Приключение Кота Серпыша

Он всегда ненавидел запах озона и хлорки.

Серпыш родился не в тёплой коробке у батареи и не на мягкой подстилке в уютной квартире. Его первый вдох был отравлен стерильной вонью лаборатории НИИ «БиоТех-Прогресс», а первым звуком, который он услышал, был не ласковый голос, а сухой щелчок включающегося люминесцентного светильника.

Серпыш был не просто котом. Он был Объектом № 7. Долгих трудов профессора Злодеева Олега Ивановича, человека с аккуратной седой бородкой и глазами, похожими на две мелкие, холодные льдинки.

Злодеев не носил чёрного балахона и не держал в руках пульт от лазерной пушки. Он носил мятый халат, пах кефиром (который пил на работе) и больше всего на свете мечтал получить Нобелевскую премию. А Серпыш должен был стать для него пропуском в этот мир большой науки.

В мозг кота были вживлены микрочипы. В его ДНК учёный подмешал гены тушканчика (для невероятной прыгучести), хамелеона (для частичной мимикрии) и, сам того не желая, гены старого лабораторного воробья, залетевшего однажды в вентиляцию. Поэтому Серпыш был умен, осторожен и обладал просто невыносимым характером, свойственным пернатым.

В ту ночь, когда Олег Иванович, допив свой кефир, отправился домой смотреть хоккей, Серпыш понял: либо сейчас, либо никогда.

Его вольер представлял собой прочный стеклянный куб. Но Злодеев, при всей своей гениальности, был ужасно рассеян. Он забыл захлопнуть защёлку сервировочного окошка, через которое кидал Объекту № 7 сухой корм.

Серпыш замер. Его правый глаз, мутно-зелёный, вдруг полыхнул алым — это активировался имплант ночного видения, когда лампы погасли, перейдя в дежурный режим.

Он толкнул носом окошко. Оно поддалось с тихим, противным скрипом.

Серпыш вывалился на холодный кафельный пол лаборатории. Лапы разъезжались, мышцы затекли от долгого сидения в тесном кубе. Перед ним высились столы, заставленные колбами, пробирками и хитроумными приборами. В углах, подсвечивая красными огоньками, дремали камеры.

Кот покосился на монитор безопасности. Там, в двенадцати квадратиках, транслировалась одна и та же картина: пустые кресла, спящие хомяки в соседнем блоке и его собственный, уже пустой, вольер.

Он спрыгнул со стола, зацепив хвостом пробирку. Та покачнулась, но устояла. Кот замер, прислушиваясь. Тишина. Только гудит старый холодильник, в котором Злодеев прятал сметану.

Путь к двери был открыт. Обычная дверь, обитая дерматином. Никаких тебе гермозатворов, никаких сканеров сетчатки. Олег Иванович слишком доверял охраннику на проходной и старому «собачнику» Трезору.

Серпыш подкрался к двери. Беда была в том, что ручка находилась высоко. Очень высоко.

Но Злодеев не зря добавил ему генов тушканчика.

Кот отступил на три шага, разбежался, оттолкнулся задними лапами от стены, передними вцепился в дверную ручку и повис на ней, отчаянно перебирая лапами в воздухе.

Ручка жалобно скрипнула. Раз, другой. Замок щёлкнул.

Дверь приоткрылась, и Серпыш кубарем вылетел в длинный, плохо освещённый коридор.

Позади, в темноте лаборатории, весело замигал красным датчик движения, который кот задел хвостом. Но было поздно. Серпыш бежал. Он бежал так, как не бегал ни один домашний любимец. Лапы мелькали, когти скрежетали по линолеуму, а в голове пульсировала одна единственная мысль: «Свобода! Вонь! Живая вонь городских помоек, а не эта проклятая хлорка!»

Он проскочил вертушку на проходной (тут пригодились гены воробья — он просто перелетел её), проигнорировал храпящего охранника дяди Паши и вылетел на улицу.

Ночной город ударил в нос тысячью запахов. Бензин, жареные пирожки из ларька, мокрая листва и… страх. Где-то неподалеку залаял Трезор, услышав шум.

Серпыш нырнул в кусты сирени, растущие у крыльца. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он обернулся и посмотрел на серое трёхэтажное здание института. В окне второго этажа, прямо в его лаборатории, вдруг зажегся свет.

Он ещё раз глянул на окно, и тут его усы уловили едва заметное движение воздуха. Он поднял голову и замер.

На подоконнике открытого окна второго этажа стоял… Олег Иванович.

Профессор Злодеев смотрел прямо на кусты сирени. Он не кричал, не звал охрану. Он просто стоял, сложив руки на груди, а ветер трепал его седые волосы. В глазах его больше не было льда. Там горел самый настоящий, дикий интерес учёного, нашедшего новый объект для изучения.

Серпыш оскалился, сверкнув в темноте алыми глазами.

Он не знал, что Злодеев уже достал телефон и, улыбаясь, набирал номер своей лучшей охотничьей бригады. Охота на самого умного кота в мире только начиналась.