Приключения Ивана Хельсингова

Лес просыпался, мягко наполняясь застенчивыми птичьими трелями. Солнечный луч, аккуратно пробираясь сквозь кроны деревьев, освещал укромные уголки чащи.

На небольшой полянке кто-то разбил лагерь. Как только солнечный свет коснулся входа в палатку, полог резко откинулся, и из укрытия вышел мужчина средних лет. Он бодро потянулся, достал из стоящего возле входа брезентового рюкзака меч и сделал несколько активных выпадов. Потренировавшись в фехтовании, он занялся приготовлением завтрака: раздул погасшие за ночь угли, достал походный котелок, наполнил водой из ручья неподалеку. Пока вода закипала, умылся ледяной водой.Закончив трапезу, он стал собираться в дорогу. В рюкзак отправились котелок, спальник и даже палатка, но рюкзак все также казался полупустым.

Путник вышел из леса на проселочную дорогу и неспешно зашагал в сторону небольшой деревушки, видневшейся вдали.

— Дяденька-а-а! — раздался крик.

Он обернулся и увидел, как из леса выбежала девочка лет двенадцати. Лицо и руки ее были исцарапаны — раны казались свежими и местами кровоточили. В растрепанных косичках застряли сучки и листочки; длинная домотканная рубаха была вся изорвана и запачкана.

— Дяденька! — повторила девочка свой крик и бросилась ему навстречу.

Он остановился, настороженно глядя на нее.

— Помогите! — взмолилась девочка. — Спрячьте меня!

Недолго думая, он раскрыл перед ней свой бездонный рюкзак. Девочка тут же забралась внутрь, скрываясь от опасности. Путник легко поднял ничуть не потяжелевший рюкзак и закинул его за спину, словно ничего не произошло.

Как только девочка исчезла из виду, из-за деревьев вылетел косяк белоснежных птиц. Они принялись кружить над дорогой, громко хлопая крыльями и гогоча. Не обнаружив добычи, птицы вернулись в сторону леса и скрылись за верхушками.

Удостоверившись, что опасность миновала, путник раскрыл рюкзак и осторожно извлек девочку наружу.

— Всё хорошо? — спросил он мягко.

Девочка медленно подняла голову; глаза еще были полны страха и слез. Она тихо прошептала:

— Спасибо… Они меня чуть не поймали…

Путник внимательно посмотрел на нее.

— Кто они?

Девочка тяжело вздохнула и, всхлипывая, сбивчиво принялась рассказывать:

— Это слуги… ведьмы… Унесли брата… Родители уехали на ярмарку… я не уследила… схватили его и утащили… Не знала, что делать… побежала к соседям — те прогнали меня прочь. Не захотели связываться с ведьмой… Родителей ждала… день, второй, а они все не едут… Пришлось самой идти за братом… Шла-шла…

— Печку встретила? Яблочки с яблоньки сбила? — усмехнувшись, спросил путник.

— Ты что, дядя? Какая печка в поле? Печи дома стоят… И яблок никаких в мае месяце не бывает… Просто шла по тропинке, шла и пришла к дому посреди леса. Там брат на крылечке сидит, ножичком играет. Я к нему — а тут эти… пернатые… насилу я от них убежала… Только брат там так и остался, — девчонка опять залилась горькими слезами.

— Ну-ну, — постарался успокоить ее путник. — Будет. Тебя как звать-то?

— Машенька.

— А я дядька Иван. Иван Хельсингов, может слыхала?

Девочка отрицательно покачала головой.

— А родители у тебя купцы значит, раз на ярмарку уехали?

— Купцы, дяденька Иван.

— Ладно, помогу тебе брата вызволить. И к родителям отведу. Как думаешь, расщедрятся они, за то что сына их спас?

— Конечно дяденька. Они у меня люди добрые, щедрые.

— Ну пойдём, показывай дорогу.

Девочка кивнула с благодарностью и направилась в сторону леса. Долго ли, коротко ли они шли, но вышла на полянку, посреди которой возвышалась покосившаяся бревенчатая избушка. Она выглядела заброшенной и нежилой.

— Точно тут ведьма живет? — шепотом спросил он у девочки.

— Точно-точно… Вон крылечко, на котором братик сидел… Она небось его уже в печи изжарила, — девочка снова собралась плакать.

— Тише-тише… Сиди здесь, не высовывайся, — сказал Иван.— Сейчас я вызволю твоего брата…

Он достал меч из бездонного рюкзака и уже собирался идти к дому, как Машенька остановила его:

— Подожди, дядька Иван. Говорят, у ведьмы колодец есть, да не простой, а волшебный. Выпьешь кружку воды из него — сила богатырская появится. Ведьма первым делом утром воды выпивает. Так что, ежели хочешь с ведьмой справится, перво-наперво испей водицы колодезной.

Иван задумчиво кивнул и осторожно подошел к дому. Заглянул в окно — оно было грязное и закопченое, так что он ничего не увидел. Обойдя дом вокруг, заметил колодец, про который говорила Машенька. К колодцу на цепи была прикована металлическая кружка. Недолго думая, Иван зачерпнул из колодца и выпил волшебной воды. Голова закружилась словно во хмелю.

Нетвердой походкой, спотыкаясь и чуть ли не падая, Иван поднялся на крыльцо и зашел внутрь логова ведьмы.

Но внутри было пусто — ни мальчика, ни ведьмы. Только тишина да запах сырости и затхлости.

Вдруг позади скрипнула половица. Иван обернулся — перед ним в дверном проеме стояла Машенька.

— Что ты тут делаешь? Уходи! Мы же договорились: ты сидишь тихо и ждешь, — рассердился он.

Машенька рассмеялась ледяным пронзительным смехом:

— Какие же вы глупые людишки! Всему верите! Главное, историю придумать пожалостливее… или награду пообещать…

Иван почувствовал, что его бросило в холод. Спина противно намокла, а ноги задрожали, как будто силы покинули его. Меч налился свинцовой тяжестью и выскользнул из рук, жалобно звякнув о земляной пол.

Машенька расхохоталась еще раз:

— Ну как тебе? Чувствуешь богатырскую силу? Нельзя же быть таким легковерным…

Взгляд Машеньки стал зловещим, глаза — черными бездонными омутами.

— Иди ко мне, — вкрадчиво приказала Машенька и ноги Ивана сами пошли в ее сторону.

Девочка улыбнулась и Иван увидел, как ее лицо исказилось: зубы заострились и увеличился рот, превращаясь в хищную пасть.

— Ближе!

Он попытался сопротивляться, но тело подчинилось чужой воле. Ноги начали двигаться сами по себе, приближаясь к ведьме. Он не придумал ничего лучше, чем упасть. Но ноги все равно продолжали двигаться сами по себе, как будто шагая в воздухе — без опоры, без контроля.

Иван сосредоточился на том, чтобы хоть как-то схватить меч — его единственную надежду. Его пальцы, дрожа, тянулись к эфесу оружия. Каждая секунда казалась вечностью. Наконец он нащупал металл, и как только пальцы сомкнулись на эфесе, меч словно ожил. С пронзительным свистом рассекая воздух, меч сам собой заметался из стороны в сторону.

— Кладенец! — испуганно догадалась ведьма, но было уже поздно.

Иван прицелился и метнул меч-кладенец в сторону ведьмы.

Финальный свист рассек воздух и голова Машеньки с оскаленной пастью покатилась по земляному полу.

Меч успокоился; Иван потерял сознание…