Приключение Рамиры и ее друзей

В прохладной реке, что змейкой извивалась средь дремучих ракитовых рощ, жила-была юная выдра по имени Рамира. Шёрстка её была необыкновенно гладкой, переливалась на утреннем солнце, словно россыпь рыжевато-русых самоцветов. Рамира обожала свой родной край – эти раздольные речные просторы, где рябь рисовала причудливые узоры, а речные ракушки прятались в тёмном речном грунте.

Но главной её страстью были раки. Охотиться на этих проворных ракообразных – целое искусство. Требовалось проявить и терпение, и редкую реакцию. Рамира выработала свой ритуал: сначала она замирала у самой кромки воды, её гибкое тело превращалось в напряжённую пружину. Потом – резкий рывок! – и вот уже шустрый рак барахтается в её цепких лапках. Перевернёт его на спинку, разгрызёт прочный панцирь и съест самое вкусное – нежное розоватое мясо. После такой трапезы она с наслаждением растянется на прибрежном песке, грея свой тёплый живот.

Однако, в последнее время в реке творилось что-то странное. Рыбы стало меньше, раки попадались редко, да и те были какими-то вялыми. Река теряла свой радостный нрав, её воды становились мутными и неприветливыми. Старая рыжая цапля, мудрая птица по имени Радар, однажды сказала Рамире, качая своей длинной шеей:

– Чувствуешь, Рамира? Река грустит. Её прозрачная душа затянута грязной пеленой. Говорят, это проделки злобного Речного Рвеня, что живёт в самой глубокой омутной яме. Он раскидывает свои гнилые корни, портит воду и распугивает всю живность.

Рамира выслушала и решительно постучала хвостом по воде. Она не могла допустить, чтобы её родной дом превратился в мрачное, безрадостное место. Пришло время проявить храбрость!

Рано утром, попрощавшись с родителями и братишкой Рогвиком, Рамира отправилась в путь. Проплывая мимо ракитовых зарослей, она заметила, что корни деревьев, обычно такие прочные, почернели и обросли склизкой плесенью. Это было страшное зрелище.

Дорога была долгой и трудной. Ей пришлось переплывать бурные стремнины, нырять под нависшие коряги и обходить опасные омуты. Однажды на неё чуть не напал громадный речной рак, размером с барсука! Но Рамира проявила недюжинную реакцию: рванулась в сторону, а затем, развернувшись, ударила противника своим сильным хвостом. Ошеломлённый рак отступил.

После долгих часов пути, река привела её к месту, от которого веяло леденящим холодом. Это был огромный, тёмный омут. Вода здесь почти не текла, а с гнилых корней, опутавших берег, сочилась мерзкая тёмная слизь. Это и было логово Рвеня.

Рамира набрала воздух в лёгкие и нырнула. Глубже и глубже. Вокруг царил мрак, лишь изредка проплывали испуганные рыбы. И вот, в самом центре омута, она увидела Его. Речной Рвень был похож на громадное, живое переплетение чёрных корней и тины. Вместо глаз горели два тусклых красных уголька. Он испускал в воду густой, отравляющий ил.

– Кто посмел потревожить мой покой? – проскрипел Рвень, и его голос был похож на скрип разрываемой рогожи.

– Это я, Рамира! – смело ответила выдра, пуская ряд быстрых пузырей. – Убирайся прочь из нашей реки! Ты губишь всё живое!

– Маленькая нахальная зверюшка! – прошипел Рвень. – Ты станешь моей очередной жертвой! Я превращу твою шёрстку в грязный комок!

Он выпустил в её сторону длинные, острые, как кинжалы, корни. Но Рамира была проворна. Она кувыркалась, делала резкие рывки в стороны, уворачиваясь от страшных ударов. Однако сил у чудовища было много, а Рамира начинала уставать. Один из корней всё же задел её, оставив царапину на боку.

Она отплыла назад, пытаясь отдышаться. И тут её взгляд упал на старую, полуистлевшую ракушку, что лежала на дне. Она была огромной, с острыми, как бритва, краями. И в голове у Рамиры родился отчаянный план.

Быстро схватив ракушку, она изловчилась и, когда Рвень снова попытался её проткнуть, перерубила ею один из его корней! Чудовище взревело от боли и ярости. Рамира поняла – его корни уязвимы!

Неистовая схватка продолжилась. Рамира, словно храбрая русалка, металась вокруг Рвеня, используя свою острую ракушку как резак. Она перерубала один корень за другим. Тёмная слизь хлестала из ран чудовища, но с каждым ударом оно слабело. Его красные глаза тускнели.

– Прочь! – кричала Рамира, совершая очередной рывок. – Прочь из нашей реки!

Наконец, перерубив самый толстый, главный корень, она увидела, как Речной Рвень стал разваливаться на части. Его тело распалось на кучу гнилых палок и тины, которые тут же унесло течением. Красные глаза погасли навсегда.

Рамира, измождённая, но торжествующая, всплыла на поверхность. Она с трудом добралась до берега и рухнула на мягкую траву. Когда она открыла глаза, то увидела, что река уже начала меняться. Вода становилась прозрачнее, мутная пелена рассеивалась. Сквозь толщу воды уже были видны радостные стайки рыбок.

Обратный путь был настоящим праздником. Рыбы приветливо махали ей плавниками, раки, уже бодрые и резвые, выстраивались в ряд, отдавая честь своей освободительнице. Даже старая цапля Радар, пролетая над головой, прокричала:

– Браво, храбрая Рамира! Ты спасла наши родные просторы!

Когда она вернулась домой, её встретили с невероятной радостью. Родители гордились своей дочерью, а братишка Рогвик с восторгом разглядывал царапину на её боку – настоящий знак отваги.

С тех пор река снова зазвучала радостными руладами. В ней было раздолье и для рыб, и для раков. А Рамира, растянувшись на своём любимом прибрежном песке, грелась на солнце. Она была не просто проворной выдрой, а настоящей героиней, восстановившей справедливость и радость в своём родном краю. И каждый раз, переворачивая в лапках очередного вкусного рака, она с гордостью вспоминала своё рискованное приключение и счастливый результат своей отваги.