Приключение Валерки на Земле

Тёплый летний вечер опускался на деревню Малые Пеньки. Куры важно расхаживали по двору, собирая последние крошки перед сном, а в воздухе пахло свежескошенной травой и дымком из печных труб.

Валерка сидел на крылечке дома деда Матвея, подставляя лицо ласковому солнцу. Его оливковая кожа чуть поблёскивала в лучах заката, а большие чёрные глаза внимательно следили за горизонтом.

Внезапно земля под ногами слегка завибрировала. Не сильная дрожь, но достаточная, чтобы обратить на себя внимание. Валерка мгновенно вскочил, активируя встроенные датчики.

В небе появилась яркая точка. Она стремительно росла, превращаясь в сияющий диск. Летающая тарелка — именно так её описали бы деревенские бабки, если бы увидели. Но сейчас здесь был только Валерка, способный оценить всю технологичность приближающегося объекта.

Корабль завис над полем, мягко пульсируя бортовыми огнями. Его поверхность переливалась всеми оттенками синего, словно внутри бурлили потоки энергии.

— Не может быть, — прошептал Валерка, чувствуя, как учащается сердцебиение. — Неужели эвакуация?

Он знал, что это может означать только одно — его миссия здесь подходит к концу. Но был ли он готов к этому? За эти годы Малые Пеньки стали для него настоящим домом.

Тем временем корабль медленно опустился на поле. Из его днища выдвинулся трап, и на землю ступил силуэт, похожий на человеческий.

Валерка глубоко вздохнул и направился навстречу гостю, готовясь к встрече, которая могла изменить всё.

Трап опустился бесшумно, словно воздух сам расступился перед ним. Фигура, ступившая на землю, была выше среднего человеческого роста примерно на голову, но при этом не казалась громоздкой. Стройная, почти изящная. Костюм — если это был костюм — плотно облегал тело, переливаясь тёмно-синим, почти чёрным, с тонкими серебристыми нитями, которые иногда вспыхивали, будто внутри бежал электрический ток.

Лицо скрывала гладкая маска без прорезей для глаз — только матовая поверхность, на которой отражались последние лучи заката и далёкие огоньки деревни. Но Валерка знал: маска не для того, чтобы прятать. Она для того, чтобы не пугать.

— Код идентификации, — голос пришельца был низким, спокойным, с лёгким металлическим призвуком, будто слова проходили через старый радиоприёмник. На русском. Без акцента.

Валерка остановился в пяти шагах. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выскочит через рёбра.

— Семь-три-альфа-девять-сигма-четыре, — ответил он тихо. — Подтверждено?

Маска мигнула один раз — короткая вспышка голубого света по центру.

— Подтверждено. Агент ВЛ-07, ты отозван. Срок пребывания истёк три стандартных цикла назад. Почему ты не вышел на связь?

Валерка сглотнул. В горле пересохло.

— Я… — он запнулся, глядя мимо фигуры на родной дом деда Матвея, на покосившийся забор, на старый велосипед, который он чинил прошлым летом. — Я не получил сигнала. Датчик молчал. Я думал, миссия продлена.

Пришелец чуть наклонил голову — жест почти человеческий.

— Датчик не молчал. Он был отключён. Нами.

Валерка почувствовал, как холодок пробежал по спине — не от вечернего ветра.

— Зачем?

— Потому что ты начал… интегрироваться. Слишком глубоко. Эмоциональные маркеры зашкаливали. Мы решили дать тебе ещё время. Наблюдать. Но теперь лимит исчерпан.

Валерка невольно сжал кулаки.

— А если я не хочу возвращаться?

Маска снова мигнула — на этот раз дольше, словно пришельцу пришлось перезагружать логику ответа.

— Это не вопрос желания, ВЛ-07. Это вопрос протокола. Твоё тело синтезировано для этой миссии. Оно не выдержит здесь больше одного-двух местных лет без коррекции. Кожа начнёт отторгаться. Нервные окончания — деградировать. Ты уже чувствуешь это, не так ли? Лёгкое покалывание в пальцах по утрам. Иногда — вспышки боли в висках.

Валерка опустил взгляд на свои руки. Да. Было. Он списывал на усталость, на то, что много работал в огороде, на жару… Но теперь правда смотрела ему прямо в лицо — холодная, безжалостная.

— Я не агент, — произнёс он вдруг хрипло. — Я Валерка. Просто Валерка. У меня есть дед Матвей. Есть друзья в деревне. Есть собака Рыжий, которая ждёт меня каждое утро у калитки. Я не могу просто взять и улететь.

Пришелец сделал шаг вперёд. Трава под его ногами даже не примялась.

— Ты можешь. И ты сделаешь это. Потому что иначе…

Он не договорил. Вместо этого поднял руку — и в воздухе между ними возникло голографическое изображение. Маленькое, но чёткое.

Дед Матвей. Сидит на той же крылечке, курит самокрутку, смотрит на закат. Только дата в углу — через семь месяцев. А рядом — медицинская кардиограмма. Красные пики. И надпись на языке, который Валерка понимал слишком хорошо: «Остановка сердца. Причина — неизвестна».

Картинка погасла.

— Мы не угрожаем, — тихо сказал пришелец. — Мы показываем вероятность. Самую высокую. Если ты останешься — цепочка событий приведёт к этому. Если уйдёшь сейчас — вероятность падает до 4 %. Дед проживёт ещё минимум двенадцать местных лет.

Валерка стоял, не двигаясь. В голове гудело.

— Это шантаж, — выдавил он наконец.

— Это расчёт, — ответил пришелец. — У тебя есть один час. Корабль будет ждать. Если ты не вернёшься — мы уйдём. И больше не вернёмся. Никогда.

Фигура развернулась и пошла обратно к трапу. Каждый шаг отдавался в груди Валерки, как удар молотка.

Он смотрел вслед, пока силуэт не растворился в сиянии люка. Потом перевёл взгляд на дом.

В окне кухни горел свет. Дед, наверное, уже греет чайник. Скоро позовёт ужинать. Скажет: «Валер, иди, а то простудишься, вон роса какая».

Валерка медленно опустился на колени прямо в траву. Руки дрожали.

Корабль висел над полем, тихий и терпеливый. Как приговор.

А в деревне уже зажигались первые фонари. Куры окончательно разбрелись по курятнику. Где-то вдалеке залаяла собака.

И Валерка понял, что этот час станет самым долгим в его жизни.