говорить. Обращалась при этом, кажется, больше к себе, чем к Высоковатову:

- Но разве твой отец не такой же коррупционер?.. Только мой отец был просто чиновником и управлял городским хозяйством, а твой - по-прежнему командует в спецслужбах...

Высоковатову все стало ясно: произошла чудовищная ошибка!

- Ты меня с кем-то перепутала! - воскликнул художник. - Мой отец - железнодорожник, к спецслужбам он не имеет никакого отношения.

Анна с презрением посмотрела на него:

- Ясное дело, все они железнодорожники!.. И перепутать тебя с кем-то было трудно. Хоть я и не знала тебя в лицо и ты, вслед за своим папашей, предусмотрительно стараешься не афишировать свою персону в Интернете. У тебя нет аккаунтов с фото. По-моему, у наших силовиков есть специальная инструкция по этому поводу… Но, знаешь, даже в таком большом городе, как Москва, всегда можно разыскать общих знакомых. Нашлись они и у нас с тобой... Рассказали, что сегодня вечером ты обязательно будешь на празднике Хеллоуин в «Клубчике». Я боялась... Нет, я была совершенно уверена, что мне не удастся вычислить тебя. Ведь я не знала, как ты выглядишь, знала лишь одно: ты профессионально собираешься заниматься живописью, относишься к этому с фанатизмом. Но это... И тут удача!.. Конечно, ты же художник, тебе трудно скрыть талант от окружающих. Ты начал рисовать. Я сразу поняла: вот тот, кого я ищу!

- Но зачем?! Что я тебе сделал?.. За что ты ударила меня бутылкой по голове?! Почему ты меня связала?! - взмолился Высоковатов.

- Мой отец общался с твоим. У них было общее дело, причем главным в нем был именно твой папаша. Он умело организовал, если можно так выразиться, коррупционную схему, главным звеном которой был мой папочка. Деньги делили пропорционально «весу» в схеме. Самую большую долю получал твой отец. Но потом что-то там наверху поменялось. Схему решили закрыть... Твой отец, насколько я знаю, принялся извлекать доходы из других схем, более выгодных. А моего подло сдал... Подставил его так, чтобы папу взяли с поличным. Его арестовали, с больным сердцем бросили в камеру. Там он в первый же день умер. А твой папаша продолжает грести деньги и наслаждаться жизнью... У нас теперь почти ничего нет, кроме этого дома и нескольких помещений в центре, которые мы сдаем в аренду… Хоть как-то свести концы с концами!.. За все это я решила отомстить... Я потеряла отца, а твой отец потеряет сына, - мрачно проговорила красавица. - Полагаю, это будет справедливый обмен. Так сказать, ответный удар чудовища коррупции...

- Чудовища коррупции?! - потрясенно проговорил молодой художник.

Он отказывался верить в реальность происходившего.

«Она собирается меня убить?!.. Та, которую я... Я думал... И вот она должна принести мне смерть?!» - проносилось в его голове.

«Но ведь я сегодня и сам хотел умереть. Быть может, та черная тень, которую я видел - была самой Смертью, которая решила не упускать свою добычу, а просто поиграть со мной перед моим концом в кошки мышки?!» - какое-то странное равнодушие охватило его. Ему даже стало смешно, захотелось расхохотаться.

Красавица с ожесточением и страстью в голосе произнесла:

- Да, чудовища коррупции! Будем уничтожать друг друга. Ведь твой отец, хоть он и строит из себя праведника, тоже принадлежит к миру чудовищ!.. Да и ты, хоть твой папаша, судя по всему, и старается оберегать тебя от всего этого, говорить тебе как можно меньше, такой же воин всей этой чудовищной армии, как и мы все... Смог бы ты заниматься своим художеством без своего папаши-силовика?!.. Художники сейчас - вон, дохнут под забором и всем на них наплевать. Не проживешь на все эти рисуночки!..

Высоковатов знал, насколько Анна права!

- Сволочи вы все, ненавижу вас!.. – проговорила красавица. - Вы - циники! Чудище коррупции - это наша страна, наш народ, таким он стал, уж не знаю, как и когда... - она еще энергичнее заходила по залу. - Вот я - будущий экономист...

- Ты же говорила - искусствовед, - перебил молодой художник.

- Я тебя обманывала, чтобы ты понадежнее попался в сети. Я учусь в высшей школе экономики. И мне понятно, что вся наша экономика - это одна большая коррупционная схема. И этот вонючий таксист, который с пеной у рта нам рассказывал сегодня про чудище коррупции, такой же ее участник, как и мой покойный отец, и твой отец, и ты, и я! Ладно, пора заканчивать... Вот что, Жора Милославский, тебе очень не повезло, но я не могу ничего с этим поделать. Я должна отомстить за отца. Если я этого не сделаю, спокойно жить дальше не смогу. Так что извини... Придется тебе своей жизнишкой послужить тому, чтобы в ближайшие дни твой папочка забился в страшной истерике.

Она быстро подошла к двери, которая вела из залы в другую комнату, и, распахнув ее, крикнула:

- Давайте, забирайте его... Все! Разговор окончен.

Молодой художник не произносил ни слова. Все, что произошло с ним, настолько поразило его, так наложилось на события сегодняшнего утра, что собственная смерть стала представляться ему не просто неизбежной, но и такой гостьей, которую он сам к себе настойчиво приглашал - до тех пор, пока она, наконец, не согласилась прийти. И теперь, конечно же, ей не предложишь выйти вон.

Когда в комнату после слов Анны быстро вошли три дюжих парня и ринулись к молодому художнику, тот не проронил ни слова.

Парни торопились и наверное поэтому не обратили внимания на то, что рот молодого художника не заклеен скотчем.

Высоковатов обреченно молчал пока здоровяки тащили его через комнаты большого дома к двери, выходившей на задний двор. Не издал ни звука и пока его заталкивали, как мешок, в багажное отделение большого черного джипа.

Красавица осталась там, в зале.

Закрыв широкую дверцу багажного отделения, троица все так же торопливо забралась в джип. Машина тронулась с места и, обогнув особняк, - молодой художник видел в окно машины его верхние освещенные этажи, - проехала еще немного и притормозила.

«Перед воротами!» - догадался Высоковатов.

Джип резко тронулся с места и помчался вперед.

***

Ехали долго. Через окна джипа молодой художник мог видеть то темные верхушки высоких сосен, росших вдоль загородного шоссе, то верхние этажи многоэтажек.

В какой-то момент они покатили по широкой автотрассе. Рядом с ней не было ни леса, ни многоэтажных зданий. Лишь со всех сторон сияло яркое электрическое зарево да нависали над шоссе массивные короба пешеходных переходов.

Потом Высоковатов с пола багажного отсека через стекла джипа опять увидел замелькавшие верхние этажи многоэтажек, - автомобиль помчался по городским улицам.

Если до этого молодым художником владели безразличие и обреченность, то теперь его охватила черная тоска: ему вдруг расхотелось умирать.

«Почему я?! Почему в самом начале пути?! Сколько всяких картин я еще мог бы нарисовать!» - думал он.

Погрузившись в эти мысли, как-то перестал замечать то, что происходило где-то там, за окошками автомобиля. А когда, наконец, обратил на тамошние картины внимание, чуть не вскрикнул - они проезжали по району, в котором начался для него этот злополучный день.

«Я хочу жить!» - пронеслось в голове молодого художника.

Он изо всех сил забился, задергался в багажном отсеке автомобиля. Руки и ноги у него были замотаны скотчем, но он мог изгибаться, был способен поднять ноги и изо всех сил долбануть пятками в стекло.

Все это он и начал делать!..

Крепкие парни, которые непонятно куда, но понятно зачем везли его, впервые за время путешествия продемонстрировали нервозность. Справедливо полагали, что вид замотанных скотчем ног, вздымающихся к окну джипа откуда-то снизу, со дна багажного отсека, может показаться водителям попутных и встречных автомобилей подозрительным, могут позвонить в полицию.

- Останови! - бросил один из парней, сидевших в джипе, тому, кто был за рулем.

- Где, здесь?! Посреди дороги?!.. - нервным, раздраженным голосом откликнулся тот. - Так мы еще больше привлечем внимание...

- А ехать с торчащими ногами? - третий парень, сидевший на заднем сиденье джипа, обернулся - слыша их разговор, молодой художник начал еще сильнее долбить поднятыми связанными ногами в окно машины.

- Сверни куда-нибудь, надо его утихомирить! - истерически крикнул бандит, который сидел на пассажирском сидении рядом с водителем. - Не то мы сейчас все попадем из-за этой бабы. Не те деньги, чтобы из-за них вляпаться!

Высокововатов почувствовал, как джип резко прибавил скорость - рокот мотора стал напряженней, на молодого человека ощутимо давило ускорение. Затем автомобиль так же резко, как до этого ускорялся, принялся тормозить, свернул куда-то, проехал на большой скорости некоторое расстояние, остановился.

Высоковатов продолжал изо всех сил долбить ногами в стекло.

Он лежал слишком близко к окну, ему было неудобно, мешали связанные руки. Если бы не это, окно давно бы разлетелось на мелкие кусочки. Но сейчас он отодвинется от окна, тогда можно будет сделать по-настоящему хороший удар!..

Бандиты уже выскочили из машины. Дверца багажника принялась открываться.

- Помогите! На помощь! Сюда! Меня похитили! - из всех сил закричал молодой художник.

Широкая дверца багажника до конца распахнулась.

Три бандитские рожи... В просветах между их фигурами можно различить переулок. Проклятье! Он, как назло, пуст!.. Конечно, ведь уже поздняя ночь! Обитатели офисов, расположенных в центре города, давно разъехались по домам. А жители респектабельных дорогих квартир не болтаются по ночам по улицам... Лишь в нескольких метрах от джипа на тротуаре у стены старуха-нищенка. Взгляд кричащего о помощи Высоковатова устремлен к ней.

Он с тоской понимает, что его попытка выжить провалилась: старуха-нищенка не станет вмешиваться в дела бандитов, тем более сейчас, ночью, а ни одного прохожего поблизости нет.

Эти трое заткнут ему рот кляпом, оглушат его, свяжут его так, что он не сможет шевелиться... И тут Высоковатов узнал нищенку - та самая, которую он видел на станции метро неподалеку отсюда. Глаза их встретились. Она внимательно рассматривала его. Что-то особенное почудилось в это мгновение молодому художнику во взгляде старухи. Неужели она тоже узнала его?!..

Он хотел вернуться к ней там, на станции, и отдать ей свои последние сто рублей перед тем, как свести счеты с жизнью, бросившись под поезд. Старушка...

Одна старушка купила его картину там, в художественной лавке...

- Убивают! Сюда, на помощь! Полиция! - закричала тоненьким, но громким голоском нищенка.

- Черт, заткните ее! - воскликнул один из бандитов, тот, что перед этим сидел за рулем джипа.

- Как заткнуть?! - закричал другой бандит, пытаясь одновременно наложить лапу на рот звавшего на помощь и извивавшегося в багажном отделении Георгия.

Неожиданно в самом начале переулка появилась толпа людей. Они были самого разного возраста - были там и подростки, мальчик и девочка, - и пенсионеры. Все - нарядно одетые. В центре компании шла молодая женщина лет тридцати, - несла в охапке несколько букетов цветов. Люди эти походили на большую семью, праздновавшую в каком-нибудь заведении день рождения и теперь не спеша возвращавшуюся домой.

Нищенка ринулась к ним.

- Помогите! Человека похитили… Убивают! Остановите их! Полицию!... Вызовите скорей! - кричала нищенка.

- Все, кончай все это! - завизжал вдруг третий бандит. - Ничего еще от этой дуры не получили, а уже спалились!.. Кончай... Выбрасывай его здесь - к черту это дело!

Он схватил молодого художника за руку и потащил его из багажного отделения наружу.

Двое других бандитов на мгновения замешкались, а потом тоже вцепились в Высоковатова.

За несколько секунд они выволокли его из джипа. Один из бандитов, тот, который вел джип, держал молодого художника под мышки, другой - за ноги.

- Помогите! Полиция! Убивают! - продолжал кричать Высоковатов

- Бросай его сюда! - выкрикнул третий верзила, кивком головы показал на тротуар. - Быстро отсюда!

Бандиты поднесли Высоковатова к тротуару.

В толпе людей в начале переулка что-то выкрикнули, - что, молодой художник не разобрал.

Здоровенный парень, державший Высоковатова под мышки, неожиданно отпустил его. Молодой художник упал вниз, на тротуар, ударился об асфальт головой и потерял сознание.

***

Высоковатов сидел на диванчике в кабинете на втором этаже здания полиции.

Голова отчаянно болела. Молодой художник обхватил ее руками и прикрыл глаза.

Полицейский, который только что уселся за свой стол и принялся печатать что-то на компьютере, с сочувствием посмотрел на него:

- Может, таблетку дать? У меня есть... Отлично помогает!

Высоковатов повертел головой.

- Нет, у меня от этих таблеток желудок всегда очень болит.

Когда он пришел в себя там, в переулке, то увидел сгрудившихся вокруг него людей из той самой компании, что спугнула бандитов. Их джипа в переулке уже не было.

Не видно и старухи-нищенки.

Склонившиеся над Высоковатовым люди сдирали скотч, которым были замотаны его руки и ноги. Кто-то из них тем временем позвонил в скорую и полицию.

- Кто вы? Что с вами сделали? Как вы себя чувствуете?.. - сыпались на молодого художника вопросы.

Он в ответ лишь стонал и все искал глазами старуху-нищенку. Но той и след простыл.

***

- Теперь они станут преследовать меня! - мрачно заявил Высоковатов.

Полицейский, продолжавший что-то печатать, сделал еще несколько ударов пальцами по клавиатуре. Потом остановился, поднял глаза на молодого человека.

- Тебя?.. Но ведь они охотились не за тобой. Как они тебя найдут?.. Она ведь даже не знает твоей фамилии. А в том клубе ты можешь больше не появляться... Кстати, компания, которая спугнула твоих бандитов, записала номер их джипа. Странно, что они не замазали его грязью. Так что пиши бумагу - как все было, как тебя хотели убить... Рассчитаешься со своей красавицей...

Высоковатов вдруг отвернулся от полицейского, нервно сцепил пальцы рук.

Так он сидел примерно минуту. Оба не произносили ни слова.

Потом молодой художник резко поднялся с диванчика, проговорил:

- Я зайду... Потом... - двинулся к двери.

- Погоди, - остановил его полицейский. Высоковатов повернулся к нему.

- На-ка вот, - полицейский протянул ему свою визитную карточку. - Когда будешь готов написать все, как было, позвони по этому телефону.

Высоковатов подошел к столу, взял визитную карточку и опять двинулся к двери кабинета.

- Стой, у меня к тебе еще одна просьба. Личная. Вернее, предложение, - проговорил полицейский. Высоковатов опять повернулся к нему.

Хозяин кабинета замялся. Ему, видимо, было немного неловко произнести то, что он собирался сказать.

- Ты у нас художник... Не мог бы ты для меня... В общем, ты не подумай, это никак не связано с нашим делом. Это, можно сказать, заказ. Я тебе заплачу... Не очень много, конечно, но... В общем, я дачу строю. Уже почти построил, можно сказать. Есть у меня там каминный зал. Хочу, чтобы у меня над камином висела картина. Такая же, как на даче моего приятеля. Она мне очень нравится. До такой степени, что я даже просил соседа ее мне продать, а он - ни в какую. Самому, говорит, нравится... У меня фото есть этой картины в компьютере. Только вот найти надо… Ты ведь по фото можешь точно такую же изобразить? - полицейский с надеждой смотрел на Высоковатова.

- А что это за картина-то? Что на ней изображено? - с недоумением спросил молодой художник. Он никак не ожидал встретить в этом здании любителя живописи.

- Что изображено-то?.. - переспросил полицейский. Он как будто бы засмущался.

- Да тетка голая... - произнес он после некоторого молчания и беззащитно улыбнулся.

Вмиг перед глазами молодого художника пронесся весь этот долгий ужасный день.

Возникли в его памяти и сцена в художественной лавке, и платформа метро, и клуб, и речь таксиста, которую тот произнес, пока они ехали к особняку Анны. Вспомнилось и то, что сказал ему лавочник про вкусы чиновников...

«Берут они только голых теток... Одни - тех, что посисястее. Другие - тех, что позадастее...»

Полицейский продолжал с надеждой смотреть на Высоковатова. Молодой художник почувствовал, что не в силах сдерживаться.

Дикий, сумасшедший хохот вырвался из груди Георгия. Он бросился к двери кабинета и, схватившись за ручку, распахнул ее, выбежал, продолжая хохотать, в коридор.

***

Высоковатов быстро шел по улице. Расстояние, отделявшее его от здания полиции, стремительно увеличивалось.

В эти минуты он думал только об одном: он все же создаст портрет Анны! Той, которую, казалось, полюбил с первого взгляда и которая, на самом деле, была его ангелом смерти… Просто не может не сделать этого. И хотя бы для этого портрета должен жить: приключение художника – не закончилось.