Приключения Благородного Дика. Люди и драконы

Первый сезон "Приключений Благородного Дика" уже размещен бесплатно на моей странице. Там самое начало странствий.

Общий цикл Двенадцатая стихия:

Десятью стихиями правят дэкайи,

Любовь зовут первой из всех и она выше всех,

Но есть двенадцатая… Дорога.

История двадцатая, о том, как Благородный Дик впервые побывал в столице

Ранним весенним утром Дик увидел на горизонте острые шпили Города. Он уже видел эти шпили и крыши издали, почти полгода назад, и дал себе слово непременно побывать в столице, как только представится случай. Разноцветные черепичные и деревянные крыши и белые башни росли и росли впереди. Дорога становилась всё шире и оживленнее. День ясный и ветреный. Когда выглядывало яркое веселое солнце, людям хотелось сбросить тяжелые плащи, а когда солнце снова пряталось за мелкими облачками, и набегала тень, все плотнее закутывались и съеживались, опасаясь возвращения холода. В такой день Дик подошел к Городу. Когда до подъемного моста оставалось не больше двадцати метров, остановился.

На обочине дороги сидел нищий мальчик чуть младше Дика. Ничего не просил, только тоскливо смотрел на проезжающие мимо повозки и проходящих людей. Когда Дик поравнялся с ним, нищий отвернулся, пряча лицо. Это заставило странника сбавить шаг. Может, знакомый? Нет, другая причина: заметные разводы слез на щеках.

— Что случилось? — Дик остановился.

— Ничего, — нищий смотрел в сторону. — Иди, куда шел.

Он старался всем своим видом показать, что не нуждается в покровительстве. Получалось неубедительно.

— Не подскажешь, сколько стоит вход в Город? — Дик хотел поддержать разговор. Уходить, пока не убедился, что ничем не может помочь, он не собирался.

— Таким как ты, наверно, бесплатно, — оборванец неприязненно смерил взглядом его костюм. — Ты из братства? Вас любят в столице!

— А таким, как ты?

— Пять грошей.

— Серебряных? — рыцарь удивился дороговизне заставы.

— Медных.

— Всего полгроша, нормально. У тебя их нет? — Дик видел, что разговор о деньгах приводит нищего в самое мрачное расположение духа.

— У меня и одного нет.

— Почему тогда не просишь денег у господ? А если не работаешь, то зачем сидишь здесь?

— А куда мне деться? За ворота меня не пускают! Денег я просить не буду, я больше не попрошайка! — мальчишка-нищий раздраженно взмахнул руками. Дик поймал его локоть и потянул, заставляя собеседника встать.

— А кто ты?

— Не знаю, — оборванец упрямо отворачивался. — Я — Митеш.

— Дик. Будем знакомы. Дальше.

Но Митеш молчал, удивленно приоткрыв рот. И теперь он смотрел на случайного прохожего во все глаза. Нищий не стал кричать: "Не может быть! Тот самый рыцарь? Ты?!" — но думал именно это. Радость и недоверие волнами пробегали по его лицу.

— Рассказывай, Митеш, — Дик сам теперь желал провалиться сквозь землю.

— Что? Ах, да!.. Сколько себя помню, попрошайничал в банде. Отработал уж все возможные долги за еду, кров и учебу, но уйти не мог. Теперь отпустили, потому что мне уже двенадцать и чувствительным господам меня не так жалко. Должен был перейти во взрослую банду, но не захотел. Теперь свободен… но ничего не умею и не знаю, куда идти. Решил — в Город. Здесь нет законов против бродяг и нищих и вообще против чужаков. Но нет денег для входа.

— Ты долго в дороге?

— Недели две. Еду кое-как зарабатывал в деревне, но жить там не смогу, уже понял.

— А чего хочешь от жизни?

— Не знаю, пока. Стать уважаемым. Только не как обманщик, бандит или вор, и не за деньги. Есть свой хлеб. Найти занятие по душе. Всё. Говорят, здесь на ярмарках бывает аукцион. Можно выйти и объявить, что ищешь, кто бы взял тебя в ученики. И выбирать из всех предложений.

— Да, это неплохо. Но до первой ярмарки ещё много времени. И ждать лучше по ту сторону стен. Пойдем.

— Нет! — уперся бывший нищий. — Я не хочу чужих денег. Мне не нужны подачки!

— Ты хотел учиться? — строго сказал Дик. — Это первый урок. Братство Дороги не подает попрошайкам. Но всегда старается помочь тем, кто попал в беду. Подачку дают, чтоб отстал. А подарки дарят на память или просто так, чтобы тебе было хорошо. Ясно?

Митеш растерянно сглотнул, стараясь понять, о чем говорит Дик, и пошел вслед за ним к воротам.

Город — первое вольное поселение на свете огороженное стенами, полностью разрушенный во времена Первого Противостояния и отстроенный заново. У него нет другого названия, он не принадлежал никакому правителю, и территория, где стоял Город, не имела стороны света. Это центр и столица не менее дюжины миров. Не просто независимый, как другие вольные города, каждый со своими порядками, но — всеобщий. Как Братство Дороги, которое здесь пользовалось почетом большим, чем представители любых держав и селений. Город открыт всем, и его законы служили примером для прочих городских советов.

Впервые на заставе Дик не видел усталых и хмурых лиц стражи, только и думающей, как бы не впустить в город кого-нибудь "лишнего". Заметив его, гвардейцы отсалютовали пиками и приветствовали "одного из сыновей дороги, которым всегда рады в столице миров".

— Кто вы и зачем идете в Город? — дружелюбно спросил стражник средних лет.

— Странник, — ответил Дик. — Иду, куда хочу. А мой друг, — он кивнул на Митеша, — надеется найти работу и наставника в столице. Сколько за вход?

— Вам бесплатно, рыцарь, — гвардейцы удивились вопросу. — А ваш друг, если разбогатеет здесь, мог бы позже внести посильное пожертвование в городскую казну.

— Да, я обещаю, — горячо заверил их Митеш.

Стражники пожелали им удачи и пропустили мальчишек в ворота.

— Вот и всё, — Дик на прощанье подал руку бывшему попрошайке. — Присоединяюсь к пожеланию тебе удачи и честно заработанного богатства.

— Почему они пропустили меня без денег? — недоумевал Митеш. — Я ведь их не просил!

— И напрасно. Мог объяснить им то же, что сказал мне, и тебя бы давно впустили. В конце концов, если собираешься искать работу, то мог пройти в долг и дать слово вернуть деньги позже.

— И мне бы поверили? Кто стал бы меня слушать?

— Если сам поверишь в себя, то и другие постепенно поверят. Прощай. Город ждет тебя!

Они расстались. Митеш сразу направился к главной площади, а Дик свернул на боковую улочку, надеясь найти трактир и проверить весеннюю эстафету. Кроме того, Дик слышал, что в Городе самые лучшие лавки "только для рыцарей" и собирался заглянуть туда. Почти весь выигрыш на Большом осеннем турнире Дик сразу же отдал в сокровищницу братства. Но у него осталось достаточно золота, чтобы чувствовать себя богачом.

Узнав новости, посмотрев выступление маленького циркового балаганчика на площади, поставив на каблуки новые набойки-подковы, Дик просто гулял, любуясь красотой Города. Его массивными домами, украшенными легкими башенками и ажурными флюгерами. Его парком и речной пристанью, ровными главными улицами и хитро закрученными улочками окраин, которые никогда не знаешь заранее, куда выведут.

Большинство встречных горожан смотрели на Дика приветливо. Никто из возниц богатых карет ни разу не замахнулся на него кнутом, что в других городах случалось нередко.

Обычный день, не праздник. Люди спешат по своим делам. Торговцев вкусностями и артистов на улицах не много. На одном углу выше главной площади внимание Дика сразу привлек шумный круг народа. Туда же спешил отряд городской стражи.

Пробираясь сквозь возмущенно ахающую толпу, Дик уже понял, что это обычное уличное происшествие: драка. В центре круга он увидел довольно взрослую девочку в шерстяной шали и теплом платье пыльно-оливкового цвета из некрашеного крапивного полотна. Заплаканная девица осторожно прижимала к груди куклу, одетую гораздо наряднее, чем она сама. Люди не давали снова сцепиться троим разъяренным мальчишкам и Митешу, который стирал кулаком кровь с разбитой губы. На скуле у бывшего попрошайки горел огромный фонарь. У его самого азартного противника, шла кровь из носа. Одежда Митеша и раньше висела лохмотьями и приобрела стойкий цвет уличной пыли. Но, судя по костюмчикам остальных участников, прежде прилично одетых зажиточных горожан, драка была жаркая.

— В чем дело? Кто зачинщик? — грозный начальник уличного патруля растолкал зевак.

— Тот оборванец!

— Нет, этот, толстый. Он первым прицепился к девчонке.

— Но драку-то не он начал!

— Господин гвардеец, мы вообще ни при чем, это всё…

— Тишина! — прикрикнул на всех охранник порядка. — Кто свидетель происшествия с самого начала? Понятно… только сами участники. Остальные сбежались разнимать позже. Кто-нибудь здесь знает имена участников?

— Вот этого знаю! — почтенный горожанин указал на очень плотного и крупного рыжего мальчишку с разбитым носом. — Сынок лавочника Ковалена, Тигрис. Известный забияка! Не раз соседи на него жаловались! И мне в прошлом году окно разбил, помнишь? — горожанин хотел схватить рыжего за ухо, но стражник отвел его руку.

— Вы знаете остальных?

— Этот, тощий, — приятель Тигриса, — уверенно сказал горожанин. — Они всегда ходят вместе и творят пакости. А того парня с книжкой, и оборванца с девчонкой не знаю.

— Это Вилик, — вмешалась одна из богатых женщин. — Сын моей двоюродной сестры. Очень послушный и прилежный мальчик. Я уверена, эти малолетние бандиты напали на Вилика, чтобы отнять книгу, она очень ценная. Не вижу другой причины, чтобы мой племянник мог оказаться в центре драки.

— Он и не был в центре, он разнимал, — сплюнув кровь, сквозь зубы сказал Митеш. Дик стоял за его спиной и слышал сказаное тихо, не для толпы.

— Господин гвардеец, во всем виноват этот приблуда! — указывал пальцем на бывшего нищего приятель Тигриса, со внешностью прирожденного ябеды: слабака, труса и забияки одновременно. Маленькие хитрые глазки, острый любопытный нос, огромные уши, почти полное отсутствие силы в тощих руках, но громадное желание делать другим гадости.

— Участников драки пока не спрашивают! — оборвал его речь гвардеец. — Лучше назовите свое имя.

— Я? Э-э… я ни в чем не виноват! — ябеда сразу пожалел о том, что привлек к себе внимание стражника. Но тот всё-таки добился признания, что третьего участника драки зовут Иво Сален.

— Сын капрала Салена? — нахмурился стражник. — Что ж вы, дети таких уважаемых людей, грызетесь, как коты за рыбью голову! Позор! А вы, молодая госпожа, как попали в эту историю? Кто вы?

— Эту девицу я видела в швейной мастерской, здесь неподалеку! — вспомнила громогласная тетушка, которая до сих пор только качала головой и ругала хулиганов. Сейчас она из задних рядов протолкалась поближе. И хотя не сказала ничего плохого, от ее восклицания девочка с куклой содрогнулась, словно ее уличили в страшном преступлении.

— Так она и есть Швейная Крыса, — нахальный рыжий боец остановил кровь и угрюмо отряхивал порванную куртку из дорогого сукна.

— Вы действительно работаете в мастерской?

— Да, — испуганно кивнула девочка. — У госпожи Мариман. Меня зовут Кариса Оллен, а этот гад… простите, Тигрис Ковален и Сален тоже, всегда меня дразнят. Мы учились в одной школе.

— Вы подтверждаете, что драка произошла из-за вас? — поймал ее на слове стражник.

Девочка смешалась и опустила глаза. Она не знала, как отвечать, чтобы не сделать ещё хуже.

— Конечно, из-за Крысы! — безбоязненно подтвердил Тигрис. — Вот этот напал на меня, все видели! — он ткнул пальцем в сторону Митеша. Рыжего тут же схватили за руку, а его противника за плечи, потому что мальчишки хотели снова сцепиться и глядели друг на друга с открытой ненавистью.

— Как твое имя? — обернулся стражник к последнему участнику драки. Ему, в отличие от остальных детей Города, гвардеец говорил "ты".

— Митеш.

— А родовое?

— Не знаю.

— Приблуда! — фыркнул Тигрис. Сладко потянулся и стал похож на рыжего мордастого кота.

— Вы заплатите компенсацию за оскорбление личности им обоим, — пообещал стражник Тигрису. — А в остальном разберемся. Ты не местный? Кто в Городе может подтвердить твою личность и репутацию? Поручители есть?

— Нет, — Митеш всё так же смотрел в сторону.

— Есть, — Дик с большим трудом удерживался, чтобы не вмешаться раньше. — Он действительно прибыл в Город сегодня утром, чтобы найти себе честную работу.

— Вы знаете этого человека, рыцарь? — стражник уважительно поклонился Дику.

— Знаю. Он не вор и не нарушитель порядка. Полагаю, если Митеш участвовал в драке, — он ведь не отрицает своего участия, — по таким причинам, что и сам бы не удержался. Ручаюсь.

— Что ж, перейдем к выяснению обстоятельств. Кто зачинщик? — страж обвел строгим взглядом всех участников драки. Но все молчали. — Я спрашиваю, кто первым ударил?

— Прошу прощения, — вмешался Дик. — Но в поединках зачинщик тот, кто бросил вызов, а не тот, чей удар первый.

— В военных поединках действительно так, но…— поморщился стражник.

— В чем же разница, господин гвардеец?

— Уличные драки лишены правил чести. Это в любом случае недостойное дело.

— Но поединки бывают и без оружия, на кулаках. Откуда нам знать, что здесь не произошло нечто подобное? Если у людей есть правила чести, то давайте рассматривать любое происшествие с этой точки зрения. В любом случае, больше всех виновен тот, кто совершил недостойный поступок и таким образом спровоцировал драку.

— Согласен, — кивнул стражник. — Но свидетелей нет!

— Думаю, решающим будет честное слово дамы, — Дик церемонно поклонился в сторону Карисы. — Она ведь напрямую не участвовала в драке, это свидетели могут подтвердить?

— Да, она бегала рядом, звала на помощь, но сама не участвовала, посмотрите на ее платье! — согласно закивали люди вокруг.

— Вот и расскажите нам, что случилось? — попросил Дик у девочки расстроенной происшествием и сильно смущенной всеобщим вниманием к ее скромной особе.

— Я шла из мастерской госпожи Мариман, — запинаясь, стала быстро рассказывать Кариса. — Вернее, я утром получила у нее деньги за всю неделю… Мы работали всю ночь над срочным заказом для бала в городском совете… неважно! Я получила деньги и пошла в игрушечную лавку Боболо…

— Не слишком ли роскошно для нищей Крысы? — снова развязно встрял Тигрис, не обратив внимания на предупреждение о штрафе. Белошвейка так же мало обратила внимания на слова рыжего наглеца.

— Я купила куклу для своей сестры Майи. Она очень давно хотела такую и… и внезапно на улице я увидела Тигриса и Салена. Я сначала услышала их и хотела убежать, но они за мной погнались. А потом стали дразниться, что в мои годы я ещё играю в куклы, и хотели ее отнять…

— Прошу прощения, госпожа, сколько вам лет? — сдерживая улыбку, поинтересовался стражник.

— Тринадцать с половиной, — солидно, с достоинством, чтобы ее в самом деле не заподозрили в таких глупостях, ответила Кариса.

— И вам столько же? Все условно совершеннолетние? — гораздо тверже спросил страж порядка у мальчишек.

Тигрис подтвердил, отчетливо поморщившись от понятия "условно", — рыжего передернуло, словно он укусил лук. Домашний мальчик, разгуливающий с ценной книгой, сказал, что ему четырнадцать. Митеш обреченно кивнул: "Совершеннолетний". Он хорошо понимал, что именно сейчас для него это не повод для гордости, а приговор.

— Я очень испугалась, что они заберут куклу и разобьют ее или бросят в грязь, — продолжала Кариса. — Но их остановил этот мальчик, — она указала на Митеша, — и закричал чтобы не лезли и оставили меня в покое. Они стали смеяться и обзывать его, но по-прежнему не давали мне пройти. Тогда он подошел ближе. И сказал, чтобы ушли с дороги. Но Тигрис его не послушал. Потом они начали драться. А потом пришел этот мальчик, — она указала на Вилика. — Увидел, что это нечестно, двое на одного, попросил подержать книгу и пытался остановить их. Сначала словами, но потом Тигрис ударил его по ноге, он упал. А потом стал разнимать их всерьез. К тому времени дрались только Митеш и Тигрис. Иво стал мешать Вилику разнимать их. А я испугалась и стала звать на помощь…

— Зря, — тихонько выдохнул Митеш.

— Скажите, юная госпожа, кто кого всё-таки первым ударил? — стражник понимал, что зачинщиков осталось двое.

— Не помню. Это случилось так быстро, они… Митеш только подошел… и потом они уже сразу упали и катались по мостовой, — судя по тому, что Кариса покраснела и прятала глаза, она хорошо видела, кто первый начал, но боялась сказать, чтобы не повредить своему защитнику.

— В общем, это уже неважно. Вы даете честное слово, что всё произошло так, как вы рассказали? В таком случае, зачинщиком драки безусловно признан Тигрис Ковален, поскольку его неуважение к вам и послужило причиной…— гвардеец вздохнул. — Вы свободны, — кивнул он мальчику с книгой. — И я лично позабочусь, чтобы ваши родители, господа Ковален и Сален, заплатили штраф за ваше недостойное поведение. А также, господин Ковален-старший будет вынужден заплатить компенсацию вам, госпожа Оллен, и тебе, Митеш, за оскорбление, нанесенное его сыном. В размере, думаю, не меньше ползолотого. Впрочем, это определит городской совет, если вы туда обратитесь с жалобой. Что я вам настоятельно советую сделать. Соседей и родственников прошу проводить этих детей по домам. А ты, Митеш, следуй за мной.

— Куда? Почему? — Вилик передал тяжелую книгу тете и вернулся к стражнику. — Митеш ничего плохого не сделал!

— Если не считать того, что нарушил порядок и спокойствие в Городе. Вас вовлекли в драку невольно, а он вмешался вполне сознательно. И так же как Тигрис должен быть наказан за это.

— Так же? — не удержался от иронии Митеш.

— Даже более мягко, — без начальственной правоты в голосе пояснил стражник. Ему самому не слишком нравилось говорить это. — Семья зачинщика заплатит за неоднократное нарушение порядка не менее золотого, а вы должны Городу вдвое меньше. Но, боюсь, у вас нет при себе нужной суммы, поэтому…

— Да знаю, — махнул рукой Митеш. — Равноценная плата кровью — дюжина плетей.

— Учитывая обстоятельства дела, сумму можно сократить вдвое. Шесть. Если нет поручителя, который согласен платить за вас…

У Дика были деньги. Даже больше, чем требовалось. Но Митеш наотрез отказался бы сейчас принять их.

— Но это невозможно! — возмутились Вилик и Кариса. — Тигриса вы отпускаете, а того, кто не виноват, ведете на площадь? Как же это?!

— Митеш по закону совершеннолетний, а Тигрис нет. Дети не обязаны платить сами за себя, если у них есть семья, — ещё тише ответил стражник.

В толпе вокруг недовольно шумели, хотя никто не собирался заступаться за нищего мальчишку всерьез. Но участники драки, признанные невиновными, не на шутку возмущались. Вилик пресек всякие попытки тетушки проводить его домой и кричал о несправедливости во весь голос.

— Да ведь я на два года его старше, а Тигрис — на полтора, и мы несовершеннолетние! А его можно отправить к палачу за любую ерунду, да?

— Господин гвардеец, но ведь если бы Митеш не заступился за меня, — снова начала всхлипывать Кариса, — они бы разбили куклу, а она стоит целых два золотых! Я год на нее собирала!

— Тигрис заплатил бы компенсацию и за этот ущерб, — холодно ответил гвардеец. — У господина Ковалена денег достаточно.

— А если бы Митеш только на словах вежливо попросил этих господ оставить девочку в покое, а они бы не послушали, и начали драку? Допустим, он бы не раздавал ответных ударов, но всё равно получил бы приговор как нарушитель порядка? — Дик знал ответ и знал, что он вызовет бурю.

— Увы, да, — кивнул стражник. — Штраф тогда ещё меньше, но… Ведь именно он затеял скандал, как ни крути. Он бросил вызов.

— Совершенно верно. Таков закон. И вы считаете это справедливым?

— Взрослый человек полностью отвечает за свои поступки. Он — совершеннолетний.

— Значит, возраст тут ни при чем? Всё дело в законе…

— Не вмешивайся, Дик, — попросил Митеш. — Ничем не поможешь. Ладно, не в первый раз. Не думаю, что их палач страшнее, чем у нас в банде.

— Всё-таки, не советую торопиться, — Дик обращался больше к толпе и к стражнику, а не к Митешу. — Справедливо, что закон дает полные права условно совершеннолетним отвечать самим за себя, если у них нет покровителей. Но разве правильно, что дети, у которых есть семья, закрыты от закона, перед которым их ровесники, оставшиеся одни на свете, вдвойне беззащитны?

Дик переждал шум, который подняли все свидетели драки, кто сам моложе шестнадцати. Ябеда Сален быстро сообразил, куда повернулся ветер и под шумок хотел улизнуть, но его поймали. Дик заявил, что наказания без суда возможны только если вина не вызывает сомнений, а в этом деле далеко не всё ясно. И потребовал разбирательства в городском совете. Гвардеец позвал патруль и задержал не только Митеша, но и остальных участников драки. Вместе с Диком и в сопровождении стражи, юная компания отправилась в магистрат.

Те свидетели, в основном "условно совершеннолетние", кому небезразлична судьба бывшего попрошайки, осадили здание городского совета и кричали под окнами, что закон несправедливо поступает с детьми, защищая только богатых. И что только когда речь идет о наказаниях, их соглашаются признать взрослыми людьми, потому что палачам так удобней!

Отцы города очень удивились, что их беспокоят по поводу мелкой уличной драки. Но, слыша шум на улице и видя, что начальник городского патруля и незнакомый им странствующий рыцарь настроены решительно, согласились выслушать подробности дела.