Приключения Эндрю Нортона. (Обратная связь, продолжение)

Глава 2 «Мишель».

Девочка обняла Эндрю за пояс и головой прижалась к его груди. Нортон рассмотрел ее лицо. Ее красивые черты показались ему знакомыми. Эндрю погладил ребенка по голове.

Из-за дюны показалась молодая красивая женщина в закрытом белом купальнике. Ее волосы были сплетены в две короткие косички. Женщина грациозно приблизилась к Нортону и девочке, и до боли знакомым Эндрю голосом позвала:

-Мишель, иди сюда.

-Иду, мама, - ответила девочка и побежала к ней.

Женщина присела на корточки, сняла с ребенка покрывало и

стала вытирать им влажные волосы девочки. Мишель искоса лукаво поглядывала на Нортона, стоя к нему боком. Девочка улыбнулась ему. Эндрю смутился и опустил глаза.

Потом женщина повесила полотенце себе на плечо и сказала: «Мишель, иди домой и приготовь для папы что-нибудь поесть».

Девочка послушалась мать и скрылась за дюнами.

- Ну, что проголодался? Сейчас мы тебя накормим, - сказала женщина, взяла Нортона за руку и они пошли так по песчаному пляжу. Эндрю стал рассматривать незнакомку. Его взгляд скользнул по ее обворожительной фигуре, и тут он заметил у нее чуть ниже ягодицы небольшую черную татуировку. Точно такую и на том же месте носил и он сам. Эндрю не мог никак вспомнить, кто и когда ему ее сделал. Но теперь все прошедшее вновь стало ярким воспоминанием.

-Хэни! – тихим голосом произнес он, - Хэни, любимая!

«Хэни, Хэни, Хэни… - стучало сердце Эндрю, - Как тебя я мог забыть? Все, что было у нас с тобой там, на острове. Мишель - моя дочь? Ты назвала ее в честь той Мишель?»

Хэни шла, держа Нортона за руку, искоса поглядывая на него и лукаво улыбаясь. Они миновали дюны. Желтая полоса пляжа тянулась до горизонта, а невдалеке зеленела пальмовая роща и они шли туда.

Среди деревьев стояла небольшая хижина. Рядом с ней под навесом из пальмовых листьев стоял дощатый стол и деревянные скамьи.

-Садись, - сказала Хэни.

-Послушай, как я мог все забыть? – спросил Эндрю возлюбленную.

Хэни лукаво улыбнулась и сказала:

-Теперь-то ты вспомнил?

-Да, но как? Ты тогда спасла меня во время авиакатастрофы. И спасаешь меня опять? Мы снова на этом острове? Это не сон?

Появилась Мишель. Вокруг пояса у нее была обвязана

темно-лиловая ленточка, которая придерживала пропущенный между ног пальмовый листик. На загорелом нагом теле девочки ветер шевелил белесые волоски. Длинные черные волосы Мишель спадали до плеч. Вокруг головы девочки была обвязана такая же лиловая ленточка. У левого виска был вдет цветок магнолии. Мишель держала в руках глиняную тарелку, на которой были фрукты и куски вареной рыбы. Фрукты были нормальных размеров. Девочка поставила блюдо на стол.

-Да сними ты свой термокостюм! – обратилась Хэни к Эндрю.

Нортон снял термокостюм, сорочку и остался в шортах.

-Твоя сорочка совершенно провоняла, - заметила Хэни, - Ее надо выстирать! А потом я ее возьму поносить.

С этими словами она отдала сорочку Мишель и та унесла ее.

Нортон взял с блюда киви. Он вспомнил фрукты, которые

предлагал ему «пеликан» и спросил:

-Ты послала робота-спасателя, чтобы он вытащил меня из этого гнезда? Вообще-то его хозяева со мной обращались хорошо.

-Ну, да, чтобы из тебя получился хороший бифштекс, - ответила Хэни.

-Они едят людей?

-Теперь меньше. Их почти не осталось. Но с начала ты может построил бы для птиц новое гнездо.

-Что это за твари?

-Я их называю мегаптериксами. Мутанты. Появились в районе старой ядерной установки.

-Они разумны?

-Достаточно, к сожалению. Они заняли экологическую нишу людей. После создания Лунного заслона люди деградировали,

потому что управление планетой целиком на себя взял Интернет.

Мегаптериксы были свободны от него. Теперь это их планета. Опасно, что они добрались до оружейных складов. Хотя я не заметила, что бы они их использовали по назначению.

Эндрю постепенно стал собираться с мыслями. «Благодаря

Относительности, во время моего путешествия за пояс Койпера, на Земле прошло пятьсот лет. Каким образом здесь оказалась Хэни с дочерью, которой не более десяти? Не нахожусь ли я под действием наркотика или может я все еще на Марсе, и мне зондируют мозг? – подумал Нортон, - Про какой Интернет она говорит? Ведь его уничтожили пятьсот лет назад, до моего старта на «Непокорном». Хэни я конечно, узнал, бог знает что скрывается в моем мозгу. Но Мишель?» Нортон осторожно спросил:

-Хэни, почему ты так назвала дочь?

Хэни нахмурилась.

-Ты что сомневаешься, чья она дочь?

-Да, нет, ты не поняла меня.

-Что же ты спрашиваешь?

-Понимаешь, извини, может тебе это не очень приятно слышать, но в ней есть что-то, что напоминает мне ту Мишель, которая жила в Париже, когда мне было…

-Чуть меньше пятисот лет, - закончила фразу Хэни, - почему тебя не беспокоит, что у нее на ногах по шесть пальцев?

-Наследственные изменения…

-И, правда, как все просто. Но, надеюсь, ты убеждаешься, что это не бред.

-Но какой Интернет? Этого монстра уничтожили пять веков назад.

-В прошлом-то как раз он и остался.

-Он оттуда может управлять настоящим?

-Через ГЛЮКУС – глюонный квантовый усилитель. Это машина времени. Вернее генератор. Интернет создал во времени петлю - обратную связь между моментами его возникновения и разрушения. Наше пространство-время замкнуто в пределах тысячи лет и в границах Солнечной системы. «Непокорный» совершил витки по дальней орбите вокруг Солнца. Поэтому тебе не удалось выйти за пояс Койпера.

-Ни дин корабль не мог покинуть нашу систему за это время.

-И ни один проникнуть сюда.

-Инопланетяне?

-Они ищут контакта с Землей.

-А как же ты? Где находится Ратуя, твоя родина?

Хэни горько усмехнулась.

-Иногда люди мечтают так сильно, что желаемое становится явным. В твоем времени помнили Арсена Балабанова?

-Конечно. Я знал его лично. Но мне не понятно, зачем из него и Синди Р. Барби делали культ.

Эндрю немного подумал, затем хлопнул себя по лбу и сказал:

-Это же Интернет! Он охотился за ними и сделал так, чтобы любое появление этих путешественников во времени не осталось не замеченным! Их все знали! Значит, жив Балабанов!

-К сожалению, нет. Он пожертвовал собой.

-А что же робот Синди Барби, эта секс-бомба с электронными мозгами? Она тоже была просто демонтирована и все?

Хэни замолчала. Казалось, ей не понравились слова Нортона, но

трудно было понять, что она чувствует.

-Интернет нельзя победить, потому что путешествия во времени возможны только в пределах информационного поля, созданного Интернетом в этой пространственно-временной петле. Можно проникнуть в прошлое в конец двадцатого века и в будущее, в начало тридцатого. Но там солнечная система пуста. Доедай ужин, и мы пойдем, я тебе кое-что покажу.

-Постой, - сказал Нортон, - Получается, что и Синди, и Балабанов погибли напрасно?

-Не совсем. Во-первых, ты здесь. Это дает нам некоторый шанс. Я много работала, чтобы это произошло.

-У тебя собственный темпоральный генератор?

-У меня много что есть. Человечество, прежде чем исчезнуть, создало много полезных вещей, например роботов.

-Конечно, один из них сегодня меня спас.

-Не только, - сказал Хэни.

-Послушай, прекрати, пожалуйста, говорить загадками. Я и сам вижу, что это не галлюцинации. Но у меня столько вопросов и ни одного ответа. Взбесившийся Интернет взял под контроль время. А что же Марснет – информационная сеть Марса?

-Он ограничен приципами безопасной робототехники, хотя его мощность намного больше.

Эндрю замолчал. Ему стало грустно, и он сказал:

-Знаешь, я когда-то в Интернете нашел старинные стихи. Мне кажется, они про тебя. Вот послушай:

Ты мой ангел с другой планеты,

Где сиреневые небеса,

Никогда я не знал про это,

Но увидел твои глаза.

Растворились в них краски лета,

И осенние капли дождя,

Звезды зимних ночей предрассветных

В даль весеннюю мило глядят.

За твоею походкою ладной

Я внимательно жадно слежу

Гибкий стан твой рукою прохладной

Обниму, захвачу, удержу.

К волосам серебристого цвета

Я губами прильнуть бы хотел,

Чтоб в душе наступило бы лето,

Соловей голосистый запел.

Глава 3. «Поиск».

-Вот! – сказала Хэни и отдернула тефлоновую шторку, закрывавшую вход в пещеру.

Глазам Нортона предстало нагромождение какой-то техники,

сверкавшей глянцем. В середине находилось ложе, в котором имелась выемка, по форме повторявшая тело человека. Над изголовьем размещалось большое яйцевидное шлемообразное сооружение.

«Похоже на шлем», - подумал Эндрю и спросил:

-Что это?

-Это ментальный конъюгатор, - Иди сюда, - сказала Хэни и взяла

Нортона за руку. Они подошли вплотную к ложу с выемкой, и Эндрю увидел, что она соответствует его росту, ширине его плеч.

-Ложись сюда, надо примерить, не ошиблась ли я в размерах.

-Зачем?

-Да ложись, я тебе говорю. Или ты решил спасать человечество, не принося никаких жертв?

Нортону стало не по себе, однако, чтобы не огорчать подругу, он посетовал ее приказу.

-Вот хорошо! - сказала Хэни с довольным видом, - Полное соответствие.

Затем она нажала на какой-то тумблер, и на голову Нортона стало опускаться шлемообразное сооружение. Наконец, оно остановилось в нескольких сантиметрах от его лица, закрыв весь окружающий мир.

-Тебе удобно? – услышал Эндрю приглушенный голос Хэни.

-Да, - сдавленно ответил Нортон, - честно говоря, немного жутковато. Что ты собираешься делать?

В этот момент шлем стал подниматься, и Эндрю вновь увидел

белый свет.

-Пока ничего, - сказала Хэни, - вставай.

Она сделала знак рукой и пошла к выходу из пещеры. Нортон

поспешил за ней.

Оказавшись вновь на пляже, Хэни села на песок у самого моря. Обняв рукой, колени и опустив на них голову, так, что косички свесились вниз, другой она чертила какие-то знаки на песке.

Эндрю сел рядом.

-Тебе это ничего не напоминает? - спросила она Нортона.

-Прибой шумит, как вентилятор в космической капсуле.

-Да-а… - протянула Хэни недовольным тоном, - мне это напомнило наш остров.

-Ой, прости, пожалуйста, дорогая.

-Да ладно. Скажи, пожалуйста, а как ты относишься к технике?

-В смысле?

-Ну, к человекоподобным роботам, например.

-Да я и видел-то их всего несколько раз, еще до взрыва. А сейчас их вообще не осталось.

-Ты уверен?

- Ну, после того, как демонтировали Синди Р. Барби. Она ведь была последней.

-Да, это правда.

-Так все-таки, что ты мне примеряла на голову там, в пещере?

-Понимаешь, мы долго думали…

-Кто это «мы»?

-Я же тебя просила, не спрашивай, не все сразу. Так вот, мы долго думали, с чего началось обесчеловечивание Интернета.

-То есть как? Он был нечеловеческим с самого начала.

-Нет, его создали люди. А вот потом он приобрел негативную функцию.

-Ты хочешь сказать, что самоорганизация его интеллекта не была спонтанной?

-В том-то и дело, что нет. Вернее не совсем так. Кто-то или что-то задало негативный вектор его развития. Ну, а потом уж пошло – накопление информации, самоорганизация…

-Ты хочешь это как-то поправить. Но ведь это путешествие в доинтернетную эпоху. Ты же сама говорила, что это не возможно.

-Я имела ввиду, что невозможно отправиться по информационным каналам в эпоху, когда Интернет не существовал, и вернуться назад. А в принципе билет в один конец возможен.

Нортон с ужасом посмотрел на собеседницу.

-Не хочешь ли ты меня отправить туда?

-Ха-ха-ха! Испугался? Нет! Может, ты мне здесь еще пригодишься, - сказала Хэни, встала, отряхнула от песка сорочку, которую дал ей Нортон, и пошла вдоль берега. Нортон тоже отряхнул песок со своих шортов и ног, и последовал за своей возлюбленной.

-Так все-таки ты мне не ответил, как ты относишься к роботам?

-Ну, как можно к ним относиться? Гениальное изобретение человечества. Но как многие из них – бесполезное. А все-таки жаль, что он исчезли.

-Так уж и бесполезное.

-Балабанов рассказывал мне, что они сыграли важную роль в предотвращении нападения Земли на Марс, - рассеянно ответил Нортон.

Хэни остановилась и посмотрела своими бездонными глазами в глаза Эндрю.

-Я тебе сказала, что, чтобы спасти все человечество, нужно принести себя в жертву. Это не совсем так, но риск очень велик.

-Ну, так что же, в конце концов, нужно?

-Нужно отправиться в прошлое, но не на совсем, - сказала Хэни, рукой упреждая Нортона, хотевшего снова задать вопрос, - Вернее не целиком.

-То есть как?

-Ты слышал, что в господствовавших на Земле религиях отправным моментом была душа?

-Душа человека?

-Да, та, что после смерти отправлялась в путешествие по загробному царству.

-Ну, конечно, я читал Библию и…

-Так вот, нам удалось найти что-то похожее, исследуя информационное поле. Каждый живущий или живший имел свой аналог в прошлом или будет иметь свой аналог в будущем.

-Переселение душ? Буддизм?

-Называй это как хочешь. Но дело в том, что твой аналог, вернее один из них, жил в эпоху формирования Интернета. Этот конъюгатор, который ты видел в пещере, предназначен для тебя. Подключившись через него к своему аналогу, ты сможешь сканировать необходимую информацию о том, что происходило в конце ХХ века.

-Я смогу увидеть прошлое?

-В том то и дело, что нет. Твой мозг – это только дверь в прошлое. Сканирование за тебя будет вести конъюгатор. Как раз это очень опасно, если ты сам увидишь прошлое. Это значит, что у тебя с твоим аналогом образуется прочная ментальная связь. И твой разум может перетечь в него. Конъюгатор будет бороться с этим. Как только это заметишь, немедленно сообщай. Впрочем, компьютер тоже сработает и прекратит сеанс.

Эндрю сидел ошарашенный. Несколько минут он молчал, затем спросил:

-Хэни, я за этим прибыл сюда?

-Главное - конечно за этим. Из миллионов кандидатов ты – самый подходящий, по многим причинам. Единственно, что опасно, твой мозг уже пострадал, когда ты был в анабиозе. Но что делать. Иногда риск оправдан.

-А почему ты сама не хочешь опробовать конъюгатор. Мы с Мишель тебе бы помогли.

Эндрю замолчал. Потом добавил:

-А-а, наверно в ту эпоху не было твоих аналогов, - добавил он.

-У меня вообще не было аналогов.

-Что это значит? – спросил удивленно Нортон, - Ты жила не на Земле?

- Нет, их вообще не было. Все-таки Балабанов тебе не рассказал всего. Люди не так уж деструктивны, по сравнению с нами. По крайней мере, кое-кто из них умеет держать слово.

Нортон ошалело смотрел на Хэни. «Что она знает про Балабанова?» - подумал он.

-Хэни с Ратуи, - вслух произнес Нортон, - Загадочная девочка из снов Мишель. Инопланетянка, которую я полюбил лишь за то, что она когда-то знала мою лучшую подругу, и с которой меня разлучила судьба. Всего лишь робот?

-Не судьба, а ты сам. Из-за своей трусости и мелочного эгоизма, который так свойственен вам.

-Ну, конечно, куда нам до вас. Вы же творение гения человеческого. Да, пусть мы несовершенны, иногда даже ничтожны, но создали вас мы.

-Это меня как раз всегда и поражало в людях, сказала Хэни, - Как такое в них совмещается. Знаешь, когда меня демонтировали, Балабанову удалось подкупить одного из лаборантов, и он скачал мою память с чипа на фемтодиск. А потом загрузил ее в Марснет.

-Так как же тебя называть? Хэни или Хелен, или может быть Синди Р. Барби?

-Называй лучше Хэни. Так привычнее. Представляешь? Моя мечта осуществилась всего за три тысячи марсюаней. Я была в обличии женщины, но оставалась куклой, имитирующей чувства, эмоции. Мне всегда хотелось узнать, что чувствует настоящая женщина. Полюбить. Родить. Марснет использовал для клонирования одну из камер на ферме, где разводили поросят. Немного подправил генетику, и появилась Хэни, с памятью, полученной от женщины-робота.

-И со сверх-способностями. Например, наводить людям запрограммированные сновидения. И отключать им память, - сказал Эндрю.

-Это было необходимо для продолжения борьбы.

-Так чья же Мишель дочь?

-Лурье, которые жили в Париже.

-Нет, вон та, - Эндрю показал на девчушку, возившуюся вдалеке с каким-то крупным пушистым зверьком, похожим на хорька, из пасти которого торчали клыки, как у саблезубого тигра.

-Это моя дочь. Я ее выносила.

-А, понимаю, искусственное оплодотворение. Знаешь, быть похожим на человека, еще не значит быть человеком!

-Как тебе не стыдно! Эгоист! Ребенку нужен отец! – сказала Хэни и пошла к дочери.

Эндрю лег на песок, вытянув ноги. Он смотрел в след женщине и

думал, что какая все-таки странная у него получилась жизнь. Впрочем, он об этом мечтал. Увидеть то, что никто не видел, испытать то, что никто не испытывал. Обрести такую свободу, которой ни у кого не было. И все-таки он что-то потерял. Наверно то, к чему стремятся обычные люди. Люди того времени, в котором он когда-то жил.

Хэни отправила Мишель домой и возвращалась к Нортону.

-Ну, ты готов? – спросила она.

-Как уже сейчас?

-Конечно. Временная шкала отъюстирована. Она настроена в резонанс. Первый сеанс через 40 минут. Идем. Помни. Коньюгатор отключится, когда начнутся видения.

-Я ничего не почувствую? В какое время меня отправишь?

-В 1980-е – 1990-е годы. Ты будешь спать.

«Станция «Баррикадная»» – объявил голос по радио. Андрей

вышел из вагона метро, поднялся по эскалатору и очутился на улице. Был пасмурный августовский день. У метро стояла женщина средних лет и продавала цветы. У нее были букеты по четыре гвоздики. Андрей купил один и спросил:

-Как пройти к Белому Дому?

-К зданию парламента? Вот видите памятник. Идите туда, и за ним будет Белый Дом.

Андрей увидел памятник революционерам 1905 года и

направился к нему.

Перед зданием парламента была небольшая площадь. Она напоминала то ли свалку металлолома, то ли строительную площадку. Стены здания были исписаны углем. Кругом были потухшие костры. Андрей прочитал одну надпись: «Встретимся здесь через год, мужики».

Вдалеке виднелась группа людей. Кое-где на баррикадах лежали цветы. Андрей положил свой букет к остальным и пошел к группе, которая видимо здесь оставалась со времени обороны парламента. Андрей подошел к ним. Он с восхищением рассматривал собравшихся тут защитников Белого Дома. Это были в основном мужчины лет тридцати – сорока. Один особенно запомнился Андрею: на нем была шляпа, плащ, какие-то брезентовые брюки, сапоги. Андрей восхищенно посмотрел участнику обороны в глаза. Мужчина потупил взор и стал прятать глаза, чтобы не смотреть на Андрея. Остальные ребята сидели тихо, почти молча. Горел единственный оставшийся костер.

Андрей обошел баррикады и спустился к проспекту. Тут на стене какого-то не то сарая, не то дворницкой он увидел написанную черной краской надпись с не расписанным неприличным словом на конце: «Хунту на х…!».

Пройдя по проспекту, где было много мусора, каких-то брошенных вещей, Андрей увидел другую группу защитников конституции и пошел к ним. По проспекту к метро спешила толпа людей. Андрею казалось, что дома здесь, и вообще все в Столице как будто подернулось серой пылью. «От пожаров что ли?» – подумал он. В воздухе стоял запах гари, и было ощущение разлада, хаоса.

Подойдя вплотную к группе участников обороны, Андрей увидел, что это молодые люди, лет двадцати. Они сидели на груде досок. Перед ними лежал большой пакет из прозрачного полиэтилена. Внутри него Андрей увидел человека. Сверху на пакете была бумага с надписью: «Не трогайте его, он жив». Юноша в мешке мирно спал. Мимо проходила пожилая женщина. Она на пару секунд остановилась и сказала: «Путч уже пять дней как подавили. А они все тут так и сидят. Что, так и будут тут сидеть?» Молодые люди не обратили внимания, и женщина пошла дальше. Андрей тоже направился к метро «Имени 1905 года».

-Что, - спросила Хэни, - что-нибудь видел?

-Да.

-Запомнил что-нибудь?

-Запомнил.

-Плохо.

-Попробую изменить частоту фоновой компенсации. Надо продолжать.

-Я готов.

Рабочий день летом как-то особенно быстро стремится к концу.

Андрей шел по Москве, сделав все дела. До поезда оставалось еще часа три. Миновав большое белое здание министерства иностранных дел, пройдя улицы, заставленные машинами, он оказался в каком-то переулке. Над ближайшей дверью была вывеска «Кафе». Андрей зашел туда. Картина, которую он увидел, поразила его. Такого он не видел во всей Москве. Сквозь плотный табачный дым проглядывали очертания столиков и стульев, стоящих как попало площади не более тридцати квадратных метров. Чашки из-под сваренного по-восточному кофе стояли на полу, подоконниках, стульях. Так же хаотически располагались молодые люди и девушки интеллигентного вида, оживленно беседовавшие между собой. «Какая-то тусовка,» - сначала подумал Андрей, но потом, приглядевшись, понял, что публика здесь не случайная. В контакт они не вступали, Андрея не замечали и, явно не хотели этого делать. Хотя никто и не просил его удалиться. Обстановка была очень раскованная, но не было открытости. Было ясно, что собрался здесь какой-то узкий круг людей, вероятно хорошо устроенных в жизни, знающих ее цену и весьма довольных ею. Андрей со своим любопытством был здесь не ко двору. Он допил свой кофе и вышел в переулок. «А уж не студенты ли это МГИМО? – мелькнуло у него в голове, - Института международных отношений.» Слава об их привилегиях, о протекции в этом институте шла по всему СССР.

-Что опять?

-Да, но только короче сон.

-Это не сон.

-Ну, ментальная проекция.

-Приготовься, включаю!

Андрей шел по набережной. Безжалостно палило солнце. Где-то внизу играло изумрудными бликами Каспийское море. Местные сидели в тени деревьев и играли в нарды. Сквозь ветви проглядывали очертания Девичьей башни. Андрей стал подниматься по аллее в ее сторону. Подойдя ближе, он увидел вывеску: «Музейный комплекс Ширваншахов.» Миновав церковь, переделанную под чайхану, Андрей оказался внутри странного сооружения. Оно представляло собой сеть каких-то загонов, как для лошадей, огороженных каменными стенами. Одни были выше, другие ниже, некоторые соединялись между собой ступенями. Бакинское солнце припекало все сильнее. Пот струился по спине Андрея, так, что форменная студенческая куртка стала насквозь мокрой. Он присел в тени какого-то субтропического растения, похожего на кедр.

В противоположном конце комплекса стояли мольберты, у которых работали юноши лет восемнадцати. Двое из них оторвались от своих занятий и направились в сторону Андрея.

-Здорово, - сказал один из них, протягивая Андрею смуглую руку.

-Привет, - ответил он.

-Ты студент? – спросил второй.

-Из Ленинграда, - ответил Андрей.

-Отдыхать приехал? – спросил первый.

-Живу на турбазе. Вот решил посмотреть город.

-Ты сходи посмотри музей ковра. И вообще у нас тут много интересного.

-Потому я здесь. А что тут происходит с соседней республикой у вас?

-Знаешь, - сказал второй художник, вытирая тряпкой руки, испачканные краской, - они все когда-то жили в Турции, но их оттуда выгнали и они поселились здесь.

-Ну, у тебя получается, что Армении вообще не было, - сказал первый азербайджанец.

-В общем-то, да, подтвердил Андрей, - получается, что здесь был только Азербайджан?

Собеседники немного помолчали.

Потом вдруг первый из художников сказал:

-А у вас в Ленинграде в метро женщинам место не уступают.

Наступила опять пауза. Немного помедлив, Андрей спросил азербайджанцев:

-А что у вас в Сумгаите было?

-Людей в рот ебали, - спокойно сказал второй молодой человек.

Разговаривать было больше не об чем.

Андрей пожал руки обоим азербайджанцам и пошел в сторону музея.

-Плохо дело, - сказала Хэни.

-Что, мой мозг уже похож на решето?

-Не шути так. Это все очень опасно. Сделаем перерыв.

-А как же график?

-Он не равномерный. Сканирование показало, что тебе надо отправиться в какое-то время между 1987-м и 1990-м годом. Мы удачно выбрали объект для конъюгации. Он как раз жил в государстве, которое стремительно двигалось к распаду. Очевидно, так поток негативной информации, который шел в результате этих процессов и задал вектор, сформировавший направление развития Интернета. Я давно наблюдала за этим объектом. Даже пыталась общаться с ним. Но, конечно информацию считывать с него не могла. По-моему он видел какие-то сны. Что он разговаривает не то с инопланетянином, не то еще с кем-то. С богом или ангелом. Все, Эндрю, время! Ты готов?

-Да!

-Начинаю.

У подножия холма, где улица равномерно уходила вверх под

небольшим углом, начал собираться народ. Вечерело. Прогретые за день солнцем стены домов, отделанные туфом, отдавали тепло. Народу становилось все больше. Казалось, пройдет еще час, и здесь будет пол Еревана. На вершине холма, у гранитного парапета встал выступающий. Он взял мегафон и начал говорить по-армянски. Митинг начался. Андрей пошел в сторону толпы. Какой-то мужчина принес картонную коробку, поставил среди собравшихся на землю, присел рядом, открыл и стал раздавать всем абрикосы и персики, которые ароматной горкой лежали в ней. Андрею тоже протянули несколько штук. Один из армян спросил Андрея:

-Ты не понимаешь по-армянски? Хочешь, я тебе буду переводить, что говорят на митинге?

-А почему тут этот митинг? – спросил Андрей.

Услышав это, стоявшие рядом люди окружили Андрея и один за

другим стали рассказывать.

-В Ереван хлынул поток беженцев, - сказал один из толпы.

-Все пансионаты, дома отдыха ими заняты.

-А они кто? – спросил Андрей.

-Армяне из Баку, Сумгаита, - ответили ему.

-Да там такое творится, - сказал кто-то, – хочешь, завтра приходи ко мне, я тебе видеозапись покажу, фотографии.

Андрей немного помялся, потом спросил:

-Там погибло много народу?

-Там знаешь, как убивали? Арматурой. Камнями. Врывались в дома, вытаскивали на улицу, раздевали, били, насиловали по четырнадцать человек, обливали бензином и поджигали, - сказал кто-то.

-А накануне приезжали грузовики, сваливали на улице камни, арматуру. Цистерны с бензином стояли по всему Сумгаиту. Все было подготовлено, - сказала какая-то женщина.

Андрей слушал и согласно кивал головой