Приключения Благородного Дика. Первый сезон

Десятью стихиями правят дэкайи,

Любовь зовут первой из всех и она выше всех,

Но есть двенадцатая… Дорога.

.

Это старинная история о великом рыцаре, которую с детства знал каждый ребенок в Свободных мирах. Огромный старинный том "Приключений" неоднократно упоминается в саге "Рыцарь Ордена Панголин", и я, как смогла, воссоздала артефакт - эту старинную книгу.

"Приключения Благородного Дика" - "культовое" произведение для читателей Свободных миров, я не рискую назвать себя даже его Автором - я составитель адаптированного пересказа, не более.

Для вас это может стать приквелом или послесловием к "Панголину" или совершенно отдельным произведением из цикла Двенадцатая стихия.

Комментарии Ангелины Брусникиной - непосредственной участницы событий "Панголина" - особенно ценны для тех читателей, кому тоже хочется как можно больше узнать о Дике, о его юности и даже о том, что не входило в официальную версию "Приключений" или затерялось в веках. Если вы хоть немного знаете Линочку, то понимаете - она любого достанет и вытащит правду даже из легендарного героя, прославившегося своей стойкостью и упрямством!))

Для лучшего понимания и знакомства с главным героем и коментаторшей, читайте бесплатный фрагмент книги "Хрустальный панголин" - в главе "Рыцарь-легенда" как раз обсуждаются старинные приключения и какое значение это имеет для современных героев и читателей.

Я, кстати, терпеть не могу названия глав: "О том, как случилось то-то и то-то"... но именно так они именовались в старинных "Приключениях", так и будет. Если бы могла, я бы вставила подходящие к тексту гравюры и буквицы с феями и драконами, но картинки слишком утяжеляют текст и без того неподъемного фолианта. Так что придется читателям включить воображение, чтобы и в электронной версии прочувствовать, будто листаете желтые пергаментные страницы старинного тома...

Эпиграф: "Значит, нужные книги ты в детстве читал…"

"Баллада о Борьбе" Владимир Высоцкий

История первая, о том, как Благородный Дик первый раз сдержал слово

В давние-давние времена, почти на каждом холме стоял замок. И почти каждый хозяин замка, будь то простой рыцарь или всесильный король, был добр к своим подданным и готов заботиться об их благополучии и защищать этих людей даже ценой собственной жизни.

То золотое время, когда на свете было множество королей, но совершенно не было непреодолимых государственных границ, когда вольные города пользовались такой же свободой и уважением, как огромные королевства, называют теперь эпохой Старых королей. Но название это пришло, лишь когда доброе старое время закончилось. Люди только тогда оценили, как привольно им жилось прежде, и назвали ушедший век "золотым". Так всегда одно время сменяет другое, и уходящее часто кажется лучше нового.

Но для тех, кто жил в ту эпоху, она не казалась такой уж веселой и доброй. И не только потому, что люди часто недовольны тем, что имеют. Эпоха Старых королей пришла на смену Первому Противостоянию, первой от сотворения мира всеобщей войне со злом.

Как ни горько, добро в ней не победило. И не проиграло лишь потому, что война до сих пор не окончена.

До Первого Противостояния на свете царил мир, и любые ссоры между соседями решались словами, либо в честном бою без оружия. То было воистину доброе время. Время, когда люди не ведали власти денег, а золото и драгоценные камни ценились исключительно за свою красоту. Время, когда мир не знал любви по расчету, не знал законов и соглашений, за которые кто-нибудь платил кровью или слезами. Тогда на свете вообще не было королей, ни добрых, ни злых, каждый был хозяином самому себе, и верховным титулом было звание главы семьи.

Тогда на свете ещё царила Любовь, а по дорогам звенели колокольчики и слышались песни Лесного братства. Его люди считались главными учителями и знали ответы на самые трудные вопросы, которые задает жизнь. Ведь в то время в мирах ещё не было смерти.

После Первого Противостояния большинство ответов если не забылись, то уже не принимались всеми единодушно. Лесное братство рассыпалось и ушло в подполье. Его песни умолкли на время… а из крови его выросло Братство Дороги. Если петь у костров его дети любили не меньше, то в руках у многих из них уже было оружие…

Благородный Дик родился в тот год, когда умер Пакколь[1]. Тем же летом. Все источники сходятся в этой дате, но не могут прийти к согласию: кто родился тогда, мальчик Дик или рыцарь? Услышали стены старого замка Пангир впервые тогда его голос, или феи в то лето отдали в его руки освященный над Вечным Колодцем меч Тореллинг?

Об этом историки спорят уже много веков. Поэтому дата начала жизни Благородного Дика колеблется на тринадцать неполных лет[2]. А дату конца его жизни до сих пор, слава Богу, не отмерил ни один Звездочёт, не то что ученый книжник. В любом случае, есть высшая справедливость, что как только умолк Великий Колокол, говорящий правду открыто, не взирая на богатство и знатность лжеца, труса или злодея, осыпающий смехом любых сильных мира, творящих неправду, ему на смену явился новый герой. Ведь мир долго не выживет без защиты.

Дик родился в замке своего отца, королевского рыцаря, предпочитающего мирную деревенскую жизнь военным походам. Сэр Пангир не слишком знатен и не слишком богат, по сравнению с тогдашними королями, живущими почти на каждом холме. В замке обходились без постоянных слуг, мужчины и женщины из деревни по очереди помогали своему господину в конюшне или своей госпоже на кухне. Золотой посуды, винных кубков, выточенных из цельных рубинов или алмазов и тончайших батистовых простыней там не водилось, но мебель и прочая обстановка вполне соответствовали благородному званию хозяина. Однажды сэр Пангир даже принимал в своем замке короля, когда тот возвращался с охоты.

Старый замок, сложенный из светло-серого камня, какой добывают в горах, стоял прямо на краю леса, без крепостного рва. Замок украшали всего две башни, зато стены его могли выдержать любую осаду.

Дик был вторым сыном в семье сэра Пангира и остался последним, потому что его мать умерла, а второй раз отец не женился. Память не сохранила имени его матери и старшего брата[3], известно только, что его отца звали Ричард, и Дик назван в честь него. Но, ни любимым сыном, ни послушным наследником своего отца Дик не стал.

Иногда сэр Пангир выезжал на охоту и брал с собой сыновей, обучая их воинской доблести. Случалось ему защищать своих людей от грабителей, которые собирались в большие стаи и, как голодные волки, рыскали по краю после каждого неурожая или новой войны. В такое время все люди из владений сэра Пангира прятались в его замке. Неприступные стены защищали от врагов мирные семьи, вместе со всем их имуществом и домашним скотом.

Больше всего Дик любил выезжать верхом или бродить пешком по холмам и смотреть на лес и на речку или взбираться на башню и осматривать пределы отцовских владений. Люди говорили, что из него получится прекрасный хозяин замка, если мальчика так интересуют самые дальние границы своих родовых земель. На самом деле, Дику было тесно даже в этом необъятном пространстве зеленых холмов, он всегда стремился заглянуть дальше, но не смел переступить границу, идущую по краю леса[4].

Когда Дику исполнилось восемь, на Востоке началась большая война. Многие короли объединили силы, стремясь уберечь от пожаров и разорения свои земли. Воевать приходилось на поле противника, на границе с пустыней. Это редчайший случай в ту эпоху, чтобы король, герцог или маркиз выводили армии далеко за пределы своих родовых земель. Короли собирали добровольцев для армии в тех краях, которые находились под их покровительством. А уж долгом каждого рыцаря, присягнувшего на верность своему королю, присоединиться к нему в любой войне, только он услышит ее объявление. И когда протрубил на равнине боевой рог, сэр Пангир в тот же вечер оседлал коня и покинул замок. Он оставил управление всеми делами поместья старшему сыну, завещав хранить эти земли и замок до своего возвращения. В случае его смерти, старший сын становился хозяином замка.

Брату Дика в тот год ещё не было шестнадцати. Но на десять окрестных земель нет молодого рыцаря искуснее него в стрельбе из лука, в скачках верхом и в битве на тяжелых мечах. Для него стала большим горем невозможность поехать на войну вместе с отцом из-за того, что младший брат несовершеннолетний и нельзя его бросить. Повинуясь своему долгу, молодой рыцарь остался в замке и охранял земли от бандитских набегов. В свободные вечера, особенно долгие в холодную половину года, он только и делал, что рубился в оружейном зале, сотнями убивая воображаемых противников, вырастающих, как грибы, из песка пустыни. Если ему надоедало драться с механическим тренажером, он учил фехтованию своего младшего брата. И через некоторое время стал отдавать Дику предпочтение перед огромным железным чудищем, размахивающим сразу тремя мечами.

Через два года пришла весть, что отец их погиб, доблестно сражаясь за своего короля. Старший брат был в отчаянии. Он винил себя в этой смерти.

— Будь я там, этого бы никогда не случилось! А теперь не имею права даже отомстить за него! Проклятье! Почему тебе до сих пор не двенадцать[5]? Неужели не можешь расти быстрее?!

— Уезжай, — холодно сказал ему Дик, которого смерть отца потрясла не так сильно. Он давно этого ожидал, с того самого дня, как последний раз видел рыцаря в боевых доспехах, проезжающим на закате под аркой ворот. — Один справлюсь. Для этого мне достаточно лет.

— Я не то имел в виду, Дик, не обижайся. Но будь ты взрослым!..

— Мне и так хорошо! — Дику не хотелось отпускать брата. Он злился вдвойне оттого, что тому и на секунду не пришло в голову взять младшего с собой на войну. — Сказал уже: ты свободен. Если не нуждаюсь в твоем покровительстве (знаешь, что не нуждаюсь!), то зачем тебе торчать в замке, словно в тюрьме, когда ты его уже ненавидишь? Человек должен делать то, что он хочет.

— Рыцарь должен делать то, что велит ему долг!

— Разве долг и желание не могут совпадать?

— Не всегда, — улыбнулся новый хозяин замка. И это первый раз за долгих два года Дик видел на лице брата улыбку. — Ты еще слишком мал, чтобы понять это.

— Сражаться за короля и занять место отца, твой долг. В любом случае, я значу для тебя меньше этих двоих.

— Ты уверен, что можешь остаться один? — старший брат очень желал уступить этим доводам, но не смел преступить невидимую черту, точно так же, как Дик никогда не мог сделать шаг за границу отцовских владений.

— Да!!

Старший обреченно покачал головой.

И тогда, усмирив свою ярость, Дик предложил разыграть их дальнейшую судьбу на мечах[6].

— Если не сможешь победить меня в честном бою, значит, и никто из десяти окрестных земель не сможет. Ты ведь первый на всех турнирах. Уступить чужой силе мне тогда не грозит, если останусь один. Смогу защитить замок до твоего возвращения.

— А если ты проиграешь бой?

"В таком случае, поеду с тобой!"

Но вслух Дик сказал только:

— Посмотрим.

Братья отправились в оружейный зал замка. Выбрали себе мечи и прежде чем скрестить их, обменялись условиями поединка.

— Если не победишь меня в честном бою, ты свободен. Можешь принимать любые решения, как будто я совершеннолетний или меня вовсе нет. Обещаешь ли ты драться честно, не думая о своем дурацком чувстве долга и не щадя мою молодость?

— Нельзя так унижать чувство долга, тем более, на рыцарском поединке. Но, неважно, я даю слово. А сам обещаешь не пытаться удержать меня в замке, нарочно показав себя слабее в бою, чем ты есть на самом деле?

— Обещаю драться, как лев. Так зол сейчас, что это нетрудно выполнить.

— Ярость в бою может придавать силы, а может стать помехой. Держи свою ярость в крепкой узде, Дик. Обещаешь ли ты, в случае, если я уеду, хранить замок и честь нашего имени до моего возвращения, а в случае моей смерти…

— Нет! Даю слово хранить замок Пангир и честь нашего имени до твоего возвращения. Точка. Для меня и это слишком. В случае твоей смерти, сам стану хозяином замка, и тогда не можешь уже ничего мне приказывать!

— Хорошо. Но ведь ты понимаешь, у отца нет других наследников, кроме нас. А вскоре может не остаться никого, кроме тебя. Неужели наш род угаснет бесславно?.. У тебя нет ни малейшего понятия о рыцарском долге!

— Если тебя так волнует продолжение рода, зачем нам драться? — засмеялся Дик. — Оставайся и сам береги честь имени Пангиров. Меня это устраивает! А хочешь уехать, тогда сыграем!

Старший брат сокрушенно вздохнул:

— Тебе всё игра… Нет, я не такой легкомысленный и не откажусь от своего шанса. Я не могу ждать ещё два года!

— Конечно! Война может кончиться без тебя.

— Дик!! От этого поединка зависит моя дальнейшая жизнь. И твоя, кстати, тоже!

— Знаю, — Дик сжал зубы и поднял меч. — Упавший клинок считается поражением?

— Нет.

— Сломанный?

— Нет. Только чистая победа. Когда противнику больше некуда отступать. Защищайся!

Их мечи зазвенели. Бой длился долго, более часа. Несколько раз братья выбивали из рук друг у друга мечи, но поднимали их и продолжали сражение. Раз клинок в руке старшего брата треснул, осталась одна рукоятка. Взяли новый, он снова высекал искры: атака — защита, ложный выпад…

Отразив занесенный над головой меч, Дик поставил брату подножку. Когда тот упал навзничь, Дик коснулся его груди острием меча. Они оба тяжело дышали.

— Скажешь, нечестный прием?

— Отчего же. В бою всё честно, даже бросить песок в глаза. Это ведь не турнир, это битва насмерть.

— Значит, твоя жизнь и смерть в моей власти? Дальше!

— Ты победил. Я сдаюсь.

— Обещай передавать для меня известия с каждым караваном. И даже ещё чаще, если сможешь!

— Обещаю.

Дик подал ему руку, помогая подняться. Они вернулись в главный зал замка и ужинали в последний раз вместе. Наутро брат оседлал коня и уехал, чтобы присоединиться к армии короля на границе пустыни. Дик остался в замке один.

С тех пор, как сыновья подросли, в замке сэра Пангира совсем не бывали слуги из деревни. Заходила только кухарка и то, лишь в те дни, когда требовалось устроить праздничный пир. Дик вполне представлял, какое существование его ожидает. Все дни, если не бродил по окрестностям, он сидел на крыше замка или на башне, выглядывая гонцов с известиями или опасных чужаков. Там же в башне он читал книжки, туда брал с собой еду, иногда даже спал там.

Когда сезон дороги закрылся, наступили холода и налетели страшные ураганы. Дик зашел однажды в дом местного кузнеца. Сказал, что у него в замке закончились дрова, и просил немного угля. На самом деле, он не хотел уходить и снова сидеть один в пустом зале, где гуляли холодный ветер и эхо. Пока Дик рассказывал и узнавал новости, снаружи завыл ураган. Семья кузнеца, конечно, не отпустила хранителя замка, он остался у них ночевать. В другой раз Дик зашел будто бы в гости к многочисленной семье самых бедных своих крестьян, рассказать военные новости. И заметил, что на его взгляд, у них слишком холодно для грудных младенцев, даже в каменном замке теплее! Он предложил всей семье на зиму переселиться в замок. В обмен на то, что ему помогут по хозяйству, естественно.

Так шло время. Оно не бежало, а медленно тянулось, как застывший мед. Дик вполне понял чувства своего старшего брата. Теперь и он ненавидел эти серые стены, которые не мог покинуть лишь потому, что дал слово. Когда полная луна поднималась над башней или звезды горели особенно ярко, Дик хотел выть с тоски в своей комнате и грызть камни своего родового замка. Больше всего на свете он желал, чтобы война скорее закончилась. Но она продолжалась.

Дика нисколько не интересовали дела поместья. Из-за войны и высоких королевских налогов повсюду начался голод, и жители селений стали перебираться всё ближе и ближе в тень башен замков своих хозяев и покровителей. Дик постепенно роздал все замковые запасы хлеба и золота, а потом распродал из дому всё, до чего мог дотянуться и что представляло для ростовщиков хоть малейшую ценность. И он весьма сожалел, что, не являясь законным владельцем замка, не имеет прав распродавать земли.

Прошло два года его самостоятельной жизни. Дику исполнилось двенадцать. Прежде он ждал этого дня как избавления, но сейчас даже не заметил его. Война продолжалась, и однажды, в конце весны пришла весть, что его старший брат погиб на поле сражения. Он пал в неравном бою и покрыл себя славой, сражаясь против нескольких противников, и спасая от верной смерти своего командира. Он погиб, как подобает настоящему рыцарю короля. Он больше никогда не вернется. Дик остался наследником рода и замка.

Известие о том, что Дик остался единственным наследником, пришло вечером. С башни протрубили печальный сигнал, означающий, что хозяин умер. Клич передавали по окрестностям все, кто его слышал, чтобы весть быстрее дошла до соседей. Со шпилей на башнях спустили флаги с родовым гербом, но никто из людей Пангира не знал, что наутро флаг не поднимется больше, возвещая о новом хозяине.

Этот вечер Дик провел один в пустом главном зале. В замке сейчас жило множество народа, но вход в главный зал гостям запрещен без разрешения молодого хранителя замка. Зал и так всю жизнь казался Дику огромным. Даже стол в нем такой, что Дик всегда удивлялся: как отец и мать, сидя по обычаю в разных концах стола, могли видеть друг друга при свете факелов? У них с братом это не получалось.

Теперь зал абсолютно пуст и казался еще огромнее. Драгоценные щиты и даже позолоченная резьба давно безжалостно содраны с колонн и сводов. Сожжены все золотые рамы картин, чтобы извлечь из угля чистое золото. Только несколько гобеленов с портретами славных предков, за которые не удалось выручить ни гроша, укоризненно смотрели на Дика с высоких стен. И с другим выражением, ободряюще и ласково смотрел портрет матери над камином.

Дик снял портрет со стены и внимательно разглядывал его, стараясь запомнить каждую мелочь. Несколько часов этой долгой ночи он смотрел на лицо красивой дамы в простом бархатном платье строгих геральдических цветов. С гербом ее рода, вышитом на плаще, закрывающем одно плечо. По этому портрету отец влюбился в нее и сделал предложение дочери барона, которую до тех пор ни разу не видел, только слышал о ее красоте, добродетели и твердом характере.

Будь у него медальон с изображением матери, Дик предпочел бы сохранить его, даже если бы тот стоил немалых денег. Ведь его можно всюду носить с собой. Но портрет слишком велик. А допустить, чтобы эту картину обменяли на хлеб, Дик не мог, ведь тогда она достанется кому-то чужому. Посмотрев в последний раз и надеясь, что этот образ не изгладится из его памяти, Дик бросил портрет в огонь и отправился спать[7].

Утром следующего дня Дик вышел за ворота замка, оставив за собой все двери открытыми. И всем встречным крестьянам и соседям, которые спрашивали его, что он собирается делать дальше, Дик отвечал, что замок Пангир и все его земли отныне принадлежат любому, кому они только понадобятся, в совершенно равных правах. А ему нет до этого никакого дела.

Он ушел по дороге к лесу и скрылся в тени его зеленых ветвей. Бросив родовой замок, он не взял с собой ни еды, ни оружия, ни какого другого имущества. Ему уже больше двенадцати лет, он считал себя вполне взрослым и не обязан никому из живущих на свете давать отчет в своих действиях.

Дик сдержал слово и был свободен. Границ для него отныне не существовало.

(конец истории)

[1] (от составителя) Пакколь — великий шут эпохи Старых королей, народный любимец. Его имя означает "колокольчик". Странствовал, по примеру Лесного братства учил людей мудрости жизни, обличал неправду, защищал детей. Последние 50 лет прожил при дворе "доброго короля" Старина (по имени которого впоследствии названа эта эпоха). За несогласие с новой политикой королевства был убит внуком Старина (отравлен). После смерти Пакколя самовольно звонили все колокола. Их не могли остановить, приходилось снимать языки, чтобы не звенели. Маленький круглый бубенчик, которому нельзя зажать язык, с тех пор называется "пакколь".

[2] (прим. Лины) Правильная дата рождения — год смерти Пакколя. Дик всегда знал, что родился он в траурный год, когда без умолку звонили колокола. Ему это часто рассказывала кормилица. Если бы Пакколь умер в год совершеннолетия Дика, это неизбежно сочли бы ужасным знамением того, что война идущая на Востоке бессмысленна и обречена на поражение. В народе начались бы сильные волнения, но ничего подобного не было. Как посылали сыновей в армию, так и посылали — никто слишком не возражал.

[3] (прим. Лины) Это смотря чья память! Брата звали Эдвер, маму — Мелинда.

[4] (от составителя) Даже у самых богатых землевладельцев не бывает лесных владений. Лес — отдельное государство. Он разделен на обычные места охоты и рубки дерева, но его земля и все богатства принадлежат лесному народу. Разумеется, случались захваты лесных территорий всякими чудовищами, злыми волшебниками и разбойниками. Однако это не считалось законным владением. Единственным исключением в гораздо более поздние века стал Лагерь — лесной филиал Братства Дороги.

[5] (прим. Лины) В те времена двенадцать полных лет считались совершенным возрастом только в исключительных случаях. Для сирот, получающих права наследства, для королей, вступающих на престол. Именной грамотой, подписанной местным правителем или просто главой семьи, по закону могли объявить совершеннолетним любого, кому уже исполнилось двенадцать.

[6] (прим. Лины) Впоследствии он не раз сожалел об этом. Что хотя исход поединка решал суд Всевышнего, не поддерживающий неправое решение, но ответственность всё равно навсегда осталась на том, кто это предложил. Дику было бы намного легче, если брат принял бы решение сам. Или если бы Эдвера убедили его слова, а не меч.

[7] (прим. Лины) Если бы Дику не пришло в голову уничтожить ее портрет, споров об имени матери никогда бы не возникало. Нечего сказать, умный и благородный поступок! Впрочем, портрет действительно мог затеряться, и там указана только родовая фамилия ее родителей, а не мужа. Внешнего сходства, как Дик утверждает, между ними совершенно никакого. Мелинда была блондинкой со светлыми глазами, пикантным носиком, высоким мраморным лбом и ямочками на щеках.